Телохранитель Дьявола

Вывести дрожащего ребенка из заброшенного здания — половина беды. Они шли молча большую часть пути, но перекинулись словами, когда дело дошло до лестницы, которую Чонин толком не видел и немного страшился. Он принял помощь старшего, хватаясь за его протянутую ладонь, как за последнее, что могло удержать его от падения. В какой-то момент, ему казалось, что ступени под его ногами просто исчезнут и он провалится. Все таки внутри бизнес-центра, было немного теплее, чем снаружи. Осень жалила хлестким ветром бледные щеки, когда они вышли за пределы заброшенной территории. Со всех сторон тут же налетели черные, как смоль машины, ослепляя фарами. Ян дернулся, когда из автомобилей вышло не менее десяти человек и твердой походкой направились в их сторону. Он отступил назад, спотыкаясь и ударяясь о старшего. Последний же поняв в чем дело, задвинул Чонина себе за спину, встречая своих людей уставшим взглядом.  — Не волнуйся, они будут защищать тебя, а не обижать, — сказал он, кивая растрепанному Чанбину. Чонин не доверял никому, может, только Бан Чану и совсем немного, но вымотанный вид телохранителя заставил его виновато потупить взгляд. Он не думал, что его будут искать так много людей. — Извините, что доставил вам проблем, — обращаясь к Бину, пробурчал Ян. Он не поднял глаз, но вздрогнул, когда чужой голос раздался прямо около него. — Это была неплохая разминка, но больше так не делай, — добродушно ответил он, пресекая попытку похлопать ребенка по плечу. Неизвестно, какую реакцию он ожидал бы в таком случае. Когда речь зашла о посадке в машину, Чонин перевел все внимание на Чана, ожидая, куда его отправят. Честно сказать он не хотел ехать с кем-то из охранников в отдельной машине. Хлипкое доверие, выстроившееся за последние пол часа не хотело подвергаться проверке. Ян сделал маленький шаг вперед и взял Криса за рукав пиджака, как бы привлекая внимание. Старший завис, а затем кивнул каким-то своим мыслям, ведя ребенка к машине. Он открыл переднюю дверь, прогоняя оттуда широкого мужчину, с кошачьей ухмылкой. Ян невольно задумался, все ли в команде Бан Чана такие широкие и большие?  — Бин, садись вперед, — открывая заднюю дверь и позволяя Чонину проползти первым, сказал он. Младший едва заметно подрагивал от разницы температур, но в остальном вел себя более расслаблено. Возможно, думал Чан, на нем сильно отпечатались последние сутки, поэтому усталость сшибала его с ног кувалдой.  — Куда мы едем? — Чонин конечно не думал, что его вернут обратно в академию, но и пейзажей за окном не мог разобрать. — Хочу, чтобы тебя осмотрел мой личный врач. Не думаю, что стоит доверять медсестрам академии.  Чонину оставалось только смиренно кивнуть и опустить голову. Правый глаз неприятно жгло, толи усталостью, толи непонятно чем. Он стер выбившуюся слезу испачканной рукой, а затем тихо вздохнул. Перспектива свободной жизни была для него слишком туманной. В какой-то степени Ян был рад, что его нашли до того, как он сел на первый попавшийся автобус. В конце-концов у него не было ничего, что могло бы помочь ему в освоении своей собственной жизни. Он задыхался от одной мысли о том, что столкнись он с чем-то очень серьезным, то никто бы не пришел ему на помощь. Даже в академии была пара тройка людей, которой Ян не то, чтобы доверял, но в определенных ситуациях мог рассчитывать. А что бы он делал в абсолютно незнакомом для него мире — неизвестно. Да и спустя двадцать минут усердных размышлений, Чонин понял, что если он узнает Чана по-лучше, то с вероятностью в 99% перестанет боятся его и дергаться от каждого движения, но оставшийся один процент — Ян боялся его больше всего.  Поймав младшего на глубокой задумчивости, Бан попытался дать ему немного времени. Пускай парень переживет новые эмоции и затем, возможно, ему станет куда легче, чем таскать этот почти неподъемный груз на себе. Крис отвел взгляд в окно, как бы невзначай оставляя раскрытую ладонь на сидении между ними. Он не знал, чем руководствовался, когда задумывал это, но знал, что почувствует себя более уверенно, если будет физически ощущать присутствие младшего рядом с собой.  Теплота чужой ладони манила, особенно с учетом того, что пальцы все еще мелко дрожали от холода, въевшегося в них. Чонин не был глупцом, чтобы не различить явный намек, но почему то в голове не возникло ни единой мысли против. Он все еще неуверенно взглянул на лежащую, открытую ладонь старшего, но протянул свою, аккуратно кладя ее поперек чужой. Не было вот этих сопливых переплетаний пальцами. Ян просто ощутил прилив спокойствия, когда большая рука крепко сжала его маленькую. Он впервые почувствовал себя защищенным со всех сторон, разрешая себе перестать бороться и остановиться. Чанбин, бросивший короткий взгляд на чужие ладони в зеркало заднего вида, сделал для себя какие-то выводы. 

