Эхо любви

Воскресенье, 20 ноября. Гермиона проснулась довольно рано, вчера она целый день гуляла в Хогсмиде. Сначала одна, потом с друзьями: они все вместе пили сливочное пиво, играли в снежки... им было так классно, как никогда раньше. Воспоминания Гермионы. — Гермиона, да сколько можно?! — Рон вытряхивает очередной снежок из капюшона. — Сколько нужно, — Гермиона смеётся и кидает ещё один снежок в друга. — Ребята, я замёрзла, — кричит им Джинни, — у меня все ноги промокли уже. — Да, Гермиона, Рон, пойдёмте, я тоже замёрз, — поддерживает Джинни Гарри. — Ладно, идём уже. Ребята решили разделиться: Гермионе надо было ещё зайти в книжный магазин, купить пару книг. Когда девушка справилась со своими покупками, она отправилась назад, и самый короткий путь проходил рядом с баром «Три метлы». Гермиона так задумалась, что не заметила идущую на встречу высокую, красивую даму и столкнулась с ней: — Ох, извините! — спохватилась Гермиона и подняла взгляд. Перед ней стояла Беллатрикс. Та походу была тоже очень удивлена неожиданной встрече. Она была одета в красивую тёплую мантию (в её вкусе), на ногах были чёрные сапожки на высоких каблуках, а на кудряшки ложились маленькие снежинки. — Грейнджер, — спокойно сказала Беллатрикс. Такой спокойный голос. — Беллатрикс, — Гермиона смотрела на неё с нескрываемым недоумением, — что Вы делаете в Хогсмиде? Какой тупой вопрос. Я не могу нормально мыслить рядом с ней. — Гуляю, нельзя? — всё так же спокойно ответила Беллатрикс. Сарказм, как обычно. — Можно, конечно. Иногда здесь можно найти минуту тишины, — смущённо проговорила Гермиона, и покраснела. Между ними повисло напряжённое молчание. Гермионе вдруг показалось, что Беллатрикс хочет ей что-то сказать, но не решается: — Ты умеешь находить тишину, даже когда вокруг хаос, — эти слова вернули девушку на землю. Это что нежность? Беллатрикс Блэк умеет быть нежной? — Вы изменились. Беллатрикс лишь улыбнулась, но ничего не ответила. Время словно остановилось. Они стояли на улице, глядя друг на друга, пока вокруг бурлила жизнь. Они обе хотели сказать что-то важное для них, но не решались, опять. — Увидимся, Грейнджер. И ведьма уходит. Что это было?.. До Хогвартса девушка дошла вся в мыслях: всё перематывала и перематывала в голове весь разговор. Что-то поменялось. Конец воспоминания. — Гермиона! — А, что? — Ты в каких облаках летаешь? — Я тут. — Нас собирает МакГонагалл, у неё какая-то новость. — А когда? — спросила Гермиона, слезая с подоконника. — Сейчас, она попросила всех позвать. — Тогда идём. Девушки спустились в гостиную, где устроились рядом со своими друзьями: Роном и Гарри на диване. В комнату вошла профессор. — Дорогие мои ученики, сегодня я должна открыть вам одну из самых сложных и невероятных истин. То, что я скажу, может шокировать вас, но, поверьте, это необходимо для вашей безопасности и нашей общей победы. Она сделала паузу, оглядывая гостиную, чтобы убедиться, что каждый студент не засыпает или болтает с соседом, а внимательно её слушает. — Весь последний год мы, ваши учителя и хранители Хогвартса, боролись с тенью, которая вновь угрожает всему волшебному миру. Лорд Волан-де-Морт вернулся. Он собирает последователей, союзников, чтобы подчинить себе наш мир. Воцарилась тишина. — Я понимаю ваш страх, но я хочу, чтобы вы знали: вы не одни. Хогвартс — это больше, чем стены и магия. Это дом, который мы защищаем вместе. И у нас есть те, кто готов рисковать всем ради нас. Она глубоко вдохнула, и её взгляд стал особенно строгим. Это напугало всех ещё больше. — Некоторые из вас, возможно, недолюбливали двух наших преподавателей — профессора Снейпа и профессора Блэк. Я знаю, их репутация и методы могли вызывать у вас вопросы и подозрения. Однако, сегодня я раскрываю вам правду: Северус Снейп и Беллатрикс Блэк стали тайными агентами нашего сопротивления. В зале раздался шёпот, несколько возгласов