THE COLOR VIOLET

Утро выдалось солнечным. Снег блестел и наполнял улицу атмосферой сказки и умиротворения. Отличное время, чтобы поиграть с тобой в снежки, Билли. На самом деле, подобные зимы бывали в этих краях редко. Эта стала какой-то особенно волшебной, снега падало много. И он даже оставался лежать. И Агату такой порядок вещей устраивал, подросток любил снег и испытывал восторги в каждый выход из дома. Чаще всего он этого не показывал, уже слишком взрослый, надо держать лицо. Но, стоило ведьме отвернуться, и парень с бешенным восторгом хватался за детские забавы. Он обязательно оставлял рисунки на каждой заснеженной поверхности, вытаптывал различные картинки на земле, дёргал за веточки, стряхивал холодное покрытие с забора и под конец завершал все свои развлечения лепкой. К снежкам парень питал особое пристрастие и каждый раз делал их, а потом донимал ведьму, пуляя их то в спину, то через плечо, то в машину. А, стоило ей повернуться, он делал невинное личико и непонятливо пожимал плечами. Улица постоянно была пустой, но Билли Максимофф никогда не был в курсе, кто же умудрился так обнаглеть и устроить этот дерзкий обстрел. Женщина обожала эту непоседливую задницу и её вечные причуды. Такой дурачок забавный. И сегодняшняя погода очень располагала к тому, чтобы прогуляться и насладиться этим славным днём без школы, нервов и прочей лабуды, которую человечество зачем-то решило себе напридумывать под предлогом рутины, как будто проблем им без этого было мало. Агата зашла в комнату тихо, без стука. Она хотела чуть-чуть насладиться этим пупсом и посмотреть на его чудесную мордашку. Это было одним из её любимых ритуалов, она частенько заходила к нему вот так и, прежде чем растормошить, обязательно давала себе какое-то время, чтобы просто поймать момент. Всё было как обычно, она также на цыпочках прокралась к нему, бесшумно обошла все препятствия (а с его завалами по всему полу этот обход превращался в настоящий квест: ничего не задеть, не свалить, самой не грохнуться нафиг. У Билли будто была специальная система сигнализации от нежданных гостей) и подошла к мирно посапывающему соне. Она намеревалась подсесть рядом и вдоволь налюбоваться своей любимой кинокартиной. Но, подойдя к кровати и взглянув на отдыхающее чудо-чудесное, Агата выпала от шока. В его кровати лежал ребёнок... * * * Ребёнок. Ведьма смотрела на Билли и не могла собраться с мыслями. В подростковой кровати лежал действительно он, тот самый пубертатный говнюк, но только моложе. Лет эдак на 10. Он был прямо как... Ники. Один в один. Если она и раньше видела в нём невинного малыша, то сейчас... Сейчас Билли полностью соответствовал всем её представлениям о нём внешне. А, ведь она просто на одну ночь отвлеклась. Всего лишь единожды не охраняла его каждую секунду. Они с Рио пытались облегчить её состояние. Смерть раздобыла ей древние письмена. И Агата занималась тщательным изучением и попытками вывести нужную формулу. Рио то и дело отлучалась (работа такая, ничего не поделаешь, мрут пачками, ходи, сопровождай и всё в таком духе). В общем, ночка у женщины выдалась бурная, будем честны. Она единожды оставила Билли без присмотра во время сна так надолго. Женщина правда не думала, что что-то может произойти. Она, конечно, была тревожной и мнительной, когда дело касалось подобного, но... Это был всего раз. И она пару раз даже заглядывала, проверяя, точно ли у него всё в порядке. И, вроде, всё было тихо, поэтому ведьма окончательно расслабилась и занялась своими проблемами. И вот, к чему это привело. Перед Агатой лежал ребёнок. Билли Максимофф сделался пупсом. И, что вы предлагаете ей с этим делать? Билли приоткрыл глаза, потёр их, неловко потянулся и уставился на Агату своими большущими, заспанными глазищами, – Мама, почему ты так странно стоишь? Уже утро? 《Мама》. Это какая-то шутка? Это прикол? Ведьма пялилась на подростка (странно теперь его так называть, когда перед ней сидел шестилетний ребёнок) и пыталась понять правила игры. Сейчас ей следовало оценить обстановку и выяснить, что между ними, чёрт возьми, происходит. Он зевнул и огляделся. Солнечные лучи озаряли комнату, всё было как обычно, за исключением одного: мама была какой-то растерянной, её взгляд был шокированным, и она, почему-то, молчала, – Рио уже пришла с работы? Или её опять задерживают полудурочные жмурики? 《Рио》? То есть, в этом спектакле участвует ещё и бывшая? Получается, они живут вместе. Билли - её сын. И они каждый день выжидают прихода Смерти с работы, как будто это какая-то базовая рутина. Словно батя, вернувшийся с суток. Какая ирония. Этот день становился всё интереснее. Что ж, Агата Харкнесс была заинтригована. Шокирована, но чертовски заинтригована. – 《Полудурочные жмурики》? Где ты набрался таких выражений? – Агата вскинула брови и скрестила руки на груди. Взор осуждения обрушился на детсадовца. О, поиграть в 《маму》 в таком ключе казалось невероятной заманчивой затеей. – Ну, Рио мне рассказывала, что она часто задерживается, потому что ей дохлые, пустоголовые мертвяки мозги делают и нервы трепят. И недавно ей пришлось разбираться с одним алконавтом, который откинул коньки от того, что накидался, нанюхался какой-то приблуды, словил белку, обблевал всю квартиру и залился собственной рвотой. И потом он ей полчаса компостировал мозги, пока она наконец его не утихомирила и ссаной тряпкой не прогнала на тот свет. Ведьма выдала тихий смешок, но тут же собралась с мыслями и надела маску строгости. О, этот день будет очень весёлым, она даже в этом не сомневается, – Такие слова говорить нельзя. Все они плохие. И ты ещё слишком маленький, чтобы их повторять. Билли изумлённо распахнул глаза и непонятливо захлопал ими, – Но Рио... Она их говорит. Она сказала, что, будь её воля, она бы всем этим синякам подзаборным лично выписала бы путёвку в шарашкину конторку, чтобы из них там всю дурь выбили и закодировали свиней по самое не хочу. И ещё.. – Так. С Рио я поговорю позже, а тебе говорю сейчас. Такие слова говорить нельзя. Ни одно из них. Вообще ни одно. Все эти слова плохие. – Но, ведь Рио... – Билли. Любовь Рио к сквернословию я обсужу с ней лично. Я отругаю её. И она обдумает своё поведение и перестанет так делать. А ты - перестанешь делать это сейчас. Потому что это плохие слова. И я сказала тебе их не повторять. Парень поёрзал, обдумывая следующий шаг. В его глазах загорелся дъявольский огонёк, он ехидно уставился на ведьму, – А, если я повторю? – То ты получишь по губам. И по попе. Прямо по губам? Ещё и попе? Это не очень весело. Так уж и быть, эти слова он говорить не будет. Наверное. Ну, по крайней мере, в присутствии мамы, а там уж как пойдёт. Может, пока она не видит, он как начнёт, да как выдаст весь свой словарный справочник. Все попáдают. Юноша сощурился, – А