Бабочка и Художница

Узор за узором. Кисть скользит холодной краской по замёрзшей коже, неприятно щекоча. Слышатся чужие смешки, и теплое дыхание рядом с лицом пытается согреть своеобразный холст. Девушка отклоняется назад и слегка качает головой, пытаясь скинуть с себя наваждение сна и избавиться от кисти. -Что ты творишь? Опять. -Не опять, а снова. Девушка нахмурила брови и шуточно стрельнула глазами, как бы пригрозив.-Издеваешься? -Прости, прости, бабочка. Разрисовываю твои прекрасные крылышки.–Полуулыбка превратилась в полноценную ухмылку, еще больше дразня. -Какая я тебе бабочка. И лицо мое не крылья. Вроде рисуешь, а отличить человека от насекомого не можешь, горе художница. -Ну явно не ночная). Ты моя прекрасная бабочка. И лицо у тебя красиво словно крылья прелестного мотылька.–Она снова мазнула по лицу, дорисовывая. -Так себе сравнение. Ладно, дай хотя бы посмотрю что ты там нарисовала.–Девушка потянулась к зеркальцу и нахмурила брови еще сильнее, увидев свое отражение. -Это что за каракули? У меня закрадываются сомнения насчет твоих способностей.–Проведя рукой по краске в попытке вытереть художества, бабочка размазала все еще больше. -Ну что ты творишь, а я ведь так старалась.–Она притворно надула губы, обидевшись. -Пытаюсь избавиться от этого чуда. Мы вообще-то на улице, не хочу чтобы кто-то увидел меня в таком виде. -Тогда уж давай помогу, моя прекрасная.–Художница вытащила салфетку и потянулась к «крылышкам».–Перестала вредничать? Даже не отодвинулась. -Сейчас отодвинусь. -Хорошо, хорошо, я поняла.–И повела по лицу снова, в этот раз не кистью, избавляясь от последствий своих же проказов.–Готово. Ну и в завершение, –губы мягко коснулись кончика носа. Своеобразное извинение за проказы.–Можешь снова любоваться собой в зеркале. Подать его? -Да уж поверю на слово, что ты все убрала.–Небольшой румянец выступил на щеках девушки, который она тут же попыталась скрыть.–Уже смеркается, давай лучше на звёзды посмотрим, они уже стали выглядывать.–Усевшись поудобнее, она подняла голову в небо. -Я согласна, давай. В это время года так рано темнеет, все никак не привыкну. Художница подсела ближе к своей возлюбленной. На осенне темно-сером небе проклюнулись звёзды, словно гирлянды тусклых огней, разбросанные по всему небосводу. Девушки выглядывали в проем плетёной беседки, сидя на лавочке внутри нее. -Смотри–Бабочка указала пальцем.–Вон та яркая звёздочка на тебя похожа. Такая же красивая и так же глаза слепит, как твои улыбки, когда издеваешься надо мной. -Перестань, тебе же нравится.–Выдохнула прямо на ухо, обжигая словами, снова смутив рядом сидящую.-А знаешь какая ты звезда? -Какая же? -Солнце. Ты свет моей жизни, но когда я смотрю на тебя, хочется плакать. От красоты конечно же.–И снова смешок. -Да иди ты знаешь куда? У тебя все плохо с комплиментами. -Извиняй уж, я хотя бы пытаюсь, а ты совсем меня не хвалишь.–Художница насупилась. -Не хвалю, так хотя бы не говорю двусмысленные вещи, как это делаешь ты. -Я же любя. -Знаю. Искрясь, главный предвестник зимы приземлился прямо на растянутые в улыбке губы. Тая и превращаясь в каплю, заставила задержать взгляд.–Снежинка. -Чего? Прости, бабочка, засмотрелась на звезды. Первая поспешно отвела взгляд, пока ее не уличили в маленькой шалости.–Снег идет. -Правда? Это первый в этом году. -Знаешь, а в Японии на этот счет есть примета. Люди, встретившие первый снег друг с другом будут навсегда вместе. -Неужели? Тогда мы с моим мотыльк… Не успев договорить, она ощутила как чужие губы накрыли ее собственные, пальцы их ладоней переплелись. Художница слышала сердцебиение обеих, бившее в унисон, от волнения стучавшее с неописуемой скоростью. Она видела перед собой наклоненное набок лицо так близко, что могла рассмотреть длинные ресницы, плотно сжатые губы и закрытые глаза даже в темноте. Она закрыла глаза, вторя любимой. Бабочка отстранилась, мазнула своей щекой чужую. С пару минут они сидели практически не шевелясь, смущение накрыло обеих. -Слушай, –начала было девушка, но ее прервала художница. -Ха, а ты необычайно романтичная и смелая сегодня. -Да подожди ты. Я, в общем. Как бы сказать…Aishitemasu–Она отвернулась, стараясь не смотреть в глаза. -Айси что? -Люблю я тебя.