***

Больница пахла болью, вперемешку с кучей различный медикаментов. Чонин искренне боялся, что после не сможет отмыться от этого запаха. Было немного неловко идти по идеально белому коридору в таком виде: на лице все еще хаотичными мазками оставалась грязь, которую Ян переодически растирал из-за зудящего глаза; синяк на скуле теперь выделялся куда сильнее, за счет еще более сильной бледности, а о его одежде и вообще речи идти не могло. Он чувствовал себя ущербным, плетясь рядом с идеально выглаженным Бан Чаном, который даже исползав половину заброшенного комплекса, остался выглядеть так, как выглядел до, разве что усталость тенями проглядывалась на его лице. — Господин Бан, — женщина с яркой татуировкой на шее, быстро поклонилась, будто для галочки и указала на дверь в конце коридора. — Доктор Хан уже ожидает Вас, — сказала она, мельком глядя на неопрятного младшего.  — Идем. Уверен, ты не встречал доктора лучше, чем этот, — двинувшись от стойки регистрации, пошутил Крис и оглянулся, когда Ян задумался на месте. Ему пришлось окликнуть младшего еще раз, чтобы в конце-концов беспрепятственно провести его в небольшой кабинет.  Здесь было уютно. Вместо пугающий стульев, у доктора Хана стояли маленькие, лиловые креслица, которые делали обстановку внутри кабинета более сглаживающую. Кто-то большой буквально пролетел около Чонина. Он набросился на смеющегося доктора, тиская его невероятно большие щеки. Ян перевел взгляд на Бан Чана, молча спрашивая: нормально ли это?  Бан кивнул: — Ли, твою кошачью мать, Минхо, — вздохнул он. — Во-первых, здесь дети. Во-вторых, мы приехали сюда не затем, чтобы ты удовлетворил свои потребности. Отпусти Джисона и выйди из кабинета. Немедленно. — Я зайду к тебе в перерыв, — подмигнул телохранитель, пока его нагло выталкивали из кабинета руками доктора. Кстати о последнем: Доктор Хан был похож больше на воспитателя детского сада, нежели взрослого доктора. После встречи с телохранителем, которого Чонин тайно обозвал кошатником ( в простонародье — Ли Минхо) в его глазах остался детский блеск и немного румяные щеки. Они выдавали его с головой. Мужчина был в очках и длинном халате, но Ян почему-то хотел видеть его в каком-нибудь мягком, безмерном свитере. На первый взгляд, доктор Хан было именно таким — маленьким и милым.  — Простите, за это представление, господин Ян, — Чонин не сразу понял, что обращаются к нему. — Пожалуйста, присаживайтесь. Меня зовут Хан Джисон и я буду вашим лечащим врачом. — Джи, менее официально, — попросил Бан, оставляя всех телохранителей за дверью и занимая диван в дальнем углу кабинета. Он знал Джисона слишком долго, чтобы верить в его напускную деловитость.  