Ноль ликов тьмы

План выполнен. Ластейд на корабле, корабль отправлен, а следы заметены. Она улетала не с базы, а с засекреченной площадки. Сама сбила патрульный челнок и на этом полномочия Саундвейва закончились. Он не собирался покидать планету. Пока он ее подстраховывал, зардел рассвет. По горизонту в полупрозрачных облаках заскакали голубые молнии, что прекратились уже тогда, когда Саундвейв оказался на месте. Они никогда визуально не наблюдались над базой. Боты уже обсуждали побег, но они не заметили, как Саундвейв вернулся в палатку и провалился в премерзкий сон. Шелл все еще в ловушке. Сегодня ему не поздоровиться, но самое страшное… он выживет. Но пробуждение не принесло ничего хорошего. Ластейд поймали. Саундвейв узнал об этом, когда Мегатрон лично пришел его обвинить. — Изображения на видеокамере были заменены. Ни эта девчонка, ни любой другой ротозей в этом лагере не смогли бы это провернуть. Саундвейв сел, только чтобы показать, что он слушает, но ничего не ответил. — Саундвейв, я имею все поводы, чтобы подозревать тебя. Бот только покачал головой. У Мегатрона не может быть доказательств. Только если Ластейд сама не сознается. — Ты не собираешься давать показания? Так? Допрашиваемый не шевелился. Он не видел, что выражает лицо Мегатрона. Лидер для него был не больше, чем размытым пятном за сетью трещин. — Не пользуйся впустую моим доверием, — Мегатрон вышел, захлопнув за собой дверь. Саундвейв лег обратно, несколько раз невольно дернувшись. На него снова обратил внимание сосед. — Стекло хрупкое? Оно видимо сильно болит? Глава разведки честно кивнул. Да, ему действительно все еще безумно больно. Требовался отдых, полноценный отдых. Не отрывистые отключения. Но его не предвещалось. Саундвейва поднял лично Демус. — Ты номер один. Номер один подозреваемый! Есть ли у тебя комментарии? Саундвейв встал. Он выше банкомата на колесиках, но его все равно почти передергивает. — Вы чем-то похожи, — заявляет больной. — У вас у обоих экраны. Глава разведки готов умереть от стыда, Демус только громко смеётся. — Пойдем, моя собственность, — ехидно произносит он. — Нам есть что обсудить. Моноформер выезжает, а Саундвейв начинает идти за ним, понимая, что ему опять нужно проникнуть на его корабль. Зачем? Какая цель? Опять тайком провести Ластейд? А Шелла? Хотя бы посмотреть, что с ними? Саундвейв не привык действовать без плана. Но только что он мог сделать так, чтобы не лишиться всего? Он слишком много раз за эту пару дней проверял доверие Мегатрона на прочность. Но на входе пришлось пройти через унижение. Демус парализовал ему руки, Лазербика и щупальца так, что последние пусть не до конца, но выпали из живота почти коснувшись пола. Если кто-нибудь их заденет… — Я знаю, чего ты хочешь. Твоя функция, ты ее не знаешь, но я то знаю. У десептиконов не принято говорить о функциях, но я же не десептикон. Было понятно, к чему все идет. — Но я уважаю твое фракционное самоощущение. Я не буду тебя принуждать ни к чему. Только смотреть. У него булькающий голос, лучше бы он булькал, захлебываясь своим энергоном. Демус привел Саундвейва в пыточную, там были Ластейд и Шелл. Последний выглядел совсем плохо, губы на обоих его лицах были в энергоне, а хрипы показывали, что его состояние требует срочного ремонта. Демус осуществит его, он не даст квинтессону умереть, чтобы можно было с ним играться как можно дольше. Ластейд не смотрела на Саундвейва. Похоже ей было стыдно, что она не смогла сбежать. Сейчас не стояло вопрос кто с кем. Поэтому Демус ничего не комментировал. Только подключил Шелла к кабелю, закачивающему интерфейс протоколы. На глазах левого лица сквозь напряжение выступили слезы. Оно заговорило и Саундвейв понял слишком многое. Бот говорил о том, что у него уже есть конжункс эндура. Банкомат ослабил оковы и квинтессон начал извиваться, пытаясь хоть как-то погасить нарастающее возбуждение. Но этого ведь мало? От чего-то Саундвейв всегда легко представлял, какая могла бы быть ухмылка у Демуса, если бы тот имел форму робота. Он взял камеру, установил ее на штатив и освободил Шелла, перегруженного интерфейс протоколами. Квинтессон начал ехать по полу в сторону фем Демус прошептал Ластейд на аудиосенсор: — Я даю тебе возможность открыть паховую броню, или ты хочешь, чтобы ее