Эхо любви

Кареты уже были поданы, и холодный воздух ночи окутывал всех присутствующих, создавая ощущение грядущего волшебства. Андромеда, Тед и Беллатрикс ехали в одной карете. Их разговоры были едва слышны из-за стука колёс по булыжной мостовой. В другой карете, немного позади, ехали Гермиона и Нимфадора. Атмосфера в ней была совсем иной. Гермиона не могла отвести взгляд от Доры, которая в этот вечер выглядела просто потрясающе. Тёмно-синее платье из переливающегося атласа элегантно облегало фигуру Нимфадоры. Высокие каблуки придавали ей дополнительной грациозности, а медный оттенок волос мягко контрастировал с ярко-красной помадой. Глаза, подчёркнутые тонкими аккуратными стрелками, сверкали в свете луны, падающем сквозь окно кареты. — Ты просто невероятно красивая сегодня, — с легкой улыбкой проговорила Гермиона, её голос звучал искренне, почти шепотом. — Эта помада тебе очень идет. Нимфадора чуть приподняла бровь, но не обернулась. — Ты как всегда кстати, со своими комплиментами, — фыркнула она, пытаясь скрыть смущение за ноткой язвительности. Гермиона заметила, что уголки её губ чуть дрогнули, будто она собиралась улыбнуться, но в последний момент передумала. «Она всё ещё злится», — подумала Гермиона с лёгким вздохом. — Дора... — начала она, но Нимфадора резко прервала её. — Не сейчас, Гермиона. Хватит! — В голосе Доры слышались усталость и раздражение. Остаток пути девушки провели в полной тишине, которая казалась густой и почти осязаемой. Ощущение недосказанности витало в воздухе. Обе понимали, что спорить сейчас — плохая идея. Бал ждал их впереди, и ни одна из них не хотела испортить вечер окончательно. Через полчаса карета мягко остановилась у величественного поместья Блэков. Огромный особняк возвышался перед ними, окружённый ухоженными садами, свет от многочисленных окон манил и обещал сказочный вечер. Девушки вышли из кареты, и холодный воздух ночи окутал их лица. Нимфадора, несмотря на напряжение, грациозно поправила платье и огляделась, стараясь не встретиться взглядом с Гермионой. Гермиона же на мгновение задержала взгляд на подруге, внутренне сожалея о неловкости между ними. — Может, всё-таки попробуем не портить этот вечер? — осторожно предложила она, нарушив тишину. Нимфадора чуть сжала губы, но через несколько секунд всё же кивнула: — Ладно, но только ради бала. И обе направились к входу, стараясь оставить за дверью всё, что могло омрачить этот вечер. Гермиона перевела взгляд на поместье Блэк, оно было бесподобно. В этот вечер особняк семей Малфой и Блэк выглядел как ожившее воплощение готического величия, словно из древних сказаний. Высокий, мрачноватый особняк возвышался на фоне зимнего ночного неба, украшенного тысячами ярких звёзд. Снег, покрывающий землю вокруг, блестел под лунным светом, будто россыпь бриллиантов, создавая сказочную атмосферу. Фасад здания поражал воображение своей монументальностью. Высокие стрельчатые окна, обрамленные резными каменными украшениями, светились мягким тёплым светом, сквозь который просматривались тени и движения гостей. Готические башенки устремлялись к небу, на их вершинах покачивались ледяные сосульки, мерцающие в отблесках света. Каменные горгульи и химерические статуи, расставленные по карнизам, казались живыми наблюдателями, оберегающими дом. Вход в особняк был широким и величественным. Огромные дубовые двери, украшенные металлическими узорами в виде древних гербов и рун, были распахнуты, приглашая гостей внутрь. Перед дверями раскинулся зимний сад с идеально подстриженными кустарниками, украшенными ледяными узорами. Изящные каменные скамьи и статуи, покрытые тонким слоем снега, добавляли уединения и уюта этому ледяному царству. Они зашли внутрь, где их уже встречали хозяева дома, Драко галантно предложил свою помощь девушкам, в то время как мистер Малфой обслуживал Андромеду и Беллатрикс. Только сейчас Гермиона огляделась и пришла в полный восторг. «Я попала в зимнюю сказку» Внутри особняка царила атмосфера настоящей зимней сказки. Высокие