Эхо любви

— Мой Лорд, — произнесла Беллатрикс, — Вы хотели меня видеть. Она склонилась в реверансе. Голос её был ровным, но в глубине души она ощущала странное волнение. Тёмный Лорд сидел во главе большого каменного стола, за которым обычно собирались его верные последователи – Пожиратели Смерти. Слабый свет от факелов бросал причудливые тени на его бледное лицо с красными змееподобными глазами. Он поднял руку, жестом приглашая её пройти дальше. — Да, проходи, Беллатрикс, — его голос был холоден и спокоен, но в нём чувствовалась скрытая угроза. Ведьма села на своё обычное место, небрежно перекинув ногу на ногу, будто бы ей было всё равно. Однако внутри неё росло напряжение, хоть она и пыталась максимально скрыть своё волнение. — Беллатрикс, — протянул он её имя с лёгкой задумчивостью. — Ты сильная, смелая, умная… — Он на мгновение замолчал, внимательно наблюдая за ней. — Нам нужна информация. Та, которую достаёт Северус… недостаточна. Её пальцы сжались под столом, но голос остался ровным: — Я сделаю всё, что в моих силах, Мой Лорд, — Беллатрикс опустила голову, избегая его взгляда. — Ты вернёшься в Хогвартс, но не одна, — Лорд медленно произнёс эти слова, растягивая их, словно наслаждаясь моментом. — Вы мне не доверяете? — ведьма резко подалась вперёд, её чёрные глаза вспыхнули недовольством. Волан-де-Морт чуть склонил голову набок, его губы исказила тонкая ухмылка. — Я никому не доверяю, — холодно ответил он, сверля её взглядом, в котором не было ни капли человечности. — И кто же этот человек? — её голос был полон нетерпения, этот разговор начинал утомлять её. — Ты, наверное, подумала про Снегга? — Волан-де-Морт прищурился, в его голосе звучало едва уловимое презрение. — Но нет. Мы уже всё решили, и более того, её одобрил сам Дамблдор. Он так наивен. — Она? — Беллатрикс напряглась, в её голове закрутились сотни мыслей. Кто эта загадочная женщина, которая сумела обмануть даже Дамблдора? Тёмный Лорд медлил. Его взгляд скользил по её фигуре, задерживаясь на груди, скрытой под пиджаком, тонкой талии, облегающих брюках, высоких каблуках. Беллатрикс чувствовала это пристальное изучение, но не отводила глаз. — Нарцисса Малфой, — наконец произнёс он, и в комнате словно повисла тяжёлая тишина. — Но… — Беллатрикс застыла, недоверчиво вглядываясь в Волан-де-Морта. Её мысли метались, как дикие птицы, разбиваясь о стены сознания. Она покинула Малфой Мэнор всего полдня назад. Почему же Нарцисса ей ничего не сказала? Тонкие пальцы бессознательно сжались в кулаки. Её сестра не привыкла держать от неё секреты, да и не умела. Но теперь… — Ты наверняка думаешь, почему же она не сказала тебе, ведь ты была у неё, не так ли? — голос Волан-де-Морта был насмешливым, в нём слышалась лениво растянутая усмешка, словно он наслаждался её замешательством. Беллатрикс молчала, но её тёмные глаза метнулись к нему, полные гнева и подозрения. — Это была засекреченная информация, — продолжил он, чуть склонив голову набок, пристально изучая её реакцию. — Она дала мне слово, что не скажет тебе, так как именно я должен был это сделать. Беллатрикс стиснула зубы, в груди полыхнуло раздражение. Так вот, значит, как? Нарцисса теперь не доверяет ей? Или это был приказ Лорда? — И кем она будет работать? — её голос прозвучал сдавленно, хрипловато. Вопрос прозвучал скорее для себя, чем для него. Она никогда не представляла Нарциссу в роли учителя. Та всегда держалась в стороне от грязной работы, от опасных интриг, предпочитая более изящные способы достижения целей. — Она будет главным инспектором. Мир, казалось, на секунду сдвинулся с места. Глаза Беллатрикс расширились, и она замерла, словно её ударили. — Будет следить за порядком в этой вашей… недошколе. Последние слова Лорда были пропитаны холодным презрением, но Беллатрикс их почти не слышала. В голове шумело. — Что?! — взорвалась она, поднимаясь на ноги с такой резкостью, что её стул едва