Кодекс Истинности 2: Наследники

      В полдень в саду у старого дуба на губах Субина расцветала улыбка, когда он видел Ники в сопровождении его дедушки. Повсюду гуляли жители и гости дворца, поэтому Субин подождал, когда Ники увидит его, и пошел чуть дальше, где малолюдно. Они встречаются за мостиком, перейдя через ручей. Ники падает в объятья альфы и обнимает его в ответ, вдыхая запах имбиря вперемешку с феромонами. Ники ещё не ощущал альфу так остро, чтобы в животе тянуло от одного только аромата около шеи.       Сокджин стоит на другой стороне мостика и следит за обстановкой вокруг. Здесь много деревьев, поэтому можно легко спрятаться за зелеными ветвями, если кто-то пойдет сюда.       — Я так скучал по тебе, — в сердцах шепчет Субин, подносит руку омеги к губам и упоительно целует. — Как ты себя чувствуешь? Где-нибудь болит?       — Рука под повязкой немного саднит, но лекарь Джонас уверяет, что скоро всё заживет, он готовит для меня лучшие мази по заморским рецептам.       — По заморским? Но почему?       Ники прикусывает губу:       — Ну, просто у султана Вана тоже есть лекарь, а они в некоторых областях медицины ушли далеко вперед. Его величество Джексон лично распорядился, чтобы для меня изготовили лучшие лекарства. Так мне сказали.       — Лично? Он чувствует свою вину за произошедшее? Как так получилось, что он вынес тебя из огня? Он не сделал тебе больно?       — Нет, не беспокойся, — уверяет его омега. — Султан спас мне жизнь.       Субин хмурится от досады:       — Это я виноват. Не надо было тебя оставлять в тот день.       — Ты не виноват в произошедшем. Это случайность.       — Я так не думаю. Знаешь, Ники, далеко не все рады нашему союзу. Я – король Ревэйна, а ты – принц Чосона, у нас с тобой всегда будут как друзья, так и враги, которые захотят разлучить нас.       — Но ты ведь не позволишь этому случиться?       — Никогда, — Субин поддается жгучему порыву и целует омегу в губы.       Ники не отказывает ему, шевелит губками в ответ, сложив ладони на плечах альфы и встав на носочки. Они целуются нежно, но не менее горячо, с языком и с тихими стонами. Ники никогда ни с кем не целовался, и каждый раз перед сном он думает только о губах Субина, о сильных руках, держащих его за талию, о нетерпеливых вздохах.       Сокджин, стоящий вдалеке, качает головой на выходки внука, но улыбается и отворачивается, дабы не подсматривать за молодой парочкой. Помнится, когда-то и Чимин сбегал к Тэхену, чтобы целоваться с ним, даже ещё не будучи в браке.       — Субин, я должен тебе кое-что сказать, — Ники осторожно отодвигается от альфы, несмотря на то, что он до безумия хочет продолжить поцелуй. — Помнишь, я говорил тебе, что у меня должно быть два истинных альфы.       — Помню, — кивает король.       — И дело в том, что… — сердце омеги стучит громче, чем дятел стучит об кору деревьев вдалеке. Очень страшно сказать правду.       — Что случилось, Ники?       Принц собирается с мыслями и выдает все как на духу:       — Я встретил второго альфу.       Секундная пауза повисает в воздухе, ощущение непонимания и растерянности давит на виски.       — И кто он? — голос альфы становится хриплым.       — Думаю, ты уже и сам догадался. Султан Джексон Ван.       Субин отпускает руки омеги и делает шаг назад, пытаясь переварить услышанное. Он выдыхает через рот и часто моргает.       — Ты серьезно? Твой второй истинный альфа – султан Ван?       Ники молча кивает в подтверждение. Он складывает руки на груди и не знает, какой реакции ожидать от короля Ревэйна.       — Всё нормально? — волнуется омега. — Ты ведь знал, что так будет.       — Я смирился с вероятностью того, что ты встретишь второго альфу, но никак не думал, что это будет Джексон. Это невозможно! Черт, за что судьба меня так наказывает?! — рычит Чхве, отходя от омеги на пару шагов, чтобы ненароком не задеть его своими эмоциями.       — Субин, не надо так говорить.       — А как мне говорить? Ты хоть понимаешь, что случилось?! Наши с Джексоном отцы были заклятыми врагами, потому что много лет наши поколения воевали и убивали братьев друг друга.       Ники мотает головой в стороны, он не верит, что всё так запутанно.       — Послушай, но вы ведь с Джексоном совсем другие.       — Нет, Ники, — жестко отрезает альфа. — Джексон такой же, как и его отец, а может и ещё хуже. А теперь ты говоришь, что мы с ним связаны одним омегой.       — Но вы можете положить конец этой войне, объединить два государства, жить в мире и гармонии.       — Объединить? И не подумаю. Я никогда не отдам свою страну варвару! Никогда! — грозит Субин указательным пальцем. — Я и Джексон не сможем жить вместе, уж поверь.       — Так вот как? Значит, все твои слова о том, что ты примешь меня любого, даже с другим альфой, были ложью? Теперь ты думаешь иначе?       — Ники…       — Я тоже не в восторге, что судьба решила так надо мной пошутить и дать двух альф, между которыми надо будет разрываться. Ты не знаешь, что такое делить любовь на двоих.       — А ты знаешь?       — Я – ребенок священного тройственного союза, не забывай. И вообще, я хотел тебе сказать, что сам не хочу принимать Джексона как своего альфу.       — А так можно? — Субин подходит к принцу и складывает руки на его талии. — Ты можешь отказаться от него? Ники, пойми, он захочет разлучить нас. Неужели ты отдашь нашу любовь в руки этого варвара?       — Я ничего уже не понимаю. Субин, я люблю тебя, а его – нет. Я собирался отказать ему, но после твоей тирады я уже не уверен, стоит ли мне принимать тебя.       — О чем ты говоришь?       — Субин, как бы сильно я тебя не любил, я не потерплю упреков в свою сторону, и ты не можешь влиять на мое решение, принимать Джексона или нет. Это решать только мне.       — Я думал, что мы с тобой партнеры. И всё должны решать вместе.       — Так и есть. Но не все свои решения я обязан обсуждать с тобой. Я хотел поделиться своими чувствами, чтобы ты был в курсе, что происходит, а ты только накричал на меня.       — Прости, — выдыхает Субин, склоняясь к лицу омеги. — Я просто не хочу, чтобы кто-нибудь вставал между нами. Скажи, ты уже говорил с ним об этом?       — Не говорил, — Ники опускает взгляд на свои руки. — Но в скором времени нам надо будет это сделать.       — Я слышал, что истинные могут прожить лет десять вдали друг от друга, а потом умирают от нехватки истинного рядом, — цедит сквозь зубы король, вдруг вспомнив слова своего министра. — У нас нет выбора, Ники.       — Папа говорит, что выбор есть всегда. Может, всё не так страшно и все нюансы заключаются в обряде принятия, — Ники обнимает альфу за талию, прижавшись щекой к его крепкой груди. — Я понимаю, трудно делить любимого с другим. Однако, во всем, что происходит, есть определенный смысл. Случайности не случайны. Я уверен, мы сможем найти какой-то выход.       — Ты не хочешь отказываться от него, да?       — Я ещё ничего не решил, и мы не знаем точно, можно ли отказаться от истинности. Однако, ты должен быть готов к любому исходу. Я не хочу выбирать между днем и ночью, Субин. Если хочешь, чтобы я принял тебя, то и ты прими меня таким, какой я есть. Иначе ничего путного у нас не выйдет.       — Я знаю, прости, — Субин прижимает к себе омежку и целует в макушку. — Я вспылил, просто я так сильно люблю тебя, что не хочу делить тебя ни с кем. То, что Джексон Ван - твой истинный, это большой удар для меня как для короля Ревэйна. Начнутся восстания, которые будут против нашего союза.       — Мой учитель говорит, что, когда пауки объединяются, они могут связать даже льва. Там, где есть единство, всегда есть победа. Помни об этом, Субин.       — Мой маленький умный омежка, — ласково шепчет король. — Мне нужно подумать, Ники. Дай мне время, ладно?       — Хорошо.       Сокджин бежит к ним через мостик и окликает внука:       — Ники, нам пора возвращаться во дворец, тебя ищет твой папа.       — Да, уже иду, — Ники поворачивается к Субину, встает на носочки и быстро чмокает его в губы. — Увидимся.       — Лети, моя ласточка. Не заставляй своих родителей волноваться.       Ники берет дедушку под руку, ещё раз бросает взгляд на любимого и уходит обратно во дворец. Субин смотрит ему вслед, а потом ещё несколько минут ходит по мостику и размышляет о словах омеги. Он слишком любит Ники, чтобы из-за своей гордости потерять его.