Рио? Она тоже получит по губам и по попе? – он представил, как Агата включает режим 《злой и строгой мамы》 и делает с ней всё то, что периодически делает с ним. И давно пора! Пару раз его ругали из-за вредности зелёной ведьмы. Та слишком любила жаловаться. И делала это на регулярной основе. И это было обидным. А потом она ещё ходила и злорадствовала(!) Так что оставаться с ней парень ненавидел. И всячески старался поднасрать ей в те дни и наговорить на неё маме до того, как та успеет нажаловаться на него. Частенько он выдумывал всяко разное. Но, что не сделаешь, чтобы отомстить противной тётке? – Рио я промою рот с мылом. И она больше никогда не будет ругаться в твоём присутствии. – А слово ебанько плохое? – Да. – А пизда? – Это ты тоже от Рио услышал? – Не совсем. Это я у неё в телефоне увидел, когда... – он почесал шею, надул губки и перевёл всё своё внимание на одеяло. Пожалуй, в эти подробности посвящать её не стоит. Да, пожалуй не стоит. Незачем ей такое знать, – Неважно. – Когда что? – тон женщины оставался спокойным, но напористым. Она пыталась прошарить за их нынешний лор, следила за "подростковыми" реакциями и изучала каждый жест. Она помнила Билли в детстве. Он всегда был непоседливой задницей, доставляющей кучу головных болей. Но кое-что в его детской версии значительно отличалось и играло ей на руку. Маленький Билли Максимофф был невероятно сговорчивым. До пубертата он прекрасно разбирался в понятиях 《хорошо》 и 《плохо》, практически не срывался на агрессию и вёл себя с ней гораздо добрее. И не проводил опасные для жизни обряды(!) Ни разу! Временами она ностальгировала по былым денькам и местами сравнивала ту версию Билли с Ники. И сегодня ей перепала возможность поиграться в счастливую семью. И, как бы, почему бы и да? – Ну, я его взял. Нечаянно. Хотел просто кое-что проверить. Стало интересно. Она отошла по делам. И я... – 《Нечаянно》. Ты взял его без разрешения и рылся в нём. Что я тебе говорила про трогание чужих вещей? – Их нельзя брать без разрешения. – Именно. И почему ты взял её телефон и читал её переписки? – о да, эта версия Билли была в сто раз спокойнее. Эта чудесная детская непосредственность и открытость. Он не был таким хмурым, зажатым, запутавшимся. Выпаливал всё, что думал. Умел слышать и слушать. И, судя по всему, в этой версии "мира" парнишка не был тотально разбалован. И, видимо, отношения между ними были в точности как с Ники. Потрясающе. Значит, ей не нужно плясать с бубном, выдумывая и вычитывая приёмы коммуникации с детьми. Можно расслабиться и плыть по течению. Просто отдаться этому спектаклю и сыграть в нём заданную роль. – Это случайно вышло, – юноша потёр щёки. – Случайно? – брови Агаты снова взлетели вверх, она хмыкнула. – Ну... специально. Прости. Я больше так не буду. – Не будешь что? – Не буду трогать чужие вещи без разрешения. – И? – И читать чужие переписки. – Угу. Я надеюсь на это, – замечательно. Он идеально понимает правила этой игры, не пререкается и очень быстро принимает вину. Неужели у Агаты намечается день передышки? Наконец-то без масок, без попыток в какую-то там особенную коммуникацию, без лишних нервов, без страха сделать что-то не так. Можно просто побыть собой, не подстраиваясь под чужого засранца и не перекраивая себя, лишь бы не сломать то малое, что строилось с таким трудом. Можно забыть про формальности! Никакой отстранённости, никакого контроля над приливами нежности, никаких загонов вокруг правильности происходящего... Ей правда этого не хватало. Не хватало такой лёгкости, – А, возвращаясь к тем словам, они тоже плохие. И их тоже произносить нельзя. И я буду ругаться, если ты нарушишь это правило. Мы поняли друг друга? Он устало вздохнул и нехотя кивнул. Ладно-ладно. Никаких плохих слов перед ней (наверное). Ну, пока что точно никаких. Так уж и быть. День только начался. Всё впереди. Тем более, есть ещё Рио. А перед ней можно хоть на голову встать. Так что он найдёт, в какой области применить свои знания. Всё-таки, у запретов есть одно интересное свойство. Их очень круто нарушать. Прямо очень-очень круто. И Билли, каким бы душкой он не выглядел в глазах мамы, тоже таким грешил. Слишком уж весело становится, когда делаешь что-то втихаря. – Билли, – она произнесла это с показательной суровостью. Чтобы точно сработало. – Да, маааам. Я понял. Я не буду. Чуть-чуть капризности, но никакой злости. Как же хорош период до пубертата. Золотое время. И как же непривычно, но приятно слышать вариации слова 《мама》 в исполнении Билли. А его голосок... он сделался совсем пушистым и светлым. Звонкий, радостный, открытый тембр. Он не успел толком сформироваться, не принял особой характерной окраски, до гормональных ломок ещё как до луны. Агате нравился пубертатный говнюк. Но ребёнком он нравился ей не меньше. И какая-то часть её организма даже хотела, чтобы у них было это время. Чтобы он полностью вырос на её глазах. Конечно, кусок его взросления она застала. Значимый кусок. Она знала настоящего Билли, ту его часть, которая родилась, выросла из пелёнок, научилась говорить, бегать, прыгать, разбивать себе колени, задавать миллиард разных вопросов (в урезанной версии, но она это время застала)... Но сразу после последовало несколько лет пропасти, а следом за ней - пубертат. Так ещё и помноженный в несколько раз. Им обоим будто нужна была эта передышка. Это совместное время, где они могли бы просто насладиться друг другом без проблем и лишних мыслей. Просто побыть Агатой и Билли. Нарушить любые формальности. Сделаться ближе. Всё же, эта возможность была как нельзя кстати. * * * – Я не хочу оладьи. – Ты мне только что говорил, что вместо омлета хочешь оладьи, – Агата цокнула и пододвинула тарелку к парню. Всё было хорошо, пока дело не дошло до завтрака. Как только ведьма заговорила о еде, Билли, видимо, решил устроить ей психологический хоррор. Никак иначе это назвать невозможно. Сначала он сказал, что хочет макароны, потом разнылся, что передумал. Затем решился на пюре, но оказалось, что погода для пюре не та. Каши он, как выяснилось, терпеть не может. Про всякие мюсли лучше даже не заикаться. Омлет ему разонравился в процессе заготовки ингредиентов. А оладьи перехотелось сразу же после того, как те стояли прямо перед ним с двумя соусницами джема и сгущенки. – Говорил. Но теперь не хочу, – парнишка отодвинул тарелку отправителю. – Прямо за несколько минут перехотел? Ни за что не поверю, – посуда вернулась обратно. – Но так и есть. Я не хочу, – он толкнул оладьи. – Не хочешь? – Не хочу, – парень фыркнул, скрестил руки на груди и деловито отвернулся. – И что ты мне предлагаешь? – глаз ведьмы уже не просто дёргался. Он дрожал и наровил лопнуть от давления. – Приготовить мне что-нибудь. – Я уже 《приготовила тебе что-нибудь》. И этим 《что-нибудь》 