Чёрные перья

Держи свою погибель при себе, Не отпущу – и ты не отпускай. Не времени противиться судьбе, Нет времени опять тебя искать. Держи… (с) Мельница "Держи" В доме было по-особенному тепло, как бывает зимой, когда за окном – лютая стужа, а хозяева на отопление средств не жалеют. От постели пахло чистотой, тяжёлое пуховое одеяло приятно придавливало сверху. Тот, кто ни разу не оказывался один на один с зимой Северного континента, и не поймёт, какое это счастье: тепло и покой. А ещё в комнате пахло деревом, сухой ароматической травой и чем-то особенным, что выдаёт: это не пустая гостевая комната, а чья-то, жилая. Генезис приоткрыл глаза, незаметно оглядываясь. Точно, светлым деревом стены обшиты. Резные шкафы немного темнее стен, занавески светлые с зелёным травяным узором, стол, на котором небрежным клубком свёрнуты и сдвинуты в сторону провода, и… точно, на краю его одежда сложена. На стуле сидит тот самый чернявый мальчик и водит пальцем по клинку и гарде Стикс, тут же, к столу, прислонённой. Что удивительно, меч не возражает: парень до сих пор не порезался, и неожиданно упасть, заехав по нахалу рукоятью или гардой, она не собирается. Про дурной нрав семейной реликвии все Рапсодосы знали, и потому долго не желали наследнику отдавать, вдруг не признает. Отец, тот вообще считал, что раз меч, значит, «он», и только Генезис при первом же взгляде понял – вовсе даже «она», и она – только его. Чтоб ещё с земными, человеческими женщинами так же легко было. - Анжил?.. Мальчик вскинулся и хмуро спросил: - Ну? Генезис понял, что угадал. Не то чтобы он хорошо Аннелизу знал, но, если она всерьёз считала Анжила погибшим, какое ещё имя могла сыну дать? - Ты же Морель по матери, - утвердительно произнёс солджер, поднимаясь на локте. - Ну Морель, - подтвердил младший Анжи, поднимаясь. Сунул руки в карманы домашних штанов, хмуро взглянул исподлобья. Друг в детстве так же супился, когда чем-то недоволен был. Как же похож… - Ты как, до кухни дойдёшь? Тут обед скоро, а ты ещё не завтракал. - Дойду, - Генезис повернулся на бок. – Бульона вы в меня вчера от души влили. - Ага… а при виде Райана опять в обморок не хлопнешься? Под рёбра садануло болью. Тот, второй, с невозможными «кошачьими» глазами. У кого и фамилию спрашивать не надо, сразу видно, кто отец. Вот только лицо у малыша живое и эмоциональное, не ледяная маска… значит, его Райан зовут. - Постараюсь. - Ну тогда прямо по коридору до конца, - Анжи шагнул к порогу, открыл дверь и обернулся: - И ещё не плачь, а то тётя Иса вчера чуть сама рядом не упала, когда увидела. Генезис вздохнул и кивнул. Конец вчерашнего дня он запомнил плохо, точнее, почти ничего, кроме нашатыря, бульона – которым его поили, держа за волосы цепкой сильной рукой, поднеся кружку ко рту – и раздражённой фразы хозяйки: «Я на медицинском училась, что я на уроках анатомии не видела?». Да, точно, когда дверь в ванную приоткрытой оставила, на случай если он второй раз упадёт. Дверь негромко хлопнула. «…пожалуйста, проживи ещё два-три года, а лучше найди за это время лекарство, и можно будет вернуться к… разговору о некоторых мечтах» А он-то про нибельхеймские опыты подумал… Переступить последний порог и пройти пару ступеней вниз – кухня находилась заметно ниже общего уровня комнат – оказалось неожиданно тяжело. Там, за порогом, была нормальная человеческая жизнь, от которой Генезис был годами отрезан и порядком отвык, что так вообще бывает. И что она, эта жизнь, к таким, как он, может иметь отношение. Где ходят на работу, ведут дом, рожают детей, обсуждают новости с соседями… где мужчин ждут со службы и любят вне зависимости от конфигурации зрачков и наличия лишних конечностей. В душе колыхнулась тёмная обида: Анжил, по крайней мере, тотальной конспирации не разводил и про Ану они оба знали! А этот… совершенство ходячее… неужели и этого недостойны оказались?.. Хотя, было же, было – когда Анжил говорил, что надо Аннелизу после войны свозить на родину и с матерью познакомить, Сефирот поник и в сторону бросил, что ему знакомить не с кем. Генезис тогда чуть не брякнул, что и некого, но вовремя схватил себя за язык, беспечно улыбнулся и предложил знакомить с ними. Сеф опешил, но тут же посветлел лицом и кивнул, идея ему пришлась по душе. Говорили они… примерно за полгода до дезертирства, точно. Когда ещё можно было делать вид, что всё хорошо, когда соперничество – почти игра, а неожиданно накатывающая усталость – что ж, и с лучшими бывает, меньше надо Материей в бою пользоваться. «Да я что, боюсь, что ли?!» - против нерешительности хорошо помогает разозлиться на кого-то, да хоть бы и на себя самого. Ступени посередине словно прогибаются – сколько надо веков по ним ходить, чтобы прочнейший северный гранит так истерся? - Заходи, - Исара