THE COLOR VIOLET

— Немедленно отойди от него, Томми. — раздаётся стальной голос Агаты. И Билли окончательно выпадает в ахуй. Эта фраза впечатывается ему в сознание подобно шлепку с вертухи. Врезается в сердце точно удар ножа. «Немедленно отойди от него, Томми», — и всё меняется. В ту же секунду. Все кусочки пазла складываются воедино. Клубок, казавшийся запутанным, распутывается. Тайна за семью печатями выходит наружу. Он здесь. Его брат. Всё это время он был поблизости. Билли просто дрых. Не замечал очевидного. Отрицал действительность. Разве он мог помыслить? Откуда ему было знать, что Агата поступит с ним так? Перед ним стоит его брат, Томми. С ножом в руке. И, нет. Это не тот странный, рыженький весельчак с веснусчатым лицом, вовсе нет. Пред ним стоит его пропавший двойняшка. Светлоглазый блондин с выразительными чертами лица. Тот самый парень, в тело которого он «подселил» сознание близнеца вместе с Агатой ещё на дороге. И это было пипецки давно. Маски спадают, стены рушатся. И Билли наконец смотрит на полную картину, а не на её части. Голову пробивает мигренью, к горлу подступает тошнотворный ком, тело подрагивает. С глаз будто пропадает пелена. Сознание проясняется. И все те мысли, которые по какой-то (безумно понятной) причине были мутными, наконец восстанавливаются. Все спонтанно позабытые вещи вновь вспоминаются. И сны наконец обретают смысл. Билли еле сдерживается, чтобы не расплакаться в ту же секунду, взгляд падает на наставницу, затем на брата. Когда-то встреча была долгожданной. Но он и представить себе не мог, какой она будет на самом деле. Напротив него стоят 2 некогда близких человека. Ныне они... просто есть. — ...Томми? — кое-как удаётся выдавить из себя приглушённое, потрясённое нечто. После чего он дёргается, то ли от изумления, то ли в попытках сорвать с себя остатки цепей. Брат лишь ухмыляется. Его взгляд пустынный, пробирающий до мурашек. Студёные очи прокалывают кожу, глядя куда-то внутрь. Будто видя то, чего другим неведомо. Подросток переводит внимание на наставницу. На женщину, которой умудрился поверить, хотя весь мир кричал, что этого делать не следует. Но он... Господи, он был так юн, глуп и одинок, что не заметил. Не успел проследить, а она его наебала. В прямом смысле этого слова. Всё это время старуха работала на 2 фронта, скрывая правду, — ...Вы знали... — это не вопрос. Лишь сухое, окоченелое утверждение. Грубый факт. Не более. Мозг осознаёт, что дела обстоят именно таким образом, однако душа отказывается в это верить. Так что он проговаривает эту фразу вслух. Это что-то на грани отчаяния. Она должна либо убедить его, либо опровергнуть эти отвратительные факты. Конечно, это никогда не будет второй вариант. Но детское, открытое сердце до последнего надеется, что Агата скажет хоть что-то в своё оправдание. Что она попытается хоть как-то доказать ложность. Постарается защититься. Что всё это окажется лишь дурным сном. Однако... реальность обстоит иначе. К сожалению, никаких отрицательных тезисов не поступает. И его внутренний мир трескается ещё больше. — Забавно осознавать, что твоя «наставница» – настоящая лгунья, — Томми усмехается, подходя ближе. — Томми, если ты хоть что-то сделаешь с Билли... Клянусь, — брови хмурятся, глаза агрессивно смотрят на подростков. Она хочет подойти, но для начала стоит разделаться с барьером. И она обдумывает каждый свой шаг. — Что? Переживаете, что в Вашу игрушку поиграет кто-то ещё? — он ухмыляется, свободная рука ложится на детскую мордашку и сжимает щёчки, — Что же будет, если прямо сейчас полоснуть это смазливое личико? — ТОММИ! — ...