своды потолков терялись в полутьме, их украшают массивные канделябры с длинными свечами, пламя которых мягко дрожало. Повсюду были расставлены декоративные ёлки, каждая из которых была украшена серебристыми и голубыми игрушками, снежинками, и ледяными гирляндами, переливающимися в свете магических шаров. Полированная мраморная лестница с перилами из кованого железа вела на верхние этажи. На ступенях лежал пушистый ковёр тёмно-бордового цвета, добавляя тепла в холодную зимнюю гамму. Гости прибытие ранее мирно прохаживались с бокалами шампанского наблюдая новоприбывших гостей. Некоторой лица были знакомы Гермионе, все были радостные и счастливые. Переведя взгляд на Беллатрикс она улыбнулась сама себе, ведьма стояла в компании своих сестер и о чём-то разговаривала, моментами здороваясь с гостями. Драко подошёл к Гермионе со словами: — Мион, пошли в зал, а то взрослые могут ещё полчаса проторчать здесь, Нимф не отставай, — девушки последовали за парнем. Зал, где должен был состояться бал, был невероятно просторным. Огромные арочные окна выходили на заснеженные сады, откуда можно было видеть мягкий свет луны. Центральное место в зале занимала величественная люстра, сделанная из кристаллов и льда, она сверкала в свете магии, отбрасывая на стены сложные узоры. Столы были накрыты снежно-белыми скатертями, на которых стояли тонкие бокалы из хрусталя, переливающиеся всеми оттенками зимы. И музыка. Нежная, как первый снег, мелодия, доносившаяся из угла зала, где на возвышении играли музыканты. Волшебные звуки арфы, скрипки и фортепиано заполняли пространство, создавая атмосферу грядущего волшебства и романтики. Зал был уже полон гостей, и атмосфера праздника окутывала всех своей теплотой и весельем. Гул голосов наполнял просторное помещение, где гости смеялись, разговаривали и делились историями. В воздухе витал тонкий аромат свежей хвои, магических ароматов и горячего пунша, который носили домовые эльфы на серебряных подносах. Бал постепенно набирал обороты: музыка становилась всё более оживлённой, а пары уже начали кружиться на танцполе, заполняя пространство вокруг светом и энергией. Среди незнакомых лиц Гермиона вдруг заметила знакомую фигуру — Гарри. Он был рядом с Сириусом, который, как всегда, выглядел уверенно и непринуждённо. Сириус, заметив Гермиону и Нимфадору, приветливо махнул рукой и направился к ним вместе с Гарри. — Привет, Гермиона! Привет, Дора! — весело поздоровался Гарри, подойдя ближе. — Гарри! — обрадовалась Гермиона, её лицо озарилось улыбкой. Она сразу же шагнула к нему и крепко обняла своего друга. Её примеру последовала Нимфадора, на мгновение забыв о своей хмурости. — Очень рада тебя видеть! — добавила Гермиона, когда все немного отступили, чтобы дать друг другу пространство. К их компании быстро присоединился Драко, который, как и все, выглядел удивительно нарядно в своём элегантном тёмно-зелёном костюме с серебристыми деталями, подчёркивающими его принадлежность к Слизерину. — Какие планы на вечер? — с интересом спросил Драко, оглядев всех поочередно. — Напиться, — хором ответили Гермиона, Гарри и Тонкс, почти одновременно. Драко фыркнул и, покачав головой, усмехнулся: — Кажется, я попал в невероятно скучную компанию. — Ты ошибаешься, Малфой. Эта компания знает, как веселиться, — парировала Тонкс, подмигнув ему. Они все рассмеялись, и напряжение, витавшее вокруг, окончательно рассеялось. За последние несколько месяцев ребята из Гриффиндора и Слизерина неожиданно сблизились. Взаимные недоразумения, которые долгое время разделяли их факультеты, начали растворяться в разговорах, общих делах и даже небольших приключениях. Теперь бывшие соперники часто проводили время вместе, обсуждая не только учёбу, но и жизнь за пределами Хогвартса. Сириус и Люциус, несмотря на все разногласия в прошлом, тоже приложили усилия, чтобы укрепить эту дружбу, видя, как их дети меняются к лучшему. — Ну что ж, — весело продолжил Гарри, когда они направились к ближайшему столу. — Думаю, этот вечер будет