были оладьи. – Я не хотел оладьи. – Несколько минут назад ты говорил обратное. – Это было тогда. А сейчас я их уже не хочу. Я передумал. Я хочу что-нибудь другое. – 《Что-нибудь другое》 будет в обед. – Агата глубоко вздохнула, заметив, что начинает терять контроль. Незачем лишний раз нервничать, тем более из-за какой-то там еды. Можно же просто договориться. И сейчас она утихомирит свой пыл, придёт в себя и попытается это сделать, – Давай, ты сейчас успокоишься, расслабишься, пересмотришь свои хотелки и скушаешь оладушки, которые мама делала для тебя с такой заботой и любовью? – она пододвинула блюдо обратно и подарила засранцу снисходительную улыбку, – Правда, солнышко, мама очень старалась. Хотя бы дай им шанс. – Я сказал, что я их не хочу, – юноша резко толкнул тарелку, несчастная посуда проехалась по столу с бешеной скоростью. И, если бы не моментальная реакция ведьмы, та очутилась бы на полу, – Я не буду их есть! – он вскочил из-за стола и сжал кулаки, – НЕ БУДУ! – Билли топнул ногой и выдал самую капризную, самую обиженную физиономию в этом мире. Резкий хлопок раздался в кухне и расплылся эхом по всем поверхностям. Билли взвизгнул и подпрыгнул. Злость вперемешку с негодованием наполнила детское личико, он схватился за ушибленное место и бросил на Рио оскорблённый взгляд. Шлепок ужалил сильно и до жути обидно. – Садись за стол. Хватит доводить мать, – лицо Смерти выражало тотальную невозмутимость. Она смотрела на парня сухо и безэмоционально, словно то, что только что случилось, было чем-то из разряда базовой рутины. Дыхание юноши ускорилось, недовольство заполнило всё тело. Он метнул в сторону Рио сердитую зрительную молнию и перевёл глаза на маму, выпрашивая поддержку. Агата кивнула в сторону стула и пододвинула оладьи на прежнее место, – Садись. Парень рассерженно осмотрел мать, затем озлобленно оглядел свою мучительницу, после подарил Агате очередную порцию грозных взоров, с показательной гневностью потёр задницу и недовольно уселся на место. Он садился очень медленно, всем своим видом показывая, как сильно обижен и возмущён. Юноша специально поморщился и поёрзал, усаживая попу на деревянную поверхность. Чтобы Агата видела, как сильно он страдает. Тепло от шлепка успело уже практически полностью покинуть ягодицы, но жар от ярости никуда не делся. Билли был зол. Никогда, до этой минуты, Рио не позволяла себе подобного. Ещё ни разу никто, кроме мамы, его не шлёпал. Это был не просто шлепок. Это было издевательство, унижение и предательство. Эта затрещина стала персональным ударом по самой чувствительной точке детского эго. Мало того, что его осадили столь бесчувственным способом, так ещё и мама полностью проигнорировала этот акт надругательств. Она просто промолчала и приняла сторону Рио. Она позволила этому произойти. И ей придётся пожалеть об этом. Им обеим. Если с утра парнишка ещё рассматривал день без непослушаний, то эта ситуация не оставила ему никакого выбора. Нельзя обращаться с ним подобным образом! Они обидели его. И парень сделает всё, чтобы дать достойный ответ на эти выпады. На эти нечестные, грубые, бесчеловечные нападения. Он сумрачно пережёвывал оладушки и обдумывал план мести. <...> – То, что ты сделала, было необязательным. Всё было под контролем, – пока разбойник расправлялся с ненавистными харчами (иначе это представление нельзя было назвать. Потому что видок у парня был очень туманный. Он словно в тюрьме питание получал, а не завтракал воздушными оладушками с вкуснющими подсластителями), Агата решила обсудить с Рио сложившуюся ситуацию. Она отвела её подальше и начала разъяснительную беседу сразу в лоб. Ведьма старалась говорить на самом низком диапозоне и краем глаза поглядывала на Билли, чтобы его любопытные уши и нос ни при каких обстоятельствах не стали свидетелями этого диалога. – Под контролем? Он минут 40 делал тебе мозг, а под конец швырнул тарелку и наорал, – о, теперь она ещё будет спорить касательно необходимости мер пресечения для хамства? Агата окончательно сошла с ума. Жизнь под одной крышей с Билли довела её до диагноза. Прогнозы были неутешительными. Возлюбленная разучилась расставлять границы и демонстрировать свой авторитет. Она напрочь забыла эти понятия. – Я лишь к тому, что не стоит поднимать на него руку из-за еды. Это пищевое насилие. – Пищевое насилие? – Рио еле сдержала припадок истерического смеха. Хохот сейчас был бы самой правильной реакцией, но момент был неподходящим. Пришлось просто выдавить из себя ужимку, чисто хмыкнуть, чтобы выразить хоть какую-то реакцию и заполнить этой самой реакцией пустоту на фоне афига, – А его визги и унижения тебя - психологическое насилие. И, думаю, ничего с ним не сделается, если разок-другой привести его в чувства подобным методом. – Не знаю, – ведьма мяла шею, посматривала на ребёнка и вспоминала свою вчерашнюю выходку. То, что она сделала, было пищевым насилием. И ей было стыдно. Она и так впала в ступор после ссоры вокруг еды в Рождество до такой степени, что полностью сняла с себя обязательства вокруг готовки. А тут умудрилась ещё и за завтраком над ним надругаться. После такого страх сделать что-то не так был слишком силён. Сомнения в каждом шаге накрывали всё чащё. Даже сейчас, когда ничего, по факту, не произошло (в любое другое время ведьма сама бы ему поддала), она была в растерянности. Всё навалилось так неожиданно и начало сильно давить, подрывая самооценку, – Вдруг, он правда не хотел те оладьи? А мы его напичкали. Буквально заставили, применив физическую силу и надавив морально. От этого же и травма может появиться. Что, если Билли реально их не хотел? А мы вынудили его давиться каким-то говном? – С каких пор твои оладьи стали говном? – контролировать эмоции становилось всё тяжелее. Агата продолжала наваливать загонов. И Смерть ощущала возмущение вокруг всего этого. Сраный Билли Максимофф, всё из-за этого малолетнего засранца. С каждым днём состояние любимой ухудшалось. Мало того, что она страдала физически, так ещё и морально загибалась. Услышать от неё сравнения себя с Эванорой... Увидеть её слёзы на фоне всего этого... Рио испытывала раздражение и всё больше убеждалась в необходимости вмешаться в их "семейные" отношения. К тому же, очередное колдовство будто самолично умоляло её об этом. Не зря же они втроём попали под эти чары. Что-то в этом всём словно кричало, что пора принимать какие-то меры. И, что с возлюбленной случится непоправимое, если она и дальше будет игнорировать себя и тащить всё это в одни руки (ПРИЗРАЧНЫЕ! Агата, будучи давно мёртвой, продолжала из кожи вон лезть, издеваясь над собой. Это вообще никуда не годится. Совсем никуда). – Просто, я не до конца уверена. Может, ему правда было невкусно? Что, если мы были слишком жестокими? Могло ведь быть такое, что