Ноль ликов тьмы

Квинтессон не выказывал никакой агрессии и пока что просто игнорировал наличие у себя пленника. Он что-то записывал. Ластейд предположила, что это какая-то научная работа. Спустя время она расслабилась, пока что не предпринимая попыток бегства. Однако раны давали о себе знать. Восстановление тратило слишком много энергии. Фем уже привыкла к такому состоянию. Не самое страшное, что с ней случалось. Существо дало ей энергон. Даже не стало морить голодом. Ластейд заметила, что лицо, которое изначально было заинтересованным, сейчас стало разочарованным. Вряд ли топливо было отравленным, фем стала его пить. Никаких эффектов жидкость на нее пока не оказывала. Заправившись, она сама решила провести допрос. — Квинтессон? — спросила она. Существо кивнуло. — Цель? — Не говори, — прошипело трусливое лицо. — Говорит, — он указал на Ластейд. Но его сосед ответил. — Договориться. — О чем? — φ יע تיजי עुпомощи… — Вам помочь? Зачем тогда вы напали? — конечно это было подозрительно. — Не навредил, — справедливо заметил он. — Нуженकافुज. — Нужен что? —ॐי لအိ, челнок, טגचुتज, судно, — он начал перечислять, надеясь, что собеседница хоть что-то поймет. Причем участие приняло и настороженное лицо. Ластейд никак это не прокомментировала. — Зачем тебе похищать меня?! — Выходить опасно… Могли убить… ξ אי другие кибертронцы. — Имя. Он указал на форму своего ассиметричного шлема. — Шелл. — Второе имя. Квинтессон похоже не понял. — Шелл. — У тебя две личности, - ну а разве это было не так? Трусливое лицо закатило глаза. Существо вернулось к работе. А Ластейд постепенно стала отключаться. Допросы определенно не ее стезя. Даже не с теми существами, что понимают тебя через слово. Но все-таки в голову лезли вопросы. Насколько он древний? Он существует еще с момента изгнания квинтессонов с Кибертрона? Откуда он? Он единственный в своем роде? Он может… — Трансформация? — спросила фем практически выключившись. Сон был настолько близко, что ей стало казаться, что она видит за спиной похитителя практически неразличимый образ. Ритм искры остановился. Тут послышался выстрел, а по закрывающимся глазам ударил яркий свет. Квинтессон и правда изменил форму. Это походило не то на субмарину, не то на морского звероформера… наутилуса. Он тоже начал отстреливаться, пытаясь понять, откуда на него напали. Но тени уже не было на месте. Квинтессон попытался сбежать. Стул, к которому была прикована Ластейд, оторвало от пола, он с громким скрежетом поехал назад. Фем заметила щупальце, что стало срывать оковы. Второе же ударило квинтессона об пол. Когда Ластейд смогла освободиться, она сама стала стрелять по похитителю, уже поняв, кто ее спас. Тварь закричала от боли. — Было очень глупой идеей нападать на десептиконов! — Ластейд собиралась его добить, но замешкалась. Все-таки он не сделал ничего плохого... Саундвейв тоже не оборвал его жизнь. — /Взять в плен. Допросить/ — теперь уже сам монстр был связан щупальцами...