незабываемым. — Особенно если Драко будет скучать, — пошутила Гермиона, толкнув его в бок. — Очень смешно, — сдержанно улыбнулся Драко, хотя в его взгляде мелькнула тёплая искра. Праздник продолжал набирать силу. Гости танцевали, пили шампанское, рассказывали друг другу весёлые истории, а компания ребят из Гриффиндора и Слизерина постепенно растворялась в общем веселье, забывая о прошлом и радуясь моменту. — Интересно, чем занимаются наши взрослые, — задумчиво проговорила Гермиона, оглядывая зал в поисках знакомой кудрявой головы. Её взгляд скользил по нарядным гостям, но нужного лица она пока не видела. — Кого ты имеешь в виду? — с любопытством спросила Тонкс, поправляя свою медную прядь, которая выбилась из причёски. — Если ты о тётях, то Беллатрикс вон там, — сказал Драко, лениво махнув рукой в сторону одного из углов зала. — А где остальные, я не знаю. Гермиона повернулась и сразу же заметила Беллатрикс. Она, кажется, наслаждалась обществом собеседников, её лицо озаряла лёгкая улыбка. — Найти Беллу не проблема — она всегда выделяется. А зачем она тебе? — усмехнулся Драко, бросив взгляд на Гермиону. — Просто интересно, — пожала плечами Гермиона, внимательно наблюдая за своей возлюбленной. Сейчас Беллатрикс стояла в окружении трёх мужчин. Они явно были её давними друзьями, судя по непринуждённости, с которой шёл их разговор. — Кто это? — кивнула головой Гермиона в сторону компании. — Это её закадычные друзья, — пояснил Драко, чуть склонив голову в их сторону. — Родольфус Лестрейндж, его младший брат Рабастан и... Крауч младший. Они работают мракоборцами в Министерстве. Дружат с Беллатрикс ещё со школьных времён. Гермиона снова посмотрела на троицу. Родольфус, старший из братьев Лестрейндж, был высоким и мужественным, с густыми тёмными волосами, аккуратно уложенными назад. Его безупречно сидящий смокинг подчёркивал его аристократическую осанку, а внимательный взгляд выдавал в нём человека рассудительного и уверенного. Рядом с ним стоял Рабастан — младший брат, более лёгкий на вид, с острыми чертами лица и искрящейся в глазах живостью. Его чуть насмешливое выражение говорило о весёлом нраве, и он, казалось, был главным шутником в компании. Его костюм был не менее элегантным: глубокий серый цвет с изумрудными акцентами подчёркивал молодость и лёгкость его натуры. Третий, Бартемиус Крауч младший, выглядел несколько сдержаннее. Его светлые волосы были коротко пострижены, а строгие черты лица и немного напряжённый взгляд выдавали человека, привыкшего держать всё под контролем. Тем не менее, в его движениях ощущалась некоторая расслабленность, которую могло дать лишь присутствие в кругу давних друзей. Его тёмно-синий фрак с серебряной отделкой выглядел сдержанно, но элегантно. Беллатрикс стояла чуть впереди, смеясь над чем-то, что только что сказал Рабастан. Её голос звучал низко и приятно, а её жесты излучали уверенность. Родольфус наклонился к ней, что-то добавив, и она кивнула с лёгкой улыбкой. Крауч тем временем аккуратно вертел в руках бокал с шампанским, внимательно наблюдая за движением вокруг. — Они все выглядят... удивительно, — наконец проговорила Гермиона, не сводя глаз с компании. — Беллатрикс всегда держит в своём окружении таких, — заметил Драко с лёгкой ухмылкой. — Но эти трое — её самые близкие. Всё началось в школе, они были неразлучны. Даже после выпускного продолжили поддерживать связь. А теперь... мракоборцы. Достаточно странная компания, если подумать. — Почему? — спросила Гермиона, переводя взгляд на Драко. — Слишком разные. Родольфус — серьёзный стратег, Рабастан — вечный балагур, а Крауч — ходячая загадка. И всё же они как-то умудряются быть в идеальной гармонии. Гарри с Нимфадорой молча слушали рассказ Драко, наблюдая за компанией. — Они нашли друг друга, — произнесла наконец Нимфадора. — Да, — задумчиво подтвердил её слова Гарри. Гермиона снова посмотрела на Беллатрикс и её друзей. Их смех и дружеские взгляды казались чем-то искренним, несмотря на весь этот формальный блеск бала. — Ладно, вернёмся