Эхо любви

— Беллатрикс?… — Что, моя девочка?… Какой у неё шикарный голос, с хрипотцой и в тоже время такой нежный, как одеяло, хочется закутаться в него и слушать вечность. А каждый её взгляд, прикосновение сводит с ума. — Будьте моей Джульеттой, а я буду вашим Ромео. — Ага, — сказала Блэк, кинув взгляд на книгу, которую девушка держала в руках, — Хочешь, чтобы я была твоей Джульеттой? — Хочу. — Гермиона... тебе не пойдёт Ромео, — проговорила Блэк и подошла вплотную к молодой ведьме. Беллатрикс поправила выбившуюся прядку с пучка Гермионы за ухо и улыбнулась. — Мы хотели прилечь… — Да, хотели, — они сидели на кровати и болтали о чём попало ещё около получаса, пока Блэк не проговорила: — Давай ложись, тебе завтра ещё рано вставать и к себе идти, чтобы никто не заподозрил чего. — Да, пожалуй, пора, — они легли по обе стороны кровати, но обоим было очень холодно и даже одеяло их не спасало. Блэк подвинулась к младшей и прошептала ей на ушко: — Иди сюда, не бойся, не изнасилую я тебя… — Ну и шуточки у Вас, — они обнялись, а Гермиона зарылась в кудряшки Блэк, так они и заснули. То есть, заснула Гермиона, а вот Беллатрикс что-то тревожило. Какое-то плохое предчувствие…

***

6 утра. Блэк проснулась от стука в дверь. Они что прикалываются? Кого это принесло в такую рань? Укрыв Гермиону, она завязала халат и направилась к двери. Открыв её, она увидела... Дамблдора. — Профессор Блэк, извините за столь раннее беспокойство, просто произошла одна ситуация. — Да что вы, директор, что случилось? — Беллатрикс, не тут же нам разговаривать, пройдёмте ко мне в кабинет, нас уже все ждут. Все? Сколько времени? — Хорошо, — и прям в халатике она пошла за директором. Что же произошло… Гермиона… Блять. Когда они зашли в кабинет Дамблдора, Блэк заметила почти всех сонных профессоров в ночных рубашках и халатах. — Коллеги, — начал свою долгую торжественную речь старый профессор, — настал момент, когда мы должны признать правду, которую многие боятся услышать. Волан-де-Морт вернулся. Это не слухи, не вымысел и не преувеличение. Его магия снова начала проявляться, и следы его присутствия становятся всё более очевидными. Выдержав паузу, он вздохнул и продолжил: — Он собирает своих сторонников — пожирателей смерти, как и прежде. Но на этот раз он осторожнее и хитрее. Его целью теперь является не только уничтожить тех, кто ему противостоит, но и запугать весь волшебный мир, лишить нас веры в себя и справедливости. Его война уже началась, хотя мы, пока что, не видим всей её мощи. Я знаю, что многим из вас трудно принять это. Министерство Магии пока отрицает правду, предпочитая цепляться за иллюзию спокойствия. Но мы, здесь, в Хогвартсе, не имеем права на самоуспокоение. Наша ответственность и первоочередная задача — защитить наших учеников, подготовить их к миру, который может стать куда более опасным. Мы должны быть бдительны. Сейчас важен каждый из нас. У нас нет времени на разногласия или сомнения. Мне нужна ваша поддержка, ваша мудрость, ваши знания. Нужна ваша решимость действовать тогда, когда другие будут молчать. Мы уже видели тьму раньше, и побеждали её. Но на этот раз победа зависит от того, насколько мы будем едины. Хогвартс — это больше, чем школа. Это символ надежды, место, где начинается борьба за свет. Будем готовы. Волан-де-Морт не оставит нам времени на подготовку, но мы можем выиграть время, действуя первыми. Предупредите своих коллег, будьте осторожны с теми, кто стремится к власти. И, самое главное, — не бойтесь. Волан-де-Морт играет на страхе. Но он сам боится двух вещей больше всего: единства и любви. Это и есть наша сила. И пока мы стоим вместе, он никогда не победит. Поэтому я прошу вас: будьте смелыми, будьте мудрыми. И готовьтесь. Тьма вернулась, но и свет готов бороться. Все не то что притихли, все пооткрывали рты, по коже Беллатрикс пробежали мурашки. Потом начался какой-то хаос: все что-то