за что? — только и способен произнести рот подростка. — За что? — передразнивает язвительный голосок, — За что? — ногти давят сильнее, оставляя отпечатки, — За всё хорошее. — ...что я сделал? — Родился. — безжалостно сплёвывает блондин. И он чертовски раздражён. Но одновременно с тем доволен. Ведь он грезил об этом долгое время. — Родился? — непонимающе переспрашивает юноша. — Именно так. Ты просто родился. — он стискивает физиономию так сильно, что бледная кожа неистово краснеет, — Ты и тебе подобные. Вы просто рождаетесь, а потом начинаются проблемы. — ...я не понимаю. — Конечно, не понимаешь! — он отпустил щёки, — Конечно. Зато люди вокруг понимают. Все, над кем ты поиздевался, считая, что имеешь право вершить судьбы. — Я ничего такого.. — Не слушай его, Билли. — Агата попыталась пробить барьер. Однако тот лишь усилился. — Старую кошёлку никто не спрашивал. — осекает Томми, — Вы слишком много болтаете для той, кто готов врать о каждой вещи в мире, если так того требует эго. Вы вдвоём такие жалкие и омерзительные. — ...я правда не понимаю. — Разумеется! Тебе не понять. Ты просто высрался на этот свет и принялся творить херню. Такие, как ты, всегда так делают. Строят из себя святош, мило хлопая глазками. — Я правда ничего такого.. — Ну да! Это «вышло случайно». Она «сама». «Всё получилось без твоего участия». — О чём ты.. — ТЫ ТОЛЬКО И ДЕЛАЕШЬ, ЧТО ПОРТИШЬ ЧИСТОТУ ОБЩЕСТВА СВОЕЙ ГРЯЗНОЙ СИЛОЙ! — ...Томми... — Ты и тебе подобные! Все вы. Ваша мерзкая магия. От неё одни проблемы. — Томас, сейчас же.. — ЗАТКНИТЕСЬ! ЗАКРОЙТЕ СВОЙ РОТ! Слышите, Агата? Уж точно не Вам учить меня жизни. Одного уже научили. Хотя нет, даже двух. Как там поживает Ники? — он фыркнул и перевёл внимание на брата, — Знаешь, что я ощутил, когда она решила, что наигралась в счастливую семью? — тон был укоризненным, — Страх. И боль. Мне было так больно.. — он на мгновение застыл, восстанавливая в памяти ужасающие картинки, — Все эти голоса... Страдания целого города. Слёзы детей, крики родителей... Бесконечный круговорот боли. И я, стерающийся в адских муках. Ты хоть представляешь, какого мне было? Хоть на секунду задумывался, как я себя ощущал? Ты, чьи гадкие силы в тот момент лишь раззадорились. Ты, чья мерзкая магия прогрессирует просто от того, что ей того хочется. — Мне тоже было страшно. Я.. — Ага! Поэтому ты сразу же побежал к Агате. Пока я растворялся в темноте, терялся в бесконечности, пока остатки моего тела разрывало действительностью. Ты уже тогда думал лишь об Агате! О ней и этой конченой силе. Ведь это всё, что интересует вам подобных. Тотальный контроль. Вы только и делаете, что манипулируете, отбирая у всех самое дорогое. — Но я не.. — НУ КОНЕЧНО! Ты по приколу наколдовал дорогу, убив там несколько человек. Благо, они хотя бы были такими же. И это прекрасно. Прекрасно, что это не пришлось делать мне.. — Что ты такое.. — Вы – главная скверна этого общества. Так что я создал «Великую инквизицию». Чтобы бороться с нечистотами. Прямо как было во времена твоей "невероятной" преподавательницы. Агату разорвало приступом истеричного смеха, — Ты называешь свой жалкий кружок по интересам «Великой инквизицией»? Да ты и твои придурочные друзьяшки даже о времени встречи договориться не можете. Твои «инквизиторы» лишний раз выйти из дома шугаются, ведь им надо доделывать уроки, не