от плиты помахала рукой. Сегодня она не выглядела злой или настороженной, скорее, во взгляде читалось то же растерянное сомнение, которое Генезиса у порога задержало. – Яичница почти готова, остальное тоже. Да не смотри так, как будто я не знаю, сколько вам есть надо, когда восстанавливаетесь. Генезис кивнул. Откуда знает, спрашивать излишне. - Благодарю. - Было бы за что… родственник, - с грустной иронией хмыкнула она. – Ты ведь не просто так к сестре летел, верно? - Верно. С одной стороны, стало попроще, с другой – внутри засел червячок невнятной вины. Его тут домашним кормят, заботятся, а Вайсс там с консервами и яблоками один сидит. За того, прежнего, Генезис бы не переживал, наоборот: с удовольствием десантировал бы в дикие джунгли, пусть монстров сырыми жрёт. Но вот за нынешнего беспокоился. Ладно, он тут не просто прохлаждается, связки в крыле рвёт в том числе и ради него, бестолкового. И только когда доел, сообразил очевидную любому северянину вещь, которую житель больших континентов, не знакомый с местными людьми и обычаями, не поймёт. Вчера его привели в гостиную, как постороннего – сегодня кормят на кухне, как члена семьи. - Ма-ам? – в кухню заглянул Райан, замер на ступеньках. Анжи маячил за его спиной и придерживал младшего за пояс. Вернуться к разговору о глупых детских мечтах, когда это станет осмысленно? Генезис в дорогу рюкзак не брал, мобильность казалась важнее запасов, поясной сумкой ограничился. И завалялось в ней после трёх дней пути последнее яблоко. Морозом побитое и выглядевшее не лучше его, но… - Мальчики? Вы… вы яблоки едите? Райан посмотрел с упрёком: взрослый дядька, а такие глупости спрашивает. - Тут Север, - пояснил он, чуток рисуясь. – Мы всё едим, что съедобно. - Ага, и что несъедобно, тоже едят, - фыркнул Анжи. Генезис бледно улыбнулся шутке, вытащил яблоко из кармана – то самое, последнее. - Одно осталось, делить придётся. - Поделим, - пожал плечами Райан, протягивая руку. Из глубин памяти на секунду плеснуло холодом, болью и страхом, в ожидании хлёсткого удара по руке и брошенного сквозь зубы: «Сгниёшь!». Разговор в реакторе, ставший точкой невозврата для всех. Но сын, в отличие от отца, за Генезисом никакой вины не числил и предательства не знал, потому – просто взял с искренним интересом. Не больше, но и никак не меньше того, о чём Генезис подростком мечтал. Исара с затаённой, неуловимой полуулыбкой протянула сыну нож. - Вкусно, сладенькое, - Райан слизнул выступивший сок и по-детски непосредственно спросил: - Ещё привезёшь? - Хоть мешок, - Генезис с трудом выдохнул. – Как только в меня при встрече целиться перестанут. - О-о-о, мелкий, пошли дальше телефон стеречь, тут сейчас будут серьёзные взрослые разговоры, - Анжи подтолкнул Райана к двери. – А яблоко вкусное, правда. Спасибо. Вези мешок. Он кивнул и прикусил изнутри щёку – обещал же не плакать. И, проводив детей взглядом, спросил то, что надо было с самого начала спрашивать: - Какой сейчас год? - Январь две тысячи одиннадцатого, - Исара поставила рядом кружку травяного отвара. – А ты последним какой помнишь? - Осень две тысячи седьмого, - Генезис глотнул, закашлялся, слишком горячо. – Прошу прощения… значит, чуть больше трёх лет. Что с Мидгаром случилось? - Конец света случился, - невесело усмехнулась девушка. – И война. Ох… Арли лучше знает, я, сам понимаешь, в стороне от событий была. Но хотя бы общее представление… Генезис кивнул и приготовился слушать. Почему-то слова о конце света воспринимать, как чёрный юмор, не получалось. * * * …Мальчишки есть мальчишки: вместо того, чтобы чистить задний двор, смыкающийся со скальной стеной, воткнули лопаты в сугроб и швырялись снегом. В мороз он был летучим, лёгким, рассыпчатым, но они сняли варежки и натапливали снежки в руках. Холодно, только когда это детей останавливало? Генезис, который вышел подышать и утрясти новые знания в голове – с ума сойти легче лёгкого, мир изменился так, словно он не на три года, на все тридцать из жизни выпал! – пригнулся, и снежный снаряд влепился в дверь над его головой. Мальчишки выжидательно замерли. - Я как-то должен на это реагировать? – осторожно уточнил солджер, распрямляясь. - Ну да, - Анжи поскрёб вспотевший лоб. – Слепить свой и кинуть в нас. - Ты что, в снежки играть не умеешь? – искренне удивился Райан. - Где Архипелаг Мидиль, а где снег, - рыжий вздохнул, сгреб снежную шапку с перил и начал катать в ладонях рыхлый колючий холод. – У нас в «городки» и «ножички» играли. А ещё в войнушку, прятки, залезть первым на яблоню… «богатенького» в игры брать не хотели и обидно смеялись, что рубашку порвёт, расплачется и побежит маме жаловаться. Все, кроме Анжила. Тот считал, что людей делом проверяют, и сына лендлорда сначала взял на поруки, а