к нашим баранам, — начал Драко, привлекая внимание своей компании. Он начал что-то обсуждать с Гарри, Тонкс, погружаясь в детали их следующего плана на вечер, но Гермиона едва слушала. Её мысли были далеко от этой оживлённой беседы. Она словно застряла где-то между реальностью бала и тем, что происходило в углу зала, где Беллатрикс стояла в окружении своих давних друзей. Гермиона украдкой бросала взгляд на Беллатрикс, не в силах оторваться. Её внимание притягивала сама атмосфера вокруг этой женщины — харизма, сила, магнетизм. Однако было нечто, что заставляло Гермиону нервничать. Это было поведение Родольфуса. Его взгляд, хоть и ненавязчивый, вызывал у Гермионы странное чувство. Когда Беллатрикс смеялась или говорила что-то, Родольфус не смотрел на неё, как на просто давнюю подругу. В его взгляде читалась смесь восхищения и какого-то скрытого желания. Он время от времени останавливал глаза на её фигуре, словно случайно замечая детали её образа. Напротив этого, остальные двое — Рабастан и Крауч — казались совершенно равнодушными к самой Беллатрикс. Рабастан что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а Крауч сдержанно кивал, изредка добавляя пару слов. Они явно были поглощены своим разговором и не замечали того, как Родольфус раз за разом бросал короткие, но очень выразительные взгляды в сторону Беллатрикс. Гермиона не могла не почувствовать лёгкую волну смущения. Её беспокоила эта ситуация. Близость Родольфуса к Беллатрикс, его взгляды и поведение — всё это казалось слишком личным, слишком наполненным чем-то, что выходило за рамки простой дружбы. Она ревновала Беллатрикс, и... Имела на это полное право после ситуации сегодня утром. «Что же происходит? Почему я ревную её к её же другу?» — подумала она, опуская глаза на свой бокал с шампанским, чтобы не выдать своих эмоций. Тем временем Беллатрикс, похоже, не обращала никакого внимания на Родольфуса. Она, как всегда, была в своей стихии: разговаривала, смеялась, и даже жесты её были уверенными и немного театральными. Но было ли это истинным безразличием или умением скрывать свои чувства, Гермиона понять не могла. «Ей все равно на него, у неё есть я.» — пыталась успокоить себя девушка. — Гермиона, ты с нами? — голос Гарри вырвал её из размышлений. Она вздрогнула и посмотрела на своих друзей, которые теперь с интересом наблюдали за ней. — Да-да, конечно, — быстро ответила она, стараясь вернуть себе привычное спокойствие. Но её взгляд всё же вновь скользнул в сторону компании Беллатрикс. Смущение и лёгкая ревность продолжали преследовать её, хотя она сама не могла понять, что именно так сильно её задело. — Драко, — внезапно перебила сама себя Гермиона, её голос прозвучал чуть громче, чем она планировала. Она обернулась к юноше, нахмурив брови, и не совсем уверенно продолжила, — Можно поинтересоваться... что между твоей тётей и Родольфусом? Драко отвлёкся от разговора с Гарри и посмотрел на Гермиону с лёгким удивлением, но тут же усмехнулся. — Мне кажется, они мутят, — вставил Гарри, наблюдая за компанией Беллатрикс и Родольфуса, его голос был окрашен смесью шутливости и серьёзности. — Ха, кто знает, — протянул Драко, задумчиво пожав плечами. — На самом деле, всё это давно уже предмет разговоров. Ещё с тех времён, как они были в Хогвартсе, ходили слухи, что между ними что-то есть. Он посмотрел на Гермиону чуть насмешливо, заметив её любопытство. — Но, если честно, они никогда это не подтверждали. Всегда твердили, что просто друзья. Хотя... Драко сделал паузу, и его лицо озарилось хитрой улыбкой. — Хотя мама, — продолжил он, со смехом покачав головой, — любит подшучивать над Беллатрикс по этому поводу. Постоянно подкалывает её, говоря, что скоро Родольфус заберёт её под венец. — И что Беллатрикс? — не удержалась Гермиона, её интерес становился всё более заметным. — А что Беллатрикс? — хмыкнул Драко. — Она, как всегда, отмахивается. Сначала злится, а потом просто смеётся. Ты же знаешь, у неё железные нервы. — Значит, ничего точно не известно? — уточнила