Мы над пропастью во лжи

Несколькими часами ранее       Если бы Тэхён знал, какую цепочку событий запустит сообщение, которое накануне отправил ему Смит, то он никогда не назначил бы с ним встречу. Не сегодня и не в это время точно. Вот только Тэхён не обладал даром предвидения…       Поэтому сейчас он спокойно просматривал ежедневный отчёт о прибыли. В последний месяц цифры стабильно росли. Неплохо. Тэхён залпом допил холодный кофе, который стоял на столе с самого утра, и, закинув руки над головой, с удовольствием потянулся. Затем вновь углубился в документы. Он даже не оторвал взгляд от отчёта, когда в дверь постучали и на пороге появился Пак Чимин. Просто медленно перевернул страницу. Приняв молчание за разрешение, тот шагнул в кабинет.       — Прибыл мистер Смит, — вкрадчиво сказал Чимин. — Настойчиво утверждает, что вы лично назначили ему встречу. Подождать, когда вы закончите?       — Всё в порядке, — Тэхён оборвал помощника тоном, подразумевающим прямо противоположное. — Пусть проходит.       Как только дверь за Чимином закрылась, а посетитель сел напротив, Тэхён с пульта управления опустил жалюзи в кабинете. Теперь они остались вдвоём, полностью скрытые от посторонних взглядов. Тэхён положил перед собой руки, переплетая пальцы в плотный замок, и смерил посетителя оценивающим взглядом, сделав для себя первые выводы. Лет тридцать пять, не больше. Спокойный, приятная внешность и располагающая улыбка.              — Добрый день, господин Ким, — вежливо поздоровался посетитель. — Я прошёл сканирование?       — Сканирование? — В первый момент Тэхён не понял, о чём он говорит, а потом усмехнулся. — Пока я не определился. Итак… Я сказал, что наша встреча должна быть конфиденциальной, но не настолько. Вы… Мистер Смит? Серьёзно? — Тэхён скептично посмотрел на молодого человека.       — Вполне. Я действительно Смит. Роберт Смит, — молодой человек слегка кивнул, представляясь, — координатор центра суррогатного материнства «Nova Vita». Для нас будет честью, если наше агентство поможет вашей семье познать счастье родительства.       — Предупреждаю сразу, окончательное решение, с каким агентством мы с супругом будем заключать договор, ещё не принято.       — С супругом? — Смит прокашлялся, и взгляд тёмных глаз сконцентрировался на лице Тэхёна.       А Тэхён смутился. Нет, не от этого вопроса — плевать ему было на мнение окружающих о своей ориентации. Неловко стало от того, что назначил эту встречу и не сообщил Чонгуку. Как будто он собирался принять решение в одиночку за его спиной, а Чонгука поставить перед фактом. Наверное, лицо Тэхёна как-то изменилось, только вот координатор истолковал его выражение неправильно.       — Вы не переживайте, в нашей клинике нет дискриминации однополых пар. Просто вы должны учесть, что только один из вас будет автоматически считаться биологическим родителем, второму придётся после рождения ребёнка оформить партнёрский ордер.       — Мы с супругом ещё не обсуждали этот момент.       Тэхён вспомнил, как сделал Чонгуку официальное предложение. Сначала на Совете Ордена объявил о серьёзности намерений, а потом вечером один на один, без шума и пафоса: открыл бутылку шампанского и надел Чонгуку мюзле на палец. Тэхён просто признался в своих чувствах. Он со всей серьёзностью заявил, что в его планы входит жить долго и счастливо, завести кучу сорванцов и пару собак — обязательно породы корги. Рядом с его возможностями и количеством денег такая простота выглядела ошеломительно искренней. Заливистый смех любимого был лучшим ответом на столь необычное предложение руки и сердца.       