он давился чем-то противным, просто от того, что две старые, злобные тётки его заставили. – Ты преувеличиваешь. – А, может, это ты недооцениваешь серьёзность происходящего? – в глазах Агаты застыла немая ярость вперемешку с отчаянием. Её шея напряглась, рука судорожно сжала плечо, губы стиснулись. Она смотрела на зелёную ведьму с надеждой и бессилием. Организм жаждал услышать ответ. Это была "перепалка", которую Агата проиграла ещё в самом начале. Она отдала эту партию Смерти, позволила ей взять верх над собой. Этот диалог был лишь предлогом. Неосознанным. Но что-то внутри ведьмы хотело, чтобы бывшая приняла правила этой игры и сделала первый шаг. А потом ещё один, и ещё. Это желание появилось задолго до их встречи в Рождество. Оно зародилось в момент, когда Рио заявилась впервые после стольких лет в образе федерального агента. И усилилось, когда заклятие было разрушено окончательно. Агата хотела этого исхода ещё в тот день, когда бывшая ворвалась в дом с оглушительным взрывом. С каждым разом это вожделение набирало силу, но ведьма профессионально блокировала его, сильнее зарывая вглубь сознания. Но сейчас... Сейчас оно практически вырвалось наружу. После их последних взаимодействий, после слов поддержки и приятных жестов со стороны Рио... Она окинула даму сердца мягким взглядом и еле заметно улыбнулась (руки так и тянулись нарушить установленные личные границы и приземлиться на чужие плечи. Но это было лишним, нынешние отношения не терпели подобной дерзости), – Тебе нужно отдохнуть. Ты стала невероятно мнительной и чувствительной. – Я не устала, – ведьма процедила это практически про себя, прямо как Билли, когда наделает какого-нибудь дерьмеца, и отвела глаза. Показательная бравада, за которой скрывалась хрупкая, израненная душа и не менее задолбавшееся тело. Она даже не пыталась делать этот щит непробиваемым. Женщина хотела, чтобы он треснул. Чтобы Смерть разрушила его. – Ты очень устала. И не пытайся убедить меня в обратном. Я знаю тебя. И сейчас тебе очень нужен отдых. – У меня нет на это времени. И мы говорили не об этом, – измотанность. Агата делала вид, что отмахивается, но внутренне мечтала просто выдохнуть. Она хотела отдать бразды правления в знакомые руки хотя бы на несколько часов. Хотела потерять контроль, раствориться в моменте, понаблюдать за всем со стороны. Просто ни о чём не думать. Ничего не решать. Она изнурилась. Месяцы непрерывной борьбы, страданий и нервотрепок. Казалось, этому всему не будет конца. И тут появилась Рио. Та самая до боли знакомая, близкая фигура. Буквально бери и проси её, она бы ни за что не отказала. Но женщина не могла просить о таком. И не обладала достаточным уровнем доверия. Ей нужен был этот контроль. Это была не прихоть, а необходимость. Поэтому она лишь подавала непрямые намёки. Вернее даже не она, а её собственное тело. Да и само заклятие, под которое они попали. Что-то да оно-таки значило. И Смерть, с вероятностью 100%, тоже прекрасно это осознавала. Они обе понимали. Следовало лишь проявить инициативу. – Как раз-таки об этом. Ты уже занималась воспитанием ребёнка. И отлично справлялась с этой задачей. – Кто сказал, что я справлялась? – Здравый смысл. Ты прекрасно справлялась. И ты знаешь это лучше, чем кто-либо. – Что, если я не справлялась? Что, если наоставляла ему кучу травм, испортила ему детство, была отвратительной матерью? Что, если я подвела его? – она закусила губу и умоляюще уставилась на бывшую. Впервые за все эти годы она поделилась с ней чем-то настолько сокровенным. И не чувствовала за это злости или стыда. Оно вырвалось самостоятельно. И Агата не была против этой правды. Этот взгляд. Прямо как в те времена, когда они впервые встретились. Всё такой же юный, чистый, безвинный. Эта трогательная, трагичная субтильность, которую она никогда никому не показывает. Та самая, которая является в её понимании слабостью и непозволительной роскошью. Рио видела её такой всего лишь однажды. И сейчас она вновь предстала в том самом амплуа. Всё получилось само собой, руки перестали слушаться, кисть поднялась и очутилась на любимой щеке. Прикосновение было деликатным, практически невесомым. Уголки губ поднялись чуть больше, чем минутами ранее, голос приобрел чуткий, заботливый тон, – Ты знаешь, что это неправда. Женщина не отпрянула, она разрешила этому жесту быть здесь, эта пара секунд нужна была им обеим. В этот момент они стали собой, были друг с другом настоящими. Она ненадолго прикрыла глаза, принимая чуть ощутимое поглаживание. Всё было так просто, так обоюдно. Зелёная ведьма сделалась по-настоящему обходительной и близкой. И от этого стало вдвойне обидно и больно. Агата устало выдохнула и бросила взгляд на рассерженного Билли. Тот продолжал своё хмурое представление и вкладывал в него весь максимум своих недовольств, – Нет, я этого не знаю. И именно из-за этого надо соблюдать осторожность, когда дело касается Билли. Хотя бы не шлёпать его из-за еды. Ведь это может привести к серьёзным травмам. Рио издала иронический смешок и убрала руку. Хотелось оставить её на месте подольше, но это было бы лишним. Этого короткого отрезка времени было достаточно, чтобы оказать поддержку, дать заботу, выразить намёк, но не нарушить тонкую грань. Прикосновение вышло идеальным. И самым хорошим оказалось то, что Агата ответила взаимностью и не восприняла всё в штыки, – Если бы ты послушала себя со стороны - покрутила бы пальцем у виска. Его никто не шлёпал из-за еды. Он получил 1 хлопок за мерзотное поведение и нытьё. Обычная воспитательная затрещина, не более. Нечего делать из этого драму. И Агата, которую я знаю, согласилась бы со мной. – Наверное, ты права... – рука Смерти, как бы это смешно и иронично не звучало, была согревающей. От её прикосновений ведьма получала противоположный логичному эффект - она "наполнялась" жизнью. Та самая кисть, которая в обычное время обдавала леденящим ужасом и знаменовала неминуемый конец, в отношениях с Агатой была полной противоположностью своему прямому, привычному образу. Всего какая-то пара мгновений, а естество женщины успело почувствовать прилив расслабления. Былые тревоги подотступили, на их смену подоспела малюсенькая доля... надежды. Возможно, это новое колдовство действительно захватило их неспроста..? – Конечно, я права, – Рио не могла оторвать глаз от Агаты. Она наблюдала за ней точно так же, как та следила за малолеткой Билли. Хотелось сожрать её глазами... и губами. Или хотя бы заключить её в объятиях. Ну или же просто подержать за плечи/лицо подольше, чем пару секунд. Непозволительная прихоть. Но, судя по реакции бывшей, та не то чтобы была против. Скорее наоборот. Вроде, ей хотелось того же. И, возможно, это заклятие пройдёт гораздо интереснее, чем могло показаться на первый взгляд. * * * План