Гермиона, её взгляд снова скользнул к Беллатрикс, которая продолжала оживлённо беседовать со своей компанией. — Неизвестно, — пожал плечами Драко. — Может, у них и есть что-то, а может, и нет. Они оба настолько скрытные, что фиг разберёшь. Гарри только усмехнулся, наблюдая, как Родольфус снова что-то шепнул Беллатрикс, вызвав у неё искренний смех. — Ну, если это просто дружба, то они очень... хм, тесные друзья, — отметил он, иронично приподняв бровь. Драко фыркнул: — Да уж, Гарри. Но в их окружении такие "дружбы" не редкость. Гермиона кивнула, пытаясь переварить услышанное. Она снова посмотрела на Беллатрикс и Родольфуса. Его манера держаться рядом, то, как он чуть наклонялся к ней, когда она что-то говорила, и как внимательно слушал — всё это выглядело как нечто большее, чем просто дружба. Но Беллатрикс оставалась загадкой. Её неподражаемая уверенность и обаяние делали её поведение столь же загадочным, как и всё остальное в ней. Гермионе было трудно понять, где заканчиваются шутки и начинается что-то серьёзное. Они ещё чуть-чуть побеседовали, но тут они заметили что Люциус, отец Драко, подошёл к возвышению и заговорил: — Дорогие гости! — громко и торжественно прозвучал голос Малфоя, привлекая внимание всех присутствующих. Гул голосов утих, и сотни глаз обратились к возвышению, где стоял хозяин вечера. — Спасибо вам большое за то, что приняли наши приглашения и разделили этот волшебный вечер вместе с нами! Он сделал небольшую паузу, оглядывая зал, наполненный улыбками и оживлением. — Хочу поздравить всех с наступающим Новым годом и прошедшим Рождеством! Пусть этот вечер станет незабываемым для каждого из нас. А теперь... да начнётся праздник! Громкие аплодисменты прокатились по залу, гости начали переглядываться с улыбками, и настроение стало ещё более праздничным. — Все, кто любит танцевать, и даже те, кто терпеть этого не может, — добавил ведущий с улыбкой, — приглашаются на первый танец. Всем хорошего времяпрепровождения! Как только его речь закончилась, музыка заиграла чуть громче, наполняя зал мелодичным звучанием классического вальса. Гости, не теряя времени, начали двигаться к центру зала, где на полированном мраморном полу уже формировались пары. — Гермиона, потанцуем? — предложил Драко, повернувшись к девушке с лёгкой улыбкой и протягивая ей руку. — Пошли, — коротко ответила она, принимая его приглашение. Рядом Гарри, не теряя времени, обратился к Нимфадоре: — Нимфадора, можно пригласить вас? — Конечно, Гарри, — усмехнулась она, взяв его за руку. Гермиона, направляясь к танцполу, боковым зрением заметила, как Родольфус подошёл к Беллатрикс и, грациозно поклонившись, предложил ей руку. Беллатрикс, чуть приподняв подбородок, с лёгкой улыбкой приняла его жест, и они, излучая аристократическую элегантность, тоже направились в центр зала. Когда музыка достигла кульминации, пары начали двигаться в плавном ритме вальса. Гермиона любила танцы. С годами она научилась этому искусству, посещая балы в Хогвартсе, и теперь двигалась уверенно и грациозно, наслаждаясь движением и музыкой. Но её мысли всё равно были далеко от происходящего. Пока её ноги выполняли знакомые па, она то и дело бросала взгляд на Беллатрикс и Родольфуса. Они тоже танцевали, казалось, идеально слаженно. Родольфус вёл её с таким вниманием, словно весь мир вокруг перестал существовать, а Беллатрикс, несмотря на свой обычно независимый и порой резкий характер, в его руках выглядела удивительно мягкой и женственной. Гермиона внезапно почувствовала, как чей-то пристальный взгляд буквально сверлит её. Она подняла глаза и встретилась с парой тёмных глаз — Беллатрикс смотрела прямо на неё. Взгляд её был напряжённым, почти сверкающим от эмоций. В нём читалась явная ярость... и что-то ещё. Ревность. «Ага, не нравится, когда я танцую с твоим племянником?» — мелькнула мысль у Гермионы, и уголки её губ непроизвольно дрогнули в едва заметной ухмылке. В этот момент Драко, видимо, увлёкшись своими мыслями, неуклюже наступил ей на