***

      Пока все занимаются своими делами, в особенности, любовными, Минхо изучает здания внутри дворца династии Чон. Слава богу, с Ники и султаном всё в порядке. Минхо не так давно разговаривал с Субином, тот рассказал ему, что пострадавшие от пожара оказались истинными. Ники связывал двух заклятых врагов.       — Мой отец будет возмущаться, если ты вступишь в союз с заморским султаном, — рассуждал Минхо, когда они были в комнате короля.       — Знаю, Минхо. Он воевал с султаном Мустафой, проливал кровь невинных солдат. Он мне этого не простит, — трет лоб Субин. Он устал от этих испытаний судьбы.       Минхо обнимает брата, пытаясь его хоть как-то утешить.       — Жизнь так непредсказуема, — говорит омега, поглаживая альфу по плечу. — Но ты – король, Субин, который должен сам управлять своей жизнью. Не давай слабину, брат, — он отодвигается и смотрит прямо в глаза. Они вместе росли и всегда поддерживали друг друга. — Подумай, какие плюсы тебя могут ждать, если объединиться с султаном, а какие минусы. Сравни их количество и прими решение. Но думай о Ники. Я ведь тоже омега и понимаю, что он может сейчас чувствовать. Вы с Ваном ставите его перед выбором, который он не должен делать.       — Да, я подумаю. Ты иди погуляй, а мне нужно побыть одному, — Субин целует Минхо в лоб и выпускает из объятий.       Ли добродушно улыбается, а потом поправляет манжеты на рукавах блузки.       — Скажи, почему ты хочешь выдать меня замуж за принца Хенджина? — решается спросить он.       — Этого хочет твой отец, перед отъездом в Чосон я говорил с ним. Хенджин – принц династии Чон, он умен, силен и храбр. К тому же, как ты уже заметил, очень красив. Я хочу, чтобы у тебя был молодой муж. Джисону как наследнику престола ищут жениха среди иностранных принцев, как сказал император Чонгук, но вот претендовать на Хенджина мы можем, так как он ниже статусом.       — Почему?       — Он – сын бастарда, но и императора-омеги. Это будет самый выгодный брак для тебя, Минхо. Я не хочу, чтобы ты выходил замуж за низкорослого старого дворянина с кучей земель, или же прозябал среди незамужних учителей Института благородия. Так что подружись с Хенджином.       Минхо кусает губы, крутит кольцо на своем пальце и всё же озвучивает то, о чем узнал на днях.       — У него ведь есть омега, который носит его ребенка.       — Он всего лишь наложник, а ребенок будет бастардом, тебе ничего не угрожает.       — Ничего, кроме разбитого сердца, — грустно добавляет Минхо. — Вдруг у них так великая любовь, а Хенджин уже договорился со своими родителями, чтобы его ни на ком не женили.       — Так иди и выясни это. Поговори с Хенджином, — давит Субин, тяжело выдыхая.       Минхо делает присест перед королем и выходит за дверь. Он идет по коридору гостевого корпуса, шмыгает носом от досады, что его буквально заставляют плясать перед чосонским принцем, которому на него наплевать. Все хотят выгодно отдать его замуж, не спросив, чего он сам хочет. Но Минхо умеет быстро брать себя в руки, он прокашливается и останавливает слугу-бету, спрашивая, где сейчас принц Хенджин. Тот указывает на задний сад, и омега направляется туда.       Возле растущей лианы он находит двух принцев сразу же. Джисон и Хенджин о чем-то разговаривают. Минхо натягивает на себя улыбку и подходит к ним.       — Добрый день, ваше высочество, — исполняет реверанс в лучших традициях Ревэйна.       — Добрый день, — приветствуют его оба брата.       Хенджин вздыхает и даже не смотрит на Минхо, которого ему пытаются протолкнуть отец и дядя, те уже успели присесть ему на уши по поводу этого высокородного и безупречного по всех отношениях омеги.       — Сегодня такая прекрасная погода, а я ещё толком не гулял в саду, — улыбается Минхо, глядя на Хенджина. — Ваше высочество, не составите мне компанию?       