то мама отругает и лишит карманных денег. — ЗАТКНИТЕСЬ! — Помнишь, как рыдал, когда обсирался, инквизитор? Ох, сколько же говна было в твоих инквизиторских трусах... Кошмар. — Что Вы несёте?! — А, когда стыбрил и сломал приставку, хотя должен был дрыхнуть? Твои инквизиторские вопли, когда моя ладонь встречалась с твоей инквизиторской задницей, надо было слышать. — НЕ БЫЛО ТАКОГО!! — А, как я поймала тебя за порчей имущества? Лицо Томми горело не только злостью, но и стыдом. Он отчётливо помнил все те разы, но не хотел себе в этом признаваться. И вообще, был слишком взрослым, чтобы его позорила какая-то тётка. — Твои наполеоновские идеи можно вылечить одним лишь раундом кверху попой на кровати с применением старого-доброго ремешка. — Да завалитесь! — ох, как же ему было стыдно. Особенно от факта, что она правда когда-то там его шлёпала. Так что он прекрасно понимал, что это такое. Но был слишком большим. И она не имела права. Однако продолжала пиздеть. Из-за чего делалось всё более дискомфортно. — Обязательно. Сразу после тебя. Хватит хернёй страдать! — Да идите Вы! — и он врубил питание. — Ай! — Билли почувствовал, как оковы сжались сильнее. Вокруг него загорелись свечи. — Меньше слов, больше дела, — он положил руку на чужую шею и стиснул. — Ой! — НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ ЭТО ДЕРЬМО! — ИДИТЕ НАХУЙ. — он убрал руку, на бледной коже красовались теперь яркие следы, — Я избавлюсь от всех ведьмовских отродий. Билли нервно закашлял, — Томми, я не.. — Ты сдохнешь первым! Всё твоё колдовство представляет огромную угрозу. — Но я ничего такого.. — "Ага". Все эти хексы, раскрытые межвременные и пространственные дыры и сегодняшная поездка окончательно убедили меня, что этот мир не будет чист, пока в нём есть такие, как ты. — он взял громадную книгу и принялся зачитывать. — Томми! — подросток почувствовал, как его тело начало разгораться изнутри. Или всё-таки рваться. Или его словно резали. Это было странное ощущение. Бесчеловечная боль. — Ты сдохнешь. — он замахнулся и вонзил клинок прямо в братскую ладонь. — ААААЙ! — Томми, чёртов ты паршивец! Нож вошёл внутрь чуть глубже. — Пожалуйста! Ай! ААААЙ! — Будешь молить о пощаде в аду. — АААААЙ! — А ну-ка прекратил. — рассерженный голос Рио прорычал это где-то сзади спины. Тяжеленный подзатыльник заставил Томми не только дёрнуться, но ещё и пошатнуться, уронив книгу. Он схватился за ушибленное место и обернулся, — Да какого.. — Я тебе покажу инквизицию! — Смерть схватила его за шкирку и мощно тряхнула, — Я тебе такую инквизицию продемонстрирую, мало не покажется. — свободная рука дала ещё одну затрещину, спровоцировав новый поток негатива. — Билли! — Агата подлетела к подростку и за секунды освободила от оков, — Маленький, ты как? — Пустите. — Томми агрессивно дёрнулся, но не смог вырваться из стальной хватки. Его личико злобно сморщилось. — Сраный инквизитор, давно не получал? — Да идите Вы! Она подняла книгу и раздосадованно покачала головой, — Откуда это у тебя? — А Вас это не касается! Она открыла брешь и передала книгу. Туда же полетели и все оставшиеся древние артефакты. — Что за.. — Возомнил себя вершителем правосудия?! — ох, как же она ему поддала. Так тяжеленно треснула по жопе, что тот подпрыгнул, взвизгнул, уложил руки на ушиб и принялся топтаться на месте, пытаясь согнать боль и унижение. — Да как Вы смеете?! — Я ещё и не такое посмею! — Да кто Вы вообще такая?! — Я – Смерть. А ты – малолетний придурок, не