у тебя оторвали? Да, я вас подставляю. Квинт злой насильник, а ты шлюшка. А у Шелла уже показался коннектор, один, но с таким же обрезанным эластичным металлом, как у Саундвейва. Похоже Ластейд это заметила, и только сейчас посмотрела на главу разведки, уже окончательно понимая, что он квинтессон. Саундвейв же не пребывал в замешательстве. Он четко понимал, что должен действовать. Точно так же, как в тот раз, когда он впервые сбежал от Демуса. Пользуясь абсолютной незаметностью, бот подобрался к столу с пневмошприцами. Ластейд уже подошла к Шеллу и, похоже, пытаясь оттянуть неизбежное, позволила его коннектору закрутиться вокруг своей руки. Квинтессон силился сопротивляться, издавая протяжное шипение. Саундвейву было некогда смотреть, чтобы разобраться, какое именно лицо шипело, пусть он и уже сравнительно неплохо видел. А дальше ему осталось только с безразличием представить то, как он лежит на месте Шелла, о том, что это он трется органами о Ластейд. Он не мог позволить себе отвращение к этим мыслям, только максимальная сосредоточенность на них. Личность Ластейд или ее тело? Последнее слово стоило бы заменить на ее жизнь. Фем уже забралась на платформу. Она терлась пахом о пах Шелла, но все еще была закрыта. Или уже нет? Настолько точно Саундвейв не видел, но пытался дорисовать воображением. И у него вышло. Его коннекторы показались наружу, он схватил одним из них пневмошприц и кинулся на Демуса. Тот видимо нарочно дал такую возможность Саундвейву противостоять себе, но явно не ожидал, что он ей воспользуется. Шприц пробил броню и ввел в магистраль превышенную в несколько раз дозу лекарства. Демус сразу же упал, так, что от удара погнулся пол, а все предметы в каюте подскочили, а что-то и вовсе попадало. Но банкомат был все еще в сознании. В этот момент на помощь пришла Ластейд с дрелью, которую она, пока тот пытался встать, загнала ему в отверстие, через которое проходили коммуникации для его манипулятора, включив инструмент, оказавшийся в уязвимом месте. Зря моноформер попытался обеспечить себя возможностью взаимодействовать с реальностью. Он бы идеально вписывался в функционалистский режим, просто стоя на своем рабочем месте до самой смерти. А так эта смерть пришла, пока он валялся на полу у себя в пыточной с перемолотыми внутренностями. Он пока еще не скончался, но явно не был в состоянии давать сопротивление. Ластейд поспешила освободить Шелла, а Саундвейв — найти противоядие для себя. Благо он это быстро сделал, коннектором вколов его себе. Да, половые органы управляются куда хуже, чем просто щупальца, да, они не видят, но этого было достаточно, чтобы конечности отнялись, а Лазербик смог отстыковаться. И наконец-то нет никакой боли, только небольшая слабость после яда. Дуокон даже не обернулся на свою большую часть, не желая видеть себя в таком состоянии. В принципе, он сейчас не хотел видеть себя со стороны. Он схватил Шелла и, хотя тот сопротивлялся из-за невменяемости, начал тащить его обратно на платформу. Он прекрасно разбирается в медицине, сколько раз приходилось чинить себя. Постепенно квинтессон отходит, ему введено обезболивающее. Шелл становится адекватнее. Саундвейв, уже окончательно добив Демуса присоединяется, а Лазербик замечает потерянную Ластейд, что мечется у выхода. Тогда он, решая, что его помощь уже не так важна, подлетает к ней. Фем внимательно рассматривает маленького дрона, а потом дает приземлиться ему себе на руки. Лазербик стучит по ее предплечью: «Дуокон». Ластейд понимает, что он тот же Саундвейв и крепко прижимает его к себе. — Спасибо, спасибо… А Лазербик позволяет себе расслабиться в ее объятьях. Он не делает ничего, просто мирно лежит, ожидая. Но ожидание было крайне недолгим. Саундвейв быстро схватил Шелла и потащил его к остальным. Лазербик не хотел пристыковываться обратно, снова чувствовать разбитый экран и еще… Возвращение в основное тело вызовет ассоциации с отвратительным способом одолеть Демуса. Но это было необходимо, Лазербик не мог не участвовать в принятии решения. Он вылетает из рук Ластейд и присоединяется к себе, чувствуя зависть себя к своим воспоминаниям в теле дрона. Саундвейв пытается максимально сократить момент растерянности после стыковки с Лазербиком, ведь ничего удивительного, кроме объятий, не было. Но