Позабытая боль

- Что с тобой? - толи переживающе, толи грубо спросил Анатолий, когда краем глаза заметил, как супруга пошатнулась, а после ухватилась за спинку стула. - Всё нормально. - Ирина старается быстрее вернуть зрению фокус, параллельно концентрируется на дыхании, которое резко сбилось. - Ты себя как чувствуешь? - он аккуратно ухватывает её за талию, и начинает медленно усаживать на стул, Ирина даже не сопротивляется, закрыв глаза полностью, кладет голову ему на плечо, и дает себе возможность отпустить контроль над ситуацией. Анатолий не на шутку пугается её состояния. - Ир, болит что?! - в голосе слышится тревога. - Сейчас пройдет, сейчас.. - прерывисто дыша, Ирина начинает впиваться ногтями в обивку стула. Аккуратно убрав с плеча её голову, направляется к окну, чтобы впустить на кухню свежего воздуха, затем наливает стакан воды и возвращается к Ирине, та по-прежнему сидит с прикрытыми глазами, продолжая часто дышать. - Выпей немного, - осторожно наклоняет голову супруги, чтобы та могла сделать хотя бы глоток. - Всё, всё, спасибо.. - дыхание потихоньку начинает восстанавливаться, Ирина чувствует как на запястье появляется давление - Анатолий измеряет пульс. - Тахикардия. - отпуская руку жены, встает с короточек, и идет за танометром. - Пройдет.. - с трудом подняв веки, проговаривает Ирина. Анатолий ничего не отвечает, знает, что это бессмысленно. Ирина всегда относилась к своему здоровью безответственно, и каждый его упрек за её халатное отношение к себе закачивался разговором, а порой и скандалом о том, что её не надо контролировать, что она не маленькая, и может позаботиться о себе сама. - Ну, конечно, пройдет. - спокойно произносит он, - Конечно, вот грохнешься в обморок в своей операциионой и сразу всё пройдет! - а эмоции всё же берут вверх, и тот всё таки повышает тон. - Не ори на меня. - Ирина прожигает его взгядом. - Я сказала всё нормально. - Заткнись, пожалуйста. - Анатолий пытается измерить давление, но чувствует как его кровь закипает. - Прекрасно.. - на выдохе произносит женщина, и уже желает ретироваться из кухни, подальше от него.

***

Накрыло противное, давно позабытое чувство. Много лет назад, Анатолий потерял мать. На тот момент они с Ириной уже были в браке пару лет, и девушка только-только начинала работать в Склифе. Сердечный приступ. Скорая обнаружила поздно, поэтому по приезде в отделение, сердце Лидии Васильевны уже не билось. Ирина боролась до последнего, но спасти не удалось. В ту злосчастную ночь, Анатолий был не в себе. Он во всем обвинял её. Это она не успела, она не заметила первые признаки, когда утром заходила проведать Лидию Васильевну по его просьбе, она не спасла. И так всю ночь. Пока Ирина не устала это всё выслушивать. И когда её ладонь звонко прошлась по щеке супруга, а из уст вылетило: – «Хватит! Я не виновата в её смерти!! Я сделала всё возможное, чтобы спасти её!! Ты же не сделал ничего! Обвиняя меня, её ты не вернешь!» Анатолия подменили. Он вцепился руками в её шею и начал душить. Ирина отбивалась, пыталась осовободится, хваталась трясущимися руками за его пиджак, кричала, старалась достучаться до него.. - Толик… прекрати… - едва слышно прохрипела девушка, чувствуя, как воздуха катострафически не хватает. - Заткнись!! Силы девушки заканчивались, удары становились слабее, а сознание мутнело, тогда Анатолий будто очнулся ото сна и в эту же секудну отпустил супругу. Та рухнула на пол, дыхание было рваным, она пыталась вдохнуть больше воздуха, но на шеи по-прежнему ощущала его крепку хватку. Анатолий опустился на пол, её хрипы стали сильнее, отчетливее, а страх в её глазах.. он запомнит его надолго. Он будет извинятся перед ней за произошедшее еще много лет, но сам так и не поймет, что на него нашло в ту ночь. Ирина простит, но никогда не забудет, как чуть не умерла от рук собственного мужа.

***

- Низкое, - сняв манжету, проговорил Анатолий, - чувствуешь себя как? - уже более спокойно спросил он. Ирину накрыли воспоминания. Подобного больше никогда не повторялось. Но такое яркое и ужасное событие застряло в памяти навсегда. - Ир? - рука мужчины уже вновь улеглась на её запястье. - Что? - она посмотрела на него, а после убрала его руку с запястья. - Сказала же, всё нормально. - О чем ты думаешь? - отложив танометор на стол, взял её руки в свои. - О том, что скоро приедет Женька с тренировки, и я не хочу, чтобы он застал эту картину. - и она вновь освободилась от его оков. - Тебе точно лучше? - нехотя отпуская её, еще раз спросил он. - Точно. Давай уже доготовим этот чёртовов ужин. - Ирина встала со стула как ни в чем не бывало, включила духовку и продолжила готовку. Анатолий остался на месте, произошедшее не укладывалось в голове. - Толь, чего стоишь? - она обернулась на него, и застыла. Супруг выглядел потерянно. - Ир, это ненормально. - поднял на неё свои глаза, но с места не сдвинулся. - Что «это»? - недоумевающе спросила Ирина, полностью развернувшись к нему. - Всё. Тебе было плохо пару минут назад, у тебя сердце колотится как бешенное, у тебя давление ниже некуда, а ты спокойно встаешь и продолжаешь что-то делать? - А что мне надо сделать? Пойти место себе на кладбище присмотреть? - Ирина старается увести происходящее в нелепую шутку. - Что ты несешь то!? - Анатолий шутку не оценил. - Иди в спальню. Я всё доделаю сам. - Толик.. - Ирина подошла к нему ближе, и обхватив руками, прижалась к груди, услышала как его сердце бьется ничуть немедленее, чем её само, - всё со мной в порядке. Я просто переутомилась. Вон погода ещё какая. Снегопад второй день, вот меня и.. Анатолий обняв в ответ, положил подбородок на её макушку, и вдохнул знакомый аромат её духов. - Я всё равно за тебя переживаю. Пройди обследование, лишним не будет. - Хорошо, пройду, обязательно пройду. А сейчас давай доготовим ужин, дождемся Женьку, и вместе ляжем спать, хорошо? - Ирина подняла голову, и заглянула ему в глаза. - Я доготовлю, а ты посиди. Мне так спокойнее, хорошо? - оставил легкий поцелуй на её губах и освободил от объятий. - Какой ты упрямый! - Ирина нехотя отпустила его, а сама села обратно на стул. - Ирина Алексеевна, вот кто бы говорил! - на его лице появилась легка улыбка. Он чувствовал её. Если Ирине больно и плохо, значит также будет и ему.