А Тэхён и правда хотел следовать этому плану. Хотел детей: сначала мальчика, потом девочку. Или наоборот. Это не имело значения. Хотел холить их, лелеять, видеть в них свою любовь и будущее. Он всё готов отдать ради этой самой сокровенной мечты. Ну что такое пара миллионов евро для Тэхёна за возможность получить наследника? Может, Тэхён сейчас слишком торопится? Но ему, прежде чем начинать разговор с Чонгуком на эту тему и что-то предлагать, необходимо разобраться в вопросе самому.       Роберт достал из портфеля папку с документами, внушительное портфолио и буклеты клиники, разложив всё это веером на столе.       — Хотите, я расскажу более подробно о самой процедуре и о нашей клинике? Вы можете озвучить ваши ожидания и пожелания, — координатор говорил спокойным ровным голосом, чувствовался огромный опыт проведения подобных встреч. — Я буду вести вас шаг за шагом, чтобы ничего не упустить.       — Уточните сразу, что требуется от будущих родителей? — попросил Тэхён, приготовившись всё записывать.       — Необходимо представить полный пакет документов: паспортные данные, медицинское заключение от врачей нашей клиники, сведения о генетическом материале. — Роберт выдал заранее приготовленную памятку. — Мы обязательно учтём ваши предпочтения по суррогатной матери: возраст, здоровье, привычки, готовность к контактам во время беременности.       Тэхён кивнул. Он понимал, что сейчас обсуждаются не формальности, а их ближайшее будущее, что эта сегодняшняя встреча кардинально изменит их жизнь с Чонгуком.       — И сколько времени обычно занимают эти процедуры? — спросил он, листая портфолио.       — Зависит от того, насколько быстро предоставляются документы. Обычно — пара недель. Необходимо будет заключить договор. Может, вам удобнее было бы это сделать в клинике?       — Договор — позже. После того, как его посмотрят мои юристы. А вот съездить и посмотреть всё самому лично — идея хорошая. Поехали, Роберт. — Тэхён поднялся из-за стола. — Чем раньше я увижу всё своими глазами, тем быстрее мы подпишем договор.

***

      — Повторите, — потребовал Тэхён таким тоном, что женщина-администратор непроизвольно съёжилась и попыталась скрыться от его взгляда за разделяющим их монитором.       — Виконт фон Лисдейл п-покинул наше учреждение сегодня утром, — повторила она, слегка заикаясь. — Х-хотите, я приглашу директора? Он всё вам пояснит.       — Хочу. И немедленно!       Последнее время Тэхён был завален работой. До обеда в офисе. Вечером — деловые встречи и ужины. Ночью он также почти не спал, улаживая с Чимином последние приготовления к свадьбе. Остались лишь нюансы. И на плечи Тэхёна эти нюансы и легли. Сегодня одна встреча сменяла другую, плотно располагаясь в графике. «Забрать старика из приюта» — Тэхён поставил это самым последним пунктом в своём расписании.       Выслушав сумбурные объяснения от директора, Тэхён раздражённо уточнил:       — Почему сразу не сообщили об этом?       — Как не сообщили? Сиделка фон Лисдейла, Шона, при мне позвонила по тому номеру, который был указан в карте виконта.       — И?       — Его внук сказал, что лично съездит…       — Чонгук? Она разговаривала с ним? — Тэхён непонимающе уставился на Хосока.       — Точно! — обрадовался директор, услышав знакомое имя. — Она разговаривала с Чон Чонгуком. Тот велел не предпринимать дальше никаких шагов. Сказал, что лично съездит и проверит, всё ли в порядке с дедушкой.       — Адрес! — потребовал Тэхён. — Срочно!       С раздражённым рыком: «Поехали. Не дай бог, мы опоздаем!» Тэхён залетел в машину. Сложив руки перед собой, он смотрел в одну точку впереди, даже не взглянув в сторону Хосока. А тот, почувствовав волны беспокойства босса, выжимал из кроссовера максимум.       — Рассказывай. Что происходит? — потребовал Хосок, бросив взгляд в зеркало заднего вида.       Тэхён проигнорировал вопрос. Достал телефон и отправил вызов, слушая гудки, которые тянулись слишком долго, будто нарочно испытывая его терпение. Он очнулся, когда телефонная трель резко оборвалась. Тэхён в сердцах отбросил телефон на сиденье и помедлил, смотря задумчиво куда-то сквозь Хосока. Словно решал, стоит ли отвечать на его вопрос. Бросив раздражённый взгляд на телефон, решился:       — Думаю, я знаю, кто убийца Ким Намджуна.       Хосок резко сбросил скорость. Машина дёрнулась так, что Тэхён едва не припечатался лбом к пассажирскому сиденью спереди. Чон вырулил на обочину, заглушил двигатель и поставил машину на аварийку.       — Кто? — выдохнул Хосок, развернувшись к Тэхёну.       — Боюсь, тебе это не понравится.       — Почему? — Хосок пока не понимал, куда клонил Тэхён.       — Прямых доказательств нет. Только косвенные улики и… моя интуиция.       — Говори.       — Это фон Лисдейл.       — Как вообще могло прийти такое в голову? Что натолкнуло тебя на мысль, что убийца этот старик?       — Исполнительность Чимина. Тот, следуя моему распоряжению не хранить на телефоне важную информацию, принялся чистить память. Многие очень часто забывают про удалённые файлы, те, что хранятся в корзине и удаляются автоматически спустя время. Именно там Чимин и нашёл первую зацепку. Он делал селфи на приёме, когда погиб Намджун, но кто-то помешал, задел его руку — и кадр смазался. Чимин снял новое видео, а это удалил, забыв про неудачную попытку. Только поэтому кадры не попали в руки полиции.       — И что там?       — Смотри сам. — Тэхён передал Хосоку свой телефон, и тот включил запись.       Это было обычное видео, которое снимают на публичных мероприятиях, чтобы потом выложить в инстаграм или твиттер. Вот Чимин игриво поглядывает в камеру, отодвинув от себя вытянутую руку с телефоном, подбирая удачный ракурс. Вот он сложил пухлые губы уточкой, чтобы запечатлеть воздушный поцелуй… Но тут изображение дёрнулось и резко ушло в сторону. Чимин пропал из кадра, но всё ещё продолжал снимать. Вместо него в фокусе появился Намджун, сидящий вальяжно в кресле с бокалом в руках, точнее, был виден только торс, сине-зелёный килт и мощные ноги в гетрах до колен. В этот момент резко выехала инвалидная коляска и остановилась перед официантом с подносом, а из рук старика упал серебристый портсигар.       — Вы не могли бы мне поднять его? — Фон Лисдейл указал юноше, в каком направлении нужно искать раритетную вещицу.       Официант поставил поднос на круглый стол и проворно склонился, занимая своей спиной почти весь кадр. Последнее, что было на экране — это рука старика, которая потянулась к самому большому фужеру с серебряной гравировкой грифона. На этом запись обрывалась.       — Ты прав. — Хосок поставил видео на паузу. — Это ничего не доказывает. Он мог просто потянуться за бокалом, за закуской, да за чем угодно, лежащим на столе.              — Я же так и сказал. Косвенные улики и моя интуиция. Ничего больше, — резко ответил Тэхён. — Это видео лишь демонстрирует возможность, которая была у фон Лисдейла. Но его кандидатуру даже полиция не рассматривала. Никому и в голову не могло прийти, что убийцей может оказаться немощный старик. Идеальное прикрытие — болезнь Альцгеймера.       — Ты думаешь, что он симулирует? — уточнил Хосок.       — Я уверен в этом, — без колебаний ответил Тэхён. — Мне хватило нескольких личных встреч с виконтом, чтобы начать подозревать, что старик не так прост, как кажется. Он устраивал истерики, затевал ссоры, играл и выигрывал в шахматы у Чонгука. Согласись, не совсем типичное поведение для того, кому ставят диагноз болезнь Альцгеймера. Фон Лисдейл очень долгое время провёл среди больных людей с подобным диагнозом. И научился симулировать так, чтобы его оставили в покое, чем обеспечил себе прекрасное алиби.       — Мотив? Какой у старика мог быть мотив убить тебя?       Тэхён глубоко вздохнул, собираясь с духом, и твёрдо посмотрел в глаза Хосоку.       — Отомстить за смерть сына, — честно ответил он. — Фон Лисдейл считает, что я виноват в гибели Эдварда.       — А это так? — Чон подался вперёд, вперившись в лицо Тэхёна изучающим взглядом.       — Если ты знаешь, что намерение человека не приведёт ни к чему хорошему, но ничего не сделал, чтобы его остановить — это считается убийством? Если так, то я убил Эдварда.       — Что на самом деле случилось в тот день?              Тэхён прикрыл глаза, вспоминая. События были свежи в памяти, казалось, это произошло вчера.       Они расстались в день гибели Эдварда. Без скандала, без ссоры. Тэхён даже не врезал Эдварду, хотя руки чесались. Он выложил перед любовником отчёт детектива, который гарантировал ему пожизненное содержание в Белмарш, если тот попадёт в руки к полиции. Тэхён не угрожал, не обвинял, просто посмотрел на него как на мерзкого, противного слизня и сухо сказал: «Убирайся отсюда, шлюха».       В одно мгновение жизнь Эдварда оказалась перечёркнута. Возможно, он мысленно готовился к тому, что однажды Тэхёну станет известна причина гибели его родителей. Просто не ожидал, что тот докопается до правды так быстро. Конечно, это не Эдвард лично повредил тормоза на их автомобиле. Это сделали те люди, для которых он шпионил. Авария произошла сразу после того, как младший Лисдейл обнаружил за собой слежку и сообщил Намджуну, что он больше не будет шпионить за отцом Тэхёна. Намджун пообещал, что всё уладит…       Лицо Тэхёна сегодня вечером… Таким Эдвард никогда его не видел. Он боялся Тэхёна, словно тот был незнакомцем, от которого исходила его смерть.       И Эдвард понял, что о сделанном будет сожалеть всю оставшуюся жизнь. Тэхён никогда не простит ему предательства. Эдварда трясло. Его колотило от страха. Глядя в бездонно-чёрные глаза Тэхёна, любой бы испытывал подобное. Дыхание перехватило. Эдвард распахнул окно. В комнату ворвался ветер. Он забрался в волосы и начал дёргать их в разные стороны. Ветер дул в лицо с такой силой, что ему вновь стало не хватать воздуха.       — Здесь очень душно. Мне нужно выйти. — Эдвард судорожно расстегнул верхние пуговицы на рубашке. — Я скоро вернусь и попытаюсь всё объяснить.       Эдвард вышел, прикрыв за собой дверь. Аккуратно. Он никогда в жизни не хлопал дверью. Воспитание не позволяло. Сделал несколько шагов и ощутил, что ноги едва держат его. Сам не понял, как оказался у скал. По узкой тропинке, оступаясь, спустился к морю. Пляж лежал перед ним тёмный, безжизненный, отлив уже увёл воду, и течение должно было вот-вот перемениться. Солёные брызги пропитали одежду, но ему было всё равно.       Он ждал. Верил, что за спиной прозвучит голос Тэхёна и тот позовёт его в дом, не оставит один на один со стихией.       Подняв взгляд, Эдвард увидел редкие огни в окнах Лористон-холла. Замок возвышался над скалами, что обнажались во время отлива. В памяти всплыло, как в детстве они с Тэхёном прыгали по этим камням, смеясь и не замечая опасности. Сегодня же здесь бушевали волны, и всё же искушение подняться на скользкий выступ оказалось сильнее.       Пока Эдвард прыгал с одного камня на другой, балансируя и с трудом удерживаясь на острых валунах, вода промочила ноги до колен. Его смех, истеричный и надрывный, смешивался с шумом волн. Всё происходящее казалось одновременно нелепым и пугающе притягательным.       