все равно это побуждает нелогичную ревность. Бот замирает. Шелл уже не хрипит, он просто спит. Но размышлениям не удалось состояться. Десептиконы поняли, что на корабле что-то случилось, они вломились внутрь. Теперь на решение всей жизни не больше мига. И Саундвейв его принял. Он атаковал бывших товарищей. Лазербик был вынужден практически сразу же отстыковаться. Дрон полетел вперед, а отряд побежал за ним. Всё. Это облегчение? Так просто? Можно взять и построить план. Почти такой же, как в прошлый раз. Только угнать корабль прямо с базы и разбомбить стоянку. Вести активный бой против огромного коллектива противников. Шанс выжить крайне мал. Ластейд и Саундвейв сцепляются ладонями. Он не может потерять ее из виду. Но у него есть страх, что ее разорвет взрывом, а он этого не заметит, ведь от нее останется рука, а он будет держать ее как в чем не бывало. Но они, изрешеченные пулями, садятся в кабину и практически сразу же отрываются от земли. Саундвейв одним щупальцам подключен к приборной панели, другим ведет визуальное наблюдение. Лазербик остаётся на руках у Ластейд. Очевидно, что ему понравилось там, Саундвейв понимал это как никто другой. А фем в ужасе вжимает его в себя. Она закрывает глаза, видимо вспоминая свой провальный пилотаж. В воздухе уже есть джеты. Они не прекращают огонь и выпускают несколько самонаводящихся ракет, одна не реагирует на тепловую ловушку и врезается в правый бок. От корабля что-то отлетает, он кренится, клюет носом вниз, но выравнивается. Саундвейв уже более удачно подбивает нескольких гадов и скидывает бомбы на неподнявшиеся транспортники, быстро набирая высоту. Чем дальше, тем быстрее. Счет на каждый атмосферный слой сменяется счетом спутников на орбите. Стук насоса в висках утихает. Преследования не видно. На базе не было опытных летчиков. Будь там хоть кто-то из армады Старскрима, у миссии не было бы ни единого шанса. Саундвейв «засмеялся» вентилируемым воздухом. Ластейд явно не ожидала услышать от него таких звуков. В какой-то момент она обернулась на приходящего в сознание Шелла. — ηηθט גे७? — Ластейд не смогла бы ничего понять, а Саундвейв — ничего ответить. Бот попытался сесть. Когда у него вышло, он начал ощупывать место, где соединялись лица, сейчас его закрывала изолента. — Спасибо, — оба лица произнесли почти синхронно. — У вас есть эндура? Квинтессон ответил специфичным словом, которого не было в кибертронском языке, но Саундвейв понял его значение: «семья». Это нечто большее, чем любимый бот. Нужно определить, что делать дальше. И Шелл обращается сам к себе, пытаясь понять, чего ожидать от незнакомцев. Одно лицо говорило, что они спасли его. А другое — что именно из-за них он и пережил этот кошмар. Что нельзя доверять кибертронцам, что он не понимает, почему его сородич находится среди них и каков уровень его лояльности. Ловя отдельные слова, Ластейд напрягается. Шелл это замечает. Соседние лица словно пытаются посмотреть друг на друга. В конечном итоге бот решает, что ему ничего не угрожает. Он сам обращается к Саундвейву, который понимал почти все. — Одинаковые? Квинтессоны? Он кивнул, из-за чего правое лицо собеседника заметно обрадовалось. — Отправимся домой? — /Домой/, — согласился Саундвейв, чувствуя, как в искре растекается тепло, а его окутывает ожидание. — Буду вести. Боты меняются местами. Ластейд с Лазербиком тоже усаживаются назад. Она все это время гладила последнего. Саундвейв забрал его, чтобы пристыковать и получить воспоминания дрона. Ластейд сначала засмеялась, но потом зарыдала, уткнувшись головой в плечо бота. — Мы не десептиконы. Зачем я была десептиконом?! Я верила Мегатрону. Он же не прав? Не прав? Ни один квинтесон не так двуличен, как он! Фем похоже знала себе цену. Знал ли свою Саундвейв? В какой-то степени. Его пугало то, что он потерял контроль над целой армией. Он боялся неизвестности, что ждет его на родине. Но что-то в глубине Искры подсказывало: возвращение стоило того. Бота накрыла невероятная усталость. Он начал оседать на спинку кресла. Они легли вместе с Ластейд. Ей тоже требовался отдых. Постепенно Саундвейв отключился, и никто не знал о том насколько спокойным был его сон. Что он не был настолько крепким с самого того момента, когда он покинул свой дом. И скоро он туда вернётся.