мести начался у Билли с мелких шалостей. Пока Агата и Рио занимались своей литературной гостиной (читали какую-то чушь на странных языках и разглядывали непонятные каракули), парень то и дело менял местами листы и книги, стоило тем отвернуться на пару секунд. Но это представление ему быстро наскучило. Так что он решился на более серьёзный шаг - начал телепортировать труды в рандомные места в доме. И, к сожалению, эту затею раскрыли практически моментально. Бесячие тётки слишком хорошо шарили за магию и умудрились на раз-два вычислить нарушителя. Никаких штрафных санкций он не получил. Лишь осуждающий взгляд Рио и понимающую улыбку мамы. Агата лишь слегка покачала головой и попросила больше так не делать, но скорее просто для поддержания образа. На самом деле, ведьма умудрилась даже посмеяться, пока Смерть возвращала все книжки на прежнее место, цокая и рассказывая про то, какой же парень засранец. После этого спектакля Билли хотел "случайно" подпортить их записки сумасшедших, нарисовать там что-нибудь эдакое, устроить неожиданное падение воды или чернил, как-то невзначай спровоцировать поджог... Но они снова быстро его раскусили. И в этот раз взгляд мамы стал менее лояльным, в нём появилась лёгкая нотка негодования. Она остановила все его магические шалости быстро и без проблем и посоветовала всё-таки обдумать своё поведение. Пока что это было маленькое наставление без каких-либо наказаний. Но тон ведьмы сделался не таким уж понимающим и всепрощающим. Тем лучше для Билли, значит его методы воздействия начали работать. И к концу дня их настроение испортится так же, как и его собственное. Это он им обязательно устроит. * * * Билли умудрился стащить самое драгоценное, что было у зелёной ведьмы - её кинжал. Он упёр его, пока та заинтересованно бегала глазами по папирусу. Агата стояла рядом. И они обе были чересчур увлечены этим процессом. Так что подменить его на похожий по размеру и форме банан не составило труда. Парнишка увидел это заклинание в одном сборнике, который мать, на своё несчастье, забыла спрятать от заинтересованных глаз. Он запомнил его быстро. И моментально побежал повторять. Юноша отработал его неоднократно на всяких мелких предметах. И теперь воссоздать его было пустяковой задачей. Заветный клинок оказался в руках за считанные секунды, парень крутил его в руках и не мог нарадоваться своим умениям. Рио была зависима от этой колюще-режущей штуки. Он пару раз видел, как с помощью неё та делала всякие трюки. Но самым забавным был тот, после которого в пространстве открывалась прореха. Смерть словно разрезала реальность и могла попасть в какие-то далёкие дали. Куда она в такие моменты уходила, Билли не знал, но мечтал-таки разобраться. И такая возможность наконец представилась. Он держал клинок в руках и испытывал настоящий водоворот эмоций. Было немножко волнительно, но в то же время невероятно интересно. Парень задыхался от восторга. Но эта радость перемешивалась с лёгким опасением от возможных последствий этого воровства. Но он же его не украл, ведь так? Билли просто взял лезвие на время, чисто поиграться, проучить маму и её гадкую напарницу, чутка подпортить им настроение и вернуть всё как было. Ничего супер ужасного он не сделал. Это была маленькая шалость. И мать точно его поймёт, в случае чего. Кинжал не был тяжёлым, но в руках шестилетнего Билли он казался громадным. И, пожалуй, для него он был чутка увесистым. Хотя Рио обычно ловко им управлялась и вертела очень умело. Парнишка попробовал повторить нечто из её типичных фокусов, но с треском провалился, уронив его на пол. Что ж. Видимо, к такому мастерству он пока что не готов. Ну и ладно. Что она ещё им делала? Резала всяко разное. Неужели он действительно такой острый, что может расфигачить даже реальность? Юноша дотронулся пальцем до конца лезвия и тут же его одёрнул. Капля свежей крови моментально выступила на подушечке. Он быстренько облизнул пальчик, заметая следы. А лезвие прямо везде такое острое? Или только сверху? Он не сдержался. Любопытство было чересчур велико. Пару раз подобное демонстрировалось во всяких фильмах (которые мама строго-настрого запрещала ему смотреть, ведь он был слишком маленьким для такого контента. И, типа, такие сцены его напугают, плохо отразятся на его неокрепшей психике, после них он будет шугаться и мучаться ночными кошмари. Но он всё равно такое смотрел. В тайне. И пугался. И шугался. И мучался ночными кошмарами). И юному первооткрывателю очень хотелось проверить на себе этот метод, в полной мере оценив всю его болезненность. Он поднёс острие прямо к ладони. От встречи ледяного металла и тёплой кожи по телу побежали мурашки. Он слегка надавил на клинок, но никаких неприятных ощущений это не вызвало. Тогда юноша собрался с силами, сделал глубокий вдох и провёл по руке. Резкая, покалывающая боль тут же пронзила ладонь. Реально острый. Билли поморщился и уставился на результаты своих трудов. Кровавая царапина была как в тех самых фильмах. Она украшала ладонь и смотрелась очень мощной. И опасной. Парень протёр порез о штаны, а затем ещё и о кофту, но это не особо помогло. Что же в таких ситуациях делают в кино? А. Точно. Он ухватил платок и неумело завернул им руку. Вроде, в фильмах после такого кровь течь перестаёт. Наверное, у него тоже остановится. Так, что там дальше? Билли неумело поднял кинжал и провёл им по воздуху. Ничего не произошло. Как же это делала Рио? Может, нужно руку держать иначе? Или само движение отличается? Парень нахмурился и попробовал несколько разных жестов, которые не дали положительного результата. Он совсем было отчаялся, обреченно опустив кисть, как вдруг заметил какое-то маленькое отверстие в пространстве размером с ноготь большого пальца. Он заинтересованно оглядел неожиданную находку и хотел было просунуть туда фалангу. Но не решился. Это было бы чересчур смелым поступком. Интересно. Очень интересно. Юноша взял цветной карандаш и просунул его на четверть. Канцелярский прибор поддался и с лёгкостью вошёл в дыру. ЭТО ПРОСТО ВАУ! Он протолкнул его туда на треть, затем наполовину, а после - засунул целиком, с восторгом наблюдая, как синий карандаш пропал из виду. Он оглядел пол, приподнял ковёр, не забыл проверить под кроватью - всё без результатов. Канцелярия РЕАЛЬНО исчезла из помещения. Она провалилась в эту странную скважину. Билли подумал с минуту и дотронулся до дыры подушечкой пальца. Она реально существует! В неё даже можно просунуть весь палец. И он туда входит. И им даже можно подвигать. И, о, если туда заглянуть - там виднеется какой-то необычный свет. И какое-то шевеление! Странноватый холодок пробежался по коже и окинул парня восторгом и громадным желанием к изучению этой "изнанки" (ну или, куда там уходит Рио. И, куда делся его карандаш). Юноша