умеющий себя вести. — И не Вам меня учить! — Правда? — она поставила ногу на ступеньку, где стояла его база, на которой он пытался распять брата. Рука одним движением перекинула негодяя через ногу. — ЭЙ! — Будешь знать, как устраивать беспорядки. — ладонь с оглушительным треском легла на попу. — АУЧ! — он двинулся вперёд и чуть не брякнулся носом в пол. В такой позе удерживать равновесие было пиздецки тяжело. — Я тебя дам игры в инквизицию. Я тебе такое воровство у высших сил покажу. — ОХ! ХВАТИТ! АЙ! — подумать только. Он всего лишь планировал зарезать брата и высосать из него всю его силу, а потом намутить нечто подобное со всеми прочими ведьмовскими отродьями. Однако теперь «резали» его. И это было так увесисто, что боль ощущалась в разы сильнее, чем при набивании татушки. Того самого значка, который был обозначением их культа. Между прочим, тогда ему было правда невыносимо. Однако теперь... Отцепите от него эту сумасшедшую! — Малолетний болван. — да уж, один лучше другого. Эту семейку действительно маловато наказывают. Непорядок. — АЙ! ОЙ! ВЫ ИДИОТКА! АААХ! ДА ХВАТИТ! — его визги отскакивали от стен так же оглушительно, как и удары. Благо, она ещё не додумалась до стягивания трусов и штанов. Это была хоть какая-то, но оборона. Кажется, Рио посетили такие же мысли. Ведь в следующую секунду брюки и боксеры болтались где-то на икрах. Прохладный воздух пробежался по коже, — АЙ! — но, видимо, она не даст ему замерзнуть. Кажется, тётка подумывает о том, чтобы устроить тур в Египет в разгар зимы, — АХ! ОХ! ДА ПРЕКРАТИТЕ! ОЙ! ГОСПОДИ! АУЧ! — вообще-то он был на низком старте, агрессивно пытаясь подключить к их общему делу навыки своего спидрана. Однако пока, судя по всему, они перезаряжались. Или ему недоставало концентрации. Или... ДА ХУЙ ЕГО ЗНАЕТ, ПОЧЕМУ ЕГО СУПЕРСКОРОСТЬ ПЕРЕСТАЛА РАБОТАТЬ, КОГДА ОН В НЕЙ ТАК НУЖДАЛСЯ. Сейчас она была бы очень кстати, — АУЧ!!! — Что, отец вообще не смотрит, чем занимается его сынок? — ОУФ! ДА ЭТО ВАС ВОЛНОВАТЬ НЕ ДОЛЖНО! ОХ! ОООХ! АЙ! ПЕРЕСТАНЬТЕ! АУ! — Великий мститель, спасший вселенную, не может защитить её жителей от непослушания своего отпрыска. — ДА ИДИТЕ ВЫ! АААААЙ!

<...>

Агата вывела Билли ещё до того, как бывшая устроила взбучку. Подросток был так напуган и шокирован, что она брела с ним и его ватными ножками по тёмному, прохладному коридору. Билли молчал. Пока они шли, у него не было никаких сил. Никаких вопросов. Никаких желаний. Он плёлся следом за старшей и не осознавал, что вообще происходит вокруг. Она усадила его в машину и достала аптечку. Руки быстро нащупали нужное, и она принялась обрабатывать и перебинтовывать пострадавшую ладонь. Подросток тихо зашипел, когда противная жидкость капнула на порез. Она по-прежнему не вернула его в реальность, но немножко напомнила, что он до сих пор жив. В машине пахло какими-то расслабляющими травами. Видимо, Агата и Рио действительно сильно перенервничали, раз решили повесить такой мощный ароматизатор. Пальцы ведьмы подрагивали, но она всеми силами старалась скрывать беспокойство. Она делала дело постепенно. С максимальным чувством, толком и расстановкой. То ли, чтобы расстянуть момент. То ли, чтобы оттянуть неизбежное. Парень не смотрел ни на неё, ни на что-либо ещё. Взгляд был направлен в пустоту. В голове метались образы. И он просто скитался параллельно с ними. Она перебинтовала лапку и убрала аптечку, — Повезло, что порез неглубокий. Не придётся зашивать. Билли ничего не ответил, лишь отодвинул руку. Женщина окинула его нерешительным взглядом. Его личико было безэмоциональным, но она понимала, что эмоций там было предостаточно. У него просто не было энергии, чтобы продемонстрировать их все. Однако совсем чуть-чуть оставалось до момента, когда они вырвутся наружу, и он покажет их во всей красе, — ...