ногу. — Ох, прости! — поспешно извинился он, заметив её поморщившееся лицо. — Ничего страшного, Драко, — ответила Гермиона, быстро вернувшись к своему спокойствию. Но когда она снова подняла взгляд, Беллатрикс уже отвернулась, сделав вид, будто её взгляд не задерживался на Гермионе. Однако выражение лица Беллатрикс, которое успела уловить Гермиона, ясно говорило: «Не смей». Внутри Гермионы разгорелось лёгкое чувство триумфа. Её ухмылка стала шире, хотя она и старалась скрыть её от Драко. Но в глубине души она знала — это ещё не конец игры. Музыка в зале становилась всё более спокойной и интимной, будто специально подчеркивая близость танцующих пар. Гермиона, погружённая в свои мысли, внезапно почувствовала прилив вдохновения. Её взгляд метнулся к Беллатрикс, которая продолжала танцевать с Родольфусом, но её тёмные глаза всё так же искали Гермиону. «Пора», — решила она, и, наклонившись ближе к Драко, мягко положила обе руки ему на плечи, будто проверяя, как он отреагирует. — Что ты делаешь? — шепнул Драко, его голос звучал тихо, почти неслышно, но с явным удивлением. — Доверься мне, пожалуйста, — прошептала она в ответ, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. Драко прищурился, разглядывая её, но в его взгляде не было злости или раздражения — лишь лёгкое недоумение и... интерес. — И что же ты хочешь? — наконец спросил он, слегка наклонив голову. Гермиона улыбнулась, её губы дрогнули от лёгкой волнения, но она быстро взяла себя в руки. — Хочу, чтобы кое-кто чуточку поревновал, — её голос был едва слышным, и она специально подчеркнула последние слова, чтобы придать им больше значения. — Аж так? — Драко поднял одну бровь, его лицо озарилось хитрой улыбкой, которая казалась почти дерзкой. — Ага, — тихо, но уверенно ответила Гермиона, её взгляд мелькнул в сторону Беллатрикс, которая на мгновение замерла в движении, заметив изменение в танце племянника и Гермионы. Драко на мгновение задумался, но, видимо, идея его развеселила. Он слегка наклонился вперёд, чтобы сократить расстояние между ними, и мягко обвил свои руки вокруг талии Гермионы. Его движения были удивительно грациозными, как будто он сам хотел подчеркнуть каждую деталь. — Ладно, Гермиона. Я в игре, — согласился он, улыбаясь ещё шире. Гермиона почувствовала, как расстояние между ними стало меньше, их танец теперь выглядел куда более интимным, чем это обычно позволяли рамки вальса. Она могла чувствовать тепло Драко, его равномерное дыхание, но самое главное — она чувствовала другой взгляд. Тёмные глаза Беллатрикс буквально пронзали её. Гермиона специально не смотрела в её сторону, но её чувствительность к ситуации была обострена. Она знала, что Беллатрикс наблюдает за каждым их движением, что это заставляет её волноваться. Родольфус, казалось, пытался что-то сказать Беллатрикс, но она, похоже, его не слышала. Её взгляд не отрывался от пары. Её губы слегка поджались, а ноздри едва заметно дрогнули, выдавая её внутреннее напряжение. Гермиона, уловив это краем глаза, почувствовала прилив уверенности. — Кажется, это работает — шепнула она Драко, и уголки её губ слегка изогнулись в довольной улыбке. — О, без сомнений, — ответил он тихо, чуть сильнее притянув её к себе, делая их танец ещё более вызывающим. Беллатрикс резко повернулась к Родольфусу, произнесла что-то отрывисто и резко, будто отмахиваясь, и теперь её движение в танце стало чуть более напряжённым. Гермиона не могла не заметить, что Беллатрикс смотрела на неё не только с яростью, но и с чем-то ещё — ревностью, которую невозможно было скрыть ни под какой маской. Ещё несколько секунд, и она послышала какой-то шум в стороне, где танцевали Блэк и Лестрейндж, оглянувшись она увидела как Беллатрикс вылетела из зала, а за ней чуть ли не бежал Родольфус. Девушка занервничала. Гермиона продолжила танцевать, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Она понимала, что если покажет свою задумчивость или беспокойство, Драко тут же начнёт её расспрашивать, а объяснить всё внятно у неё не было ни