потом… как-то выяснилось, что и вдвоём можно кучей интересных вещей заниматься, и что не даром говорят, что настоящих друзей много не бывает, потому что друг всё поймёт и не предаст. Остальные? Приятели, для игр в ту же войнушку… - Ничего, сейчас научим. Генезис хмыкнул: старший так же говорил, подкинул в руке снежок и ответил, как в детстве: - Готов учиться. Солнечный морозный день искрился снегом и смехом, дуракаваляние в сугробах, взрослому мужчине почти неприличное (отец, не тем будь помянут, так бы и сказал) позволило вздохнуть свободнее и понять – жизнь продолжается, как бы далеко ни убежала без него. Как догонять? Разберётся. Но от города подъехала военная машина, резко затормозив у забора, и Генезису это не понравилось. Категорически. - Так, парни, - он поправил рукава старого свитера, выданного хозяйкой. – Возвращаемся. Свитер был ему нынешнему несколько великоват, кто бы его ни носил раньше, сложением этот кто-то Анжилу не уступал. От одежды пахло сухой лавандой и старым сундуком, но она была чистой, тёплой и… гражданской. Последнее почему-то успокаивало. В знаках различия новой северной армии Генезис, конечно, не разбирался, но судя по тому, как держал себя высокий подтянутый блондин в годах, чинов он был не последних. - …уходим в горы, неизвестно, смогут ли их остановить прежде, чем дойдут, - из-за открытой двери между гостиной и коридором было отлично слышно разговор. – И, чтоб его, ни одного солджера на всём Севере, когда надо… Стало обидно. - А я, по-вашему, кто? – с вызовом спросил Генезис, шагая за порог. И глаз под изучающим взглядом местного вояки не опустил. Хотел солджера, так вот он, первый класс, между прочим. Хоть и потрёпанный жизнью. - Кто ты такой, ты в первую очередь себе ответь, - тихо ответила Исара вместо гостя. И в глазах её отразилось что-то… с той стороны Потока. - Количество и состав врага? Координаты? Цель атаки? – в голосе сами собой прорезались командирские интонации. Дезертир, предатель, выбраковка научная… но своей первый класс и полковника в общей армейской линейке званий Генезис заслужил честно, никаких скидок ему на происхождение не делали. Северянин это понял и одобрительно усмехнулся в усы. - Карту сюда. Отколовшийся отряд дипов, - он протянул распечатку доклада. - Из тех транспортов, которые наше ПВО сбило. Затаились, переждали, от командования новостей не получили и то ли пытаются через нас на Мидгар прорваться, то ли месть и устрашение. На переговоры они, сам понимаешь, не идут. Генезис пробежал глазами по строчкам: три десятка общее число… состав… людей маловато, зато мерзости всякой лабораторной… плохо, но посильно, особенно с поддержкой, кто-то же их отслеживает и готовится заслоном встать. В комнату влетел запыхавшийся Райан, не переобувшийся, держащий на вытянутых руках карту. Её в три пары рук быстро расстелили на столе. Хлопнула дверь: Анжи, сопя, притащил меч: очевидно, чтобы времени не терять. - Здесь, - северянин показал координаты, - двигаются по дороге, вот тут перед деревней встанут наши. Сколько-то продержатся, транспорт… - Я сам себе транспорт, - солджер усмехнулся, положил на карту доклад и быстро стянул свитер. Вещь старая, явно памятная, жаль крылом рвать. – Успею. Не нужно эвакуации, если других нет – эти никуда не дойдут. - Ты драться-то сможешь? - Драться? – с растяжкой произнёс Генезис и зло улыбнулся. – Драться – не знаю. А убивать эту погань я в любом состоянии смогу. Пристроил Стикс за спину, кивнул всем на прощание и вышел на крыльцо. Взглянул на низкое январское солнце. Что-то внутри вопило и сопротивлялось: нельзя показывать крыло, все сразу поймут, насколько он нелюдь, и вся эта зарождающаяся приязнь и принятие как «своего» сгинут. Но времени кочевряжиться и лелеять свои страхи и боль нет. Что такое тридцать боевых единиц? Той же гвардии – лёгкая неприятность, айсикловский гарнизон остановил бы, они местные и природно-погодные условия используют с толком. Тридцать выкормышей Дипграунда – совсем другое. Даже те, что сохранили человеческий облик, пройдут, как нож сквозь масло, не говоря о тех, кто не сохранил. А здесь беззащитная Исара. Дети друзей. Да даже тот мужик, который вылезшего из ночи непонятно кого горячим отпаивал, светящихся глаз не испугавшись. Крыло развернулось, ветер приглашающе перебрал маховые перья, и небо рванулось навстречу. Беда от города недалеко. Он успеет. Подполковник Арне Нильсен прокашлялся и подняв воротник. - Рехнуться можно с этими глазастыми, - он бы высказался крепче, но не при женщине же. – Всякое видел, но чтоб старые сказочки… сестру он вашу, значит, тут искал? - Сестру, - задумчиво подтвердила Исара, притянув к себе с двух сторон детей. – И новости. И самого себя. Последнее, как вижу, уже нашёл. * * * …Диповцы шли, не