–Едва слышно произнеся, оттолкнула. -А, так…я тоже. Люблю тебя… С их лиц, пожалуй, можно было позаимствовать краску для рисунка спелой вишни. Неловкое молчание прервало дуновение холодного ноябрьского ветра. -Холодно -Ну, давай я тебя согрею, моя бабочка. -Ты перестанешь смущать меня или нет? -Кому еще должны эти слова принадлежать. Так меня засо… Холодные руки накрыли рот и раскрасневшееся лицо уставилось прямо на девушку. -Мм, убеви вуки. -Уберу, если перестанешь нести бред. Кивок, означающий согласие.–Извини. Но сейчас о другом, у тебя руки ледяные. Давай я тебе перчатки одолжу. -Не стоит, тоже замерзнешь ведь. -Как пожелаешь, тогда иди сюда.–Она взяла ее руки в свои и подула, на секунды окутывая теплом кожу.–Ну как? Помогает? -Не сказала бы Снова поцелуй. Легкий и быстрый.–А так? Звонкий смех резанул слух. -Хахаха, знаешь, ты похожа на котенка. Сначала храбришься своими шутками, словно коготками, а потом ластишься. Мило. Художницу окончательно захватили чувства. Сама того не ожидая, была побеждена той, над кем подшучивала. Теперь подшучивают над ней. -Люблю тебя.–Выдыхает в руки, непонятно бубня слова.–Может, домой пойдем? -Самое время. За руки так и будешь держать всю дорогу? –Ослепительная улыбка, сопротивляться которой не осталось сил. -Если ты этого хочешь. Пальцы снова сплелись вместе. Под ногами шелестели разноцветные листья, девушки шли вдоль аллеи голых деревьев. Замёрзшие пальцы оттянули ветку, припорошенную снегом. -Расчищаю путь своей принцессе. -Как благородно с вашей стороны, рыцарь Бабочка. Шаг. Пальцы отпустили паветвь. В мгновение весь снег оказался на шляпе художницы. -Хахаха -Смеешься? А если так? –Девушка быстрыми движениями смахнула снега прямо на голову второй. Смех не прекратился -Ну вот, теперь мы обе замёрзнем насмерть, встретим свой конец вместе и нас найдут только весной, когда сугробы растают. Зато точно все как в примете. -Не преувеличивай. Если не хочешь замёрзнуть, можем обняться. Знаешь, как кошки, когда им холодно, в клубочек рядом друг с другом сворачиваются. -Не откажусь, котенок.–Руки обвились вокруг, подхватили девушку и закружили, прижимая к себе. -Все, все. Поставь меня на землю.–Губы коснулись щеки, оставляя невесомый поцелуй.–Благодарность за обнимашки. А теперь точно домой. -Умеешь же ты застать врасплох. Пойдем. В камине потрескивали дрова, языки огня красиво извивались, сжигая их дотла и отдавая тепло. Девушка грелась, стоя так близко, что могла сама угодить в огонь. -Отойди от камина, подпалишь крылья ненароком. -Холодно. -Тогда может лучше плед? Или я тебя согрею.–Художница обвила руки вокруг талии девушки, прижимаясь своей грудью к спине возлюбленной. Оставила след от поцелуя на плече. -Стой, дай мне повернуться к тебе.–Девушка закинула руки на плечи художницы, выводя кончиками пальцев узоры на шее. Взгляды встретились, в них читалось согласие. Губы соприкоснулись в робком поцелуе, язык проник внутрь, они углубились, растворяясь в сладости. Ладони в порыве страсти блуждали по телу, гладили спину, расстёгивали белье, плыли вперед и сжимали грудь. Поцелуи получало все тело, зубы оставляли округлые следы, больно прикусывая и тут же зализывая ранки. Они выражали любовь в каждом жесте, который могли позволить под нахлынувшей смелостью. Руки бежали вниз, расстёгивали ширинку, отодвигали белье и ласкали. В животе крутило от возбуждения, здравый смысл растворился в тяжёлом дыхании. Ощущения обострялись, мышцы напряглись, предвещая завершение, со стоном расслабляясь. Страсть уступила нежности, девушки гладили волосы друг друга, грелись в теплых объятиях, закрывали глаза и довольно мычали, окончательно расслабляясь и засыпая, произнося лишь одну фразу. -Я люблю тебя.