говорили, отрицали, и вдруг, Дамблдор хлопнул рукой по столу. — Тихо! — Гробовая тишина тут же воцарилась в кабинете, — Я собрал вас тут не просто так, нам нужно выбрать тайных агентов, которые проникнут в среду пожирателей и будут докладывать нам обстановку, и, как по мне, лучшие из кандидатов это: профессора Блэк и Снегг, если вы против, давайте обсудим другие варианты. Беллатрикс была не то что в шоке, она была в ужасе. Волан-де-Морт, она и Снегг - очень ведь похоже на компашку лучших друзей. Кто-то согласился с директором, кто-то нет, но тут голос подала МакГонагалл. — Давайте проголосуем, а то так мы до вечера просидим. Кто за то, чтобы Беллатрикс и Северус были тайными агентами? — руки подняли 8 из 12 присутствующих профессоров. — Вот и всё, мы решили. Всё произошло так быстро, что Белла невольно запаниковала. Она встала, Дамблдор поднялся следом и произнёс: — Северус, пойдёмте, поговорим и всё обсудим втроём, все остальные свободны. Дамблдор, Беллатрикс и Северус зашли в мрачную закрытую комнату, освещённую лишь тусклыми первыми лучами солнца. Дамблдор сел за стол, внимательно смотря на Беллатрикс Блэк. Она стояла напротив, её взгляд был холоден и дерзок. Рядом, в тени, остановился Северус Снегг, молча наблюдая. — Беллатрикс, твоя роль в этой миссии крайне важна. Волан-де-Морт не должен заподозрить твою преданность нашему делу. Ты доказала, что умеешь скрывать свои намерения, но впереди — сложнейшее испытание, — проговорил директор со вздохом. — Доказала? Что ж, спасибо за комплимент, профессор. Но вы уверены, что мне по плечу такая игра? Волан-де-Морт — не тот, кого можно легко обмануть, — закатив глаза ответила Блэк. — Я знаю. Но ты хорошо знаешь его слабости. Гордыня, желание абсолютной власти ослепляют его. Ты должна укрепить его доверие, показать себя его преданной сторонницей. Нам нужны точные сведения: планы, расположение его сторонников, и, главное, его следующий шаг. — А если он начнёт подозревать? Или потребует доказательств моей лояльности? Он не щадит даже самых преданных, — сухо парировала Беллатрикс. — Именно поэтому Северус будет поддерживать тебя. — Северус? Поддерживать? И что ты скажешь, если Волан-де-Морт спросит, почему ты рядом со мной? — оборачиваясь, с иронией спросила Беллатрикс у Северуса. — Беллатрикс… Я уже как три месяца тайно с Волан-де-Мортом. Я уже давно завоевал его доверие. Он верит, что я служу только ему. Моя задача — не только поддерживать твоё прикрытие, но и убеждаться, что ты не сорвёшь миссию своей... излишней импульсивностью. — Ты намекаешь, что я могу подвести? — Беллатрикс подошла ближе к мужчине. — Я намекаю, что любой неверный шаг может стоить нам всего, — на лице зельевара, как обычно, нельзя было прочитать ни одной эмоции. Дамблдора поднялся, предчувствуя бурную ссору: — Достаточно. Вы оба играете свои роли, которые требуют абсолютной сдержанности. Беллатрикс, твоя задача — выглядеть той, кем тебя считает Волан-де-Морт. Лояльной, беспощадной и жаждущей его одобрения. Северус, ты будешь её связным. — И что вы ожидаете получить от нас? — Сведения, которые позволят предотвратить его наступление. Мы должны знать, кого он пытается завербовать, где он планирует атаковать, и, если возможно, каков его конечный замысел. — А если всё пойдёт не так? Если нас разоблачат? — с нотками истерики вопросила Блэк. — Вы знали, на что соглашались, когда приняли эту миссию. Мы рискуем жизнями, чтобы остановить зло, которое грозит всему миру. Я верю в вас обоих. — Мы сделаем всё, что нужно. — Я... Согласилась? Вы поставили меня перед фактом, — уже почти кричала Беллатрикс, — но я сделаю всё, что от меня требуется. Беллатрикс резко развернулась и вышла, за ней проследовал Снегг. Дамблдор на мгновение остался один, его взгляд, устремлённый в темноту, был наполнен тяжёлой тревогой. Они шли по тёмному коридору замка, их шаги гулко отдавались эхом от каменных