THE COLOR VIOLET

       – Билли, ДА ПРЕКРАТИ ВЫРЫВАТЬСЯ!        – Вы меня не любите. И хотите ударить, – подросток попытался скинуть чужие руки.        – Я пытаюсь помочь тебе не обблевать весь дом. ПРЕКРАТИ ДЁРГАТЬСЯ И НАКЛОНИСЬ НАД УНИТАЗОМ!        – Вы на меня орёте и ненавидите, – он захныкал, потёр глаза и попытался встать, – Вы постоянно издеваетесь. Вы злая. Вы...        – БИЛЛИ! – ведьма раздражённо выдохнула и наклонила засранца. Она успела как раз вовремя, прямо в эту же секунду говнюка в очередной раз вырвало, – Если бы ты был умнее, ты бы не стал напиваться до чертиков, будучи при этом простуженным. Но ты напился. И теперь вместо нормального сна, я вынуждена следить, чтобы твоя пьяная тушка не захлебнулась рвотой. И ТЫ ЕЩЁ И НЕДОВОЛЕН.        – ПОТОМУ ЧТО ВЫ ОРЁТЕ НА МЕНЯ! ВЫ МЕНЯ ТЕРПЕТЬ НЕ МОЖЕТЕ! ВЫ ПОСТОЯННО..        – ДА ХВАТИТ КРУТИТЬСЯ!        Последние 20 минут вертлявый подопечный и его строгая наставница провели в попытках образумить первого и не позволить ему откинуться. Агата Харкнесс надеялась провести остаток ночи, наслаждаясь тишиной. Но простуда в дуэте с алкоголем сыграли с малолетним организмом злую шутку. Ведьма намеревалась немного прибраться после всего дерьма, которое эти негодяи устроили. Но Билли Максимофф умудрился очухаться и словить мощный рвотный порыв. Мозг мелкого паршивца был в таком тильте, что он не предпринял даже малейшей попытки к посещению уборной. Он планировал рвотный водопад прямо в спальне. Но, к большому сожалению для него, Агату такой порядок вещей не устроил (её вообще хоть что-нибудь устраивает?). Старуха дотащила пьяное недоразумение до ванной, умудрившись ещё и лекцию попутно прочитать. И наверх высказать всё, что она об этой ситуации думает. Ответы Билли были резкими, хотя и безумно глупыми. Его фразы выглядели скорее как неразборчивые звуки и пародия на слоги, нежели полноценные предложение. Но все его комментарии и поправки были максимально неуважительной хернёй вперемешку с постоянным нытьем. И подросток ОЧЕНЬ МНОГО КРУТИЛСЯ И СОПРОТИВЛЯЛСЯ, ТО И ДЕЛО НАРОВЯ НАБЛЕВАТЬ НА ПОЛ. Агата Харкнесс была раздражена, но держалась из последних сил.        – Вы меня постоянно бьёте! И, когда Вы... В общем... А потом Вы.. ВЫ ЗЛАЯ. И МНЕ БОЛЬНО! И ВЫ НЕ УМЕЕТЕ НИКОГО ЛЮБИТЬ! ВЫ МЕНЯ ИЗБИВАЕТЕ! И... издеваетесь! И СИНЯКИ ВЕЧНО! И Вы, когда... КОРОЧЕ, ВЫ ДУРА! И ЗЛЮКА! И ВЫ СА... СА... ДИСА... ТИ.. СА-ДИИИС-ТТТ-КА! А ещё... ВЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ! И потом ремнём... Даже сейчас! ...всегда, – он стукнул по ободку унитаза, закусил губу, зажмурился и громко захныкал.        – Как скажешь. Всё, что угодно, только НЕ КРУТИСЬ! Ей богу, подросток, ПРЕКРАТИ ВЕРТЕТЬСЯ! БЛЮЙ В УНИТАЗ! Я не собираюсь ещё и рвоту твою отмывать. У меня и без этого весь дом в говно из-за вас, тупых малолетних идиотов. Мне с головой этой уборки хватит.        – И ПОСТОЯННО! ВАМ НРАВИТСЯ, КОГДА ВЫ... И МНЕ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ БОЛЬНО! И уроки когда тупые... И ПОТОМ ВЫ ОПЯТЬ! ВСЕГДА! И ИЗВРАЩЕНКА! И ЕЩЁ.. Лапаете!        – Ага, – она закатила глаза, продолжая аккуратно придерживать этого мелкого... Хотелось, конечно, отпустить его и прописать ему чего-нибудь эдакого. Но оно того не стоило. Буквально час назад Билли умудрился сильно растрогать ведьму. Теперь же ему УДАЛОСЬ ТАК ЖЕ СИЛЬНО ВЫБЕСИТЬ ЕЁ. Наверное, даже сильнее. Конечно, он был пьяным. Но это НЕ ДАВАЛО ЕМУ ЧЕРТОВЫХ ПОБЛАЖЕК. Даже наоборот. Это ухудшало и без того неприятное положение. И негативные эмоции накрывали женщину всё больше. И, пожалуй, если бы не нюанс в виде тошноты и простуды - говнюк сейчас попрощался бы со своей сраной башкой. Напиться и разгромить ВЕСЬ ЧЁРТОВ ДОМ - ДА КАК ЕМУ ВООБЩЕ СМЕЛОСТИ НА ЭТО ХВАТИЛО?!        – ВЫ МЕНЯ РУКОЙ! ВЫ... Я ПОСТОЯННО! ...И ПОЖАЛУЮСЬ! ВАС... ВАС ПОСАДЯТ! ДОВОДИТЕ И ИЗБИВАЕТЕ! Я ВСЕ РЕМНИ В ДОМЕ ВЫКИНУ! И... ВАС ВЫШВЫРНУ! БУДЕТЕ БОМЖОМ! ...А РУКОЙ! ВЫ! И... НЕЛЬЗЯ ДЕТЕЙ БИТЬ! ..дура! Идите... хуй... на... нахуй идите. ВОТ, – он фыркнул и горделиво запрокинул голову, восхищаясь своим умозаключением. Сейчас Билли думал обо всём и ни о чём одновременно. Ему было дико плохо и безумно грустно. И хотелось, чтобы старуха перехватила эту печаль, почувствовала стыд и начала на коленях вымаливать прощение. И перестала орать (хотя она, вроде, не орала. Но у неё голос такой визглявый. И она вечно такая недовольная. Короче, любая её фраза расценивалась в подростковом сознании как предъява. Как акт прямой агрессии, от которой надо обязательно защищаться).        – Твоё право. Буду по старинке розгами пороть. Выкидывай. Может, я наконец-то стану строгой и начну наказывать тебя полноценно, а не гладить рукой. Твоя задница нуждается в нормальной, качественной порке, чтобы ты и думать забыл о своём конченом непослушании, бухле и прогуливании школы. Может, реально на розги перейти? Эффект более длительный. И в воспоминаниях хорошо откладывается, – ведьма цокнула и слабо сжала подростковые плечи. Беспокойный засранец продолжал действовать на нервы своими тупыми попытками к бегству. Язык Агаты развязался самостоятельно. Она старалась не затрагивать эту травмирующую тему и лишний раз не возвращаться к тем отвратительным воспоминаниям. Но сейчас Билли был чересчур противным и неусидчивым. Ей захотелось просто припугнуть этого глупого ребенка. В своей любимой грубой форме. ОН ДОСТАЛ ВСЕМ ЭТИМ ДЕРЬМОМ. Раз ему можно нарушать правила и устраивать такие лютые погромы, тогда ПОЧЕМУ АГАТА НЕ МОЖЕТ ВЫСКАЗЫВАТЬСЯ В ОТВЕТ НА ЭТО? Травма травмой, но Билли Максимофф САМ ВИНОВАТ В СЛУЧИВШЕМСЯ.        Подросток негодующе распахнул глаза и обиженно покачал головой, – а Вы... Вы... ВЫ МЕНЯ НЕ ЛЮБИТЕ! НИКТО МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ! ...издеваетесь надо мной! СМЕЁТЕСЬ! ВСЕГДА! ВООБЩЕ ВСЁ ВРЕМЯ! И я постоянно... один. А Вам плевать! Только о себе думаете... Вы только бить любите. Избивать! И орать. И от... отч... от-чи... от-ты-чи-вать! ПОСТОЯННО... ПО... А потом ещё в... и в угол. И ничего хорошего, – Билли громко всхлипнул и уставился на содержимое унитаза, – никто... дура. Вообще все ненавидят... лучше бы я умер, – он кое-как пробубнил это себе под нос и громче всхлипнул.        – Что ты такое говоришь?! ...дурень, – ведьма вздохнула и повела засранца к раковине, – ...прости. Мне не следовало говорить всё это. Оно само вырвалось. Я выбесилась и не сдержалась.        – ...Вы меня ненавидите... и избиваете... и хотите... – никакое 《прости》 не способно было исправить сложившееся положение и остановить накативший приступ истерики. Парню стало в 100 раз обиднее. Слёзы полились сами. И теперь речь, которая и до этого не отличалась особой отчётливостью, стала ещё сложнее для восприятия, – ...и побьёте... и... я Вам мешаю, да? Вы меня бросите... и я ещё... а потом... – он громко хлюпал и чувствовал себя самым разбитым, самым несчастным человеком в этой вселенной. Сраная Агата Харкнесс. ОПЯТЬ ДОВЕЛА, – Я Вам дом испортил. Вы теперь меня вышвыртинееее... и розгами... и возне-ви-на-ти-де...        – Да не буду я тебя розгами пороть. И тем более выгонять из дома, – Агата села на край ванной и потянула засранца за собой. Вот же ж король драмы. Бить его. ИЗ ДОМА ВЫГОНЯТЬ. Разве между ними хоть раз нечто подобное случалось? Сам же постоянно сбегает. А тут подобную бредятину умудрился придумать. Выгонять. ЧТО ЭТО ЗА НОВОСТИ ТАКИЕ? "Мешает" он. Додумался сказануть. Ни разу за последнее время не ловил поводов для таких размышлений. Наоборот же вечные обнимашки, прикосновения, подарочки, куча внимания, еда. ДАЖЕ ПОЦЕЛУИ. И всё равно загоняться умудряется. Сам напакостничал - сам обиделся и навыдумывал всякого, – И ты мне не мешаешь.        – Нет, будете. И ненавидете. Я всё-всё порчу. И Вы устали от меня.        – Билли, я от тебя не устала. Ты просто пьяненький. И болеешь. Тебе надо отдохнуть.        – ВЫ МЕНЯ НЕНАВИДИТЕ!        – Это неправда.        – Правда! Вы меня бьёте. И орёте...и в угоооол. И я... а Вам наплевать. И в школе... меня там... И Вам всё равно! Даже когда... Вам вообще похер... Вы хотите выгнать..меня. И злитесь. И кричите. Вы меня не любите! Вы меня будете... и, если узнаете... потом на улицу... Я НЕ ХОЧУ! Я Вам не нужен...        – Тссс, – вытирать пьяные слёзы - не самое желанное в мире занятие. А выслушивать бухие бредни малолетнего разбойника - тем более. Но кое-что Агата всё-таки умудрилась выцепить, пока пыталась успокоить прилив пубертатной истерии. И это 《кое-что》 очень ей не понравилось. Женщина и до этого подозревала, что в учебном заведении с Билли обращались плохо. Она поняла это ещё после первой драки. Но парень отнекивался. И по максимуму не появлялся в школе. По этой причине ситуация как-то замылилась другими, более яркими проблемами. И сейчас он, сам того не понимая, поднял этот вопрос. И Агата обязательно к нему вернётся в самом ближайшем будущем, – Подросток, я НЕ выгоню тебя. Никакие твои шалости не способны вызвать у меня ненависть к твоей непослушной жопке. Ну-ну, я НЕ ненавижу тебя.        – Ненавидите... и потом... когда узнаете... Вы будете меня... ненавидеть ещё сильнее... и точно выгоните.        – У тебя в школе что-то происходит, да?        Подросток громче разрыдался и уткнулся носом в плечо Агаты.        – Ладно-ладно. Тссс. Не рассказывай, если не готов. Я тебя не принуждаю. Только не плачь.        – Вы будете ругаться... и избивать...        – Не буду. Я же не сов...        – Будете! Вы меня не любите. Я лишний. Вы хотите, чтобы меня не было. Хочу уме...        – Ну-ка не договаривай эту фигню! А не то... Я тебя...        – Что...               – Ну.. – Агата окинула подростка задумчивым взглядом. Он заливался слезами уже хренову тучу минут. Надо было срочно переключить внимание и прекратить весь этот концерт, – В угол поставлю! Будешь там стоять несколько часов... – женщина прикусила губу и проследила за изминениями чужого личика. Пьяненький засранец наконец-то отвлекся от своих рыданий, нахмурился, уставился на ведьму и принялся хлопать глазками, пытаясь обработать поток нахлынувшей информации с максимальным усердием. Его детская мордашка выглядела теперь ещё более невинно. Эти большие глазки и аккуратные губки. Без всех своих смоки он смотрелся ещё более юным и миловидным, – Без штанов!        Билли захныкал и толкнул плечо женщины в знак протеста, – Нуууу! Я не хочуууууу. Вы вообще что ли? Фууууу. Какая Вы противная, строгая и.. и... я ещё не придумал, – он потёр глаза и раздражённо замахал руками, – Но я НЕ ХО-ЧУУУУУ. ВЫ СЛЫШИТЕ? Я НЕ ХООО-ЧУУУУУУ.        – Тогда не говори такие ужасные вещи. А то точно поставлю, – наконец-то он словил капризный настрой и вернулся к той части своей личности, которая отвечала за детскую непосредственность и хмурый носик. Порой и она доводила до ручки. Но лучше уж эта вредная, угрюмая жопка, чем плаксивый, загоняющийся, запутавшийся ребенок. Агату этот сердитый дурачок устраивал. Он был посговорчивее, хотя хамил исправно. Но Билли Максимофф славился своей бесцеремонностью. Так что - пусть ругается, сколько влезет. Главное, чтобы самобичеваниями не занимался.        – Ну неееееееет. Дома Эдди. Я не хочууууууууу. Вам... Вам должно быть стыдно, что Вы... ну, – парень пытался в дебаты. И даже чувствовал лёгкую долю превосходства. Ему казалось, что предложения, которые он формулировал, звучали вполне себе сносно и были достаточно весомыми, чтобы победить в этой словесной перепалке. И, даже не смотря на все запинки, он очень неплохо раскидывал старую табуретку по фактам, – И Вы вообще... И да. В общем... Вот так. Я не хочуууу. Идите куда-нибудь.. погулять. Перед Эдди НЕЛЬ-ЗЯЯЯЯЯ.        – Прямо перед ним и поставлю. С голой попой у меня будешь стоять перед своим бойфрендом, – глядя на всё это негодование, ворчливость и детскость, женщина ловила себя на странных, безумно нелепых мыслях... Она наслаждалась Билли и всеми его эмоциональными выплесками. Даже сейчас, когда она чуть не выписала ему порцию хороших люлей, ведьма была довольна. Наверное, всему виной были личные переживания и воспоминания. Сложно было не сравнивать его с Ники. И та часть Агаты, которая безумно скучала по сыну, агрессивно высматривала его в маленьком засранце Билли. Она неосознанно сравнивала их и заставляла женщину очаровываться им всё сильнее. И искать в нём то, чего её давным-давно лишили. Билли Максимофф стал той самой отдушиной. Вокруг него хотелось крутиться, даже когда он истерил, бухал и нёс какой-то бред.        – Нееет. Я убегуууу. Так же нельзяяяяя! Это не-чест-ноооо. НЕЕЕ-ЧЕЕЕЕСССТ-НООООООоо. Вы дурочка. А ещё, у Вас... Это... ну... Нельзя так! – он ткнул Агату в щёку и икнул.        – А говорить такие плохие вещи можно? Это честно? Дождёшься у меня.        – Да нельзяяяя. Тут Ээээддиииии. Вы не понимаете что ли? НЕЕЕЕЛЬЗЯЯЯЯЯЯ. И вообще. Я вообще.. короче. Не надо ничего делать. ДОМА ЭДДИ. Вы же не хотите озооопориттьсяяя? Надо быть умнее.. Вам.        – И я о том же. Успокаивайся и не говори всякие глупости. Никто тебя из дома не выгоняет. И никто тебя не ненавидит. Я чуть-чуть на тебя сержусь из-за твоей лжи и разгрома, который ты устроил. Но я не собираюсь орать и выгонять тебя.        – Но Вы сказали... Вы меня розгами...        – Я глупость сморозила. Меня немножко вывели твои пьяные фразочки.        – Вы меня не любите! Вы... Вы при Эдди так сказали, когда мы играли.. Вы меня терпеть не можете!        – Я такого не говорила.        – НО ПОДУМАЛИ!        – Билли.        – Что?! Вы так по-ду-ма-ли. Вы меня терпеть не можете! Вы... Злитесь и кричите!        Мелкая, противная, глупая срань. Гадкий, непослушный, зловредный... Агата снисходительно вздохнула и чмокнула подростка в лоб.        – ...простите.        <...>        – Пожалуйста! Ну не бейтееее. Я же извинилсяяяя. Пожааалуйста.        – Тссс. Прекрати визжать на весь дом. Не хватало ещё Эдди твоего разбудить, – и чем Агата Харкнесс заслужила всё это на старости лет? Ну, ГДЕ она провинилась, чтобы днями и ночами выслушивать все эти концерты и быть их прямым участником? Просто уму непостижимо.        – Пожаааалуйста. Я не будуууууу. ПОЖАЛУЙСТААААА. Пожалуйстааа. Не надо ремняяяяя. Я не хочу.        – Да не кричи ты. Не буду я тебя ремнём бить. Не вертись!        – Агатаааааааа. Ну пожалуйстааааа. Не надооооо. Не хочуууууууу.        – Да хватит орать! – ведьма фыркнула и вжала бесячего негодяя в кровать, – Не дёргайся. Билли, прекрати.        – Но Вы меня бьете! Я не хочуууу. Не хочууууу! – подросток резко задёргал ногами и попытался скинуть с себя стальную хватку.        – Твою мать, Билли Максимофф! ХВАТИТ! – Агата посильнее придавила засранца. Пьяный он РЕАЛЬНО ЕЩЁ БОЛЕЕ БУЙНЫЙ И РАЗДРАЖАЮЩИЙ. Самообладание ведьмы держалось на последнем издыхании. Хотелось просто послать всё и выпить какого-нибудь успокоительного (ИЛИ СРАНОГО ГОРЯЧИТЕЛЬНОГО. Она не славилась сильным пристрастием к спиртному, но с Билли и не на таких мыслях себя поймаешь. Тем более, когда этот чертёныш сам вечно практикует подобное). Просто забить и отключиться от всех этих проблем. ХОТЯ БЫ ОДИН РАЗ. Но реальность не позволяла. У негодника был сильный жар. И, будучи взрослой, осознанной, ответственной фигурой женщине следовало устроить бойню с тупой температурой (которая у этого негодяя подскочила ПО ЕГО ЖЕ ВИНЕ), а потом ещё пройти через 100 кругов ада, пытаясь уложить его спать. Ну а потом слегка выдохнуть, но держать ухо востро, следя за тем, чтобы с этим паршивцем не случилось никаких ночных приходов. Времени на отдых и нытьё не было. Ни одной сраной минуты в этом плотном графике.        – Тогда не бейте!        – Я тебя не бью, подросток. Не ёрзай. У тебя подскочила температура. Надо её сбить.        – ЗАЧЕМ ТОГДА ВЫ МНЕ НОГИ РАЗДВИГАЕТЕ?! ВЫ... ИЗВРАЩЕ.. НКА. ВЫ МЕНЯ БУДЕТЕ... ВЫ ТОЧНО-ТОЧНО МЕНЯ ОТЛУПИТЕ! НЕ НАДООООО.        – Прекрати орать. Я просто ставлю тебе свечку, чтобы сбить жар, – и сделать это было НЕРЕАЛЬНО ТЯЖЕЛО. Чёртов говнюк дергался как припадочный, приходилось крепко держать его рукой и помогать себе ногой. Можно было, наверное, заставить его замереть при помощи магии, но об этом ведьма подумать забыла. Слишком уж перестрессовала и устала. Разум истратил все свои навыки к здравомыслию на фоне этих чёртовых перенапряжений и головных болей последних кучи дней (месяцев). А с этим подростоком иначе и не бывает. Хотелось просто впихнуть ему это сраное лекарство и уложить его в постель, чтобы наконец-то словить тишину.        – В ЗАДНИЦУ?! – глаза и рот парня распахнулись настолько широко, насколько это вообще было возможно. Он заныл и предпринял новую попытку к бегству. Но всё было тщетно. Агата Харкнесс была сильнее. Тупая, бесячая бабка.        – Именно в неё. Я бы дала тебе таблетки. Но высока вероятность, что тебя может снова затошнить. И они не успеют начать действовать. Прекращай дёрганья. Потерпи немного.        – АЙ! ДА НЕПРИЯТНОООО. ДА ХВАТИИИИИТ. АГАТААААА.        – Прекрати напрягать ноги. Чем больше ты сопротивляешься, тем сложнее и больнее она входит. Будь хорошим мальчиком и потерпи.        – НО МНЕ НЕПРИЯЯЯЯЯЯЯТНОООО, АГАТАААААААА.        – Я знаю. Но надо чуть-чуть потерпеть. Расслабься, – и ты тоже 《расслабься》. Вдох-выдох-вдох-выдох. Соберись с мыслями, доведи начатое до конца. Ты же взрослая, Агата. Главная в этом доме. Надо соотвествовать этому статусу, делать всё чётко, постепенно (господипамаги, за что такое наказание, боже). Справляться со всем проблемами без нареканий, с максимальной скоростью и точностью.        – Я НЕ МОГУУУУ. Больноооооо..        А я 《могу》? – Расслабь мышцы, подросток. Мамочка быстро её вставит. И мы ляжем спать.        – Я не хочуууууу. Это необязааааательнооо. Не хочууууу.        Если бы он только знал, сколько всего 《не хочет》, но вынуждена делать Агата Харкнесс... Нет, лучше ему не знать. Его слабая, детская, несформированная менталка не готова к такой глубине знаний и уровню ответственности. Лучше пусть живёт в неведении. Ноет и ноет. Что уж с него взять? Маленький ещё, ему положено, – Обязательно. Не хнычь и дай мне закончить.        – Агата...        – Билли.        – Ну...        – БИЛЛИ. – сказала как отрезала. Тем самым тоном, который не требует возражений. И игнорирование которого несёт за собой очень-ОЧЕНЬ неприятные последствия. И лучше бы подростку принять эти правила и стать послушной душкой, умеющей в сотрудничество. Пьянство пьянством, но от пиздюлей в случае неподчинения нетрезвость его не спасёт. ЭТА СВЕЧКА НУЖНА ЕМУ, А НЕ АГАТЕ. ЭТО У НЕГО БЛЯДСКАЯ ТЕМПЕРАТУРА. ТАК ЧТО ПУСТЬ ЗАКРОЕТ СВОЙ ЧУДЕСНЫЙ РОТ, РАССЛАБИТ СВОИ НОГИ И ПРИМЕТ ЭТО ЧЁРТОВО ЛЕКАРСТВО. ИНАЧЕ ЕГО БАШКА ТОЧНО УЛЕТИТ В СТРАТОСФЕРУ. И ЭТО ДАЖЕ, БЛЯТЬ, НЕ ШУТКИ, ОН ТОЧНО ОТХВАТИТ, ЕСЛИ НЕ ПЕРЕСТАНЕТ ВЫЗЫВАТЬ ТАКОЕ ДИКОЕ РАЗДРАЖЕНИЕ СВОИМ ИНФАНТИЛЬНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ.        Подросток вздрогнул от неожиданности, промычал что-то злобное скорее из вредности, нежели в знак протеста, тяжело вздохнул и смирился со своей участью. Так уж и быть, пусть издевается (на самом деле, голос наставницы прозвучал настолько чётко и внятно, что у юноши аж дыхание перехватило, скрутило где-то внизу живота и как будто прибавилось в трезвости. Дар убеждения, не иначе. Старушенция, как обычно, объяснила необходимость выбранной процедуры, не применяя при этом особых усилий. Вот же ж сучка бесячая).        – Хороший мальчик, – НУ НАКОНЕЦ-ТО. Как же радует, что местами ты умеешь в сотрудничество, засранец. Просто потрясающе. Агата хмыкнула и резко втолкнула предмет великой драмы.        – Ааааай.        – Тише, ещё чуть-чуть осталось.        – Ну Вы руку держитееееее. Некомфортнооооо.        – Мне надо убедиться, что ты её не вытолкнешь. Подожди чуток.        – Агатаааааааааааа.        – Всё-всё. Ты умница, – наконец-то с этим покончено. Боксеры на месте. Мелкий пиздюк готов ко сну. Пол дела сделано, осталось только заставить его улечься (снотворного ему выписать что ли).        – Это нечестно. И было неприятно, – Билли капризно потёр глаза и состроил самую обиженную мину в этой вселенной.        – Прости. Мамочке пришлось это сделать, чтобы твоя температура спала. Ты хорошо справился. Пойдём спать? – улягься. Ну пожалуйста.        – Я хочу с Вами.        – Я посижу с тобой.        – Нет. Я хочу спать с Вами. Тут.        – Со мной? Не с Эдди? – Агата окинула подростка недоверчивым взглядом. Что-то он сегодня совсем расклеился. Дома был его сраный отбойфренд, а он тут с такими желаниями. Неужели это алкоголь на него так подействовал? Нет, женщина, конечно, не была против таких изменений. Тем более, что кроватью по её прямому назначению она уже давно перестала пользоваться. Но... Просто это правда звучало странно. То 《мамой》 называет, то в любви признаётся, теперь ещё такое. Неужели всё проморгала и позволила слишком сильно сблизиться? Быть такого не может. Пубертатный говнюк наверняка просто слишком перепил. Тем более ещё и простужен был. В таком состоянии и не такое на ум придёт. Глупо видеть какие-то чересчур сильные сближения. Их нет и быть не может. Они просто наставница и ученик, Агата и Билли. Члены одного ковена. Напарники по несчастью. Не более. А все свои фантазии и додумки следует оставить при себе. Это сложности. А сложности вызывают головные боли. А у Агаты Харкнесс их и без этого хватает. Сейчас следовало просто уложить больного и насладиться-таки парой часиков тишины. Его ломающийся голос и бешеная энергия, конечно, прекрасны. Но и от них нужно иногда отдыхать. Тем более после всего, что он умудрился наворотить за прошедшие сутки.        – Нет. Хочу с Вами.        – Хорошо. Укладывайся, – очень занимательно. Он действительно предпочёл сон с Агатой сну со своим идиотом возлюбленным. Где-то в глубине души женщина ощутила себя победительницей. Прямо совсем-совсем глубоко. Билли Максимофф-таки предпочёл её. Это что-то значило? Нет, пожалуй, не значило. Глупо фантазировать о подобном. Наверное, для него это уже стало делом привычки. Тем более он был болен. И, будучи ребёнком, конечно, ему безумно важно находиться в интимной близости с кем-то взрослым, на кого можно положиться в случае чего. Особенно в тяжёлых состояниях. А сейчас как раз такое и было. Конечно, он подсознательно тянулся к кому-то подобному, к кому-то опытному. И, скорее всего, где-то внутри ему было безумно тревожно. Он нуждался в этом совместном сне сейчас. Значило ли это, что он всё-такие доверяет ей и чувствует близость? Неужели он правда увидел в ней ту самую фигуру? Ладно, пожалуй, Агата слишком зафантазировалась и начала натягивать сову на глобус. Негодник просто был пьян. Бесполезно анализировать пьяных засранцев и искать в их действиях скрытый посыл. Это просто набор лютого рандома и гормональных выплесков. Не более. Вряд ли это было чем-то серьёзным.        – Можно штаны снять?        – Ммм? – голос Билли вывел ведьму из глубокой задумчивости. И спасибо ему, потому что сознание женщины начало уже уходить в те дебри, в которые соваться не следовало. Контроль сознания и никаких сложностей. НИКАКИХ.        – Не хочу в штанах спать.        – Почему?        – Ну не хочууууу. Мне жаркоооо.        – Могу достать другие.        – Нееееет. Я хочу без ниииих. Пожалуйстааааа, – подросток неловко стянул с себя низ и попытался запульнуть в другой конец комнаты. Этим тряпкам важно было показать, кто здесь главный, чтобы они всё поняли и перестали действовать на нервы. И Билли, как ему показалось внутренне, справился с этой задачей на ура. Они точно всё поняли, когда улетели настолько далеко, насколько это вообще было возможно. Теперь они наверняка летали где-то в глубинах космоса. Без вариантов.        Агата издала усталый вздох, проследив за траекторией полёта несчастного предмета одежды (они прокрутились в воздухе и грохнулись в паре сантиметров от кровати. Опять этот мелкий <...> развёл очередной срачельник. А ведь он их потом за собой не убирает. Вот же ж маленький...), – Ладно-ладно. Но ты будешь спать под теплым одеялом, чтобы не отморзить свою и без того больную задницу.        Парень победоносно улыбнулся и забрался на подушку, – И Вы ложитесь, – он икнул, кое-как обнял подушку и поёрзал, уступая место рядом.        – Я хотела...        – НЕТ. Ложитесь!        Вот же ж дъяволёнок неугомонный. Не даст даже на секунду оторваться, даже брюки свои поднять и чай принести не позволит. Что ж, если уж этого его упокоит и ЗАСТАВИТ НАКОНЕЦ ЗАМОЛЧАТЬ И ЗАСНУТЬ - Агата готова забить на чистоту и пойти на такие уступки. Ведьма легла рядом, нежно похлопала по юношеской жопке и укутула его в одеяло, – Засыпай.        – И Вы спите.        – Как только ты уснешь.        – Правда? Обещаете? Я видел, что Вы никогда не спите. Вы всегда...        – Тише. Обещаю. Закрывай глаза. Я лягу спать сразу после тебя, – аккуратные поглаживания по щеке и волосам стали уже базовой функцией в их отношениях. Женщина разглядывала очаровательное личико, дарила невесомые прикосновения и невольно сравнивала этого ребёнка с Ники. Как всегда. Даже такие моменты ощущались безумно комфортными, не смотря на легкую долю раздражения. Билли Максимофф излучал невероятную энергетику, которая почему-то зацепила колдунью. Она уже привыкла к этим своим эмоциям, но не уставала из раза в раз удивляться и ловить себя на очень странных мыслях вокруг всего этого. Думал ли Билли о чём-то подобном рядом с ней? Имела ли она право на такие раздумья? Было ли это всё достаточно правильным и здоровым? Сомнения. Сомнения - это плохо. Это лишние проблемы. А им они не нужны. Но, какой же он невероятный. Такой маленький, миленький, такой родной, – Мне же надо всё проконтролировать. Вдруг тебе плохо станет. Спи-спи. Не беспокойся обо мне. Засыпай.        <...>        – Вы опять трогали мою задницу. Она Вам нравится? – объятия Морфея к подростку так и не пришли. Он правда пытался в них упасть, прикрыв глаза и рот. Но... Любопытство в купе с алкогольным опьянением давало в 10 раз больше энергетического буста и сильнее обычного развязывало и без того болтливый язык. Лежать молча просто не получалось, юноша был бессилен перед своими порывами разговорчивости.        – Боже, Билли, – Агата была в ахере. Говнюк замолчал на 20 минут, но это оказалось затишье перед бурей. Видимо, он набирался сил для нового энергетического водопада. Какой кошмар... у него хоть когда-нибудь кончается заряд батареи в его неусидчивой жопе? Потому что у ведьмы он закончился ещё вчера. А он ВСЁ НИКАК НЕ МОГ УГОМОНИТЬСЯ. И откуда в нём всё это? Пьяный, простуженный... И не смотря на всё это был ещё егозливее, чем обычно.        – Ну нравится? Вы много её трогаете. Постоянно.        Боже? Почему тебя это интересует? И, тем более, почему тебя это интересует ИМЕННО СЕЙЧАС? Ну вот неужели нет ДРУГОГО времени на поболтать? Просто ляг поспать, подросток. Ну пожалуйста, – Я тебя воспитываю. Через неё до твоей головы лучше доходит.        – Нет. Я про другое. Вы всегда её без причины трогаете.        – Я же говорю. Это В ВОСПИТАТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ. Так доходчивее получается.        – Да нет. Просто так. Вы лапаете. Без причины. Вам она нравится? Нравится же, да? – парень закусил губу и игриво толкнул чужое плечо. Забавно. Старушка такая щупательная, хотя и призрак. Такая мягкая, настоящая, плотная. В плане... правда как живая. Билли каждый раз не верил в эти её манипуляции и временами специально нахально притрагивался, пытаясь убедиться в реальности происходящего. Агата Харкнесс действительно находилась с ним в одной комнате? Прямо вот реально? Вся такая... осязаемая. Шок в шоке.        – Подросток.        – Ну нравится? – он хмыкнул и снова ткнул женскую руку.        Вот же ж нахал безупокойный. И когда ты уже устанешь? Агата окинула паршивца оценивающим взглядом. Нет, какой же он всё-таки... Так бы и надавала. А потом... заобнимала бы до смерти. И обязательно закормила вкусняшками. И обучила бы всем-всем заклинаниям, которые знает сама. И даже тем, про которые, возможно, не слышала. И все игрушки мира бы ему скупила. Вот же ж бесячая, баловливая, пубертатная попа, – ...нравится. Всё? Я удовлетворила твоё любопытство?        – Ага. Но... сильно нравится?        – Билли.        – Агатаааа, – юноша театрально захныкал и полез за порцией обнимашек.        Ведьма выдохнула с лёгкой долькой досады, но мягко улыбнулась и ответила на прилив нежностей, – Спи давай.        – Нравится же, правда?        – Да. Нравится. И все остальные части твоего болтливого, непослушного тела.        – Прямо все-все?        – Прямо все-все. Спи.        Подросток уткнулся носом в плечо наставницы и прикрыл глаза, – ...люблю Вас.        – Пьяный дурачок.        <...>        – Агатааааа. А почему Вы у меня всю силу не забрали?        – Что? – если раньше ведьма была в шоке, то теперь... она была в ахуе. В лютейшем. Прошло уже несколько часов, а этот засранец ДО СИХ ПОР НЕ ЗАСНУЛ. И мало того, что он тупо притворялся и, как оказалось, вообще не пытался спать, так он СНОВА ВЕРНУЛСЯ В СВОЁ БЕСЯЧЕЕ СОСТОЯНИЕ С ОЧЕРЕДНЫМ ПОТОКОМ ВОПРОСОВ, КОТОРЫЕ СЕЙЧАС ВООБЩЕ БЫЛИ НИ К МЕСТУ И НИ КО ВРЕМЕНИ.        – Ну, в тот день. Помните? Вы могли и... но... и не забрали. Просто... я тут подумал... и... а...        – Господи, на часах 4 утра. О чём ты там, чёрт возьми, мог подумать... Какого хрена ты до сих пор не спишь?        – Ну.. Мне стало интересно. Мы не обсуждали же это. Я тут решил. Полежал. И, типа.        – И не будем.        – А?        – Мы не будем это обсуждать, – господи, да закроешь ты свой рот сегодня? Или тебе помочь? Тебе реально надавать хорошенько? Что с тобой сделать, чтобы ты наконец заснул? Нет, шлёпать, пожалуй, не стоит (хотя очень просится). Во-первых, праздник на дворе. Во-вторых, был уговор на отсутствие наказаний в этот период. В-третьих, засранец пьяный, за него сейчас говорит алкоголь. И именно алкоголь делает его таким невозможно раздражающим. И нет абсолютно никакого смысла стучать ему, когда он в таком состоянии. Это нечестно и бесполезно. Он ничерта не запомнит, а потом ещё и проснётся с непонятными болями. В-четвёртых, всякое бывает. Нет смысла тратить нервы сейчас. Надо просто перетерпеть и уложить его. Ему правда нужен этот сон. Детский организм невероятно страдает от коктейля из алкоголя и простуды. Ему РЕАЛЬНО надо поспать. Если бы он ещё это сам понимал...        – Почему?        – Потому что тебе 《типа》 давно пора спать. И я правда не понимаю, какого чёрта ты снова игнорируешь этот факт. Ты, блин, пьяный. И пьяный ТЫ ЕЩЁ БОЛЕЕ НЕВОЗМОЖНЫЙ. Тебе надо проспаться.        – Я выспался. Я хочу поговорить с Вами. Мы же можем...        – Не можем.        – Но...        – ПРОСТО ЗАКРОЙ ГЛАЗА И ПОСПИ. Пожалуйста. Тебе НАДО отоспаться.        – Вы не имеете права затыкать меня. Это незаконно. Вы вообще... и, чо Вы о себе возомнили? Я свои права знаю! А вы постоянно увиливаете. Вы такая...        Агата вскинула брови и с вызововом уставилась на это малолетнее безумное нечто, лежавшее перед ней. Нет, с ним реально нужны стальные нервы. Иначе даже после смерти можно поехать головой и повторно откинуться, – Вот как? И какая же? Какая я? Ну? Договаривай.        Подросток цокнул и раздражённо закатил глаза. Тупая, гадкая, вредная бабка. НИКОГДА НЕ ИГРАЕТ ПО ПРАВИЛАМ И НЕ ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОСЫ. ЗАДРАЛА, – Да никакая. Мерзкая и злобная. И слишком строгая. Вам надо просто расслабиться. И стать ко мне добрее. И лояльнее.        – А тебе мало моей доброты и лояльности? – не открывай этот ящик пандоры, Билли. Ты этого не хочешь. ПРАВДА НЕ ХОЧЕШЬ. Это в тебе говорит алкоголь.        – От Вас вообще нет доброты и лояльности. Вы опять наорали на меня. Вы постоянно это делаете, – он хмыкнул и прищурился. Вызов был принят. Дурное пьяное сознание хотело в дебаты. Раз уж здравого диалога не получилось, то почему бы не подискутировать? Тем более предмет дискута был очень даже весомым. А чо Агата вечно такая Агата?        – Ты набухался и разгромил мне весь дом. А я на тебя еле прикрикнула.        – Нет. Вы всегда злющая.        Ох, всыпать бы тебе хорошенько, какой же ты дерзкий паршивец, просто до невозможности. Агата фыркнула и поправила одеяло, которое этот болтливый мелкий алкаш умудрился сбить и наполовину свалить на пол (слишком уж разгорячился, пытаясь в гениальные споры), – ...спи.        – Вас в детстве били, да? Вы из-за этого такая агрессивная?        – ... – даже не думай. Даже, блять, не пытайся в это лезть, Билли.        – А Ники вы тоже лупили?        – ... – во-первых, тебя это не касается. Во-вторых, по попе он получал исправно и чётко осознавал границы дозволенного, в отличие от тебя и твоей нахальной задницы. В-третьих, ЛЯГ, БЛЯТЬ, СПАТЬ УЖЕ. ТЫ ДОСТАЛ, БИЛЛИ МАКСИМОФФ. ПРОСТО ЛЯГ СПАТЬ, МЕЛКИЙ ТЫ <...>. Иначе ты точно отхватишь по первое число. ПРЕКРАТИ ТРЕПАТЬ ЧЁРТОВЫ НЕРВЫ, ДА ЧТО ЖЕ С ТОБОЙ НЕ ТАК, БОЖЕ?        – Ой, извините. Как Вы говорите? 《Воспитываете》. Вы его также 《воспитывали》? Или это я такой особенный и надо мной можно издеваться и унижать меня? Вы на мне решили отыграться? Ну. Чего молчите? Вы пипец злая. И жестокая.        Это просто провокации. Провокации его пьяного подсознания. Вдох-выдох и никаких эмоций. Никакой реакции. Агата, ты сможешь, ты выдержишь, ты сильная, умная, взрослая (в отличие от него), – Просто поспи.        – Не указывайте мне. Я не Ники. Я взрослый. И заслуживаю уважения. Вы должны разговаривать со мной наравных. И, если я среди ночи хочу с Вами поговорить - Вы должны предоставить мне такую возможность. Иначе Вы ущемляете мои права.        Ох, будь ты сейчас трезвым... Но ты пьяный. Никакой реакции, Агата. Этот дурень вообще не отдаёт себе отчёта в происходящем. Никакого рукоприкладства. Никаких шлепков. Просто проглоти это и уложи его спать. Ты же взрослая, – Ты прав. Ты действительно не Ники. Он не был таким хамом.        – Да Вы наверняка его избивали. Вам же нравится унижать детей.        – ... – нет, будь ты сейчас трезвым... ТЫ БЫ СИЛЬНО ПОЖАЛЕЛ О ТОМ, ЧТО ПОЗВОЛИЛ СЕБЕ ПОДОБНЫЕ ВЫСКАЗЫВАНИЯ.        – Или Вы его в задницу целовали, а на мне теперь отыгрываетесь?        Просто провокации, Агата. Он просто пьяный вздрызг. Просто глупый, инфантильный, неопытный ребёнок. Не более. Ведьма собрала крупицы остатков своих нервов, сделала глубокий вдох и расслабила кулаки, которые невероятно чесались. Но никаких шлепков. На дворе праздник. И он пьяный. И больной (по всем, блять, фронтам, раз решил попутать берега и снова влезть в тему, которая ЕГО ВООБЩЕ НЕ КАСАЕТСЯ. ВОТ СОВСЕМ НИКАКИМ, СУКА, БОКОМ), – ...спокойной ночи, Билли.        Пару минут парень с недоумением разглядывал оппонентку. Пытался понять, что вообще только что произошло. Она, почему-то, стала холоднее и отстранённее. И весь весёлый настрой растеряла. Неужели снова что-то сказанул? Что-то такое, чего говорить не следовало. Женщина смотрела как-то странно и без былого задора в глазах. Она была... раздражена? Да, пожалуй, была. Билли с трудом восстановил в голове последние минуты их диалога и с ужасом распахнул глаза. Неужели он реально... Нет, этого не может быть. Но он действительно это выпалил. Прямо ей в лицо. Просто с нихуя. Какой же пиздец. – ...