***

Спасение было невозможно назвать чудесным. Попасть в плен — это не только позор, но и неминуемое наказание. Мегатрон сделал сводку правил, которым должны были следовать его подчинённые. И вдохновлялся он явно своим шахтерским опытом… Ластейд сидела на коленях на раскаленных углях. Руки убраны за голову. Сзади стоит… нет, благо не Саундвейв, а Гансай с энергетической плетью. Фем чувствует боль еще до начала порки. Но куда мучительнее чувствовать не сам удар, а легкий порыв воздуха прежде, чем леска распорет спину и весь корпус сотрясет мощнейший электрический импульс. Крики как в первый раз. В процессоре уже нет мыслей о лишении звания, о вычете жалования. Но есть то, что зудит на подкорке. Мутный из-за омывателя взгляд бегает по толпе заинтересованных десептиконов. Зрелище явно приносит им огромное удовольствие. Каждый бы хотел оказаться на месте Гансай. А она не думает о жалости. Теперь она видит в бывшей напарнице только кусок шлака. Проскользнула мысль о том, что разве не должна ли Гансай радоваться? Батарифаеру тоже прилетело, она стала вместо него главой отряда. Но было стыдно думать о таком. Ластейд понимала, что заслужила. Когда все закончилось, ее швырнули в камеру в пленному квинтессону. Оба его лица ошарашено смотрели на изувеченную спину и рудиментарные крылья фем. Завтра рабочий день, а спать нельзя. Выглядело так, словно собрат по несчастью хотел что-то спросить. Благо молчал. Видимо понимал, что своей бесконечной болтовней не сделает никому лучше. Ближе к утру фем заметила, что лицо что изначально было более любознательным, сейчас начало плакать. Рука со стороны его «соседа» стала вытирать омыватель. Как же Ластейд хотелось поглумиться над ним, сказать ему, какой он идиот, как его будут мучать, как он вообще смел просить о помощи. Слова крутились на языке, но фем стало мерзко от них. А потом еще более мерзко из-за того, что она мешкается их сказать. Любой десептикон сделал бы это без колебаний. Из-за этого урода она страдает. И… он такой же рабовладелец, как автоботы с которыми они борются. С нескорым рассветом Ластейд выпустили. Она должна была стоять в дневном дежурстве, возле серверной. Прямо рядом с ней посадочная площадка, виден весь центр базы. Фем уже доложила Саундвейву о том, что квинтессон говорил о том, что видел каких-то других кибертронцев. Вокруг клетки с квинтессоном толпились боты, кто-то тыкал в него встроенным холодным оружием, а кто-то даже стрелял. Всем будет плевать, пока пленник жив. Квинтессон не знал куда себя девать. Он пытался закрыть хотя бы лица, но его вытащили, прямо у прутьев начав рассматривать, что у него между лепестками «юбки». Это было по мнению Ластейд уже слишком. Существо и так слишком сильно ослабло из-за ран. Тем более он не спал. Искра каждый раз сжималась, когда сквозь неразборчивые скрипы слышались редкие кибертронские слова. Чаще всего повторялось «больно». Антенны поймали сигнал. Совсем скоро в лагерь перестал пробиваться свет. Ветви затрепетали, послышался понижающийся, ухающий гул. На площадку сел шаттл. Мегатрон уже вышел его встретить со своей свитой, в которой был Саундвейв. Ластейд совсем недавно видела его в действии и не могла прийти в себя. До этого она не понимала с чем имеет дело. Глава разведки… он ведь медлительный, неуклюжий, неповоротливый. Он вообще почти не двигается. Было невозможно поверить в то, что он на самом деле представляет себя на поле боя. На что он способен, если разозлится? Он вообще способен злиться? По трапу начал спускаться, нет не робот. Банкомат к которому приверены куски толстой брони, гусеницы и приметивные, но украшенные золотом манипуляторы. Почему гость в таком виде? Может у него повреджен блок трансформации? Или он из этих... Моноформеров. Это либо безумцы, лишившие ограничить себя только одним модом, либо боты имеющие патологии с активации. За ним спускались такие же пересобранные вехиконы и парочка крокодилов. У всех его подчиненных была одна общая черта. Вскрытый процессор на затылке. Они все двигались неестественно дергано, еле переваливаясь с ноги на ногу, покачиваясь и размахивая свободными конечностями. Ластейд подавила приступ тошноты, уже догадавшись, что пережили эти несчастные. На главу разведки снова пришлось обратить внимание, ведь гость назвал его: — Саундвейв! Ты все такой же уродец. Зачем ты снял с себя гладиаторскую броню? Ведь она причиняла тебе боль каждое мгновение, пока ты был не на арене. Могло показаться, что бот никак не среагировал на слова гостя, но Ластейд заметила то, как он сжал руки в кулаки. Отсюда слабо видно, но, кажется, он дрожит. Мегатрону же было плевать на услышанное, он только усмехнулся. — Демус, ну наконец-то ты одумался и принял своего настоящего лидера. — В крысином подполье мне больше ловить нечего. — Я рад заключить с тобой… — /НЕТ/ — Ластейд показалось, что у нее отключились аудиосенсоры. Протест «высказал» Саундвейв, проиграв его очень громко. У него есть свое мнение? Мегатрон удивленно покосился на того, кого называли его безмолвной тенью. — Саундвейв, что с тобой? — он приподнял одну бровь. — Должно быть ты не понимаешь ценность этого союза. Десептиконское дело должно быть превыше твоих личных обид. — Мегатрон, ты держишь его рядом с собой? Этого истеричку, что чуть что сразу начинает ныть, — Демус говорил снисходительным тоном. Он подьехал ближе к главе разведки. Тот сделал шаг назад, а после щупальцем заставил гостя остановиться. — И почему ты позволяешь ему демонстрировать эту непристойную мерзость? Единственное место, где его тентакли будут уместны — это бордель. Мегатрон ухмыльнулся, покосившись на свою тень. — Я рад что старые знакомые встретились. Ты не хочешь осмотреть мой лагерь? Боты начали ходить от палатки к палатке. Голова Саундвейва всегда была повернута в сторону Демуса, хотя он находился в отдалении. Это выглядело странно. Саундвейв не должен вести себя так. Словно ему не плевать на все. Мысли об этом сразу же вызывали какое-то отторжение. Будто разрушалось что-то фундаментальное. Хотя Ластейд не отрицала того, что ей все кажется. Боты дошли до серверной, Демус обратил внимание на фем, что уже еле держалась на ногах из-за боли и усталости. — Ну же, не сутулься, как Саундвейв, — гость приблизился вплотную. — Твоему милому личику пошла бы улыбка. И это было бы вежливо. Ластейд думала, что уже умирает. Особенно после того, как она увидела разочарованный взгляд Мегатрона, полный презрения. Фем попыталась улыбнуться. Тогда Демус схватил ее за подбородок своими короткими, покрытыми отработанным маслом клешнями. — Тебе бы пошел розовый, ты же фем. Что ты вообще делаешь в армии, ты привлекла бы больше ботов, зная, как правильно использовать свой корпус. Тебя научить расставлять ножки? Эти слова вызывали тошноту, нельзя было отвечать, это бы только сильнее ее опозорило. Фем понимала, что из-за одной оплошности лишилась всего. Теперь ей и правда дорога только в интерфейс… Тут послышался хлопок, а подбородок освободился. Саундвейв ударил Демуса щупальцем по манипулятору. Все ошалело посмотрели на бота. — Саундвейв, не унижайся, я не хочу испытывать стыд из-за тебя, — Мегатрон скривился. А Ластейд не могла отвести взгляда с бота, что внезапно заступился за нее. Она не ожидала этого ни от кого. Кому она сдалась? Но Саундвейв? Но понятно, что Ластейд как личность его не интересовала. У него была какая-то личная неприязнь у Демусу. От этих мыслей почему-то внезапно стало больно. — Почему, Саундвейв, ты не хочешь говорить об интерботах? — Демус повернулся к нему. — Я же сделал тебя одним из них. Эта роль тебя идеально подходит. Насиловать фем и устраивать из этого шоу. Сначала вся симпатия Ластейд к Саундвейву разом пропала, а потом в ее искре загорелся огонек сомнения. Это не может быть правдой. Демус точно что-то… искажает. Но никто из присутствующих не был настолько же скептичным. — Я знал, что он шлюха. — Ну а зачем ему еще дополнительные конечности в виде коннекторов? — Я бы глянул на то, как он отымеет ими эту дуру. — Извращенец. Саундвейва затрясло. Ему явно не нравились эти перешёптывания. Мегатрон никак не заступался за него, хотя все знали сколько раз глава разведки спасал десептиконское дело. Вся революция держится только на его худощавом теле. В этот момент Ластейд стало слишком плохо, и она потеряла сознание.

