Ноль ликов тьмы

Ластейд не помнила, что было дальше. Она проснулась где-то к полудню со страшной болью в шее, что отдавалась во всей нейросети в корпусе. Статический ошейник… даже не пришлось нащупывать его, чтобы понять. Такой на нее надевали автоботы. Главное, что пах был цел. Фем села, оглядевшись. Она была в маленьком отсеке корабля. Оставалось только ждать. Ластейд не собиралась привлекать внимание. Уже понимала, что никто ее мучения обрывать не будет. Возможно, когда-нибудь о ней вовсе забудут и она сможет сбежать. Примкнуть к нейтралам. Было ли ей больно после такого предательства? Не только больно, но и стыдно из-за этой боли, ведь она должна была ожидать, что чуть что — ее спишут в утиль. Нет, лучше бы и правда списали в утиль. Источниками света служил маленький иллюминатор, с обоих сторон закрытый решёткой, красная лампа на потолке и глаза самой фем. Воздух очень горячий и пах чем-то паленым. Системы на это реагируют плохо. Голова перегрелась быстрее всего из-за зажатой шеи. Это привело к сильной мигрени. Наконец дверь открылась. Фем вытолкнули наружу те самые лоботомированные вехиконы. — Я научу тебя наблюдать, — она начала искать взглядом Демуса. Он спустился с капитанского мостика. — Наблюдение ничем не хуже действия. Я это понял, когда потерял возможность заниматься коннектом. Почему ты не называешь меня своим маленьким импотентом? Ластейд предпочла промолчать. Отсутствие реакции быстро наскучит ему. Он потеряет интерес. Бот повел ее в одну из кают. Она была довольно просторной. Скорее всего самой просторной на корабле. Сразу стало понятно назначение помещения. Многие орудия Ластейд уже были знакомы. Она работала на их производстве. Пыточная. К платформе в полувертикальном положении был прикован квинтессон. На его теле не было повреждений, но он очень тяжело вентилировал и хрипел. Может быть из-за страха, а может быть… Фем наконец поняла, что с ним сделали. Под его пластины брони были вогнаны толстые спицы. Он втягивал и вытягивал отростки щупалец. Кричать скорее всего уже не мог. Похоже существо не заметило Ластейд. И хорошо, его взгляд был бы невыносим. Нет, взгляд любопытного лица стал осмысленным. — Гладкомордые уроды… — прошипел он. — Ты действительно не понимаешь, насколько преступно некрасив? — кто бы говорил… Демус подошел к жертве со скальпелем в примитивной клешне. Квинтессон даже не задергался. Ластейд невольно сделала шаг назад, но ее с силой толкнули в спину. — Смотри, питомец, — безжизненно пробубнил вехикон. — Ты должен выглядеть прилично. Ни у одного добропорядочного бота нет двух лиц —အγنن ייכ်! Он начал резать прямо по эластичному металлу. Шелл все же закричал. Ластейд попыталась подбежать к нему, но ее ударило током так сильно, что она упала на пол. — Почему кто-то спорит с тем, что фем глупые, особенно красивые? Ты не поняла, что значит смотреть и ничего не делать? Ты можешь объяснить мне, что это значит? Напряжение не спадало. Вся вентсистема отключилась. Процессор ловил все больше сбоев. — Не двигаться… Не отводить взгляд… — Почему ты пытаешься оспорить свою глупость? Он практически разрезал веко. Напряжение спало. Фем смогла подняться на дрожащие ноги. Ее тело, ее процессор буквально поджарились. Ей оставалось только наблюдать. Она часто видела чужие мучения: справедливые, несправедливые. Стоило бы уже смириться. Принять это как данность. Не реагировать так, словно это происходит с тобой. Плевать на всех кроме себя. — Мегатрон попросил допросить тебя. Мне не сложно. Откуда ты? — К-Квинтесса… — Мне не нравится это название, почему оно не оригинальное? — он вогнал скальпель глубже. Кричали оба лица. Хотелось закрыть оптику, исчезнуть. Ведь рано или поздно это случится и с ней. — Знаешь почему я так жесток с тобой? Ты мой конкурент. Я рабовладелец, ты рабовладелец. Пусть и бывший. — Не рабовладелец раньше! Ластейд видела, что он то включал, то выключал гравитационную установку. Но это не помогало, платформа была частью корабля. Видимо он это делал, чтобы хоть как-то справится с болью. Лицо, что было ближе к ней, в энергон искусало себе губу. Все-таки фем пыталась подойти ближе, медленно, осторожно. На нее не обращали внимания. Демус продолжал резать, пока лица не оказались разделены. Эластичный металл заживает долго, скорее всего останется шрам. Любопытное лицо рассказало все, что знало. Из его слов Ластейд поняла, что он исследователь, покинувший свою планету. Что он активировался значительно позже того, когда его предки покинули Кибертрон. Что он теперь понимает, почему его сородичи ненавидят бывший братский народ. Он не один такой, но единственный выживший из экспедиции. Сначала он просто хотел вернуться домой, но теперь он желает препарировать всех, кто находиться на этой базе. Осторожное лицо умоляло его заткнуться, но его сосед был в ярости и не подбирал выражений. Как минимум это слышалось по интонации, полной желчи. Демуса явно оскорбляли его слова. В конечном итоге он воткнул скальпель в щеку боязливой половины. — Ты понимаешь, что это не конец? Я сделаю тебя — вас всех — своими безвольными беспроцессорными рабами. Или домашними животными. Нет… У меня есть план гораздо интереснее...