Мама, я не сдала ЕГЭ

Весна. Это была обычная весна, которая бывает каждый год: немного сырая, немного цветущая, в меру тёплая и насыщенная. И месяц тоже был обычным и повторяющимся каждые триста тридцать четыре дня. Интересный факт, приблизительно столько же длится беременность лошади. Эти удивительные и грациозные создания были одними из любимых животных Валерии, которым она готова была отдать всё своё свободное время. Лера также посвящала себя учёбе, активному отдыху и творчеству, если таковыми можно назвать пятилетнее хождение в «музыкалку» и художественные каракули на полях во время скучных уроков. В череде однотонных будней сегодняшний день для неё ничем существенным не отличался от остальных, однако… Двадцать третье мая – день, когда всё началось – последние экзамены и четвертные контрольные уже сданы. На следующей неделе начнутся долгожданные трехмесячные каникулы. Остается продержаться только эту семидневку, наслаждаясь тёплой погодой, пением птичек и болтовней учителей, усердно дающих задание на лето. Казалось, ничто не может разрушить эту безмятежную жизнь на лоне проснувшейся природы. И, по своему обычаю, в двадцать минут восьмого Лера вышла из дома и направилась в сторону школы, обходя давно известную дорогу новыми тропами. Она довольно часто любила выходить немного заранее, чтобы иметь возможность лишний раз прогуляться. Долгое хождение одним и тем же маршрутом сильно утомляло девушку, заставляя искать новые ранее неизвестные пути. И так, петляя по дворам своего маленького городка, она медленно пробиралась к главному корпусу школы. Единственной более менее постоянной точкой её рутинной дороги оставался дом номер шестнадцать по улице Королёва, рядом с которым она встречала подругу Нюру, после чего девушки шли вместе до конца маршрута. — Готова прожить этот день до конца? – ежедневный вопрос, буквально означавший «останешься ли ты на все уроки по расписанию?». — Свалю при первой же возможности –незамедлительный ответ с надеждой, что хотя бы один из учителей сжалится над выпускниками и добросовестно отпустит их домой пораньше. Со стороны такая речь могла казаться (не)много надменной и колкой, будто девушки нарочито грубят из протеста к добродетели, навязываемой обществом. Будучи эмоционально неустойчивыми, с чувством стремления к независимости при общей физической и психологической зажатости, они смотрели на мир сквозь призму саркастического драматизма. В них не было озлобленности, но они учились выживать, изучали взрослую жизнь, трогали границы допустимого как и все их сверстники. Подход ощущался особенно серым и унылым, не успев зайти на территорию школы, Лера заметила витавшее в воздухе напряжение. Пыльный двор девятиэтажек, розовые кусты и мелкие подножные цветы, тщательно усеянные какими-нибудь сердобольными бабулечками с первых этажей, не добавляли красок предстоящему учебному дню. Будто что-то изменилось, незримое человеческим глазом, но ощутимое нутром. Тёплый и неприятный колючий ветер гнал навстречу тяжёлые дождевые тучи, затягивая небо непросветной пеленой. По-осеннему накрапывала холодная изморось, набирая свои обороты и смешиваясь с крупными каплями града. Переменчивая погода – визитная карточка мая. Каждые двадцать четыре часа месяца имеют больше природных перемен, чем весь оставшийся год. Бывают дни, когда утро тебя встречает ярким летним солнцем, заливая в окна свои рассветные лучи. День напомнит о недавно прошедшей зиме, опускаясь на город снежными хлопьями, застилая распустившуюся листву и сухие дорожки; а затем вновь благодатный согревающий красный вечер, проводив солнце за горизонт, готовит жителей ко сну. Поэтому не было ничего удивительного в том, что мир спешно погружался во мрак. Небо в одночасье затянули громоздкие чёрные тучи. Летающий над землей мелкий мусор, гонимый нарастающим ветром, поднимал вместе с собой ощущение волнения и недовольства. Весь двор, насколько хватало обзора, погрузился в неприятный промозглый полумрак. В воздухе повисла гнетущая атмосфера начинающейся грозы. Птицы стихли и спрятались в укромных местах, пропали снующие насекомые, в удушливом затишье стали хорошо слышны приближающиеся раскаты грома, небо озаряли редкие вспышки молний. Подвешенные на высоких столбах сирены оповещали о начале воздушной тревоги. Нюра схватила подругу за рукав и буквально тащила за собой к крыльцу школы, где под большим козырьком можно было найти убежище. Где-то рядом суетилась невысокая, но очень видная женщина в офисном костюмчике и завсегдатаем аксессуаром всех учителей – шалью. Тонкие черты лица, густые смольные волосы, громоздко спадающие под тяжестью воды на плечи, строгий и выразительный голос выдавали в ней учительницу по изобразительному искусству. Татьяна Владимировна, именно так звали эту молодую женщину, словно курочка-несушка бегала сейчас по двору с распростёртыми руками-крыльями, собирала под них всех детишек и уводила под крышу здания. Подобная погода всегда вызывала тихий восторг у Валерии – сначала время будто останавливается и мир замирает на некоторое мгновение, потом медленно и тяжело поднимается запах сырой земли и мрачное настроение неизбежного будущего, а затем в бушующей неподвластной стихии любые проблемы кажутся мелочными. В такие моменты она чувствовала себя живой.