изумления. МакГонагалл, не давая шуму обрести полную силу, постучала по столу палочкой. — Они проникли в самую глубину его замыслов. Они передают нам информацию, ставя свои жизни на карту каждый день. Её голос задрожал, но она быстро взяла себя в руки. — И да, я знаю, что Беллатрикс для многих из вас символизирует ужас и тьму. Но каждый способен выбрать другую дорогу. Её усилия доказывают, что перемены возможны, даже в самых безнадёжных сердцах. МакГонагалл выпрямилась и посмотрела прямо в глаза всем ученикам, словно пытаясь вдохновить каждого. — Мы стоим перед тяжёлой битвой, но я верю в вас. Верю в ваше мужество и верность. Хогвартс — это не просто школа, это наш общий дом и семья. И мы будем сражаться за наш дом до последнего. Вместе мы сильнее, чем они могут себе представить. Её слова повисли в воздухе, оставляя в сердцах учащихся смесь страха и решимости. Они понимали, что грядут перемены, и каждый из них должен будет сделать свой выбор. — А теперь ступайте, отдохните. Завтра у нас начнётся подготовка. Профессор затихла, давая понять, что она сказала всё. Сказать, что Гермиона была в шоке — это не сказать ничего: она была в ужасе. Беллатрикс, куда, агент... Какой к чёрту агент? Руки девушки предательски задрожали, она не могла поверить, остальные ребята тихо обсуждали это всё, но девушка не слышала ровным счётом ничего. Она встала и направилась к своему декану. — Профессор МакГонагалл, можно задать вам пару вопросов? — Да Гермиона, конечно, — улыбнулась профессор, и взгляд её немного оттаял. — А профессор Блэк ещё в Хогвартсе? — Нет, к сожалению. Они с Северусом покинули его сегодня ночью. Нет, только не это! — А когда они вернутся? — Понимаешь, Гермиона, — МакГонагалл медлила, — мы не знаем, вернутся ли они вообще... Они должны влиться в доверие. Если они и будут возвращаться, то на какой-то маленький срок, и об этом не будет знать никто, — на глаза Гермионы накатились слёзы. Как это? Она меня бросила? Не попрощавшись, не сказав НИЧЕГО. Как она могла? Я думала, у нас всё хорошо, только всё стало налаживаться, и тут такое... — Спасибо, профессор, я пойду, — сдавленным голосом произнесла девушка. — Иди, девочка. Гермиона почувствовала, как весь мир рухнул в тот момент. Беллатрикс Блэк, человек, который в течение стольких лет казался воплощением всего жуткого и опасного, вдруг раскрылась перед ней в совершенно ином свете. Сложность их взаимоотношений, тени недосказанности и глухие намёки на взаимные чувства уже давно терзали Гермиону. Но теперь... Теперь всё казалось одновременно и ясным, и невыносимым. Гермиона ощутила глухой удар где-то в груди — смесь предательства и боли. Мысли сменялись одна за другой, а сердце отказывалось смириться. Она знала, что Беллатрикс поступает так ради общего дела, ради их безопасности, но это не облегчало её чувства. Вопросы обжигали её сознание: Как ты могла уехать, не попрощавшись? Неужели всё это ничего для тебя не значило? Осознание того, что она не увидит Беллатрикс долгое время, давило на неё, словно камень. Она скучала уже сейчас — по её улыбке, по огоньку в глазах, даже по острому языку, с которым Беллатрикс так умело обращалась. Гермиона начала задумываться: было ли всё это для Беллатрикс чем-то настоящим или она просто играла свою роль. А может, она скрывала чувства, боясь привязанности? Сдерживая слёзы, Гермиона смотрела в окно спальни. Беллатрикс уже была где-то далеко, недосягаемая. И всё, что она могла сделать сейчас — это ждать. Если это правда, если она чувствовала то же самое, что и я... Она вернётся. Гермиона чувствовала, как всё в её жизни стало намного сложнее. Но одно она знала точно: её чувства к Беллатрикс не исчезнут, даже если между ними будет целая пропасть времени и расстояния. Глаза уже были мокрые, да и подушка, которую девушка всё время сжимала, тоже. Она не представляла, что будет дальше, что будет с ними, с ней...