THE COLOR VIOLET

Всю дорогу до дома Агата и Рио провели в полнейшей тишине. Смерть вела машину, а Убийца ведьм была молчаливой и безразличной. Агата лишь посматривала в окно, не выдавая ни малейшей реакции касательно произошедшего. И Рио не пыталась к ней лезть. Она всё прекрасно понимала, так что просто находилась рядом и пыталась помочь, чем могла. Хотя бы довезти её, поскольку в нынешнем состоянии бывшей это далось бы с трудом, даже если она этого и не выражала. Атмосфера была гнетущей. Но оно и ясно. Какой она ещё должна была быть после всего? Как только дверь дома открылась (а сделала это, к слову, Рио, ведь любимая была где-то в прострации), Агата прошмыгнула внутрь, моментально её захлопнула и кинулась на возлюбленную. И не просто в объятия. Она вцепилась в её губы с такой страстью и отчаянием, что у зелёной ведьмы перехватило дыхание. Она не успела среагировать, поскольку Агата была очень эмоциональной и настойчивой. Она сжала чужие запястья и повела объект обожания к дивану. Губы ни на секунду не отрывались от губ. Рио почти не отвечала, всё делала Агата и её хищнический рот. Она сама довела её до точки назначения. Сама усадила. Сама уселась сверху, не разрывая при этом поцелуя. Дрожащие руки растегнули верхние пуговицы собственной блузки, после чего прошлись по аккуратным плечам напротив. Она на мгновение застыла, и Смерть ощутила, как капельки влаги коснулись её щёк. Агата разорвала поцелуй и ткнулась лицом в родную шею. — ..Агата, — едва слышно прошептала Рио. И ответом стали крупные, солёные капли, покатившиеся по шее, — Любимая, — правая рука легла на макушку, начав расслабляющие поглаживания, левая – осторожно приобняла талию. Пальцы лихорадочно сжали кофту, плечи конвульсивно задрожали. И она разрыдалась. Надрывные всхлипы заполнили помещение. То были её первые слова с момента, как они покинули заснеженную опушку. Она лишь бережнее сжала своё сокровище, позволяя той выплакать всё накопившееся. Легче ей, скорее всего, не сделается. Но, по крайней мере, она сможет хотя бы на время позволить себе проявить слабость. Рио прижимала её к себе, подмечая, как вместе с каждой новой слезинкой тело делается всё более воздушным, теряя плотность.

* * *

Билли не помнил, как они долетели. И не знал, что было после этого. Он лишь нашёл себя посреди комнаты, больше напоминающей изолятор. Не сказать, что там было прямо жутко, но и уютом не особо пахло. С учётом того, что подросток привык к обилию предметов в интерьере, проснуться посреди металлической коробки с одним лишь спальным местом и тумбочкой было... непривычно. С другой стороны, кто вообще знал, что именно он будет там отсыпаться? Наверное, если бы они об этом знали, – постарались бы лучше. Но, будем честны, можно было хотя бы не делать её такой. Там буквально было 4 стены, какая-то не особо удобная койка и неприкольная тумба. Туда поместится хоть что-то, помимо трусов? Или мальчикам такого добра не надо? Как в армии? Одни носки на всё время пребывания? В общем, открыв глаза и оглядевшись, он первым делом встретился с не очень дружелюбной атмосферой. Прямо в лоб. И ему это не особо зашло. Но, если честно, припомнив, почему он вообще там очутился, парень понял, что то было всяко лучше, чем сидеть сейчас в доме Агаты. Так что грех выкабениваться. Он потёр заспанные глаза и поднялся. Следовало, пожалуй, поискать что-то типа полотенца, щётки, пасты и прочей лабуды, чтобы смыть с себя отпечатки ночи. Так что этим он, собственно, и пошёл заниматься. Но, стоило ему только добраться до двери, как он впечатался носом в чью-то фигуру. Билли отстранился и поднял глаза. Перед ним стоял рослый, темнокожий, одноглазый мужчина. — Доброе утро, Билли. Как спалось? — голос мужчины был спокойным и глубоким. Подросток неловко отвёл глаза, — ...вроде, нормально, — и это была ложь. Но никому необязательно было про это знать. Он в любом случае находился вне дома, так что следовало быть в образе. И мигрень, начинающая закипать в районе висков, была очень кстати. Какое-то странное напряжение от непонятных шумов заполнило подсознание. И он неволей вспомнил, что страдал от этого и раньше. От этих голосов. От чужих мыслей, которых порой было настолько много, что он начинал сходить с ума. Но он совершенно позабыл про эти неприятности, когда начал жить с наставницей. Из головы улетучились абсолютно все воспоминания о том, что у него когда-либо существовали подобные способности. И, кажется, теперь, когда вся мишура спала и тайное сделалось явным, они вновь вернулись к своему хозяину. И не сказать, что он был в восторге. — Хорошо. Мужчина не подметил враньё. Или, наверное, ему было скорее пофиг. Это же, всё-таки, не Агата. И это было Билли на руку. В целом, он подустал от её вечных переживаний и влезаний в его жизнь, так что тот факт, что здесь, по всей видимости, многим будет на него до пизды, был очень кстати. — Магия больше не буянила? Откуда он..? Ах да. Они же «наблюдали» за ним всё это время. И Билли сейчас был где-то на базе. И она, скорее всего, была секретной, как обычно то и бывает в подобных местах. Ведь, до вчерашней ночи, он и понятия не имел о существовании какого-то нового отряда Мстюнов. Да и не сказать, что то был круг его интересов. После всего случившегося... Короче, его обычно привлекали вещи, далёкие от всей этой супергеройки. Уж поверьте, пример в жизни вокруг одной такой команды у него был "достойный". Хватило, — Кажется, нет. — Прекрасно. Значит, браслеты справляются со своей задачей. Браслеты? Подросток непонятливо взглянул на запястья, на которых красовались какие-то странные железки. Мужчина уловил подростковое замешательство, — Ты вышел из-под контроля. Они нужны были для твоей же безопасности, — пояснил ровный голос, — Это временные меры, чтобы ты мог отдохнуть, не отправляя базу в открытый космос. Мальчик сжал губы. Он не особо помнил, что происходило с его силами последние пару суток, так что оценить масштабы трагедии в полной мере не мог. Однако, что он точно подметил, так это то, что воздействие браслетов было недостаточным, раз его телепатия умудрялась противиться и просачиваться сквозь них. Он не слышал мысли в полном объеме, однако звук, подобный улью, уже был здесь. А значит, когда «оковы» падут, приход будет лютым. Вот так дела. — Меня зовут Ник Фьюри. И ты находишься на секретной базе Юных Мстителей. Она была по.. — Извините, что прерываю Вашу историческую сноску, но.. Я правда не отказался бы от утреннего душа. Здесь же есть что-то типа ванной? — Разумеется. Здесь есть всё, что нужно для обучение и тренировок. Так что и место для помывки найдётся. Следуй за мной. «Собрался разглядывать мою задницу? Или боишься, что я промажу шампунем мимо волос и повторю участь твоего глаза?», — пробежались в голове гаденькие комментарии. Но Билли не решился их озвучивать. Наверное, не особо красиво сообщать такое первому встречному. Тем более такому высокому. Так ещё и на какой-то тайной территории. Бог знает, что с ним после такого сделают. В общем, он просто молча побрёл следом по каким-то пустынным коридорам. Ну и дизайн, конечно. Фу. Благо, хоть идти далеко не пришлось. И на том спасибо. Фьюри протянул душевой набор и сменную одежду, — Душ прямо по коридору, справа. Ополоснись, переоденься и зайди ко мне. Буду ждать тебя в кабинете. Он в другой стороне. Так же прямо по коридору, затем налево. Подросток хотел было высказать что-нибудь эдакое. Язык так и чесался. Но не успел. Или не сочёл нужным. Тут одно из двух. Пока следовало прощупать почву. Так что он просто подчинился «приказу». Хотя и с неохотой. Наш маленький бунтарь не любил, когда за него что-то решали.

