Мы над пропастью во лжи

      Следующим утром Чонгук подорвался в постели до звонка будильника. Он в панике спрыгнул с кровати и бросился в ванную. Ультразвуковая зубная щетка, множество флаконов непонятного назначения, мягкие полотенца и пушистый белый махровый халат — всё это Чонгук разглядывал настороженно. Ему казалось, что он ещё не проснулся, что это всё ему снилось или происходило с кем-то другим.       Как будто не он, а кто-то другой нырнул сейчас в ванну и, как маленький ребёнок, строил замки из ароматной пены. Кто-то другой спал всю ночь, утопая в мягкости постели, скинув пару лишних подушек на пол. Чонгук не думал о Тэхёне, принимая душ или лёжа без сна в постели…       Полная чушь! Кого он пытался обмануть?       Чонгук думал о Тэхёне постоянно. Он вспоминал поцелуй, и желание тягучей патокой вновь растекалось в груди. Было одновременно и стыдно, и приятно… Почему? Ведь он натурал. Ну… Чонгук почти в этом уверен.       Он дёрнул переключатель смесителя и направил ледяной душ себе в лицо, надеясь, что это приведёт его в чувство, что воспоминания смоет вода, как растворилась под её струями плотная мыльная пена. Иначе он не понимал, как ему себя вести с Тэхёном: как смотреть ему в глаза, что сказать при встрече? Не избегать же его вечно?       — Доброе утро. Позавтракаешь со мной? — предложил Тэхён, как только Чонгук показался на пороге его спальни. — Сегодня у меня запланировано несколько встреч, и нужна будет твоя помощь.       Тэхён вёл себя совершенно обычно, словно и не было вчера между ними никакого поцелуя. Он только на несколько мгновений замер, разглядывая Чонгука, сантиметр за сантиметром обжигая кожу взглядом, а потом кивнул на запонки, лежащие в синей бархатной коробке, и протянул руку, молчаливо подсказывая, какого рода сейчас нужна ему помощь. Вскоре и Чонгук перестал испытывать смущение, неловко было первое мгновение, пока находился близко к Тэхёну. Так близко, что ощущал тепло дыхания. Может, поэтому руки не слушались, и Чонгук не с первой попытки, неловко, но всё же застегнул незнакомый для него аксессуар.       — Садись сюда. — Тэхён указал на место справа от себя за огромным столом. — Запомни, теперь это твоё место.       Чонгук сел и ошарашенно наблюдал за тем, как официант начал выставлять перед ним множество тарелок. Яичница и несколько видов омлета, тосты и ароматная выпечка, каши, намул и свежие овощи, суп с говяжьими рёбрами и рис. Казалось, ещё немного — и стол на двенадцать персон будет заставлен полностью. Чонгук замер, не решаясь приступить к еде.       — Почему ты не ешь, Чонгук? Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил Тэхён, добавляя себе горячие сливки в чашку с кофе. — Ты нервничаешь? С самого утра не сказал мне и двадцати слов.       — Кто-то должен ещё подойти?       — Нет, завтрак накрыли для нас с тобой.       — Не может быть, — прошептал Чонгук. — Мы же не съедим всё это.       Тэхён спрятал улыбку за чашкой.       — В ресторане на выбор был континентальный завтрак или азиатское меню. Я не знал, что ты предпочитаешь с утра, поэтому заказал всё, что подают в ресторане отеля, — пояснил он. — Накладывай что нравится и ешь, не стесняйся.       Если кого и можно было назвать трудоголиком, то этим человеком однозначно был Тэхён. Он работал даже за завтраком. Проверял почту, отвечал на сообщения и звонки, не отвлекаясь на то, что происходило за столом. Он словно не замечал бесшумного появления официантов, не разговаривал с Чонгуком. Тэхён даже не повёл бровью, когда в столовую ворвался Чимин с какими-то папками и начал говорить по-английски, полностью игнорируя Чонгука. Он мирно продолжал есть, не подавая признаков того, что ему было понятно каждое слово в их разговоре. Чонгук только чуть не поперхнулся, когда Чимин едко высказался, что «эта малявка доставит ещё немало неловких моментов Тэхёну». Понятно было, что речь он вёл про него, других малявок в окружении босса не наблюдалось.       Когда Чимин ушёл, Чонгук открыл было рот, чтобы высказать всё, что он об этом думает, но именно в этот момент Тэхён захлопнул крышку макбука и объявил:       — Заканчиваем с завтраком. Мне нужно встретиться с юристами, до обеда я буду занят, а ты в это время можешь съездить и навестить свою маму. Ей стало лучше, и врач разрешил короткую встречу. Ты хочешь этого? — решил уточнить Тэхён.       — Да! А где она сейчас?       — Её перевели в учреждение недалеко от Сеула. Тишина и природа, а главное — безопасность и полная изоляция. Я уверен в этой клинике.       — Это ведь не психушка? — настороженно спросил Чонгук.       — Рехаб, Чонгук, — исправил Тэхён, складывая руки перед собой. — Там лучший персонал, ей помогут с зависимостью. Ты ведь хотел этого? Там помощь твоей маме предоставят в полной мере. А ещё там хорошая охрана — мои люди, за твоей мамой приглядывает Стэн. Поэтому сбежать, не закончив лечения, у неё не получится.       Чонгук слышал о подобных заведениях: иногда осуждённых помещали не в тюрьму, а заменяли срок заключением в таких клиниках. Никто не выходил оттуда спустя несколько дней, как из больницы. Если туда попадали, то оставались на долгие месяцы или даже годы! Тэхён ведь знал это, он точно это знал, но все равно уже обо всем договорился и перевёл из больницы маму, даже не посоветовавшись с Чонгуком!       — Не молчи, Чонгук.       — У меня такое чувство, что я избавился от неё. Я правда устал, но как помочь маме, я не знаю. Мои просьбы и разговоры были впустую. С каждым днём становилось всё хуже… А теперь я здесь! Живу в роскошном отеле, ем так, что живот готов лопнуть, а её заперли за решёткой в клинике. Всё выглядит так, будто я… Вашими руками решил избавиться от мамы! Я предал её! Бросил!       — Сядь или, клянусь, я посажу тебя.       Чонгук замер на месте. Он даже не заметил, что начал метаться по комнате, выплёвывая обвинения в лицо Тэхёну. Хотелось кричать. Вопить от безысходности. Хотелось… Чонгук устало вздохнул, прикрыл глаза и сел недалеко от Тэхёна.       — Простите… — Он с досадой прикусил губу.       Конечно, Тэхён всего лишь хотел помочь, а он своими обвинениями наверняка обидел его.       — То, что ты сказал… Ты серьезно так думаешь, Гуки?       — Простите, я сказал, не подумав.       — Понимаю. И все же?       — Я… правда подумал об этом, — признался Чонгук. — Это всё в моей голове. Я не хочу, чтобы эти мысли рождались в ней, но ничего не могу поделать. Может, вы правы насчет рехаба. Может, именно там маме и место.       — Без «может», Чонгук. Наивно было полагать, что ты смог бы помочь своей маме. Ты ошибался и взвалил на себя непосильную ношу. Проведя столько времени с зависимым человеком, ты просто подстроился, привык к такой жизни, не замечал, что твоя мама тянула в эту пропасть за собой и тебя, лишая всего того, чего бы ты смог достичь. Чонгук, ты с трудом закончил школу, не поступил в институт не потому, что тебе не хватило мозгов. Ты просто был занят тем, чтобы выжить, пытаясь прокормить себя и свою мать. Она лишила тебя детства. Я не хочу, чтобы ты бесполезно тратил свою жизнь дальше.       — А вдруг кто-то узнает о том, что она в клинике и проходит лечение от алкоголизма? Вдруг узнают, что ваш помощник — сын алкоголички? Это может бросить тень на вас. Чимин был прав — я доставлю вам много неловких моментов. Мне не место рядом с вами.       — Подслушивать нехорошо. Уясни — твоё место рядом со мной, — процедил Тэхён каждое слово. — Чтобы я больше ничего подобного не слышал.       Тэхён был прав — других вариантов не было. Чонгук глубоко вдохнул и стёр рукавом подступившие слёзы. Нет, он не будет плакать. Он будет сильным. Он расстался с мамой не навсегда. Это временная мера, пока он работает на Тэхёна. Не насовсем же тот переехал в Сеул.       — Вы всегда настолько убедительны? — спросил Чонгук, тяжело вздохнув.       — Всегда. Убедительный и честный. И скрывать не буду, что пребывание в рехабе — процесс болезненный, но необходимый. Помочь зависимым людям могут только специалисты, и процесс будет долгим. Настройся на это. Хорошо?       — Хорошо, но пообещайте, что я смогу приезжать к ней в любое время, как только захочу.       — Не могу пообещать этого. — И заметив, как тут же нахмурился Чонгук, Тэхён поспешил добавить: — Ты сможешь приезжать к ней в строго отведённые часы для посещений, а не когда тебе придёт в голову. И сегодня как раз такой день. Поэтому поторопись. Хосок отвезёт тебя в клинику.       Тэхён взял ладонь Чонгука в свою и несильно сжал, поймав его взгляд.       — А вечером приём на яхте Ли Гон Хи в честь дня рождения старика. Ты сопровождаешь меня, и это не обсуждается. — Тэхён мягко подтолкнул Чонгука к выходу. — Иди. Тебя ждут.