Хан нахмурился, затем его глаза расширились и проскакали по кабинету, а после остановились на младшем. Вблизи, Ян подумал, доктор был похож на белку или бурундука.  — Хорошо, — быстро собрался он, предлагая Чонину пройти в комнату для осмотра. Ян оглянулся на Бан Чана, когда покидал кабинет, но тот лишь спокойно кивнул. Он доверял старшему достаточно, чтобы немного доверить и доктору.  — Итак, я буду называть тебя Чонин, хорошо? — Ян кивнул, залезая на кушетку. — Что у тебя болит. Чан сказал, что твои ребра возможно сломаны?  Чонин замялся и неопределенно кивнул. Врачи никогда не уделяли ему столько внимания. — Ты можешь снять кофту, чтобы я мог взглянуть?  Ян вновь был способен только на невинные кивок. Джисон помог ему стянуть кофту через голову, потому что заметил, как младшему тяжело поднимать руки. Он надеялся, что не увидит там чего-то более страшного, чем то, что видел за всю историю работы с Бан Чаном.  Бледное, исхудавшее тело покрывали небольшие царапины, незначительные порезы и парочка уже заживших шрамов. Ничего необычного для ребенка воспитанного жестоким методом, но ужасное, для ребенка, который когда-то думал, что доброта не стоит денег. Ян задержал дыхание, когда холодные пальцы доктора коснулись посиневшей опухоли вокруг ребер.  — Одно ребро точно сломано, а все остальное просто сильные ушибы. Чтобы точно быть уверенным, мы сделаем с тобой рентген и все увидим, но прежде, — Хан протянул младшему безмерную белую футболку. — Сходи умойся и сними линзы. Правый глаз сильно покраснел из-за того, что ты чесал его грязными руками. Джисон отъехал от кушетки на круглом стуле и быстро заполнил документы, пока Ян тяжело склонился над раковиной за углом. Теперь он понял, почему правый глаз так жгло и зудело. С калейдоскоп произошедшего, Чонин совсем забыл о том, с какой подачи его считали уродливым на протяжении всей его жизни в академии. Между «остаться без глаза» и «остаться без линз» Чонин выбрал второе, хоть и сомневался в правильности своего выбора. В отражении маленького зеркала на него теперь смотрел абсолютно другой человек. У настоящего Чонина были детские черты лица, не за остренные карими глазами. Под светом ламп, правый глаз смотрел на него в бледно-холодном цвете, а левый в тепло-осенне-рыжем. Врожденная гетерохромия была причиной насмешек на протяжении всей его жизни. Он зажумрился, надеясь, что это мгновенно пройдет и ему не придется выходить таким в свет. Когда все вокруг считают твои особенности уродством, у тебя не остается выхода кроме как поверить в это. 