***

Внутри школы наибольшую площадью первого этажа занимало фойе. Отсюда можно было пройти в столовую и на второй этаж по лестнице напротив, большой спортивный зал и гардероб с последующим проходом в учебную часть. Здесь, рядом со стендом расписания занятий, поместитесь даже небольшая учительская. Решение о собрании и проведении внеплановой линейки в стенах фойе было столь же очевидным как дважды два. По периметру зала стояли встревоженные учителя и классные руководители, словно хищные птицы, они высматривали в толпе детей знакомые лица и подзывали их, собирая вокруг себя группы-классы. СТУК. Громкий стук деревянной указки о стол охранника быстро успокоил образовавшуюся суету в помещении и, словно по команде, призвал всех устремить свои взгляды на источник звука. «Дети, коллеги, здравствуйте всем, кого не видела, – произнесла приветствие грузная женщина лет пятидесяти с короткой стрижкой обесцвеченных волос, – сегодня, как вы могли услышать, в восемь утра была объявлена воздушная тревога. К нам поступила информация о введении чрезвычайного положения в городе. В связи с этим занятия будут перенесены на другие дни. Наша и другие школы на время режима экстренной эвакуации продолжат работать как временное убежище». Поучительная лекция директора «о безопасности действий в чрезвычайных ситуациях», прочитанная в полумраке генераторного света фойе под шум сирены и ливневого дождя, казалась для Леры интереснее любой истории, что она слышала на посиделках у костра. Никто не собирался отпускать учеников домой, зная, что творится на улице; но и уроки вести в таких условиях было невозможно. И около часа спустя, когда все окончательно успокоились и смирились с обстановкой в городе, учителя, вместе с группами-одноклассниками стали расходиться по кабинетам. Одна только деталь смущала и никак не могла отпустить Валерию. Группа Татьяны Владимировны. Рядом с ней не было какого-то определенного класса. Все ученики были разношерстные: кто-то из пятого, кто-то из восьмого, затесалась даже парочка ребят из десятого «А» класса. В эту минуту ей захотелось узнать, по какому принципу и с какой целью была сформирована эта группа. Излишнее любопытство всегда было отрицательной чертой характера Валерии, но она ничего не могла с собой поделать. Да и в этой суматохе вряд ли кто-то ещё сделает ей выговор за то, что она ушла «не с теми». В конце концов, всегда можно сказать, что потерялась, или перепутала, или… ещё что-нибудь придумать! Лера осторожно, но решительно, двинулась в сторону за учительницей "изо", ей казалось необходимым создать видимость будто всё так, как и должно быть. Никто не догадается, что ты поступаешь неправильно, если ты делаешь это достаточно уверенно. Её план практически идеален, за исключением одной маленькой детали. «Ты куда? – напомнила о себе Нюра, по-прежнему продолжая держать подругу за рукав. – Нам сказали идти наверх, в двадцать второй кабинет». «Да, я слышала, – не поведя бровью соврала Лера и указала в сторону ребят-старшеклассников Поляковой, – я просто хочу подойти к тем парням. Пойдешь со мной?» «Нет, спасибо, я лучше останусь с классом», – стушевалась подруга и отступила. Она боялась и Лера это прекрасно понимала. Вся рассудительность и здравый смысл их пары достались Нюре, в то время как Валерия забрала себе всё любопытство и приключения на разные части тела. Это не было минусом, наоборот, сами девушки считали, что из них вышел замечательный взаимодополняемый тандем. Отстраненная, но уверенная в своём поступке, Лера скользила в толпе школьников и учителей словно рыба в воде. Она не была лишена эмоций, однако умела их хорошо скрывать. Её гулко бьющееся сердце отдавалось эхом в ушах, мышцы были натянуты как струны рояля, а ладони покрывались холодным потом. Она тоже испытывала страх, одно отличие – он был другой природы. Она боялась потерять Татьяну из виду, боялась от них отстать, боялась не узнать правду. Через гардероб группа детей во главе с Татьяной Владимировной решительно двигалась вперёд к учебному корпусу школы. Лера юрко ныряла по следам ребят, подходя с каждой секундой всё ближе, она сливалась с ними, подстраивала свой шаг, выравнивала дыхание, пока не стала незаметной их частью. Они следовали будто завороженные, никто не произнёс ни звука, не задал ни единого вопроса, когда руководитель, окинув коллектив быстрым взглядом, повернула на лестницу, что спускается на нулевой этаж к начальным классам и ниже в подвал. Лера давно знала о существовании катакомб в городе, знала, где можно незаметно проникнуть и куда приблизительно они должны выходить, она даже строила план как уговорить подругу о прогулке по ним в один из последующих летних дней. Но она никак не могла предположить, что этот день наступит так скоро и проход обнаружится в подвале её собственной школы.