как ты себя чувствуешь? — не то чтобы это был уместный вопрос в данной ситуации. Но им предстоял тяжкий диалог. И ей в любом случае следовало начать его первой. Так что такой интерес был вполне оправдан, ведь произошло столько всего. И без ситуации с Томми. Подросток не проронил ни слова, лишь тихо выпустил воздух, ощущая, как прежний ком возвращается обратно. Как слёзы, которые спрятались внутри, перекрытые более яркими событиями, вновь выходят наружу, предвещая свой звёздный час. Ему было пиздецки больно. От всего случившегося, от всего не случившегося и от слов и действий той, кому он доверил свою жизнь. И теперь казалось, что всё это было напрасно. Ведь она умудрилась сотворить такое, о чём он даже помыслить не мог, — ...почему? Агата слегка отстранилась и перевела взор на улицу. Она никогда не делала ничего с мыслью о вреде. Все её действия диктовались исключительно добрыми намерениями. Но, кажется, в этой ситуации она зашла чересчур далеко, — ...пыталась уберечь. — ...от чего? — ...от боли. — Обманывая меня все эти месяцы? Она ничего не ответила, лишь устало вздохнула. Говорить-то, по сути, было нечего. Он всё равно не поймёт. Тем более сейчас, когда эмоции так и хлещут. Его голосок уже подрагивал. И оставалось только гадать, когда тот сорвётся на крик и слёзы. Он сделал лёгкую паузу, пытаясь замедлить подступающую истерику, — Это были Вы.. Вы глушили моё сознание. Манипулировали. Переписывали воспоминания на свой лад. Сначала я не осознавал, но с каждым новым разом... Я буквально забыл о существовании брата! Я забыл о главной цели, почему вообще к Вам приходил! — И сильно тебе понравилась встреча с ним? — в голосе Агаты была примесь обиды. Тот самый неодобрительный тон, словно он самолично вынудил её делать то, что она делала. Вообще, отчасти так и было. По крайней мере, она так считала. — Вы мне лгали! Игрались со мной. Вы не были искренней с самого начала. Я доверился. Пошёл у Вас на поводу. Обманулся хорошим отношением. А Вы... Вы хоть раз были настоящей?! Агата вновь промолчала. Она была «настоящей» каждую чёртову секунду. Он сделал её такой. И именно по этой причине ей показалось, что недоговаривать в разы лучше, чем позволить ему встретиться с этим дерьмом лицом к лицу. Они буквально пытались его убить. Что ей ещё оставалось делать? — Вы не имели права! Агата. Вы не имели права! Вы вели себя так, словно я – Ваша вещь. Будто у меня вообще не может быть мнения. Вы наплевали на мои желания. Вы контролировали моё сознание, понимаете? О, она прекрасно это понимала. И ещё была убеждена, что так было лучше. Что все те почти что беззаботные недели были в разы приятнее колоссального шока. И, если бы перед ней опять стоял этот выбор, она бы повторила это снова. Не задумываясь ни на секунду. И так поступила бы любая ответственная мать. — Я Вам верил! Верил женщине, которая только и делает, что водит людей за нос! Той, чьи слова нельзя слушать! Я доверился! — и он всхлипнул. И Агата прикрыла глаза. Уши слышали, как всхлипы стали чаще, как приобрели прерывистый характер. Как его нос истерично шмыгнул. И она знала, что именно сейчас, когда он двинулся, пытаясь