<...>

Билли не особо зашёл модный подгон, так что он разрешил себе заняться кастомом. Благо, ножницы были под рукой. Ох, дырок он наделал, конечно... Не очень много, но достаточно, чтобы самовыразиться. Ну и, безусловно, не забыл про свою подводку. Повезло, что она была с собой. Смоки были намучены. И он, напомаженный и довольный собой, побрёл в новое место назначения. Голова была забита дурными мыслями, но он старался их отгонять, следовало просто играть роль и вливаться в новую среду, а не думать о каком-то бреде давно минувших дней... как же сильно ему хотелось плакать.

<...>

Подросток замялся. Он не знал, стоит ли ему стучать. Или же лучше просто нафиг сбежать из этой шарашкиной конторы, пока не сделалось слишком поздно. Он нерешительно вертелся возле двери, обдумывая дальнейший шаг. Конечно же, Фьюри видел это по камерам. И, как только время ожидания перевалило за пару минут, он решил вмешаться, — Входи, Билли. Мальчик дёрнулся и недоверчиво огляделся. Где-то точно есть камеры, только где? А в ванной тоже были? Неужели этот старый извращенец в плаще эксгибициониста реально глядел на его гениталии?! Он устроился поудобнее, ожидая. Билли вздохнул и вошёл в кабинет. Там было просторно, но так же не обжито, как и во всём остальном помещении. Ну, по крайней мере, по меркам панкушника. Этому месту не хватало акцентов. Очень сильно не доставало души. Всё было каким-то пресным и бесформенным, хотя какая-то мебель стояла, даже подобие вазы с цветами. Всё равно всё смотрелось безжизненным. Так и хотелось бабахнуть хотя бы акрилом, просто тупо брызнуть из банки, лишь бы добавить хоть капелюшечку «чего-то» в эту "инстаграмную", строгую, стерильную среду. Он бы нарочно пролил сюда кофе ради своих идей. И получил бы нагоняй, а вместе с ним расслабление от того, что глаза не умирают от здешней духоты. — Присаживайся, — он кивнул на стул рядом со столом. Мальчик выполнил очередное требование. Что-то их многовато для первого дня, не находите? Он оглядел юношеское тело. Парень сглотнул и поёрзал, припоминая, какому кастому подверг предоставленную одежду. Ему не было неловко, но Фьюри слишком долго и вдумчиво его изучал, так что казалось, будто он подмечает каждое отверстие, все распущенные ниточки до единой. — А ты бунтарь. Элайджа точно будет "в восторге" от того, во что превратили его наряд, которым он, по доброте душевной, решил поделиться, — Ник хмыкнул. Что еще за Элайджа? Бля.. Билли поморщился и смял пальцы. Его так разглядывали, что с каждой секундой становилось всё некомфортнее. Вся эта странная атмосфера. Он не приучен к подобному. Ещё и эти эмоции. Голова была забита братом, который объявился спустя столько времени только с одной целью: убить его. Он буквально создал и возглавил преступный культ. А его "близкая" женщина его обманывала. С таким-то набором думать ни о чём особо и не хотелось. — О чём раздумываешь? Опять этот блядский вопрос, — О.. браслетах? — он снова соврал. Но лишь отчасти. Об этих штуках он размышлял, но не так сильно, как обо всём остальном, — Я пытался снять их в дýше. Но ничего не вышло. — Их может снять только тот, кто их надел. В этом их особенность. И это же и делает их такими безопасными. Ты не снимешь их самостоятельно, в противном случае в них не было бы смысла. «Посадили на цепь подобно преступнику», — влетела очередная дума. И, кажется, Фьюри что-то подметил, — Тебя не ограничивали и не хотели обезвредить. Это было лишь сдерживание. Для твоей же безопасности. — Звучит как раз наоборот. Браслеты, которые ты сам не можешь снять, хотя они, якобы, должны помогать.. — Ты подменяешь понятия. — Точно ли я? «Этот характер.», — мужчина пропустил пубертатный мятеж мимо ушей. И не такое он повидал за свою жизнь, — Ты поздновато встаёшь. «Я в блядском стрессе!», — хотелось высказать нечто подобое, однако он сказал лишь: — И что в этом такого? Я – сова. — Что ж. Значит, тебе придётся избавиться от этой привычки и перестроить свои биологические часы. Потому, что в этом месте существует расписание, которое обязан соблюдать каждый Мститель. — Но я – не Мститель. — Но ты находишься на их территории. Так что обязан подчиняться здешним распорядкам. И ранний подъем входит в них, поскольку тренировки начинаются прямо с самого утра. — Тренировки? — Камала тебе рассказывала. На базе не просто сходки клуба по интересам, а полноценная подготовка и изучение своих умений. — Я уже говорил, что я – не Мститель. И, что не собираюсь никуда вступать. — Ты в любом случае находишься здесь. Так что придётся выполнять местные требования, чтобы покрывать расходы за своё пребывание. — Я могу просто встать и уйти. — это было то ли утверждение, то ли вопрос, то ли крик души. Он не думал о том, что придётся участвовать в каких-то тренировках, соблюдать расписание, знакомиться с левыми людьми. Да он, если честно, вообще ни о чём не раздумывал, когда на это подписывался. — Можешь. Но далеко ли ты уйдёшь в нынешнем состоянии? Много у тебя мест, куда можешь уйти в таком возрасте? Билли поник. Этот укол ещё больше показал всю патовость его положения. Все эти блядские загоны, которые и так находились с ним. Сейчас они хуячили с новой силой. Ведь теперь он был до такой степени одинок, что ему некуда было податься. Он сбежал с первыми попавшимися странными людьми, подобравшими его в лесу. Он не хотел к Агате, к единственному человеку, который хотя бы создавал впечатление, будто ему не похуй, но, даже если бы захотел... Наверное, после его побегов, она его возненавидела. Тем более у неё есть Рио. И Сеньор Скрэтчи. И она никогда не любила его по-настоящему. Он – не Ники. Так что, даже если бы он помыслил о возвращении, его бы точно не приняли. Слишком много дел наворотил. — Вот видишь. А здесь ты в безопасности. Среди людей, которые обладают достаточной базой знаний. У нас есть оборудование. Есть отличные тренажеры. Здесь есть всё, что тебе нужно, чтобы справиться со своими магическими трудностями. Никто не заставляет тебя прямо сейчас «вступать в Юных Мстителей». Однако ты всё равно находишься тут. И можешь просто попробовать, оценить свои силы, посмотреть внутрянку. От тебя не убудет. Возможно, даже понравится. Он не слышал и половины из того, что ему говорилось. Единственное, о чём он мог помыслить, – Агата и Томми. Их сраное предательство. И его тупорылое одиночество. Может, проблема действительно в его силе? Или в нём самом? И, куда ему сбежать, чтобы расправиться со всем этим говнищем? — На тебя никто не давит, но и сидеть на попе ровно тут не получится. Раз уж ты сюда пришёл, как насчёт того, чтобы перестать капризничать и попробовать всё, что тебе предоставляется? Как ты на это смотришь? Он устало вздохнул. — Нет ничего плохого в твоей неуверенности и нежелании, но, повторю, ты уже пришёл сюда. Значит, ты в любом случае должен что-то тут делать. — ...ладно. — Ну вот и отлично. Завтрак и утрение тренировки ты пропустил. Билли стыдливо смял губы. — Но ты успеваешь на обед. И на дневной поток. «Это похоже на блядский концлагерь». — А ещё, у тебя сегодня зачёт. Ты же не забыл? «А ты откуда это, блять, помнишь?» — он заёбанно взглянул на Фьюри. — По времени ты не успевал, так что я договорился. Его перенесли. И ты будешь его сдавать в, — он взглянул на часы, — С минуты на минуту, — он поставил ноутбук перед подростком, — Сначала учёба. Затем обед. А потом тренировки. — А браслеты? — Сниму их после зачёта. Чтобы не было соблазна жульничать. Подросток закатил глаза и зло хмыкнул. — Давай. Учись. Будет весело, — Фьюри похлопал юного Максимоффа по плечу и вышел.

