Свет клином

Условие Ситис он так и не выполнил. Митрун отбыл на рассвете в составе исследовательского отряда, и Кабру смотрел, как стройная колонна покидает крепостные стены. Сердце его было не на месте, и всё же, волноваться попусту было глупо. Кому как не Кабру знать, насколько силён бывший капитан Канареек и как хорошо подготовлен. По правде говоря, Кабру не верил, что существуют слова, которые могли бы заставить Митруна остаться. Потому он не стал и пробовать, положился на волю случая. Накануне выезда они так и не пересеклись, и Кабру с этим смирился. Поскольку на помощь Ситис можно было не рассчитывать — едва ли она передумает, уж точно не сразу — Кабру решил поговорить с Сислом сам. Быть может, если он проявит всё своё красноречие, тот согласится поесть хоть чуть-чуть? Поднос с завтраком он отобрал у Фарлин, перехватив её прямо у двери в покои Сисла: — Лучше позавтракай вместе с Марсиль и братом, они, должно быть, ужасно соскучились. В последние дни Фарлин разрывалась между лечением Ядо, поддержанием уровня энергии Сисла и захандрившей Марсиль. — Я за ним присмотрю. — Спасибо, Кабру, — поблагодарила его Фарлин, безропотно передав поднос. — Ядо уже лучше, так что он тоже собирался пойти на общий завтрак. Сегодня Сисл наконец-то ночевал не у его постели. Кабру не знал, хороший это звоночек или плохой, но мучиться догадками ему было некогда. С благодарностью улыбнувшись Фарлин, которая любезно придержала дверь, он вошёл в покои. В комнате было темно и мрачно, лишь сквозь брешь в неплотно задёрнутых шторах пробивался утренний свет. Кабру поставил поднос с едой на столик у входа и направился к окну, чтобы впустить солнце и свежий воздух. Стало лучше — он наконец-то разглядел лицо Сисла, который теперь смешно щурился. — Доброе утро, — сказал Кабру, замерев у его кровати. — Извини, если разбудил, но уже время завтрака. — Ничего, — ответил Сисл, удивив этим Кабру, который ожидал получить в ответ лишь молчание. Он смотрел странно, словно бы с любопытством, которого почти никогда не проявлял. Тем более теперь, когда ему стало хуже из-за покушения на Ядо. И уж точно не по отношению к Кабру. — Ты голоден? Сисл отрицательно качнул головой. Кабру вздохнул. Под глазами Сисла залегли тени, цвет кожи казался нездоровым, а на обычно по-детски округлом лице проступили скулы. Дальше так продолжаться не могло: пусть они не были особо близки, он всегда сочувствовал судьбе Сисла, и она влияла на каждого из них. Он не хотел видеть страдания Ядо, для которого Сисл был воспоминанием об отце и деде, о счастливых и не очень временах, а также тем, кто спас ему жизнь, излечив от лихорадки ещё во младенчестве и защитив королевство. Кабру не хотел, чтобы Марсиль плакала, думая, что никто не видит, и представляла неизбежное будущее прямо сейчас — по крайней мере, она заслуживала быть счастливой ещё долгие годы. Человеческая жизнь не так уж коротка, если не сравнивать её с жизнями долгоживущих рас; возможно, именно в её быстротечности заложена особая красота. Кабру знал, потому что всего за двадцать один год успел увидеть многое и испытать. И потому что был человеком. — Послушай, я понимаю, что после случившегося с Ядо ты напуган, — сказал Кабру прямо, понимая, что ходить вокруг да около Сисл ему не позволит, просто не станет слушать. — Здесь, на поверхности, мы все смертны — и это к лучшему. Когда-то ты сделал всё, что мог, чтобы сохранить жизнь всем в королевстве. Сам знаешь, к чему это привело. Но теперь они счастливы, Ядо счастлив тому, что проживёт здесь свой срок и умрёт, как обычный человек. Сисл молчал. Казалось, всё, что говорил Кабру, не причиняло ему боли, хотя прежде Сисл ни за что не позволил бы произнести это вслух. Прежде он избегал даже имени Ядо вместо Дергала, а в последние дни и