Агата... – Билли поёрзал и виновато уставился на наставницу. Щёки немного раскраснелись (алкоголь, простуда или стыд? Кто уж там разберёт), живот скрутило с новой силой. Если бы не опьянение - он, пожалуй, не смог бы в зрительный контакт. Но, спасибо спирту, смотреть на ведьму получалось. Это было очень кстати, важно было отслеживать её реакцию, чтобы не выпалить чего-нибудь лишнего, вместо адекватных извинений, – Простите... Я случайно это сказал. Правда-правда. Я не подумал. Это всё алкоголь. Я не это имел в виду. Я просто...        – Просто давно должен видеть 10 сон, – вот же ж маленький... и как с тобой быть? Сначала напакостничаешь, а потом включаешь этот режим невинного, непонятливого котёнка. Так и хочется зацеловать до смерти. Даже сейчас, когда ты, блин, до жути пьяный и супер бесячий. Всё равно... как вообще злиться на эту мордашку?        – Но...        – Без 《но》. Проспись. А потом мы обо всём поговорим. Обещаю, я на все твои вопросы отвечу. Но для начала поспи. Правда, подросток. Просто закрой глаза и рот. Это гораздо проще, чем кажется.        – Просто, мы так мало разговариваем. Мне кажется, что Вы меня избегаете, ведь я для Вас слишком тупой. Вы нарочно...        – Тссс.        – Я хочу...        – Билли.        – Бебебе.        – ...избалованный ребёнок.        Агата словила ещё с десяток идиотских вопросов, прежде чем словарный запас подростка наконец-то иссяк. Билли был ПИПЕЦ КАКИМ БЕСЯЧИМ и умудрился сунуть свой нос в дебри, которые его совершенно не касались (всё по классике). Он и про Ники вспомнил, и конфликтом между Агатой и Рио поинтересовался, и даже озаботился вопросом половой жизни у ведьмы. Подростка особенно сильно задел за живое вопрос о том, каким образом у Агаты Харкнесс появился ребёнок. Секс у неё, понятное дело, был. Но то, каким образом этот самый секс помог с беременностью... Короче, юношу волновали РЕАЛЬНО СЕРЬЁЗНЫЕ, МАКСИМАЛЬНО НАСУЩНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. Тем более, что интимными вопросами он в последнее время особенно сильно увлёкся. И прекрасно ознакомился со всей соответствующей этой теме литературой. А тут ТАКОЙ УНИКАЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ. Бухое сознание наваливало всё больше вопросиков. А женщина вела себя слишком загадочно - тупо молчала, то и дело закатывала глаза и раздражалась, а под конец ещё и прикрикнула. Агате пришлось вывалить на парня все козыри, чтобы усмирить невероятно сильное пьяненькое любопытство. Мало того, что он получил порцию чая (а лучше бы звездюлей), так он ещё был окончательно побежден убийственными обнимашками и... колыбельной. Ведьме пришлось воспользоваться всем своим обаянием, чтобы пубертатный говнюк-таки закрылся и провалился в мир грёз. И, на удивление, эта тактика сработала на ура. Он был в диком шоке и невероятном восторге. И вырубился за считанные минуты. Это просто возмутительно! Не для того она столько лет познавала магию и кошмарила общественность, чтобы под конец своего бытия улететь в закат и пьяного шестнадцатилетку песенками спать укладывать. Всякое бывало. Но такое безобразие - впервые! Хорошо хоть Билли потом это всё не вспомнит. И эти минуты стыда останутся только в ночных кошмарах Агаты. А она, кстати, вообще не спит. Так что ПРЕСЛЕДОВАТЬ ОНИ ЕЁ УЖ ТОЧНО НЕ БУДУТ. Шах и мат, испанский стыд (но самую малость ей это действо удовольствие доставило. Прямо совсем чуточку. Но этот момент правда показался уютным. И Билли снова выглядел таким маленьким золотцем... Короче, немного ведьме зашёл весь этот отвратный процесс. НО ПОВТОРА В БУДУЩЕМ ОНА ТОЧНО НЕ ХОТЕЛА БЫ!).        * * *        Билли нашёл себя в постели Агаты. И это было максимально странным событием. А особенно поразительным был факт отсутствия штанов. Подросток неуверенно уселся на кровать и потёр распухшие глаза. Ощущения после пьянки, по известным стандартам, были омерзительными. В голове был полнейший беспорядок. Единственное, что сейчас способно было сравниться с кавардаком в подсознании - погром в комнате ведьмы. По её спальне будто прошёлся торнадо. Всё выглядело таким абсурдным. Самым непонятным было, почему женщина не предприняла никаких попыток, чтобы разгрести весь этот хлам. Неужели решила устроить ревизию? Ещё, конечно, было очень любопытно, что же такого могло произойти прошлой ночью, чтобы весь этот хаос случился. Агата Харкнесс отличалась особой чистоплотностью. У этой старушенции каждая книжка, каждая бутылочка, каждая висюлечка стояла по порядку. Максимально аккуратно и последовательно. И даже те вещи, которые могли показаться разбросанными, на самом деле имели логику. Ведьма знала расположение каждой из них и замечала, если что-то неожиданно перемещалось даже на пару миллиметров. Она была дико наблюдательной и чересчур фанатичной вокруг своих порядков. Сейчас же вся её комната была в говнище. И ничего хорошего это не предвещало.        – Уже проснулся?        Парень дёрнулся от неожиданности и повернулся на голос. Агата стояла в дверях с кружкой и каким-то бутыльком. Неужели решила-таки отравить?        – Как ты себя чувствуешь? Голова сильно болит? Выглядишь плоховато, конечно. Но оно и не мудрено. Так напиться...        Подросток нервно сглотнул и натянул на себя одеяло, – ...что Вы сделали?        – Что?        – ...что... Что Вы со мной сделали? – он сжал одеяло и нахмурился.        – Ты о чём? – ведьма поставила жидкости на тумбу и присела рядом.        – Не надо играть в дурочку. Вы понимаете, о чём я. Вы...        – Билли, я не понимаю, о чём ты. Тебе кошмар приснился? Ты ещё не до конца проснулся? – она попыталась дотронуться до щеки парня.        Подросток вздрогнул и испуганно отпрянул.        – Билли?        – Вы... Вы что-то со мной... – юноша закусил губу и помрачнел ещё сильнее.        – Тебе нехорошо? У тебя температура поднялась? – Агата потянулась к чужому лбу.        Он оттолкнул руку ведьмы, ещё больше укутался и вжался в спинку кровати, – Почему я здесь? ...в Вашей комнате... без... Вы... Вы что меня... Вы...        Женщина ошарашенно распахнула глаза, – Ты думаешь, что я надругалась над тобой?!        Билли был напуган. Мозг не помнил вообще ничего из событий, которые предшествовали его приходу в эту спальню. Он урывками припоминал события до момента, когда они с Эдди легли спать. В сознании был даже кусок с Агатой и её магическим фейерверком. Но разгром в комнате и появление здесь подросток напрочь забыл. Он проснулся в чужой кровати без штанов. И этот факт вызвал максимальное недоумение и ужас. Разум начал выстраиваль логические цепочки и додумывать самые невероятные, безумно стрёмные подробности того, что его сюда привело. И того, что старая, злобная колдунья могла с ним сделать. Не сказать, что подобное было на неё похоже. Но Билли был осведомлен о её жестокости и бесчеловечности. И, кто знает, может, ей-таки надоело быть в образе добренькой тёти. И она решила отыграться на его теле, пока он был вне всяких кондиций. Это звучало очень осмысленно. Хотя, конечно, дико. Но Агата Харкнесс славилась отсутствием всякой морали. И, наверное, вполне могла сделать с ним нечто...        – Подросток, ты... Ты реально думаешь, что я воспользовалась твоим телом, пока ты был пьян? Ты... – она зажмурилась и нервно выдохнула. Засранец был перепуганным до невозможности. Его трясло от ужаса. Он умудрился даже вспотеть.        – ...я в Вашей постели без штанов...        – То есть, вот какого ты обо мне мнения? После всего, что я для тебя сделала... Ты серьёзно думаешь, что я могла сотворить с тобой такое? После всех наших...        – ...я был пьян. И заснул в кровати с Эдди. И...        – Да. Ты БЫЛ ПЬЯН. И я уложила тебя спать. А потом тебя потянуло блевать. И я пол ночи крутилась вокруг твоей бухой тушки. Сначала я помогала тебе не захлебнуться рвотой. Затем я успокаивала твою истерию на фоне пьяных бредней. Потом я сбивала твою подскочившую температуру. А после я предложила тебе вернуться в твою комнату, но ты напросился остаться спать со мной. Ты сам категорически отказался надевать штаны. И ещё несколько часов делал мне мозги, пока наконец не уснул. И теперь ты сидишь и говоришь мне ТАКОЕ. ВМЕСТО: 《Спасибо, Агата, за то, что вытерпела все мои бухие высказывания и помогла не откинуться прошлой ночью》. Мне очень приятно, что ты настолько низкого мнения обо мне.        – Я просто... Ну...        – Просто обесцениваешь меня и продолжаешь видеть во мне всё самое худшее. Даже то, чего я бы НИКОГДА не смогла совершить. Надругаться над ребёнком... Я слышала от тебя всякое. Но такое... Как у тебя вообще язык повернулся? Ты настолько сильно мне не доверяешь?        – Дело не в этом. Я...        – Именно в этом. Вчера ты обманул меня, нарушил миллиард правил и разгромил весь дом. А теперь ты сидишь и обвиняешь меня в таких ужасных вещах.        Да уж. Ситуация выдалась довольно неловкой. Сонный мозг навалил кринжа. Нет, ну, А ЧТО НАДО БЫЛО ПОДУМАТЬ, ПРОСНУВШИСЬ ПОЛУГОЛЫМ В ЧУЖОЙ ПОСТЕЛИ? Вполне себе разумная реакция. Тем более с тем учётом, что он почти нихрена не помнил. Но, пожалуй, в адрес ведьмы такие обвинения прозвучали чересчур грубо. Слишком неуважительно и грязно. Юноша потёр щёки и подарил старушке предельно виноватый взгляд, – ...извините.        Ведьма разочарованно покачала головой и вздохнула. Его предъявы были такими неприятными. Засранец и до этого выдавал всякое разное. И Агата стралась не обращать внимание на его глупые выпадки. Но обвинения в сексуальном насилии... Это звучало максимально низко. Конечно, он выпалил это, не подумав. Но весь его страх был неподдельным. Парня реально трясло. И его глаза выражали глубочайший ужас. А это значит, что в моменте времени он РЕАЛЬНО ПОВЕРИЛ в свои глупые бредни => он действительно не доверял женщине и был очень низкого мнения о ней. Даже после всего времени, проведенного вместе, он продолжал шугаться и видеть в ней только плохое. Ни о каких сближениях речи вообще не шло. Видимо, ведьма застряла в мире своих иллюзий, когда решила вести себя более открыто и тактильно. Мимолётная мимика Билли не врёт. Парень реально испытывает дискомфорт в её присутствии. – Я могу потрогать твой лоб?        – Ммм?        – Мне можно проверить твою температуру, подросток?        – А... Да, конечно, – Билли поёрзал и смущённо опустил голову.        – Кошмар, – Агата убрала руку и полезла в аптечку, – Я же тебя предупреждала. Но ты, как обычно, сделал всё по-своему. Ты же у нас самый умный. Теперь твоё выздоровление затянется. И будет в разы неприятнее. Спускай бельё и ложись на бок.        – Вы меня...        – Я вставлю тебе свечку. Это будет неприятно, но быстро.        – В...        – Да, в твою попу. Чем быстрее ты ляжешь, тем быстрее мы закончим. Вообще, я планировала обойтись чаем и таблетками, но ты снова всё усложнил. Поэтому придётся перетерпеть этот некомфортный опыт. Ну ничего, это послужит тебе маленьким уроком, чтобы в следующий раз сто раз думал, прежде чем пьянствовать и гулять без верхней одежды.        Подросток сжал кулаки, закатил глаза и издал самый печальный вздох, полный вселенского раздражения и обиды, – ..Я же уже извинился! Вы теперь это при любой удобной возможности припоминать будете?        – Именно. Прекращай дерзить и ложись.        Он пробубнил что-то неразборчивое и нехотя улёгся в заданное положение. Агата уже вдоль и поперёк всё там видела, но каждый раз было неловко как в первый. Сегодня она ещё и пихать что-то туда собралась... Парень сжал подушку и напрягся. Наверное, её такие моменты забавляют. Небось разглядывает всё своими пошляцкими глазами, лапает своими извращенскими пальцами и насмехается про себя. Легко быть спокойной и радостной, когда ты "сверху".        – Выдохни и расслабь ноги. Прекращай, это не настолько страшно, как ты рисуешь в своей голове.        Он спрятал лицо в подушку и тихо захныкал, – ..это пиздецки стыдно.        – Нечего стыдиться. Тем более, что это не первый раз.        Билли еле слышно простонал, прикусил губу и зажмурился, пока пенсионерка проводила свои унизительные манипуляции. В голове неожиданно всплыли отдалённые обрывки ночи. Это действительно был не первый раз. Но, боже, как же мерзко он себя ощущал. Вот лучше бы дилдак вставляла, честное слово. Это было бы менее позорно, чем весь экспириенс со свечками в попку. Без подготовки. Сразу двумя пальцами. Он, конечно, как-то рассказывал бойфренду, что Агата умеет работать пальцами и может всяко разное вытворять ими. Но, КТО БЫ МОГ ПОДУМАТЬ, ЧТО ЭТИ СЛОВА ОКАЖУТСЯ ПРОРОЧЕСКИМИ, И СТАРУШЕНЦИЯ-ТАКИ БУДЕТ ЧТО-ТО ЕМУ ВСТАВЛЯТЬ?! Пиздец.        – Прекрати напрягать задницу, подросток. Я почти закончила, а ты её вытолкнул.        Юноша поёрзал, нервно облизнул губу и послушно раздвинул ноги. Вот же ж коза старая. Новый стон сорвался с губ и в этот раз выдался достаточно громким. Какой же стыд. Наверное, Агата уже умерла от смеха и злорадства.        – Молодец. Подыши чуть-чуть, чтобы она окончательно вошла.        Подросток в очередной раз застонал, когда противное орудие пыток умудрилось наконец проскользнуть внутрь. Уши и лицо полыхали. Тупая доминантная сучка. Довела. Самым обидным был факт, что эта штука не настолько большая, чтобы вызывать столь бурную реакцию. Вот же ж стыдоба. И почему блядский организм настолько чувствительный? Тем более сразу после пробуждения. Нет, ведьма точно про себя уже откинулась от ехидства и веселья.        – Всё хорошо? Билли? Всё позади. Ты прекрасно справился. Ты умница, – женщина хотела было потрепать любимые кудряшки. Но передумала. В последнее время она была чересчур тактильной. И это было трындецки неправильным. Парню нужно личное пространство. Тем более после всех его недавних заявлений.        Юноша отрицательно помотал головой и спрятал лицо вглубь подушки.        – Знаю, это было неприятно. Но ты правда держался молодцом.        Ответ Билли был набором мычаний и всхлипов. Кто вообще будет ощущать себя 《хорошо》 после такого?        – 《Бубубу》, – Агата тихо хихикнула, пародируя подростковые трагичные звуки. Она планировала слегка поднять ему настроение таким образом. Но нужной реакции получить не удалось. Говнюк был расстроен и абсолютно не реагировал на попытки в веселье, – Выпьешь лекарство?        – Ага, – он неохотно взял кружку.        – Можно я обработаю твои руки и ноги? Ты не против?        Билли вяло кивнул и принялся пить отвратную жижу.        – Эдди ещё спит. Вы двое вчера знатно наклюкались. Весь дом в говно. Но, по крайней мере, ничего себе не повредили. Вы были ужасно пьяными... Это чертовски опасно. Я тебе много раз про это говорила. Но ты продолжаешь игнорировать меня и все мои предостережения. Ты умудрился напиться даже в моём присутствии. Это очень плохо. И максимально неуважительно. И то, что вы сделали с домом... Подросток, вы поступили отвратительно. И ваше состояние вас не оправдывает. Напротив. Это ещё больше меня расстраивает. Ты очень много обманываешь и нарушаешь договорённости. Мне неприятно такое поведение.        – Агата? – он затряс ногой и уставился на содержимое кружки. Это был какой-то травяной сбор, цветочки, листики и прочая лабуда. И, видимо, в честь праздничка, ведьма украсила его пищевыми блёстками. Какая ирония. Она попыталась скрасить лекарство, чтобы оно не ощущалось столь мерзким.        – Мм?        – Нас... меня... ждёт наказание? Я вчера много всякого наделал... Не всё помню. Но то, что помню, было дурацким дерьмом.        – Было дело. Твоё поведение было ужасным. У нас был уговор. Но ты его нарушил. Опять.        – Значит... Вы меня отлупите?        Она окинула комнату задумчивым взглядом и потёрла шею, – Нет. У нас всё-таки был уговор. У тебя температура. К тому же, сегодня Рождество.        – Но... Я вчера сделал столько...        – Да. Но это не отменяет моего решения. Я не хочу тебя наказывать. И не буду. Ты и без этого чувствуешь себя очень плохо. Не хочу лишнего стресса для твоего организма. Да и праздник всё-таки. Это, конечно, тебя не оправдывает и не даёт никаких поблажек, но я правда не хочу ругаться с тобой сегодня.        – Но я вчера набухался, разгромил весь дом и наслал на Вас...        – Кстати об этом, – Агата хитро сощурилась, закусила губу и ухмыльнулась, – Билли... Ты умница! Тот дух... Я хотела похвалить тебя ещё вчера. Это было очень хорошо. Недочётики, конечно, были. Он был сырым, очень недоработанным. Видно было, что призыв делал дилетант. Но ты был простуженным и, к тому же, пьяным. И с минимальными знаниями по части магии. И, для твоего возраста, это безумно хороший результат. И я очень рада, что ты наконец взялся за ум и начал понемногу интересоваться магией. Даже не смотря на то, что твоя попытка была неуклюжей. Она БЫЛА. А это самое главное. И, как твоя наставница, я была рада увидеть этот спектакль от тебя. Конечно, нам предстоит ещё много работы... ОЧЕНЬ много. Но начало положено хорошее. Я могу тебе только похлопать. Ты на ногах толком не стоял. И язык у тебя пипецки заплетался. Зато духа призвал всем трезвенникам на зависть! Правда, Билли. В тебе прячется громаднейший потенциал.        – Но я же послал его Вам назло...        – А я оценила его по достоинству, – ведьма довольно улыбнулась и похлопала в ладоши, – Ты поступил как настоящая ведьма. Это была мелкая пакость. Просто невинная шалость. Но это была МАГИЧЕСКАЯ вредность. Я поощряю твои попытки в магию, если они обходятся без рисков для жизни и здоровья. Конкретно эта была таковой. И я совершенно на тебя не злюсь. Ты меня очень порадовал.        – Вы правда не злитесь?        – Правда, – женщина тихо хихикнула и радостно заёрзала, – Билли, это восторг. Он был таким забавным. Это так в твоём стиле. Всякие такие подлянки. Я давненько выжидала от тебя чего-то подобного. И наконец-то дождалась. Честно, это было весело. С твоим-то характером... Вообще, я думала, что ты решишься на подобное пораньше. Но ничего страшного. Я всё прекрасно понимаю. Тебе нужно было время, чтобы набраться уверенности. И ты-таки справился.        – ...Агата?        – Ммм?        – ...ничего. Забейте, – подросток залез под одеяло и отвернулся.        – Ты не голодный?        Он ничего не ответил и сильнее зарылся в ткани.        – Не хочешь к Эдди переместиться? Я могу тебя отнести, если идти тяжеловато.        Парень недовольно замычал и подёргал ногами. К Эдди! После всего, что Агата устроила ему с утра пораньше. После всех этих пальцев и стонов. Фу. Настроение на общение с кем-либо напрочь отпало. Тем более, что бойфренд наверняка проснётся весёленьким. И полезет со своими прикосновениями. Пожалуй, лучше обойтись без этого. Надо немного отойти и прийти в себя. И старая мымра толком не успокоила после своего этого... Бесит. Хотя не особо-то и хотелось, чтобы она лапала. Но, наверное, ПОЖАЛЕТЬ ВСЁ-ТАКИ МОЖНО БЫЛО. Хотя бы по голове погладить или по спине. А она просто забила. Осквернила его задницу своими извращениями, залапала, а потом слилась, не дав никакого комфорта. Дура тупая.        – Хорошо. Я тебя поняла. Отдыхай. Тебе нужно поспать после лекарств.        《После лекарств》. Твои "лекарства" доставили жутчаший дискомфорт в заднем проходе. И ты, вместо жалости, просто слилась. Вообще-то вся эта ситуация ощущалась довольно обидной. И эта мерзкая фиговина продолжала раздражать внутренности. А Агате будто абсолютно поебать было. Опозорила и скрылась с радаров. Как удобно. Билли прикрыл глаза и раздражённо замычал.        – Всё-всё. Ухожу. Не ругайся только. Никаких ссор в Рождество.        《Никаких ссор》. "Ага". Сама обидела и сбежала. Опорочила и сделала вид, что не при делах. Как же это в стиле этой кошолки.        * * *        Эдди, почему-то, передумал оставаться на Рождество (какие-то непредвиденные обстоятельства появились. Не-ве-ро-ят-но важные планы нарисовались). Он даже от еды отказался, кое-как умылся и пулей вылетел из дома. Что ж, тем лучше для Агаты. Никаких идиотов в доме на праздники. Аж дышать легче стало.        * * *        – ...Агата?        – Что такое?        – ...ну... – Билли стоял в дверях и неуверенно теребил штанину, глядя куда угодно, но только не в сторону женщины.        – Подросток? Тебе нехорошо? Опять температура поднялась? – она бросила все свои приготовления и сосредоточенно уставилась на юношу.        – ...н.. нет.. Я просто... – господи. И почему это так пиздецки волнительно? Кошмар. Горло пересохло, сердце словило аритмию, ладони вспотели, тело било лёгкой лихорадкой, голова плыла.        – Опять тошнит? Иди ложись, я сейчас приду. Или сам не дойдешь?        – Нет, меня не...        – Боже, подросток! Да тебя же трясёт... Марш в постель, – Агата раздосадованно покачала головой и повела засранца в кровать, – Сильно плохо? Зачем ты встал? Распереживался, что меня долго не было?        – Агата, я не...        – Ложись давай. Билли, полежи. Не надо головой мотать. Давай. В кровать. Ужас какой, почему ты сразу мне не сказал? Тебе тревожно? Живот крутит? Жар чувствуешь? Как дыхание?        Боже, да чего же ты заладила-то? НИЧЕГО НЕ БОЛИТ. НИ-ЧЕ-ГО. Лёгкая простуда, не более. А волнение... а волнение от того, что захотелось подарить тебе подарок в честь Рождества. Но это оказалось куда сложнее, чем подросток представлял себе изначально. В голове не было никаких слов, в теле не было никаких сил. Всё замирало комом в горле, торс охватывало ступором. Тревожность заполняла каждую мышцу. Неизвестный, глупый страх накрывал волнами и не давал двинуться с места. Как же бешено колотилось сердце.. Это мерзкое чувство внутри. Это был просто подарок. ПРОСТО ПРЕЗЕНТ В ЧЕСТЬ ПРАЗДНИКА. Но, кто же знал, что отдать его будет ТАК тяжело?        – Попытайся поспать. Совсем немного. Чуть-чуть отдохни, – женщина продолжала накидывать беспокойств (будто без неё их было недостаточно), вела себя очень напряжённо, то и дело вкидывала разные вопросы вокруг самочувствия.        – АГАТА! ДА МНЕ НОРМАЛЬНО!        Ведьма удивлённо распахнула глаза. Что он только что... Наорал? Опять до последнего скрывает боли в теле? Голова болит? Живот? Горло? Нет, горло, наверное, не болит, раз уж разорался...        – ...ну... Мне правда нормально. Честно.        Агата была встревожена. Конечно! С этим паршивцем одни проблемы! И он часто замалчивает свои болячки, пока они не приобретут максимально опасный характер. С ним надо быть начеку, – Билли, если у тебя что-то болит - прямо скажи мне об этом. Я должна понимать твоё состояние, но я не всевидящая. Я...        – Агата! ...да нормально всё. Правда.        – Точно? У тебя точно больше ничего не разболелось? – она окинула засранца недоверчивым взглядом, измеряя каждую клеточку его тела рентгеновским зрением. Пытаясь ПРОЕСТЬ В НЁМ ОГРОМНУЮ ДЫРУ.        Били нервно сглотнул и отвёл взгляд, – Угу. Всё правда хорошо. Честно.        – А температура?        – Её нет.        – Жара точно нет?        – Угу.        Ведьма скептически осмотрела подопечного и аккуратно потрогала подростковый лоб.        – Говорю же. Его нет. Честно, – он пробубнил это себе под нос с максимальным смущением. Тревожность вокруг этого сраного подарка была чересчур велика. И, чем больше Агата крутилась вокруг, тем сильнее она отгоняла возможность его отдачи. Вот же ж блять.        – Ладно. Действительно нет. Но... Больше ничего не болит?        Сколько ещё раз тебе сказать, чтобы ты поверила? Обязательно всё настолько усложнять?        – Точно?        – Угу.        – Прямо вот точно-точно?        – Ну Агата...        – Я просто за тебя переживаю, Билли. Должен же это кто-то делать, раз уж ты обычно этого не делаешь.        Багрянец расплылся по подростковому лицу окончательно. Вот же ж... Какая же она... Слов нет.        – Что ты хотел мне сказать?        – А?        – Когда пришёл. Ты что-то пытался мне сказать.        – ..а. Вы об этом... – он нервно поёрзал, сжал мешочек в кармане и грустно вздохнул. Нет, пока что он не готов его отдавать. В другой раз. Весь день впереди. Ещё соберётся, – ...ничего.        – Билли.        – Правда... Ничего. Я просто... – парень судорожно огляделся по сторонам, в попытках найти достаточно убедительное оправдание, – ...ну. Вас просто долго не было. Я просто проверял. Думал... вдруг. Ну, вдруг Вам нужна помощь. Или, вдруг, у Вас что-то случилось. Или...        – Просто распереживался из-за моего отсутствия? – Агата внимательно следила за изминениями чужой мимики. Парень лгал. И она это прекрасно видела. Но, наверное, у него на то были весомые причины. И давить на него не было смысла.        – А... Ага. Типа того, да. Просто правда. Вас не было долго. Вот я и подумал, – он нерешительно посмотрел на пенсионерку, пытаясь проследить её эмоции. Поверила ли она в этот судорожный бред на коленке? Должна была. Ведь у Билли не было больше никаких других идей для оправдания своего странного поведения.        – Теперь всё хорошо? Расслабился?        – ...ну... Да. Да-да. Всё нормально. Честно... Правда-правда, – чёртов мешочек, ну почему? От осознания собственной беспомощности было так мерзко. И резко подступило желание разрыдаться. Ладно. Можно и поплакать. Надо только старуху спровадить.        – Точно? Могу с тобой полежать. Или давай лучше я тебя покормлю? Тебе давно пора позавтракать.        – Нет. Не надо. Всё нормально. Честно. Я... я поем. Попозже. Честно. Попозже поем. Правда. Вы... ну, можете идти по делам. Я в порядке. Вы были заняты, я по глупости Вас оторвал. Я больше так не буду.        – Ты меня не оторвал, Билли.        – "Ага". Но всё правда нормально. Можете идти.        Ты не умеешь лгать, засранец. Теперь ещё и выпроводить пытаешься, говоря, что всё хорошо. Ты знаешь, что это так не работает? От этого материнский режим включается на максимум. И весь ближайший день ты, сам того не замечая, будешь подвержен особенному наблюдению (хотя ты всегда ему подвержен). Каждый твой жест, каждое слово будет анализироваться, говнюк. И только попробуй скрывать болезнь(!)        Агата остановилась в дверях, – Точно не хочешь поесть прямо сейчас?        – Всё правда нормально. Честно.        "Угу". Настолько 《нормально》, что ты агрессивно пытаешься убедить в этом себя, ведь тебе сейчас задали совершенно другой вопрос. Лгунишка, – Честно-честно? – она сощурилась и лукаво улыбнулась.        – Честно-честно, – юноша нервно закивал головой.        "Ну конечно". Так я тебе и поверила, – Зови, если что. Я сейчас занята готовкой, но ты ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙ ОТМАЛЧИВАТЬСЯ, если тебе вдруг поплохеет. Слышишь? Это ТВОЁ здоровье. А оно на первом месте. Позови меня, если тебе вдруг станет хуже.        – Всё нормально. Ага. Правда-правда.        – Угу.        Как только Агата Харкнесс пропала из полезрения, Билли разрушил маску доброго здравия, плюхнулся на подушку и всхлипнул. Это просто подарок. Всего лишь жалкий, маленький подарок. Но смелости отдать его так и не нашлось. Почему? Может, дело в страхе неодобрения? Хотя она хорошо среагировала на прошлый... Дело в страхе обосраться? Или же в страхе испорить всё этим порывом? Или проблема скорее в самом подарке? Не сказать, что он плох. Просто он... Разве такой подарок подходит для уровня их взаимоотношений? Всё-таки страх негативной реакции присутствовал. Страх встречи холода, непонимания. Боязнь разрушить этим жестом всё, что они так долго выстраивали. Сам подарок был причиной разочарования. А вдруг он и у ведьмы вызовет подобные эмоции? Что, если она пошлёт и обсмеёт после такого? Хотя, нет... Это на неё не похоже. Или же похоже? На ту Агату, которую знал Билли, это не похоже. Но знал ли он её? В том смысле, в котором её можно было знать. Разве подросток был знаком с ней в этом ключе? Все эти мысли были такими трагичными, безумно депрессивными. Слёзы заполнили уголки глаз. Нет, ей, наверное, не понравится. Какое же гадство. Парень прикрыл глаза и позволил себе расплакаться. Может, полегчает. Вот сейчас проплачется, а потом перехочет заниматься всей это хернёй и дарить подобное дерьмо. Зачем древней колдунье подобный мусор? Он ей точно не нужен.        <...>        Несколько безуспешных попыток с отдачей подарка разрушили и без того отсутствующее настроение. Желание было сильным, но неуверенности было слишком много. Билли злился на себя за свою слабость, но ничего не мог с этим поделать. Подарок не хотел отдаваться. Эта задача была чем-то на грани фантастики. Что ж. Может, до вечера он-таки управится с этим. Ну или нахер его выбросит, чтобы не трепать никому нервы. ЗАЕБАЛО.        * * *        Билли печально ковырялся в тарелке, когда в кухне появилась нежданная гостья. Тупая карга оставила его за столом и потребовала съесть хотя бы половину. Ведь, увы и ах, ей не нравится, когда подросток забивает на своё здоровье и голодает по несколько суток. Вот же ж тупая старуха. И почему она вообще суёт свой нос в дела, которые её не касаются? Подумаешь, велика проблема. Опять задавила авторитетом и съебалась. Ну и дура.        Рио возникла в помещении, не попытавшись даже постучать в дверь. Она просто явилась из неоткуда, оказавшись прямо по центру комнаты. Охуенно, наверное, юзать свою магию как оправдание тому, что ты просто бестактная манда. Но, справедливости ради, судя по прошлому опыту, когда она объявлялась со стуками, она обычно сносила все окна и двери к чертям собачьим. Поэтому, наверное, в этот раз она проявила максимум своей вежливости, не сломав ни одного предмета мебели. Но, чёрт возьми, СЕГОДНЯ ЕЁ НИКТО НЕ ЖДАЛ. Да и вообще никогда никто не ждал. А тут она заявилась вся такая мрачная, ёбнутая и злющая, раздосадовав и без того напряжённого подростка.        Парень вздрогнул и уронил вилку. Встреча была чересчур неожиданной и безумно неприятной.        Рио окинула кухню сосредоточенным взглядом и оскалилась, заприметив малолетнего нарушителя.        – ...А.. АГААААТАААААА! ТУТ ВАША БЫВШАЯ С КАКОГО-ТО ХЕРА ОБЪЯВИЛАСЬ! АГААААТААААА, – юноша вскочил со стула, – АГААААТАААА! КАКОГО ХЕРА?! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛИ, ЧТО ОНА ПРИТАЩИТ СВОЮ КОНЧЕНУЮ ЖОПУ К НАМ НА РОЖДЕСТВО? ЧТО ЗА ПРИКОЛЫ?!        《Агата?》, – это что-то новенькое. Может быть, ей просто послышалось? Не могла же её возлюбленная вписаться в очередную тупейшую авантюру в паре с этим придурочным малолеткой. После всего произошедшего... Она же не совсем поехавшая, – Как грубо. Разве так принято встречать гостей? – Рио усмехнулась и повертела кинжал, – А ты стал ещё более дерзким, чем во времена "дороги". Твоим воспитанием вообще не занимаются?        Подросток почернел от злости. 《Воспитанием?!》. Да кто она, блин, такая, чтобы вламываться и устраивать эти спектакли?! Он схватил вилку (чтобы запульнуть её Рио прямо в её тупой глаз, в случае, если та не закроет свой ненормальный рот и продолжит действовать на подростковые нервы. Вилка - лучшее оружие от незванных гостей), – А ВАС ЭТО ЕБАТЬ НЕ ДОЛЖНО! Нахуй Вы сюда припёрлись?! Чтобы что?! Чтобы меня хорошим манерам учить?! К Вашему сведению, по правилам хорошего тона, перед тем, как входить, нужно, как минимум, ПОСТУЧАТЬ ИЛИ ПОЗВОНИТЬ В ДВЕРЬ. И, как максимум, СООБЩИТЬ О СВОЁМ ПРИХОДЕ ЗАРАНЕЕ. И, если Вас не готовы принять - НЕ ПРИТАСКИВАТЬ СВОЮ ТУПОРЫЛУЮ ЗАДНИЦУ В МЕСТА, ГДЕ ВАС НЕ ХОТЯТ ВИДЕТЬ. Вас тут не ждали! Вы и так уже испортили всё, что можно было! И теперь стоите тут и несёте какую-то хуйню. МЫ ВАС ВИДЕТЬ НЕ ХОТЕЛИ! ПРОВАЛИВАЙТЕ! ИДИТЕ НАХУЙ ОТСЮДА!        – Билли, что за выражения? – голос Агаты раздался на лестнице. Опять этот заумный, нравоучительный тон. Ведь 《в этам доми низя абщаца матам, иначе а-та-та》.        – БЛЯТЬ, ДА ТУТ ЭТА ВАША ПРИПЁРЛАСЬ! ЕБАНУТАЯ КОТОРАЯ. РАССТАВИЛАСЬ ПОСРЕДИ КУХНИ И ВЫЁБЫВАЕТСЯ!        Действительно Агата. Ситуация стала в разы интереснее, чем Рио её себе воображала. Неужели она РЕАЛЬНО НАСТОЛЬКО ГЛУПАЯ и СЕНТИМЕНТАЛЬНАЯ, что предпочла этого мелкого <...> своему вечному покою? Это просто какой-то вселенский рофл, не иначе.        – По-моему, кто-то очень хочет получить по губам. Ты случайно не знаешь, кто у нас забывается и напрашивается на урок хороших манер, а, подросток? – Агата объявилась в кухне со скрещенными руками и высоко поднятой головой. И направилась прямиком к засранцу, не обращая внимание на всякие глупые детали вокруг. Конечно, она прекрасно расслышала и свою бывшую, и истерии Билли вокруг её визита. И была очень не впечатлена этим событием. Но надо было держать образ и хотя бы раз попытаться сохранить спокойствие и не устроить истерику прямо с порога. Тем более подросток отлично справился с этим и без её помощи. Надо было показать, что хотя бы одна мудрая, взрослая фигура в этом доме присутствует (раз уж Билли и Рио такие инфантилы бестолковые). Особенно в её нынешнем амплуа, оно будто обязывало быть такой важной, неприступной, осознанной, педантичной, строгой моралисткой. Ну и, к тому же, негодник начал общение с матов. И следовало поставить его на место (и слегка покрасоваться перед возлюбленной, в очередной раз продемонстрировав своё доминирование). Ведьма очень хотела выпендриться и показать, как хорошо она контролирует ситуацию и расставляет приоритеты. И, что парень заботит её куда больше, чем какие-то там псевдо-отношения из былых времён (они ПРАВДА её не волнуют. Честно-честно. Воспитание Билли на первом месте! Сначала пубертатный говнюк, а потом уже всё остальное).        – ДА БЛЯТЬ, ДА ЗДЕСЬ ЭТА НЕНОРМАЛЬНАЯ ОБЪЯВИЛАСЬ! ВЫ НЕ ВИДЕТЕ ЧТО ЛИ? ОНА ПРЯМО ТУТ СТОИТ. НАХУЙ ОНА...        – Билли, выражения.        – Но...        – Подросток.        Юноша цокнул и нервно закатил глаза. Конечно, она ОПЯТЬ ОБЪЯВИЛАСЬ, ЧТОБЫ ПОУЧАТЬ ЕГО. Эта кошолка ничего больше не умеет, только языком своим тупым трепать и вечно позорить подростка на глазах других людей, играя в очень правильную, образцовую, суровую "мамку". Агата Харкнесс, как обычно, вся такая невинная, законопослушная проповедница занудства, аж тошно. Заебала.        – Прекращай глаза закатывать. Ты уже поел?        – Что? – юноша ошарашенно выпучил глаза и приоткрыл рот. 《ПОЕЛ》?! ЭТО, БЛЯТЬ, ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ВОЛНУЕТ ЭТУ СТАРУШЕНЦИЮ В СЛОЖИВШИХСЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ?! СОВСЕМ МОЗГ НА ПЕНСИИ АТРОФИРОВАЛСЯ?! НЕМЫСЛИМЫЙ ИДИОТИЗМ И БЕЗОТВЕТСТВЕННОСТЬ.        – Я спрашиваю, ты поел?        – Агата, что Вы...        – Нет, ты НЕ поел. Твоя тарелка выглядит точно такой же, какой я её тебе оставляла. Ты даже пару вилок не съел.        – Вы... ВЫ, БЛЯТЬ, СЕЙЧАС СЕРЬЁЗНО?! ВЫ... ВЫ СЕРЬЁЗНО?! ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ?! ВЫ СОВСЕМ ДУРА БОЛЬНАЯ ЧТО ЛИ?! Я ВАМ ГОВОРЮ, ЗДЕСЬ ВАША..        – Билли.        – Вы прикалываетесь что ли?! Вы ненормальная?! Я пытаюсь поговорить с Вами о важных вещах. Но Вы, как всегда, сбегаете с темы. ВАС РЕАЛЬНО СЕЙЧАС ТАК СИЛЬНО ВОЛНУЕТ ЧЁРТОВА ЕДА?! ЭТО ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО ЗАСЛУЖИВАЕТ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ?!        – Да. Меня РЕАЛЬНО волнует 《чёртова еда》. Потому что ты не ел эту самую 《чёртову еду》 уже двое сраных суток. ДВОЕ СУТОК. Билли, ты ДВА ЧЁРТОВЫХ ДНЯ ПИТАЛСЯ ЭНЕРГИЕЙ СОЛНЦА. Да, я 《ненормальная》 и пекусь О ТВОЁМ самочувствии. На которое тебе, по всей видимости, насрать. Мало того, что ты температуришь и бухаешь, так ты ещё НИЧЕРТА НЕ ЕШЬ. И эта ситуация действительно 《заслуживает моего внимания》. Ты портишь своё здоровье, подросток. А оно и без этого у тебя страдает. Но ты наверх ещё и голодаешь. Ты и так болен. И, да. Я сейчас абсолютно 《серьёзно》. Более, чем серьёзно. Меня это, блин, не устраивает. Меня не устраивает, когда мелкий засранец занимается какой-то хернёй, не слушается меня и морит себя голодом. И я тебе про это уже говорила.        – Вы серьёзно?        – Садись за стол. Тебе НАДО поесть.        – Нет.        – Подросток, это был не вопрос для дискутирования. Сядь за стол.        – Я не хочу.        – Билли, ты весь бледнющий, у тебя синяки больше глаз, урчание твоего живота слышно из космоса. Прекращай этот спектакль и садись за чёртов стол. Тебе уже не 5 лет.        – ДА Я НЕ ХОЧУ!        – Билли.        – Я СКАЗАЛ ВАМ, ЧТО НЕ ХОЧУ! А ЗНАЧИТ - Я НЕ БУДУ САДИТЬСЯ ЗА БЛЯДСКИЙ СТОЛ. ЭТО НЕ ВАШЕ БЛЯДСКОЕ ДЕЛО! – парень схватил со стола тарелку, – ВАМ НАДО - ВЫ, БЛЯТЬ, И ЖРИТЕ СВОЮ ЕДУ! Я УЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО Я НЕ ХОЧУ. ЭТО ЕБУЧЕЕ ПИЩЕВОЕ НАСИЛИЕ! ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА ПИЧКАТЬ МЕНЯ! ВЫ... Я... Да я... ДА Я, БЛЯТЬ, НЕ БУДУ ЕСТЬ ЭТУ ХУЙНЮ! – он показательно вывалил содержимое тарелки в помойку, – ВЫ ВИДЕЛИ?! ТАМ ЕЙ И МЕСТО! Я, БЛЯТЬ, НЕ БУДУ ЖРАТЬ ВАШУ ЕБУЧУЮ ЕДУ! ВАША СТРЯПНЯ - ПОМОИ. ПИХАЙТЕ ИХ В СЕБЯ. Я НЕНАВИЖУ ЭТУ ПАРАШУ! СЛЫШИТЕ?! Я НЕНАВИЖУ ВАШУ СРАНУЮ ЕДУ! ОНА ТАКАЯ ЖЕ ОТВРАТНАЯ И БЕЗДАРНАЯ, КАК И ВЫ, – подросток швырнул тарелку в мойку и с вызовом уставился на оппонентку. Вообще-то, он обожал еду Агаты. Но эмоции нахлынули неожиданно. Ведьма была виновата в том, что решила проигнорировать весь диалог и снова умудрилась начать воспитывать на пустом месте. Она даже не стала слушать и с места начала читать нотации. Ей было похуй на слова парня. Старуха была в своей собственной вселенной, в которой важна только она и её слова, остальные детали её вообще не трогали. ЭТО БЛЯДСКОЕ НЕУВАЖЕНИЕ! Так Билли показалось в моменте времени. И от уровня этой вселенской несправедливости стало очень паршиво. И захотелось защищаться. НЕЧЕГО ЕГО ИГНОРИРОВАТЬ!        Ответ Рио не заставил себя ждать. Её выбесило это бездарное представление и пренебрежение, с которым этот мерзкий малолетний хам относился к даме её сердца. Она швырнула мелкого негодяя в стену, не раздумывая ни секунды. НИКТО НЕ СМЕЕТ ОБИЖАТЬ ЕЁ ЛЮБИМУЮ! Тем более этот конченый <...>.        – Билли! – ведьма подбежала к подростку и начала обеспокоенно разглядывать детское личико. Вообще, этот акт агрессии пришёлся как раз кстати. Если бы не бывшая, Агата, пожалуй, сорвалась бы. Но зелёная ведьма отлично сработала и помогла переключить внимание. И всё бешенство переняла на себя. Замечательно! НЕЧЕГО ВЛЕЗАТЬ В ЧУЖОЙ ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС! Её сраного мнения никто не спрашивал, – Ты..! Да как ты смеешь?!        В этот раз спиной со стеной встретилась Рио. Агата швырнула её, вложив в этот бросок максимум своего раздражения и негодования. Никто не смеет трогать её подростка. Особенно так грубо.        – Билли, ты в порядке? – женщина просканировала каждый кусочек, каждый волосок на теле парня.        – Агата... – он потёр затылок, а вслед за ним ещё и саднящую поясницу. Впечатался он знатно. В голове слегка гудело и зрение умудрилось отказать на несколько секунд. Всё произошло слишком неожиданно.        – Как ты? – Агата аккуратно коснулась чужой щеки. Парень выглядел таким крошечным и потерянным. Она словила себя на мысли, что с удовольствием спрятала бы это очаровательное сокровище подальше от чужих глаз и рук. Чтобы ни одна чёртова душа не посмела ему навредить. С этого хрупкого ребёнка надо сдувать пылинки, а не швырять его почём зря. Эти громадные, невероятные глазки, прекрасные губы, пышные брови и выразительный носик... Этот малыш - настоящее произведение искусства, которое хочется закрыть собой и защищать от всех невзгод. И она не позволит никому такое ужасное обращение с этим пупсиком.        – ...она...        Ведьма прикусила губу и поглядила подростковое лицо. Какой же сладенький ангелочек. И откуда в нём столько демонической притягательности? На него просто невозможно злиться, – ...знаю. Ты ничего не повредил?        – ОНА В КРАЙ ОХУЕЛА! – Билли нахмурился и сжал кулаки. Он был очень взбешён, – КАКОГО БЛЯДСКОГО ЧЁРТА?! ОНА ВРЫВАЕТСЯ В НАШ СРАНЫЙ ДОМ БЕЗ БЛЯДСКОГО ПРИГЛАШЕНИЯ, ПРЯМО С ЕБУЧЕГО ПОРОГА НАЧИНАЕТ ХАМИТЬ, А ПОД КОНЕЦ ЕЩЁ И ШВЫРЯЕТ МЕНЯ! КАКОГО ХУЯ?!?        – Билли... – вот же ж грубая, импульсивная срань. Ладно бы хоть за языком следил. Но нет же - сразу визжать и материться. Какой нахал бескультурный. Агата, конечно, тоже не славилась терпимостью (трудновато с таким послужным списком затирать что-то про контроль гнева), но столько мата на квадратный миллиметр... тем более в адрес взрослого, малознакомого человека она никогда себе не позволяла. Перед подростком стояла сама СМЕРТЬ, а он вёл себя так, будто срался с алкашом возле помойки за гаражами. Его дерзость и детскость временами поражали. Но, что уж тут поделать? Билли Максимофф - просто ребёнок с тяжёлым переходным возрастом. И с этим приходится мириться и местами делать на это скидку. К тому же, отчасти он был прав в своём недовольстве. Рио действительно пришла без приглашения и прямо с порога начала его провоцировать (в этом деле она была профессионалом и наверняка умудрилась даже учёную степень получить. Агата знала не по наслышке и неоднократно в этом убеждалась). А мальчик совсем ещё маленький и не умеет контролировать свои эмоциональные выплески. В этом нет ничего критичного. Хоть иногда и приходится напоминать его попе, где находится её место в этой иерархии. Но, пожалуй, женщина настолько привыкла к этим его взрывам, что с каждым новым относилась к этому с бóльшим пониманием и лояльностью. Реагировать на все просто нервов не хватит.        – ДА УДАРЬ ЕГО УЖЕ! Что ты с ним церемонишься? Не похоже, что он церемонится с тобой, Агата. ВСЫПЬ ЕМУ! Он вообще границ не различает.        – ДА ЗАКРОЙТЕСЬ НАХУЙ! ВАШЕГО МНЕНИЯ НИКТО НЕ СПРАШИВАЛ! – парень ухватил с пола книгу и замахнулся. Чтобы какая-то тётка с улицы рассказывала ему про границы дозволенного?! - извольте. Билли Максимофф в состоянии самостоятельно определять их для себя. На крайний случай (на очень-ооочень крайний), ему про них расскажет его старущенция. Определённая причастность к этому у неё есть. Всё-таки, наставница и чёто там, вроде, всё оплачивает, кормит, одевает, отслеживает состояние здоровья <...>. Короче, призрачная бабка ещё в праве ему что-то касательно поведения говорить, определённые рычаги давления и авторитет у неё имеется. А эта манда левая ему НИКТО, чтобы поучать и комментировать. ПУСТЬ ИДЁТ ЛЕСОМ! ИДИОТКА.        – Тссс, – ведьма забрала свой гримуарчик от греха подальше. Никаких драк в этом доме не будет. Тем более в Рождество. Тем более у пубертатного говнюка, который, блин, болен. У Агаты и без этого головной боли дохрена, весь дом разгромлен. А тут такое, – Билли, всё хорошо, – "хорошо". Женщина забыла это слово херову тучу лет назад. Но, будучи в позиции взрослой фигуры, приходится иногда сглаживать углы и идти на какие-то компромиссы. Даже на те, на которые идти ну уж очень не хочется, – Расслабься, – она положила руки подростку на плечи и слабо сжала, пытаясь перевести всё внимание на себя.        – Это ты называешь словом 《хорошо》, любимая? Этот мелкий паршивец только что обматерил и унизил тебя. Он смешал тебя с дерьмом. И ты просто проглотишь этот эпизод, как и все остальные? Нет, ты действительно стала дико сентиментальной и уязвимой. Все вокруг просто опускают её, а Агата Харкнесс и рада это стерпеть, – Рио залилась приступом зловещего смеха.        – Ты можешь просто замолчать и не вмешиваться? Это касается только МЕНЯ и ЕГО. Я в состоянии сама справляться со своими проблемами!        – Правда? А, по-моему, ты абсолютно не справляешься. Он буквально дискредитировал тебя и растоптал. И сверху ещё обложил трёхэтажным матом. А ты просто стояла и прогибалась, пока он...        – Я ПОПРОСИЛА ЗАМОЛЧАТЬ! Это касается МЕНЯ и БИЛЛИ. Ты можешь ХОТЯ БЫ РАЗ НЕ ВЛЕЗАТЬ В МОИ ДЕЛА?! ХОТЯ БЫ ОДИН ЧЁРТОВ РАЗ ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ И НЕ ВМЕШИВАЙСЯ! Я САМА РАЗБЕРУСЬ В СВОИХ С БИЛЛИ ОТНОШЕНИЯХ! БЕЗ ПОСТОРОННЕЙ ПОМОЩИ.        Зелёная ведьма приняла-таки правила игры и замолчала. Хихикать она, разумеется, продолжила, но от комментариев решила воздержаться. Раз уж Агата Харкнесс так просит... так уж и быть, можно пойти у неё на поводу разок. Не зря же она единственная за всю история заслужила 《особое отношение》 к своей персоне. Тем более, что Рио было весьма любопытно поглядеть на взаимодействия любимой дамы и мелкого пиздюка. Ей было интересно ещё во времена "дороги". Но сейчас ситуация была особенно занимательной. И ведьма выглядела такой сосредоточенной и увлечённой. Их отношения успели прокачаться. И теперь Агата выглядела ещё более 《protective mother》 рядом с ним. Этот чёртов Билли не заслужил такого отношения к себе. К тому же, совершенно не ценил и не понимал всей её заботы и открытости.        – Билли, как ты себя чувствуешь?        Парень вздрогнул и нерешительно уставился на старуху. Буквально секунду назад та полыхала злостью. И подросток прекрасно выучил, что бывает в такие моменты. Уровень напряжения подскочил чересчур сильно. Особенно после того, как он два дня подряд выводил её и минутами ранее умудрился даже нахамить на хорошие ударов эдак 100 ремнём по голой заднице. И потом ещё столько же минут стояния в углу. Юноша нервно сглотнул и отвёл взгляд. Он оглядел помещение вокруг, но не смог найти ничего достаточно достойного и расслабляющего, на чем можно было сосредоточить своё внимание. Поэтому глаза Билли зацепились за собственные кисти рук. В очередной раз кольца и маникюр выглядели самыми надёжными союзниками в борьбе с неловкостью и стыдом.        – У тебя ничего не болит?        – Ну... нет... наверное.        – Наверное? Подросток, если что-то болит - скажи мне. И мы сразу же это обработаем. Ты очень сильно ударился. Сознание ты, к счастью, не потерял. Но всё выглядело очень опасно. И надо убедиться, что никакого серьёзного вреда для здоровья не было.        – ...это... необязательно.        – Обязательно. Как твоя голова?        – Немного побаливает.        – А спина? Шея? Руки?        – Ну... Агата, Вы слишком переживаете..        – Слишком? Нет, это ты НЕДОСТАТОЧНО переживаешь. Это ТВОЁ здоровье.        Парень скорчил максимально виноватое личико и вопросительно захлопал глазками, – ...извините..?        Вот же ж мелкий... Ведьма хмыкнула и поправила волосы, – Разрешишь немного нарушить твоё личное пространство и проверить, нет ли на тебе ушибов? Я буду аккуратной и быстрой. Обещаю.        – ...почему Вы спрашиваете?        – Это ведь твоё тело. Мне следует уважать его и не трогать без необходимости. Я бы могла просто посмотреть, но не хочу лишний раз смущать тебя и раздевать без необходимости. Это не совсем нормально, – она начала осторожно ощупывать подростковое тело, – Я просто проверяю на наличие синяков. Чтобы ты не подумал, что я пытаюсь тебя совратить или что-то в этом духе... Это просто прикосновения. Без подтекста. И я почти закончила. Понимаю, нехорошо, когда взрослая женщина трогает ребёнка. Тем более чужого. Но, мне кажется, это всё-таки меньше унижает, нежели снятие одежды... Вот тут не болит?        – Ауч... – Билли тихо замычал, зажмурился и поёрзал. И к чему она начала весь этот диалог? Нормально же шли. Спокойно трогала везде, где хотела. Всегда радовала своими прикосновениями и давала это ощущение комфорта и нужности. Никаких вопросов не возникало, всё было к месту и ко времени. И тут вдруг с места в карьер. Как будто в первый раз. Про какое-то 《уважение》 к телу заливать начала. Она ведь и без этого уважала, даря свои невесомые поглаживания и объятия. Особенно приятно было, когда Агата полностью расслаблялась и прикосалась к волосам. И лицо она трогала с особой заботой. И плечи, и талию, и руки. Никаких тайных смыслов и до этого не ощущалось. Наоборот, это было так уютно, хотелось получать их почаще.        Она грустно покачала головой и вздохнула, – Ушибы присутствуют. Я обработаю, если ты мне разрешишь. Но я не настаиваю. Можешь самостоятельно. Просто спину не очень удобно самому. Но, опять же, это твоё тело. И ты за него отвечаешь. И, если ты ощущаешь себя дискомфортно и грязно после наших взаимодействий - я полностью уважаю тебя и не буду давить. Всё-таки, ты уже в том возрасте, когда твоё...        – Агата. Вам можно.        – Можно? Подросток, я не обижусь, если ты скажешь, что не хочешь, чтобы я тебя трогала. Я понимаю. Правда. Это абсолютно нормально. Тем более для твоих лет. У тебя сейчас период, во время которого...        – АГАТА.        – Я просто...        – "Как мило". Вы закончили? – Рио позволила себе обнаглеть и вклиниться в этот "душераздерающий" диалог, от сопливости которого начинало укачивать. Дама сердца действительно выглядела мерзко и слабо рядом с этим ребёнком. Такая жалкая и стелящаяся. Неужели это всё, что осталось от одной из худших ведьм всех времён? От той самой колдуньи, слухи о которой ужасали и вызывали ненависть общественности. Некогда Агату Харкнесс боялись, избегали и молились высшим силам, лишь бы ни за что не пересечься с ней и с её тёмной магией. Статус 《убийцы ведьм》 бежал впереди неё. Если бы ведьмы только увидели её в новом амплуа... Они бы умерли... от смеха и негодования. Агата стала отвратительной. Этот сраный вор тел сделал её такой. И она, по всей видимости, была не против таких изменений. Какая ирония. Лизать жопу засранца, из-за мамки которого ты потеряла свою силу, просрала Даркхолд и 3 года страдала под проклятием. Это просто невообразимо.        Агата зажмурилась и выдохнула с максимальным раздражением. Она начала забывать о третьей фигуре, которая всем своим видом портила естественный порядок вещей и нарушала её блядское спокойствие, – Да. Мы закончили, – она выдавила самую ехиднейшую, самую недовольную улыбку, которую только позволяла её мимика и перевела внимание на подростка, – Билли, не хочешь прогуляться до своей комнаты? Помнится, ты планировал заняться сборкой румбокса для фигурок...        – Агата, но..        – Сборка румбокса для фигурок, подросток. – она поставила засранца на ноги и отряхнула одежду.        – Я хочу..        – Хочешь подняться наверх. Без лишних разговоров. Ведь так?        Пара секунд гляделок, за которыми последовал драматичный юношеский вздох и победоносный выдох ведьмы. Опять выиграла. Старая сучка. У неё явно дар убеждения.        – Прекращай глаза закатывать. Это не такая великая трагедия. Я попозже приду и помогу тебе всё доделать. Договорились?        Парень пробурчал что-то неразборчивое и невероятно сердитое, сжал кулаки и деловито задрал нос, чтобы обе пенсионерки поняли, что в комнату он собрался ПО СВОЕЙ ВОЛЕ, а не из-за того, что его попросили удалиться. И, что не нашлось ещё силы в этой вселенной и за её пределами, которая будет в состоянии что-то ему указывать и о чём-то просить. Он САМ решает, когда и куда будет уходить. А старые мымры пусть завалятся и друг с другом разбираются. А к нему пусть не лезут. Не доросли ещё!        С губ Агаты сорвался тихий смешок. Сдерживать эмоции, когда это ворчливое нечто устраивает очередной спектакль, физически невозможно, – Подросток, – женщина взяла чужое запястье, – Всё хорошо.        《Я не хочу Вас оставлять. Что, если она с Вами что-то...》        – Билли.        《Нет, Вы не понимаете. Она же может...》        – Всё хорошо.        – Всё хорошо? Правда?        – Угу. Беги наверх, – порция заботливых хлопков по шаловливой попе, после которых след мелкого говнюка моментально исчез с радаров. Вот же ж злодей неугомонный. Ведьма рассматривала каждое его движения с еле заметной улыбкой. Общественности необязательно знать, что она кайфует от Билли и его представлений. Но она действительно кайфанула. Особенно сильно на моменте, когда эта капризная срань выдала максимально положительную реакцию на прикосновения. Как бы он не придуривался, язык тела не обманешь. Юноша любит, когда Агата его трогает. И женщина в очередной раз в этом убедилась. И наконец успокоила себя из-за тупых утренних загонов. Нет, пожалуй, определённый осадочек остался. Но бóльшая часть ведьмы наконец словила успокоение и поняла, что все её опасения были беспочвенными. Билли ПРАВДА любит, когда она его трогает. И им двоим нужны эти прикосновения. Для баланса вселенной.        * * *        – И что это только что было? – Рио удалось наконец успокоить свой истерический припадок. Это было безумно тяжело. Но она справилась.        《Что?》, – если бы только Агата Харкнесс знала ответ на этот вопрос. Но ответа не было. Как и желания общаться с той, кто всегда заявлялся в самый неподходящий момент и ничего хорошего после себя не оставлял. Ведьма не планировала этой встречи. По крайней мере, явно не так скоро. Она окинула кухню усталым взглядом и направилась мыть посуду. Конечно, от неприятного разговора этот мув не спаёт, но хотя бы немного снизит уровнь негатива (хотя, пожалуй, не снизит. Чёртов говнюк опять не поел. И женщину дико возмущала и беспокоила эта ситуация. А в мойке лежала та самая посуда, из которой ОН ОБЯЗАН БЫЛ ПОЕСТЬ. И теперь эту самую посуду придётся мыть и делать вид, будто всё так и задумано), – Зачем ты пришла? Ты уже получила всё, что хотела. Разве нет?        – Агата Харкнесс после смерти решила нянькой заделаться? Много платят?        Агата фыркнула и начала нервно тереть вилку. Чёртовы идиоты. Почему они все заявляются и действуют на нервы? Чем она заслужила весь этот поток негатива? У неё дохерища головных болей вокруг их общения с Билли. Так все вокруг ещё донимают и умудряются влезать в вещи, которые их волновать не должны. Почему она вообще обязана отвечать на это? Они с Рио никто друг другу уже миллиард лет. Но даже бывшая видит своим долгом объявляться без приглашения, всюду совать свой нос и ебать блядский мозг.        – Никогда бы не подумала, что ты опустишься до такого. Я заметила твоё отношение к нему ещё тогда... Но сейчас, – Рио хмыкнула и вальяжно приземлилась в кресло, – То, что я увидела - верх неуважения к себе. Носится с этим...        Агата швырнула вилку и вырубила воду. Это было самым верным решением в заданных обстоятельствах, иначе всё закончилось бы не самым лучшим образом, – Чего ты хочешь? – она зажмурилась и стиснула кулаки. 《Самообладание, Агата. Вдох-выдох. И так по кругу. Наверху сидит ребёнок, для которого сегодняшний день имеет огромное значение. Никаких скандалов в Рождество. Никаких истерий. Наигранная улыбка и спокойный, холодный тон. И тогда, возможно, проблема рассосётся сама собой, ведь просто устанет от битья в одни ворота》, – Ты ведь никогда не приходишь просто так. Что ты тут забыла? – ведьма наконец собрала крупицы своего самообладания в нечто похожее на "спокойный настрой", открыла глаза и повернулась к своему раздражителю.        Пару минут Смерть с интересом разглядывала предмет своего обожания. Наблюдать за Агатой Харкнесс было одним из любимейших занятий у Рио. Сейчас дама сердца пыталась выдавить расслабленность и пофигизм. Но то и дело проигрывала сама себе, бегала глазами по помещению, периодически покусывала нижнюю губу и чередовала хмурые брови со вздёрнутыми. Вдобавок ко всему она не могла решить, куда деть свои руки. Ведьма сменила несколько поз, пока наконец не села, скрестив их на груди и максимально ссутулившись. Они играли в гляделки пару секунд. Агата с треском провалилась, цокнула и отвела взгляд, уставившись на самую дальнюю стену. Рио усмехнулась и застучала пальцами по подлокотнику, – Он знает?        – Что? – женщина вздрогнула и в очередной раз выдала винегрет из сотни эмоций за долю секунды. В этот момент её брови и губы явно жили отдельной жизнью.        – О том, какую адскую боль ты испытываешь, играя в подобие "физической" формы?        Ведьма издала нервный смешок и прикусила большой палец. Как хорошо, что она задницей чувствовала подвох и умудрилась подготовиться к неудобным вопросам из зала заранее, наложив на кухню блокирующие заклинание. Эти предостережения с Рио были обязательны, чтобы Билли Максимофф ни при каких обстоятельствах не услышал даже маленького кусочка из их диалога. Никаких лишних глаз и ушей, особенно если они принадлежат пубертатному говнюку. В их совместном существовании и без того дофига сложных, неудобных нюансов. Не хватало ещё больше подпортить их и без того неустойчивый дуэт какой-то мимолетной фразой, вырванной из контекста.        – Как я и думала. Агата Харкнесс, как обычно, раздаёт всю себя, но остаётся в глазах людей злодейкой, заслуживающей только порицания и тумаков.        – ...это его не касается, – она пробубнила это еле слышно, закинула ногу на ногу и виновато опустила голову, заранее предвидя порцию нотаций, которые польются изо рта её чрезмерно "заботливой" бывшей.        – Не касается? Ты унижаешься перед чужим засранцем, из-за которого ты и умерла. А он, вместо благодарности, измывается над тобой.        – Это нормально... он всего лишь ребёнок. Неразумный и беззащитный.        – 《Нормально. Всего лишь ребёнок》?! Ты вообще слышишь себя? Или у тебя напрочь исчезло самоуважение?        – Это не настолько большая проблема.        – Правда? И давно ты так себя успокаиваешь? – Рио вцепилась в Агату глазами и не планировала останавливаться. Поведение любимой вызывало дикое негодование, а её ответы безумно нервировали. При этом было видно, что какая-то часть сознания Агаты Харкнесс понимала всю абсурдность происходящего. И от этого ведьма вела себя очень нервно и стыдливо. Словно провинившийся детсадовец, то и дело строя эти непонятливые, невинные мордашки и дуя губки.        – ...он правда всего лишь ребёнок, – она нахмурилась, беспокойно потёрла запястье и принялась массировать шею, – Понимаешь... Ему сейчас очень тяжело. Столько всего происходит. А он такой юный. В его возрасте...        – Ему 16! – женщина фыркнула и воткнула кинжал в подлокотник.        – Ему не 16. Его телу - да. Но не сознанию. Ему правда нелегко. Его организм бежит впереди разума. Билли страдает гораздо сильнее детей его возраста. Его эмоциональные качели понятны. Они характерны для пубертата. А у него он помножен в несколько раз и приправлен кучей травмирующих событий и загонов. Он правда милый и светлый ребёнок. Просто гормоны... К тому же, он не смог в полной мере насладиться своим детством. И...        – Это не даёт ему права изводить тебя.        – Но...        – Агата.        Так быстро глаза Агаты ещё не закатывались. Она будто со стеной разговаривала. Нет смысла объяснять что-то Смерти, ведь та ДАЖЕ НЕ ПЫТАЕТСЯ ВНИКНУТЬ. Прямо сейчас ведьма целиком и полностью понимала Билли. Хотелось просто надерзить Рио с три короба, обматерить и отправить её на все возможные весёлые буквы. С ней нереально было осуществить конструктивный диалог. Она строила из себя невероятно умную, то и дело стараясь поучать.        – То, что вы наворотили, когда решили распрощаться с прошлым, вызывает вопросы. Особенно момент с его возрастом. Ты сама-то хоть понимаешь, что вы там колдовали? Что он колдовал.        – Вот уж действительно, "велика" проблема, – ведьма драматично раскинула руки и хмыкнула, – Подумать только, как же тебя задевает его талант. Видела бы ты своё лицо сейчас.        – Его 《талант》 нарушает баланс вселенной и постоянно ломает естественный порядок. А ты потакаешь ему, чуть ли не в задницу целуешь и оказываешь прямое содействие его сумасшедшим хотелкам. И не видишь в этом никакой проблемы.        – Бла-бла-бла. 《Баланс вселенной, естественный порядок》, добро и зло, чёрное и белое. Ты, как обычно, общаешься методичкой для тоддлеров.        – А ты, как обычно, подставляешься и миришься с дерьмовым отношением, руководствуясь своей слабостью.        Гробовая тишина повисла на несколько минут. Агата уставилась в пустоту, в попытках вернуть контроль над ситуацией. Эго было задето значительно. Не смотря на всю дикость предъяв, Рио была немного права. Хотя бы в той их части, в которой Агата предстаёт не в самом лучшем свете, действительно подстраивается и унижается, получая регулярные пинки под свой призрачный зад. Она, конечно, привыкла к пренебрежению со стороны Билли, к его хамству, к регулярным скандалам, срывам, эмоциональным качелям, швыряниям вещей, побегам из дома, пьянкам, неповиновению, неожиданным магическим выплескам и прочим приятным вещам, которые шли в комплекте с ответственностью за этого славного проказника. Но из уст возлюбленной эти упреки звучали по-особенному и имели значительный вес. Она знала слабые места и при любой удобной возможности ударяла по ним. Агата Харкнесс была целиком и полностью на стороне своего подростка, но словила минутный ступор на фоне личных переживаний.        Агата кое-как собралась с мыслями, чтобы вернуться с новой порцией оправданий фактов, которы должны были усмирить поток негатива со стороны бывшей. Ведьме нужна была качественная оборона. И она попыталась её создать, – Мы были осторожны... Я была осторожна. Конечно, с силой Билли возникают трудности, но в тот раз я полностью контролировала ситуацию. От наших действий никто не пострадал. Колдовство не затронуло никого, кроме нас. Правда. Всё, что он тогда сделал, было только между нами. Да, я пошла на риск, позволив ему использовать такие заклятия, не имея при этом никакой базы знаний. И, признаю, это было опасным. И могло отразиться на реальности, исказить её, подпортить чужие судьбы, сломать пару-тройку костей, а, при худшем раскладе, привести к чьей-нибудь смерти. Но я была подстраховкой на случай непредвиденных обстоятельств. И подросток справился идеально. Он до сих пор думает, что всё сделала я, но... В общем, тебе не о чем беспокоиться. Мы очень хорошо сработали. Засранец постарался на славу. И справился практически без помарок.        – Настолько без помарок, что аж возраст себе на год назад отмотал. Или же.. ты в этом как-то замешана? Только не говори мне, что это произошло с твоей подачи. Так сильно хотелось побыть с ребёнком подольше?        – Ну... У любой магии есть последствия. Но, если бы это было моё желание - я бы не стала так мелочиться и поправила бы ему возраст в сторону настоящего возраста его души. Просто мне очень не нравятся все эти его страдания... Но я не могла себе такого позволить. Его тело - его дело. Я всё-таки уважаю этого ребёнка и его выбор, пусть даже он мне не всегда нравится. Так что, его возрастной откат - полностью его ответственность. Мне кажется, это связано с его эмоциональным состоянием и, возможно, чувством вины. В детали я особо не вникала. Да и, к тому же, не могу сказать, что после обряда подросток как-то сильно удивился, что время куда-то расплылось. Его полностью устроило, что он по новой проживает шестнадцатый год своей жизни. Я просто приняла это как данность. Не буду лукавить, я тоже руку приложила слегка, чтобы сгладить некоторые углы и снизить уровень его стресса. И, возможно, чутка причастна к тому, что у нас немного замылилось кое-что. Но, в целом, всё прошло хорошо. И Билли в порядке. И таймлайн. И баланс бесконечного с вечным.        – А ты?        Агата спародировала приступ неожиданного кашля, после чего совершенно спонтанно обнаружила у себя проблемы со слухом и вдобавок с памятью. А потому вопрос бывшей был ею благополучно проигнорирован, – Кстати, когда я говорю про талант подростка, я абсолютно честна. Отработать такое заклинание, не имея при этом никакой базы знаний... Он даже толком не колдовал. Магия подчинялась ему и делала всё, что он хотел, пока он просто стоял на месте и даже пальцами не двигал. Этот ребёнок правда гениальный. Можно сколько угодно злиться на его характер и поведение, но дар в его теле присутствует. И с этим невозможно спорить.        Играть в глухую, как же это похоже на Агату Харкнесс. Рио ощутила лёгкий приступ ностальгии, ловя флэшбеки ситуаций, в которых возлюбленная из раза в раз повторяла один и тот же трюк. Как же давно это было. Но приятно осознавать, что с годами она совершенно не меняется. Разве что... внешне. Да, внешне она меняется. Но хуже от этого не становится. Всё такая же прекрасная и лучезарная, хотя, конечно, усталости в её глазах и "теле" прибавилось, – Он знает, почему вы до сих пор не нашли его?        Агата снова закашляла и заёрзала, словно пыталась проделать дыру в диване. "Знает", "ага". Конечно! Всё он знает. Только эта информация и нужна подростку для баланса вселенной и поддержания их отношений. Именно она. И, боже, в какую позу сесть, чтобы снизить уровень этой неловкости? Так неудобно, так тоже дискомфортно... Вот подстава. Пожалуй, нужной позы ещё не придумали. А жаль, – Он пока не готов.        – Не готов? А когда будет? Сколько ещё "ему" нужно времени? Неделя? Месяц? Год? Пару лет? Ты не можешь всю жизнь играть в прятки, Агата. Однажды правда раскроется. И он возненавидит тебя за твой обман.        – Не делай вид, будто не понимаешь, почему я это делаю. Он слишком юн. Так будет лучше для него.        – Для 《него》 или для тебя? Мм? Ты можешь врать ему, можешь лгать мне. Но не пытайся обманывать себя. У тебя это плохо получается.        Да какого чёрта все вокруг считают себя такими умными и вечно лезут со своими вопросами и советами? Их это, блять, не касается. И тем более это не касается Рио. Той самой Рио, которая принесла так много страданий. Уж точно не ей судить о "правильности" поступков. Негодование в груди Агаты нарастало с каждой секундой, но она старалась держать голову. Правда старалась. Ей нужно было выйти из этой ситуации с минимальными потерями, – Слушай, если ты пришла сюда, чтобы меня воспитывать, то у меня нет на это времени. Я не настроена на...        – Его.        – Что? – её будто кипятком ошпарило. 《Его》. То есть, она припёрлась к Билли? К её подростку? В Рождество? Серьёзно? Нет, женщина не позволит Смерти устраивать здесь свои порядки. В этом доме есть только она и Билли Максимофф. Никаких, блять, третьих лиц.        – Я пришла 《воспитывать》 его.        – Билли? – ведьма нахмурилась и выпрямила спину. Разговор начал принимать невероятно неприятный окрас (хотя он и до этого не отличался теплотой), материнский настрой включился на 100000000%, сосредоточенность на диалоге пропитала каждую клеточку Агаты. Над подростком нависла угроза. И, чёрт возьми, она сделает всё, чтобы избежать этой сраной опасности, – И с какой такой радости?        – С той самой, с которой он решил, что ему можно вмешиваться в чужие судьбы и подвергать их жизни опасности, просто от того, что у него нет настроения. С той самой, которая даёт ему какую-то идиотскую уверенность, что ему позволительно бесконтрольное колдовство в общественных местах, на фоне которого куча людей понесли моральный и физический ущерб, а 13 человек и вовсе чуть не погибли.        – 《Понесли моральный ущерб》, 《чуть не погибли》. И ты пришла с такой фигней? Серьёзно? Сама СМЕРТЬ настолько предвзята к Билли, что выделила целое окно в своём плотном графике, чтобы заявиться к нему с лекцией о "безопасном колдовстве". Тебе самой не смешно? Это же просто...        – Нет, мне не смешно. Этот чёртов засранец уже кучу раз нарушал законы природы и вмешивался в её порядки, не неся за это никакого наказания. Тебе зачитать весь список, когда из-за этого сраного подростка моя работа в разы усложнялась, ведь он, с какого-то хрена, воображал себя величайшим колдуном всех времён и народов и влезал в вещи, которые его не касаются? Может, мне тебе целую презентацию показать со всеми ситуациями? Его обряды, пьянки, обворовывания магазинов, драки, поджоги, скандалы в школе и за её пределами... Я могу продолжать этот список бесконечно. Он херову тучу раз провоцировал всякие конфликты, а потом пользовался магией, из-за которой страдали невинные люди.        – И это всё? – она припёрлась обсуждать плохое поведение пубертатного говнюка? САМА СМЕРТЬ? У неё реально не нашлось дел поважнее? Это театр абсурда в самом идиотском смысле этого слова. Нет, это просто... это не может быть правдой. Агата не верила в действительность происходящего. Но... именно это и было сейчас. Этот диалог был между ними. И она принимала в нём непосредственное участие.        – 《Это всё》?! Знаешь, чем он занимался пару дней назад? – о, Рио была зла. Нет, скорее не так, она была в гневе (в блядском бешенстве). Сраный подросток неоднократно становился причиной её головной боли. И сейчас она была готова прямо на месте оторвать ему его тупую голову, которой он всё равно не пользовался по назначению. И, вдобавок ко всему, избавить его от рук, которыми он умудрялся кастомить свои сраные заклинания. "ВЕЛИКИЙ КОЛДУН СОВРЕМЕННОСТИ", ЧЁРТ БЫ ЕГО ПОБРАЛ.        – Ну... в подробности я не посвящена, но до того, как он умудрился заболеть, они с бойфрендом выпивали с друзьями в честь Рождества. И гуляли на морозе. И эта срань делала это без верхней одежды.        Ха-ха, как "мило" она рассказывает про этого <...> и его идиотские "приключения". И, КОНЕЧНО ЖЕ, в подробности она не посвящена. Куда уж Агате Харкнесс до знания подробностей о дерьмище, которое её засранец вытворяет? Она же у нас всепрощающая и максимально понимающая. И ЧЕРТОВСКИ БЕЗОТВЕТСТВЕННАЯ, так что ей до подробностей дела, естественно, нет. Рио окинула любимую сердитым взглядом и потёрла запястья. Не посвящена в подробности? Что ж, будут тебе подробности. ТЫ ТОЛЬКО РАСКРОЙ УШИ И В КОЕ-ТО ВЕКИ ПОСЛУШАЙ, – Они бухали в баре. Билли пытался со всеми поругаться. А, когда его вежливо продинамили, он устроил им настоящее мессиво. Чёртов идиот наслал заклятие на посетителей. Более того, он наслал заклятие на 2 бара, ведь эти придурки устроили себе тур по нескольким пивнухам. И в обеих он устроил настоящий разнос. С гостями происходили ужасные события, в их руках разбивались стаканы, стекло летало во все стороны, люди спотыкались, резались, скандалили. В одном баре падали люстры, летала посуда, техника взбунтовалась и в туалете прорвало трубы. В другом - сломалась проводка, повзрывались лампы, все коктейли и еда заразились порчей на понос, а под конец начался пожар. И люди не могли выбраться, ведь заклинило все входные двери. По вине этого малолетнего ... пострадало много простых смертных. И 13 из них чуть не погибли. И все эти 13 были обычными подростками. И ты все ещё не видишь всю серьёзность ситуации? Тебе до сих пор смешно? – зелёная ведьма внимательно рассматривала реакцию собеседницы на всю эту историю. И, чтоб её чем-нибудь шандарахнуло, та сидела, гримасничала, изредка делала "раздосадованное", "удивлённое" лицо, а под конец и вовсе зазевала. Агата Харкнесс ИЗДЕВАЛАСЬ и даже не пыталась это скрыть.        – Если честно, да. Я к тому, что... Ну, то есть, ты серьёзно бросила все свои дела, чтобы лично явиться и покошмарить Билли просто из-за того, что он напился? И, что где-то там в каких-то барах случилась череда глупых технических неисправностей, а он, по счастливой случайности, оказался поблизости? Ты вот прямо серьёзно? Ты просто натянула сову на глобус и додумала то, что сама хотела. Мало ли, что происходит в барах, в которых обычно хренова туча пьяных людей. Тем более в тех, куда ещё и малолеток пускают. Там такая экономия на всём, что выход оборудования из строя, тем более во время праздников, когда там дикая загруженность, вообще неудивителен. Там всё на соплях держится и регулярно ломается. А тут ещё и рождественский сезон. А ты развела драму на пустом месте. Это просто смешно.        – Это не смешно. 13 детей чуть не погибли из-за его безолаберности. Куча людей получили серьёзные травмы. Он снова влез в естественный порядок вещей, возомнил себя хер пойми кем и решил, что его магия даёт ему право распоряжаться чужими жизнями. Нет, это смешно. Это действительно смешно. И Агата была в диких афигах от "проблемы", с которой первородная ведьма припёрлась к её ребёнку в Рождество. И ещё больше ловила афиг от того, как та пыталась продавить свою бредовую линию. Это просто... Это пипец какие глупости, – Он был пьян.        – 《Был пьян》. Это его не оправдывает.        – Билли совсем ещё ребёнок. Он просто отмечал праздник и слегка перебрал. Такое бывает, он пока прощупивает границы дозволенного, не до конца понимает всю степень ответственности и только начинает свой путь в мир магии. Ты слишком сурова. Это просто ребёнок.        – А они не дети? Те 13 подростков, которые чуть не умерли по его вине? Они не дети? Или это оправдание работает только в сторону твоего подростка? Разве они не хотели《просто отметить праздник》? Чем они хуже Билли? Чем они заслужили всё то, что он им устроил? Они тоже пришли 《просто отметить》, но получили кучу травм и испорченное настроение.        – Он не может это контролировать. Пока. Мы пытаемся с этим разобраться, но, сама понимаешь, это не быстрый процесс. Со временем он научится. Но ошибки неизбежны. Все мы были неопытны. Это приходит с возрастом, – 《все мы》. Как минимум, Агате это было очень хорошо знакомо. Вся эта ситуация. Билли Максимофф слишком сильно напоминал ей её в прошлом. В такие моменты в подсознании всплывали те далёкие, запрятанные в глубинах сознания воспоминания, к которым так не хотелось возвращаться. Она понимала Билли больше, чем кто-либо. И из-за этого особенно сильно ощущала себя в режиме 《мамы》, которая вынуждена всеми силами защищать этого подростка, помогать ему, прятать его от всех "последствий", к которым приводило его неумение в колдовство. Когда-то она была в его шкуре. Такая же юная и неопытная. И испытала на себе все "прелести" этого состояния. И ни за что не позволит своему подростку пройти через нечто подобное. По крайней мере, попытается по максимуму его огородить и снизить дичайший уровень стресса. Она правда попытается. Он не должен переживать подобный опыт.        – Под 《ошибками》 ты подразумеваешь смерть десятка-другого ни в чем неповинных детей? Сколько людей должно пострадать, прежде чем он наконец научится? Чем ты занимался всё это время, раз он до сих пор не знает даже базы и абсолютно себя не контролирует?        《Смерть десятка-другого》. Ну и что? Что, чёрт возьми? Что дальше? Никакой десяток-другой НИКОГДА не будет иметь значение в глазах Агаты. У неё есть её подросток. И для неё важен только он и его ощущения. Будто этот сраный десяток-другой скажет спасибо. Будто этот тупой десяток-другой не возненавидит Билли, если неожиданно узнает про его природу. Будто этот десяток-другой не устроит охоту на ведьм при любом удобном случае... ДА ПОШЁЛ ЭТОТ ДЕСЯТОК-ДРУГОЙ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ. Агата Харкнесс через это проходила. И прекрасно осведомлена о том, какой же этот десяток-другой "добрый", "понимающий" и "принимающий", – Ну... Не могла же я на него давить и насильно заставлять колдовать. У него травма. Ему нужно было самому к этому прийти, собраться с мыслями, отпустить загоны. Это не происходит по взмаху волшебной палочки. Сейчас он наконец почувствовал желание и сам выпрашивает у меня уроки. Я понимаю, это выглядит очень безответственно с моей стороны, но его интересы и моральное состояние превыше всего. Невозможно принудить кого-то, если он сам этого не хочет.        – Это звучит прекрасно до тех пор, пока он не устраивает бесконтрольный показ своих умений и не подвергает опасности жизни кучи людей.        Ведьма закатила глаза и выдала вздох величайшего негодования, – Никто же не пострадал. Хватит устраивать драму.        – 13 подростков, Агата. 13 обычных детей стали прямыми участниками его спектакля. Про кучу взрослых я вообще молчу. Но эти 13 детей чуть не погибли раньше положенного им срока.        – Но не погибли же.        – А если бы на их месте был Ники?        – ...это... ты не посмеешь... – женщина нервно сглотнула, поморщилась и сжала кулаки. Как же, блять, мерзко... Это самый отвратительный приём, который бывшая могла использовать в заданных обстоятельствах. И она решилась на него, чтобы продавить свою сумасшедшую линию.        – Что, если бы на месте тех 13 детей был Ники? Что Агата Харкнесс сказала бы, если бы на месте пострадавших от магии Билли оказался её сын? Ты бы также сидела и выдумывала ему идиотские оправдания? Или включила бы мозг и приняла необходимые меры?        – Это очень низко.        – Зато твоя голова начинает работать и сознание очищается от идиотской сентиментальности.        – И что? Чего ты от меня хочешь? Чтобы я сделала что? Пальчиком ему погрозила? Отчитала за распитие алкоголя? А-та-та, Билли. Хватит быть плохим мальчиком, весело проводить свои подростковые годы и использовать свою магию, которая досталась тебе от природы по факту твоего рождения, ведь тёте Смерти это очень-очень не нравится.        – Это не смешно.        – А я и не смеялась. Это чёртов абсурд. Какую реакцию ты от меня ожидаешь? Хочешь, чтобы я с ним поговорила? Хорошо, позже я обсужу с ним этот момент и скажу быть осторожнее, хотя это такой лютый бред... Но, если тебе от этого будет спокойнее, и ты наконец отправишься в свободное плавание - я проведу с ним беседу. Обещаю. Мы поговорим об этом после праздников.        – 《Поговорите после праздников》?        – А что не так? Сегодня Рождество. У меня нет никакого времени и желания забивать торжество подобной лабудой и портить настроение и себе, и ему. Это не такая великая проблема, может и потерпеть.        – Ты надо мной издеваешься?        КТО ЕЩЁ НАД КЕМ ИЗДЕВАЕТСЯ?! Агата вздернула брови и скрестила руки на груди. Сраная Рио, чтоб её, – А, по-моему, это ты надо мной издеваешься. Ты заявилась в мой дом в день праздника без предупреждения и приглашения. Без какой-либо весомой причины. И пытаешься вывести на конфликт. Тебе не понравилось, что Билли напился и не уследил за своей магией. Я тебя услышала и пообещала, что обсужу это с ним попозже. В более подходящее для этого время. Всё. Мы всё проговорили. Но ты продолжаешь действовать на нервы и чего-то от меня требовать. Чего ты хочешь?        – Твоего благоразумия.        – Вот только не надо начинать. Моя реакция абсолютно оправдана. Я приняла твои слова во внимание и дала обещание, что разберусь с этим. Да, не день в день. Но разберусь. Всё. Тема закрыта. Здесь больше нечего мусолить.        – Ты вообще его не воспитываешь, да? Неудивительно, почему он так с тобой обращается и грубит чаще, чем дышит.        А ТЕБЯ ТЕМА ЕГО ВОСПИТАНИЯ ВООБЩЕ НЕ КАСАЕТСЯ! Кто ты такая, чтобы отчитывать за "неправильное", по твоему мнению, воспитание? Просто какая-то бывшая, – Я не понимаю, к чему ты клонишь.        – К тому, что он делает дерьмо и остаётся безнаказанным. Ведь Агата Харкнесс умудрилась окончательно размякнуть и забыть, что детей надо воспитывать.        – Он получает наказания.        – Правда? И какие же? Потакания его капризам и закрывание глаз на всю дичь, которую он творит? Это ты подразумеваешь под словом 《наказания》?        Что ж, раз уж ты сама в это влезла... Агата хмыкнула, заправила волосы за уши и максимально расправила плечи. Никто не смеет соваться в их с Билли отношения, особенно Рио. А учить её правильным реакциям на плохое поведение... Ни у кого нет таких опций. И, если уж Рио Видаль решила впихнуться в эту тему - она получит развёрнутый доклад, чтоб неповадно было. Агата Харкнесс ни за что не обосрётся перед какой-то там возлюбленной из былых времён. Она УМЕЕТ воспитывать детей. И более чем прекрасно справляется с Билли и его выплесками, – Вообще, мы стараемся обходиться простыми беседами. Без лишней ругани. Но, если проступок чересчур серьёзный - в ход идёт угол и старая-добрая порка. С его-то характером получать по заднице будто сам врач прописал. Билли удивительный. Он умудряется словить трёпку, расстроиться, извиниться, затихнуть на пару суток, а потом повторить точно такое же дерьмецо. И снова за него получить. И ему не надоедает. Не перестаю удивляться этому его навыку. Это просто поразительное говнище. Правда. Он не устаёт жаловаться на красную попу и потом возвращаться в то же положение за точно такой же проступок. Это талант, не иначе.        – Если всё именно так, тогда я тем более не понимаю твоей реакции.        – На что?        – На сложившуюся ситуацию.        – Что ты такое... – Агата на пару секунд замерла, пытаясь обработать поток нахлынувшей информации. 《Реакция на сложившуюся ситуацию》... Какая к чёрту... Брови ведьмы высоко поднялись, а затем с бешеной скоростью опустились вниз, когда мозг сумел-таки понять, к чему всё это время клонила Смерть. Недоумению женщины не было придела, – Ты сейчас не прикалываешься? То есть, ты хочешь, чтобы я дала ему ремня за несуществующий проступок?        – 《Несуществующий》? Из-за него могли погибнуть другие люди.        – 《Могли》! Но не погибли же!        – Конечно. Потому что я умудрилась отследить и предотвратить это. Не делай вид, что не понимаешь серьёзности случившегося. Это значительный проступок.        – В твоей картине мира.        – Агата.        – Я не собираюсь это обсуждать. Это просто идиотизм. Пороть за расплывчатое событие, которое могло случиться в теории, но даже, блять, не произошло. Ты сошла с ума. Я не хочу выслушивать эту чушь, – она отвернулась и прикрыла лицо рукой. Какой же дебилизм. Просто... чушь собачья. Наказание! И за что? За какую-то глупую пьянку! Да сколько раз у Агаты в былые времена на начальных этапах магия барахлила... Если каждый вспоминать, не хватит пальцев на руках и ногах. А магия Билли... Конечно, с его-то эмоциональным состоянием она была пипецки нестабильной. Тем более это магия хаоса. Что от неё вообще можно ожидать? Она непредсказуема. И в этом нет никакой большой проблемы. Напротив, этим она и интересна. Безграничием своего потенциала. Ох, сколько всего можно наворотить, попади она в правильные руки и обязательно под присмотр опытного наставника, коим и была Агата Харкнесс. Им просто нужно было время. Гораздо больше времени, чем те жалкие крупицы, которые успели пройти. Подростку нужно было качественное, последовательное обучение, а не трёпки за промахи. Да, конечно, он обосрался. Но на дворе был праздник. И он уже пару раз получал за колдовство по пьянству. Очередное наказание было необязательным. Юноша начал наконец интересоваться своими силами и словил какую-никакую осознанность, обычной беседы хватило бы, чтобы справиться с этой неприятной ситуацией. Можно было по приколу пожурить его чуть-чуть, но не впадать в крайности и зачем-то отбивать ему возможность к использованию попы по её прямому назначению. 13 подростков! Да ну и что с того? Они же не погибли! И, если бы они вдруг погибли... Значит, судьба у них такая, подумаешь. Не сказать, что Агату сильно заботила подобная перспектива. Всякое бывает, сейчас бы из-за мелких ошибок молодости устраивать расправы. Тьфу, какой же долбоебизм.        – Тебе придётся 《выслушивать эту чушь》. Это твоя прямая обязанность, раз уж ты взвалила на себя ответственность, которую не вытягиваешь. Билли Максимофф нарушил естественный порядок и чуть не угробил громадное количество людей. Он был пьян и не следил за своими силами, которые он обязан контролировать, раз уже это привилегия, которая, как ты говоришь: 《досталась ему от природы по факту рождения》. Другие люди не должны страдать от того, что твой подросток не умеет себя сдерживать. У них тоже есть привилегии 《по факту рождения》. К примеру, такие как жизнь, безопасность и смерть в положенный им срок. Я повторюсь, в положенный. А не в тот, который установит бухой малолетний паршивец, с чего-то решивший, что он великий маг, имеющий право решать судьбу всего человечества. Он такой же как и все остальные и должен соблюдать порядки, установленные в этом мире. Наличие силы, неопытность, нетрезвость и прочая нелепица его не оправдывает. И, если подросток позволяет себе подобные выходки, плюя на любые нормы и правила - он заслуживает наказание. И он его получит. С твоей помощью или без неё. Засранца надо поставить на место. И я не намерена вникать в твоё нытьё и протесты на этот счёт. Я - естественный порядок всех вещей. И ты обязана мне подчиняться. Как и он. Как и все остальные живые существа.        – Но... – ладно, в некоторых моментах, наверное, Рио была права. Но она была слишком категоричной и действовала на горячую голову. Возможно, Билли реально влезал в какие-то там законы. И, пожалуй, это было нехорошо. И следовало напомнить ему про осторожность и всё в таком духе... Да, наверное, Агата не до конца об этом задумывалась, обращая внимание только на засранца и его моральное состояние. Но всё равно. Это не повод, чтобы впадать в крайности! Парню такого не нужно. Вдобавок ко всему, с точки зрения, с которой на ситуацию смотрела Агата Харкнесс, ничего супер ужасного не произошло. Возможно, с позиции ЕС-ТЕС-ТВЕН-НЫХ порядков что-то там и нарушилось... Но с ведьмовской и человеческой... Билли Максимофф продолжал быть просто невинным ребёнком, неумеющим в контроль своей силы. И, опять же, это указывало лишь на то, что ему нужна была поддержка и помощь, а не очередная порция наказаний.        – Не забывайся. Ты знаешь, что я права. И ты сейчас не в том положении, чтобы идти на конфронтации. Билли получит наказание за содеянное. И лучше бы тебе с этим смириться, принять правила игры и самостоятельно его покарать. В противном случае, это сделаю я. И ты лучше, чем кто-либо, осведомлена, что лёгким испугом он не отделается.        – Это несправедливо. И ты ставишь меня в отвратительную позицию, – ставить в отвратительную позицию было в стиле Рио. Удобно продавливать, пользуясь своим статусом? Конечно, даже не смотря на то, что они когда-то были парой, в этой иерархии именно Смерть была выше. Даже с тем учётом, что общение они делили поровну и даже ролями менялись. Но, когда дело касалось вопросов вселенной... Разумеется, первородная ведьма по умолчанию была права и могла пользоваться своим статусом, дабы получить желаемое. И сейчас она именно этим и занималась. И в этой ситуации Агата в очередной раз вспомнила, за что так сильно любила и ненавидела их отношения. Как же безумно раздражал этот сраный факт, что на равных они никогда не будут. Чёткая иеархия. В ней были плюсы, она помогала с кучей головных болей, но временами... Временами она всё рушила. В моменты, как сейчас, Агата Харкнесс ненавидела эту сраную структуру подчинения. Ту самую, обязующую её прогибаться и подчиняться, даже если на другой чаше весов стояло её сердце и возможность испортить отношение с ребёнком. Душой она болела за Билли и его желания и полностью находилась на его стороне, но головой... Головой она обязана была по максимуму уберечь его и сделать всё возможное, дабы он вышел из этого болота с минимальными потерями. И, если для этого придётся отшлёпать его...        – А то, что он сделал с теми детьми, достаточно 《справедливо》? Уж точно не тебе жаловаться мне на отвратительность позиции. Я слишком долго шла на уступки и закрывала глаза на то, что он вытворяет. Он заслужил расплату за то, что наделал со всеми людьми. За то, что наделал с тобой... – на последней фразе зелёная ведьма на секунду замялась и нарушила зрительный контакт. То, во что этот мелкий паршивец превратил даму сердца, было слишком болезненным. Рио Видаль старалась прятать все свои чувства, не показывать их никому, даже Агате. По статусу не положено было. В глазах общественности она была лишь естественным порядком, логичным завершением всего. Без прав на ошибку, на чувства и, уж тем более, на сентиментальность. Это было не в её опциях. Работа была на первом месте. И, конечно, эта сраная работа уже несколько раз доставляла невероятную боль её возлюбленной и ей самой. И где-то в глубине она винила какую-то часть себя и задумывалась о том: 《что было бы, если бы...》. Но сейчас... Сейчас, по отвратительной, а, может, по счастливой случайности она снова находилась рядом с бывшей. И они беседовали. И, как обычно, Рио была на работе. И, пожалуй, работа должна была быть сейчас во главе угла. И, даже если ей снова придётся ранить Агату из-за этой самой работы - она без раздумий сделает это. В любом случае, будет гораздо правильнее с моральной точки зрения, если Агата Харкнесс сама разберётся со "своим" проблемным подростком и его отвратительным поведением. Она сама выбрала эту дорогу и все вытекающие из неё последствия. И, как бы сильно её не было жаль, работа для Смерти всегда будет в приоритете. Даже если от этой работы пострадает 《единственная в истории заслужившая особое отношение к себе》. Агата Харкнесс не осознавала до конца, какие привилегии получала неоднократно. Она не понимала и малой части значимости тех возможностей, которые были дарованы ей Рио и её положительным, 《особым》 отношением. И местами от этого было тошно. Только местами. Но это всё лирика. Работа - первоочерёдная вещь. Всё остальное - нытьё, которое свойственно людям, но никак не Смерти. Она просто не может этим заниматься. Никакой человечесности и прочей лабуды. Это всё для людей. А она - не человек, – Пора это прекращать, пока он не наворотил ещё больше проблем. Ему следует хорошенько всыпать и расставить чёткие границы. Если ты чересчур мягкая и не в состоянии справиться с такой задачей - я с этим разберусь. Подросток наверняка почувствует себя преданным и униженным. Но, раз уж Агата Харкнесс не может усмирить свои эмоции и проявить ответственность - придётся брать дело в свои руки.        – Хватит, – она нервно выдохнула и прикрыла глаза. Надо было выдержать лёгкую паузу, собраться с мыслями и выдать спокойный, сдержанный ответ, – Я сделаю это.        – Прекрасно. Ни на секунду не сомневалась, что ты поступишь благоразумно.        – Как будто у меня был выбор.        – Он был.        В воздухе повисла неловкая тишина, которую никто не решался нарушить. Она длилась меньше минуты, но по ощущениям прошла чёртова вечность. Было так много вопросов, ответы на которые никто не готов был получить (да и задавать их тоже). Столько всего случилось, прошло столько времени... Последний диалог завершился на безумно трагичной ноте (как и тысяча предыдущих). Агата и Рио находились в предательской близости, но были при этом слишком далеки друг от друга. И, наверное, они никогда не смогут вернуть даже малую часть былого общения. Это физически невозможно (даже если обе стороны хотят этого, но умело подавляют свои желания). Агата Харкнесс сорвалась первой, ей удалось перестроиться, вернуться в реальность и вспомнить про список дел, которые следовало сделать в Рождество (он был громадным. Всё ради пубертатного говнюка и его праздничного настроения. Он это заслужил). Она говорила с лёгкой долей нервозности, но держалась достаточно уверенно, – Ну так... Дальнейшую "судьбу" Билли мы обсудили. Ты, наверное, ужасно занята. Обычно в праздники количество смертей увеличивается. Не смею больше задерживать. Можешь не переживать. Обещаю, что выполню наш уговор в лучшем виде.        – О, я даже не сомневаюсь. И я ненадолго останусь, чтобы лично в этом убедиться.        – Я не думаю, что это хорошая идея. Это будет через несколько дней. Не можешь же ты всё это время быть здесь... – перспектива видеть Рио в стенах собственного дома ни на секунду не позабавила женщину. Они не выживут на одной жилплощади. Да и Билли... Подросток с его-то гормональными заскоками будет в бешенстве. Тем более в Рождество. Да они все сожрут друг друга. Нет, этого не должно случиться. Следовало спровадить Смерть как можно скорее. Никакого нахождения Рио в их доме, – Это доставит некоторые неудобства. К тому же, сегодня праздник. И я..        – И именно по этой причине тебе следует как можно скорее расправиться со всеми насущными проблемами, чтобы я осталась довольна. И мы смогли побыстрее распрощаться. Полагаю, у вас много планов на вечер, – Рио снисходительно улыбнулась и принялась играться с кинжалом. Наконец-то все формальности были выполнены, основная часть беседы осталась позади, теперь оставалось лишь довести дело до финальной точки. Ну а потом можно расслабиться и направиться на забор душ (ох, как же их, блять, много в Рождество. Никто даже представить себе не может, как же сильно усложняется работа в праздники. Эти сраные людишки... Какие же они сложные).        – Да. И мне нужно время, чтобы ко всему подготовиться. Так что тебе лучше уйти. Не хочу задерживать нас обеих. Моя голова сейчас занята совсем другими проблемами, если честно. Я обязательно выполню своё обещание через пару дней. Честно.        – Как раз из-за этого нам стоит покончить с этим здесь и сейчас. Чтобы не задерживать друг друга и успеть закончить все дела до Рождества, – зелёная ведьма слегка повеселела, она была в предвкушении с предстоящего концерта, который должен был начаться с минуты на минуту. Как бы сильно Агата не ломалась и не пыталась строить из себя дурочку, любимая прекрасно понимала, к чему всё ведёт. И выглядела ещё забавнее, в попытках отвести неизбежное. Этот диалог сейчас был лёгкой игрой, исходом которой будет полное поражение Агаты Харкнесс, принятие ею неизбежного финала и торжество правосудия над этим жалким малолетним вором тел. Билли Максимофф получит по заслугам. И эта мысль наполнила Рио Видаль милипусечной долькой злорадства (пожалуй, не долькой. Злобное ликование заполнило каждую клеточку её тела. И она была готова к кинофильму с ним и его голой жопой в главной роли. О, посмотреть на Агату в этом амплуа... Потрясающее зрелище. Давненько она такого не видела. Пожалуй, это станет лучшим подарком на Рождество).        – Это произойдет гораздо быстрее, если ты прямо сейчас соизволишь покинуть мой дом. Тогда я наконец смогу вернуться в состояние работоспособности. Я настаиваю на этом, если ты до сих пор не поняла, к чему я клоню.        – А я настаиваю на том, чтобы ты незамедлительно выполнила данное мне обещание. И тогда мы быстро распрощаемся. И ты сможешь вернуться к своим приготовлениям.        – Я же сказала, я выполню его через пару дней. Прояви взрослость и потерпи.        – 《Взрослость》 заключается в том, чтобы уметь верно расставлять приоритеты и решать проблемы, исходя из уровня их значимости. И эта сейчас является первоочередной. Хватит разводить детский сад. Зови его сюда, пора положить этому конец, – ох, эти "споры" как в старые-добрые. Попытки Агаты занять ведущую роль. Её поиски доводов и оправданий. Как же это прекрасно. И как же она, чёрт возьми, охуенна. Особенно шикарно выглядит её понимание того, что она никогда не победит в этой борьбе, но вместе с тем желание сохранить лицо и свою гордость. Просто потрясающе. Агата Харкнесс - любовь всей жизни, как же она сексуальна в такие моменты. Её жесты, тревожные метания глазами, покусывания и облизывания губ, неусидчивость с постоянными ёрзаниями и сменами поз, теребение волос... Она нереальная.        – Я 《положу этому конец》 в другой день. Речь сейчас идёт о моральном состоянии моего подростка. Для меня это первоочередная вещь. Он рассчитывает весело провести праздник. И я обязана устроить это. И я никому не позволю отнять у него эту возможность, даже тебе.        – Те дети тоже 《рассчитывали весело провести праздник》. Но он отнял у них эту возможность.        – ДА МНЕ НАСРАТЬ НА ТЕХ ДЕТЕЙ! – Агата стукнула кулаком по дивану и нашла себя в лютом бешенестве. И это было очень некстати. Нужно было сохранять спокойствие. Никаких скандалов в праздники. Никаких эмоций, особенно в адрес Рио. Нельзя давать ей реакцию, ведь это именно то, что её так забавляет. То, что она пытается получить. Никаких, блин, выплесков. Она же умеет себя сдерживать. Она же взрослая. Не она в этом доме пубертатный говнюк. Тяжелый, усталый вздох сорвался с женских губ, когда она-таки подуспокоила свой пыл, – Послушай. Я всё понимаю, ты сейчас очень недовольна и жаждешь крови. И, обещаю, ты её получишь. Позже. Я об этом позабочусь. Просто сейчас не лучшее время. Сегодня Рождество. И для Билли этот праздник имеет огромное значение. И я просто не могу ему его испортить. Не могу, понимаешь? Я обещала ему. Я не могу нарушить эту клятву. Я обязательно отшлёпаю его, раз уж ты так настаиваешь на этом. Я переступлю через себя и сделаю это. Честно. Но только не сегодня. Пожалуйста. Этот разговор можно отложить. Позволь ему побыть ребёнком и насладиться торжеством. Хотя бы сегодня. Понимаю, для тебя это сущая мелочь, но для него... Подростку это невероятно важно.        – Как и тем детям. Уверена, для них Рождество тоже невероятно важно. И они тоже мечтали побыть просто детьми и насладиться торжеством. Но у них эту возможность отняли. Билли отобрал её у них самым наглым, мерзотнейшим образом. И должен за это поплатиться.        – И он получит свою расплату. Я просто прошу пару дней сверху. Пожалуйста. Дай мне отсрочку. Всего несколько дней. Я ему пообещала. Я не могу просто взять и...        – Можешь, – о, как же горячо выглядит мимика Агаты. Особенно то, как она меняется, когда всё больше приходит к точки невозврата. К подчинению и осознанию неизбежности. Рио готова наблюдать за этим целую вечность. Также, как готова наблюдать за просьбами возлюбленной. Порой они выглядят очень трогательно, но подобные сегодняшней... Смотрятся очень соблазнительно. Не оставляют ни одной приличной мысли в голове.        – Не могу.. Я не хочу портить его настроение сейчас. Ну прояви хотя бы капельку милосердия. Сегодня Рождество. Пожалуйста. Он просто ребёнок. И он..        – Как они. И он не проявил никакого милосердия к ним, испортив им настроение. И не только его. Они тоже просто дети, Агата. И, если бы на месте тех детей оказался твой сын - ты бы ни за что не стала устраивать этот спектакль. Если бы среди тех подростков был Ники - все споры сразу отпали бы. Ты должна это сделать.        – Я могу это сделать в другое время..        – Не можешь.        – Пожалуйста.. Я правда давала ему обещание.        – Это произойдет именно сегодня, хочешь ты этого или нет.        Агата была разбита. Все её планы на счастливый праздник и попытки поднять настроение ребёнку всеми возможными способами должны были вот-вот с треском развалиться о суровую реальность. И она была бессильна в этой ситуации. Хотелось послать этот день и просто разрыдаться. Быть взрослой, занимать положение в этой идиотской иерархии... Какого чёрта она должна была в этом участвовать? Она этого не выбирала. Но её никто и не спрашивал. Такова жизнь. И она частенько поворачивается к нам не самыми лучшими сторонами. Блядские праздники.        – Твоё право, – Рио хмыкнула и направилась к выходу из кухни. Этот жест должен был растрясти бывшую, а то та чересчур засиделась в своём нытье и нерешительности. Билли Максимофф нуждался в порции хороших пиздюлей. Именно за этим она и пришла сегодня. И, если Агата-таки не соберётся с мыслями - он получит их от Смерти. О, это будет незабываемый экспириенс для юного организма. Но лучше бы бывшей поскорее прийти в себя, расстояние до лестницы быстро сокращалось. И Рио Видаль была готова в любой момент подняться в подростковое логово и выписать ему акт правосудия в честь праздничка.        – Подожди... я сама. Я сделаю это, – она прикрыла глаза, сделала максимально глубокий вдох и сняла заклятие с кухни, – Билли! Можешь, пожалуйста, спуститься? – порка в Рождество... неужели она на это подписалась? Но лучше уж это сделает она, чем человек со стороны. Смерть и пальцем не притронется к её ребёнку. Ни за что. Никогда. К одному уже притронулась...        * * *        – НУ ЧТО? ЭТА НЕНОРМАЛЬНАЯ НАКОНЕЦ СВАЛИЛА? ЧО ЭТОЙ ДУРЕ НАДО БЫЛО? ОПЯТЬ ВАМ МОЗГИ ПИЛИЛА? – улыбчивый подросток забежал в кухню, ожидая услышать порцию годных инсайдов и планируя в полной мере насладиться компанией ведьмы. Он был в лютом восторге и предвкушении, хотел вдоволь насплетничаться и затащить пенсионерку к себе, чтобы похвастаться своим прогрессом в очередном румбоксе. И, какогó же было его разочарование, когда глаза первым делом увидели любимую наставницу, но в следующую секунду умудрились заприметить и вторую фигуру. Так быстро, как в тот момент, улыбка с юношеского лица ещё ни разу не спадала. Рио была там. И это не предвещало ничего хорошего. Билли застыл посреди кухни, ловя лютейшее недоумение.        – Билли, – Агата встретила юношу с максимальной серьёзностью и отстранённостью. Она прикрывала рот рукой и очень сильно старалась держать лицо, – Нам надо кое-что обсудить, – женщина чувствовала жуткий дискомфорт и озадаченность. Поверить в то, на что она умудрилась подписаться, было очень сложно. И сейчас ей предстояла тупейшая беседа с какими-то надуманными, сумасшедшими тейками и отвратительным исходом. И всё это в Рождество.        – Что именно? – парень озадаченно уставился на ведьму.        – Для начала присядь, – Агата постучала рукой по дивану и устремила взгляд в пол. Смотреть на подростка не хотелось. Он выглядел слишком невинным и растерянным. И это провоцировало ещё большее чувство вины в душе ведьмы. Эти его удивлённые глазки и поджатые губки. Юноша был слишком чистым и крохотным. И она ощущала себя грязной предательницей, устраивая весь этот спектакль.        – Ну.. хорошо, – подросток аккуратно подсел к ведьме.        Глаза Агаты были заняты глядением в пустоту, а мысли устроили беспорядочные гонки. Она настолько погрузилась в пучину своих переживаний, что умудрилась упустить момент, когда её просьба была выполнена. Женщина не видела, что Билли уже находился рядом. Она видела только патовость положения, в которое умудрилась загнать себя и этого чудесного ребёнка.        – Так... – парень заручился поддержкой своих колец и позволил себе нарушить неловкую паузу. Наставница выглядела такой потерянной. И от этого молчание казалось особенно дискомфортным, – О чём Вы хотели поговорить?        Ведьма вздрогнула и окинула кухню непонимающим взглядом.        – Агата?        – Ммм? – осознание происходящего наконец вернулось. Она нахмурилась и принялась с усердием гладить икру своей ноги, – Ты помнишь, что было пару дней назад? – женщина старалась смотреть куда угодно, но только не на подростка. Со стороны это выглядело максимально странно, но она ничего не могла поделать с диким чувством стыдливости. К тому же, замешательство Агаты было настолько сильным, что её мимика снова устроила бунт и то и дело выдавала какие-то странные подрагивания. Ведьма постоянно перемещала брови, напрягала глаза и не могла определиться с положением губ.        – Какой из дней? – состояние старухи начало вызывать беспокойство. Особенно момент с тотальным игнорированием зрительного контакта. Женщина была очень дёрганной и избегала одну из важнейших частей беседы, на которой сама всё время настаивала. Вдобавок ко всему, они долгое время провели тет-а-тет с этой злобной сучкой Смертью. И, кто знает, что та ей наговорила? Было ясно только одно - её поведение было напрямую связано с их длительным диалогом.        – Тот, в который ты с бойфрендом расслаблялся в баре. Помнишь такой? – она издала что-то похожее на смешок и принялась усердно тереть нос. Абсурдность происходящего выводила. Но ещё больше выбешивал факт, что она была в полнейшей жопе, без возможности выбраться. Рио снова затопила её. Задавила своим чёртовым авторитетом. Агате действительно нечего было возразить. И именно из-за этой тупорылой слабости, беспомощности, отсутствия какого-либо рычага защиты она втянула Билли в лютейшее дерьмо.        – ...местами. Просто... Ну, Вы знаете, я был пьян... И.., – подросток неуверенно поднял глаза, чтобы посмотреть на реакцию ведьмы. Но оппонентка даже мускулом не пошевелила. Она рассматривала всё вокруг, периодически кидала беглый взгляд на свою бывшую, а присутствие Билли - полностью игнорировала. Неужели она... – Я помню отрывками.. Я тогда был очень.. – он смотрел на наставницу, пытаясь заполучить хоть немного заинтересованности. Но всё было без толку. Ведьме было плевать, – Агата, я просто... – парень замолчал. Резкая волна загонов накрыла неожиданно и не оставила никаких сил к дальнейшим попыткам в диалог. Он надул губы, сжал ткань штанов и принялся нервно постукивать ногой, пытаясь сдержать подступающие слёзы.        – Что конкретно ты помнишь? – Агата нервно выдохнула и уставилась в потолок, в ожидании какого-либо ответа. Всё выглядело таким напрягающим и глупым. Сейчас они могли заниматься всем, чем угодно. Но занимались КАКОЙ-ТО ХЕРНЁЙ. И подросток, почему-то, притих. Наверное, он тоже был не в восторге. Но, что поделать? Таковы желания Рио. А, если бывшая что-то решила - это не обсуждается. Агата Харкнесс такая же подневольная, как и любой другой во всей этой иерархии (наверное, даже больше, чем кто-либо, ведь они были близки. И это и по сей день отзывалось во всех сферах её существования. Такой кусок биографии невозможно просто стереть, от него нельзя избавиться, забыть и забить). Ведьма вздохнула и помассировала шею. Она дала Билли достаточно времени. И, даже если бы тот нервничал, он бы всё равно уже хоть что-то, но выпалил. Но прошло уже столько, а из его рта не вышло ни звука. Даже протесты, маты и оправдания отсутствовали. Это было тревожным звоночком. Хотя, может, он просто совсем ничего не помнит? Женщина собрала остатки своего мужества в кулак и вспомнила, что, вообще-то, была во всей этой ситуации взрослой фигурой (паршивой, мерзотной, слабой и бесполезной, но фигурой). Она потерла своё бедро и решилась-таки на подвиг. Агата повернула голову, чтобы лицом к лицу встретиться со своим главным страхом этого дня - непонимающим детским личиком и разочарованными глазками, – Подросток... – ведьма выпала от шока.        Билли сидел в слезах и старался не издавать ни звука.        – Билли? Что случилось? Я что-то не то сказала?        – ...Вы меня выгоняете, да? – он громко шмыгнул носом и принялся судорожно тереть веки.        – Что? С чего ты... Боже, – Агата снова прикрыла глаза и устало выдохнула. Плакали их с подростком праздники, рыдало его отсутствие температуры, заливалось слезами их потрясающее настроение и милое общение. Спасибо Рио за этот чудесный подарок, – Выйди. Слышишь? Выйди из кухни, – она настойчиво уставилась на бывшую, – Пожалуйста.        – С чего бы? – здрасьте-приехали, в колхозе утро началось. Опять их сопливые диалоги? Да сколько, чёрт возьми, можно? Вот же ж короли драмы, один другой краше. И часто у них такое? Как будто, каждую сраную секунду. И эта "трогательная" особенность их взаимоотношений явно не внушала ничего хорошего и заставляла глаз Рио дёргаться всё сильнее. Она правда не могла понять, в чём была проблема просто снять с паршивца его идиотские штаны и хорошенько отходить по его тупорылой жопе? Тупо уложить и всыпать ему по первое число. Обязательно ИЗ ВСЕГО делать мыльную оперу?        – С того, что я прошу тебя об этом. Выйди. Не усложняй хотя бы ты.        Смерть раздражённо закатила глаза, тихо выругалась и покинула помещение. Она не планировала играть в эти нелепые игры. Но, если не принимать участие в этом дерьме - ОНО ЕЩЁ СИЛЬНЕЕ ЗАТЯНЕТСЯ. Поэтому она дала возлюбленной ещё одну мелкую поблажку. Ей реально этого не хотелось. Но, раз уж Агата Харкнесс так просит... Только у неё есть такие привилегии.        * * *        – Билли, ну что ты там себе опять навыдумывать умудрился? Рассказывай давай.        – Вы... Это всё из-за моего поведения, да? Вы позвали её, потому что устали от меня и моего непослушания. Это... это из-за того, что я несколько дней Вас выводил, вёл себя ужасно и пару раз напивался? И в тот день я тоже сильно напился. Вы... Я Вам надоел, да? Ведь так? После вчерашнего у Вас кончилось терпение. И Вы решили отдать меня, ей. Вы...        – Что ты такое говоришь? С чего ты вообще...        – Агата! Я понимаю, я ужасный. И, наверное (вернее, точно), я Вам надоел. Вы так устали, что позвали её, чтобы от меня избавиться. Но... Агата, пожалуйста... я не хочу. Я.. Я могу быть хорошим! Честно! Я клянусь Вам. Я буду..        – Боже, Билли, – очередной грустный вздох сорвался с губ ведьмы, после которого рыдающий засранец попал прямиком в крепкие объятия. И надо же было этой тупой бывшей заявиться и спровоцировать эту сцену.        Юноша уткнулся носом в чужое плечо, – Я обязательно буду лучше. Правда-правда. Я постараюсь больше не пить. Я буду делать всё-всё, что Вы скажете. Можете... – он с трудом выдавливал из себя предложения, то и дело срываясь на громкие всхлипы. Подросток был в истерике. Переспектива остаться без Агаты Харкнесс накрыла неожиданно и достала из закромов сознания все самые худшие опасения и загоны. Хотела ли она его бросить? Конечно! Они же ТАК ДОЛГО разговаривали с Рио. И после их беседы наставница была как на иголках и совершенно на него не смотрела. У Билли не осталось никаких сомнений в правдивости своих опасений. Его точно хотят бросить. Выкинуть на помойку и благополучно забыть о его существовании как о самом страшном ночном кошмаре, – ..ну, можете вообще со мной не разговаривать. Можете не помогать мне ни с чем, не делать для меня ничего. Я сам справлюсь. Я могу... ну, могу устроиться на работу. Или на две. Или даже на 3. Хотите... хотите, я школу брошу? Я могу, честно. Я могу бросить школу и пойти работать, чтобы избавить Вас от нервов из-за учебы...        – Бросить школу... Устроиться на работу... Подросток, мне этого всего не нужно. Я хочу, чтобы ты в неё ходил. Это твоя обязанность... – Агата нежно поглаживала чужие кудряшки и спину, пытаясь в максимально мягкой форме успокоить эмоциональный взрыв и перевести всё внимание на себя.        Но парень её нежного вайба не оценил. Он был не в том состоянии, чтобы здраво рассматривать ситуацию. Билли не слышал даже малой части того, что ему пытались донести. Эмоции били через край, а рыдания заглушали абсолютно все фоновые шумы, – Я буду со всем справляться один. Я клянусь Вам. Вам никогда не придётся думать о таких глупостях. Я буду тихим, молчаливым... Если Вам не нравится, как я выгляжу - я могу поменять стиль. Только скажите. Я буду одеваться так, как Вы хотите. Я могу даже практически не выходить из комнаты, чтобы Вас не бесить. Я клянусь Вам, я буду лучше. Я буду таким, каким Вы попросите. Только не бросайте меня. Ну пожалуйста. Не отдавайте меня ей, Агата. Я прошу Вас. Я не хочу... ну пожалуйста. Я правда-правда поменяюсь. Я могу. Честно-честно. Я не вру Вам. Я больше никогда не буду лгать и бесить Вас. Я буду Вас слушаться, буду всегда в хорошем настроении, буду очень тихим и вежливым. Вам больше не придётся краснеть из-за меня. Честно. Клянусь. Я обещаю. Агата, останьтесь со мной. Ну пожалуйста.        <...>        Несколько минут беспрерывного плача. И подросток наконец-таки перешёл в состояние, похожее на покой. Громкие рыдания сменились тихими всхлипами. И Агата Харкнесс поняла, что пришёл момент для решительного наступления. Теперь он готов слушать.        – Я не собираюсь бросать тебя. Не знаю, как тебе такое вообще могло прийти в твою чудесную, светлую голову. Но это чушь. Билли я НЕ СОБИРАЮСЬ бросать тебя, отдавать ей и всё в таком духе.        – Но Вы же так долго с ней сидели. И Вы...        – И я ни разу не дала тебе и намёка, что планирую от тебя избавиться. Тем более - отдать в руки Смерти. Подросток, я столько раз спасала твою жопку, когда ты безрассудно провоцировал свою скорую встречу с деревянным ящиком. Что изменилось? С чего вообще такие мысли? Почему ты вдруг решил, что я поменяла своё мнение?        – Я Вас так сильно бесил все эти дни. И Вы очень долго с ней разговаривали.        – И как одно из другого вытекает?        – Ну... я подумал, что Вы её специально позвали. И планировали меня сбагрить.        – 《Сбагрить》. Какой же ты дурашка несмышлённый. Такой маленький. Билли, я не собиралась никуда тебя отдавать. Ты же мой любимый пубертатный говнюк, помнишь? Мой безнадёжный двоечник, грубиян и разбойник. Как же я буду без тебя? А наш ковен? Ты о нём подумал? Куда уж ему без тебя? К тому же, я только-только стала твоей наставницей. И мне эта роль, если честно, очень нравится. Мы с тобой не успели даже пары заклинаний изучить, а ты тут мне рассказываешь, что я от тебя избавляться собралась. Как же я от тебя избавлюсь? А кто тебя, такого наглого засранца, будет колдовству обучать и готовить к пересдачам испанского с французским? Кошмар, какие ты мне ужасы наговорил сейчас. Я! Выгонять его! Подросток, я тебе уже говорила, ты не избавишься от меня так просто. Я не брошу тебя. Никуда не уйду, только если ты сам меня об этом не попросишь. Я не хочу, чтобы тебя не было. Не знаю, сколько ещё раз мне нужно повторить это, чтобы ты наконец запомнил. Но, Билли, я правда хочу, чтобы такой бука-злюка был рядом. Честно-честно.        Билли верил в эту речь только наполовину. Конечно, Агата обычно не обманывала, но их диалог с Рио... он был слишком долгим. И точно не предвещал ничего хорошего, – Но я доставляю кучу проблем. И у Вас уходит слишком много денег на меня. Я могу бросить шко...        – Билли. Никаких 《бросить школу. Устроиться на работу. На 2. На 3》. Слышишь меня? Я тебе уже говорила. Деньги - моя забота. Это моя обязанность. Не твоя. Даже не пытайся повесить на себя то, о чём тебе в столь юном возрасте вообще думать не нужно. Твоя задача - заниматься учебой. Всё. Радуйся и развлекайся. Никаких работ. Ты ещё слишком юн. Тебе надо наслаждаться своим детством, которого у тебя было так мало. Никаких переживаний о работах и деньгах. Это забота взрослых людей. И я в этом доме взрослая. А ты - маленький ребёнок. И это не оскорбление. Это твоя особенная роль, которая соответствует твоему возрасту. И, которую тебе нужно носить с гордостью. Ты ещё успеешь наработаться. Не забивай свою голову такими глупостями. Живи и радуйся. Я даже знать не хочу о твоих этих 《бросить школу и пойти работать, чтобы избавить меня от нервов из-за учёбы》. Ещё чего удумал. Твоя прямая обязанность - "трепать" мне нервы своей учёбой и доводить меня до ручки кошмарными табелями. Это стандартный набор функций для твоих лет. И большего мне не нужно. Никаких работ.        Движения ведьмы были такими мягкими и приятными. Одной рукой она придерживала талию, а второй - дарила нежные поглаживания по голове. Эта комбинация давала долю расслабления и помогала не словить гипервентиляцию. Женщина знала самые чувствительные места и прекрасно натренировалась на успокаивания, трудно было поверить, что она когда-то испытывала какие-то трудности в этом плане и первое время боялась влезать в личное пространство. Но сейчас подростковому организму было недостаточно простых нежностей, загонов было чересчур много. Ему требовалась полноценная беседа, часть из которой он обязательно упустит, то и дело отвлекаясь на всхлипы, – Но Вы столько денег...        – Подросток. Никаких работ. Это мой окончательный ответ на этот нонсенс из твоих уст. Это не обсуждается. Понял меня? – какой же он до сих пор ребёнок. Из раза в раз Агата убеждалась в этом. Каждая новая ситуация всё больше и больше уменьшала подростка в её глазах. В этом не было никакой проблемы. Это просто ощущалось чем-то тёплым и милым. Он казался таким... Очень хотелось оберегать его. И этот его настоящий, незрелый, местами наивный образ... Его настоящая личность выглядела в глазах ведьмы чем-то невероятно восхитительным. Ему всего 13... (16, как он любит всюду кричать. Но Агата Харкнесс знала его реального. И от того особенно сильно пеклась о нём и чувствовала особое отношение к его прекрасному личику и телу). Совсем ещё кроха, переживший столько трагичных событий. Этому ребёнку нужно тепло, любовь и забота. И в последнее время Агата, сама того не замечая, с особым усердием пыталась их ему подарить.        – Но...        – Ты понял меня?        – Угу.        – Хороший мальчик, – ведьма ласково улыбнулась и подарила порцию поглаживаний подростковой щеке. Эти щёчки... Как же они ей нравятся. Нет, она действительно влюбилась в этого малыша. И не уставала жрать его глазами. И эта любовь с каждым днём становилась только сильнее. Должна ли наставница испытывать такие чувства к своему подопечному? Пожалуй, не должна. Но женщина правда была бессильна перед своми слабостями.        – Агата?        – Мм?        – Тогда, зачем она пришла? – Билли поёрзал и непонимающе захлопал глазками, – У нас проблемы?        – Можно сказать и так, – хватит быть таким миловидным, ты... Ну почему ты такой? Так и хочется зацеловать до смерти. Агата издала свой базовый вздох (к сожалению, за последние сутки их набралось невероятно много), – День, про который я у тебя спрашивала. Ну, в который вы с бойфрендом ещё люто накидались и потеряли твою верхнюю одежду. Ты совсем ничего не помнишь?        – Ну... – он поморщился, пытаясь восстановить в памяти хоть что-то, но всё было без толку. В голове была только чёрная дыра и загоны по поводу ссаного подарка (и куча других загончиков, но сейчас Билли был слишком измотан простудой и тысячей переживаний и эмоций, которые умудрился выплеснуть. После истерики голова как-то слегка очистилась. И сил на размышления подубавилось. Хотелось только наслаждаться компанией Агаты и отдать бразды правления в её руки, полностью позволив ей двигать ход мыслей. У неё это лучше получалось, как и куча других вещей), – Практически. Я был очень пьяным. Я помню только пару деталей. И то, в них я не сказать, что сильно уверен. Просто... ну я правда сильно напился.        – Я так и подумала, – ох уж этот его носик, КАК ЖЕ ОФИГЕННО ОН У НЕГО ХМУРИТСЯ. А эти губы, как же он их выпячивает забавно. Ну какой же пупсик кукольный. До невозможности очаровательный, – В общем, как ты уже понял, в тот день ты, почему-то, был очень пьяным. И умудрился натворить дел. Не таких серьёзных, если смотреть на ситуацию с моей точки зрения. Но дел. В общем, ты подпортил имущество и подверг опасности жизни пары-тройки людей. Опять же, если тебя интересует моё мнение, я считаю, что это не такая большая проблема. Вернее, даже не так. Я считаю, что самая большая проблема во всей этой ситуации - твоё чрезмерное увлечение спиртными напитками, будучи вдобавок ко всему несовершеннолетним. Для меня самым проблемным во всех поступках того дня было именно то, что ты снова нажрался в свинью. Ты, глупый мелкий засранец. Ты снова набухался. ОПЯТЬ. И, если бы я и планировала дарить тебе порцию звездюлей - ты бы отхватил у меня именно за алкоголь. Я считаю его громадной проблемой. И вставила бы тебе именно за него. Однако, тебе повезло, я не планировала ругать тебя за тот день. Ты и без того достаточно настрадался со своей простудой. Тебе и так с головой хватило последствий от твоих идиотских поступков. Но...        – Но..?        – Но, с точки зрения 《баланса бесконечного с вечным》, ты очень сильно провинился. Опять же, я не вижу в твоих проступках ничего супер критичного и считаю, что всему виной алкоголь. Но она не разделяет моего мнения. И её даже можно понять, ведь защищать естественный порядок - её работа. А ты снова ей всё усложнил, напившись и устроив настоящий кошмар, будучи в плену своих эмоций и алкоголя. Ты не думал головой, не следил за ситуацией. В порыве своих гормонов, под сильным воздействием спирта ты умудрился заделать спектакль. Ты устроил посетителям бара показ своего инфантильного, бесконтрольного колдовства. Твоя необузданная магия повредила кучу имущества и, вдобавок ко всему, подвергла опасности жизни многих людей. И, скажу тебе честно, она сейчас в гневе. Твоё пьяное представление чуть не привело к смерти невинных посетителей. Которые, как и ты, пришли туда, чтобы весело провести время и отметить приближающийся праздник. И её этот твой поступок, как и куча других твоих достижений, очень не впечатлил. Она в курсе всех твоих гениальных приключений, обрядов, драк, поджогов и прочего. Знает о каждой ситуации, в которой ты вёл себя очень глупо и влезал в вещи, которые тебя совершенно не касаются. Бар стал последней, заключительной каплей. Она пришла к нам и жаждет правосудия. И, к сожалению для тебя, мне придётся дать ей то, что она требует. Я правда этого не хочу, но ситуация обязывает меня. К тому же, отчасти она действительно права в своём гневе. И я даже местами согласна с ней. Хотя и не считаю, что твой проступок настолько серьёзен, чтобы разбираться с ним, используя такие крайние меры. Правда. Я не вижу такой большой проблемы в той ситуации. Но она - естественный порядок всех вещей. И ей виднее. И, к сожалению для нас, мы не можем идти против неё и её решений. Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чём я сейчас говорю. Мне придётся наказать тебя сегодня. Хотя, повторюсь, я этого не хочу и не планировала. Но мне не оставили выбора. Ответственность за твою безопасность и воспитание лежит на мне. И то, что ты сделал в тот день, ставит под сомнение мою состоятельность в исполнении своих прямых обязанностей. Нам придётся пройти через этот неприятный опыт, чтобы расставить всё по местам. Даже если мы оба этого не хотим. Мы должны, ведь выбора у нас нет. Но мне правда жаль. Честно. Я этого не планировала.        – То есть, Вы меня отшлёпаете? – вопрос был глупым и скорее риторическим. Но подростку было неловко. И ему нужен был этот диалог. Отлупит ли его наставница? Конечно, она это сделает. Иначе не стала бы читать такую лекцию и чуть ли не на пальцах всё объяснять. Естественно, блин, Агата воспользуется своим статусом и устроит взбучку в Рождество. Весь этот разговор прямо подводил к этому дурацкому исходу. И Билли придётся смириться и принять это. Она же главная. И не хочется доставлять ей лишних забот. У неё их и без того с головой хватает. Тем более есть вероятность, что ведьма может устать от непослушания и послать на все четыре стороны. А идти подростку уже некуда. Вот прямо совсем-совсем некуда. Да и не сказать, что сильно хочется уходить. Ведь, опять же, в проживании с Агатой Харкнесс громадное количество плюсов (не считая дисциплинарных взысканий. Но она - старушенция из средневековья. Что ещё от неё ожидать? Само собой, она достаточно жёсткая и холодная, когда дело касается наказаний. В её время порки были базовой базой и основой основ. И, очевидно, она не будет перестраиваться, ведь эта схема прошла проверку временем и отложилась в её сознании как нечто рабочее. И оно, как бы это грустно не звучало, реально работало в их случае. К тому же, у неё тёмный, тяжелый бэкграунд. Неудивительно, что она такая консервативная приверженка старинных традиций. Это, конечно, больно, обидно и неприятно, но, пожалуй, если поменьше шалить, то и шлёпает она пореже. Только вот шалить поменьше не получается. Но это уже лирика. В любом случае, трёпки от неё можно пережить. И даже словить после них ряд плюшек).        – Да. Но ты с этим справишься. Нет, вернее, мы вместе с этим справимся. Я буду рядом и проконтролирую, чтобы всё прошло хорошо.        – ...и она будет тут?        – Угу. Понимаю, это звучит вдвойне унизительно и обидно. И я сама не в восторге от присутствия стороннего наблюдателя. Но это обязательное условие, ведь это наказание полностью связано с ней. Но, Билли, мы справимся. Я обещаю тебе. Ты даже не заметишь её присутствия. Это будет только между нами. Мы это преодолеем. Наш ковен и не через такое проходил.        – Но она будет стоять... и пялиться... и...        – А мы будем её игнорировать. Ты у нас мастерски игнорируешь всякие правила и предостережения. Это твоё умение сегодня очень пригодится. Просто представим, что её не существует. Хорошо?        Билли был подавлен. Он нахмурился и грустно надул губы, пытаясь придумать достойный ответ на экзекуцию, которую ему подготовили. Но ничего умного в голову не лезло. Сраное колдовство испортило ему остатки и без того отсутствующего настроения окончательно. Вот же ж влип, – ...это нечестно.        – Знаю. Это безумно несправедливо. Но мы бессильны перед Смертью. Давай побыстрее с этим покончим, чтобы навсегда про это забыть? Мне очень нужна твоя помощь сейчас. Ты же можешь посотрудничать со мной, правда? Без тебя я не справлюсь. Без такого смелого, милого, чудесного мальчика. Мне очень-очень нужно, чтобы мы объединились и разобрались с этим вдвоём. Мы же можем? Правда ведь?        – А если она захочет меня уда...        – Я ей этого не позволю. Билли, она не посмеет к тебе прикоснуться. Обещаю. Разве я хоть раз обманывала тебя? Это только между нами. Между мной и тобой. Я не дам ей заниматься самоуправством в этом доме. В нашем доме, – из плюсов, Агата отметила, что Билли был невероятно податливым, не шёл на конфронтации и полностью доверял ей и её решениям. Из минусов... Вся эта ситуация могла привести к тому, что подросток снова начнёт шугаться своего таланта и по максимуму избегать его использования. А он только-только расслабился и начал принимать эту часть себя. Столько работы было проделано, прежде чем парень смог-таки отключиться от своих переживаний и начать движение дальше. И тут такое... Что, если очередное наказание за бездумное использование магии снова откинет их на сто шагов назад? Что в такой ситуации прикажете делать? Кто об этом подумал, кроме Агаты Харкнесс? Легко разбрасываться речами про 《баланс бесконечного с вечным》 и с потолка назначать кары, когда тебя саму последствия таких воспитательных работ не касаются. А ведьме потом жить с этим и по новой выстраивать коммуникацию, в случае чего.        От упоминания нашего дома что-то в животе Билли прихватило и повело в какие-то дальние дали. Дыхание замерло, лицо загорелось с новой силой, в горле слегка пересохло. Все мышцы сильно напряглись, особенно это ощущалось в районе бёдер. Осознание, что это их дом, что Агата Харкнесс считает его таковым, наполнило подростка приливом чего-то безумно родного и согревающего. Неужели это и правда их дом? Действительно ли всё это просиходит на самом деле? Перед ним реально сидит Агата, от которой он может в полной мере получить защиту и поддержку? Заслужил ли он всё это? Значит ли это, что теперь он тоже может называть этот дом их домом? Они провели вместе столько времени, но ещё ни разу ведьма так чётко не выделяла, что это именно их дом, а не только её. Неужели они дошли до такого уровня близости? Может, ей всё же понравится тот подарок...        * * *        Даже капризный малолетка был сговорчивее мерзкой бывшей. Билли послушно следовал указаниям и не создавал никаких проблем. Единственным грустным моментом для Агаты стали слёзы, которые с новой силой полились из подростковых глаз сразу после сообщения о том, что его сегодня отлупят. Этот ребёнок не заслужил столько стресса, особенно в праздники. Но, не смотря на нескончаемый водопад, юноша был очень покладистым и тихим. В отличие от кровожадной Рио, которой, как оказалось, было недостаточно стандартной беседы 《животом на коленях, рукой по голой попе》. Агата Харкнесс планировала по максимуму снизить градус и сделать наказание настолько комфортным, насколько оно вообще могло быть в заданных обстоятельствах. Эта позиция была для них с подростком знакомой и самой спокойной. Ведьма хотела побыстрее со всем разделаться, уложив парня и легонько нагрев его булки. Ему бы этого с головой хватило (да даже это ему было не нужно сейчас. Он ничего такого не сделал, чтобы получать такую кару. Обычного разговора было бы предостаточно. Но, если уж возлюбленной так приспичило). Однако, Рио лишь покрутила пальцем у виска и потребовала уложить Билли на диван. Видите ли, 《иначе это получается детский сад, а не наказание за серьёзный проступок》 и 《ему что 5 лет, чтобы быть с ним такой мягкой? Паршивец должен прочувствовать отвратительность проступка каждой клеточкой своего тела》. Билли был окончательно разбит и напуган, а Агата ощутила себя настоящей обманщицей. Она правда хотела сделать всё проще для них всех. Но идти против беспощадной Смерти было нереально. Конечно, Рио не понимала положение Агаты. Межличностные отношения были ей слишком чужды. И её представления о мироустройстве и о месте людей в нём сильно отличались от тех, которыми обладали подросток и ведьма. Но это же, блин, не повод быть настолько жесткой. Благо хоть спорить не стала и не заставила максимально унижать и без того взволнованного парня снятием одежды. Агата лишь слегка приспустила чужие пижамные штаны и бельё и постаралась стать так, чтобы закрыть собой накосячившее мягкое место настолько, насколько это было возможно. Не сказать, что это прямо сильно улучшило их ситуацию, но, по крайней мере, так подросток хотя бы немного получал чувство приватности и защищённости. Ведьма обещала, что это будет только между ними. И всеми силами старалась выполнить данное обещание.        <...>        – Мы собрались здесь, чтобы ты его по головке гладила? Или, чтобы он усвоил урок? – Рио была не просто раздражена, она была в бешенестве. Но принимала активные попытки, чтобы скрыть этот неприятный аспект. Мало того, что поведение Билли её довело, так ещё эта Агата Харкнесс с её соплями, драмами и лёгкими хлопками по ягодицам. Они будто играли в игры, а не занимались воспитателной работой. Ведьма окончательно размякла. Рио не помнила ни одного момента из прошлого, в котором бывшая хоть когда-то была такой. Это даже не описать цензурными выражениями. Просто пиздец какой-то.        – Да что опять не так? – Агата нервно выдохнула и сжала кулаки.        – Ты планируешь и дальше щекотать его ладонью? – зелёная ведьма фыркнула и скрестила руки на груди. Неужели возлюбленную даже такой базе надо учить? Нет, она реально растеряла все свои навыки окончательно. Даже внутренний стержень дал трещину. Какой позор, – Если ты всегда такая, когда дело доходит до так называемой "порки", то я не удивлена, что он такой распущенный.        – А что ты мне предлагаешь делать? – она зло сощурилась, – Он взвизгивает и заливается слезами. Тебе этого мало?        – Он просто жалкий притворщик! Если ты не заметила, он рыдает с момента, когда мы сидели и просто разговаривали. Он истерит уже хренову тучу времени, хотя за все эти минуты на его задницу прилетело шлепков 5 от силы. Билли Максимофф - сраный симулянт, который любит играть жертву. И, если ты и дальше планируешь поощрять этот его спектакль - отойди в сторону и дай мне с этим разобраться.        – Боже. Ну почему с тобой так сложно? Ему сейчас очень стыдно. Парень на лютых эмоциональных качелях. Давай я просто поскорее с этим закончу?        – Такими темпами мы и за месяц не закончим. Отойди.        – Агата, пожалуйста, – Билли зажмурился и вжался в диван. Сбежать он, пока что, не пытался. Проблем у его наставницы и без этого было многовато. Не хватало ещё одну добавлять, устраивая сцену. Обещал же всё-таки сотрудничество. Надо хотя бы раз побыть в её глазах 《хорошим мальчиком》, чтобы точно не захотела никуда сбагрить. К тому же, подросток хотел как можно скорее получить, а потом сбежать с этой сраной кухни и закрыться в комнате на 10 замков. Спрятаться где-нибудь под одеялком с музыкой и печеньками. Всё равно это тупорылое Рождество уже ничто не способно было спасти. Ебучие праздники.        Агата встала между бывшей и перепуганным подростком. Никогда раньше он не был в таком ужасе и сейчас выглядел ещё меньше обычного. Так и хотелось послать всё к чёрту и закомфортить его, – Я могу взять ремень. Этого будет достаточно?        – Ты шутишь? Отходи, – она попыталась отпихнуть надоедливую возлюбленную.        – Нет! – Агата выкрикнула фразу, вложив в неё весь спектр эмоций, будто это ей, а не подростку, в ближайшее время предстояло пережить не очень радужные минуты. Ведьма ещё сильнее загородила собой своего невинного ребёнка. Она ему пообещала. И ни за что не нарушит это обещание, – Ну... Что ты хочешь? Чтобы я сделала что? Я сделаю всё, что скажешь, лишь бы побыстрее с этим покончить. Пожалуйста. Нам уже хватило нервов на год вперёд.        – Всё? – Смерть усмехнулась и протянула любимой артефакт, – Возьми. Вот это подойдёт, – она с интересом уставилась на Агату, разглядывая винегрет противоречивых лиц, которые та выдала в ответ на подгон.        – Это? Ты шутишь? Это совершенно необязательно. Это слишком жестоко. Его проступок не настолько серьёзный. Нам не нужны такие крайние меры.        – Правда? Мне напомнить тебе про 13 детей, которые чуть не погибли по вине твоего глупого, пьяного, невоспитанного паршивца? Они могли умереть раньше срока.        – Но не погибли же. Хватит. Это правда необязательно. Он и словами способен понять. А закрепить можно менее бесчеловечными методами.        – 13 детей, Агата.        – И он больше так не будет. Сейчас он получит ремня, хорошенько обдумает своё поведение и ещё долгое время после будет помнить наш разговор. Мы правда можем обойтись более гуманными способами. Не надо впадать в такие крайности.        – Агата.        <...>        Билли ощущал себя странно. Ему было очень тоскливо, жутко и одновременно с тем он чувствовал... трудно даже описать. Это было любопытное ощущение. Парень будто присутствовал на "семейном" совете, главной темой которого были очередные проказы с его стороны. И Рио с Агатой, как настоящие "родители", срались за методы правильного воспитания. И Агата выглядела истинной заботливой мамой. Такой лояльной, понимающей, уютной. Она была гораздо мягче, чем Смерть. И Билли невольно подметил, что старуха-таки не была настолько злобной, вредной и строгой, насколько мозг рисовал её до этой секунды. Нет, спуску она, конечно, старалась не давать. Но, в сравнении с зелёной ведьмой - являлась в облике реального ангела. И повезло подростку, что в его жизни присутствовала именно Агата Харкнесс, а не эта... Рио Видаль была как 《тот самый батя》, наличие которого только портит всем жизнь. И лучше бы он-таки свалил за хлебом. Ведь с этими "батями" вечно одни проблемы. Причём, проблемы с ними существуют, когда они есть в доме. И они никуда не деваются, если те неожиданно уходят в закат. Рио - тот самый персонаж. С ней вечно одни траблы. И никакой доброты, помощи и поддержки с её стороны ждать не стоит. Она совершенно не умеет в эмпатию и хуй клала на чужие ощущения. В отличие от Агаты, для которой близкие люди всегда стоят на самой верхней строчке. Агата Харкнесс - настоящая мать. И Билли Максимофф в очередной раз стал невольным свидетелем ситуации, подтверждающей этот тейк. Жаль конечно, что в такой неблагоприятной обстановке. Тем более, что никакой существенной роли её 《материнская натура》 для юноши не играла. И от этого стало в разы обиднее. За время, проведённое вместе, подросток настолько привязался к ведьме, что порой умудрялся забывать, что материнской фигурой она для него не была. Взрослой - да. Но явно не материнской. Это был другой уровень отношений. Тот самый, который Билли, наверное, никогда не заслужит. Ну, хотя бы наставницу Агату себе заполучил. И на том спасибо. И плевать, что хотелось большего. И, что не смотря на все их скандалы и холод, на самом деле парень тянулся к ней. Сейчас он был бы не против, возьми старушенция на себя эту роль в реальности, а не только для глупых окружающих на словах. В глазах всяких учителей и шерифов Агата Харкнесс являлась для подростка матерью, но в их отношениях... В общем, всё это было чем-то странным. И эти мысли вызвали ещё больше расстройств. Глупо, наверное, было видеть в ней то, чего она дать не могла. Но организм требовал этого, провоцируя такими идеями ещё больше обид и злости на себя.        <...>        – Ему этого не нужно. Это слишком, – Агата продолжала тщетные попытки облагоразумить бывшую, – Это перебор. У нас есть куча альтернатив, но это... Мы не можем. Не должны..        – Довольно этой драмы. Отойди и дай мне разобраться с этим, раз уж ты настолько размякла. Если не можешь помочь мне, тогда хотя бы не мешай и не усложняй мою работу. Уйди отсюда, – Рио была непреклонна. Билли Максимофф нарушил херову тучу правил и должен был за это поплатиться. Она всё решила заранее. И это решение не нуждалось в дальнейших обсуждениях. И никто (даже потрясающая, невероятная, великолепная Агата Харкнесс) не способен был встать на пути здравого смысла и абсолютно заслуженного акта правосудия.        – Стой! Не трогай его, – женщина сдалась. Раз уж ему уготована такая участь, то пусть хотя бы получит её от неё, а не от какой-то там тётки с улицы (не сказать, что она сама сильно далеко отошла от звания 《тётки с улицы》. Но прав на это дитя у неё было всяко побольше), – Я сделаю это. Слышишь? Я сделаю это. Всё. Ты довольна? Отойди в сторону. Давайте уже заканчивать с этим дерьмом...        Рио хмыкнула и отошла. Ну наконец-то! Они хоть куда-то сдвинулись. Сейчас Агата-таки вспомнит, как пользоваться руками и авторитетом. И этот сраный <...> получит по заслугам.        – Агата, я больше так не буду. Честно. Я Вам обещаю, – Билли беспокойно шмыгнул носом и со всей силы смял подушку, – Правда. Я клянусь, – он замер и сжался, выжидая первый шлепок.        – Я знаю, – Агата одёрнула штаны и выпрямилась, – Расслабь ноги, – ведьма бросила это мимолетное напутствие и замахнулась, – Прости.        И подросток завизжал. А потом снова. И ещё. Боль от артефакта Рио была невыносимой. И неописуемой. Мало того, что сами удары были слишком тяжёлыми и резкими, так ещё и ощущения от них были водоворотом, напоминающим сотню разных предметов в одном. Они были похожи на всё подряд и ни на что одновременно. И отдавались не только в месте, куда падали, но ещё и разливались по всему телу, затрагивая каждую его клеточку, волнуя каждую мышцу. Билли начал рыдать на первой пятёрке. А на второй - сдался и начал умолять о прекращении.        Но Рио подростковая реакция не впечатлила. Её было слишком мало. И всё звучало недостаточно искренне. Она то и дело поправляла возлюбленную, требуя прибавить в силе и частоте. Агата Харкнесс действительно не умела качественно шлёпать. Она была чересчур сентиментальной и практически не ударяла по самым чувствительным точкам. Какая ирония. Одна из самых грозных, злобных и безжалостных ведьм всех времён и народов не справлялась с поркой детей. Как же убого это выглядело. Она умудрялась всирать потенциал такого артефакта, руководствуясь своими глупыми эмоциями.        <...>        – Выше. И сильнее, – Смерть разочарованно покачала головой, – Никогда бы не подумала, что ты так плоха. Агата, выше.        Агата цокнула и нанесла удар рядом с предыдущим, игнорируя все "руководства" со стороны, – Ты предлагаешь мне бить его по спине? Ты выжила из ума? Я не буду этого делать, – она подарила юношеским ягодицам порцию новых хлопков. В меру сильных, но ощутимых. С этим мерзким орудием легко переборщить. Билли было слишком много даже на минимальной силе. А то, что требовала Рио, было просто сумасшедшим говном и идеями конченой садистки, коей она и являлась, – Я не собираюсь калечить его, в угоду твоим диким прихотям. Он и так орёт как не в себя.        – Сильнее.        – Да я не буду!        – Сильнее.        Агата цокнула и сделала удар чуть более увесистым. Реакция парня была отвратительной. Агата вздрогнула и зажмурилась вместе с ним. И как она умудрилась на такое подписаться? Бедный ребёнок. Его дико трясло. И он очень громко хлюпал и сыпал непрекращающимися извинениями, умоляя прекратить. И женщина верила в искренность этих его просьб. Но продолжала это издевательство. Ведь, если не она, то бешеная бывшая возьмётся за это дело сама. А, если она за него возьмётся, то непременно расхреначит ему и задницу, и спину, и бёдра. И вряд ли ограничится только синяками. И Билли непременно сорвёт голос. И возненавидит Агату окончательно (если, конечно, до сих пор этого не сделал).        <...>        – Ниже. И сильнее.        Агата издала поток разочарованных, протестующих звуков, но подчинилась. Когда дело касалось бёдер, она старалась быть особенно осторожной и практически их не затрагивать. Это лишний и чересчур жестокий жест. Конечно, какую-то их часть она подогревала, но скорее для профилактики. Чтобы мелкий злодей подольше помучался, поныл и повспоминал приятные минуты их диалогов, встречась своей задницей со стульями. Так в голове откладывалось получше. И было приятно наблюдать за его розовеющим лицом и ушами, а следом - раздосадованными вздохами. И этими его безумно трагичными, максимально обиженными взглядами. И зловредными ёрзаньями. И попытками "держать лицо", которые регулярно проваливались. Каждый раз было смешно как в первый. Какая-то часть бёдер Агатой все же затрагивалась. Легонько, но было дело. Так было правильно и действенно. Но сегодня подростковые ягодицы и ноги были вдоль и поперёк усыпаны цветными отметинами. Вся поверхность от копчика и до места под коленями была исполосована малиновыми пятнами. И Агату Харкнесс эта картина не воодушевляла. От слова совсем.        – Сильнее, – Рио ни на секунду не изменяла себе и продолжала гнуть свою линию. Конченый Билли должен выучить этот урок. Он обязан.        – Да куда ещё сильнее?        – Сильнее.        А подросток тем временем окончательно устал от рыданий, умоляний и вскрикиваний. Он уткнулся носом в подушку и жалобно захныкал. Голосовые связки утомились от непрекращающихся оров и писков, всё тело ломило и голова раскалывалась, – Агата... ну пожалуйста... – он прошептал это еле слышно, снова зажмурившись.        – Ему уже хватит. Правда. Он искренне раскаивается в своём проступке, – ведьма окинула парня печальным взглядом. Она никогда не была с ним настолько безжалостной. Несчастный, избитый, обиженный малыш. Агата и сама устала от постоянных содраганий в своём теле, которые ловила вместе с подростком каждый раз, когда очередной удар приземлялся на его израненную пятую точку.        – Агата.        – Ему реально хватит, – женщина прикусила губу и сжала кулаки. Юноша выглядел слишком униженным. Наверное, он никогда не простит ей этот момент. И правильно сделает. Она это заслужила. Опуститься до такой беспощадности по отношению к нему...        – Может, мне продолжить самой?        Глаза Агаты тревожно забегали по помещению, в попытках хоть немного собраться с силами. Этого было слишком много. Билли совсем расклеился и наверняка словил жар. Температура 100% снова вернулась и добавила озноба поверх его истерического тремора. Ему реально было достаточно. И неизвестно, сколько ещё он смог бы выдержать, прежде чем улететь в объятия обморока.        – Агата.        Ведьма колебалась. Она обещала подростку закончить быстро и с минимальными потерями. И вот к чему это привело. И бывшая давила своими сраными манипуляциями, то и дело напоминая о своей авторитетности. Агата Харкнесс была бессильной. И бесполезной. И это ощущалось максимально дерьмово. Она обещала подростку защиту и комфорт. И, в итоге, не смогла выполнить ни одно из своих пустых обещаний. Женщина собрала остатки своей "воли" в кулак и неуверенно замахнулась.        – ...пожалуйста... я б... бо.. больше.. н.. не буду... пожалуйста... – Билли нервно поёрзал, – п... пожалуйста... м.. мам, – он с концами зарылся носом в подушку.        Агату будто током шандарахнуло. А поверх ещё и ледяной водой окатило. Ей словно молоток на голову прилетел, а затем покрутился в воздухе и с радостным видом приземлился своей железной частью прямиком на ногу. Невероятная буря эмоций за миллисекунду. Это неловкое, чуть слышное, машинальное 《мам》 , слетевшее с губ подростка, было таким личным. Оно вывело ведьму из оцепения и помогло принять окончательное решение, заставив при этом опешить и ощутить себя ещё более грязной предательницей, умудрившейся довести ситуацию до таких масштабов, – Довольно, – она небрежно запульнула "орудие" в сторону Рио, не оборачиваясь, – Хватит этого дерьма. Он получил достаточно.        – Что ж. Ладно. Так уж и быть, на первый раз прощаю. Всё равно вы оба настолько нытики, что большего вынести не сможете. Пожалуй, остановимся сегодня на этом.        – Какая щедрость с твоей стороны, – она издевательски парировала и начала агрессивно массировать шею. Эмоций было многовато, а вот моральные силы на переваривание всего этого напрочь отсутствовали.        – Сегодня я была лояльной и пошла вам двоим на уступки. Агата Харкнесс в очередной раз удостоилась моего《особого отношения》. Вы двое получили урок, который, надеюсь, хорошенько запомните.        Агата мяла шею, то и дело закатывая глаза. Какое блядское унижение. После всего дерьма, через которое они прошли по вине этой ненормальной. В её сраном доме. Какого чёрта?!        – Ты недостаточно строга с ним, Агата. Тебе стоит хорошенько обдумать сегодняшний опыт и оставить себе пометки. Нет, я бы даже сказала, записать его себе в методичку и выучить наизусть. Ты стала безумно несостоятельной. Подумай об этом на досуге.        – Я не нуждаюсь в твоих советах. Я в состоянии справляться со своими проблемами самостоятельно.        – Я заметила, – зелёная ведьма усмехнулась и окинула Билли презрительным взглядом. Какой же мерзкий, жалкий <...>, – Что же касается тебя - тебе повезло, что Агата такая миленькая и добренькая. Сегодня ты отделался лёгким испугом. Но, если ты ещё хоть раз устроишь нечто подобное - я приду и лично тебя высеку. И, поверь мне, я в сто раз свирепее Агаты. И тебе лучше не проверять это на себе. Ты не имеешь права вмешиваться в естественный порядок, извращать его и заниматься самоуправством. Ты - никто. Ты просто мелкий, глупый ребёнок. Не смей совать свой нос и руки в дела, которые тебя не касаются!        Не смотря на всю измученность, Билли-таки смог выдать ответную реакцию на такие заявление. Его рука медленно поднялась вверх, продемонстрировав тупой мымре самый красивый, максимально техничный фак, моментально остановивший поток её идиотского сознания. Она сама виновата. Никто не имеет права говорить с ним в таком тоне и тем более унижать его наставницу. Ни у кого в этой сраной вселенной нет такого разрешения. Даже у этой ебанутой Смерти.        – Я ТЕБЕ СЕЙЧАС!        Агата перегородила проход.        – Отойди. Я добавлю урок хороших манер ему в копилочку.        – Тронешь его хоть пальцем - будешь иметь дело со мной. Я не шучу. Не приближайся к нему. Ты уже получила всё, что хотела. Проваливай отсюда! Выметайся из моего дома.        – Занимательное, но неинтересное предложение, – она поднесла губы к уху дамы сердца, – Вытри слёзы, прежде чем угрожать мне, – Рио игриво сощурилась и искусительно облизнулась.        Ведьма дёрнулась и судорожно сглотнула. Эта Рио Видаль. Какая же она всё-таки...        – Ты слишком слаба, – кинжал коснулся чужого подбородка, – В таком состоянии ты не способна защитить даже себя, не говоря уже о нём, – Смерть издала язвительный смешок, глядя на тщетные попытки Агаты сохранить статусность, – Не суйся в драку, исход который предрешён заранее. И явно не в твою пользу.        Женщина фыркнула, показательно мотнула головой и оттолкнула чужую руку, – Проваливай.        Рио залилась зловещим хохотом и радостно захлопала в ладоши, рассматривая свежую рану на подбородке оппонентки. Даже в таком положении Агата Харкнесс пыталась быть гордой. И выглядела от этого особенно глупой. Это восхительно. Тупо, но реально восхитительно. Её напускной горделивости можно было только позавидовать. Даже в ситуации, когда она была полностью повержена, она продолжала играть победительницу. Но, пожалуй, это была одна из тех самых черт, которые Смерть особенно в ней любила, – Что ж. Мне действительно пора идти. Работа не ждёт. В отличие от вас, людей, у меня нет поблажек в честь праздников. Не скучайте, – и она удалилась также быстро, как и появилась. Конечно же, проигнорировав наличие двери (кто их вообще придумал? Больной дурак, не иначе). Оставив после себя разгром по всем фронтам и ни одной положительной эмоции. Всё по классике.        * * *        Агата спешно расправилась с остатками сырости на своём лице. Негоже подростку видеть её такой. Женщина и сама не заметила, как сильно умудрилась сэмоционировать, глядя на истерику Билли. Она осквернила его своими собственными руками. И как после такого вообще себя вести? Что чувствует парень? Ну, понятное дело, униженность, стыд, грусть и всё в таком духе. Но, ощущает ли он предательство? Может, вообще ненависть. Возможно, теперь он окончательно в ней разочаровался и захочет уйти... Неловкое молчание повисло в воздухе. Ведьма медлила. Боялась подростковой реакции. Вернее, опасалась, что она будет негативной. Если парень её возненавидел - она себе этого не простит. Но, конечно, не будет винить его в этом. Это абсолютно здоровые эмоции после случившегося.        <...>        Билли дал себе немного времени, чтобы окончательно расправиться с эмоциональной бурей. Он хотел убежать сразу, но тело было слишком ватным и будто слиплось с диваном. Да и слёзы с насморком следовало усмирить, прежде чем вскакивать. И так убого выглядел, не хватало ещё в таком амплуа светиться. Ещё постараться надо было, чтобы упасть в глазах наставницы так сильно. Наверное, она теперь точно захотела сбагрить, после таких-то мерзотных визгов. Со стороны он выглядел пиздецки жалко и сегодня смог-таки с концами разбить свой "взрослый" образ в глазах Агаты Харкнесс . Старуха точно насмехалась над ним в уме и испытывала сильное отвращение. Без сомнений. Подросток подобрал оставшиеся крупицы своей гордости и попытался подняться.        – Не вставай.        Билли нахмурился и продолжил свою неумелую попытку. Было пипецки больно, но лучше уж перетерпеть и добежать до комнаты, чем оставаться на месте и ещё больше позориться.        – Билли, не вставай, – Агата аккуратно уложила юношу обратно, – Полежи. Надо всё обработать.        – Не надо, – он пробубнил это себе под нос и выдал очередную попытку к побегу.        – Это был не вопрос, – сопротивление было подавлено, протестант вернулся в исходное положение, – Тебе сегодня сильно досталось, – ведьма-таки нарушила стену молчания. Мозг зачем-то начал генерировать очевидные вещи, а язык - воспроизводить их. Агата чувствовала себя неуютно, но молчать было в разы хуже, – Но ты держался молодцом. Ты очень хорошо справился, правда. Ты умница, подросток. Ты был таким смелым и стойким (в отличие от меня. Ведь я люто проебалась, но тебе про это знать, пожалуй, не стоит), – что за... И зачем она вообще это сказала? Женщина правда не понимала, почему этот рандом генерировался в её голове. Но ей действительно был необходим весь этот диалог.        《Молодцом》. Она, наверное, шутит. 《Смелым и стойким》. "Ага". А ещё, он - золотой медалист, отличник и сын маминой подруги. Капитан волейбольной команды, нобелевский лауреат, олимпийский чемпион и счатливый обладатель Оскара. Всё это именно про него, – Я знаю, что опозорил Вас. Извините, – парень поморщился и прикусил губу. Руки Агаты, как обычно, были прохладными. Но от этого ощущались особенно приятными в заданных условиях.        – В каком смысле?        – Ну. В прямом. Я не знаю, зачем так громко орал. Простите, нужно быть сдержаннее, как Вы и учили. Просто... Правда, извините. Я больше так не буду. Вам, наверное, было очень стыдно перед Рио за мою истерию. Не понимаю, что на меня нашло. Я обычно стараюсь вести себя тихо. Но сегодня у меня не получилось. Мне правда жаль.        – Тебе не за что извиняться.        – Я Вас опозорил. Я себя не контролировал и визжал как ненормальный.        – Тебе было больно.        – Это не повод заставлять Вас краснеть.        – Билли, ты меня не опозорил. И тебе не за что извиняться. Ты находился в очень неловком, максимально уязвлённом положении. Это была порка. Шлепки были очень сильными. И тебе было больно. Это мне следует перед тобой извиниться за то, что я позволила такому произойти. Я уже говорила, твой проступок не был критическим. И ты не заслужил настолько серьёзное наказание за него. Это я перед тобой виновата, ведь не смогла уберечь тебя от всего этого. И мне очень-очень жаль. Твоя реакция на наказание была абсолютно нормальной. В ней нет ничего стыдного. Даже не думай извиняться за свои эмоции. Конечно, ты плакал и кричал, а что тебе ещё оставалось делать? Тебя очень сильно хлестали. И ты отреагировал на ситуацию здраво. Ты правда большой молодец, ты был очень смелым и стойким. И ты даже ни разу не попытался уйти, хотя вся эта ситуация была максимально абсурдной. И я бы поняла и поддержала, если бы ты захотел сбежать. Но ты был очень хорошим мальчиком и выложился на максимум в нашем сотрудничестве. И я благодарна тебе за это.        – Вы правда так считаете?        – Ну конечно. А разве я должна считать как-то иначе? Не стыдись своих эмоций, подросток. Они - нормальная, естественная часть тебя, – чудесный, безвинный ребёнок. Даже в такой ситуации он думал о чувствах Агаты, а не о своих собственных. Как же это было на него похоже. И от этого мысли о себе и своём поступке вызывали у ведьмы ещё больше тошноты. Он думал о ней, а что она с ним сделала? Ничего хорошего, – Я не смогу избавить тебя от боли полностью. Прости. Её артефакты подчиняются только ей. И только от неё зависит, как долго будет сохраняться воздействие, – она тяжело вздохнула и покачала головой, разглядывая ссадины на подростковом теле. Какой кошмар, сейчас он испытывал дикие мучения. И всё равно продолжал оставаться на стороне Агаты. Она этого не заслужила. Не заслужила быть взрослой фигурой для такого непорочного малыша, – Но я могу сделать её терпимой. Понимаю, это не добавляет мне никаких бонусных очков в твоих глазах. Но, по крайней мере, так я хоть немного заглажу свою вину. Совсем чуть-чуть. Но я попытаюсь. Потерпи немножко. Сейчас станет полегче, – она сосредоточилась, подняла руки и начала читать что-то мелодичное на латыни.        Подросток заёрзал и тихо замычал. Ощущения были странными, боль потихоньку утихала, но перед этим пробегала ручейками по каждому нервному окончанию, затрагивая каждую мышцу. Она будто вытягивалась? И, пока она это делала, она доставляла некоторый дискомфорт и заставляла жмуриться, хныкать и поёживаться. Но ведьма точно знала, что делает. Её движения были максимально осознанными и техничными. Оставалось только мять подушку, скрипеть зубами и выжидать, когда же это действо наконец закончится.        – Знаю. Ещё совсем немного. Солнце, я почти закончила.        Билли вздрогнул и тихо захныкал. Голос Агаты был таким бархатистым, таким тёплым, таким заботливым. От одного только её тона организму становилось в разы легче. А в паре с её крутецким колдовством он давал ещё больше баллов к ощущению безопасности. Рядом с ней было слишком спокойно.        – Всё хорошо. Теперь будет гораздо легче. Я же права? Тебе стало получше?        Парень смущенно кивнул. Полегче действительно стало, всю боль как рукой сняло. Будто бы и не было всех тех отвратительных минут с кучей болючих, безумно стыдных ударов. Задницу немного пекло, но это было максимально терпимо. Такая неприятность была для подростка знакомой и обычно переставала мучать спустя пару суток. К таким лишениям он готов. Ничего супер критичного. Теперь он сможет полноценно двигаться и даже справиться с сидением. Главное, что адские муки в ногах ушли. Неизвестно, какое уж там заклинание использовала древняя колдунья, но оно сработало. Она, как обычно, знала, что делает. И справилась с задачей на все 200%.        – Хочешь обнимашки?        – Угу.        Юноша хотел тактильности. И это было потрясающим знаком. Ведьма помогла ему подняться и аккуратно переместиться на одно из его самых любимых мест, свои колени. В ту же секунду Билли рухнул в её объятия и зарылся носом в шею. В груди Агаты что-то колыхнулось. Подросток был словно малюсенький котёнок, прилипающий к своей маме кошке в попытках спрятаться и согреться. И это было предательски очаровательно. Одна рука моментально переместилась на его голову и начала дарить подбадривающие, лёгкие, материнские приласкания.        – Агата? – парень нарушил молчания первым, сердце бешено стучало и отдавало своим шумом в висках. Истерика утихомирилась. И голова вернула его к самым странным, безумно некомфортным воспоминаниям. Сегодня он люто обосрался. И хотел как можно скорее расправиться с этим дерьмовым положением. Он произнёс имя наставницы очень робко и слегка понурил голову.        – Мм?        – Простите, что я..        – Что ты что? – женщина неоднократно слышала этот его тон и знала наверняка, что ни к чему хорошему он обычно не приводит. Засранец снова загонялся. И это было тревожным звоночком. Она замерла, в ожидании ответа.        – Ну... Что я назвал Вас... Ну... Вы поняли. Не знаю, зачем я это сделал. Оно само вырвалось. Извините.        – А, ты об этом, – ну вот, откровенной беседы не избежать. Как же Агата их не любила. Но, воспитывая мальчика подростка, частенько приходится идти против себя и заниматься кучей вещей, которые тебе ну уж очень не нравятся. Ничего не поделаешь, взялась быть наставницей - будь добра, наставляй. Он смотрит за тобой. И только от тебя зависит, каким он вырастет. Это очень сложный, ответственный путь, который им предстоит пройти вдвоём. Как ковену, как друзьям, как наставнице и ученику. Возможно, как сем.... Нет, пока что невозможно. Это чересчур для них обоих. Нужно держать себя в руках.        – Вы сильно злитесь? – он отстранился, сжал губы и подарил ведьме виноватый взгляд. Ответ пугал, но незнание устрашало куда больше.        – Я не злюсь. Понимаю, тебе этого очень не хватает. Тебе нужна эта близость. Ты частенько чувствуешь себя одиноким. И, понятное дело, твой организм пытается заполнить этот промежуток. И я, ну ты сам понимаешь, взрослая и практически всегда нахожусь рядом. И это было вопросом времени, когда бы ты начал ощущать ко мне нечто такое. Я прекрасно понимаю всё это и не обижена на тебя.        Прекрасно, она не злится. И говорит последовательно и спокойно. С души юноши словно камень упал. Может, ещё не всё потеряно? И, может, только может... сегодня они станут чуточку ближе, а не наоборот? Такое ведь возможно?        – Но... – Агата замялась, пытаясь подобрать правильные слова. От её фраз сейчас зависело многое. И следовало подбирать их максимально мягко, дабы не травмировать, но при этом конкретно обозначить свою позицию насчёт всего этого. Проблема не в Билли, а в ней самой. И следовало очень деликатно ему это объяснить. И себе заодно.        Или невозможно. 《Но...》. После 《но》 обычно идёт лютое говно. Максимально неприятное. Конечно, всё-таки Билли перешёл черту, которую не следовало переступать. И, понятное дело, сейчас его отчитают. Холодно и жёстко. Но, наверное, он это заслужил. Называть её 《матерью》, как такое вообще могло прийти в голову? Даже в порыве истерики. Этому не было логических объяснений. И, без сомнений, Агате было противно. Она никогда не захочет подобной близости. Билли слишком ничтожен и бесполезен в её глазах. И подарок, который он так неистово хотел отдать... Это мусор и тотальнейшее нарушение личных границ. Нет смысла даже пытаться. Скорее всего, он встретит волну хохота и просто полетит в мусорку. Без сомнений. Женщине не нужен такой хлам. Таким удивишь, разве что, больного идиота, но никак не колдунью с громадным стажем.        – Прости, я не способна дать тебе то, чего тебе так не хватает. Я не могу себе этого позволить. Это неправильно. И некорректно по отношению к тебе. Я могу быть твоей наставницей, могу быть напарницей по ковену, мы можем даже попытаться быть где-то в статусе "друзей". Но ту роль, которую ты хочешь во мне видеть, я не возьму. Извини.        После 《но》 подросток уже ничего не слышал, только обрывки, которые залетали в одно ухо и также быстро вылетали из другого, не оставляя после себя и звука. Он выпал в тотальнейший тильт и ненависть к себе. Ситуация была такой некомфортной. И он стал тому причиной. Без сомнений, теперь Агате противно на него смотреть. И никакой близости она с ним не хочет. Никаких разговор, объятий и прочей лабуды. Всё это время ей было максимально отвратильно. И она просто шла против себя, занимаясь всем этим. Она давила из себя всё это. На самом деле ей всё это не нужно. Не нужен он, его тупорылые силы, вечное нытье и какие-то убогие праздники. В глазах Агаты Харкнесс подросток просто малолетний, тупорылый клоун. Естественно, она над ним смеётся. И эта ситуация в очередной раз опустила его в её глазах и окончательно разрушила их общение.        — Это никак не связано с тобой. Проблема во мне. Я никакущая мать. Я не справляюсь даже с тем минимумом ответственности, которая у меня есть за тебя. Я ужасная наставница, плохая союзница, конченая старуха, не умеющая ни в какие близкие отношения. Я действительно не заслуживаю такую серьёзную роль, если даже с более простыми справиться не способна. К тому же, опыт уже показал, что мать из меня действительно никудышная. Я ужасна, Билли. И не могу разрушить судьбу ещё одного ребёнка. Нам не нужно повторения ошибок из прошлого. Понимаю, возможно, я обижаю тебя этими словами. Но так будет правильно. Мы не должны переходить черту, чтобы не пожалеть об этом в будущем. Но, повторюсь, я не отказываюсь от статуса наставницы. И от всех остальных, которые ты уже позволил мне получить. Я признательна за это и безумно ценю тебя и твоё доверие.        Подросток окончательно расклеился и возненавидел себя за несдержанность. Агата солгала, сказав что всё было 《нормально》. Она обманывала его всё это время. И сейчас наконец-то показала своё настоящее отношение. Безумно отвратительное, но заслуженное. Странно было ожидать от неё большего. "Наставница". Ну конечно! А ещё самый близкий человек в этой вселенной, готовый быть рядом в любой понятной и непонятной ситуации. "Ага". А ещё чего захотел? Материнскую фигуру тебе подавай? Иди к чёрту, Билли Максимофф. Гуляй, – ...я пойду в комнату. Очень устал.        – Обиделся? – неужели травмировала? Пыталась же следить за языком и ничего лишнего не болтать. Просто выстраивала здоровые границы, которые им были так необходимы. Ничего выходящего за рамки адекватной коммуникации.        Юноша неловко слез, стараясь по максимуму игнорировать лицо Агаты. Смотреть ей в глаза после всего случившегося... Он больше никогда не взглянет ей в лицо, он не заслужил такой привилегии, – ...голова кружится.        Женщина разглядывала парня с максимальной сосредоточенностью. Она пыталась сделать как лучше... Правда пыталась. Но умудрился обосраться. Опять. Какая уж 《материнская фигура》 с такими-то исходными данными? Она умудряется проёбываться практически в каждом первом диалоге. Агата никогда не станет для этого ребёнка чем-то большим, чем знакомая. Ни за что. Она чересчур неуклюжая даже в базовых вещах. Ей просто противопоказано переходить грани и брать на себя серьёзную ответственность, – Тебя проводить? Не хватало ещё где-нибудь завалиться в таком состоянии. Ты температуришь опять и очень перестрессовал.        – ...я сам, – ему не нужна эта жалость. Да и рядом с ней находиться сейчас было чересчур неудобно. Не хватало ещё, чтобы она тратила своё драгоценное время на какие-то походы до комнаты. У старухи 100% есть дела поважнее.        – Билли.        – Я сам.        Ладно, как скажешь. Всё-таки, она реально накосячила сегодня (жутко, блять, проебалась). Не хочешь, как хочешь. Нет смысла давить. Но накормить следует. Проблема с питанием слишком велика, чтобы тупо закрывать на неё глаза, – Ты до сих пор ничего не поел. Может, тебе пиццу заказать?        – ...как хотите.        – Билли.        Ну что ты хочешь? Хватит на сегодня бесед. Наговорились уже. Да так, что аж внутри всё перевернулось и самобичевание вылезло на первый план. И мутить люто начало, – ...ага. Можете. Я пойду. Ну, в комнате подожду.        – Тебе ка..        – На свой вкус. Или как обычно. Ну, Вы знаете, – юноша пробубнил это себе под нос и пулей улетел в комнату. Больше никакой Агаты Харкнесс, хватит. Она чётко дала понять, как относится к Билли и его убогим чувствам. И он принял это во внимание и сделал необходимые выводы (и был готов вот-вот словить очередной слезливый водопад, который почему-то подступил к горлу).        * * *        Рио наблюдала за взаимодействием Агаты и Билли из тени. Хотя работы в рождественский сезон было катастрофически много, Смерть не смогла отказать себе в удовольствии поглядеть на то, чем же их совместный досуг закончится. Соблазн был слишком велик. Они были такими занимательными. Особенно последняя фраза подростка, а следом за ней резкая перемена в возлюбленной. Это правда заслуживало внимания. И зелёная ведьма не прогадала, решившись на просмотр этого фильма. Зрелище выдалось воистину потрясающим. Особенно та его часть, в которой Агата Харкнесс пыталась 《сделать боль терпимой》. Она лучше остальных была осведомлена, что от действия артефакта нельзя было просто избавиться, его нельзя было снизить или обойти. Ведьма знала это лучше, чем кто-либо. И, конечно, она всё равно сделала так, чтобы засранцу 《стало полегче》. И ему реально стало. Перенести все страдания на себя, лишь бы чёртов мерзавец не страдал и не хныкал от заслуженной кары... Как же это было в её стиле. Своих же болей от бесконечных 《превращений в подобие физической формы》 ей было мало. Как часто она его использовала? На постоянной основе? Бывшая уже загибалась от слабости на фоне этих бесконечных мучений. И всё равно умудрилась добавить новых в свой переполненный ящик. Какая же сентиментальная дура... Но от этого особенно родная и любимая. Агата была всегда и везде для всех. И никогда для себя. Но самым мерзким и вместе с тем интересным для Рио было то, что чёртов Билли был не в курсе. Он принимал всё как должное и даже не подозревал, каким лишениям и ужасам его наставница себя подвергала. Как сильно закапывала себя, лишь бы он и дальше бегал, истерил, ни во что её не ставил, вечно ей хамил и устраивал акты протестов и непослушаний. От этого где-то в внутри у Смерти предательски потянуло и омерзительно заныло. Так хотелось выйти и высказать ему всё, что она о нём думала... Но было нельзя. Так захотела Агата. Это их с ним жизнь. И только ей выбирать, как ею распоряжаться. И только она в праве принимать решения за себя. Пускай даже максимально глупые и саморазрушающие. Это право Агаты Харкнесс. Рио не должно быть до этого дела. И даже чувства к этой шикарнейшей даме не могли стать достойным предлогом, чтобы поменять что-то в этом тейке и влезть в этот 《естественный порядок вещей》. Смерть была бессильна и бесправна в этой ситуации. Но кое-что она всё-таки сделать могла. Самую малость, но всё-таки лучше, чем ничего. Зелёная ведьма покачала головой, снисходительно улыбнулась и рассеяла страдания от артефакта, которые бывшая умудрилась на себя наслать. Они предназначались не для Агаты Харкнесс. И уж точно не ей тащить на себе это бремя. Она оставила самую крошечную часть, чтобы Агата ни о чём не догалась. Это был малюсенький презент для любимой в честь Рождества и их примирения. Они же примирились? Правда ведь?        * * *        Билли забежал в комнату и громко хлопнул дверью. Он запрыгнул в кровать и зарылся в тканях. Как же он сегодня прокололся. Просто невероятно. Не было никаких слов, чтобы описать уровень этого идиотизма, в который он ввязался. Парень чувствовал себя погано. Но самым тошнотворным была реакция Агаты. Тот факт, что она его отвергла, особенно сильно отпечатался в подсознании и наполнил тело лютейшей тоской. Она... Из всех людей на этой планете. Билли Максимофф не доверял никому, не искал даже малейшей попытки к сближениям. Конечно, у него был бойфренд, но это всё было лишь глупостью, это не было столь серьёзно. Им было прикольно вместе, они друг друга поддерживали и т.д., и т.п. И куча всякой тупой, ванильной лиричности. Но это было вообще не то. Не тот уровень отношений. С Агатой Харкнесс... С ней всё было по-другому. Она знала о Билли буквально всё (всё, что он позволял ей о себе знать. Но она и без этих разрешений сама о многом умудрялась догадываться). Ведьме были известны самые стыднейшие подробности его жизни, о которых никто никогда не знал и не узнает. И в последнее время юноша особенно расслабился в присутствии этой старушенции. Почему-то, он стал ещё более открытым. И она, зачем-то, поощряла его порывы. И, казалось, что всё идёт хорошо, всё идёт правильно. Что она правда к нему что-то чувствует... Что их чувства... ну, взаимны? Они были в какой-никакой гармонии, сближения проходили на регулярной основе. И подросток чувствовал, что Агата Харкнесс видит в нём нечто большее, нежели просто знакомого ребёнка. Она давала столько заботы, столько всего делала... Всё выглядело так естественно. Билли и подумать не мог, что всё это ненастоящее. Что на самом деле она просто играет с ним и при первой удобной возможности осечёт и оттолкнёт. Он проделал такую работу, чтобы успокоить свои загоны. Парень так долго 《учился доверять》 Агате... И он до сих пор спрявлялся с этим достаточно плохо, но успехи были. Он думал, что может ей доверять. Действительно хотел ей доверять. А она... прошлась по нему и его чувствам самым низшим образом. Билли ощущал себя покинутым. Конечно, ожидать от Агаты взаимности было глупо. Взаимность от древней, злобной старухи, у которой из бэкграунда миллиард убийств, Даркхолд и отношения с сукой Смертью. Какая уж тут взаимность? Удивительно, что она до сих пор не предприняла попытки, чтобы ушатать его. Это было бы... правильным и логичным. Но она, зачем-то, пожертвовала собой и безумно всё усложнила. Без причины показывала заинтересованность, давала ложные надежды. А под конец вытерла ноги. Уровень досады в подростковом теле был велик, он заливался слезами, обнимал себя руками и не чувствовал практически ничего. Кроме невероятной тоски и одиночества. Сейчас ему было плевать и на ментальное, и на физическое состояние. Поебать на сраную температу, на голод, головую боль и прочую хуету. Ему было слишком плохо. Все его глупые мечты разрушились о суровую реальность. И хотелось просто ушататься. Или хотя бы тупо нарыдаться вдоволь. Быть может, после истерии станет полегче. Навряд ли, но попробовать стоит. Тем более сил на переваривание и сдерживание всего этого в себе не было. Он не мог просто взять и проглотить этот обман. Агата слишком сильно задела и без того израненную душу своей ложью.        * * *        – Билли?        – Чо? – парень наплакался вдоволь и был максимально сердит на этот день, эту жизнь и эту бесячую каргу. Непонятно даже, почему он так сильно на неё выбесился. Типа, не она же была виновата в том, что он принял желаемое за действительное. Но она всё равно была причастна к этому. Косвенно, но причастна. Нечего было быть такой приторно сладенькой. Зачем она это делала? Чтобы в конце довести до ручки? Тупая сука. А теперь ещё строила из себя милую тётю и пыталась делать вид, будто ничего не произошло. Для неё - возможно. Но не для Билли. У подростка за секунду разрушился целый мир. И она была всему виной.        – Там пиццу твою привезли. Я тебе принесла.        – Не хочу, – он фыркнул и показательно дёрнул на себя одеяло. Пусть сама жрёт свои тупые пиццы, раз такая умная.        – Билли.        – Я не голодный, – может, ты-таки отъебёшься и свалишь в закат?        – Подросток.        – Я НЕ ГОЛОДНЫЙ, – ДА ЧО ТЕБЕ НЕ ИМЁТСЯ-ТО?! Просто, блять, отвали. Отстань. Исчезни. Нахуй ты пришла? Чтобы снова строить из себя лучезарную, открытую тётю, пускать пыль в глаза, а в конце слиться? Спасибо, не надо. Ты уже с этим прекрасно справилась. Хватило с головой.        Агата тяжко вздохнула (сколько этих вздохов ещё сегодня будет? Она уже сбилась со счёта со всей этой фигнёй). А он так и не успокоился, даже наоборот. Какая-то обиженная муха умудрилась укусить его вредную задницу. И, по всей видимости, гормональный приход снова заглянул на огонёк. Как некстати, но вполне себе ожидаемо. Билли сильно перенервничал, такие состояние не проходят без последствий, тем более в его возрасте. Но это было очень не вовремя. И следовало заставить его поесть, он слишком долго сидел без питания. Не хватало ещё проблемы с жкт схлопотать на фоне всего этого, – Послушай, если ты опять решил устроить мне голодовку, то прекрати это. Ты можешь сколько угодно злиться и обижаться, но это не повод вредить своему здоровью. Я и без твоих бойкотов знаю, что ты зол. Тебе необязательно привлекать моё внимание таким глупым образом. Это бред. Если тебе хочется поднасрать мне - у тебя есть миллиард других, более безопасных путей для этого. Незачем гробить здоровье, чтобы побесить тупую старушенцию. Это идиотизм и инфантилизм.        – К Вашему сведению, мир не крутится вокруг Вас.        – К твоему сведению, мотивация твоего глупейшего протеста лежит на поверхности. И не надо быть супергением, чтобы прийти к этому выводу. Хватит эту фигню устраивать. Сядь и поешь. Ты уже несколько суток голодаешь. И это начинает слегка действовать на нервы.        – Может, Вам меня отлупить? – парень цокнул и ощутил лёгкое превосходство. Этот укол показался ему достаточно остроумным. А потому решение о продолжении этой линии было принято моментально. Пусть выслушивает! Не одному же Билли страдать, – Чтобы Ваши нервы успокоились. Давайте, всыпьте мне хорошенько! Или... – он смотрел на ведьму исподлобья и ловил глазами каждую её реакцию. Была ли это провокация или просто выпуск негатива? Юноша не был уверен наверняка. Просто эмоциональный фон был слишком расшатан. И хотелось выплеснуть это хоть куда-нибудь. А старушенция была потрясающей жертвой для такого, – Может, Рио позовёте? – он сощурился и усмехнулся, разглядывая, как мимика наставницы меняется, с каждой новой фразой, – Давайте она меня отхлестает, как и обещала? Вас развесилит такое? Можем весь город позвать, чтобы они посмотрели на это. Как мы назовем такое событие? 《Наказываем мерзкого паршивца за то, что тот вечно действует на нервы, плохо учится и устраивает идиотские бойкоты》. Так сойдёт? Согласен, над названием ещё придётся поразмыслить. Но сама идея... Как Вам? Воодушевляет? Раздеть меня полностью и избить... Это удовлетворит садистские наклонности Вашей ненормальной партнёрши? Можете ещё связать меня для полноты образа. И ещё... Ещё...        Вот же ж мелкий... И какого хрена ты, блин, ТАКОЙ? Гормоны гормонами, но это... Агата сжала тарелку с пиццей. Билли Максимофф, твою мать, какой же ты... – Довольно! Я понимаю, что ты чувствушь себя униженным, но это не пово..        – УНИЖЕННЫМ?! ДА Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ПОТРЯСАЮЩЕ! – Билли размахивал руками и выдавал полное разнообразие истерических улыбок, его брови прыгали туда-сюда, а глаза метали искры. Он действительно был в... бешенстве? В замешательстве? Сильно хандрил? В общем, что-то он точно испытывал. Какой-то лютейший ком негатива, который сам не мог полноценно осознать. И самым неприятным было то, что он не понимал, чего конкретно ему сейчас хотелось от Агаты. Её хотелось послать нахуй, хотелось ей нахамить, унизить её и, возможно, что-нибудь швырнуть в неё. Но при этом не хотелось, чтобы она уходила. Наоборот... Организм продолжал выжидать реакции от неё. Хоть какой-нибудь. Главное, чтобы она была. Без всех этих её отстранённостей. Ведь, если она решит свалить... Билли в гневе достанет её из-под земли и устроит ей настоящую мозготрёпку, потому что организм этого требует. Требует Агату Харкнесс, – Правда. Я чувствую себя ИДЕАЛЬНО! По мне не видно?! Я чувствую себя восхитительно! Я так преисполнился сегодня, Вы даже не представляете.        – Тебе надо поесть. Правда, тебе очень надо поесть. Я понимаю, произошедшее невероятно задело тебя. И тебе трудно справиться со всеми этими эмо...        – ЗАДЕЛО?! Да вы угараете?! Нет, это просто...        – Просто сядь и поешь. Твой голодный желудок не имеет никакого отношения к нашему конфликту. Прекращай, – Агата была слишком мудра, чтобы идти на поводу у этих провокаций (к тому же, она была невероятно уставшей. Слишком много всего произошло. И, конечно, она должна быть взрослой, осознанной и пр. Но, боже, это не отменяет факта, что она невероятно вымоталась. ОЧЕНЬ вымоталась. И просто не хотела никаких бессмысленных конфликтов в Рождество), – Билли, пожалуйста. Ты себе вредишь. В первую очередь, ты сейчас портишь именно своё здоровье. Тебе не нужно доказывать мне что-то такими дурацкими способами. Тебе просто нужно поесть. Очень нужно.        