<...>

— То, что он вытворил, сильно сказалось на безопасности планеты. Его следует изолировать, поместить под пристальное наблюдение и тщательно изучить природу сил. А, в идеале, обезвредить, — холодно прошипел мужчина. — Уверяю Вас, ничего критического не произошло. Мы уже разобрались со всеми последствиями. Никто серьёзно не пострадал. А всё, что попало под его чары, давно приобрело прежний вид, — спокойно ответил Фьюри. — Ничего серьёзного? Он подверг опасности целую вселенную, меняя реальность по своему усмотрению. Его метаморфозам подверглись даже люди. Билли Максимофф опасен для общества и должен быть нейтрализован. — Билли Максимофф – не преступник и не угроза. Он – всего лишь ребёнок, который не умеет контролировать свои способности. И именно здесь ему с этим и помогут. — Каким образом? Позволяя этому беспределу продолжаться? — Направляя его навыки в нужное русло. — Его "навыки" – буквально атомная бомба замедленного действия. И то, что он устроил, можно квалифицировать как угрозу национальной безопасности. Этот подросток – самый настоящий террорист. Мужчина засмеялся, — Он не понимал, что делает. Был под влиянием эмоций. — Когда воровал и переписывал действительность? — Он подвергся дурному воздействию. Билли слушал этот разговор, не решаясь войти. Он уже закончил с зачётом и пришёл за снятием браслетов. Но наткнулся на занимательную беседу. — Он чуть не убил кучу людей! — Вы и сами знаете, что это ложь, — Фьюри перевёл внимание на дверь и сощурился, — Входи, Билли. Подросток вздрогнул и нерешительно отпер дверь. В кабинете сидел Ник Фьюри. Напротив него стоял какой-то мужчина в костюме, с очень недовольным лицом и папкой, на которой виднелись буквы DODC. — Мы ещё не закончили этот диалог, — мужчина фыркнул и направился к выходу. — На данный момент, закончили, — Фьюри пошёл следом, — Подожди здесь. Я провожу гостя, — он указал Билли на стол, а затем понизил голос, — Мальчик будет под присмотром. Обещаю Вам. Передайте своему начальству, что у нас всё под контролем. — Я бы посоветовал передать его тем, кто реально в этом разбирается. Ваша "организация" явно не из таких, — он брезгливо огляделся. — Могу заверить, что мы занимались и не таким. У нас громадный опыт и база знаний. Если нам неожиданно понадобится помощь, мы сообщим. Отчёт я передал. Со всем остальным мы разберёмся. — "Занимались". Вам напомнить историю Ванды Максимофф после всех этих занятий? Фьюри нахмурился, — Билли – не она. Он не отвечает за ошибки своей матери. — Её "ошибки" стоили нам громадного количества жизней. Её следовало ликвидировать ещё в самом начале. — Понимаю Ваше беспокойство, но не намерен продолжать эту беседу. Нам предстоит много работы. До свидания. — Вы пожалеете о своём решении. Это серьёзный просчёт, — пробубнил мужчина, заходя в лифт. — Позвольте мне самостоятельно в этом убедиться. Я предпочитаю набивать свои шишки. — У Вас будут неприятности. — И Вам хорошего дня, — вежливо отозвался Фьюри, а в уме процедил: «Ну и проходной двор». Подросток робко стоял подле стола. Он даже садиться не стал. День только начался, а он уже стал причиной всеобщей головной боли. Может, ему и правда не следовало рождаться? — Чего столбом стоишь и воды в рот набрал? Парень дёрнулся и освободил проход. — Как зачёт? Он несмело пожал плечами, — Результаты будут ближе к вечеру. — Что ж, ждём вечера. Он нервно сглотнул. — Проголодался? — Ну, я бы поел. Фьюри кивнул, — Давай руки. Он протянул запястья. — Пообещай, что будет без глупостей. — Какого рода глупостей? — Ты меня понял. — браслеты покинули запястья и направились в ящик. Он погладил натёртые места. — Ты здесь для обучения, Билли. — "Угу". — Вперёд. В столовую, — и он повёл мальчишку в трапезную, заранее подозревая, что трудностей с этим юнцом будет ой как много. И Билли тут же накрыла волна различных мыслей. Не только своих, но и чужих. Мысли Ника не были какими-то оформленными. Он скорее ни о чём не думал, словно специально. А, даже когда в его голову залетала какая-либо мысля, там не было ничего интересного и серьёзного.