вовсе не желал ничего слушать. — Мы усилили охрану, и впредь ничего подобного не случится. Я обещаю, что Ядо проживёт долгую жизнь. Вместе с тобой, если ты начнёшь нормально питаться. В конце концов он просто сказал: — Сегодня на завтрак овсяная каша. Съешь, пожалуйста, хоть пару ложек. Кабру вложил в свой голос и смирение, и настойчивость. Сколько раз он использовал этот тон с капитаном, правда, в основном не для того, чтобы уговорить поесть. Ел Митрун всё, что Кабру ему предлагал, не имея желания спорить. И всё же, это было совсем другое. Мысли о Митруне были не вовремя и неуместны, рядом с Кабру находился Сисл, и его ситуация… — Хорошо. Пожалуй, я съем немного. Поначалу Кабру решил, что ослышался. Должно быть, удивление столь явственно отразилось на его лице, что Сисл счёл нужным сообщить: — Не думай, что меня убедила твоя болтовня. Ночью у меня был один неприятный гость, и он сказал, что даже если сейчас я с трудом съедаю любимое когда-то пирожное, потом могу захотеть кашу на завтрак. Гость? Ночью? Будь это кто-то опасный, он едва ли сказал бы что-то такое… такое простое и важное. Так кто же?.. — Он сказал, что желания зарождаются вновь, и он это знает точно. Когда-то он тоже был повелителем Подземелья. Кабру ахнул, не зная, что удивило его сильнее: то, что Сисл говорил так много, то, что к нему приходил Митрун, или же сама суть его слов — желания зарождаются вновь. И: он точно знает. Кабру ощутил, как в уголках глаз собирается влага, и поспешно отвернулся. Бросился к подносу и схватил миску с кашей. — Давай, ешь, пока не остыла. Сисл послушно взял в руки ложку и зачерпнул — совсем чуть-чуть, слишком мало, и всё же он отправил овсянку в рот и принялся усердно жевать. У Кабру колотилось сердце: Митрун и правда сказал то, что сказал. Так значит, теперь он тоже мог чего-то желать? Вернуться в Мелини, смотреть вместе на ночное небо, отправиться в чёртово Подземелье… Всё давно уже указывало на то, что Митруну стало намного лучше. Но знать это наверняка оказалось в тысячу раз приятнее, чем строить догадки. Сисл, наконец, проглотил кашу и набрал ещё ложку, теперь уже полную. Чего же такого ещё мог сказать Митрун, что это подействовало? Сисл и правда ел, и выглядел куда живее, чем прежде. Но главная его проблема, казалось, была не в отсутствии желаний. Как же Митрун смог до него достучаться? — Вижу, тебе интересно, — сказал Сисл перед тем, как съесть третью ложку. Кабру кивнул, понимая, что отрицать бесполезно. Он едва сдерживался, чтобы не наброситься на Сисла с расспросами прямо сейчас, и позволить ему сперва съесть столько, сколько осилит. А Сисл справился почти со всей порцией: съел куда больше, чем он мог даже в лучшие дни. Кабру сунул ему в руки стакан молока и забрал почти пустую миску, поставил её на тумбочку. Сисл сделал пару глотков, и тогда Кабру позволил себе вопрос: — Он говорил что-то ещё? — Много чего, — вздохнул Сисл, отдавая ему стакан. — Если пообещаешь отвести меня к Ядо до обеда, я расскажу тебе кое-что. Губы Сисла вдруг тронула озорная ухмылка, и Кабру решил, что отведёт его в любом случае, без всяких условий. И Ядо, и Фарлин будут счастливы увидеть его таким. — Ты мог просто попросить, но давай заключим сделку. Я обещаю. — Он сказал, что понимает мою привязанность к Дергалу, — голос Сисла дрогнул, но он быстро совладал с собой, — и к Ядо. Сказал, что сорок лет подряд ему было неважно, где находиться. Но теперь он переплыл океан, чтобы остаться в Мелини, потому что захотел быть рядом со своим человеком. Он выбрал его. Так и заявил — «мой человек», представляешь? Кабру замер, забыв дышать. Митрун правда сказал так? О ком же? Мог ли это быть кто-то, кого Кабру даже со своей привычкой изучать людей пропустил? Если перебирать даже случайные имена — всё не