Эхо любви

Уже стоя перед дверьми, Гермиона почувствовала тревогу и постучалась…Тишина. Ещё раз… Ни ответа ни привета. С одной стороны, можно идти назад… Но в моменте девушка поняла, что кабинет открыт. Девушка нажала на ручку и дверь открылась. Она незаметно проскользнула в дверь и закрыла её изнутри. Только через несколько секунд она обернулась, и в этот момент сердце начало биться чаще. Её профессор, сидя за столом, спит? Или ей плохо? Она подошла к столу, и наклонилась к Блэк. Дышит. Проверила пульс: слабый. Она поняла, что это значит: она без сознания, потому что если бы она спала, то давно бы проснулась. Что делать?.. Она погладила её по спине…Не помогло. Идея была, но вот реализация... Девушка облокотила Блэк на спинку стула (это оказалось сложнее, чем та предполагала и ей понадобилось минут 5). Теперь было два варианта: первый — наколдовать воду, а второй — ударить Блэк по щеке: метод рабочий, но потом надо будет сразу бежать, поэтому она решила выбрать первый вариант. — Агуаменти — из палочки вырвалась струйка ледяной воды, которую девушка направила на лицо Блэк. И уже через мгновение та открыла глаза. — Что?.. Ой, блять. — Как вы? — Голова… — профессор снова прикрыла глаза из-за сильной пульсации в висках, — Грейнджер, а как ты… — Дверь была открыта. — А… Знаешь, наверное иди к себе, всё отменяется, хотела я тебе дать работу, но… В общем ты свободна. — А как же вы? — В каком смысле? — Вы себя не видели: бледная, как будто при смерти — Вам нужен отдых. Она всегда бледная, или это у неё такой тон… Но обычно это выглядит хорошо... А сейчас больше странно. — Ну вот завтра суббота, отдохну. Гермиона стояла, наблюдая как Беллатрикс пыталась встать и при этом не упасть. — Давайте я помогу Вам, — девушка подставила свой локоть. Профессор закатила глаза, но взялась за руку ученицы. Наконец, девушки непонятно как добрались до покоев Блэк. На вид она такая хрупкая, а по весу… Кое-как открыли дверь… — Профессор, Вам бы лечь. — Давай со мной? — Что? — По 50 грамм. — Только не сегодня! — закатила глаза Гермиона. — Почему же? — Не хочу завтра проспать весь день. — А я может хочу? — Это ваше дело. — Так ты будешь? — повторяет Блэк, уже наливая себе. — Нет. — Ну как хочешь. После минуты, на протяжении которой Беллатриса молча пила огневиски, а Гермиона смотрела на неё с жалостью и сочувствием, старшая первая прервала тишину: — Ты что-то предлагала по поводу прилечь? — Да. — Я не откажусь, — через миг обе уже сидели на кровати. У Беллатрикс в руке ещё оставался стакан со спиртным, она внимательно смотрела на молодую ведьму, и та под этим томным взглядом начала заливаться краской. — Ты так мило краснеешь... — Вы так мило смотрите на меня… — рука Беллы уже гладит руку Гермионы. — Гермиона… Великий Мерлин! Она назвала меня по имени. — Да?.. — Сделай мне одолжение... Мысли Беллатрикс Нет, Белла, только не сейчас, когда у вас всё так хорошо. Не надо, не смей всё портить, пожалуйста, пусть она побудет с тобой ещё, хотя бы чуть-чуть. НЕ СМЕЙ говорить ей ничего, просто обними. Не порть психику бедной девочке. Ты же её любишь, Беллс. — Какое, профессор? — Уйди. — Что? — Оставь меня. — З-зачем? — ТЫ НЕ ПОНЯЛА. ВАЛИ, — девочка вздрогнула от крика, а из глаз снова потекли слёзы. Опять. ОПЯТЬ СУКА! Гермиона вскочила и бросилась прочь из покоев профессора. Она была слишком зла, слишком растроенна и потеряна, чтобы услышать слова Беллатрикс: — Не уходи, останься, прошу… Уже за дверью ей в голову вскочила нелепая мысль. Она развернулась, и, так как ещё не успела полностью захлопнуть дверь, приоткрыла немного и прильнула ухом к образовавшейся щели. Сначала было тихо, Гермиона уже решила, что ей не светит услышать ничего интересного, и что она напрасно ожидала