<...>

— Камала, — Фьюри окликнул девчушку и помахал ей рукой. — Привет, — она кивнула Билли. — Проведёшь нашему новенькому экскурс. У меня очень много дел. — Да, конечно, — он подхватила подростка под руку и потянула за собой, — Тебя уже все заждались. Сейчас познакомимся. Он закатил глаза, но не стал отвечать. «Знакомиться» в планы не входило. От слова совсем. Но, кто его спрашивал? А вообще, мысли Камалы были очень импульсивными. Она была чересчур активной. И её думы соответствовали образу. Но среди них не было ничего отрицательного. Словно она реально какой-то ангелочек в юбке. Скукотища. Она подвела его к столу, где сидели пара девушек и парень и были заняты увлекательной беседой, — Эй, внимание. Все резко замолчали и уставились на них. Билли испытал ну уж очень неприятное ощущение, когда 5 пар глаз разом обернулись на него. — Это наш новенький, Билли, — она ткнула мальчишку в спину, пододвигая вперёд. — И ничего я не новенький. Я тут временно. Пока всё не устаканится. — "Да-да-да". Билли у нас.. — Ведьма. — раздался мрачный ответ откуда-то из угла. Подросток перевёл внимание на сидящую там девушку. Она имела приятный, тёплый, золотисто-коричневый оттенок кожи и забавную, растрёпанную чёлку. На плечах была накинута объёмная джинсовка. — Сын Ванды Максимофф. Алой Ведьмы, — она процедила это до такой степени угрюмо, что у мальчишки аж дыхание перехватило. — Она – не моя мать. — хмуро отозвался Билли. — "Ага". — подхватила девушка и окинула юношу презрительным взглядом. — Это так. Я не имею никакого отношения к ней и тому, что она наделала. — "Как скажешь". — Эй, это что, моя одежда? — неожиданно подорвался тёмненький мальчик с пышными губами, — Ты превратил мои спортивки и футболку nike в дуршлаг! — ...я не... я не знал, — он сделал пару шагов назад. — "Ну конечно!" Фьюри попросил поделиться своим гардеробом с новеньким. И тут ты выдаёшь вот это. — ..я правда не.. Камала встала между ними, останавливая разгорающийся пожар, — Билли не со зла. Он не знал, что одежда была чужой. — А чьей, по его мнению, она могла быть? Ему специально среди ночи организовали личный гардероб? — он демонстративно скрестил руки на груди, — Думает, у нас здесь собственное производство? Или, может, нескончаемое количество ресурсов? Он на неделе моды? — Да я ничего такого не сделал! — подросток нахмурился и сжал кулаки. — Конечно. Всего лишь испоганил мою одежду, которую я, к слову, покупал на свои деньги. Тебя не учили, что вещи надо уважать? — А тебя не учили, что.. — Спокойнее. — Камала вмешалась вновь, — Давайте остановимся на том, что Билли очень жаль, что так вышло. Но он правда не думал ни о чём дурном. — Я бы сказал, что он «просто не думал». — Элайджа. — девушка укоризненно взглянула на товарища. — Что? Она настойчиво кивнула. Он непонятливо приподнял брови. — Он здесь впервые. И заслуживает нашей лояльности. — Но.. — Эли. Парень вздохнул, недовольно покачал головой, но избавился от защитной позы. Камала довольно улыбнулась, — Итак. Начнём сначала. Это Билли, — она указала на мальчика, — Это Элайджа, для друзей «Эли». Он у нас суперсильный, суперловкий, супервыносливый. Виртуоз в использовании щита и... В общем, он – очень классный, добрый парень. Это Рири – мегамозг. В 15 лет поступила в MIT на полную стипендию, где и собрала свой первый прототип железного костюма. У неё обалденная память и офигительные навыки в робототехнике, инженерии и физике. Это Кассандра (Кэсси, Кэс), она отлично управляется своим телом, умеет менять размер и массу. Прекрасно владеет навыками рукопашного боя и имеет отличный интеллект. В отличие от её отца, Человека-муравья (Скотта Лэнга), не нуждается в специальном костюме. Кэсси мило улыбнулась и помахала рукой. Билли нахмурился. — Это Кейт Бишоп. Самая старшая из нас. Порой мы даже шутим, что ей пора на пенсию, грядки полоть да сериалы поглядывать, а не скакать в трениках с молодёжью. Кейт раздосадованно покачала головой, сощурилась и беззвучно проговорила что-то, что, в разборе на человеческий, звучало как: «Я тебя убью». Камала хихикнула, — Она владеет луком и стрелами, боевыми посохами и мечом. А также разбирается в боевых искусствах, таких как джиу-джитсу, бокс, кикбоксинг. В целом, список там громадный, она же уже старая. — Ах ты! — Кейт замахнулась сэндвичем. — Ха-ха. Если будет интересно, сам у неё поспрашиваешь. Там очень много всего, я всё не запомнила. Да и она, думаю, тоже. Память с годами не к чёрту. Скоро наши лица забывать начнёт. — Камала, — досадливо вскрикнула девушка, но злости за этим не скрывалось. Они обе дурачились. — Ты не представляешь, как долго её пришлось вытаскивать из бабкинской хаты. Ох.. — Тццц. — Она