***

Фем не могла пошевелиться, над ней был бурый ржавый потолок и какая-то лампа. Она почувствовала очень характерный запах лубриканта. Нужно встать. Тело не двигалось. Почему? На руки что-то давило, прижимая их к платформе, а ноги, наоборот, разводило в разные стороны. Фем хотела закричать, но не могла издать ни слова. Щупальца неспешно обвивали ее конечности. Тени на потолке сложились в черный силуэт Саундвейва. Он нависал над своей очередной жертвой. — Мой раб… — сказал он тем самым шепелявым, скрежетающим голосом, но в отличие от квинтессона каким-то неестественным, словно синтезированным. — Моя вещь… Тентакли добрались до грудной и паховой пластины, мягкие влажные усики стали натирать их, пытаться залезть под стыки. — Мы вернули свою власть. Мы снова владыки кибертронцев. Он опустил голову ниже, стало возможно различить его маску. Ластейд увидела в ней свое отражение. — Мы квинтессоны, подчинись или умри! Экран распахнулся, за ним Ластейд увидела терминал Демуса. Фем открыла веки, но кошмар не исчез. Он все еще смотрел на нее. Не Саундвейв, Демус. — Я хочу ее, и квинта. — Что? — Ластейд надеялась, что просто все неправильно поняла спросонья. Она лежала в мед-отсеке, радом с ней находился квинтессон. Он был в сознании и стонал от боли, его наживую оперировали, просто привязав к платформе. Одно из его лиц — то, что более осторожное — уставилось на фем с некой мольбой. — Мегатрон, вы же не позволите кому-то купить своего солдата! — Ластейд подала голос. — Из фем так себе солдаты, мне стоило усвоить этот урок гораздо раньше и не допускать их к оружию, — просто отмахнулся Лорд. — Да, забирай их обоих. Но я хочу получить информацию о том, откуда вылезло это чудовище и несут ли они угрозу нашему делу. — Я перескажу то, что посчитаю нужным. Это же моя собственность. И фем это нравится. Она не кричит, не сопротивляется, не умоляет о свободе. Идеальная интерфем. Ластейд набросилась на него, пытаясь разорвать шейные магистрали.