скрываясь, в бинокль отлично были видны их фигуры в форме с люминесцентными полосами. Пока ещё на спокойном марше. Пока ещё не дошедшие до расчётной точки. - Готовсь, - еле слышно прошелестел капитан. Кинул быстрый взгляд на Арлину: - Даррен, на рожон не лезь, тебе… если что… людей отводить. Если они продержатся нужное время. Если по истечении времени будет осмысленно отступать. Если кто-то вообще к этому времени в живых останется. Командир гарнизона помощь обещал, и в штаб ОВМ передали сообщение, но где та помощь и тот штаб? А враг – вот он. А их семнадцать плюс проводник: полтора патруля и те недоукомплектованные. Погибать за пять минут до победы обидно, через месяц после – ещё и нелепо. Новейшее вооружение диповцы легко вычисляли и засекали, но вот списанные мины позапрошлого поколения, без электроники, с взрывчаткой позапрошлого поколения, тщательно прикопанные на единственном удобном пути, оказались для них неприятным сюрпризом. Взрыв смешал и слегка проредил ряды врага, надолго не задержал, но на этой войне каждая минута – победа. Застучали пулемёты в гнёздах, низко ухнул гранатомёт, Арлина выдохнула, положив ладонь на копьё, и активировала «щит». Синяя переливчатая стена встала на пути ответного огня. Мастер-уровень Материи только солджер потянет, но и «трешка» выше того, что обычным людям под силу. Ещё один козырь северян. Ещё сколько-то выигранного времени и жизней. В грохоте выстрелов, вспышках взрывов и мельтешении тварей, рвущихся вперёд сквозь огонь, никто не заметил лёгкую, бесшумную тень в небе. Не вертолёт же. И потому рухнувшая с неба смерть оказалась внезапной и для диповцев, и для северян. Заряд огня, сбивший с ног вражеских стрелков. Тёмная мужская фигура на камне, мгновение на оглядеться – развёрнутое крыло бьёт по прыгнувшей в сторону обороняющихся «ищейке», одиночный огненный шар добивает, а он, танцующе уйдя с линии огня, одним выпадом достаёт того, кто спустил тварь со сворки. Смазанное в одну полосу движение – и он уже посреди вражеского отряда. - Прекратить огонь! – рявкает капитан сорванным голосом. – Заденем! Что за нах… и… вашу мать?! - Помощь? – нервно смеётся кто-то. А один из бывших гвардейцев, прижившихся на севере, перекатом и ползком подбирается к командиру и начинает что-то быстро говорить, тыкая пальцем. Про взаимодействие с солджерами и огневое прикрытие, видимо, потому что капитан приободрился и начал отдавать новые приказы. Арлина всё это видела и слышала, как через туманную стенку, и могла только смотреть вниз, где безнадёжный бой перевернулся в противоположную сторону, и обречёнными стали диповцы. Он там… а она тут… и должна быть тут, другого оператора Материи нет, надо держать щит до тех пор, пока… не закончится… …а враги взяли и закончились. Единственный живой посреди заваленной трупами дороги стоял, смотрел вверх, на край скального обрыва, и с вызовом ухмылялся: такую помощь примите? Или как? Арли медленно распрямилась, забыв отряхнуть с куртки снег. Воткнула в слежавшийся сугроб оружие и, едва осознавая себя, шагнула к краю. Проводник и в помрачённом состоянии по такому обрыву вниз спрыгнет, особенно, если ловят. Как?! Откуда?! Она его ещё до Метеора похоронила, видела же, когда прощались, в каком состоянии… но вот – стоит, смотрит, улыбается… рыжий. Живой. Исхудавший, заляпанный своей и чужой кровью, но руки сильные и горячие, и в глазах сияет живая небесная бирюза. - Откуда?.. - Так… по горам людей водить – моя профессия… - …если бы не успел?! - Ты же герой. Ты успел. Его пальцы скользят по щеке, к уху, задевают длинную сережку. - Помнила… - Ждала. - С базы ОВМ к нам летят, я предупредил, что нужно не подкрепление, а санитарная команда. Капитан, там что? - Да ничего, целуются. * * * Штаб-квартира ОВМ, конечно, в Джуноне, но Рив считал, что появиться лично надо во всех регионах, особенно в самых пострадавших. Тем более, если обстановка позволяет личное присутствие. Тем более, если в этом регионе опять что-то неладно. - Пока особое внимание на север, всем гарнизонам и базам передали, Северному Континенту тоже. Но – тихо, - Эльфи утомлённо потёрла виски, дёрнула чёлку. – В пещерах пока неожиданных гадостей нет, только ожидаемые. - А… с Руфусом вы когда связались? - Не мы, - Ширс поморщился. – Сам явился… то есть Ценга послал, лично приехать зассал. - Ширс! - Что – Ширс? Я его любить не обязан, пусть эта шмакодявка блондинистая любит. - Во всех известных позах, - тихо, в сторону добавил Клауд. Руфуса Шинра он тоже не любил, хотя вроде как сейчас и на одной стороне: выжить и отстроиться после очередного несостоявшегося конца света. Эльфи с упрёком взглянула на своего неизменного заместителя, Кансель сделал вид, что ничего не слышал. - Давайте не будем обсуждать чужую личную