надавил на щель концом кинжала, материя поддалась. Это было похоже на прорезание чего-то мягкого, словно то была не реальность, а зефир или какой-нибудь сквиш. Сначала он сделал отверстие размером с ладонь, затем потихоньку увеличил его до габаритов книги (и тут же проверил работоспособность этой прорези, бросив в неё какой-то там мамин блокнот (он же ей не нужен, ведь так?), а следом один из справочников, тоже стыбренных у матери самым наглейшим образом. Видимо, Агате всё-таки следует повесить замки на всё своё имущество. И заодно застраховать его хорошенько. И сигнализацию повсюду разместить. А то эти хапучие детские руки уже окончательно развязались). Убедившись, что механизм работает идеально, он словил прилив сильнейшего нетерпения. Паренёк настолько перевозбудился от своего любопытства, что резко дёрнул кинжал, разорвал пространство под свой рост и не смог удержаться на ногах, моментально провалившись в образовавшуюся брешь. Она захлопнулась в следующую же секунду после того, как затянула в себя любопытного шиложопного говнюка. Туда ему и дорога. * * * – Банан?! Он серьёзно стащил у меня древнейший артефакт, заменив его перезревшим фруктом?! – Рио кипела от злости. Она сжимала в руках несчастный банан, пока осматривала каждый уголок дома в поисках мелкого негодяя (долька надежды оставалась ещё вокруг того, что он не успел ничего наделать и никуда себя переместить. Но она продолжала стремительно таять на глазах). – Добавим к этому, что саму Смерть обвёл вокруг пальца шестилетка, обворовав её настолько незаметно, что она прознала про это спустя минут 30. И это дело примет ещё более забавный и ироничный характер, – Агата еле сдерживала приступы ехидства (ладно. Она их нифига не сдерживала. Ситуация была хуй в говне сложной. И ведьма безумно переживала за жизнь, безопасность и здоровье своего ребёнка, который теперь, вдобавок ко всему прочему, РЕАЛЬНО БЫЛ МАЛЫШОМ. Сарказм и ухмылки помогали хотя бы немного отвлекаться и не впадать в пучину отчаяния, бешенства и истерии. К тому же, бывшая правда смотрелась угарной, бегая и причитая с бананом в руке). – Да я его..! Да я ему этот банан..! – она остановилась, в попытках перевести дух. Сейчас зелёная ведьма стояла посреди подростковой комнаты и сканировала каждую пылинку. Лицо Рио на секунду переменилось, она опустилась на корточки и с максимальной сосредоточенностью оглядела пространство. Рука прошлась по кровати, спустилась к полу и прощупала ковёр. Глаза сузились и вошли в режим рентгеновского зрения. Она приподняла малюсенькие иузмрудные частички, потёрла их между пальцами, выдала тяжёлый вздох и посмотрела на Агату. От мрачности во взгляде возлюбленной внутри женщины всё сжалось и упало. Комнату окутала томная, ледяная атмосфера. Их худшие опасения только что подтвердились. Она прочитала это по чужому лицу. И, чёрт бы побрал этого Билли, в какое же говно он умудрился вляпаться. – Он его использовал, – как бы подводя итог, процедила Смерть и поднялась на ноги, – Он. Его. Использовал, – банан был окончательно раздавлен стальной рукой и, не глядя, заброшен в мусорное ведро, – Вот, к чему приводит вседозволенность, – вена на шее предательски напряглась, выдавая и без того заметное раздражение, – Ему конец. Когда я его найду, он пожалеет о своём решении. Обо всех своих решениях. Агата нервно сглотнула и сжала губы. Любимая была в ярости. И, справедливости ради, ей тоже следовало бы. Но пока что из них двоих агрессировала только первородная ведьма. Агата же, напротив, всё больше и больше переживала за несмышлённого дурачка, засунувшего свою попу и нос в очередное идиотское "приключение". И этот дурачок, впридачу к этому, пребывал теперь в теле детсадовца. И это выглядело в сто раз опаснее обычного. * * * – Бля... – Билли тихо выругался и моментально огляделся по сторонам - надо было убедиться, что мама не слышала о гениальных запасах его, казалось бы, крошечного, незатейливого, невинного лексикона. Прекрасно. Всё было чисто. Мамы рядом не было. Впрочем, как и его комнаты. Да и, в целом, какой-либо знакомой местности вокруг не наблюдалось. Он нерешительно поднялся и осмотрел себя. Кошмар. Колени в кровь, одежда в грязи, замотанная рука по-прежнему течёт. И кинжал... чёрт возьми, где же этот сраный... а, вот он. Парень достал лезвие, которое умудрилось улететь под завал листьев рядом с каким-то деревом. А что, если кинжал... Если кинжал сломался - Рио его... Фух. Всё хорошо. Ничего с ним не сделалось. Он подул на острие и протёр его. Может, убрать его? Положить в карман. Так будет надёж.. Дух схватил запястье неожиданно. И безумно некомфортно. Билли завизжал, одёрнул руку, прижал к себе кинжал, поспешено попятился назад и моментально впечатался во что-то противно-склизковатое, такое прохладное, невесомо-сопливое. Словно холодец(?) Он краем глаза заметил, как это что-то пытается обхватить его своими ручищами. Новый визг раздался на весь лес ещё громче предыдущего. Он судорожно отпрянул и попытался уйти задом уже от двух сущностей. Но тут же зацепился за корягу и плюхнулся на задницу, больно ударившись о промёрзлую землю. Чёрт... чёрт. Юноша со всей силы сдавил кинжал рукой, а свободную - выставил вперёд и зажмурился, – Уйдите! УЙДИТЕ ОТ МЕНЯ! – голубой магический поток озарил тёмное пространство и полетел прямиком в обидчиков. * * * – Он умудрился сломать священное древо! Древо, стоявшее здесь со времён сотворения этой вселенной. Этот малолетний идиот сломал его, швырнув в него блокнот! БЛОКНОТ, Агата, – Рио осмотрела несчастное растение и сжала кулаки. – Мой блокнот, – Агата вздохнула, повертев в руках собственные рукописи. И, когда он успел? Когда он вообще умудряется воровать и соваться во всё это? Вот, что она делает не так? Дал бы кто какую-нибудь инструкцию касательно слежек за пубертатным говнюком. Это было бы очень кстати. – Священное древо времён сотворения. – лицо Смерти было сумрачнее тьмы, – Он надругался над ним. Да ещё и таким тупорылым образом. – она подняла сломанную ветку. Брови сомкнулись, в глазах загорелся адский, хищный огонь, – Пойдём. – она в последний раз осмотрела поруганное дерево, как бы заручившись его поддержкой и пообещав, что обязательно разберётся с этим поганым нарушителем порядка. Гордо вскинула голову и направилась вперёд с чётким осознанием плана. Проект 《Осознанное убийство малолетнего паршивца в состоянии аффекта》 начался с той самой секунды. Ведьма до сих пор не разделяла пасмурных настроений своей спутницы, слишком уж переживала за своего кроху, но покорно следовала за той по пятам. Какой же ты всё-таки... Билли Максимофф. * * * Билли тяжело дышал, кровь из руки продолжала заливать собой всё вокруг, тело устало от постоянной беготни, разум сковывал страх. И зачем он вообще сюда полез? Зачем? С