Омега чувствует себя отвратительно. Он навязывается принцу, как какой-то кисен. Обычно за Минхо все альфы бегают, просят уделить хотя бы минутку драгоценного времени. Может, только в Ревэйне альфы такие учтивые и вежливые? В Чосоне все более эмоциональные и страстные натуры.       Хенджин обращает на него свой взор и вертит головой:       — Прошу прощения, ваше сиятельство, но меня ждет учитель философии. В другой раз, — он дарит омеге вежливую улыбку и кивает, на что Минхо низко кланяется, постепенно наполняясь растерянностью.       Минхо настолько ужасен, что принц не может уделить ему и пары минут на разговор? Что за манеры у Хенджина?!       — Я с удовольствием составлю вам компанию, если вы не против, — предлагает тем временем Джисон. — Покажу дивный сад винограда и пруд с лебедями.       — Буду рад, ваше высочество, — Минхо вкладывает ладонь в протянутую руку, затем берется за локоть принца и идет в ногу с ним в сторону сада.       Они идут по тропинке, Минхо замечает краем глаза, что за ними в отдалении идет камердинер принца и парочка слуг. Ли Минхо непривычен такой контроль, даже его отец, который вечно за него беспокоится, не посылает за сыном слуг, чтобы те следили за каждым его шагом. Но омега понимает, что во дворце так принято. За Субином тоже всё время ходят слуги и стражники.       Они выходят к деревьям, поддерживаемым небольшими пристройками, где растет темно-красный виноград, который собирают парочка садовников. Минхо хвалит большую великолепную территорию вокруг замка, радующую глаз каждого гостя дворца.       — Как себя чувствует принц Ники? Он не сильно пострадал после пожара? — интересуется омега.       — Всё в порядке, благодарю за беспокойство. Мой брат бывает слишком чувствителен. Когда дело касается того, что ему дорого, Ники может бросить всё и помчаться спасать от беды.       Омега идет по дорожке и держит спину ровно, легко поддерживая разговор с принцем.       — Не сочтите за дерзость, но, судя по всему, принц Хенджин не особо рад перспективе женитьбы или же моей кандидатуре, — высказывается Минхо, держась за локоть Джисона.       — Вовсе нет, — улыбается наследник. — Дело не в вас. Мой брат влюблен.       — Я наслышан. Он ждет ребенка. Удивительно, что ваши родители не позволяют ему жениться на том наложнике.       — Важно происхождение и социальный статус.       — А для вас он важен? — поднимает взгляд Минхо.       Джисон сверкает глазами в сторону омеги, от того идет потрясающий природный запах пихты, который отлично сочетается с его альфьим ароматом пачули.       — Мне как наследному принцу с самого детства прививали мышление в интересах страны, — отвечает Джисон, идя вдоль тропы.       — Вы бы не смогли пойти против страны во имя любви, — кивает сам себе Минхо, придя к каким-то своим выводам.       — Не знаю. Я никогда не любил.       — Никогда? — кокетливо приподнимает бровь омега. — У такого альфы как вы должен быть целый взвод влюбленных омежек. Вы должны купаться в любви.       — Никто из них ещё не тронул моё сердце.       — Даже наложники? Я знаю, у вас их четверо.       — Даже наложники, — отвечает на вопрос принц.       — Ждете кого-то особенного?       Джисон останавливается, встает прямо перед лицом Минхо, затем берет его руку в свою ладонь и трет костяшки большим пальцем.       — Возможно, я уже встретил его, — говорит альфа и подносит руку омеги к своим губам. Целует тыльную сторону, прикрыв веки и снова ощутив запах пихты, проникающих в самые глубины его легких.       Минхо задерживает дыхание, пытается очнуться от секундного шока. Он почти вырывает свою руку, отходя на шаг от принца.       — Простите, ваше высочество, но вы ставите меня в неловкое положение, — нервно говорит Минхо, трогая свою челку и оглядываясь по сторонам. — Негоже нам с вами стоять так близко, когда я должен гулять в компании потенциального жениха. Не давайте повода для грязных сплетен.       — Прошу прощения, ваше сиятельство, — тушуется Джисон, чувствуя горечь в груди.       