не опрокинулся. Теперь она смотрела на Волан-де-Морта сверху вниз, тяжело дыша. — Вы это серьёзно? Лорд Тёмный лишь улыбнулся уголками губ, не моргая, наблюдая за ней с явным любопытством. — Да. Беллатрикс сжала пальцы на подлокотниках кресла, словно пытаясь удержаться, не позволить эмоциям взять верх. — Как Дамблдор согласился? После того, что случилось с Амбридж? — её голос был уже не таким резким, но в нём чувствовалась стальная нотка. Она вновь опустилась на место, но её поза оставалась напряжённой, как у хищницы, готовой к прыжку. — Я не знаю, — Волан-де-Морт пожал плечами, словно его этот вопрос не волновал ни на йоту. Его лицо оставалось бесстрастным, губы чуть изогнулись в подобии насмешки. — Это не я организовывал. Он сделал паузу, намеренно растягивая мгновение, позволяя этим словам проникнуть в сознание слушающих, а затем, словно смакуя каждую букву, с лёгким удовольствием произнёс: — Так что ты и миссис Малфой уже завтра отправитесь в Хогвартс. Беллатрикс замерла. Холод пробежал по её спине, сердце на миг остановилось, а затем бешено заколотилось. Где-то внутри она уже знала, что ей придётся подчиниться. Она всегда подчинялась, всегда верила, но сейчас что-то внутри неё ломалось, трещало, словно стекло, покрытое паутиной трещин. Гнев. Недоверие. Протест. Всё это поднималось внутри неё, но не находило выхода. Она резко развернулась, её мантия взметнулась, едва не задев ближайшую колонну. Ей нужно было уйти. Немедленно. Стены зала вдруг стали казаться узкими, воздух тяжёлым, словно на плечи опустилась невидимая тяжесть. Шаги отдавались гулким эхом, когда она покидала помещение. В груди всё бурлило, кровь кипела, мысли метались одна за другой. Ей нужно было поговорить с Северусом. Он был единственным, с кем она могла обсудить это. Единственным, кто поймёт. Или, по крайней мере, попытается. Мантия развевалась за спиной, словно тёмные крылья. Воздух был душным, и казалось, что стены коридора сужаются, давят на неё, мешая дышать. Её шаги были быстрыми, отрывистыми, а сердце колотилось так сильно, что гул отдавался в висках. И вдруг, среди хаоса мыслей всплыла другая, совсем неуместная. «Гермиона…» Имя вспыхнуло в её сознании, разрезав суматоху, как всполох пламени. «Как же мне тебя не хватает…» Тепло разлилось внутри, резкое, пронзительное, невыносимо болезненное. Она на мгновение сбавила шаг, будто её ударили. Дыхание сбилось, грудь сдавило. Что-то горячее поднялось из глубин души, что-то, что она старательно топила внутри себя все эти месяцы. Но она не могла позволить себе слабость. Не сейчас. Она резко развернулась за угол и оказалась перед массивной дверью. Без стука, без предупреждения, с шумом распахнула её и влетела в комнату. — Северус! — голос её прозвучал резко, натянуто, как туго натянутая струна, готовая лопнуть. Мужчина сидел за тяжёлым дубовым столом, погружённый в свои записи. Густые чёрные волосы слегка спадали на лицо, тонкое перо в его пальцах мелькало в отблесках свечей. Он неспешно поднял взгляд, его тёмные глаза сузились. — Ой, какие люди… — усмехнулся он, поднимая одну бровь. — Что там? Беллатрикс тяжело опустилась на край кровати, будто ноги вдруг перестали её держать. Она устала. Чертовски устала. Подавленный гнев и охватившее её напряжение отнимали силы, и теперь она просто закрыла лицо руками, глубоко вдыхая. — Нарцисса… — наконец, выдохнула она, её голос был глухим, пропитанным тяжестью. Северус слегка подался вперёд, с интересом склонил голову. — Нарцисса? И кем же она будет? — его голос был ровным, но в глазах читалось нескрываемое любопытство. Беллатрикс молчала пару секунд, будто подбирая слова, затем медленно подняла голову и с глубоким вздохом произнесла: — Она будет… — короткая пауза, за которой последовал почти обречённый выдох. — Она будет главным инспектором. Наступила тишина. Северус моргнул, его выражение на мгновение застыло, а затем он громко, медленно