стен и высокого потолка. Между ними, однако, оставалась напряжённая тишина, которая вскоре превратилась в словесную дуэль: — Итак, Северус, ты будешь "моей поддержкой"? Забавно, никогда бы не подумала, что ты способен на что-то большее, чем хмуриться в уголке. — Если бы ты действительно понимала значение слов "дисциплина" и "самообладание", Беллатрикс, возможно, Дамблдору не нужен бы был я. Беллатрикс резко остановилась. — Осторожнее, Снегг. Ты можешь быть полезен для плана Дамблдора, но я не позволю тебе ставить под сомнение мою репутацию, и, кстати, почему ты уже как три месяца с Волан-де-Мортом? — Дамблдор знает больше нас, Беллатрикс, но он сразу сказал, что лучше тебя никто не справится. Но попросил меня перед этим проверить почву, и конечно просветить Лорда, кто ты такая. Но проблема в том, что ты должна стать его правой рукой, ты должна быть хитра как лиса, должна думать головой. А не вспыльчивостью. — А ты, конечно, мастер в хитростях? Ты просто завоевал его доверие своими змеиными словами и манерами угодливого слуги! — Угодливость? Если бы это было так просто, Беллатрикс, ты тоже могла бы научиться говорить меньше, а делать больше. Ты можешь презирать меня сколько угодно, но знай одно: я на стороне Дамблдора не ради пустых амбиций. И если придётся, я сделаю всё, чтобы спасти эту миссию — даже если это будет означать оставить тебя позади. — О, как благородно. Но, Северус, я не та, кого легко оставить. Если кто-то и должен бояться провала, так это ты. Я буду играть так, что никто и носу не подточит, ведь ты знаешь, кто мои родители и у кого я училась… Это моя стихия. — Твоя стихия — это хаос. Но запомни, Волан-де-Морт уважает только тех, кто может думать на несколько шагов вперёд. Ты можешь танцевать на грани тьмы, Беллатрикс, но если упадёшь, я не протяну тебе руку. — И я не жду от тебя этого, Снегг. Просто не мешай мне, и, возможно, мы оба доживём до того момента, когда эта игра закончится. Они молча разошлись. Беллатрикс направилась к своим покоям, на её лице застыла привычная маска высокомерия, но внутри всё кипело. Мысли, словно острые иглы, хаотично пробивали сознание. Дамблдор... Волан-де-Морт... Северус. Кому я должна доверять? Кто из них играет честно? Её гордость, всегда такая незыблемая, вдруг дала трещину. Беллатрикс, привыкшая быть в центре событий, всегда знающая, где правда, а где ложь, внезапно оказалась пешкой в чьей-то сложной игре. Это выводило её из себя. Каждый шаг становился всё тяжелее. Она чувствовала, как внутри всё сжималось от напряжения. Что, если Волан-де-Морт почувствует моё сомнение? Что, если Дамблдор использует меня, как марионетку? А этот Снегг? Его ледяной взгляд будто видит меня насквозь. Он наслаждается моей уязвимостью. На мгновение её охватила паника. Её дыхание стало частым, руки невольно сжались в кулаки. Ей казалось, что стены коридора сжимаются, давят на неё, словно вся ситуация была темницей, из которой не выбраться. Боль тоже стала её спутником. Она чувствовала её везде: в голове, где мысли разрывали её на части, в груди, где билось сердце, не находя покоя. Даже в теле – как будто невидимые цепи удерживали её, не позволяя сбежать. Она остановилась, облокотившись на холодный каменный выступ. Глубокий вдох. Потом ещё один. Она сжала зубы, пытаясь вернуть себе контроль. Беллатрикс знала: слабость – это то, чего она никогда не могла себе позволить. Но внутри, глубоко в душе, она ощущала что-то новое. Это была не злость, не ярость, которые раньше были её щитом. Это было что-то другое – смесь страха, сомнения и... тоски. Тоски по былой уверенности, по ясности целей, по самой себе: той, которая когда-то знала, кто она на самом деле. Взгляд её глаз стал пустым. Она смотрела в темноту впереди, но видела лишь хаос, который не мог улечься внутри неё. Но тут она внезапно услышала голос человека... Гермионы. — Беллатрикс? Куда Вы пропали… Вам плохо?