то, разве что Паттадоль или Ситис, но это звучало просто уморительно. Так может ли это быть… — Опять ты думаешь слишком много, — хмыкнул вдруг Сисл. — Хочешь узнать имя? Он назвал его, не утаивая. Во взгляде Сисла читались снисходительность и насмешка, и Кабру мигом понял ответ. Он и так был единственно возможным, если не бояться взглянуть правде в глаза и не лелеять прежние обиды. Кабру почувствовал, как загораются румянцем щëки, и на лицо наползает неконтролируемая улыбка. Не желая выставлять себя ещё большим дураком, Кабру вскочил, собрал на поднос посуду и ринулся вон из комнаты. Лишь бросил напоследок, перед тем, как захлопнуть дверь: — Имя можешь не называть, я и так его знаю! *** За Сислом он вернулся после того, как перехватил пару булочек прямо на кухне, запил их чаем, а затем забрал из своего кабинета все нужные документы, чтобы передать Ядо накопившиеся за время его болезни дела. Он так и ввалился в зал совещаний — с огромной кипой бумаг в одной руке и растрёпанным Сислом в другой. Заплести ему аккуратные косы, как это делала Фарлин, он не смог, хотя и пытался, зато подобрал очаровательную фиолетовую рубашку с воланами, которая придавала его лицу здоровый вид. — Прошу прощения за опоздание! — провозгласил он, зная, что не так уж и опоздал. В конце концов, сегодня они совещались малым составом, даже без господина Танса, а это значило, что первые полчаса Лайос будет отвлекать их несерьёзными вопросами вроде возвращения минотавров в сферу животноводства. — Я с хорошими новостями: Сисл съел почти целую тарелку каши и впредь обещает продолжать в том же духе! Сисл, конечно, ничего ему не обещал и не собирался. Вместо этого он больно пнул Кабру по лодыжке, заставив опустить себя на землю, фыркнул и уселся на свободное место рядом с Ядо. Улыбка Кабру не померкла даже когда на него вопросительно уставились четыре пары глаз. — Работы сегодня валом, так что давайте быстро всё обсудим и разбежимся, — сказал он. — Сегодня Сисл будет с нами, в конце концов, у него огромный опыт в управлении. Спорить с ним никто не стал, и только в конце, когда Ядо и Сисл отправились в библиотеку, Лайос спросил: — А это точно хорошая идея — полагаться на бывшего Безумного Мага? — Конечно, нет, — хмыкнул Кабру. — Полагаться полностью мы не будем, но идеи выслушать можно. Мне кажется, так Сисл скорее пойдёт на поправку, да и нам будет полезно. Лайос задумчиво потёр подбородок и кивнул, соглашаясь. Марсиль же спросила прямо: — И как ты это сделал? — Не понимаю, о чем ты, — хмыкнул Кабру, собирая свои записи, сплошь состоящие из бессмысленных завитушек и обрывков договорённостей, которые он смог записать в короткие минуты, когда переставал витать в облаках. — Убедил Сисла поесть и вообще привёл его в чувство. — Я здесь ни при чëм, — загадочно ответил Кабру. Конечно, он знал, что Марсиль так просто его не отпустит. Ему следовало хотя бы сделать вид, что он ведёт себя как обычно, а не увиливает от ответа и вот-вот готовится лопнуть от счастья. Но прямо сейчас Кабру был счастлив и не мог думать ни о чём другом. — И сам весь светишься. Что-то случилось? И Лайос, и Фарлин смотрели на него с любопытством, но не вмешивались, позволяя Марсиль играть эту партию. Впервые за последние дни она выглядела оживлённой и просто самой собой. Если бы Кабру знал, что для этого ему нужно поддразнить её своей таинственной личной жизнью — о, он давно бы пришёл к ней за любовным советом! — Может — да, а может и нет, — сказал он, вставая из-за стола. — Мы думали, ты продолжишь убиваться после ухода капитана, — сказала она с ужасающей прямотой. — Но ты… это как-то связано с ним? — Оставлю твой вопрос без ответа. Кабру закрыл за собой дверь, смеясь, и вслед ему нёсся задорный крик Марсиль: — Точно связано, меня не обманешь!!!