выдохнул и, наконец, поднялся. — Ох… — он провёл рукой по волосам, словно обдумывая услышанное. — Я бы выразился… но боюсь, моё мнение окажется слишком красноречивым. Его губы дрогнули, но он сдержался. Беллатрикс тяжело прикрыла глаза, чувствуя, как усталость накатывает волной. Всё это было слишком. — Ладно, надо собрать вещи, завтра уже надо быть готовой, — ведьма поднялась с кровати. — Удачи там, — Северус приобнял Беллатрикс. — Спасибо. В своей комнате Беллатрикс молча сбросила с плеч пиджак и бросила его на стул. Её движения были резкими, напряжёнными, словно внутри неё кипел неутихающий шторм. В груди жгло, сердце всё ещё билось учащённо после разговора с Волан де Мортом, а в голове клубились мысли, одна другой мрачнее. Она направилась в ванную. Пожалуй, сейчас единственное, что могло помочь привести мысли в порядок – это холодный душ. Открывая кран, Беллатрикс чувствовала, как прохладные струи воды начинают стекать по её телу, смывая с кожи следы этого долгого, выматывающего дня. Вода приятно холодила разгорячённое лицо, стекала по её шее, плечам, обвивая изгибы её стройного тела, но облегчение не приходило. Напротив, стоило закрыть глаза, как в голове вспыхивали всё новые и новые вопросы. «Нарцисса…» Это имя звучало в её мыслях болезненно и настойчиво. Её родная сестра. Её кровь. Её единственная слабость, которую она никогда не позволяла себе признавать. И теперь… теперь Нарцисса шла в Хогвартс. По приказу Лорда. Без её ведома. «Как она могла ничего не сказать мне? Как могла скрыть это?» Беллатрикс прикусила губу, ладонью скользя по мокрым волосам. Это было неправильно. Они всегда делились всем, даже если с возрастом их пути разошлись. Да, Нарцисса была мягче, осторожнее, избегала конфронтации, но она не была трусихой. Она не была предательницей. И всё же… «А что, если она против меня?» Мысль ударила внезапно, словно молния, оставляя после себя горький привкус. «Что, если Лорд уже сломил её, подмял под себя, подчинил так, как подчинил их всех? Или это была инициатива Люциуса?» О, Беллатрикс никогда не питала иллюзий относительно мужа сестры. Он всегда ставил Малфоев на первое место, всегда играл в свою собственную игру. Она крепче сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. «Неужели Нарцисса теперь просто пешка? Или она что-то замышляет?» Мысли метались одна за другой. «Как Дамблдор согласился на эту сделку? Неужели он настолько отчаянно цепляется за порядок в Хогвартсе, что готов принять кого угодно, лишь бы удержать контроль? Или он что-то знает? Что-то такое, чего не знает даже Лорд?» Вода продолжала стекать по её телу, но напряжение не отпускало. Напротив, с каждым мгновением в ней росло беспокойство. Впервые за долгие годы она чувствовала себя неуверенно. Впервые с тех пор, как поклялась в вечной верности Лорду, она не знала, что делать. Она глубоко вздохнула, прижимая ладони к мокрым стенкам душевой кабины. Её отражение в запотевшем зеркале смотрело на неё с тем же огнём в глазах, что всегда. Но в этом пламени была тень сомнения. «А если Нарцисса предаст меня?» Холод пронзил её, но не от воды, а от самой мысли. Если сестра узнает правду… если узнает, кто Беллатрикс на самом деле, что она чувствует, о чём думает, что скрывает даже от самого Лорда… сможет ли она молчать? Или пойдёт к нему и расскажет обо всём? Беллатрикс резко выключила воду, проводя руками по лицу. Достаточно. Слабость не для неё. Она схватила полотенце, резко вытирая кожу, словно пытаясь стереть с себя все эти сомнения. Ей не пристало колебаться. Не пристало думать, что её могут предать. Но глубокий червь сомнения уже засел внутри. И она знала, что теперь он не отпустит её так просто. Зайдя в комнату, она взяла палочку и начала собирать вещи в свой старинный чемодан. Ведьма справилась довольно быстро, и решила, что лучшим решением будет лечь поспать. Она долго ворочалась, пока сон не поборол её и она заснула.