отключить эмоции, они накрыли его с головой. И он разрыдался. И она так хорошо его выучила, что сжала губы в секунды, как только первые слезинки покатились по щекам. — За что? Я пытался Вам доверять, а Вы меня предали! Я думал, мы – одна команда. — Мы – и есть «одна команда», — она с горечью усмехнулась и открыла веки, — Мы – ковен, Билли. — Члены ковена не управляют разумом своих товарищей! — в этой фразе было такое обилие яда, что рот стянуло от вязкости, — Вы плели интриги за моей спиной! И я понятия не имею, было ли хоть одно из Ваших слов или действий правдой. — Я не давала причины сомневаться в своей искренности. — Реально?! Агате и самой сделалось слегка смешно от своей фразы. Однако это была чистая правда. Не считая ситуации с Томми, больше ничего такого не было. Да, возможно, для подростка это чертовски критично. Но в остальном всё было хорошо. Ничего из ряда вон. И, когда она взглянула в его заплаканное личико, тёплая улыбка ненароком потянула уголки губ вверх. Это было не время и не место, но она не могла и не хотела скрывать своё настоящее отношение к нему. — Вы – обманщица! Как я могу Вам верить после того, как Вы игрались с моим разумом?! Строили из себя маму, а за спиной переделывали мою память! Откуда мне знать, что Вы не хотели вытеснить моё сознание, подселив туда какого-нибудь Ники?! — Если бы я хотела, – я бы давно это сделала, — снисходительный наклон головы и любящий взгляд. Отчасти, ей было неловко, но другая её сторона всё ещё была здесь, вместе с этим мальцом. И, какие бы размолвки между ними не случались, она всегда будет именно тут. — Я НЕ ВЕРЮ НИ ЕДИНОМУ ВАШЕМУ СЛОВУ! — в сердцах воскликнул парень и дёрнул ручку. Агата покачала головой. Зимой. Ночью. На улицу. В такой истерике. Да ни за что. — Выпустите! Сейчас же выпустите меня! — Билли, тебе надо остыть. Посиди в тепле и выпусти эмоции. — Я ВЫПУЩУ ИХ ТАМ! НЕ ВАМ МЕНЯ УДЕРЖИВАТЬ! — и он вскрыл замок магией. — Билли. — Я НЕ ХОЧУ ВАС СЛЫШАТЬ И ВИДЕТЬ! И только Агата успела выйти, как юноши и след простыл. Он просто побежал, но его магия была в таком перенапряжении, что помогла своему владельцу «скрыться». Мальчишка телепортнулся куда-то. И теперь им с Рио предстояла новая задачка со звёздочкой.

<...>

Билли очнулся на обочине. Слёзы продолжали течь ручьями. Он понятия не имел, куда ему нужно было идти. Так что просто пошёл вперёд, вдоль дороги.

<...>

— Рио? Как только Смерть отвлеклась на звук и ослабила хватку, Томми воспользовался моментом и пулей улетел из помещения. Он бежал далеко и быстро, пока наконец не очутился возле придорожного хостела. Там он частенько ныкался, когда не хотел возвращаться домой. Ноги привели его прямиком к громадному зеркалу. И он с ужасом обнаружил, что его графская бледность куда-то улетучилась. Причём не только на лице. — Вот же гадёныш, — зло проворчала зелёная ведьма и поправила одежду, — А где Билли? Агата поджала губы и отрицательно помотала головой. — Эй. Отставить панику, мы обязательно его найдём. — Его магия.. — Тише, — она приобняла её за плечи. — ...я всё испортила. — И мы непременно это исправим, — она чмокнула возлюбленную в висок, — Пошли, в этот раз нам не придётся его разыскивать. Он не хочет, чтобы его теряли. И переместился недалеко. 10 минут на машине. — Мы можем теле.. — Не стоит. Только не в твоём нынешнем состоянии. Да и не в его. Нам надо будет доставить его домой в целости и сохранности. Они пошли в машину. И в этот раз за руль села Рио Видаль.