***

      То, что предстало глазам Чонгука, сложно было назвать клиникой. Проезд им преградил длинный и высокий увитый плющом металлический забор. Территории, которые окружил забор, оказались колоссальными. На фоне огромного особняка за воротами виднелись высокие пики гор. На территории располагалось искусственное озеро, а вокруг сплошная природа — холмы, ухоженные газоны и тенистые аллеи. Перед кованными воротами размещалась небольшая парковка, где и оставил свою машину Хосок.       Центр «Paradise» точно не был рассчитан на обычного человека: неудивительно, что об учреждении знали единицы. В нём проходили лечение не только от алкоголизма, но и от наркомании весьма состоятельные люди. Естественно, соблюдая полную конфиденциальность.       Стоило им с Хосоком оказаться за воротами, как из здания вышла немолодая женщина в деловом костюме и стремительно направилась к ним. Она широко улыбнулась и начала кланяться ещё издалека.       — Чон Хосок, рада видеть вас снова, мы ждали вас! — Тот поклонился в ответ и протянул руку для рукопожатия. Женщина посмотрела на второго посетителя: — А ты, должно быть, Чонгук, верно?       Тот удивленно уставился на женщину, однако быстро осознал, кто она, раз знает его имя. Это директор клиники, и она лично вышла их встретить. Редко Чонгук удостаивался такой чести. Точнее — никогда.       — Позволь представиться. Доктор Сон Хо — директор центра «Paradise».       — Чон Чонгук, — сказал и он, хотя в этом не было необходимости.       Доктор Сон Хо взяла юношу под руку и потащила внутрь. Чем ближе они подходили к клинике, тем больше Чонгук понимал, что особняк скорее походил на вычурный пансионат, чем на рехаб: белые стены, широкие окна и серая крыша. Их встретил широкий коридор и не белые стены, сводящие с ума, а вполне себе обычные светло-бежевые, украшенные разнообразными картинами.       — Комната твоей мамы на третьем этаже в северном крыле. Пойдем туда сразу или провести тебе небольшую экскурсию? — спросила директор.       — Проводите меня к маме. Экскурсия может подождать.       Они поднялись на второй этаж, где их встретил просторный холл, залитый светом из огромных окон. Он не пустовал, там находилось четыре человека. Девушка с книгой в руках сидела на подоконнике, молчаливая и полностью погружённая в чтение. Двое мужчин, заняв один из многих диванчиков, смотрели телевизор, тихо смеясь над какой-то старой комедией. И… мама Чонгука.       Она сидела в кресле у окна, молчаливо наблюдая за происходящим на улице. Чонгук весь сжался, ожидая, что сейчас она увидит его и начнёт кричать. Нет, не кричать, а орать, как было раньше, когда она попадала в больницу. Стоило только ей очухаться, как она начинала сходить с ума. Наступало страшное похмелье, а пить в больнице было нечего.       — Она… — Чонгук замялся подбирая слова, — она не слишком шумит?       — Не волнуйся. Ей сделали детокс.       — Что? — искренне удивился Чонгук.       Он первый раз слышал про такое. У них с матерью был минимальный страховой полис. По такому можно было только купить пять наименований лекарств, пластырь, бинт и вату в аптеке со скидкой. Из всех услуг в поликлинике бесплатно полагался только анализ крови и мочи. Срочная медицинская помощь только при остановке сердца и в трезвом состоянии. Ни о каких детоксах Чонгук раньше не знал.       Женщина услышала голоса и обернулась. Она не была потрёпанной, как обычно, а выглядела гораздо лучше, чем до болезни. Одета была не в засаленный домашний халат, а в довольно приличное платье «для выхода».       — Привет, — осторожно сказал Чонгук, подходя ближе. — Как ты?       — Нормально, — небрежно пожала она плечами. — Здесь хорошо кормят.       — Мам, как только врачи разрешат, я заберу тебя отсюда. Честно. Ты веришь мне?       Сзади раздалось глухое покашливание. Чонгук обернулся и буквально носом уткнулся в широкую грудь охранника Стэна.       — Привет, Чонгук, — сказал тот. — Лучше не обещать пациентам того, что даёт им ложную надежду.       Обалдеть! Какой-то охранник собрался учить Чонгука, как и о чём разговаривать с собственной матерью!       — А вы в курсе, что можно делать, а чего нельзя, потому что сами проходили лечение или у вас диплом доктора? — раздражённо прищурился Чонгук.       — Второе, — спокойно ответил Стэн. — Я бывший военный врач. Ещё будут вопросы?       Он подошёл к креслу и положил руку на плечо маме Чонгука, а та тут же накрыла его широченную ладонь своей. Вопросов у Чонгука было много! Какого хрена этот Стэн тут командует? Почему он так по-свойски ведёт себя с мамой? Может быть, причина румянца на щеках мамы — это клешня бугая у неё на плече? Вот только вываливать весь этот ворох вопросов и устраивать ссору в первую встречу желания не было никакого.       — Пойдём погуляем? — предложил Чонгук. — Только ты и я. Здесь есть очень красивый пруд, а рядом беседка. Можем взять книгу. Здесь ведь есть книги? Я тебе почитаю. Помнишь? Как ты мне читала в детстве.       — Как в детстве? — эхом отозвалась мама.       — Как в детстве, — ответил Чонгук, помогая ей подняться.