немного сварлива, как и все старушки. Но правда очень милая и талантливая. Проходила обучение у самого Клинта Бартона, Соколиного глаза. — Ты работала с Клинтом? — Ага. Камала, конечно, болтушка, но мне довелось с ним посотрудничать. Приятно познакомиться, Билли. — Прикольно. — сухо прокомментировал подросток. — Эй, а то, что у меня отец – Человек-муравей, не прикольно? — Кэс наигранно обиделась, — Он, вообще-то, тоже Мститель. — Да. Это тоже здорово, — отозвался Билли. — По твоей реакции не похоже, — продолжила она свою "искреннюю" драму. Он потёр руку и сжал губы. — А это, — продолжила Камала, — Америка Чавес, она умеет распахивать межпространственные порталы, вынослива к открытому космосу, способна противостоять мощнейшим магическим атакам. Америка враждебно глазела на Билли и пожёвывала хот-дог. — У неё какие-то замудрённые способности. Легче поинтересоваться у неё, что она ещё умеет. Вообще, она побывала в куче вселенных и дружит с Доктором Стрэнджем. — С магом Стивеном Стрэнджем? — подросток недоверчиво посмотрел на девушку. — Ага. Они вместе работали. Спасали мультивселенную. — Вдвоём? — Скорее, больше в это вложилась она. — Быть не может. — Очень даже может. И, не хочу хвастаться, но мне тоже довелось поработать в космосе с Мстителем, Кэрол Дэнверс (Капитан Марвел), и Моникой Рамбо. — Да ты заливаешь. — А вот и нет. Упоминание Моники Рамбо навело неприятные воспоминания, которые он тут же отмёл. Тем более, проблем сейчас и без этих мыслей было дохуя. Он старался перевести внимание на диалог, но в голове то и дело крутились Агата, Томми и его никчёмность. А рой из мыслительных процессов этой команды делал только хуже. Не все они были настроены к нему положительно. Кейт была нейтральна, Камала и Кэсси вполне себе блакосклонны, Рири и Элайджа... ещё не определились. Особенно Эли после изгаженных шмоток. А вот Америка... в ней не было и капли лояльности. Только напряжение, недовольство, настороженность... Казалось, она смотрит не на подростка, а на свой страшный ночной кошмар. На какого-то преступника. И от этого делалось не по себе. — Пойдём, выберешь еду. У нас, конечно, не прямо много осталось, но что-то имеется. Билли последовал за лидером и с досадой подметил, что есть было нечего. Он не то чтобы был привередлив, но обожал устраивать Агате пубертатные сцены и безумно тащился от её стряпни. А здесь... всё было иначе. И это одна из тех вещей, заставивших его пожалеть о своём решении с самого порога. На что он вообще подписался?

* * *

Рио ушла на работу, а Агата обнаружила себя в полнейшем одиночестве. Непривычная тишина грызла её так сильно, что она на автомате занялась стандартным ритуалом: готовкой завтрака. Это было до ужаса смешно. Но она делала это как помешанная, не осознавая происходящего. Психика пыталась отстраниться от травмы. Так что это роботизированное состояние просто работало за неё. Более того, как только с приготовлениями было покончено, она поднялась в детскую, дабы разбудить своего подростка. И, когда она вошла в его пустую, покинутую комнату... вот тут-то её накрыло. Осознанием. Реальностью. Разочарованием. Всем вместе. Она разрушила то немногое, что у неё было. Что она с таким трудом выстраивала. Она развалила это своими собственными руками. Глаза пробежались по мальчишескому логову, вспоминая все чудесные моменты, которые им довелось пережить здесь. Она ведь реально припеклась к нему. Правда уверовала, что это её маленькое чудо. А теперь... она оглядела фотографии. Их было много, но среди всего этого добра взгляд упал на одну единственную, их совместную. Это было то самое селфи, где Билли улыбался во все свои зубки, а она пробнимала его рукой и выглядела не менее довольной. Он поставил её поближе к глазам, прямо возле компьютера. Выделил ей отдельную рамочку, которую закастомил своими рукодельными лапками. Она подхватила эту фотографию и приземлилась на кровать. В тот день они были так счастливы... Он был так рад. Юноша так много искренне смеялся и выливал на неё все свои мысли. И ей было так хорошо. По-настоящему уютно в его компании. Как и в любой другой день. Все их совместные воспоминания наполняли её таким наслаждением и любовью. Ранее. Сейчас она ощущала лишь боль. Так что, как только слёзы неожиданно капнули на стекло, она прижала рамку к груди и прикусила губу. Сеньор Скрэтчи подскочил к своей хозяйке и потёрся о бедро. Заплаканная Агата притянула его к себе и принялась активно поглаживать, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. Она потеряла ещё одного ребёнка. Такое же было и с Ники. И она сама в этом виновата. Мать была права. Она никчёмная. И не заслужила никакой любви.

