На грани бездны

Комната была залита приглушенным светом, создавая атмосферу легкого спокойствия, однако напряжение витало в воздухе. Кихён и Хосок работали над очередной зацепкой, внимательно изучая фотографии, делая пометки и строя гипотезы. Каждый их взгляд был полон скрытой нежности, а рука, порой, ненароком касалась чужой, вызывая короткий, но явно ощутимый прилив тепла. Эти жесты не ускользнули от взгляда Дахён, которая уже некоторое время подозревала, что между коллегами появилось нечто большее, чем просто профессиональные отношения. Дахён давно заметила изменения в поведении Кихёна. Когда он был с Хосоком, в его строгом, иногда даже грубом характере появлялись мягкость и нежность, которых она никогда раньше не видела. Кихён был человеком суровым, держал всех на расстоянии и часто позволял себе резкие высказывания. Но рядом с Хосоком что-то в нём менялось — как будто зажигалась теплая искра, освещая его изнутри. В очередной раз заметив это, Дахён решила, что пора поговорить с Кихёном напрямую. — Кихён, можно на пару слов? — её голос звучал твердо, но в глазах читалось волнение. Кихён устало поднял голову и скрестил руки на груди, явно недовольный тем, что его отвлекают от работы. — Что? — сухо спросил он, не скрывая раздражения. — Я хочу поговорить о тебе и Хосоке, — с вызовом произнесла Дахён. — Ты стал другим, когда он рядом, и, может, тебе это незаметно, но… Кихён оборвал её на полуслове, подняв руку. — Дахён, ты переходишь черту. Мои личные дела — не твоё дело, — его тон был холодным и отстранённым, глаза сверкнули скрытым раздражением. — Прости, что вмешалась, но я волнуюсь за тебя, — тихо сказала она, чувствуя обиду. — Я просто хотела… — Забудь об этом, — резко ответил Кихён и отвернулся, явно показывая, что разговор окончен. Дахён, уязвленная его словами, поспешно вышла из комнаты, чувствуя, как её сердце сжалось от обиды. Позже, когда она случайно встретилась взглядом с Хосоком, он понял, что что-то произошло. Когда они остались одни, Хосок решил поговорить с ней. — Дахён, я заметил, что ты пыталась поговорить с Кихёном, — его голос был мягким и внимательным. — Он иногда может быть слишком резким. Прости его, если он задел тебя. Дахён вздохнула и, уставившись в пол, призналась: — Просто он изменился. Я вижу это. Он так долго был замкнут, и тут… — Она замялась, но всё-таки сказала: — Я рада за вас, правда. Надеюсь, вы оба знаете, что делаете. Хосок благодарно кивнул. — Мы знаем. И, наверное, ему потребуется время, чтобы открыться, но он старается. Спасибо, что беспокоишься, — с лёгкой улыбкой добавил он. Спустя пару дней они получили новую информацию о Чжухоне. Адреналин бил в жилах, когда они обсуждали план захвата. Вечером они с Кихёном и ещё несколькими оперативниками выехали на предполагаемое место встречи подозреваемого. Все были напряжены и готовы к любому развитию событий. Когда Кихён и Хосок приблизились к укромному месту, где, по их данным, должен был находиться Чжухон, они заметили его силуэт в темноте. Всё произошло в считанные секунды: едва они попытались приблизиться, как Чжухон заметил их и выхватил оружие. Не раздумывая, Хосок рванулся вперёд, намереваясь обезвредить его, но раздался выстрел. В следующую секунду он почувствовал резкую боль в боку и пошатнулся. — Хосок! — Кихён подбежал к нему, хватая под руку и удерживая от падения. Боль была слишком сильной, и Хосок начал терять сознание, несмотря на то, что пытался сдерживать стон, не желая показывать слабость. — Всё нормально, я... справлюсь, — прохрипел он, но его голос дрожал, и Кихён видел, как сильно его бледное лицо исказилось от боли. — Не смей говорить ерунду, — прорычал Кихён, стараясь не терять самообладания, хотя внутри его охватил страх, которому он не мог найти объяснения. — Ты нужен мне здесь. Я не позволю тебе остаться здесь. Заметив, что кровь продолжала струиться из раны, Кихён быстро перевязал рану подручными средствами, стараясь остановить кровотечение. Ему удалось дозвониться до ближайшей больницы и вызвать помощь, но он знал, что каждая минута на счету. Кихён пытался держаться, но тревога буквально душила его. Глядя на бледнеющее лицо Хосока, он наконец-то осознал, насколько сильно он привязан к нему. Эти чувства пугали, но в то же время придавали ему сил — сил, чтобы бороться за их общее будущее. Когда подоспели медики, Кихён настоял на том, чтобы сопровождать Хосока в машине скорой помощи. Взяв его руку, он шептал слова, которых сам, возможно, не осознавал, стараясь не отпускать эту связь, пока медики делали всё возможное, чтобы стабилизировать его состояние. Хосок, едва держась за сознание, приоткрыл глаза и посмотрел на Кихёна. — Ты... всегда так серьёзно ко всему подходишь? — слабая улыбка промелькнула на его губах. — Да, и ради тебя в том числе, — Кихён нахмурился, сжимая его руку сильнее. — Ты мне нужен, ясно? Не смей оставлять меня. Тишина в машине скорой помощи давила на нервы, Кихён с трудом контролировал страх и эмоции, понимая, насколько близок к тому, чтобы потерять Хосока. Его сердце гулко билось в груди, и каждый вздох давался с трудом. Он не мог поверить, что кто-то мог стать настолько важным для него, что он буквально боялся его потерять. В больнице Кихён оставался рядом с Хосоком до тех пор, пока врачи не сказали, что нужно оставить его для операции. Он ждал в коридоре, нервно сжимая кулаки, не находя себе места. Часы тянулись мучительно долго, и каждый миг ожидания причинял боль, которой он не знал раньше. Наконец, врач вышел из операционной. Увидев его обеспокоенное лицо, Кихён подскочил, не в силах больше ждать. — Он в порядке? — его голос дрожал, и в глазах стоял скрытый страх. Врач, слегка кивнув, ответил: — Пуля задела несколько органов, но мы смогли устранить повреждения. Состояние стабильно, но ему понадобится время на восстановление. Кихён почувствовал облегчение, которое было почти оглушительным. Он прислонился к стене, закрыв глаза, чувствуя, как уходит напряжение. Когда Хосока перевели в палату, Кихён вошёл туда, стараясь не шуметь. Он сел рядом с кроватью, взяв его руку, ощущая знакомое тепло, которое, казалось, успокаивало его душу. Хосок приоткрыл глаза и улыбнулся, увидев его. — Ты ведь останешься со мной, правда? — тихо спросил он, и в его голосе был не столько вопрос, сколько уверенность в том, что Кихён никуда не уйдёт. — Конечно, останусь, — ответил Кихён, нежно сжимая его руку. — Ты же знаешь, мне некуда идти без тебя. В эту ночь они оба уже точно и окончательно поняли, что стали друг для друга чем-то намного большим, чем просто напарники.