сил, ни желания. Вместо этого она сосредоточилась на их разговоре, расслабляясь под мелодию и тёплый свет зала. Драко оказался неожиданно приятным собеседником. Он с увлечением рассказывал о недавно прочитанной книге, подробности сюжета, которые, казалось, запали ему в душу, и персонажах, чьи поступки он пытался анализировать. Гермиона слушала его с искренним интересом. Ей всегда нравилось узнавать, что читают её друзья, особенно если это открывало их с новой стороны. Мирная музыка, лёгкий разговор, отсутствие напряжения — всё это заставило Гермиону забыть о Беллатрикс, о её ревнивом взгляде и даже о своей дерзкой попытке вызвать эту ревность. Она почти чувствовала себя в своей тарелке, когда её взгляд случайно зацепил Родольфуса, возвращавшегося в зал... одного. Беллатрикс не было рядом. Гермиона, чтобы не выдать себя, постаралась сохранить спокойствие, но её внутренний мир мгновенно вспыхнул тревогой. Она незаметно наблюдала, как Родольфус подошёл к небольшому бару, который, к слову, она заметила только сейчас. Он спокойно взял себе что-то, напоминающее виски, и сделал несколько глотков, устремив взгляд куда-то вдаль. Её сердце забилось быстрее. «Что-то здесь не так», — подумала она, чувствуя, как тревога начинает заполнять её. — Драко, я отлучусь на секунду, — быстро произнесла Гермиона, убирая руки с его плеч и делая шаг назад. — Хорошо, — ответил он, немного удивлённый её поспешностью, но тут же добавил: — Если что, уборная прямо по коридору. — Спасибо! — кивнула она, чуть улыбнувшись для приличия, и направилась к выходу. Как только она покинула зал, тёплый, наполненный звуками музыки и голосов воздух сменился холодным, свежим дыханием коридора. Гермиона на мгновение остановилась, прикрыв глаза и глубоко вдохнув. Свежий воздух ударил ей в лицо, заполнил лёгкие и помог собраться с мыслями. «Почему я так нервничаю?» — спросила она себя, стоя неподвижно несколько секунд. Шум зала остался за её спиной, и в этой тишине ей было легче думать. Её начинала грызть совесть. Всё, что произошло за этот вечер, казалось ей теперь слегка преувеличенным. «Беллатрикс просто душевно общалась с друзьями. Родольфус — её давний знакомый. А я? Я тут устраиваю спектакли, как будто в каком-то любовном романе! Может, она вообще ничего не чувствует к нему? Она же меня любит. А я... о чём я вообще думала?» Гермиона провела рукой по лицу, пытаясь вернуть себе рассудительность. «Может, я действительно перегнула палку? Она всего лишь танцевала и смеялась. Я же сама придумала себе эти взгляды и ревность. А теперь она, возможно, расстроена или злится. Да ещё и исчезла куда-то. Это я виновата». Собравшись с мыслями, Гермиона решила, что ей нужно найти Беллатрикс. Ей хотелось убедиться, что всё в порядке, что её маленькая игра не задела чувства старшей ведьмы. Она направилась в сторону уборной, надеясь, что сможет найти Беллатрикс там. По пути Гермиона снова ощутила, насколько устала. Танцы, шум, толпа людей, постоянное напряжение от своих собственных мыслей и чувств — всё это выматывало её. «Мне нужно извиниться. Если она там, я скажу, что это был глупый момент, что я просто увлеклась». Гермиона шагала по коридору, всё больше убеждаясь, что должна загладить вину. Она не могла оставить всё, как есть, особенно с учётом своего не совсем ясного отношения к Беллатрикс. Её мысли смешались: то ли это ревность, то ли обида, то ли что-то совершенно другое, чего она пока не могла признать даже перед собой. Подойдя к двери уборной, Гермиона замедлила шаг. Её сердце стучало быстрее, но теперь уже не от волнения, а от решимости исправить всё. Гермиона уже подняла руку, чтобы открыть дверь, но та вдруг распахнулась сама. На пороге появилась Беллатрикс. Её взгляд был обжигающе холодным, словно не оставляющим шанса никому, кто осмелится ему противостоять. Волосы ведьмы были слегка взъерошены, будто она с кем-то дралась, платье потеряло прежнюю изящность, а макияж наполовину размыт, будто стереть его пытались слёзы или поспешные прикосновения. Беллатрикс