Сильная волна сбила его с ног, бросив со всей силы на камни. Он распорол щёку о выступ скалы, следующая волна ударила сверху, срывая дыхание. В отчаянии Эдвард раскинул руки, пытаясь ухватиться за гладкую поверхность. Но когда пришла третья волна, он понял: силы оставляют его, а море не собирается отпускать.       Мужчина закричал, захлёбываясь солёной водой, надеясь, что кто-нибудь услышит. В отчаянии посмотрел на берег. Наверху стояла тёмная фигура. Тэхён! Эдвард узнал его. Тот стоял и смотрел.       Смотрел, как Эдварда затягивало в море.       — Ты ничего не сделал, чтобы спасти его? — наконец спросил Хосок, когда прошёл первый шок от признания Тэхёна.       — Нет. Это считается убийством? — Внешне Тэхён казался очень спокойным, но нервно покачивал правой ногой.       — Суд бы квалифицировал это как оставление в опасности. Но не убийство.       — А я все двадцать лет считал и буду считать, что убил Эдварда. Сны начали сниться практически сразу после его гибели. И всегда одно и то же… Я бросаюсь в воду, пытаясь спасти Эда, но никогда не успевал добраться. Ноги наливались свинцом. Я не мог сдвинуться ни на дюйм.       — Но что-то изменилось? — предположил Хосок, когда Тэхён резко замолчал.       Тэхён кивнул.       — Теперь мне снится только Чонгук. Во сне он говорит: «Мне жаль». Прямо перед тем, как его рука выскальзывает из моей хватки. Его уносит течение, и он уходит под воду.       — Ты же понимаешь, что это всего лишь сон. Твоя фантазия, сгенерированная чувством вины.       — Я виноват в гибели Эдварда. Видимо, так же считает и фон Лисдейл. Уверен, именно ненависть ко мне дала старику сил выкарабкаться с того света. Он захочет довести задуманное до логического финала. А учитывая, что благодаря Чонгуку наше общение стало очень тесным, организовать повторное покушение ему будет гораздо проще. И свадьба внука — идеально для этого подходит. Старик не из тех людей, которые останавливаются на половине пути.       — Что ты задумал, Тэхён? — Хосок схватил его за руку. Не больно. Но достаточно, чтобы ощутить дискомфорт.       — Чонгук уехал в Брэймор-хаус и остался один на один с фон Лисдейлом. А теперь он перестал отвечать на мои вызовы. Думаешь, нет повода волноваться? Хосок, у меня сейчас очень нехорошее предчувствие.       — Какого чёрта тогда мы стоим?       Хосок подключил гарнитуру и втопил педаль газа на максимум. Он на ходу кому-то звонил, отдавал распоряжения, пока Тэхён раз за разом пытался дозвониться до Чонгука.       — Гуки, детка, умоляю, ответь. — Зажав телефон между ухом и плечом, Тэхён пальцами отбивал нервный ритм. Он не помнил, когда в последний раз слышал в собственной интонации столько беспомощности. Каждый гудок в трубке звучал как отсчёт до катастрофы. Ему казалось: ещё миг, ещё один пустой сигнал — и всё рухнет, потому что за этой тишиной скрывалось нечто, чего он больше всего боялся.       Машина мчалась по пригородам и уже выехала на прямую дорогу к поместью. Хосок ехал быстро, но в промзоне, где было разрешено ускориться, наоборот, убавил темп и свернул на съезд с автобана.       — Почему мы останавливаемся?! — рявкнул Тэхён, сверяясь с картой в телефоне. — До поместья меньше десяти минут езды. Какого черта ты творишь?       Вместо ответа мужчина вывернул руль и съехал прямо на заброшенную парковку.       — Сигнал телефона Чонгука идет отсюда. Юнги пробил его телефон. Его уже давно нет в поместье фон Лисдейла, как и самого старика. Камеры наблюдения на трассе зафиксировали двух человек в машине Чонгука.       Входящий вызов раздался так внезапно, что Тэхён от неожиданности вздрогнул и не сразу смог попасть по зеленой кнопке.       — Гуки! — выдохнул он.       — Сейчас он не может тебе ответить, — сухой и тяжелый голос фон Лисдейла Тэхён узнал сразу.       У него дёрнулась челюсть.       — Я. Хочу. Его. Слышать! — отчеканил он каждое слово.       — Услышишь.       Ласковый голос старика не сулил ничего хорошего. Обещание горячим воском затекало в уши.       — Отпусти его. Я сделаю всё. Только не трогай Чонгука.       Старик зашёлся в лающем смехе.       — Чего ты хочешь? Говори, — потребовал Тэхён.       — Твоё признание. Сознайся, что ты убил Эдварда, и тогда пресс не раздавит череп мальчишки. — Старик сделал паузу, наверняка наслаждаясь эффектом разорвавшейся бомбы.       — Ты блефуешь, — прохрипел Тэхён, до конца не веря в происходящее. — Чонгук же твой внук. Он сын Эдварда.       — К сожалению, — процедил фон Лисдейл. — От какой-то безродной кореянки. Он грязное пятно в нашем роду. Испорченная кровь.       Тэхён сжал кулаки. Его сердце билось так сильно, что в висках отдавался пульс. Он понял: полоумный старик поймал его в западню. Либо Тэхён возьмёт на себя убийство — и спасёт Чонгука. Либо будет держаться за правду и тогда потеряет его навсегда.       Из динамика послышался гул двигателя, мерзкий скрежет металла и донёсся сорванный голос Чонгука: «Стойте! Остановите! Остановите эту блядскую машину!»       — Я жду! — рявкнул фон Лисдейл. — Ты готов рассказать правду?       Тэхён поднял голову. В его глазах было отчаяние, смешанное с решимостью.       — Я не убивал Эдварда, — процедил он медленно. — Я убил себя в тот день, когда не смог его спасти.       «Чёртов ублюдок. И какого рожна Чонгук поехал к нему один? Ошибка, которая может стоить ему жизни. Нет, так не будет!»       От одной такой мысли глаза затянуло пеленой ненависти.       — Хосок! Жми!       Совсем рядом виднелся забор той самой автомобильной свалки. Секунда, две, пять — и Тэхён увидел огромный пресс, который неумолимо опускался на машину. На машину Чонгука!

***

      Чонгук очнулся на пассажирском сиденье своего автомобиля от сильного толчка. Руки, связанные верёвкой, затекли. Он попробовал приподняться, но не смог. А в следующую секунду почувствовал, как машина пришла в движение. Она медленно, будто по рельсам, поехала сама вперёд. Металлический скрежет оглушал. Секунда — и паника полоснула по горлу. Чонгук понял, где он находился. Это была свалка старых машин, а его машину конвейер волок под пресс на утилизацию.       Он попробовал закричать, но из горла вырывался только хрип. Чонгук дёрнулся, пытаясь высвободить руки. Он их не чувствовал! Или ещё не прошло действие препарата, или они онемели так, что он не мог ими пошевелить. Машину тряхнуло. На мгновение стало тихо.       — Сука-а-а… — у Чонгука, царапая горло, вырвался первый крик.       Сверху снова раздался протяжный свист, и крыша заскрипела. Стальные плиты начали опускаться, старый пресс стал медленно смыкаться. Воздух наполнился запахом бензина, металла и пыли.       — Стойте! — заорал Чонгук, разрывая лёгкие, захлёбываясь в отчаянии. — Остановите! Остановите эту блядскую машину!       Горло вновь сдавила паника. А на глазах появились слёзы. Он чертовски не хотел умирать. Чонгук истерически задёргал руками, пытаясь освободиться от верёвки, которая стянула запястья. Он забился всем телом, смог ударить плечом о дверь, но толку не было. Силы будто высосали из него!       Плита сверху сползала всё ниже. Крыша машины начала медленно с хрустом проседать, лобовое стекло пошло тонкими трещинами.       