какой целью? Хотел удовлетворить любопытство? Удовлетворил? Да настолько, что уже хренову тучу минут отбивался и убегал то от одних, то от других стремнющих сущностей. Одни пытались украсть кинжал. Другие цеплялись, в надежде высосать из него всю его вкусную, свежую, юную кровь. Третьи просто насмехались, пугали и делали всё возможное, чтобы замучать парня до смерти. Он плакал. Плакал и бежал. Бежал и плакал. Падал. Отбивался. Поднимался. Нёсся и рыдал. И это длилось уже очень долго. Он злился на себя и свою тупую тягу. Его сраное непослушание и желание отомстить завело его чёрт пойми куда. В какой-то устрашающий, безжизненный, туманный, морозный, древний лес на границе времён. Он не знал, находился ли он в этой вселенной или, что гораздо более вероятно, попал на 《тот свет》. Было понятно только, что он влип. По-крупному. Тапки потерялись давным-давно во время одного из сражений, в котором уродливое нечто пыталось откусить его кровоточащую руку, а второе нечто прилипло к его ноге, жадно вылизывая свежие ссадины. Пижама была больше похожа на лохмотья. Всё тело было грязнючим. Сердце выпрыгивало из груди, воздуха катастрофически не хватало. Это был настоящий ночной кошмар. Гораздо хуже, чем те ужастики, которые ему запрещала смотреть мама. Мама. Зачем он вообще решился ей поднасрать? Чтобы что? И Рио... Сейчас бы спокойно смотрели мультики, делали смешные макияжи, собирали конструктор, учили какие-нибудь заклинания, на крайний случай пошли бы гулять. Гулять... Вчера мама обещала, что они кое-куда пойдут. "Угу". Теперь-то они ТОЧНО пойдут. Если он вообще доживёт до этого момента. * * * Рио оглядела кровавые следы с видом профессионального сыщика, – Точно его. Он побежал в ту сторону, – она указала на пятнистую полосу, украшавшую землю, – Очень спешил и сильно спотыкался, – ведьма хмыкнула и сощурилась, – Не нервничай так сильно. Ничего с ним не сделается. По крайней мере, пока я до него не доберусь, – она прошипела последнюю фразу с особой, демонической интонацией, вкладывая в неё самый что ни на есть пророческий смысл. Билли становился всё ближе. И час расплаты за карманничество тоже. – Как я могу не нервничать, когда его кровь залила всё вокруг?! Он ранен! И, чёрт возьми, потерял даже тапки. Билли бегает босиком! Один! В одной только пижаме! И ты предлагаешь мне не нервничать? – голос Агаты сорвался. Она была напугана до чёртиков. Самые чернющие картины одна за другой заполняли разум и делали поиски в разы хуже. Опять не уследила. Блять. Да почему она такая беспечная и глупая? Опять обосралась и не справилась с ответственностью. Дура. – "Ранен", – Смерть язвительно парировала и поворошила веткой окраплённые листья, – Я ему такие ранения устрою, надолго запомнит. – Прекращай издеваться. Это ребёнок. Ребёнок, заблудившийся в сраном загробном царстве! – В которое он влез по своей собственной воле! – Да, но... – Ведь он невоспитанный кусок дерьма. И этим всё сказано. Без всяких 《но》. Он влез сюда сам. И умудрился надругаться над священным древом. Обо всей остальной растительности и порядках, которые он за это время тут нарушил, бегая и стреляя своей сраной магией хаоса, я вообще молчу, – на 《магии хаоса》 губы Рио скривились. Она пробубнила это с такой интонацией, будто эта самая магия была для неё персональным оскорблением. Будто Билли Максимофф опоганил лично её, а не вечное убранство 《того света》, установленное высшими силами в стародавние времена. Впрочем, они были очень даже равноценны. Так что для первородной ведьмы это и правда было своего рода прямым ударом под дых. * * * – Не трогайте меня! – Билли сидел на земле, рвано глотал ртом воздух и всеми силами удерживал барьер. Духи окружили его и яростно бились о магическое заграждение. Их "глаза" были пустыми, распахнутые рты изображали уродливые гримасы, кровавые слюни капали на землю, а подобие рук тянулось к парню с жадным, безграничным, сумасшедшим желанием свежей детской плоти. Юноша содрагался от ужаса, но продолжал давать отпор, – Не приближайтесь.. Уйдите от меня! – он зажмурился, когда ужасающие создания издали нечто похожее на зловещий хохот, а потом со всей силы ударились о преграду. И та дала трещину. И ещё одну. А затем трещины размножились. Одна за одной, как разбивающееся стекло. Детский барьер начал трещать по швам. Силы кончились. Он вжал кинжал в грудь, будто это была самая драгоценная вещь в его жизни, ещё сильнее сомкнул веки и закрыл себя свободной рукой, – МАМА! – сильная магическая волна выплеснулась наружу и откинула духов на несколько метров. Столб энергии был ярким, очень высоким. – Билли! – Агата подбежала к подростку, накрыла его собой и за долю секунды сотворила мощный магический барьер. – Мама! – он кинулся ей на шею, быстро пряча лицо. – Всё хорошо. Мама здесь. Мама рядом, – ведьма подхватила парня и принялась активно успокаивать, поглаживая по спине, шепча всякие приятности и попутно удерживая волшебную защиту, – Мама с тобой. Всё позади. – Мне страшно. Очень-очень страшно. Я так испугался. Они напали на меня. Они... Они хотели меня... – Тссс, тебе нечего бояться. Мама тут. Всё будет хорошо, – она сжимала его очень нежно, с особой осторожностью. Будто в её руках был не просто ребёнок, а хрустальное дитя. Трясущийся, напуганный, заплаканный, но такой родной. В ту минуту шестилетка выглядел особенно магнетическим и наполнял душу женщины небывалой материнской любовью. Она чувствовала это к нему и раньше, но в тот момент эти чувства будто помножились в тысячи раз. Они словно вышли в абсолют. Будто он и правда был её ребёнком. – <...> А ну-ка кышь отсюда! Распоясались они мне тут! Трогать живых, да как вы вообще посмели?! – Рио в кратчайшие сроки разобралась с потусторонними сущностями, раздала всем люлей и переключила своё внимание на Агату и малолетнего симулянта. Ох, этот сучёныш умудрился расхерачить половину локации (это, конечно, преувеличение. Но урона он нанёс много. Особенно своей последней ударной волной. Она была настолько сильной, что в 0 выдрала все деревья в радиусе пары километров. Так что, всё-таки, потери были, хотя и не столь значительные), – Давай сюда кинжал. Билли вздрогнул и сильнее вжался носом в плечо Агаты. Он только-только начал приходить в себя и понемногу забывать, где находится. А тут она. Злобная тётка Рио со своим вечно негативным голосом. – Давай сюда кинжал. – Рио резко выдохнула и впилась глазами в этого мерзкого негодяя. Сказать, что она была в гневе = совершенно ничего не сказать. А ОН ЕЩЁ И ИЗДЕВАТЬСЯ ВЗДУМАЛ. Билли проигнорировал негативно настроенную оппонентку. Ничего ни про какой кинжал он и слыхом не слыхивал. Да и вообще, он никакого голоса не разобрал. Там были только он и Агата. – Билли, ты плохо меня услышал? Давай сюда кинжал. Подросток хмыкнул и продолжил своё