Дежавю

Джинн Уэлс проснулся в чужом мире. Когда он открыл глаза, его первый взгляд упал на белоснежный потолок больничной палаты. Слишком яркий свет, слишком чистый воздух. Казалось, будто всё вокруг было… ненастоящим, словно его окружала сцена, и он был лишь зрителем. Он не мог понять, сколько времени прошло. Семь месяцев? Или только несколько дней? Он не знал. Его память была смутной, как старая фотография, из которой стерлись все детали. Он помнил только падение. Высоту. Как он был уверен, что это конец. Но он выжил. И теперь перед ним стояла непонимания о том, как именно. — Мистер Уэлс, наконец-то! — голос врача прозвучал настороженно. — Мы думали, что не увидим вас снова. Джинн с трудом сдержал желание подняться, но его тело было тяжёлым, будто не слушалось его. Боль в конечностях была невыразимой, но не настолько сильной, чтобы свести с ума. Что-то в нём изменилось. Он чувствовал себя чужим в своём собственном теле. Странное ощущение, как если бы он только что очнулся, но не в этом мире. Почти всё вокруг казалось знакомым, но почему-то неполным. — Вы выжили, — сказал врач, удивлённо покачав головой. — Удивительно. Мы думали, что не сможем вас спасти. Но вы снова здесь, мистер Уэлс. Здесь. Это слово кольнуло его. Он вздохнул и попытался сосредоточиться. Но его мысли будто были за пределами этого места. Неважно, сколько раз он смотрел на стены, неважно, сколько раз он пытался осознать, что происходит, — его разум всё время шёл по кругу. Как если бы он уже переживал это раньше, переживал снова и снова. — Мистер Уэлс, вам повезло, — продолжал врач. — Травма была серьёзной, но вы выжили. Просто… невероятно, что с вами такое случилось. Мы думали, что вам не суждено было остаться в живых. Джинн не обратил внимания на дальнейшие слова врача. Его внимание было полностью поглощено странным ощущением, что что-то не так с ним. Он почувствовал нечто необычное, едва ощутимое на своём запястье. Это было похоже на… след, который был там раньше, но почему-то он не мог вспомнить, когда именно. Он поднял руку и увидел шрам, который оставался после травмы. Этот шрам был не обычным — это были стрелки, будто нарисованные на коже, и они указывали в разные стороны. Стрелки часов. Это не могло быть просто совпадением. Он почувствовал, что это связано с тем, что с ним произошло, но никак не мог понять как. Он осмотрел шрам, но он не мог избавиться от ощущения, что всё вокруг уже произошло. Он уже был здесь, он уже видел эти стены, он уже слышал эти слова. Всё это казалось знакомым, как старое дежавю, которое он пытался разогнать, но оно не исчезало. — Это последствия травмы, — врач заметил его растерянность и поспешил объяснить. — Такие следы иногда остаются после серьёзных повреждений. Но не переживайте, это исчезнет. Это просто след от удара. Но Джинн не верил ему. Эти стрелки, эти знаки времени, не могли быть случайными. Они не были просто повреждениями кожи. В его голове всё время звучала мысль, что это связано с тем, что он пережил. Но как? И почему это ощущение дежавю не отпускало его? --- Джинн не мог избавиться от ощущения, что его мир был не тем, чем он был раньше. В каждом движении, в каждом звуке, в каждом взгляде он чувствовал странную повторяемость, как если бы он всё уже видел. И, чем больше он пытался разобраться, тем яснее становилось, что эта реальность словно не была его собственной. Он не верил в мистику и паранормальные явления, но в этом мире всё было не так, как он помнил. Он пытался сказать себе, что это просто последствия травмы, но его тело и разум были не согласны с этим. Он чувствовал, как его восприятие времени менялось. Время вокруг него будто растягивалось или сжималось, и ему становилось трудно сосредоточиться. Он бы сказал, что время «течёт» не так, как должно. Он видел, как руки на его запястье — те самые стрелки — будто двигались, но он знал, что это невозможно. Джинн, не поддаваясь своим мыслям, попытался снова сосредоточиться на окружающей реальности. Но это не помогало. Он ощущал себя как в замкнутом круге, где все события и ощущения повторялись. Словно каждый день — это был один и тот же день. Он пытался вспомнить, когда впервые ощутил этот странный эффект дежавю, но воспоминания ускользали, оставляя после себя только пустоту. Всё это было слишком неестественно. Всё это казалось знакомым. Он мог почти коснуться тех моментов, которые когда-то происходили с ним, но они ускользали в туман. --- Прошло несколько дней, и Джинн начал осознавать, что его мир больше не будет прежним. Он всё чаще ощущал, как его восприятие времени изменяется. Время не шло так, как должно было. Стрелки на его запястье двигались всё быстрее, будто они вели его куда-то, но куда? Он пытался избежать общения с окружающими. Врачи и медсёстры, хотя и относились к нему с уважением, всё больше и больше стали смотреть на него с беспокойством. Они не понимали, что происходит. Но Джинн знал, что ему предстоит разобраться с этим самому. Он не мог понять, что именно происходит, но был уверен: не всё в порядке. И, возможно, то, что он пережил, не было случайным. Он снова взглянул на стрелки на своём запястье. Он чувствовал, что они могут что-то значить. Но что? И что произойдёт, когда эти стрелки перестанут двигаться? Джинн Уэлс был уверен, что время — это то, что поддаётся контролю. Но теперь, с шрамом на запястье, он знал, что время может контролировать его. И его жизнь не будет прежней. --- Теперь Джинн ощущает постоянное дежавю, которое не покидает его, а ситуация с его шрамом на запястье и его странным восприятием времени только усиливает эту атмосферу.