Мама, я не сдала ЕГЭ

Она спускалась по лестнице, перепрыгивая через ступень, желая как можно скорее появиться в здании общежития. Портфель скользил по плечу, юбка неприлично заламывалась и портила примерный для подражания образ старосты-отличницы. Но Ева не обращала на это абсолютно никакого внимания, ей срочно было необходимо уточнить одно обстоятельство, имеющее важное жизненное значение. «Как ты, милая?» - На хрупкие плечи девушки упали чьи-то сильные руки, несильно сжимая и заставляя сбросить скорость. Как всегда не вовремя – только и успела подумать девушка, как глаза её закатились на долю секунды, после чего последовал вывод, кто бы мог быть их обладателем. Лука, не иначе. Только в его привычку входило появляться в самые неподходящие моменты. «Нормально. – Как можно ровнее произнесла Ева, возвращая ассертивную манеру поведения. – Извини, я очень спешу». «Может, встретимся вечером?» - предложил Лука, не желая расстаться с намерением пригласить девушку на свидание. «Ты же сам знаешь, период приходов на меня всегда обрушиваются крайним беспорядком, который необходимо разгрести в кротчайшие сроки». – Слова возлюбленной тяжелым грузом легли на сердце юноши, как бы сильно он не хотел быть с ней, он понимал, насколько события приходов важны его спутнице и потому безропотно отступил. Приходами они называли прибытие собратьев из людского мира, мира смертных, мира морталей. Сами же они относили себя к семидеумам, к народу, имеющему полубожественное происхождение, обладающему огромной силой и долголетием, отличавших их от обычных людей. Такие приходы старались проводить каждый високосный год, частые вылазки подвергали их большой опасности, ослабляли, тем более что распознать семидеума, чья сущность ещё не проявилось практически невозможно. Послышался вздох облегчения, с которым плечи девушки расправились, а подбородок слегка приподнялся, вернулась аристократическая осанка, придававшая своей обладательнице утонченный вид. На прощание Ева ещё раз посмотрела на юношу, одарив того взглядом, полным благодарности и искреннего сожаления, а затем развернулась и двинулась к выходу, размеренно отстукивая шаги каблуками. За тонкой створкой двери, хаотично исписанной и изрисованной цветными мелками, пребывала та, к кому она старалась попасть как можно быстрее, но, занеся руку, застыла в сомнении, боясь постучать. Испытывая сложность набраться смелости на подобный разговор прежде, она не решалась завести его и сейчас. Впрочем, сегодня Ева храбрее, чем обычно, и, немного помедлив, вошла. Перед ней – обычная комната - как и большинство других в общежитии такая же крохотная и уютная: деревянный пол, бледные стены в бессмысленных рисунках, как и входная дверь, светлые занавески на окнах, парочка кроватей и стеллажей для хранения, один письменный стол. Как под копирку, не считая каких-нибудь мелочевок, в каждой комнате одно и то же. Так ночью выйдешь в туалет спросонья из одной комнаты, - думала про себя Ева, - а вернешься в другую и даже не заметишь разницы. Потом выясняйте с товарищем, когда вы успели перейти к столь близкому общению. «Чего тебе?» - безразличный вопрос, перекрывший поток мыслей. Девушка, до того сидевшая на кровати с альбомом в руках, обратилась к гостье, жестом приглашая к себе. – «Ты явно пришла неспроста. Так, чего хочешь?» «Ты права», - сдавленно согласилась Ева и понуро опустила взгляд в пол. – «Мне нужна твоя помощь. Ты ведь берёшь дополнительные уроки по верховой езде? Могла бы ты…» Щенячьи глаза цвета горького шоколада распахнулись в изумлении, лицо собеседницы, доселе сохранявшее равновесие между восприятием себя и окружающим миром, преобразилось, брови изогнулись дугой, рот чуть приоткрылся. Будто она где-то на глубоководье, в ушах – вода, вокруг – вакуум, кареглазая утопала в состоянии ошеломления, пока Ева усердно делилась душевными переживаниями в надежде, что ей помогут. В опустошённой голове назревал единственный вопрос, дескать, ты ли это? Ущипните меня, я не верю, что это не сон. «Долорес! Ты меня вообще слушаешь?» «А? Д-да, конечно…» - Восклицания гостьи медленно, но верно поднимали со дна, возвращая сухую землю под ногами: «Но зачем тебе это? Ты никогда не любила лошадей» «Я и сейчас не особо» - с досадой призналась Ева, и тут же, растянув губы в обманчивой улыбке, добавила: «Тем не менее, должна же я хотя бы раз попробовать то, чем увлекается моя дорогая и горячо любимая сестра?» Придвинувшись ближе рука лебедушки легко приземлилась на макушку младшей сестры и мягко потрепала без того спутанные чернильные волосы. Несмотря на то, что девушки приходились друг другу родными сестрами, в них было мало схожих черт. Старшая, мечтательная муза, воплощение женской энергии, вдохновения и творчества, способная пробуждать лучшие качества в других. В ней сочетались скромная красота и духовная сила, наделявшие её непоколебимой верой в свои идеалы, готовой перенести страдания во имя любви и милосердия. Вторая, охотница, неза-висимая в принятии решений и от мнения ок-ружающих, стремящаяся к свободе амазонка, способная добиваться своих целей, защищать слабых и бороться за справедливость. «Над актерской игрой стоит поработать, выглядит неубедительно, но, в общем, непло-хо» - Долорес качнула головой, освобождая себя от прикосновений, и, пристально по-смотрев в глаза Евы, продолжила: «Не хочешь говорить – не нужно, я не лезу в твои лич-ные дела. И я сделаю всё возможное, чтобы тебя взяли в команду».