жизнь, - деликатно свернул тему Рив. – Тем более, что… что? Эльфи подняла трубку завибрировавшего телефона, выслушала с непроницаемым лицом, кивнула. - Новости с Севера, - пояснила она, поднимаясь. – Сейчас. Ждали её в напряжённом молчании, но, как ни странно, вернулась координатор округа совершенно спокойной, разве что несколько задумчивой. - Не поверите, - медленно произнесла она, встав у своего кресла. – А крылатый-то наш нашёлся… * * * Сначала Генезис не понял, что его вообще разбудило, почти подбросив на кровати. Потом понял: тишина. Самое страшное, что было в Дипграунде. Потому что за временной передышкой и поддельным покоем следовало… каждый раз разное, и одинаково мерзкое. В Баноре было проще, в пещерах ручей уровнем ниже журчал, в особняке деревья в саду шелестели, и Вайсс в соседнем спальнике сопел. И, если он с криком просыпался, тоже подскакивал и хлопал наивными серыми глазищами, спрашивая, что случилось. Рыжий каждый раз неимоверным усилием воли сдерживался, чтобы не обматерить по-мидильски, в промежутках между идиомами на общем гайянском объясняя, что вот он и случился. И нечего было настолько хорошо приказы выполнять. Сдерживался – всё равно беспамятный и откатившийся по уровню развития к забитому подростку Вайсс претензий не поймёт. А на базе северных войск самообороны слишком уж хорошая звукоизоляция. И тишина глухая, ватная, как… там. Впрочем… Генезис усмехнулся в темноту, тут тоже кое-кто рядом был, и это общество намного приятнее. Арлина, почувствовав, что места стало больше, перекатилась на спину, мимолётно нахмурилась, но не проснулась. А за окном вроде сереет, значит, скоро прилетят те, кто его судьбу может решить. Или уже прилетели, зима, Север, рассвет поздний… Как он это не любил – полную зависимость от других, без малейшей свободы манёвра! Но за какие-то жалкие три года мир не просто изменился, он вывернулся изнанку, и в одиночку Генезис в него не впишется. Сидеть всю оставшуюся жизнь под яблоней, чокобам «Лавлесс» читая? Скучно, уныло и вообще недостойно героя. Не для этого он, обдирая перья и заливая своей и чужой кровью камни, по пещерам от Рестриктора удирал. Время до знакомства с потенциальным руководством есть. Тёплая девушка рядом, сонная и такая милая во сне, пробуждала совсем иные желания. Не думать о дальнейшей судьбе – с пробуждения только и делал, что думал, надоело – а действовать. Спит, крепко? Так можно и не будить... Арли так и не проснулась, ни от поцелуев, ни от поглаживаний – от бедра по животу до груди, ни даже когда он зажал между пальцами сосок и легко покатал. Реагировала хорошо, правильно, но не просыпалась. Это с её обострёнными чувствами! Генезис и не представлял, что чужое безоговорочное доверие может так заводить. Какие другие женщины, великий Поток? Растворились в далёком корпоративном прошлом вместе с наивной бестолочью, каким он был. Есть только эта. Единственная. Неповторимая. Которой и родную Банору завещать можно, хорошо, не пригодилось. Последний из даров Богини, не упустить бы из рук, как все прошлые. Вот, уже дыхание частит, и ресницы задрожали, просыпается. Самое время нежно, осторожно развести бёдра, прижаться и – толкнуться внутрь, медленно, медленно, а куда торопиться, и голова восхитительно лёгкая и пустая, и по телу волной расходится наслаждение, и катись всё к ифритам, жизнь хороша. - С добрым… утром… - шепнуть в приоткрытые губы. Какие у неё глаза удивительные, светлые, серебряно-серые, такие только у северян и бывают. - Очень добрым… - улыбка не столько видна, сколько ощущается. – Ох, Гени… я сейчас… - Да, да… старался… Короткий всхлип на вздохе, судорога наслаждения, и девушка под ним расслабилась, откидываясь на подушку. Несколько толчков в доверчиво обмякшее тело, и он вытянулся рядом, тяжело дыша. - Очень доброе, - с мечтательной улыбкой повторила Арли. …Бывать на Севере Клауд, признаться честно, не любил. Слишком много недобрых воспоминаний было с Северным Континентом связано. При этом, как ни странно, со здешними людьми ему было легко и спокойно: нордманы, как и кондорцы, придерживались принципа «лишь бы человек был хороший!» - а уж насколько он человек и чем знаменит, дело десятое. Ни опаски во взглядах, ни чрезмерного восторга, разве что любопытство. И девушки, что приятно, на чужого мужа не посягают – Клауд язык намозолил огрызаться привычным «не интересует» от иных бойких дамочек. В общем, приезжать сюда по каким-нибудь невинным поводам вроде очередной доставки хрупкого и ценного он был бы, скорее, рад. А тут, того и гляди, придётся очередные подвиги совершать. Или не придётся. Сид, отоспавшийся за время на изумление спокойного ночного перелёта, быстро закинул в себя завтрак и помчался выяснять насчёт метеосводок на обратный путь – Север есть Север, сейчас