немое кино. Возможно, это было довольно глупым решением. Но ему было страшно. И стыдно. И хотелось просто изолироваться от всего происходящего. То была защищатная реакция. – Билли, отдай Рио кинжал, – в этот раз в диалог решила вступиться Агата. Она говорила мягко, но напористо. Парень проигнорировал и мать. Он ничего не знает о каком-то там кинжале. ВООБЩЕ НИЧЕГО. И ничерта не брал. – Билли. – ведьма выдохнула и, игнорируя любые протесты, поставила юношу на землю. Он тут же спрятал руки за спиной. – Отдай Рио кинжал. Билли. Юноша протестующе помотал головой и прикусил губу. Никакого кинжала он не видел. – Билли. – терпение Агаты постепенно кончалось. Его место по чуть-чуть заполнял справедливый гнев касательно отвратительнейшего поведения и опаснейшей ситуации, в которую этот говнюк умудрился загнать себя ПО СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ ГЛУПОСТИ. – Тебя выпороть прямо тут? – ветка угрожающе просвистела в воздухе, заставив засранца дёрнуться. Билли стыдливо опустил голову и обиженно протянул клинок. Фраза Рио произвела на парня особое впечатление. Позор, робость и боязнь окутали его жарким приливом. От слов зелёной ведьмы стало, пожалуй, страшнее, чем от всех тех мерзких дýхов, которые недавно преследовали его. Никто и никогда не позволял себе подобных угроз в его адрес. Никто, кроме мамы. Но ей было можно. Она же за него в ответе. А Смерть не была. И сказала ему такое. И, более того, эти слова прозвучали вполне себе реалистично. Особенно после того, как он, зачем-то, упёр её кинжал. И после её утреннего... Она шлёпнула его! Ударила прямо по попе. Так делала Агата, но не Рио. У зелёной ведьмы не было такого авторитета. Но мама проигнорировала эту ситуацию. Она дала это молчаливое разрешение, согласилась с тем ударом. И, если Смерть сделала это утром, что помешает ей повторить подобный опыт? Ветка была зловещей. И Рио тоже. И Билли очень провинился. И ощущал сильный стыд и испуг. И это было абсолютно не похоже на то, что он планировал с утра пораньше, решившись на месть. Лицо полыхало, руки дрожали. Он напрочь забыл о том, что стоял сейчас перед ними весь в грязи и ссадинах. Босиком. Это всё меркло перед омерзительной неловкостью и гадким давлением, которое он ощущал на себе в ту секунду. – Пойдём. Билли не заметил, как Рио забрала своё обратно, как открыла брешь. Не увидел, как Агата потрепала его по волосам, взяла за руку и повела за собой. Он не успел проследить, как они покинули отвратительный лес и очутились в знакомой, уютной гостиной. Его голова и тело были заняты перевариванием эмоций от напора, от той неожиданной дерзости, которую себе позволила, казалось бы, малознакомая тётка с улицы. Это было стрёмно. Очень стрёмно. И безумно некомфортно. * * * – Ты вообще понимаешь, что ты натворил? Украсть кинжал у Смерти! Заменить его на банан! Ты в край бессовестный и невоспитанный? – Рио смотрела на Билли со всей возможной злостью. Она не пыталась снизить тон, не скрывала эмоции и личную неприязнь. Её голос был строгим, глаза выражали тотальнейшую предвзятость и разгневанность, – Как ты вообще посмел? Ты. Малолетний идиот. Как ты додумался его украсть и сунуться туда? Кто дал тебе такое право? Какого хрена ты устроил? Мало того, что ты украл его, так ты ещё устроил там настоящий разгром! Билли смотрел в пол и слушал Рио в пол уха. Мысли путались. Голова и живот до сих пор до конца не отошли от недавней угрозы. Он обдумывал сказанное и не верил своим ушам. Она правда это сказала? Она. Рио. Она правда пообещала его отшлёпать? Да быть такого не может. Но оно было. Агата устало выдохнула, – Давай, не сейчас? Ему надо прийти в себя. Для начала нужно его помыть, обработать ему раны, поменя... Рио щёлкнула пальцами. В следующую же секунду Билли стоял перед ними абсолютно чистый. Ни малейшего следа грязи, никаких ссадин и порезов. Новая пижама, тапки, умытое личико. Словно никакого путешествия на 《ту сторону》 не произошло. Ведьма охнула. Не сказать, что она что-то имела против магии. Но, просто, в такой ситуации она предпочитала обходиться более консервативными, реалистными методами. Без волшебства. Ей нравилось наслаждаться возможностями реальности. И отдохнуть морально им не помешало бы. Остыть, покушать, все обдумать и т.п. А тут бывшая со своими штучками. Это в её стиле. Очень уж плохо она понимает жизнь простых смертных. И, вдобавок ко всему, любит её игнорировать. Смерть, что уж поделать. Такая работа. – Я имела в виду, что нам надо остыть. Билли очень устал и перенервничал. Да и мы тоже. Думаю, нам всем следует слегка передохнуть. – Конечно-конечно! Можешь сесть и выдохнуть, если ты устала. А мы с ним разберёмся прямо сейчас. Ведь так, Билли? – Смерть фыркнула и перевела всё своё внимание на упёртого говнюка, – Так что? Как ты вообще додумался его украсть? И, мало того, так ты ещё умудрился влезть туда. И не просто влезть, ты поломал там кучу деревьев. ТЫ СЛОМАЛ СВЯЩЕННОЕ ДРЕВО, ЧЁРТОВ ТЫ ЗАСРАНЕЦ. Священное древо! Ты умудрился сломать даже его. У тебя настолько отсутствует совесть. – Ты перегибаешь. Ему сейчас не помешает посидеть в тишине. Как и нам. – НУ ДА! Посмотрите на него. Он ведь так устал. Просто до жути. Этот малолетний негодяй наделал дерьма, а теперь он ещё и жертва. Ну конечно, – зелёная ведьма цокнула и в упор посмотрела на Билли, – Ну так, что ты мне скажешь? Кто, чёрт возьми, по-твоему, виноват в том, что ты ведёшь себя как паршивец? Я? А, может, Агата? Кто виноват, что ты украл его? Снег за окном? Или неправильно поставленный холодильник? Или неудобное кресло? – ...вы и виноваты, – Билли пробубнил это про себя и сжал кулаки. – Что ты сказал? – брови Смерти улетели в космос, глаза распахнулись вместе со ртом. Ей это точно не послышалось? Этот уровень дерзости. Этого просто не может быть. После всего, что он натворил. Он просто не может сейчас быть настолько испорченным. – Я сказал, что вы и виноваты. Это всё из-за вас! С утра вы были как ебанько! – он нахмурился и с вызовом уставился на Рио. О, он был зол. Разум наконец оправился от ужаса и решил пойти в прямую оборону. РИО ЕМУ НИКТО! И ОНА НЕ ПОСМЕЕТ ЕГО ШЛЁПАТЬ! И это именно она виновата, что он решился на воровство! Именно она. Они обе. Агата и Рио вместе виноваты в этой ситуации. Он в ней просто жертва. Вся основная ответственность на них. На этих двух тётках (особенно на зелёной. Она просто... /такое писать нельзя, а то вдруг Агата прочитает и отругает:(/) – Да ты у меня сейчас..! – Рио схватила наглеца за запястье и замахнулась. Та самая ветка со священного древа, которую она так берегла и хранила всю дорогу, наконец пришла, чтобы выполнить возложенный на неё долг. Карательная хворостина взметнулась ввысь с чудовищным свистом. – НЕ НАДО! – Билли зажмурился и попытался прикрыть пятую точку.