* * *

Билли не был в восторге от тренировки, так что, как только местная "училка физры" отвлеклась, он постарался поскорее ретироваться, засев в самый дальний угол с телефоном. — Почему прохлаждаемся? — женщина скрестила руки на груди и хмыкнула. Билли вздрогнул. Сейчас у него играл самый любимый парт. И он так задумался, что неволей прикрыл глаза и откинулся к стене. А теперь его поймали за лентяйством. В чём он, кстати, себя не винил. Ведь изначально сказал, что не намерен заниматься всем вот этим. — Билли, почему лодырничаем? Тебе нужно особое приглашение? Он недовольно замычал и вынул один наушник. — Ты пришёл на тренировку. — Я уже говорил, что мне всё это не нужно. — И тебе уже сообщили, что, пока ты находишься здесь, ты обязан подчиняться местным правилам. Разве нет? — Мне это реально неинтересно. — И мне реально всё равно. — Слушайте, какое Вам-то дело? У Вас целый зал из "Мстителей", которых это ой как привлекает. — Такое, что сейчас ты находишься у меня на занятии. А значит, в моей зоне ответственности. А я отношусь к своим обязанностям очень серьёзно. — А я – не одна из них. — Билли. Он фыркнул, вставил наушник на прежнее место и прикрыл глаза. Она покачала головой, забрала телефон и вырубила музыку. — ЭЙ! — подросток подорвался с места. И теперь их перепалкой заинтересовались уже все. — Отдам после занятия. — ДА ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА! — он попытался вырвать своё из чужих рук. Она забрала ешё и наушники, поместила всё в шар и запустила вверх. — ДА КАКОГО ЧЁРТА?! ЭТО МОЯ ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ! ЭТО НЕЗАКОННО! — С ними ничего не сделается. Ты получишь их сразу после того, как позанимаешься. — Я СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ХОЧУ ЭТИМ ЗАНИМАТЬСЯ! — Прекрати повышать голос. — ДА ВЫ УКРАЛИ МОЁ ИМУЩЕСТВО, КАК Я МОГУ НЕ КРИЧАТЬ?! ВАМ БУДЕТ ПРИЯТНО, ЕСЛИ Я УГОНЮ ВАШУ МАШИНУ ИЛИ СТЯНУ ТРУСЫ?! — Машиной я не обладаю. А трусы будут считаться за домогательство. — ВЕРНИТЕ МНЕ МОИ ВЕЩИ! — Сначала выполни пару упражнений. — ДА Я НЕ ХОЧУ! — Тогда, попробуй достать их без тренировки. Билли цокнул и попытался сконцентрироваться. Первое заклинание заставило шар подняться под самый потолок. Второе лишь отодвинуло его дальше. А третье и вовсе устроило град из сфер. И ни одна из них не полетела в нужную сторону. Они разбросались по всему помещению, устроив весёлые старты и взорвав один из матов. — Продолжишь в том же духе? — ДА Я.. — Какие-то трудности? — Фьюри появился в помещении. И Билли резко застыл, словно его словили в капкан. — Услышал взрывы. У вас тут всё в норме? Билли? Подросток лишь отвёл взгляд. — Билли филонит, отказывается заниматься, кричит и сидит, уткнувшись в телефон, пока другие работают. — Вот как? Что ж. Я украду его на пару минут для разговора? — Если после этого он наконец приступит к работе. Фьюри кивнул и подозвал к себе шар с гаджетами. Тот моментально оказался в его руке, — Пойдём. — он подтолкнул подростка свободной рукой. И юноша униженно поплёлся за левым мужиком. Он не хотел устраивать сцен. Его вынудили. Он вновь задумался о Томми и Агате. И пытался изолироваться от всего происходящего. А наушники лишь помогли отключиться от коллективного разума, ведь эта сраная головная боль никуда не девалась. И любая реакция со стороны других провоцировала новые приступы. А думали они СЛИШКОМ много. Плейлист помогал очищать сознание, обращаясь к своим собственным размышлениям. Он отвёл подростка в уединённую комнату, коих здесь было дохерища, и плотно закрыл дверь. Мальчик краем глаза осмотрелся. И ему не понравилось. Это вновь была железная коробка. И в ней не было ничерта, кроме каких-то инструментов. Видимо, это была своего рода кладовка. Очень узкая. И с одним единственным стулом посередине. — Ну, рассказывай, — не получив ответа, он покашлял, — Билли. Рассказывай. Парень помотал головой и уставился на свои ноги. Конечно, он создавал одни проблемы. И ему было стыдно от своей собственной жизни. Но... разве он не мог попросту не заниматься тем, чем ему не хочется? Это плохо? Его реакция была не самой лучшей, но у него отобрали его вещи, так что он пытался защищаться. — Ты расскажешь мне, что стряслось? — ...мне нечего рассказать. — Как же? Ваш скандал был до такой степени громким, что я услышал его с другого конца здания. А то, как ты потом раскидал сферы и взорвал мат.. Не думаю, что задание было именно таким. — ...не было никакого задания. — Предполагаю, что всё же было. Просто ты его проигнорировал. — ...я уже говорил, что мне это неинтересно. — А я уже говорил, что ты должен их выполнять, не смотря на то, интересно тебе это или нет. Билли вновь вздрогнул и машинально отпрянул, когда массивная рука легла на ремень. — Это не дом отдыха, Уильям. Он рефлекторно попятился и встретился спиной с дверью. — Это база для тренировок. И здесь тренируются. — ...простите. — Билли, я не заставляю тебя вступать в команду. Но ты не можешь просто сидеть, хамить и срывать занятия. — ...я правда не знаю, что на меня нашло, — он расслабленно выдохнул, когда пальцы всё же покинули пряжку. Непонятно, с чего он вообще решил, что его собираются наказывать физически. Просто вся эта обстановка смутила. Хотя в мыслях Фьюри ничего такого не было, он лишь поправлял штаны. От него даже гнева не исходило. Он был полностью спокоен. Но сознание успело себя накрутить. — Ты будешь заниматься. Это понятно? Он кивнул. — Хорошо. Понимаю, у вас случился крупный скандал, но это не оправдание для плохого поведения. Все здесь пытаются тебе помочь. Так что, будь добр, иди им навстречу. — Извините. — Телефон с наушниками остаётся у меня до конца тренировки. Билли протестующе нахмурился. — Он всё равно тебе сейчас не нужен. — Но.. — Билли. — ...это нарушение прав человека. Это моя личная собственность. — Ты правда хочешь обсудить это сейчас? — Может, и хочу. — Действительно? В нашем законодательстве это абсолютно нормальная практика, которая не несёт никакой юридической ответственности. Сейчас ты нарушаешь «Кодекс поведения», так что я имею полное право, чтобы конфисковать твои гаджеты, дабы улучшить учебный процесс. — Это звучит бредово, мы ведь даже не в школе! Я никому не мешаю, слушая музыку. — Может, ты всё-таки хочешь домой? Двери всегда открыты. Только скажи. И я непременно отправлю тебя к твоему законному представителю. Как там сейчас поживает Агата? ДА КАКОГО ЧЁРТА?! ДА ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! Он просто хотел побыть наедине с собой и своими мыслями, а теперь... Это просто нечестно, — ...как в тюрьме, — он пробубнил это себе под нос. — Хотя бы попытайся позаниматься. Ты же даже не пробовал, может, понравится. «Да чо там может понравиться?!» — Шагай. Билли молча брёл, подгоняемый Фьюри. Эта новая обстановка... чтоб её в задницу. — Обязательно извинись. — Тцццц.