Чонгук вцепился зубами в верёвки, пытаясь развязать узел, дёрнул изо всех сил. Раз. Второй. Третий… И у него получилось! Узел ослаб, ему удалось освободить руки. Слёзы душили Чонгука, он дёргал заблокированную дверцу автомобиля, пытаясь совершить невозможное. Открыть её. Но кузов машины уже перекосило, и дверь не поддавалась. Пресс почти сдавил кузов. Металл над головой прогнулся. Оставалось совсем немного. В ушах Чонгука звенело, пульс зашкаливал, казалось, ещё немного и он потеряет сознание.       И вдруг — рёв. Послышался настоящий звериный живой рёв мотора.       Слева из-за груды ржавых автомобилей вылетел чёрный внедорожник. На полной скорости он врезался в боковую опору пресса. Удар был такой силы, что внедорожник откинуло назад, а Чонгук ударился о торпеду. Конструкцию повело, и плиты застыли, угрожающе скрипя.       Чонгук собрал всё, что оставалось в лёгких и заорал. Со всей яростью ударил кулаком по стеклу, пытаясь выбить окно. В тот же миг снаружи дёрнулась дверца. Кто-то пытался вытащить его из машины! Раздался нечеловеческий вой и дверь буквально вырвали из автомобиля. В лицо хлынул холодный воздух.       — Руку! Дай мне руку, Гуки! — услышал он голос — сорванный, но до боли родной голос.       Чонгук протянул дрожащую ладонь. Сильные пальцы сомкнулись на запястье и рывком вытянули его из машины. Чонгук вывалился наружу. Земля ушла из-под ног, и он тяжело рухнул на колени, не ощущая, как сквозь одежду гравийная крошка впилась в кожу. Позади загрохотало — пресс покачнулся и рухнул, раздавив машину.       Чонгук поднял голову. Перед ним с бешеным взглядом, с рассечённой бровью, весь в крови стоял Тэхён. Они одновременно обернулись к машине — в ней был Хосок, без сознания и зажатый подушкой безопасности. Вдалеке послышался вой полицейских сирен. Безумный старик, продолжая держать в руках пульт управления прессом, вздрогнул. Его лицо перекосила судорога, и он рухнул на землю, понимая, что проиграл в этой партии.       У Чонгука не было сил на это смотреть, не было сил на слова — он всё ещё рыдал. Но это было неважно. Главное, он был жив. Они оба были живы.

***

      — Чимин, прекрати немедленно! — Тэхён решительно отвёл руку, потянувшуюся к его лицу.       — Что значит прекрати? — возмущённо шипел тот. — Я только немного. Слегка тоналкой. Или ты действительно хочешь на свадебных фото отсвечивать этим шрамом?       Прекратить старания Чимина не удавалось. Никто не мог остановить его попытки привести всё к идеальному состоянию: поправить рубашку, запонки, бабочку, волосы — всё, до чего могли дотянуться его руки.       Тэхён подавил желание спорить, напомнив себе, что если сможет пройти через всё это, то уже через пару часов он с Чонгуком окажется на борту частного самолёта, который увезёт их на остров Нор на Сейшелах.       — Оставь его в покое. Шрамы украшают мужчину.       Тэхён посмотрел на Хосока с благодарностью. Чимин отступил, переключив своё внимание на другое. Следил за рассадкой гостей, прибывающих в церковь, проверил, чтобы букеты, стоящие в высоких вазах на тонких ножках, никому не перекрывали обзор, чтобы у сестрёнки Чонгука была соска во рту, а няня держала наготове бутылочку со смесью. Он ещё раз дошёл до органиста и удостоверился, что тот сидит на месте, а перед ним открыта нужная партитура.       Тэхён и Чонгук одевались и готовились раздельно, намереваясь увидеть друг друга в первый раз, когда войдут в церковь в начале церемонии. Тэхён оставил Чонгука под заботой его мамы и Стэна, так вовремя успевших прилететь в Шотландию. Чонгук игнорировал все сообщения от Тэхёна, зато на Стена можно было положиться. Тот присылал фотографии, сделанные украдкой: вот над укладкой Чонгука трудится стилист, а это его мама помогает закрепить бутоньерку на лацкане смокинга. Всё шло именно так, как планировал Тэхён. Когда он уже собирался предложить всем, кто был в комнате жениха, пройти в церковь и занять место у алтаря, распахнулась дверь и ворвался обезумевший Стэн.       — Чонгук! — только выдохнул он, а Тэхён уже сорвался с места.       — Куда? — завопил Чимин. — Вы не должны видеть друг друга до начала церемонии.       — Стоять, — даже рука, находящаяся в гипсе, не помешала Хосоку вовремя перехватить бросок настырного помощника и схватить того за шкирку. — Без тебя разберутся.       Тэхён вошёл в комнату на другой стороне церкви. В углу с зажмуренными глазами и руками, вцепившимися в голову, сидел Чонгук. Будто хотел спрятаться и отгородиться от всего мира. Рядом беспомощно суетилась мать, не зная, чем ему помочь.       — Вы можете… — Тэхён кивнул на дверь, мягко прося выйти.       Чонгук распахнул глаза: тревога скользнула во взгляде, когда он понял, что в комнате никого не осталось. Увидев Тэхёна, замотал головой — резко, отчаянно, будто хотел удержать его на расстоянии. Но Тэхён шагнул ближе, опустился на колени и заключил лицо любимого в ладони. Его губы коснулись лба Чонгука — осторожно и с нежностью.       — Ты чего, малыш? Всё хорошо. Я с тобой…       Чонгук громко всхлипнул, не в силах удержать в себе слезы.       — Я не м-могу… — он говорил медленно, заставляя свой голос не дрожать. — Я после того, что случилось с дед… фон Лисдейлом, не могу войти в эту церковь. Я столько раз представлял, как мы с ним вдвоём идём навстречу тебе… А теперь, стоит только закрыть глаза — вижу его перекошенное от злости лицо, а следом скрежет врезается в мозг, заглушая всё вокруг. Я вновь чувствую, как на меня опускается плита пресса.       Тэхён понимающе кивнул, притягивая любимого ещё ближе, заставляя буквально уткнуться носом себе в грудь.       — Ты что… — Чонгук попытался отодвинуть Тэхёна. — Я же испачкаю тебе смокинг.       — Наплевать, — беспечно ответил Тэхён. — Свадьбы не будет.       — Сдурел? — ахнул Чонгук, вглядываясь в лицо Тэхёна и пытаясь понять, шутит тот или нет. — А как же гости? Пастор? Банкет? Ты представляешь, что сейчас начнётся? Что скажут люди?       — Почему нужно постоянно думать о других? Почему ты не хочешь хоть раз побыть эгоистом и подумать о себе, Гуки? Если ты чувствуешь, что не можешь встать на эту ковровую дорожку, ведущую к алтарю, значит, не стоит сейчас на неё вставать. И наплюй на то, что подумают об этом гости.       — Ты серьёзно?              — Как никогда. Твоё решение не изменит того, что ты по-прежнему самая главная часть моего сердца. Ты тот, кто вернул меня к жизни. Я полюбил тебя с первого взгляда, как только увидел на пороге своего офиса. И с каждым днём влюблялся в тебя всё сильнее. Я готов пройти через любой ад, только если рядом со мной будешь ты, Гуки. Поэтому для меня абсолютно неважно — скажем мы «да» в присутствии пары десятков человек или нет. Для меня гораздо важнее слышать твоё «да» каждую ночь в нашей спальне.       Тэхён достал из внутреннего кармана бархатную коробочку и раскрыл. Два изящных кольца дожидались своей миссии. Одно Тэхён надел на свой палец, а второе село идеально на безымянном пальце Чонгука. Грифон не стал дожидаться речи пастора и их клятв. Сделал то, о чём очень и очень давно мечтал.       Секунда — и Чонгук был прижат к стене. Жадный поцелуй терзал губы, пока под рубашку пробирались требовательные руки. Любимый откинул голову, подставляясь под дорожку поцелуев, что спускалась всё ниже и ниже.       Чонгук отстранился, и у него на лбу появилась маленькая морщинка. Он на мгновение задумался, а потом губы дрогнули в лукавой улыбке:       — Получается, мы сейчас сбежим с собственной свадьбы?       — Сбежим! С тобой, Гуки, хоть на край света!