***

Хогвартс встретил её с распростёртыми объятиями, словно старого друга, которого не видел очень давно. Замок был величественным, словно застывшая во времени крепость, хранящая в себе тайны прошлого. Узкие коридоры, выцветшие гобелены, мерцающий свет факелов – всё казалось знакомым, но одновременно каким-то чужим. Она давно не была здесь, но в глубине души всегда помнила этот запах древних камней, скрип деревянных лестниц, холодный ветер, гуляющий по коридорам. Ей сообщили утром , что Нарцисса прибудет к вечеру, на торжественный ужин перед началом семестра. Ей нужно было поговорить с Дамблдором, пока у них ещё есть время. Первым делом она отправилась в свои покои. Оставив чемодан у порога, она даже не стала разбирать вещи – всё это сейчас не имело значения. Не раздеваясь, быстрым шагом направилась в кабинет директора. Дверь распахнулась перед ней, и в полумраке комнаты её встретил знакомый взгляд – проницательный, мудрый, но в то же время таящий в себе нечто скрытое, непостижимое. — Беллатрикс! С возвращением! — приветствовал её Дамблдор, мягко улыбаясь. Его голубые глаза вспыхнули любопытством, но он не стал терять времени на любезности. — Добрый вечер. — Перейдём сразу к делу, так как времени у нас не так много. Беллатрикс кивнула, сжимая пальцы за спиной. Её взгляд был колючим, напряжённым. Этот разговор должен был расставить всё по местам, но в глубине души она уже знала – ответы могут оказаться куда сложнее, чем вопросы. — Нарцисса… — начал директор. — Она будет следить за каждым твоим шагом. Ты понимаешь это? — Да, — голос Беллатрикс был ровным, но внутри всё дрожало. — Я уверен, что они будут подслушивать каждый твой разговор, с кем бы ты ни говорила. — Вы думаете, Лорд настолько мне не доверяет? — в её голосе сквозило возмущение, но в глазах промелькнула тень тревоги. — Уверен, — Дамблдор внимательно наблюдал за ней. — Не забывай, Беллатрикс, доверие Лорда – вещь переменчивая. Он ценит силу, верность, но боится тех, кто может скрывать что-то от него. Особенно тех, у кого есть сердце. Беллатрикс стиснула зубы, но не ответила. В этом и была её главная опасность. В этом была её слабость. Нарцисса, чувства, страх… Лорд не простит, если узнает. — Что мне делать? — наконец спросила она, тихо, почти шёпотом. Дамблдор задержал на ней долгий взгляд и ответил так же тихо: — Выбрать, Беллатрикс. Выбрать, кому ты верна на самом деле. Беллатрикс замерла. — Вы же знаете, что я верна вам, — она теребила кольцо на правом безымянном пальце, выдавая своё волнение. — И я уверен в этом. Только готова ли ты идти до конца? — он смотрел на неё с неподдельным интересом. Она чуть прищурилась, словно оценивая его слова, а затем, без колебаний, произнесла: — Всегда. Обсудив ещё несколько важных деталей, Беллатрикс отправилась в свои покои. По дороге она столкнулась с Минервой МакГонагалл. Их взгляды встретились, и на мгновение на лице строгой профессора появилась тёплая улыбка. — Беллатрикс, — сдержанно произнесла она. — Минерва, — кивнула в ответ Беллатрикс. Они разговорились. В словах не было излишней эмоциональности, но в голосах чувствовалось нечто большее – скрытая тоска по прошлому, уважение, которого Беллатрикс никогда бы не признала открыто. Она восхищалась Минервой – её стойкостью, её преданностью делу, её непреклонной силой. И всегда, пусть и незаметно для других, брала с неё пример. Все оставшееся время до ужина Беллатрикс провела у себя в комнате, убираясь и обдумывая события прошедшего дня. Время тянулось медленно, и её мысли никак не могли успокоиться. Она перебирала в голове все разговоры и встречи, обдумывая их до мельчайших деталей. Снова и снова она искала среди прибывающих учеников знакомую каштановую голову, но не могла найти того, кого ждала. Ощущение тревоги нарастало, но Беллатрикс старалась успокоить себя. Она сидела у окна, на подоконнике, безмолвно наблюдая за студентами, их смехом и разговорами, за тем, как вечернее солнце окрашивало замок в теплые оттенки. «До чего я докатилась», — мелькнула в её голове мысль, и она не могла избавиться от ощущения пустоты и беспокойства. Прошло уже полтора часа, и Беллатрикс поняла, что её нервы на пределе. Внезапно часы пробили семь часов, и она вернулась к реальности. Она взглянула на своё отражение в зеркале: тёмно-зелёное платье идеально подчеркивало её стройную фигуру, а корсет, затянутый по талии, придавал образу особую изысканность. Высокие каблуки добавляли ей роста, а каждый шаг звучал уверенно, будто она не ощущала тяжести на сердце. Вдохнув глубоко, она направилась в Большой Зал вместе с другими преподавателями. С каждым шагом её напряжение усиливалось. Когда они вошли в зал, её взгляд тут же устремился к столу Гриффиндора. Беллатрикс пыталась выловить среди множества лиц хотя бы одно знакомое. И вот, наконец, она заметила знакомую фигуру. Её сердце сделало лёгкий скачок, она выдохнула, почувствовав облегчение. Но в этот момент её внимание привлек знакомый голос, и всё вновь переменилось. Она обернулась, и перед ней стояла Нарцисса, её сестра. Беллатрикс не могла скрыть удивление и недовольство, которое возникло в её душе. Мимолетная вспышка раздражения затмевала всё остальное, но Беллатрикс быстро взяла себя в руки, не давая эмоциям взять верх.