<...>

— ...простите, что сорвал занятие. Этого больше не повторится, — он не хотел этого делать. Его, блин, заставили. Принудили. И это было отвратительно. И он ничего не мог с этим поделать. Ему просто не давали права голоса. — Недопонимание решено? — поинтересовался мужчина. — Да, всё в норме, — ответила блондинка. — Отлично. Тогда я пойду. Как только Ник ушёл, всё внимание вернулось к Билли, — Теперь ты готов к работе? «Да пошла ты», — хотел высказаться юноша, но ограничился лишь первым словом. А оставшиеся пришлось зацензурить. — Не хочешь поприседать 10 раз за нарушение порядка? — Вы не имеете права принуждать меня и применять ко мне физическое воздействие. Это запрещено на законодательном уровне и приравнивается к жестокому обращению, — он горделиво вздёрнул нос. — А ты, я погляжу, хорошенько изучил правовые нормы? — И не только их. — А магию ты, всё-таки, изучал? Или тоже сачковал? — У меня был отличный учитель, — он хмыкнул. — Было бы славно, если бы ты это продемонстрировал. На позицию. И в этот раз мальчик реально пошёл на эти унижения. Не сказать, что ему это как-то понравилось. Но, во всяком случае, когда он концентрировался, он отключался от внешнего мира и делал то, от чего реально кайфовал: колдовство. Однако, со сосредоточением были некоторые проблемы. Стоило на секунду отвлечься, и миллион мыслей били в голову, заставляя ноги подкашиваться. Он тут же терялся в пространстве и прощался с координацией. Отвратительно.

<...>

— На сегодня всё. Вы свободны. Кроме тебя, Билли. Задержись. Элайджа и Америка перекинулись нахальными взглядами. И в мыслях парня было: «Надеюсь, ему дадут пиздюлей». Он всё ещё не отошёл от своей одежды. — Вы что-то хотели? — Когда ты не пытаешься выпендриваться, у тебя отлично получается. Он никак не среагировал на этот комментарий. Сил уже не было. Хотелось лишь забрать телефон и закрыться в комнате, пусть даже в этой тюремной камере. Разве он многого просил? — У тебя было маловато практики? — Не жалуюсь. — Что ж, по правде говоря, ты реально неплохо справляешься. Даже не смотря на то, что это был твой первый раз. Ты достаточно быстро мыслишь, хорошо продумываешь дальнейшие шаги, ты очень изобретательный. Прямо то, что нужно для.. — Я могу идти? — А? — Я могу идти? Занятия кончились. И я очень устал. Можно уйти? — Да, разумеется. Ты свободен. — Спасибо. — и он стремительно удалился под чужие мысли о том, какой же он нахал невоспитанный.

<...>

Он постучался в кабинет и, не дождавшись ответа, тут же зашёл. Телефон и наушники хотелось страшно. Так что он занырнул внутрь и, не увидев там никого, прошёл прямо к столу, где как раз лежали его вещи. Как только рука докоснулась до сферы, он наконец услышал знакомый голос. — Брать вещи с чужого стола без спроса нельзя, молодой человек. — Только, если это не твои собственные вещи, — парировал Билли и поднял шар. И он уставился на эту фигню, не понимая, как же она открывается. — Только, если они не были у тебя конфискованы. — Время конфискации прошло. — Кто сказал? — Здравый смысл. Тренировка кончилась. И я могу забрать их обратно. — Думаю, что всё же не можешь. — ЧЕГО?! — Пришли результаты зачёта. Помнишь про него? — И чо? — И там неуд. — Ну и? — Ну и они останутся здесь на ближайшую ночь, а ты пойдёшь к себе и подготовишься к пересдаче, которая ожидает тебя завтра. — Да какого.. — Такого. Ты вёл себя плохо на тренировке, так ещё и завалил контрольную. И теперь тебе следует собраться с мыслями и подготовиться получше, не отвлекаясь на посторонние предметы. — ДА ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! НЕ МОЖЕТЕ ДИКТОВАТЬ МНЕ ЭТИ УСЛОВИЯ! — Могу, — невозмутимо произнёс Фьюри. — ДА КАКОГО ФИГА?! ЭТО ПРОСТО ТУПОСТЬ! Я НИ НА ЧТО НЕ ПОДПИСЫВАЛСЯ! А ВЫ УСТРАИВАЕТЕ ВОТ ЭТО! — Устраиваю что? — Всё вот это! — Что конкретно? Юноша несколько мгновений смотрел на мужчину, после чего резко отвернулся и направился к двери. — Закончились все аргументы? — Идите Вы. — он теранул нос кулаком и убежал к себе в "комнату".