услышать, как Блэк плачет… Она, наверное, никогда не плачет… Но тут её внимание привлекло какое-то движение за дверью… Ещё шаг и что-то разбилось об стену. А потом она услышала… Плач, крик, страдание... У Гермионы от этих звуков ком подступил к горлу, и она решила уйти, как её и просили, куда подальше. Девочка ещё не знала, что возможно видит профессора в последний раз. Она была уже возле входа в башню Гриффиндора, как вдруг внутри её что-то кольнуло. Она... плакала. Из-за меня. Надо вернуться: я ей нужна. С этими мыслями молодая ведьма повернулась на 180 градусов и чуть ли не бегом направилась обратно. Однако, вся её смелость пропала, когда она оказалась под дверью. Она меня не впустит! Гермиона постучала и сразу прилипла к двери, желая услышать хоть один шорох, но по ту сторону двери всё так же была тишина. Постучала во второй раз. Секунда. Вторая. И тут она слышит знакомый голос. Но какой! Тихий и хриплый, от него у девочки сжалось сердце. — Кто вы, и что вам нужно? — Профессор, — дверь распахнулась. Гермиона увидела Беллатрикс, на которую было жалко смотреть: тушь потекла, собственно, как и весь макияж, видны круги под глазами. Профессор была в той же самой одежде, только теперь она не была опрятной, а казалась мятой. Несколько секунд они вглядывались друг в друга: Гермиона смотрела на Блэк, Блэк смотрела на Гермиону. — Прости, — прошептала Блэк. Уже через мгновение Гермиона прижалась к профессору, обнимая её. — Пойдем, — всё таким же тихим голосом позвала Беллатрикс, — а то ещё увидит кто-то. Они прошли к кровати и сели, Беллатрикс взяла руку Гермионы в свои. — Я поступаю неправильно… по отношению к тебе. — Ничего. — Я просто... — Ничего, профессор. — Нет, мисс. Просто Беллатрикс. — Хорошо, — девушка подняла взгляд и онемела, увидев, как на неё смотрели яркие, неимоверно красивые глаза, в которых читалась... любовь. Глаза цвета оникса... — Гермиона... я... я так устала, — Беллатрикс не выдержала, и, прижавшись к младшей, всхлипнула, — устала от этого постоянного одиночества. У девушки заныло сердце от этих слов, она обняла ведьму, и поцеловала в макушку. И я Вас люблю, Беллатрикс. Она так хотела, чтобы это услышала Блэк, но щиты, которые были всегда подняты в её голове, не дали этому случиться. Она зарылась в пышные кудри и вдохнула её запах. Через несколько прекрасных для обоих минут Беллатрикс оторвалась от девушки. Встала и направилась к столику, на котором лежала пачка сигарет. Закурила. Повернулась и движением головы предложила тоже самое Гермионе, та подошла и взяла сигарету. — Вишнёвая? — Ага. — У вас какая-то гиперфиксация на вишне. — Тебе не нравится? — Беллатрикс подняла одну бровь, усаживаясь на подоконник. — Нравится. Вам идёт, — та только улыбнулась. Дальше они сидели в полном молчании, пока Беллатрикс не спросила: — Где ты так научилась курить? — У меня родители увлекаются этим. — А, тогда понятно. Докурив, девушки продолжали молчать. В какой-то момент Гермиона попросила: — Беллатрикс... Я бы хотела принять душ. — Без проблем. Пошли, я тебе дам полотенце, а гель бери любой. — Хорошо, спасибо. Ведьма дала девушке полотенце и халат, и провела к ванной комнате. Через 15 минут Гермиона вышла оттуда в халате, после принятия ванны она полностью расслабилась. — Ммм... — простонала Блэк, — теперь моя очередь, не скучай, — и закрылась в ванной. Девушка решила осмотреться. Толкнув первую попавшуюся дверь, она попала в кабинет, где все стены были обставлены книгами. Я в раю... Она и не заметила как пролетело время, и вскоре, почувствовав взгляд на себе, обернулась и застыла в ступоре: Беллатрикс стояла в чёрном халате до пола, а из-под плохо завязанной одежды виден был такой же чёрный кружевной бюстгальтер. — Беллатрикс… — Что моя девочка?..