Омега открывает и закрывает рот, пытаясь объясниться.       — Это я должен просить прощения. Возможно, я дал повод.       — Нет, я просто... давайте забудем, — предлагает Джисон, пытаясь вывести их обоих из неловкой ситуации.       — Хорошо.       Они гуляют дальше, идут среди кипарисов, встречают на своем пути павлина. Джисон рассказывает, что в императорском театре Ханъяна сейчас начинается сезон спектаклей, в одном из них есть пьеса про павлина.       — Вы увлечены театром? — интересуется принц.       — Разумеется, — Ли изгибает губы в улыбке. — Также люблю поэзию.       Минхо цитирует любимого автора, а Джисон хвалит его за проникновенное чтение, трогающее до глубины души. Омега только смущается под его взглядом, ему очень приятно, что наследный принц оценил его начитанность, воспитанность. Минхо с детства прививали благородные манеры, чтобы быть достойным представителем семейства Ли княжеского происхождения.       Они выходят к пруду, по водной глади которого плавают белые лебеди. Двое из них находятся рядом, видно, как те любят друг друга. Джисон с улыбкой рассказывает историю их любви. Альфу-лебедя привезли первым, он отторгал других омег-лебедей, ждал свою любовь и она, наконец, появилась. Белоснежная стать с длинной шеей пронзила сердце альфы, он отвоевал её у других лебедей-альф. С тех пор они неразлучны.       Минхо очень впечатлил рассказ принца. Джисон с таким упоением рассказывал историю любви двух лебедей, словно сам пережил всё это. Его глаза неотрывно наблюдали за птицами, пока те со всей любовью гладили друг друга головами.       — Я бы тоже хотел испытать такую великую любовь, — тихо говорит Минхо. Его губы дрожат в улыбке.       Джисон обращает внимание на омегу и отчаянно хочет прикоснуться к его щеке, чтобы стереть упавшую слезинку с прекрасного лица. Альфа достает из внутреннего кармана белый шелковый платок и протягивает Минхо.       — Спасибо, — говорит омега. Он принимает платок, но перед этим соприкасается пальцами с наследником. Тот гладит его руку, а по телу проходят разряды тока.       — А вы когда-нибудь любили? — решается спросить Джисон, глядя в блестящие от слез глаза омеги. Он так прекрасен в те секунды, когда его душа обнажается.       — Нет. И меня никто не любил, кроме родителей и брата. Вы как никто другой должны знать, что такое, когда вас любят за происхождение и титул.       Альфа хмурится, опустив глаза на цепочку на светлой шее омеги.       — К сожалению, знаю.       — Мы заложники наших судеб, ваше высочество. Но порой хочется управлять своей жизнью самостоятельно, — шмыгает носом Минхо и вытирает уголки глаз платком. Он понятия не имеет, почему так расчувствовался, потерял лицо перед самим наследником престола Чосонской империи. Как он может быть таким беспечным, словно он какой-то простолюдин, не знающий, что такое этикет и манеры?!       Джисон снова не удерживается и берет омегу за руку, в которой зажат белый платок, пропитанный слезинками. Джисон не хотел бы, чтобы Минхо когда-нибудь плакал из-за кого-то.       — Я ещё никогда не встречал омег с настолько глубокой душой, — шепчет, приближаясь к нему.       Минхо томно вздыхает и останавливает его, выпуская руку:       — Мне пора идти, — оглядывается по сторонам, молясь о том, чтобы его не увидели за таким непристойным поведением с Его высочеством. Минхо не хочет опозорить свою семью, находясь так близко к принцу.       Джисон с сожалением отпускает убегающего омегу и смотрит ему вслед, провожая безупречную фигуру с прямой осанкой. Легкий ветер колышет его волосы, на входе во дворец с другой стороны Минхо всё же оборачивается и с секунду смотрит на Джисона, стоящего на месте. Этот миг только для них двоих, кажется, словно весь мир на секунду замер, часы остановили свой ход. Но когда течение времени продолжается, в груди неумолимо бьется сердце. Так сильно, как оно ещё никогда не билось.