<...>

Глаза Билли застелала простыня из слёз. Он брёл вдоль заснеженной дороги и плакал. Навзрыд. Ему было горько. Эмоции переполняли так сильно, что все деревья, мимо которых ему доводилось проходить, становились жертвами его магических метаморфоз. Он вновь менял реальность. Незначительно, но, знаете, в масштабах леса довольно-таки весомо. Особенно с учётом того, что страдало реально каждое дерево. Но юноша этого попросту не замечал. Его мир разрушился, так что всё, о чём он мог помыслить, крутилось вокруг того обмана, в котором он всё это время пребывал. Ему было плевать на всех. На всю эту вселенную. Сейчас у него действительно не осталось ничего. Билли шёл по прямой до тех пор, пока его внимание не привлекло странное свечение. Не сказать, что он хотел кого-то видеть, но всё равно решил пойти именно туда. Лицо жгло, ведь плакать на морозе – не самая лучшая идея. Тело уже замёрзло. Короче, выбора у него было немного. Так что он не стал выделываться и пошёл прямо по направлению к непонятным огонькам. Как только он доплёлся до сооружения, которое оказалось, по итогу, каким-то летательным аппаратом, ноги неожиданно подкосились. Но он не успел плюхнуться, поскольку чьи-то руки умудрились его подхватить. — Выглядишь неважно. Ты в норме? Билли бросил беглый взгляд на «спасителя». И им оказался девчушка, чуть пониже его самого. Большие карие глаза, смуглая кожа и широкая улыбка. Она будто сошла со страниц комиксов про «дружелюбное соседство», — Что тебе надо? — он не негативил персонально на неё, скорее не был в ресурсе. У него попросту отсутствовали какие-либо желания. Так что язык на автомате выдавал мысли, которые толком не были как-либо оформлены. — Увидела, что ты тут один. Решила поинтересоваться твоим самочувствием. — Можешь о нём не беспокоиться, — он фыркнул и попытался выдернуть руки. Но был так обессилен, что едва ощутимый захват стал настоящими оковами и сделался опорой, помогающей держать уставшие ноги. — Думаю, беспокоиться всё же стоит, Билли Максимофф. Ты бродишь по лесу один. Ночью. Без верхней одежды. Ты в истерике. И твоя магия перестала тебя слушаться. Он ошалело уставился на незнакомку, — Откуда ты..? — Мы давно за тобой наблюдали. — «Мы»? — Я и мои друзья. Меня зовут Камала Хан. И я – лидер Юных Мстителей. — Лидер чего? — Ни чего, а кого. Юных Мстителей, отряда молодых супергероев, перенявших традиции легендарной команды защитников этой планеты. — Типа подражатели отрядов Кэпа и Старка? — он произнёс это с невероятной долей ехидства. — Типа наследники их философии и традиций. Но мы действуем на свой лад. Мир с тех пор очень изменился. — Звучит бредово. — Вовсе нет. Человечеству нужна новая надежда. После того, как старый состав ушёл на.. — Ой, прекращай лить эту замудрённую воду. Она хихикнула, — Прости. Забыла, что ты пипецки вымотан. Но тебе очень повезло. — С чем? — С тем, что тебя нашла именно я. — С чего вдруг? — С того, что у меня к тебе персональное предложение. От которого невозможно отказаться. — Несколько сотен тысяч миллиардов долларов и личный дом на необитаемом острове? — Ну, почти. Я предлагаю тебе вступить в наш отряд борцов за справедливость. — Чего-чего? — Билли заржал так громко и истерично, что птица, мирно сидевшая на ветвях, дёрнулась и улетела нахер. — Ты обладаешь огромным потенциалом. Твоя сила, если направить её в нужное русло, способна на великие дела. — "Ну да". — Ага. Я видела, на что ты способен. Тебе нужно лишь овладеть контролем. И ты можешь обучиться этому на нашей базе. — У вас ещё и база имеется? — Ну да. Мстителям же надо где-то собираться, проводить время, обсуждать дела, тренироваться и всё в таком духе. В целом, там можно даже жить. — Звучит как секта. — Билли, ты можешь стать защитником слабых. — Я не создан для такого. — Ты очень добрый, небезразличный и талантливый. Если предоставить тебе возможность, ты.. — Мы точно об одном и том же «мне» говорим? — Да брось. Тебе всё равно нечего терять. Ты бы