вздрогнула, увидев Гермиону, и остановилась. В этот момент тишина между ними стала почти осязаемой. Гермиона слышала тяжёлое дыхание Беллатрикс, видела её чрезмерно покрасневшие глаза, но сама не могла произнести ни слова. Они стояли напротив друг друга, и это молчание было далёким от умиротворения. Оно наполняло воздух напряжением, которое могло вот-вот порваться, как тонкая нить, державшаяся на последнем усилии. — Белла... — наконец, нерешительно начала Гермиона, её голос дрожал от эмоций. Беллатрикс не ответила. Её глаза были устремлены на девушку, но смотрели как будто сквозь неё, в какую-то далёкую точку, недоступную никому. Гермиона чувствовала, как её собственные слёзы подступают к глазам. — Белла, пожалуйста, — выдохнула она, её голос дрожал сильнее. — Да, я перегнула палку, мне очень жаль! Слова вырвались из неё почти отчаянно. Она видела состояние Беллатрикс и чувствовала, как её охватывает чувство вины. «Я всё испортила» — мелькнуло у неё в голове. Вдруг Беллатрикс заговорила, но её голос был тихим, словно приходящим издалека: — Нет... Гермиона замерла. — Нет, — повторила Беллатрикс чуть громче, её взгляд всё ещё казался отстранённым. Эти слова заставили Гермиону нервничать ещё сильнее. — Ты ничего не испортила, — наконец сказала ведьма, её взгляд медленно вернулся к Гермионе. В этом взгляде было что-то новое — мягкость, которую она редко показывала. Беллатрикс аккуратно протянула руку и заправила выбившуюся прядь волос Гермионы за ухо. — Ты так считаешь? — тихо спросила Гермиона, ловя этот миг уязвимости. Она мягко взяла Беллатрикс за руку, словно боялась спугнуть этот момент. — Конечно, — ответила Беллатрикс. Её пальцы чуть крепче обхватили руку Гермионы, а затем она медленно поднесла её к своим губам и оставила на ней нежный поцелуй. — Но по виду не скажешь, — прошептала Гермиона, её голос был почти не слышен, пока её пальцы осторожно скользили по коже руки Беллатрикс. — Я просто устала, — ответила Беллатрикс, её голос был тёплым, как мягкий бархат. — Ты плакала, — не удержалась Гермиона, её сердце сжалось от боли за неё. — Не из-за тебя, — чуть уклончиво сказала Беллатрикс. — А из-за кого? — Гермиона почувствовала, как внутри неё вспыхивает желание защитить Беллатрикс, от чего бы то ни было. Беллатрикс посмотрела на неё, и её глаза вдруг стали мягче, теплее. — Сейчас это уже не важно, — тихо ответила она, а её пальцы чуть сжали руку Гермионы. — Ты же здесь. Беллатрикс мягко повела её в сторону окна, где было тихо и уединённо. Они остановились, вдали от шумного зала, их лица освещал только лунный свет, падающий через стекло. — Мы обе поступили неправильно, — проговорила Беллатрикс, её голос был низким и немного виноватым. — Мы не обращали внимания друг на друга, как будто мы никто. Она сделала шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Гермиона замерла, чувствуя, как тёплое дыхание Беллатрикс касается её кожи. В следующий миг Беллатрикс мягко накрыла губы Гермионы своими. Поцелуй был нежным, но в то же время наполненным страстью и эмоциями, которые так долго копились. В нём не было спешки — только желание соединиться, почувствовать друг друга. Когда они разорвали поцелуй, Гермиона едва слышно прошептала: — Давай не будем возвращаться туда? — Я только за, моя девочка, — мягко ответила Беллатрикс, касаясь её лица и поправляя выбившуюся прядь. — Может быть, я вообще не создана для таких тусовок, — тихо сказала Гермиона, её голос был немного растерянным, но в глазах светилась улыбка. — Ты создана для всего, моя дорогая, — ответила Беллатрикс, поглаживая её макушку, словно успокаивая. — Ты просто устала. Гермиона чуть наклонилась, её голос прозвучал едва слышно: — Ты знаешь, что я люблю тебя, Белла? — Знаю, — тихо ответила Беллатрикс. В её глазах было столько тепла, что Гермиона почувствовала, как внутри неё растапливается весь остаток напряжения. Они снова слились в поцелуе, который был одновременно страстным и нежным, словно мир вокруг перестал существовать. Только они вдвоём.