<...>

Ему было до такой степени обидно, что он понятия не имел, что делать с этими эмоциями. Он уже ничего не хотел. Никого не хотел. Если только откинуться. Действительность казалась такой несправедливой, всё было таким глупым. Он будто реально попал в какую-то армейку. Ещё все эти новые люди. Почему-то каждый относился к нему плохо по умолчанию. А особенно Америка. То, с какой ненавистью она его рассматривала... Почему его вообще должно это волновать? Он ничего никому из них не сделал. Ни разу. Но весь мир вёл себя так, словно он нежеланный. Все старались его задеть, пнуть, послать, унизить. Он просто пытался найти хоть какое-то успокоение. Но всё сводилось к тому, что он вечно был во всём виноват. Ещё и Агата. Как она могла сделать вот это? Просто, как ей только совести хватило? Смотреть ему прямо в глаза и лгать. Врать каждый сраный день. Каждую блядскую секунду. И этот Томми. Почему он вообще... За что? Разве Билли виноват, что их мать – уебанка? Разве это он делал тот хекс? Разве он издевался над теми людьми? Разве он хоть раз был таким, как она? Разве он не испытывал тот же страх и ту же боль? Почему это считалось, только если это ощущал его брат? Его чувства теперь ничего не значат? Почему он вообще был до такой степени лишним и ненавистным? Почему обязан был отвечать за проёбы каких-то Ванд? Да он толком её лица не помнит, но буквально несколько людей сегодня завуалированно ткнули его носом в хуйню, которую она наворотила. И вчера. Вчера его собственный брат, которого он спас и искал всё это время, толкнул его, обвинив во всех прегрешениях. Может, если он себя... Может, тогда ему сделается легче? Если бы он только... Мальчик распахнул глаза и судорожно закашлял. Как говорится, бойся своих желаний. Он с ужасом обнаружил, как чуть не стал своим собственным палачом. Видимо, довели окончательно. Магия подняла его в воздух, окутала шею и давила со всей силы, провоцируя удушье. — ...д-д-довольно, — кое-как пробормотал подросток и расправился с воздействием. Суицид в планы не входил. Хотя и напрашивался. Он плюхнулся на зад и потёр настрадавшуюся кожу. Помнится, пока он жил с Агатой, магия реально такого не творила... Но он не мог туда вернуться. Явно не сейчас. Теперь ему было слишком стрёмно, чтобы просто лечь и закрыть глаза. Дыхалка убилась напрочь. И лютый стук сердца бил нереальным битом в ушах. Так что он решился на отчаянный шаг... реально сел готовиться к зачёту. Он. В какой-то шарашкиной конторе. Да вы, наверное, шутите? Но всё было именно так. Он правда сел и углубился в чтение книги. Ведь ему действительно хотелось отвлечься. И книга могла в этом помочь.

* * *

Он видит только алые вспышки. И ничего, кроме них. Всё окутал красный свет. Он рассеивается, а вместе с ним исчезают слёзы и крики. Ему страшно. Ведь он слышит каждый из них и чувствует, как тело разрывает вместе со всеми этими воплями отчаяния. Эти страдания, они переполняют атмосферу. Душительно губят, залезая под кожу. Он словно сам состоит из них. Это похоже на бурю. Кто-то зовёт мать. Кто-то ищет мужа. Кто-то хочет уйти. Но все они не могут. Они под воздействием. И им больно не только морально, но и физически. И телесные страдания даже сильнее, ведь они ощущают не только свою боль, но и боль той, кто все это создал. И сейчас он стоит у этих истоков. В какой же он панике. Его рвёт на части вместе с каждым отдельным возгласом. Кусочки его некогда существовавшего тела разлетаются по пространству и пропадают, словно их и не было. Он брошен. Оставлен на растерзание вселенной той, кто заварил всю эту кашу. Он так мал и беспомощен. Это его последние мгновения. И они самые пугающие, ведь в этот момент его не просто рвёт, но ещё и обжигает. И финальные стенания оказываются наиболее истеричными и добивающими. А потом... темнота.

<...>

Томми выныривает из воды. И он не знает, сколько времени провёл в том смертельном тумане. Там не было часов. Была лишь пустота. И паника. И одиночество. Он знал, что остался один. И находился в этой бездонной дыре, вновь и вновь ощущая на себе всю ту агонию. Это было долго, мучительно и убийственно. Вокруг него какие-то люди, они пытаются с ним говорить, но в его сознании лишь одна устойчивая идея: «Никто никогда не подвергнется тем страданиям, коим подвергся он». Он винит их всех. Каждого из них. Все они причастны к этому кошмару. Все. И особенно виноват брат. Ведь последнее, что он ощущал, помимо адских мучений, – магию своего братца, которая выплеснулась прямо совместно с силой "матери". Уроды. Никто из них не заслужил жить в этом обществе. Когда он начинает искать информацию о Билли, его мысли подтверждаются. Он именно такой, каким Томми себе его и представлял. И его сила – именно то, из-за чего ему следует попрощаться с этой жизнью. Так правильно. Он – ошибка природы. И должен быть обезврежен. Он уже умудрился сделать хекс. И, по всей видимости, на этом не остановится, пока кто-то не вмешается. И Томми понимает, что готов взвалить на себя данное бремя.

<...>

Билли просыпается в холодном поту и слезах. С губ срывается истошный крик. Он снова был там. Вновь переживал ужасы той ночи. Этот блядский ночной кошмар, преследующий его херову тучу лет и подутихший только после появления Агаты. Пока они не стали жить вместе, он видел это на регулярной основе. И сейчас, когда он вновь остался наедине с собой и своими мыслями, оно вернулось. Накрыло его так сильно, что ударная волна, вырвавшаяся из его тела, разлетелась по всей этой коробке, расхреначила тумбу и прошлась по стенам, оставляя огромные вмятины. Ему требуется несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, где он находится. И за это время в помещении успевает появиться Фьюри, а на его запястьях вновь красуются браслеты. «Для его же безопасности».