Чёрные перья

Солнце ложилось на пол и на кровать мягко, рассеянно – хоть пустоши после вернувшейся к планете Омеги и пошли в рост, Эдж и база ОВМ по-прежнему оставались пыльными. А постоянной чисткой окон в казарме заниматься некому: проводник и солджер-одиночка вечно на заданиях, когда вместе, когда по отдельности. А выходные, особенно совпадающие, тратятся большей частью на иное. Сонно, спокойно, мирно… было. - Арли! Она чуть не скатилась с кровати, неосторожно начав вставать именно тогда, когда Генезис вылетел из ванной. Взглянула и вздрогнула: белый, губы дрожат, в глазах Мако полыхает. - Посмотри, - он одним прыжком оказался у кровати, рухнул на колени, заглядывая ей в лицо почти умоляюще. – Может, показалось? И поднял волосы от висков. Арли потрясла головой, пытаясь сообразить спросонья, что любимого солджера так напугало. - Я не хочу опять туда, - прошептал он одними губами. - Куда? – она наклонилась, вглядываясь… длинно выдохнула и сгребла его в охапку, прижимая к груди. – Гени, не пугай меня так по утрам, ладно? И в другое время тоже. Помолчали. - Показалось? - Нет, - Арли покачала головой, прижалась губами к рыжей макушке. – Только… это не оно. Это седина. Просто… обычная. И подумала, что хорошо Клауду, он песочный блондин, и отдельные белые волоски в этом золоте совершенно теряются. А вот у Генезиса скоро тонкие штрихи серебра от висков по всей длине заметны станут. Звякнул телефон. Арли скосила глаза, увидела контакт и со вздохом протянула руку. Прочитала, хмыкнула. Некоторые анализы точнее всего, значит… - Что там? - Всё хорошо. Отлично даже! Жизнь продолжается. Кое-кто тоскливо смотрел на племянников, помнится, и с нескрываемой завистью – на поглаживающую растущий живот Тифу? И – Арлина беззвучно хмыкнула – даже, помнится, сказал, что монстрам детей не рожают… что ж… скоро сам убедится, насколько человек.