***

      — Как всё прошло? — спросил Тэхён, стоило только Чонгуку оказаться в автомобиле, увозящем их на приём к Председателю Ли Гон Хи.       Чонгук оглядел роскошный салон, обтянутый кожей и отделённый от водительской части тёмным стеклом. Ему ещё никогда не приходилось ездить в таком дорогом авто.       — Нормально. Всё было вполне ожидаемо, — ответил Чонгук, подозревая, что Тэхёну уже доложили, чем закончилась его встреча с матерью.       Как только они остались наедине в беседке и Чонгук начал читать книгу, которую ему отдала девушка, сидевшая на подоконнике в холле, мать обняла его и зашептала торопливо в ухо:       — Ты ведь принёс мне? Ты принёс мне выпить?       — Что? — отстранился Чонгук. — Нет. Я ничего не принёс.       — Зачем? — заорала она. — Зачем ты тогда пришёл?!       — Я… Я хотел тебя увидеть.       — Увидел? Проваливай отсюда! Всё из-за тебя! — накинулась на Чонгука мать, шипя как драная кошка.       На её крики в беседке моментально появился Стэн и сгрёб мать в охапку, не давая накинуться на Чонгука с кулаками. Хоть за это Чонгук был благодарен охраннику. Возвращаться к Тэхёну с расцарапанным в кровь лицом не очень-то хотелось.       — Не расстраивайся, — попытался утешить его Хосок на обратном пути. — Прошло слишком мало времени. Дай ей шанс.       Тэхён не смотрел в сторону Чонгука и не мог видеть, как предательски подступили слёзы к его глазам, но достал и положил ему на колени салфетки. И Чонгук не сдержался. Заплакал.       Знал ли об этом Тэхён? Наверняка знал. Или мог догадаться по покрасневшим глазам.       — Она не одна, Чонгук. С твоей мамой Стэн. Поверь, он лучший. Он защитит её, в первую очередь от самой себя. Ты поедешь в следующий раз к ней, когда она будет готова. Договорились?       Чонгук кивнул, соглашаясь.       — Скажи, у вас принято на праздники дарить цветы? — моментально сменил тему Тэхён, не давая Чонгуку возможности раскиснуть.       — Конечно. Цветы дарят не только на дни рождения. Любой торжественный повод сопровождают цветами, например, открытие магазина или юбилей компании, — возмутился тот.       — Тогда сделаем остановку. Сходи купи самый красивый букет цветов. Даже два, второй чуть поменьше. Чимин написал, что на приёме будет внучка председателя. Порадуем и девушку цветами. А я, пока ты выбираешь букеты, немного поработаю — нужно сделать пару звонков.       Тэхён отдал распоряжение водителю, и автомобиль затормозил у большого цветочного бутика. Не прошло и пятнадцати минут, как в дверях появился Чонгук, довольный и сияющий, словно солнце, держа в руках… Два венка из пластиковых цветов! Один побольше — с огромными аляповатыми красными цветами, второй поменьше — розовый.       Тэхён опустил стекло.       — Что. Это. Блядь. Такое? — только и смог выдавить он из себя.       — Поздравительные венки! Самые лучшие, что у них были! — радостно сообщил Чонгук.       Тэхён закатил глаза и откинулся на сиденье. Он абсолютно забыл про эту странную для европейцев традицию в Корее — дарить венки из искусственных цветов на любое торжество. Ладно Тэхён забыл, но Чонгук! Чем он думал, когда покупал эти пластиковые цветы?! Хотелось вытрясти всю душу из этого бестолкового мальчишки, но его моська, безумно довольная своим выбором, моментально охладила пыл.       На Чонгука совершенно невозможно было злиться.