Билли сжал кулаки, нахмурил брови и посмотрел на Агату с максимальным раздражением и ненавистью. ОНА ЭТО ЗАСЛУЖИЛА! Она это, блять, заслужила, – ВЫ НЕ МОЯ МАТЬ! ХВАТИТ ДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО ВАМ НЕ ПОХЕР!        Гробовая тишина повисла в воздухе. Агата впилась глазами в подростка, а он решил принять этот вызов и уставился в ответ (сначала парень планировал никогда больше не смотреть на неё, но после стольких истерических минут поменял своё мнение на этот счёт. Тело требовало посмотреть на неё. Взглянуть ей прямо в глаза. Выразить всю свою боль и разочарование через весь этот зрительный контакт. Зачем? Просто так было нужно. Этого очень хотелось. И он не стал противиться этому резкому порыву). Ведьма знала, что подросток был зол. Это было очевидно. Но заблуждалась в причинах его эмоциональности. На удивление для женщины, засранца куда больше волновали сложности их межличностных отношений, нежели собственное задетое эго. Это было... интересно. Билли действительно словил очередную, вполне себе оправданную истерию, но прямо противоположную ожиданиям. Любопытно. Невероятно любопытно.        Парень правда планировал справиться с уровнем напора от чужого взгляда, но... Агата была слишком серьёзной, сосредоточенной и тихой. Она выглядела такой... Юноша перенервничал. Он поморщился, нервно сглотнул и на пару секунд разорвал зрительный контакт, чтобы-таки собраться с мыслями и нарушить эту неловкую паузу.        – Чо? – Билли поднял глаза и попытался состроить максимально холодный и уверенный вид. О, как же он был неуверен. Но старухе незачем это знать (она же не заметила? Правда?), подросток выдавил из себя максимум отстранённости и гордости. Чёртова Агата Харкнесс должна была понять, что он контролирует ситуацию! И, что только он решает, как ему жить. И никакая древняя карга не в состоянии повлиять на развитие этого сюжета. Тем более та, что минутами ранее сама его... ну... оттолкнула? Она сама виновата в реакции, которую пубертатное сознание выдало на эти нападки.        《Вы не моя мать!》, – как забавно. А твой организм требует обратного, ведь так? Организм юного Билли настолько запутался, его чувства и эмоции так переплелись, что он уже и сам перестал понимать, чего ему хотелось. Маленький, глупый, несчастный ребёнок. Агата изучала его взглядом и всё больше офигевала, осознавая, к чему вылазки ковена умудрились привести. Эта лёгкая, невинная шалость без обязательств. И, по итогу, такой исход. Пубертатный говнюк истерит и хочет себе Агату Харкнесс в роли "мамы". Это иронично. И грустно, в определённой мере. И... наверное... трогательно. Будем честны, ведьма и сама заплутала в своих ощущениях и умудрилась влюбиться в эту глупую, невинную, неопытную, проблемную, непоседливую жопку.        – Тебе обязательно настолько всё усложнять? Можно же хотя бы раз послушать голос здравого смысла и просто сделать то, что у тебя просят. Это нужно даже не мне. Билли, это нужно тебе.        – Кто Вы такая, чтобы решать, что мне нужно?! Вы мне никто! Слышите? Вы мне никто, чтобы читать мне лекции и решать за меня, что мне делать. У Вас нет никакого права, чтобы отчитывать меня и рассказывать, как нужно себя вести. Просто отъебитесь от меня. Просто, блять, свалите. Я поем только тогда, когда посчитаю нужным. Вас это, блять, не касается.        – Тебе необязательно хамить мне сейчас.        – ВАС ЭТО ВООБЩЕ ЕБАТЬ НЕ ДОЛЖНО! Как хочу, так и общаюсь. Идите нахуй! И свою бывшую не забудьте прихватить, – шах и мат, Агата Харкнесс. Какую реакцию ты заюзаешь на это? Никакую? Скорее всего так и будет, ведь ты - лживая, мерзкая, подлая, старая сучка. И твоя бывшая. Вы обе. Ты жалкая лгунья, старуха. Просто отъебись. Билли замер, в ожидании дальнейшего развития событий. Сейчас он сорвался окончательно и бесповоротно. Дыхание слегка сбилось, пульс участился, горячий прилив с новой силой прошёлся по лицу. Не перегнул ли он? Даже если и так, она... виновата сама. Тупая, отвратительная карга.        Ведьма поставила пиццу и медленно подошла к подростку. О, черту он всё-таки перешёл. И теперь придётся спустить его обратно, напомнив ему про его место в этой иерархической лестнице. Субординация, Билли Максимофф, ты умудрился забыться и нарушить её, – Хочешь узнать, кто я такая? Ты же хочешь, да? По глазам вижу, что хочешь, – она лёгким рывком подняла его с кровати и поставила на ноги, – Жаждешь проверить уровень моего авторитета? Я твоя наставница. – несколько основательных материнских шлепков приземлились на вредную пятую точку, – Ты обязан уважать меня и слушаться. Я имею все права, чтобы наставлять тебя любыми удобными для меня способами. Слышишь меня? Все права.        Весь агрессивный настрой моментально испарился в следующую же секунду после того, как Агата Харкнесс вошла в свой наставнический режим. Почему-то, её правда захотелось слушать и слышать. И, по какой-то причине, всё её слова резко возымели вес. И негативные эмоции начали куда-то улетучиваться. А ведь она просто выдала реакцию на выпады... Такую желанную и необходимую в этой ситуации. Сейчас она, наверное, прочитает лекцию, которую придётся хорошенько запомнить. А потом станет очень доброй и ласковой. И точно закомфортит. Обычно у них это именно так происходило. И Билли выучил это наизусть и умудрился даже... полюбить? Да, такие моменты были странными и неудобными, но то, что за ними следовало... Подростку очень нравились эти завершения. Всё становилось на свои места, делалось понятным и комфортным. И Агата Харкнесс показывала своё небезразличие. И это было очень приятно.        – Я могу учить тебя, могу ругать тебя, могу быть с тобой миленькой, могу проявлять строгость. Я могу читать тебе лекции, если в этом есть необходимость. Мой статус даёт мне такие опции. Кто я такая? Я та, кто несёт за тебя ответственность. Та, кто заботится о тебе, обеспечивает, кормит, следит за твоим здоровьем. Я та, кто постоянно находится рядом. Я - та самая взрослая фигура в твоей жизни, которой тебе так не хватает. Ты должен меня слушаться по умолчанию, ведь ты живёшь со мной. И обязан беречь своё здоровье. ОБЯЗАН, Билли. Беречь, а не устраивать мне эти тупые спектакли просто от того, что ты обижен. Это НЕ решение проблемы. Если ты обижен - ты можешь просто обсудить это со мной. Ты можешь высказать мне это, ведь у тебя для этого есть язык. Ещё раз повторю, я несу за тебя ответственность. И в мой функционал входит читать тебе лекции, если этого требует ситуация. А ты должен эти лекции слушать, мило улыбаться и кивать. И, по возможности, выполнять мои пожелания. Я всё ещё твоя наставница. И эта моя роль имеет вес в наших отношениях. И ты не можешь общаться со мной таким тоном и подвергать свою жизнь дурацким, бесполезным рискам. И я запросто могут одёрнуть тебя, если ситуация обяжет меня.        Билли слушал тираду, смущённо опустив взгляд и поджав губу. Вот же ж противная бабка. Как всегда раскидала по фактам и заставила залиться румянцем, – Извините. Я правда расстроен и ничего не могу с этим сделать.        – Начни с малого, – она похлопала по чужой спине, – Сядь и поешь для начала.        <...>        – Ты чувствуешь себя преданным и отвергнутым, не так ли? Думаешь, я растоптала твои чувства и послала тебя...        – Ну... Сложно объяснить. Но, наверное, да. В какой-то степени это так. Мне просто ещё неловко от того, что я вылил на Вас такое. Это глупо. Понятное дело, Вы не испытываете взаимности. Просто Вы столько раз говорили, что я напоминаю Вам сына... И Вы постоянно рядом. Мы столько всего вместе сделали. Вы меня так опекали... Наверное, я просто был слишком эмоциональным и неправильно всё трактовал. Это так хреново... Я буквально навязался. Знаю, это плохо. Мне не стоило...        – Я не говорила, что твои чувства невзаимны.        – Что?        – Ты прекрасно меня услышал. Я такого не говорила. И ты мне не навязывался. Просто вся эта ситуация очень сложная. И я не до конца понимаю, как мне вести себя сейчас. Ты действительно очень напоминаешь мне его. Ты занял очень значимое место в моей, скажем так, "жизни". Практически всё моё существование сейчас крутится вокруг тебя и вокруг того, чтобы дать тебе всё необходимое для твоего становления. И, наверное, очень правильно сказать, что я заменяю значимую, взрослую фигуру в твоей жизни. И мне очень приятно, что ты видишь во мне нечто настолько близкое. Мне правда приятно. Я очень переживала, что ты избегаешь меня и не доверяешь мне. Но всё оказалось гораздо лучше, чем мне казалось. Правда лучше. Но сложнее. Просто я... Понимаешь, я не могу дать тебе всего, что ты заслуживаешь. Я такая неправильная, глупая, неопытная. Я боюсь, что у меня нет достаточных ресурсов, чтобы дать тебе тот комфорт, ту заботу и защиту, в которых ты так нуждаешься. Я понимаю, что ты, наверняка, чувствуешь себя обделённым, неправильным. И я пытаюсь заполнить это. Но я правда такая неидеальная, такая неловкая, местами бесполезная, беспечная. У меня практически нет опыта. Я просто не могу взять и... Ну, это неправильно, если такой человек, как я, позволит себе наглость настолько сильно вторгнуться в твоё личное пространство. Я же просто тётка с улицы. Просто тупая старуха. Разве я могу..? Тем более, что опыта у меня реально нет. Я ничего не умею. Ты заслуживаешь большего, Билли. Ты правда заслуживаешь кого-то, кто..        Подросток ухватил ведьму за плечи и зарылся носом в знакомую шею, – ...Агата, – он выдавил это тихо, робко, сильнее пряча лицо. Агата разделяла его чувства. И это было самым важным сейчас. Весь груз загонов, весь миллиард непонятных, глупых, беспросветно-чернющих мыслей наконец покинул юношеское тело. Женщина была рядом, она была здесь и полностью понимала его. И он доверился ей. Билли верил ей и раньше, но именно в этот момент он открылся ей полностью. И позволил своим чувствам вылезти на свет. Никакого холода, никакой отстранённости. Только он, Агата и этот чудесный момент. Больше никаких сомнений. Она столько раз вытаскивала его из самых разных залуп, столько раз поддерживала, ругала, помогала. Всё это время Агата Харкнесс была единственным человеком, остававшимся рядом при любых обстоятельствах. Она разделила с Билли столько радостей и невзгод. Столько всего для него сделала... (а сколько ещё сделает). Ей не нужно было ничего доказывать, не нужно было пытаться строить из себя кого-то другого. Ведьма принимала подростка со всеми его неидеальностями, со всеми мерзотнейшими чертами характера. Она не пыталась переделать, не ломала в угоду себе. Она была милой, доброй, лояльной. И всё время крутилась рядом, чтобы нарушить чёртово веселье. Да, всё это время Агата действительно была 《матерью》 для Билли. И в этот момент парень особенно сильно осознал это. Он обнял её крепко-крепко. Сжал в руках так сильно, словно, если бы он сделал хватку чуть меньше, женщина ненароком испарилась бы. Такого, конечно, не произошло бы, но организм хотел перестраховаться, лишний раз убедиться в том, что Агата Харкнесс, никуда не денется. Что назойливая женщина, вечно мельтишившая где-то неподалеку, продолжит свою базовую рутину и дальше. Не передумает, не сбежит, не решит отказаться. Эти объятия должны были убедить её в ошибочности её страхов. Должны были направить её на 《путь истинный》. Показать, что здесь ей рады. Что парень хочет видеть её в своей жизни. Что это именно то, что им нужно сейчас. То, как должны развиваться их отношения дальше. Та самая точка, к которой они шли с такими трудом. И вот наконец оба были готовы к этому. Билли Максимофф точно был готов. А женщине оставалось послать остатки всех своих сомнений и наконец окончательно растаять в присутствии подростка. Расслабиться и принять всё как данность.        Агата удовлетворённо выдохнула и прикрыла глаза, – Малыш, – одной рукой она обхватила юношескую талию, а вторую - запустила в непослушные волосы (настройки по умолчанию. Она слишком привыкла к этой позе, как и Билли. И ничего не собиралась менять в этой маленькой рутине).        – ...я...        – Угу, – ведьма нежно поглаживала чужие кудряшки, чувствуя... облегчение. Да. Пожалуй, именно этим словом можно было описать весь тот вихрь, который охватил всё естество некогда ледяной, "злобной" старушенции.        – ...Агата, я... – 《Я люблю Вас》, - хотелось заорать во весь голос. Но что-то внутри продолжало настойчиво блокировать эти приливы откровений. Их на сегодня было предостаточно. И, как бы сильно не хотелось перешагнуть через свои внутренние барьеры и на одном дыхании выпалить очередную глупость (коих уже наговорилось чересчур многовато за последнее время), организм стопил эту навязчивую идею. Пожалуй, он действительно наговорил слишком много. Куда ещё больше?        – Я тоже, подросток, – мелкий засранец, сумел-таки прогнуть и выкрутить всё в свою пользую. Вот же ж мерзавец. Этот паршивец только и делал, что мило хлопал глазками и забавно морщил носик. А Агата даже не успевала замечать, как полностью поддавалась на его провокации и отдавалась ему без остатка. Ей хотелось подарить ему весь мир. Его беспокойная жопка это заслужила. Потрясающий ребёнок, – Я тоже, – она поняла его с полуслова. Всегда понимала. Но сейчас чувствовала это на каком-то особом уровне. И хотела давать взаимность. Билли Максимофф заслужил её хорошее отношение. Он действительно расчудесный, очаровательнейший бука-злюка.        <...>        – Агата, я... – ну же, это просто подарок. Отдай его. Что тебя останавливает? Билли нервно сглотнул и отвёл взгляд.        – Мм?        – Я... – что, блин, с тобой не так? Всё же уже хорошо. Так почему же... Почему же это чувство до сих пор здесь? Почему отдать этот обоссаный подарок не получается?        – Подросток? – Агата мягко улыбнулась и положила руку на чужое бедро.        – Ну... – просто отдай его.        – Что-то случилось?        – Я... Короче... Ну, в общем, я... – слов подобрать не можешь, с мыслями собраться тоже. Какой же идиот, – Я...        – Устал и хочешь передохнуть?        – А? ...а... да. Я просто... – нет, ПРОСТО ОТДАЙ ЕЙ ЧЁРТОВ ПОДАРОК, – Мне кажется, мне поплохело немного. И надо... Поспать. Да, надо поспать.        – Хочешь побыть в одиночестве и стесняешься меня попросить?        – ...да... Простите.        – Тебе не за что извиняться. Ты сегодня очень перенервничал, вдобавок ко всему ещё и болеешь.        – Да, но, вдруг, Вам обидно, что я...        – Что ты такое говоришь? Почему мне должно быть обидно? Конечно, тебе нужно личное пространство. Это абсолютная норма. Даже не пытайся обвинять себя в этом. Это я засиделась и как-то подзабыла про этот момент.        Хотел ли Билли личного пространства? Нет. Он просто пытался отдать злоебучий подарок. Вот сейчас, именно в ту минуту момент был особенно подходящим. И казалось, что он вот-вот пересилит себя и расправится с этой убогой проблемой. Но... он снова обосрался. Опять испугался реакции. Не смог разобраться с нервами. Загнался на пустом месте. Показал свою бесполезность и слабость. Просто подарок... А столько сраных проблем.        – Отдыхай. И обязательно зови, если вдруг поплохеет. Слышишь? Обязательно зови. Это твоё здоровье, Билли. И оно на первом месте, – Агата вышла и прикрыла за собой дверь.        Вот же ж болван. Блять. Какой же дебил. Юноша схватил подушку и громко заорал в неё (не слишком, чтобы старуха не заподозрила неладное. А то ещё прискачет обратно, потом проблем не оберёшься). А потом ещё раз. Ну и ещё, чтобы наверняка выорать всю свою душу и разочарование в себе, этой тупорылой ситуации и этом говняном Рождестве. Какого чёрта он испугался даже сейчас? Почему не смог подарить ей подарок? Что с тобой не так, Билли? Почему ты, блять, такой идиот? Это лечится? Нет, пожалуй, это не лечится. Ну или лечится сильным ударом чем-нибудь тяжёлым по безмозглой башке. Может, попросить наставницу? Это поможет-таки прийти в себя и просто отдать ей этот ублюдский мешочек? Походу, тут уже ничего не поможет. Какое же дерьмище. Юноша несколько раз ударил несчастную подушку, швырнул её обратно на кровать, устроил бой с тупорылым одеялом, а под конец улёгся в постель, окончательно поверженный и убитый после всего этого концерта. Какие же глупости. Как же он устал от этой беспомощности и жалкости. Праздник становился всё хуже и хуже. И даже сближение с пенсионеркой не скрасило этот ужас. Билли поставил бы этому дню -101020220303030303034050505 по пятибальной шкале. Он прикрыл глаза и протяжно захныкал.        <...>        Нет, так дело не пойдёт. Подросток не должен так страдать, тем более в свой любимый праздник. Агата обещала ему прекрасное Рождество. И что теперь? И теперь она стояла в коридоре и слушала громкие детские всхлипы, раздающиеся за дверью. Билли заслужил лучшее торжество в своей жизни, а не вот это вот недоразумение. Слёзы в Рождество - это просто немыслимо! Этот день нужно было спасать. В срочном порядке. И у женщины была одна идейка...        * * *        Агата осторожно подошла к подростку. Все приготовления были завершены, оставалось только разбудить это прилестнейшее солнце. Ох, как же он настрадался. Неудивительно, что под конец всего Билли вырубился и спал невероятно беспокойно, то и дело ворочаясь и хлюпая носом. Пару раз ведьме приходилось садиться и убаюкивать его. Несчастный ребёнок. Его было так жалко. И теперь, когда он наконец-то расслабился, сладко задремал и изредка хмурил носик, укол вины особенно сильно мучал женщину. Не уследила за здоровьем, наказала без причины, несколько раз спровоцировала истерику... Да уж, послужной список у Агаты Харкнесс за последнее время набрался значительный. И они, пожалуй, могли посоревноваться с подростком в "прилежности" поведения. Оба хороши. Но сейчас не об этом. Сейчас нужно было собраться с мыслями, разбудить засранца и подарить ему тот долгожданный праздник, который он так хотел. Тот самый уютный, светлый и яркий. Чтобы ни одной слезинки не пролилось, чтобы он ни за что на свете не чувствовал себя брошенным и бесполезным в этот день. Этот день надо было реабилитировать. Это была прямая обязанность для Агаты Харкнесс. Но... Как же славно он спал. Ведьма рассматривала его с обожанием и наслаждалась каждым вдохом, каждым малюсеньким подрагиванием на детском личике. Во время отдыха парень выглядел особенно уязвимым. И именно по этой причине она особенно сильно не могла налюбоваться им в эти моменты.        Агата смотрела на юношу пару минут (может, чуть больше, чем пару), уж слишком он был завораживающим и миловидным. Не хотелось рушить эту прекрасную картину и покой на его личике, – Билли, – она бережно коснулась подросткового плеча и легонечко потрепала, – Малыш.        Юноша поморщился и кое-как открыл глаза. Настроение после сна сделалось только хуже. Сколько он проспал? По ощущениям, целую вечность. Но легче от этого не стало. Он недовольно замычал и зажмурился.        – Солнце, пора вставать, – улыбка на лице ведьмы растянулась ещё сильнее, глядя на ребяческие злобные причитания. Угрюмый, вредный, маленький, пубертатный говнюк. Невероятное зрелище.        – ..ммм, – юноша нахмурился ещё сильнее и перевернулся на другой бок, – Зачем?        – Потому что на дворе Рождество. Негоже валяться в кровати. Так ты весь праздник пропустишь, – она взяла края одеяла и потянула на себя.        Полусонный подросток такому событию не обрадовался, он ухватился за одеяло и дёрнул его обратно, не открывая глаз.        – Неа, так не пойдёт. Сегодня праздник. И мы должны его отмечать, – Агата игриво сощурилась и возобновила борьбу за постельное.        Парень попытался вступить в эту неистовую схватку, но был слишком слабым и чересчур заспанным. Он с треском провалился и позволил надоедливой бабке забрать своё любимое одеяльце. Что ж. Значит, спать он сегодня будет без него. Похер. Билли фыркнул и гневно шлёпнулся на подушку.        – Прости, соня, но сегодня мне придётся растормошить тебя. Опция сна сейчас недоступна, – женщина прикусила губу и пустила в ход убийствейнный приём - щекотку.        Подросток протестующе заныл и попытался прикрыться руками, но вслепую это было максимально неудобно. Пришлось приоткрыть один глаз и подарить старухе убийственный взгляд, – Ну чего Вам надо? Ну.        – Чтобы ты встал, засранец. Нечего в постели валяться. Праздник на дворе, – новая порция щекотки обрушилась на подростковое тело, заставив того ныть и извиваться с ещё большим недовольством.        – ДА ЗАЧЕМ? – он окончательно распахнул глаза и уставился на эту тупую, старую... Что..?        – Потому что я слишком долго готовилась к этому моменту. Ты не можешь просто взять и всё проспать. Это будет максимально нечестно.        – Что Вы...        – Нравится? Помнится, ты хотел, чтобы я его надела. И их тоже, – Агата одернула свитер и поправила рождественские ушки и смешные очки, которые то и дело наровили свалиться, – Соглашусь, выглядит это глуповато. И я тебя об этом сразу предупреждала. Но... – она хмыкнула и позвенела бубенчиками на ободке, – Я особенная. И мне идёт абсолютно всё. Даже этот наряд, – женщина горделиво подняла голову и расплылась в довольной ухмылке.        – Вы разбудили меня, только чтобы похвастаться своим нарядом? – подросток был возмущён уровнем этой небывалой несерьёзности. Прервать сон ради каких-то рождественских тряпок? Агата окончательно вышла из ума?        Ведьма негодующе закатила глаза, – Во-первых, этот наряд, если ты не заметил, я надела специально для тебя и твоей сердитой задницы. Это была твоя прихоть. А, во-вторых, хватит валяться в кровати. Ну-ка быстро поднимайся и бегом развлекаться! Я зря что ли тут всё подготавливала?        – Если под 《всё》 Вы подразумеваете какие-то праздничный тряпки, то... – подросток замер, не в силах выдавить из себя и слово. Вся его комната от потола до потолка была увешена украшениями.        Агата потёрла руки в нетерпении. Реакция Билли была прямо на его лице, но она всё равно притихла, ожидая окончательный вердикт. Справилась ли она в полной мере? Конечно, она, блин, справилась. Она убила на все приготовления несколько часов и кучу моральных и физических сил. Ещё бы она не справилась. Сколько заклинаний было использовано, сколько статей изучено попутно. Агата Харкнесс умудрилась за несколько часов превратить их дом в настоящее рождественское логово, в чёртову Лапландию. Причём, она умудрилась уместить там не только традиционные для праздника атрибуты, но также переработать их под подростка и его предпочтения. Это были не просто рождественские украшения, Агата устроила Билли настоящее магическое Рождество. Со всей подобающей этой тематике атрибутикой и аттракционами. Ему обязано было понравиться. Она слишком долго обдумывала каждую детальку, каждую малюсенькую вещицу. Это была громаднейшая работа (но Билли правда заслужил такое отношение к себе. Агата не могла довольствоваться меньшим. Тем более, что ощущение чувства вины по отношению к этому ребёнку переплелись в ней с чувством вины в адрес собственного сына... Понятное дело, время было другое. У них правда не было никаких возможностей и всё в таком духе. Но Ники... Ведьме было стыдно, что она не подарила ему и малой части из всего этого. Был ли он когда-либо счастлив рядом с ней или только делал вид? Он был так мал, так невинен... В общем, подобными действиями она, сама того до конца не осознавая, периодически отрабатывала чувство вины перед собственным ребёнком. Она не смогла подарить достойное детство своему ребёнку. Так что теперь ни за что не обосрётся с чужим. Женщина просто не может позволить этому повториться. Билли Максимофф заслужил все подарки в этой вселенной, он достоин наилучшего отношения к себе).        – Когда Вы... То есть... Это... – парень опешил, бегая глазами по комнате, то и дело подмечая всё новые и новые детали. Вот же ж сумасшедшая старущенция. Совсем заняться нечем было? Мало того, что уборку затеяла, так ещё и всё остальное, – Агата... Это было... необязательно, – он насупился и начал неловко перебирать пальцы на руках.        – Совсем с ума сошёл? В каком смысле 《необязательно》? Сегодня Рождество! Это было более чем обязательно.        – Но я... Я не... – 《не заслужил》. Ничего. Даже самой малой части из всего этого.        – Ты это заслуживаешь, Билли. Всё это.        – Нет... Я не...        – Да. Билли, ты заслуживаешь это и даже больше. Прекращай заниматься самокопаниями и поднимайся. Свитер сам себя не наденет. Или ты думал, я одна буду позориться в этом? Не тут-то было, – Агата довольно засмеялась и протянула подростку праздничный лук, – Надевай. Нас ждёт оооооочень мнооооого дел.        – Но...        – Никаких 《но》. Сегодня мы говорим только 《да》 и 《спасибо, Агата》.        – ...но.        – Подросток.        Билли непонимающе уставился на наставницу. Что задумала эта карга на этот раз?        – Ну, – Агата вскинула брови и настойчиво подвинула засранцу его наряд.        – Ладно, – юноша решил пойти на поводу у пенсии. Хотя, конечно, особого энтузиазма он сегодня не испытывал и не был в восторге от этого дня, этой мишуры и прочего (нет, всё выглядело нереально красиво. Правда. Агата Харкнесс справилась с задачей на 1020393939303003030303 миллиардов процентов. Всё было замечательным. Она учла абсолютно все пожелания, выстроила потрясающую последовательность и прочее. Все лампы, огоньки, гирлянды и прочее выглядели шикарно. Но... настроение самого Билли не было радостным. Вот и всё. В этом нет её вины. Это просто убогое ощущение апатии внутри. Не более), но, раз уж ведьма настаивала - он решил ей уступить. От праздников ещё никто не умирал. Тем более это очередной повод отвлечься и провести время в приятной компании. Приключения у них обычно весёлые. Так что он просто решил довериться женщине и её опыту. Авось, из этого что-то и выйдет, – Так уж и быть, – Билли взял свитер и повертел его в руках. Даже здесь она постаралась. Снова учла все предпочтения. Рождественский свитер с эзотерической вышивкой... Где она вообще такой нашла? Или... неужели она сама его вышила? Такая красивая пряжа. Солнце, созвездия, гексаграмма, фазы луны вперемешку с праздничными паттернами и так сильно обожаемыми и уважаемыми подростком дырами. Вдобавок ко всему вплетённые блестящие синие и серебристые нити. Нет, Агата Харкнесс точно выжила из ума. Он выглядел потрясно. Она умудрилась уместить в нём и праздник, и протекцию. Так ещё от себя защитных рун добавила и снаружи, и изнутри (Билли не знал и малой части из них, но понял это без слов. Они были такими древними и безумно красивыми, прямо как... Как те, что были на её плаще, который они умудрились всрать на "дороге". Сколько времени уже прошло? Это будто произошло в другой жизни). Ненормальная женщина.        – Нравится? – разумеется, ему понравилось. Агата видела это по его глазам и крошечным подрагиваниям уголков губ. Ему безумно понравилось. Но вряд ли говнюк признается в этом. Слишком много чести. Он чересчур гордый и вреднючий.        – Ну... – Билли сощурился и оценивающе разглядел предмет обсуждения, – Пойдёт. Не знал, что Вы настолько бабка, – он поджал губы и снова пробежался глазами по узорам. Как же пиздато...        Вот же ж нахал противный, смешной до ужаса. Конечно, выдавить из себя положительную реакцию, когда она касается ведьмы - целая трагедия. Но ничего, женщина увидела достаточно. Мимика сказала в сто раз больше, чем дерзкий язычок. И этого Агате для счастья с головой хватит. Ему реально понравилось. И это было для неё лучшей наградой, – По твоим хотелкам фиг что найдёшь, пришлось заниматься хобби по возрасту. Но, согласись, я справилась идеально. Как обычно. Я же особенная.        Она правда справилась идеально, но... ей незачем про это знать. Необязательно тешить своё самолюбие подростковой похвалой, – Что, теперь бросите всё наше обучение и займётесь чем-то поинтереснее? Носки на заказ вязать начнёте? Бустанёте собственный бизнес на старости лет?        – Заманчивое, но неинтересное предложение. Пожалуй, откажусь. А то ты, мелкий засранец, без моего присмотра школу взорвёшь, а за ней ещё и вселенную подключишь к своему апокалипсису.        – А Вы прямо сильно против?        – А я 《прямо сильно》 не горю желанием вываливать потом миллиарды долларов за твои колдовские шалости.        Билли театрально цокнул и драматично закатил глаза.        – Одевайся давай.        – Опять всё веселье портите.        – Оно ещё не начиналось.        Подросток неохотно потянулся и приступил к важной миссии, попутно бубня себе всяко-разное под нос.        《Вот же ж негодник》, – но, будем честны, Агату очень веселила эта его черта. Ядовитость и болтливость обычно были хорошими знаками. Это указывало на одно из двух состояний: 1) у Билли было хорошее настроение; 2) настроения не было, но его вполне себе можно было поднять парочкой крутых сюрпризов. Подростковая сварливость поддавалась коррекции лучше, чем апатичность. И ведьма успела заделаться профессионалом в этой области.        <...>        Билли старался сохранять нейтральный настрой и не баловать Агату положительной реакцией (нечего её распускать лишний раз. Надо воспитывать старушку, чтобы не расслаблялась и не думала, что прямо совсем-совсем крутая и безумно нравится подростку), но, к сожалению, это было физически невозможно. Старуха умудрился подготовить магический квет, каждый этап которого завершался демонстрацией крутецкого заклинания и подарком (и все подарки были его давними хотелками! И среди них были даже те, про которые он бегло упоминал разве что единожды... И пенсионерка умудрилась каждый из них запомнить. КАЖДЫЙ). Всякий этап магического квеста соотвествовал определённой тематике подростковых увлечений и содержал весёлые задания. Развлечения тянулись по всему дому и имели чёткую, логическую последовательность. И, боже, как она вообще до этого додумалась? Агата Харкнесс, ну почему ты такая?        <...>        – Да Вы опять жульничаете, Агата! – Билли уставился на экран телевизора и нервно сжал микрофон. Победить пенсионерку в караоке оказалось той ещё задачкой. Нет, он, конечно, видел все её умения во времена их "путешествия", но не думал, что она настолько хороша. У ведьмы будто не было никаких слабостей. Она умудрялась быть первой абсолютно везде (тем самым особенно сильно действовала на нервы. И вместе с этим вызывала куда больше интереса и восхищения).        – Разве? Да я наоборот поддавалась.        – Ложь! Вы лжёте! Вы точно-точно жульничаете! – парень скорчил рожицу, полную невероятной вселенской обиды.        Женщина залилась приступом восторженного смеха.        – Хватит надо мной смеяться! Это вообще не смешно!        – Это очень-очень смешно. Ты такой забавный озорник.        – ДА НЕ СМЕШНО ЭТО! ПРЕКРАТИТЕ! – парень расстроенно уселся на диван и скрестил руки на груди.        – Ладно-ладно. Не смеюсь.        – СМЕЁТЕСЬ!        – Не смеюсь, – она подсела рядом и подарила подростку поддерживающе-извиняющийся взгляд и поглаживание по голове (в такие моменты он обычно сильно морщился, но безумно обожал эти нежности), – Попробуем ещё раз? Обещаю, в этот раз будет полегче. Честно-честно.        – Вы врёте, – он надул губы и разобиженно отвернулся.        – Разве я хоть раз тебя обманывала? Это твой праздник, подросток. И ты обязательно справишься с этим раундом на этот раз. Я клянусь тебе.        – Правда-правда?        – Правда-правда, – как же подкупает, когда Билли максимально расслабляется и ведёт себя на свой возраст. Без попыток во взрослость и осознанность он выглядит прелестно. И Агата испытывает отдельный кайф от таких моментов и готова проживать их из раза в раз. Находиться в компании этого ребёнка одно удовольствие. Такой гипнотический. И местами предательски напоминающий Ники. Они, конечно, максимально разные. Но временами... Ладно, нафиг все эти сравнения. Просто невозможно не сравнивать. Понятное дело, Билли Максимофф - отдельная личность. Но эти сравнения появляются сами собой. И они воспроизводятся не со зла и не в плохом ключе. Просто между делом. Всё-таки, память о сыне всегда будет занимать одно из важнейших мест в сердце Агаты. А Билли - не прямая замена, но всё же, возможно, какое-то искупление вместе с его воспитанием происходит. Да, пожалуй, что-то в этом всём есть.        <...>        – Я ПОБЕДИЛ! АГАТА! Я ВАС ПОБЕДИЛ! – Билли восторженно подпрыгнул и посмотрел на наставницу взглядом полным самодовольства. Он важно поднял голову и сузил глаза, – Вам не помешает взять у меня пару уроков вокала, не думаете? Вы не дотягиваете на До. И на Фа у Вас голос дрожать начинает.        – Вот как? А у тебя прямо присутствует музыкальное образование? Ты прямо у нас дипломированный вокалист? – она расплылась в саркастичной ухмылке.        – Я ВАС ПОБЕДИЛ! И у меня, кстати, слух музыкальный, если Вы не знали. И я слышал, как Вы сорвались несколько раз во втором куплете. И на припеве Вы назально пели. Вам предстоит ещё много работы. С возрастом голос ещё и садится сильно. Вы похрипывать начинаете уже местами. Только без обид, это мои личные наблюдения. У Вас реально голос не в той кондиции, Вы же всё-таки уже ста...        – Я тебе сейчас дам старую.        – Но Вы же правда уже...        – Вот же ж безобразник бесцеремонный. Ужас. Разве можно так разговаривать?        – Ну так я всё в цвет. Это же чистая правда.        – Кошмар. Довёл бедную женщину. Ранил в самое сердце! Даже не знаю, как я вынесу такое оскорбление, – Агата театрально схватилась за сердце и сделала максимально драматичное выражение лица, – Ох, что-то мне поплохело. Жуть. И как мне теперь жить после таких высказываний?        – Ну ладно-ладно. Вы не совсем старо выглядите. Ну... Вы вполне себе нормально сохранились для Ваших лет. Средненько.        – 《Средненько》? – ведьма издала поток ахов, охов, всхлипов и вздохов и уселась на диван, – Вы его слышали? Сохранилась 《средненько》. Какой позор. Я что так плохо выгляжу?        – Ну Агата. Ну... Ну Вы нормально выглядите для женщины в Вашем возрасте.        – Моём возрасте? Это в каком таком возрасте? Я в твоих глазах такая доисторическая? Совсем не вписываюсь в ваш этот современный мир? Ты меня стыдишься?        – Да я не стыжусь... ну Вы... Вы очень, ну... Вы красивая, правда-правда. И у Вас... Ну... Волосы у Вас красивые, мягкие, не скажешь даже, что Вы... Короче, они очень объёмные и приятные на ощупь. И глаза у Вас красивые. И ещё у Вас маникюры крутые. И стиль в одежде. И... Ну правда, Вы... эффектная? Харизматичная..? Мне несколько раз знакомые, которые Вас видели, говорили, что Вы очень офигенно выглядите. Честно.        – Тебе нравится мой стиль и моя внешность?        – ...ну да. Вы правда нор...хорошо выглядите. И я не стыжусь Вас.        – Рада это слышать. Ну вот. Видишь, говорить добрые вещи не так уж и сложно, правда ведь? Ты высказался и остался цел и невредим. Так держать! Это успех, – она одобрительно похлопала в ладоши и встала.        – Да Вы издеваетесь что ли?! – очередная воспитательная игра? Вот умеет же сбить атмосферу, этого у старушенции не отнять. Вот же ж дура бесячая. ВОЗМУТИТЕЛЬНО!        – Скорее, немножко воспитываю. Учу хорошим манерам, так сказать. А то ты меня совсем-совсем не ценишь и чересчур много хамишь, – Агата похлопала Билли по спине и игриво подмигнула.        – Вы невозможная, – парень насупился ещё сильнее, чем минутами ранее. 《Воспитываю》. Да какого чёрта она его всё время воспитывает? Кто она та... Ну... Ладно. Подобные подколы, не смотря на всю бесячесть, будоражили подростковое сознание и добавляли дополнительные баллы в ячейку комфорта их отношений. 《Воспитывает》. Пожалуй, юноше нравилось, что его воспитывают. Колдунье не плевать на него, на фоне этого она и занимается всем этим. Местами она безумно выводит. Времена хочется покрыть её десятиэтажными матами, но... Без этих её воспитательных вайбов вообще не прикольно. Всё-таки, в этом что-то есть. Они устраивают внутри эмоциональные американские горки. Но эти "горки"... приятные. Агата Харкнесс такая...        <...>        Билли был в восторге. Он получил желанный альбом любимой группы. А вместе с ним ещё и лимитированную пластинку. Супер дорогущую. Невероятно редкую. Таких во всём мире по пальцам можно было пересчитать, их тираж был очень ограничен. Всего каких-то 13 экземпляров... И один из них оказался в руках подростка. С автографом. Ох эта Агата Харкнесс. Сколько сил и денег она в это всё вкинула? И, конечно, этот раунд она завершила очередным крутецким заклинанием, от которого глаза и рот юноши распахнулись в лютейшем восторге и изумлении. Магия Агаты... какая же она потрясная. Подросток хочет также. И он с нетерпением выжидает момента, когда они приступят к полноценному обучению, и наставница откроет ему дверь в мир настоящего колдовства.        <...>        Сколько уже квестов было позади, Билли не знал. Но настроение явно... поднялось. Депрессивные мысли куда-то улетучились. На их место пришёл восторг от происходящего, благодарность за эту возможность и огромное количество подарков, а также невероятно тёплое ощущение комфорта внутри. Их отношения с ведьмой... Когда они успели так улучшиться? Чем больше он на неё смотрел, тем сильнее робел. И, вместе с этим, ощущал дикую потребность в нахождении рядом. Агата Харкнесс притягивала к себе своей офигенностью. Юноша не видел себя вне этого ковена. И был безумно рад от факта, что это Рождество проводил в компании наставницы. Какая же она уютная и внимательная... До ужаса. Даже не передать словами, какое значимое место она стала занимать в его жизни. Эта злобная, вредная, старая карга.        <...>        Агата наблюдала за Билли с обожанием. Каждая его улыбочка, каждое движение носика и бровей, каждая перемена в его глазах наполняла женщину трепетом. Отклики его тела на её работу имели для неё первоочередную роль. И факт того, что они были положительными, сводил с ума. Она не могла нарадоваться с этой обратной связи. Все труды были не зря. Подросток чувствовал себя нужным, причастным, он не испытывал одиночества. Из его взгляда и движений пропала зажатость, раздражительность и апатичность. Этот ребёнок был удовлетворён, он ликовал и озарял своей чудесной улыбкой и заразительным, звонким смехом весь их дом. И ведьма была счастлива. Рядом с Билли она правда чувствовала себя счастливой. Впервые за это громадное количество лет она отмечала Рождество и ощущала радость и внутреннее спокойствие. Подросток дал ей гармонию, в которой она так давно нуждалась.        <...>        – Агата, это нечестно. У меня не получается, – он посмотрел на Агату взглядом, полным космической досады. Уровень несправедливости от очередного испытания был чересчур даже для него.        – Попробуй ещё раз. Это магические азы. Самая базовая, примитивная магия. Низший уровень. Буквально детский сад. Ты точно способен с таким справиться. Расслабься, сосредоточься и попробуй снова, – ведьма с тотальным спокойствием разглядывала подростковые попытки в колдовство. Билли был чернее тучи. Засранцу нравилось, когда его хвалили. И безумно не нравилось, когда у него что-то не получалось с первого раза. Он хотел блестнуть перед Агатой, но, к сожалению, реальность умудрилась его опрокинуть. И вот уже битые минут 20 он провёл в попытках воспроизвести легчайшее заклинание. И с каждой неудачной попыткой его терпение таяло на глазах. Женщина была доброжелательна и сосредоточена. Она никогда не давила на Билли и относилась с пониманием к скачкам его настроения во время обучения. Парнишка славился безумной импульсивностью, но это абсолютная норма. Ведьма была снисходительна, не повышала голоса и была готова прийти на помощь в случае чего. И, даже не смотря на проблемы с агрессией, которые у Агаты Харкнесс тоже имелись, учеба с ней была максимально расслабленной и комфортной. Не получается? - ничего страшного. А у кого получается с первого раза? Женщина помнила свой тернистый, жестокий, местами безумно ужасный путь в магии. И по этой причине была особенно мягкой, терпеливой и лояльной. Она была готова потратить на занятие столько времени, сколько нужно было, чтобы урок был усвоен. Чтобы магический трюк-таки получился. И ей не надоедало по сто раз разжежывать что-то, лишь бы в юношеской голове оно отложилось. И, какой же восторг и гордость она испытывала, когда у Билли-таки что-то получалось. Конечно, пока что их учёба ограничилась лишь его домашкой и парой заклинаний, но... Агата любила быть наставницей. И не могла упустить возможность, чтобы не попробовать вставить ещё один урок посреди квеста. Подросток вплотную заинтересовался магией. И ей хотелось поощрять эту его заинтересованность. И почаще давать ему проявлять себя.        Билли напрягся, посмотрел на стакан и направил в него всю свою "энергию". От натуги разболелась голова и челюсть, но идиотский стакан с места так и не сдвинулся, – Да твою мать! Да я не могу!        Агата непринужденно улыбнулась и поправила очки, – Попробуй ещё раз.        – Да у меня не получается. Какой в этом смысл? – он дал стакану щелбан и обиженно уселся на стул.        – Смысл в том, что, чтобы пройти этот квест, ты должен передвинуть его, не дотрагиваясь. И это заклинание тебе под силу, подросток. Ты можешь это сделать.        – Не могу, – он скрестил руки на груди и посуровел ещё больше.        – А я говорю, что ты можешь. Я твоя наставница. И я лучше тебя осведомлена в твоих возможностях. И, уж поверь мне, это ты точно можешь сделать. Даже с учётом всей нестабильности твоего колдовства. Ты на это способен, Билли. Я тебя знаю.        – Значит, вы недостаточно хорошо меня знаете. Потому что этого я сделать не могу. Я криворукий, безмозглый тупица.        – Вовсе нет.        – Да. Если это заклинание, как Вы говорите, 《уровень детского сада》, то это в очередной раз доказывает мою бесполезность и рукожопость. Я безнадёжен, Агата. Вы зря тратите на меня своё время, – он плюхнулся лицом на стол.        – Ты не безнадёжен. Нет ничего постыдного в том, что что-то не получается с первого раза. Разве это не повод взять себя в руки и поставить себе за чэллендж: довести начатое до конца? Ну, чтобы оно точно получилось. Это же можно использовать за потрясающую мотивацию.        – Это не имеет никакого смысла. Я тупой идиот.        – Билли.        – Я идиот. И Вы это знаете. И сейчас Вы мной разочарованы. Я по глазам вижу. Вы просто не хотите меня обижать. Но Вы уже сто раз пожалели, что решили меня обучать.        – Это не так.        – Именно так.        – Это не так. Но ты сейчас слишком напряжён, чтобы принять этот факт. В этом нет ничего плохого, тебе просто нужно сделать передышку и остыть, – она потрепала подростка по волосам.        – Я дебил, – подросток прикрыл глаза. От прикосновений женщины было безумно приятно. Она так кайфово трогала волосы. Но сейчас этот её жест ещё больше расстроил парня. Чувство вины от собственной беспомощности было велико. И этот её жест выглядел таким утешающим, типа: 《ты, конечно, бесполезный и бесталанный, но я все равно тебя люблю. Даже не смотря на то, что в магии ты полный ноль. И навсегда таким и останешься. И никогда даже на миллиметр не приблизишься к моему уровню, ведь это дано не всем. И тебе, к сожалению, не дано. Но ты не переживай, я всё равно тебя люблю. Даже не смотря на то, что ты просто рукожоп》. Возможно, Агата ничего такого не пыталась сказать этим прикосновением, но оно в этой ситуации ощущалось именно таким.        – Билли, это не так, – женщина аккуратно потрогала чужой лоб, – Мы можем закончить, если ты устал. Температуры нет, но, в любом случае, ты сейчас болеешь. И от этого твой организм страдает ещё сильнее. И ты становишься чувствительнее обычного.        Ну конечно. Он в её глазах ещё и нытик. И истеричка. Вот же ж говно, – Не хочу.        – Солнце, если ты устал, мы правда можем остановиться. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. И не хочу, чтобы ты лишний раз расстраивался. Правда, Билли, в этом нет ничего плохого. Только скажи. И мы прекратим.        – Не хочу, – 《прекратим》. И тогда наставница окончательно убедиться в его несостоятельности. Так дело не пойдёт. Он, конечно, действительно устал, реально рукожоп бесполезный и т.п. Но... сдаваться не хотелось. Тем более признавать своё поражение, когда задача была уровня детского сада.        – Уверен?        – Угу. Мне просто... Надо чуть-чуть отдохнуть.        – Хорошо. Но не переусердствуй, – она подсела рядом и начала ободряюще поглаживать по спине, – Мы всё-таки развлекаемся. Не стоит превращать это всё в театр абсурда и доводить до уровня каких-то невероятно стрессовых экзаменов. Мы с тобой пробовали всего пару заклинаний и вплотную учёбой не занимались. Так что не требуй от себя слишком много. То, что у тебя что-то не получается, абсолютно нормально.        – Ммм... – и почему она всегда знала, как себя вести? Всегда знала, что говорить... Руки Агаты действительно обладали какой-то волшебной, успокаивающей силой. Билли ощутил потягивающее чувство внизу живота, и смущение пробежалось по всему его телу градом мурашек и достигло пика жаром в щеках. Дыхание слегка участилось, ладони вспотели, появилось легкое напряжение в ногах. Подросток частенько ловил эту приятную застенчивость в присутствии Агаты. Ведьма была такой взрослой, такой рассудительной, опытной и поддерживающей. Ей хотелось доверять. Рядом с ней всё неприятное напряжение и загоны куда-то улетучивались. И, когда она включала этот наставническо-родительский режим и давала свои материнские наставления и прикосновения, Билли уносило. Эти моменты вызывали отдельный кайф. И с каждым разом нравились всё больше. Хотелось по максимуму всё растянуть и утонуть в её объятиях. Глупо, наверное... Но организм в этом нуждался. И Агата Харкнесс это давала. Конечно, Билли грешил хамством и пренебрежением в адрес женщины, но он правда любил их совместное времяпрепровождения. И сейчас особенно сильно ловил себя на том, что безумно привык к этому всему и получал невероятное наслаждение. Какой-то глупый порыв внутри хотел даже, чтобы Билли послал всё к чертям, прямо сейчас кинулся старушке на шею и спизданул ей что-то в стиле кроткого: 《Мам》. Но это было бы чересчур. Так что парень просто сидел, принимал ласки и пребывал в легком смущении от собственного переизбытка эмоций. Хотелось затянуть этот момент по максимуму. Её ладонь была чересчур комфортной.        – <...> И мне абсолютно неважно, с какого раза у тебя что-то получается. Это не показатель. Тем более, что количество попыток лишь доказывает твоё упорство и целеустремлённость. И это потрясающие качества. Так что даже не думай загоняться. Ты прекрасно со всем справляешься. И, даже если у тебя что-то не получилось, это не повод для самобичеваний. Ты учишься. И это нормальная часть обучения.        Голос Агаты был таким расслабляющим, парень слушал её и ещё сильнее жаждал полезть с обнимашками. Но сейчас была не та ситуация. К тому же, сегодня неловкостей между ними было чересчур многовато. Ещё одна была совершенно ни к чему. Конечно, Агата нормально относилась к объятиям, она разрешала даже засыпать с собой в обнимку, но всё-таки для такой тактильности нужна подходящая атмосфера. А нынешняя к этому не распологала. И этот порыв выглядел бы неуместным. Не хотелось рушить атмосферу своими глупыми ощущениями. Но телу Билли очень нравились прикосновения наставницы. Её руки... Сколько всего они могли? Такие красивые, ухоженные, сильные, могущественные. Агата Харкнесс столько всего ими делала и даже по ту сторону имела такую громадную силу. Мысль об этом будоражила подростковое воображение настолько, что даже её шлепки вызывали временами чувство спокойствия. Ничего пошлого, просто знакомые, родные, детские ощущения. Конечно, когда она наказывала, она била очень сильно. И такое подростку не нравилось. Но, когда она в повседнейной жизни временами легонько похлопывала по попе... О, вот это Билли любил. Это один из тех жестов, который сделался между ними базовым и максимально доверительным. Ей можно было это делать. И парню нравилось, когда она пользовалась этой привилегией и дарила невесомые пошлепывания. И вообще, жесты Агаты были такими воздушными, такими упорядоченными, максимально техничными. Без лишнего напряга. Такие пластичные руки. Они дарили так много положительных эмоций.        – Хочешь какао с печеньем? Это поможет расслабиться и поднять настроение?        Билли открыл глаза и издал тихий, разочарованный вздох, когда рука Агаты покинула спину. И почему такие моменты не могут длиться вечность? Организму хотелось ещё. Этого было маловато, – Можно. И добавьте туда побольше специй, пожалуйста.        – И там обязательно《будет корица, маршмеллоу и леденец》 и гора взбитых сливок. И, конечно же, 《красивая кружка》, всё по классике, – Агата довольно улыбнулась, вспоминая, как этот разбойник делал свой спецзаказ в первый раз. Несносный мальчишка, как же с ним было весело.        《По классике》. Ведьма запомнила рецепт слово в слово. Как обычно. Неизвестно, как ей это удавалось, но внутри у Билли что-то сжалось от осознания собственной значимости в глазах пенсионерки. А потом расплылось легкой дрожью по мышцам, – Агата? – стало ещё комфортнее и захотелось говорить глупости.        – Да?        – А Ники любил праздники? – почему он полез в эти дебри? Подросток и сам не знал. Просто Агата так активно крутилась вокруг него и его настроения, что, наверное, захотелось тоже попробовать повзаимодействовать с ней. В подробности своего прошлого она посвящала редко. И обычно это были максимально сухие факты. И чаще всего они были грустными. Память о сыне была для неё травматичным и одновременно светлым воспоминанием. И, поскольку она неоднократно намекала на их с Ники схожесть, Билли действительно было любопытно послушать какие-нибудь моменты из тех времён. И атмосфера сейчас располагала к тому, чтобы попробовать как-то невзначай сунуть свой нос в таинственный бэкграунд своей наставницы.        Женщина слегка нахмурилась, но процесс готовки останавливать не стала, – А почему ты вдруг спрашиваешь?        《Почему?》. Просто захотелось. Захотелось попробовать сблизиться. Захотелось оценить обстановку. Организму показалось, что, возможно, ведьме тоже могло быть грустно сейчас. И, возможно, захотелось попробовать постучаться в эту дверь и, может быть, разделить с ней её эмоции. Юноша поёрзал и начал смущённо разминать запястье, – Ну... Мне просто стало интересно. Мы... ээ.. Мы мало о нём говорим. И мне просто захотелось узнать... Ну, то есть, если Вы не хотите - Вы можете не отвечать. Я не пытаюсь на Вас давить. И я не пытаюсь манипулировать Вашими чувствами, лезть в травмы и прочее. Мне просто стало любопытно... Я просто...        – Да. Он любил праздники, – Агата замялась, пытаясь выбрать правильные слова. Она старалась хранить все эмоции про Ники при себе и говорить про него как можно реже. Эта была та часть её жизни, которую делить с кем-то не особо хотелось. Тем более, что во всём мире не было ни одного человека, с которым она была бы достаточно близка, чтобы возвращаться к этим воспоминаниям и из раза в раз переживать этот травмирующий опыт (пожалуй, был. Рио. Но тут всё было чересчур запутано. И Ники стал причиной, по которой всё их общение свелось на нет. И с ней она бы точно эту тему никогда не подняла). Но Билли... С Билли ей можно было иногда чем-то делиться. Подросток стал для неё отдушиной. В нём смешалось столько всего... В общем, она изредка разрушала свой образ и слегка откровенничала с этим ребёнком. Совсем немного, но это было им нужно, раз уж они вынуждены жить под одной крышей и взаимодействовать на постоянной основе, – Ники очень их любил. Знаешь, он был прямо как ты. Таким же восторженным и очаровательным, когда дело касалось торжества. Вы бы с ним подружились, – лицо ведьмы чередовало лёгкую улыбку и невероятную тоску. К счастью, подросток этого не видел, ведь готовка сама себя не закончит. Воспоминания о Ники... они были чудесными, но от того такими болезненными.        – Правда? – Агата пошла на контакт и даже не накричала. Подросток почувствовал ещё больше комфорта и доверия между ними. Она позволила затронуть эту тему ему. И это дорогого стоило.        – Угу. Он был таким же шустрым и непоседливым. И временами устраивал мне проказы, от которых мои волосы стремились поседеть раньше времени, – она тихо рассмеялась, ловя приятную ностальгию, попутно сравнивая двух этих детей. Ники и Билли. Два крошечных, милейших озорника. Они бы без сомнений поладили.        – А Вы его тоже... ну... шлёпали?        – Подросток, я не обсуждаю с другими свои методы воспитания. И ты лучше других об этом осведомлён. Мои отношения с Ники касаются только меня и его. Точно так же, как и наши с тобой остаются только между нами.        – Но ведь это было давно. И, к тому же, Вы же и меня 《воспитываете》. Я напрямую связан с этой частью Вашей жизни. И, думаю, имею право знать некоторые подробности. Разве нет?        Вот же ж болтун любопытный. Всё-то ему надо знать. Не упустит возможности, чтобы снова полезть ныться о том, что его периодически заслуженно наказывают. Совсем ещё ребёнок. Хочешь откровений? Будут тебе откровения, – Я уже говорила, что он был таким же неусидчивым, как и ты. И однажды, пока я была занята готовкой обеда, Ники умудрился сбежать в лес. Я буквально на секунду отвернулась, а его и след простыл. Его шило в попе увело его настолько далеко, что мне пришлось потратить около получаса на его поиски. Тогда он впервые оказался у меня на коленях. Этот момент произвёл на него настолько яркое впечатление, что он несколько дней после вёл себя очень тихо и максимально застенчиво. Ники очень сильно поразило, что мамина ладонь, которая всё это время дарила ему заботу и ласку, умеет больно кусаться. Но урок сработал хорошо, он на некоторое время напрочь позабыл про шалости. И, ты не поверишь, но носик он морщил и глазками хлопал прямо как ты. И губы дул точно так же. Но он был очень понятливым. И пары бесед с объяснениями было достаточно, чтобы он начал слушать маму. В отличие от тебя, бунтаря, которому пары бесед всегда катастрофически мало. Этим вы, пожалуй, сильно отличаетесь. Иной раз Ники с первого раза всё понимал в ситуациях, в которых тебе нужен десяток-другой длинных разговоров с закреплениями.        Билли не заметил, как умудрился раскраснеться. Сам напросился на разговор и сам же словил с него неудобство.        – Вот губы он надувал один в один, – Агата ласково улыбнулась, глядя на покрасневшее подростковое личико и напряжённый рот, и поставила кружку перед подростком.        Парень вздрогнул, поджал губу и неловко отвёл взгляд.        – Ну чего ты так засмущался?        – Я не.. С чего Вы взяли? ..я не засмущался.        – Угу, – женщина насмешливо хмыкнула и ткнула парня в носик, – Пей давай.        <...>        – Агата! Я передвинул! Я её сдвинул!        – Я же тебе говорила.        – Только... – он неловко потер щёки и уставился в пол, – Я не использовал магию. Это же считается? Заклинание у меня так и не получилось. И вот.        – Задание было: 《сдвинуть её, не дотрагиваясь》. Неважно, каким способом ты это сделал. Важен результат. Ты справился, проявив смекалку.        – Да, но магия... – замечательный ковёр, который в этот раз совершенно не помогал. Вот же ж дурацкий кусок пряжи(!) Надо будет попросить у старушки заменить его нафиг. Он должен был бороться со злом в лице стыда перед пенсионеркой, а не примкнуть к нему. С какого фига сегодня он не был на стороне подростка?(((        – Магия - не волшебная пилюля от всех проблем. И гораздо ценнее и важнее, что ты не сдался и смог найти альтернативное решение для поставленной задачи. Ты умница, подросток. Ты очень хорош в импровизации и обладаешь потрясающей сообразительностью. И эти качества - хороший фундамент для обучения магии.        – Вы правда так думаете? – он неуверенно поднял взгляд, чтобы считать чужие эмоции (хотя он давно выучил, что они не поддавались никакому анализу. Но попытка не пытка).        – Угу, – она одобрительно кивнула и подарила подростку благосклонную улыбку, – А насчёт заклинания не переживай, мы потом с тобой его отработаем.        – Значит... я всё-таки получу подарок?        – Конечно, получишь. Ты бы получил его, даже если бы не справился с заданием. Но я была уверена, что ты справишься. И ты действительно сделал это. Вот. Держи. Я помню, ты хотел обе, так что не стала выбирать между ними.        – Агата... – Билли в афиге разглядывал новые фигурки. Она, конечно, говорила, что подарков будет много, но не настолько же, – Эти лимитки стоили просто баснословных денег... Что Вы...        – Опять ты про деньги, – буквально на каждом подарке они проходили через эту дорогу с протестами и спорами о том, заслужил ли он это. И каждый раз приходилось его успокаивать, всё разжёжывать и т.п. Под конец он-таки собирался с мыслями и озарялся радостной улыбкой. И она ему чертовски шла. И Агата наполнялась энергией от этой долгожданной реакции. Но, к сожалению, до этой реакции ещё требовалось добраться. Но с каждым разом парень справлялся всё лучше и лучше и приходил к смирению в разы быстрее, – Учись принимать подарки. Знаешь же, мне для тебя ничего не жалко. И ты заслуживаешь подарок любой цены и редкости.        – Знаю. Вы уже это говорили, просто...        – Просто что?        – Это всё равно немножко смущает. И это так неожиданно... спасибо. Я правда очень рад. И мне безумно приятно, что Вы запоминаете даже такие мелочи.        – Твои желания и увлечения - не мелочи, Билли.        – Ну это же не так важно для нашего общения. Тем более Вам бóльшая часть из этого даже толком непонятна.        – Это важно для нашего общения, – уверенные руки приземлились на подростковые плечи и легонько их сжали, – Пока это имеет значение для тебя - мне это тоже важно. И абсолютно всё равно, понимаю ли я в этом что-то или нет. Ты нужен и важен, не смей думать иначе. Слышишь меня?        – Угу.        * * *        – Пойдём скорее.        – Куда? Это было не всё? – подросток озадаченно захлопал глазками и потянулся. Квест прошёл успешно, подарки были распакованы, во все пенсионные игрища он уже отыгрался. Что ещё задумала эта старушенция? Нет, с ней, конечно, весело. Но этого веселья было как-то многовато для одного дня. Откуда у неё вообще столько сил в её-то возрасте? В это время ей давно пора отсыпаться, а не носиться и устраивать какие-то сюрпризы. Небось уже артрит, артроз, остеохандроз и прочие прелести замучали. А она всё не уймётся.        – На улицу, конечно. Пойдём. Хватит попу просиживать, сейчас всё веселье пропустишь.        – Веселье? Какое веселье может быть в такое время? Там уже темно. И мы с Вами уже навеселились на год вперёд, разве нет?        – Прекращай капризничать. Будет круто, я тебе обещаю.        – Это точно обязательно? – подросток с надеждой посмотрел на ведьму, пытаясь найти поддержку с её стороны. Но Агата лишь утвердительно кивнула, взяла его за запястье и настойчиво потянула за собой. Вот же ж противная пенсия, совсем распоясалась(!) Охренела в край. Измучала бедного Билли.        – Хватит хмуриться, подросток. Я гарантирую, тебе понравится.        – "Ага", – он раздосадованно закатил глаза и цокнул.        – Довольно хныкать. И без глупостей. Я не дам тебе выйти без куртки, ну-ка давай сюда руки.        – Ну Агатаааааа.        – Без 《ну》. Не хватало мне тут. Без шапки ты тоже не пойдёшь, засранец. Зима на дворе.        Вот же ж зануда. Парню оставалось только стоять по стойке смирно и подчиняться этим бесячим старческим порывам. Вот же ж любительница драмы. Подумаешь, вышел пару раз без верха на улицу зимой. Ну и что? Теперь надо на постоянке контролировать и лично натягивать это всё? Ему 5 лет? (Ладно, местами Билли было приятно, что она так сильно о нём печётся. Но пусть бабка про это не знает. Ибо нехер)        – Так-то лучше. Смотри, какой ты у меня симпатичный и милый, – она подвела подростка к зеркалу и расплылась в гордой ухмылке.        Билли скривился, – Выгляжу просто убожественно.        – И ничего не убожественно. Смотри, какая шапка замечательная, – женщина положила подбородок на чужое плечо и ткнула детскую щёчку, – Прекращай дуться. Ты у меня такой пирожочек очаровательный.        – Да ну чего Вы заладили-то? Я выгляжу как чувырло, – он захныкал и уставился на отвратную шапку, которую на него натянули. Какое кощунство! (На самом деле, и куртка, и шапка были в его вкусе. Они выглядели стильно и тоже имели магическую протецкию. Агата Харкнесс постаралась и раздобыла ему именно то, что он и хотел. Шапку она, наверное, вообще сама намутила, как это было со свитером. И, конечно, не забыла всё закастомить под юношеские интересы. Всё реально выглядело восхитительно. Но настроение Билли, как обычно, было своеобразным. И очень хотелось поныться старушке. Даже когда он хотел сказать что-то положительное, изо рта чаще вылетали цоканья и причитания. И обязательно водопад дерзостей и колкостей. Но Агата, вроде, привыкла. И относилась к этому с пониманием. Так что, возможно, она видела, что он рад, просто тело не позволяет выразить эту радость в полной мере и уходит в капризы).        – Ты милашка, Билли.        Билли фыркнул, но ощутил кайфовое наслаждение внутри. Сегодня ведьма была особенно нежной. Это было безумно лампово.        – Пойдём.        Он грустно поплёлся за своей мучительницей. Что она там опять навыдумывала? Это просто возмутительно! Вытащила на улицу зимой среди ночи. Как ей это вообще в голову пришло? Агата Харкнесс настолько сильно выбешивала в этот момент, что подростку хотелось ускорить шаг, чтобы догнать её и... схватить за руку. Это сильно напрашивалось. Билли хотел окликнуть её, чтобы она усмирила свои восторги и замедилась. И он-таки догнал её и взял за руку. Тогда атмосфера стала бы ещё более комфортной и особенной. И парень сделался бы в разы лояльнее. И дорога до её сюрприза заиграла бы новыми красками. Но подросток решил воздержаться от глупостей и не стал рушить вайб (хотя ну очень хотелось. На улице был лёгкий холодок, фонари слабо освещали улицу, падал маленький снежок, всё вокруг поблёскивало в свете луны и звёзд. И, если бы ведьма взяла его сейчас за руку... В общем, его бы тогда понесло ещё сильнее, чем сейчас).        Агата остановилась посреди заднего двора, повернулась к Билли и таинственно ухмыльнулась.        Подростку пришлось пробежаться, чтобы-таки нагнать эту древнюю, вредную, нахальную <...>. Он наклонился, пытаясь перевести дух, – Боже, вот, вроде, бабка. А носитесь как угарелая. Необязательно было идти так быстро.        – Закончил бубнить как старый дед? – она усмехнулась и закусила губу.        – Да сами Вы... Вы просто невозможная. Знаете, как я... – Билли замолк и широко распахнул глаза. Всю землю озарил фиолетовый цвет.        – Смотри.        Юноша уставился на пурпурное свечение, которое начало переливаться всеми оттенками фиолетового, а затем набралось силы и принялось подниматься вверх россыпью ярких лучей и мелких светлячков, – Агата, это...        – Только начало.        Магия поднялась вверх и стала обретать форму. Она была похожа на сгустки, охваченные беспорядочным движением бурной реки. Они пробежались по всему заднему двору, то и дело выплескивая в воздух блестящие искорки и подсвечивая места, куда приземлялись, и добрались до Агаты и Билли. Подросток не успел отойти от шока. Магический водоворот окутал его и женщину и промчался по ним, охватывая каждую частичку тела. От его "прикосновений" стало слегка щекотно. Билли шокированно ахнул, а магия тем временем успела уже добраться до верха и озарить ночной небосвод космическим салютом. Формы и размеры менялись, превращась в планеты, созвездия и мистические знаки. И это представление дублировалось на заснеженной почве их заднего двора.        Агата выдержала паузу, чтобы дать подростку в полной мере насладиться волшебной картиной (а себе - испытать удовольствие от его восхищённой реакции).        – Это... это потрясающе, – Билли ловил взглядом каждую детальку. Всего словарного запаса не хватило бы, чтобы описать весь спектр эмоций и ощущений, который в тот момент наполнял его тело.        – И это ещё не всё.        – Не всё? – парень удивлённо повернулся на ведьму, она выглядела такой загадочной.        Каким же девственным выглядело его личико в тот момент. Агата протянула ему финальный подарок.        – Агата, это...        – Это она. Я собрала её специально для тебя и для нашего обучения. В ней ты найдёшь все заклинания, которые я знаю сама. Я добавила туда даже те, которые лично создала. И те, которые давным-давно утеряны. Знаю, что у тебя уже был твой мини-справочник, который ты собирал самостоятельно. Но эта содержит в себе весь мой многолетний опыт. И с её помощью ты сможешь в полной мере раскрыть весь свой потенциал. А он в тебе огромен.        – Агата, я... Я не знаю, что сказать... Я... Могу ли я? Должен ли... Я...        – Никаких возражений не принимается.        – Спасибо, – руки слегка дрожали от кучи ощущений, но Билли взял её. Весь магический опыт Агаты... Она правда подарила ему это? Ради этого она всё это время постоянно читала? Неужели ей так сильно не плевать? Парень разглядывал красивую обложку и не верил в реальность происходящего. На дворе Рождество, рядом с ним его колдовской кумир, он с ног до головы задарен своми хотелками... Это всё по-настоящему или очередная игра его разума? Это взаправду или же он умудрился провернуть тот же трюк, который был во времена "дороги"? Не мог же их ковен 2 зайти так далеко... Он просто не мог.        – О чём задумался?        Голос ведьмы вывел Билли из бури беспорядочных мыслей. Это была реальность. И он в ней находился. Они вдвоём находились. И оставалось только сделать финальный шаг. Тот самый, который он так долго пытался из себя выдавить, – Агата, я... У меня тоже для Вас кое-что есть. Я всё никак не мог найти время, чтобы отдать это. Не мог решится, но... – он начал судорожно рыться в карманах, пока наконец не набрёл на тот самый подарочный мешочек, который доставил ему так много головной боли, – Вот. Это... Это кое-что... Я... – юноша уставился на наставницу, ожидая реакцию.        Агата аккуратно открыла мешочек и достала содержимое. Вот же ж засранец.        – Ну как?        – Ты сам его делал? – ведьма повертела в руках браслет и подняла его вверх, разглядывая, как камушки красиво переливаются в свете луны и вспышках салюта.        – Ну да. Я просто подумал... В общем, я подбирал каждый камушек специально для Вас. И руны. И...        – Да, я заметила. Он выглядит волшебно, – она снова повертела подарок, – Столько деталек. Ты продумал всё до мелочей. Я в восторге.        – Правда?        – Ну конечно. Билли, он выглядит невероятно! Просто прелестный. Ты так сильно заморочился, – женщина улыбнулась и снова пробежалась глазами по сюрпризу, – Какой же ты молодец.        – А у меня... У меня есть такой же. Я подумал... В общем, у нас с Вами одинаковые браслеты. Только у меня другие цвета и руны. Вот.        – Вот как? – лицо Агаты озарилось, она сощурилась и прикусила губу.        – Ага. Я... Вот, смотрите. Я делал их для нас с Вами, – Билли достал второй браслет.        Парные браслеты? Какая милота. Ну какой же этот ребёнок очаровательный. Так ещё и столько смысла в них вложил. Просто невероятный, – Тогда, мы должны их надеть и носить на постоянной основе.        – Вы правда так думаете?        – Угу. Мы обязаны. Это будет символом нашего ковена. Смотри, – ведьма надела браслет и восторженно покрутила рукой, – Видишь? Я уже надела. И теперь он всегда будет со мной.        Билли повторил за наставницей.        – Подожди. Давай сюда руку, – она взяла подростка за руку, а свободной сделала несколько магических манипуляций и прочитала что-то на латыни, – Вот так. Теперь точно всё.        – Что Вы сделали?        – Просто маленькое напутствие для нашего дуэта. Ничего серьёзного, – Агата игриво подмигнула и отпустила чужую руку.        Парень окинул старушку недоверчивым взглядом, он хотел было спросить ещё что-то, но его отвлёк очередной раскат салюта и "дождь" из тысячи блёсток. Он уставился в небо. Было слишком невероятно.        Женщина приобняла подростковую талию, – Счастливого Рождества, Билли.        – Счастливого Рождества, Агата.        * * *        Билли наконец-то заснул. Конечно, он попросил провести с ним всю ночь, но Агате нужно было отлучиться. Она сделала вид, что будет с ним лежать, дождалась, когда тот провалится в мир грёз, и спешно покинула подростковую комнату. И как раз ко времени. "Тело" ведьмы охватила резкая боль, всё естество прихватило настолько, что женщина согнулась пополам и спешно села на пол. И в эту же секунду её "реалистичная" форма сменилась призрачной. Впервые за всё это время физические страдания от превращений были такими серьёзными, что смогли выбить из ведьмы все силы. Она не смогла удержать колдовство. И, как назло, зелье, которым Агата всё это время купировала свои приступы, было утеряно. Благодаря пубертатнму говнюку Билли и его отбойфренду, которые надругались над её магическими запасами в порыве алкольного опьянения. И это было чертовски плохо. КАТАСТРОФИЧЕСКИ ПЛОХО. Это зелье было невероятно древним. И ингредиенты из него невозможно было найти в настоящем. Какого чёрта, Билли Максимофф? Как ты умудряешься создавать столько проблем? Это было пиздецки некстати. Агате НУЖНА была физическая форма на регулярной основе. И подросток не должен был узнать про эти её приступы. Нельзя было показывать ему свои слабости и опускаться в его глазах. Просто нельзя. Нужно было сохранять лицо, тем более перед грядущим... Агата Харкнесс должна защитить этого ребёнка любой ценой. И она это сделает. Но для начала продышится и немного побудет призраком. Всё равно разбойник пока что спит. Так что можно пойти на поводу у своих маленьких слабостей и чуточку отпустить эту ситуацию.