спокойно, через полчаса гроза, шквал или буран. Клауд же остался в столовой, здраво рассудив, что бегать по всей базе смысла нет, мимо завтрака никто не пройдёт. Не ошибся, после недолгого ожидания в дверях появилась держащаяся за руки парочка. Арлину он давно знал, поэтому отметил, что девушка от счастья светится вместо спрятавшегося за тучами солнца, и сосредоточился на её спутнике. И… незаметно выдохнул застоявшийся воздух вместе со скопившимся напряжением. Клауд не скрывал ни от себя, ни от товарищей, что боялся, прилетев, увидеть второго Сефирота: сходящее с ума, медленно теряющее человеческий облик… нечто. И готовился перехватить это нечто на взлёте, не дав Айсиклу стать новым Нибельхеймом. А увидел – самого себя сразу после Метеора. Как зеркало поднесли. Этот тоже последним рывком, запредельным усилием дорвался до некого финиша и упал прямо за последней чертой. Полежал, собрался, встал – и теперь не знает, в какую сторону идти и куда себя деть. Разве что повязки и пластырь в других местах, Клауду в Кратере по другим местам досталось. «Геостигмы больше нет, - прикинул Клауд про себя, - а озеро есть. Найдёт себе проблем на рыжую башку – на пару с Винсентом отловим и окунём». Рыжий тем временем тоже таращился во все глаза и делал выводы. Часть из которых озвучил, повернувшись к своей девушке: - Так тот самый Клауд – это вот он и есть?! - А что, сразу непонятно было, что это я? – хмуро переспросил Страйф. - Так выглядел ты… - Генезис поводил рукой в воздухе, - как чокобий корм. И имя не самое редкое. Мало ли, над кем в тех подвалах… экспериментировали, такие отравленные обычно не встают. - Я встал. - Я вижу. Где Фэйра потерял? А вот это он зря. Клауд медленно встал и недобро сощурился. - Хоть слово про Зака плохое скажешь – пожалеешь, - тихо, внятно пообещал он. Генезис побледнел и вздёрнул подбородок: - Я твоему Заку задолжал чуть больше, чем просто жизнь. Скажут не то, сам убью. Я хочу знать – где. И как. И… - …виноватых не осталось. Насчёт «где и как», - Клауд пожал плечами. – С делами разберётесь, приходи в «Седьмое Небо», Арлина знает, где это. Поговорим. - Можете по дороге поговорить, - вклинилась Арли. - Нет, вы с Сидом полетите, а я своим ходом, вперёд. Тут на людей кидаться никто не собирается, у нас же вроде бы попритихло, но сама понимаешь. - До следующей вскрытой пещеры, - со вздохом согласилась девушка. - Вот. Не всё там Канселю с Винсентом вдвоём отдуваться. На фразе про «на людей кидаться» рыжий презрительно хмыкнул и сложил руки на груди. Клауд вздохнул. Нет, проблемы всё-таки будут – но не те, которых они боялись. Сам Страйф, когда ему белый свет не мил был и на отражение смотреть тошно стало, от всего мира прятался и воображал, что так близких от беды спасёт. А этот на рожон полезет, доказывать, что он герой, молодец и может. Неважно, что, главное – может. Нет уж, ловить за крыло и воспитывать взрослого мужика, который героем и первым классом был тогда, когда Клауд над шинровскими агитками тайком вздыхал, он не нанимался! И вообще, давно ли ему самому крышу гвоздями на место приколачивали? Одна надежда, что эта северянка – не деликатная Тифа, которую он, на свою беду, сомнениями заразил. Ходить вокруг да около не будет. - Совет, - Клауд обернулся от дверей, взглянул на Арлину в упор: - Захочет сбежать в работу или подвиги – не пускай. - Принято! Сбежим вместе… Есть с утра хотелось, но посмотреть, что фэйров «хвостик» имел в виду под «своим ходом», было интереснее. Что ж, он посмотрел. Даже пощупал – перья из Страйфа тучей не сыпались, но при неловком развороте парочка недлинных выпала. На три четверти сияюще-белые, стержень и центральная часть опахала – сизо-серая, как грозовая туча. - В норме их два и белых, - тупо повторил Генезис за предком. – Иногда с надцветкой. То есть он из них… из нас? Д-д-доэкспериментировались… Общаться с Клаудом оказалось неожиданно тяжело. Мальчишка в гвардейской форме, вчерашний кадет, слабый и незаметный, случайная жертва, попавшая в жернова судьбы… которого Генезис и запомнил-то только потому, что Холландер весь мозг пролюбил. Который оказался сильнее и живучее их всех, вместе взятых. Который выстоял там, где другие ломались безвозвратно. Который когда-то робко мечтал хотя бы рядом с мечтой постоять, а в результате и непобедимого Сефирота одолел, и древнюю погибель. И даже свою нечеловечески-крылатую суть так легко принял! Вот только завидовать ему совершенно не хотелось… - Э, не легко, - к ним вразвалочку подошёл высокий блондин в пилотской форме, который сошёл бы за местного, если бы не акцент жителя Западного континента. – Клауд у нас, конечно, не стучится демонстративно башкой о все подвернувшиеся поверхности, но колбасило его знатно. Потом успокоился. Просто надо