мог.. — Билли! Наконец-то мы тебя нашли, — запыхавшаяся Агата выскочила из машины и подбежала к подросткам. — А это, стало быть, Агата Харкнесс? — девчушка окинула женщину заинтересованным взглядом, — А Вы..? — Рио, — ведьма кивнула. — Меня зовут Камала Хан. Приятно познакомиться. — Солнце, поехали домой. Тебе надо отогреться, отдохнуть, выспаться, — начала было Агата. — С Вами? — безэмоционально бросил подросток. — Мы не будем тебя тревожить. Дадим прийти в себя. Я подарю тебе столько возможностей для гнева и расслабления, сколько тебе будет нужно. Котик, поехали домой. Тебе правда нужно отдохнуть. — Ничего мне от Вас не нужно! — он дрогнул. И вместе с ним дрогнуло дерево. И оно взорвалось. — Лапочка, тебе правда необходим отдых, — она потянула к нему руку. — Нет! — он отстранился. И новое дерево взорвалось за спиной. — Не думаю, что это хорошая идея, — констатировала Камала. — В каком плане, «хорошая идея»? Моему ребёнку требуется отдых. — И я предлагаю организовать его в другом месте, — уверенно произнесла девчонка. — Чего? — ведьма поперхнулась. — Мы с Билли обсуждали возможность его переезда на базу Юных Мстителей. — Базу кого? — Я предложила Билли вступить в отряд борцов за справедливость. И он согласился. Агата, Рио и Билли ошарашенно посмотрели друг на друга. — Он? Согласился? Это звучит абсурдно. Он несовершеннолетний. И у него школа. — И он может посещать её и оттуда. Или даже перейти на заочную форму обучения, если такая предусмотренна в его учебном заведении. — Он не может. Он – ребёнок. И должен быть в безопасности. Находиться со своим законным представителем. — Но, как мне кажется, сейчас ему гораздо безопаснее где-нибудь вдали от его дома. Его сила нестабильна. Ему нужна помощь. И покой. И этим всем мы способны его обеспечить. — Он никуда не полетит! Это просто сумасшествие! — Полагаю, лучше спросить об этом его самого. Он же всё-таки свободная личность. И имеет право голоса и выбора. — Да ему даже.. — Я полечу. — бесстрастно перебил подросток. — Чего? Билли, ты совсем с ума сошёл? Ты.. — Я лечу, Агата. И точка. Мне всё равно не хочется оставаться здесь ни секундой дольше. — и он резко отвернулся, направившись прямиком на корабль. — Билли! — Он будет в безопасности, обещаю, — успокаивающе прикрикнула Камала и пошла вслед за новоиспечённым другом. Агата была в трихуе. Это... Она смотрела за удаляющимся ребёнком и не понимала, как жить дальше. Хотелось догнать. Остановить. Запретить. Но то, с какой скупостью и холодком он взглянул на неё и произнёс последние фразы... Это заставило её прилипнуть к земле. И стоять, наблюдая за тем, как её дитя садится на неизвестный летающий объект и удаляется в непонятном направлении на неопределённое количество времени. Возможно, навсегда. И она ничего не могла поделать. Он действительно не был её ребёнком. Так что её слова, особенно после всего произошедшего, не значили абсолютно ничего. Совсем. Больше не для Билли. Она лишь пялилась на то, как корабль уменьшается, пока он наконец не пропал с радаров. Рио положила руку на любимое плечо, — Поехали домой. И ведьма молчаливо последовала за бывшей. Она просто брела, подобно марионетке.

<...>

Билли сидел, завёрнутый в плед, держа в руках сладкий, горячий чай и разглядывая сменяющийся заснеженный пейзаж. Он понятия не имел, что с ним будет дальше, но ему просто не хотелось идти за Агатой. Так что он пошёл за странной девчонкой. Он не собирался вступать ни в каких Мстителей и вообще вписываться в любые авантюры. Ему лишь нужно было время и место. И они могли ему это предоставить. Так что он скорее пошёл наперекор наставнице, воспользовавшись первой попавшейся возможностью, чем принял осознанное решение. Он не понимал, что делает. Но, если честно, не мог думать ни о чём. Он разберётся позже, когда немного придёт в себя. А пока он будет просто смотреть в окно, постепенно ощущая, как веки делаются всё тяжелее. Пока под конец не упадёт в объятия дрёма. Без каких-либо сновидений.