***

Бан Чан остался в кабинете и немного был благодарен устаканившейся тишине. Он все еще был в смятении после всего случившегося. Странное чувство защиты одолевало его, не давая мыслить свободно. Ему казалось, что если он не убедиться в том, что младший сейчас находится в безопасности, то он разорвется от желания спасти его. Было в этом ребенке что-то странное, притягивающее. Чан будто был выброшен в открытый океан, едва умея плавать, но усердно гребя в поисках ответов. Он терялся в ворохе мыслей, атакующих его усталый разум. Ему было ясно одно — теперь он не отпустить Чонина далеко от себя. Сделает все, чтобы младший был в поле его зрения и в безопастности. Ему впервые хотелось заботиться о ком-то кроме себя, в особенности, если речь шла о маленьком, запуганном ребенке. Он наперед знал, что воспитает в нем непоколебимый стержень и, что все, кто когда-либо посмел его тронуть — будут боятся его.  Из комнаты осмотра Ян вышел более живой. Он умылся и переодел заношенный свитер на белую футболку, которую дал ему доктор. Бан проводил его взглядом и был уверен, что что-то после этого осмотра сильно поменялось. Чонин вновь выглядел так, что заметь он любое движение он встанет на дыбы в попытке атаковать. Он вновь напоминал Крису беззащитного зверька, у которого в арсенале спасения были лишь тихие шипения и взъерошенная шерсть.  — Мы сделаем рентген и я отпущу вас, — когда Чонин вышел в коридор, сказал Джисон. — Он немного напуган и вымотан и ему бы не помешало поесть. В остальном, все в порядке.  — Отлично. Спасибо, Джи. С меня выходной для Минхо, — отсалютовав двумя пальцами от виска, пообещал Бан. Ему было интересно, почему выходя Чонин даже не взглянул на него, усердно пряча взгляд.  — Скажи, друг, зачем ты выкупил его из академии? — оперевшись на стол позади себя, спросил Хан. Он знал друга очень давно и не мог верить в его светлую благодетель. То, что Бан задумывал, не было благотворительной акцией.  —  Я думал, что нам нужен кто-то, кто прекрасно справится с ролью крысы. Мне нужен был человек, не относящийся ко мне или к моим делам. — Чистый, — Бан утвердительно кивнул. — Компания JRD промышляет сторонним бизнесом, который оставляет мутные пятна на нашей репутации. Кто-то очень хочет занять мое место и я хочу это предотвратить. — Ты хочешь внедрить Чонина, как подставного в нашу дочернюю компанию? — после всего, Чан уже не был уверен, что сможет отправить младшего в лапы JRD. Он подумывал найти кого-нибудь еще, кто подошел бы на эту роль, а Чонина оставить для себя.  — Я не знаю, — вздохнул в конце концов он и напомнил Джисону о том, что раненный, бедный ребенок все еще ждет его за дверью.  Остатки осмотра протекли достаточно быстро. Они сделали рентген и подтвердили перелом нижнего ребра. Джисон с круглыми глазами говорил о том, как Чонину повезло, ведь ребро едва не пробило легкое. Бан Чан заставил доктора записать все необходимое для выздоровления младшего и отправить ему на почту. Он купить все что-нужно, чтобы Чонин поправился.  — Четырнадцать дней полного покоя, хорошего питания и никаких грустных мыслей, — под конец сказал Хан, провожая их к выходу из больницы. Бан позволил Ли Минхо вновь притереться около них, а когда увел Чонина в машину, то дал тому еще пять минут. Салон автомобилям пропах сигаретами. Похоже водитель вновь курил не выходя на улицу. Бан посмотрел на забитого в угол сиденья младшего и вздохнул: ему понадобиться очень много сил, чтобы поднять Чонина на ноги и сделать из него кого-то, кого будут уважать, либо боятся.  — Все в порядке? — спросил он, протягивая раскрытую ладонь. Они негласно договорились, что этот жест подразумевает под собой только искреннюю помощь и поддержку. Ян долго смотрел на чужую руку, но в конечном итоге вложил туда свою.  — Тебе нужно сказать, если что-то не так. Тогда я смогу исправить это. — Не сможете, — покачал головой Ян и поднял взгляд. Он увидел, как глаза мужчины расширились, а рука чуть сжала его руку. Он смотрели около трех секунду друг на друга не моргая: Бан наслаждался холодным айсбергом одного глаза и адским пламенем другого, а Чонин прокручивал возможные варианты развития событий.  — Это не то, что нужно исправлять, Чонин, — сказал Крис, когда к нему вернулась возможность мыслить. Он покачал головой и крепче сжал маленькую ладошку в своей. — В тебе все в порядке. Тебя не надо исправлять. Он говорил это, пока у младшего медленно начинало разгоняться сердце, заходясь в бешеных ударах и краснеть нос. Ян отвел взгляд, едва заметно улыбаясь.  — Все будет хорошо, — сказал Бан и кивнул появившемуся водителю.  — Ты голодный?  — Немного, — осмелился признаться Ян. Бан Чан в который раз подумал, что он не хочет подвергать этого ребенка еще большим ужасам.