его знать, чтоб видеть. - Я что, вслух? – вяло удивился Генезис и отпустил перо лететь по ветру. – Ты, выходит, знаешь? - Всю Гайю из конца в конец пролетели, - пилот протянул руку для пожатия. – Сид Хайвинд. Ребят, рекомендую пожрать нормально тут, а то на борту одни сухпайки. Раньше обеда всё равно не вылетим, ждём груз, чтоб борт зря не гонять. Генезис кивнул. Про капитана Хайвинда он слышал, как же, лучший пилот Корпорации, отбор для космической программы прошедший. * * * Развалины Мидгара… впечатляли. Ночью мельком и в облаках не так заметны были разрушения, днём же весь масштаб был хорошо виден. Блистающая столица империи Шин-Ра превратилась в мрачную недобрую груду металла и бетона. Скромный Эдж за исполинскими развалинами был почти не виден, если с северо-запада, от моря, подлетать. - Это… Метеор так? – Генезис положил ладонь на стекло. Лететь не на своём крыле, а на транспорте, тем более класса «Урагана», было странновато. Отвык он от такого комфорта. - Метеор, - Сид пожевал незажжённую сигарету. – А до этого «Сестру Рэй» криво смонтировали и сдуру по Орудию стрельнули. А после Клауд твоего приятеля, очередной раз повылазившего, гонял. И под конец Омегой заполировало. Про Седьмой Сектор вообще молчу, а то ж женщина на борту. Короче, не везёт Мидгару капитально. - Не уверен, что буду о нём печалиться, - вздохнул солджер. – Не самый приятный был город. На душе было погано. Они тут планету отстаивали, кто как мог, а над ним в это время урод в доспехе измывался, как хотел. Потом вовсе в сферу пришлось закуклиться, а ведь если бы чуть больше везения, то… то что? Смог бы он хоть что-то изменить? Попытался бы, конечно, и как минимум не чувствовал себя сейчас так глупо. - При мне про Седьмой можно в любых выражениях, - Арлина подошла и обняла со спины. – Я своих добавлю. И она бы три года не тосковала по якобы погибшему. - Не сомневаюсь, - Сид заложил лихой вираж. – Любуйтесь видами, пассажиры, заходим на посадку! Этих двоих Генезис заметил сразу, ещё сходят по трапу. Невысокая, хрупкая и лёгкая в движениях женщина, поднятый «Ураганом» ветер ерошил её остриженные выше плеч коричневые волосы. Синий приталенный китель, какой, он уже знал, носит высшее командование ОВМ. Мужчина рядом с ней в обычной офицерской форме, только вместо алого берета – пятнистая бандана повязана. Они явно что-то обсуждали, потом мужчина повернулся, всучил планшет с прикреплёнными документами адъютанту и сделал жест – иди, давай. Тот аж побежал. А эти повернулись и дружно уставились на солджера изучающими взглядами. Арлина сбежала вперёд и вкинула руку в воинском салюте. Обернулась, протянула ему руку, приглашая рядом встать. - Знакомься, командир Эльфи. То есть сейчас – координатор мидгарского округа Ларссон. Эльфи еле слышно хмыкнула, судя по всему, к официальному званию она относилась… сложно. Ларссон? На северянку не слишком похожа, да и фамилия неприятно знакомая. А ещё под внимательным взглядом пасмурно-серых глаз так и тянуло по стойке «смирно» встать и честь отдать. Не потому, что положено. Гражданские так не смотрят. Но он же не на службе… пока. Военное приветствие в этой ситуации выглядело бы наглостью, а наглеть сверх необходимого Генезис был не настроен – ему договориться надо. Поэтому пришлось вспоминать доармейское воспитание и галантно целовать руку. Тем более женщина, по сути, своим приказом «дойти и предупредить» спасшая ему жизнь, достойна самого лучшего обращения. Если б не то решение, истёк бы он кровью на дне реактора. Выражение лица у бывшей повстанки стало ещё более сложным. Мужик за её спиной выразительно кашлянул. - Рад знакомству. И жалею, что оно не состоялось раньше. Может быть, тогда я бы избежал многих… глупостей. - Что ж, - Эльфи улыбнулась уголками губ. – Могу сказать, что тоже рада. В общих чертах мне ситуация известна, вместо очередной беды получить помощь приятно. Подробности… обсудим. Генезис согласно кивнул. Его помощь признали и оценили, значит, говорить есть о чём. В самом деле, сидеть без дела под яблоней, даже в компании Арлины, хорошо только на время восстановления и отдыха. Рив в мундире смотрелся до оторопи странно. Генезис к этому зрелищу никак не мог привыкнуть. Да и вообще… был где-то там в совете директоров такой Туэтси, занимался своим градостроительством и к делам военным касательства не имел. Вежливый, спокойный и насквозь гражданский. А вот же – после конца света и краха корпоративной империи взял и вытянул на себе всё, что возможно было вытянуть. Не один, конечно, с грамотно подобранной командой соратников, но остальные власть имущие либо погибли, либо не удержались, а этот сидит и разбирается с последствиями. Да проще Клауда за равного осознать. - Эльфи абсолютно права: просто взять и восстановить вас в звании мы не можем, - а вот вежливость Рива никуда не делась. – Слишком многое изменилось, начиная от вооружения и заканчивая системой взаимодействия между частями. И… спецподразделение тоже несколько реформировали. - Классами больше не считаемся, линейка званий общая, - «господин всезнайка» Кансель обаятельно улыбнулся. - На полигон приходи, - Генезис улыбнулся в ответ. Не менее мило. – Там посмотрим насчёт классов. - После того, как тебя из лазарета выпустят? А приду. - Драться – после совещания, - ледяным тоном попросила упомянутая Эльфи и так взглянула, что заткнулись оба солджера. – Во-первых, Кансель прав, лечение, не лечение, но восстановиться тебе нужно. Во-вторых, на первое время предлагаю… скажем так, побыть диверсантом-одиночкой на особо сложных участках, подотчётным лично мне и Риву. Клауд у нас, в самом деле, один и разорваться не может. А там посмотрим. - Согласен, - быстро кивнул Генезис. - Раз служебные вопросы прояснили, займёмся имущественными, - Рив вздохнул и на вопросительный взгляд пояснил: - Банора. Так и стоит бесхозная, ваша очень дальняя родня за землю судилась, судилась, да так и… до Метеора дотянули. Теперь у нас законный наследник есть. Надо восстанавливать, у нас с сельским хозяйством и так проблемы, а тут такой сектор простаивает. - Наследник, ну да, - Генезис поморщился и отвернулся. – Кто теперь на мою землю переселиться захочет, вот в чём вопрос. Думаю, никто. - Ну почему же, - Рив почесал бровь. – Людей ты очень вовремя разогнал… по большей части. - Меньшую зато… в уголовном кодексе это, кажется, называется «неосторожное обращение с оружием», что наказание смягчает, но не отменяет. Клонов он тогда, в самом деле, контролировал плохо, не приловчился ещё. В Вутае это не смущало, там кого видишь – того и бей, нет больше своих, все чужие. А вот в Баноре… остаться посмотреть, что случилось или случится, решили единицы, мужчины – благоразумно вывезя по тревоге семьи. Но в их смерти виноват именно он и никто другой. - Корпорация обосновала зачистку прорывом Лайфстрима в разломы и лавинообразной мутацией попавших по удар монстров, - Рив задумчиво посмотрел поверх сложенных рук, неожиданно напомнив погибшего Лазарда. Тот тоже вот так поглядывал, бывало. – Именно поэтому возможные наследники не торопились драться за плантации. Правду рассказать было некому. Так что на Архипелаге тебя по-прежнему считают героем, спасшим всех, кого успел. И считают, что официальные новости врут, а погиб солджер первого класса Рапсодос именно на этом прорыве. Генезис поперхнулся воздухом и замолчал. Банора… белые облака яблоневого цвета и рядом, на соседнем дереве – зреющие синие плоды, отсвечивающие фиолетовым в закатных лучах. Пересмеивающиеся охотники, возвращающиеся от границы джунглей. Бесконечные песни работников фабрики. Шумные праздники и ярмарки. Родная земля, покинутый дом, опустевший и разорённый, по которому одиноким призраком беспамятный Вайсс бродит. - Да, - Генезис выдохнул и согласился: - Восстанавливать надо. Вот только есть ещё проблема. Из пещер я выбрался, но не один. * * * - Как думаешь, вспомнит он что? - Да Богиня знает, - Арлина сорвала травинку и прикусила сочный кончик. Горько и свежо. – Командир вот вспомнила. Только надо ли ему оно? - Именно, - Генезис сел на начавшие крошиться ступени парадной лестницы. – Я бы о себе такое вспоминать не хотел. Посмотреть беспристрастно, сейчас Вайсс бестолковый, но милый. Может, станет приличным человеком. - У Рива под присмотром? Станет! - Вспомнит, не вспомнит, а правду лучше рассказать. От скрытого прошлого всякое случается, - Клауд сел на ступеньки третьим, повертел в руке яблоко. – Это те самые? - Да. - И что он их не ел, - Клауд потёр плод о штаны. – Вкусные же. Генезис плечами пожал. В своё время от большой придури не спросил, а теперь и некого. Зато Райан ест. Арли пристроилась рядом, опустила голову на плечо. - Значит, вы у нас всё-таки немножечко Древние, - задумчиво произнесла она. Протянула руку и погладила своего рыжего по спине. На новой форме спецподразделения ОВМ она разрез на спине сразу сделала, по образцу порванного, и аккуратно обшила, чтобы безрукавка не расползалась. У Клауда на спине два таких же, только обшиты не вручную, а на швейной машинке прострочены. - Можно у этой вашей Руи выпросить приличного генетика и узнать, на какой процент. - Достаточный для летучести, - Клауд мрачно хмыкнул. – Нет, за двоих жить я соглашался, но чтоб за троих… не много ли на одного меня. - Ничего, народ Сетра возрождать не ты один будешь. - Главное, чтоб не Землю Обетованную искать. - Зачем её искать-то? – не понял Генезис. – Это же не место, а состояние, - обнял засмеявшуюся Арли, зарылся носом в волосы, пахнущие шоколадом и корицей. – Я свою уже нашёл.