Пожалуйста, не прогоняй меня

      На следующий день в школе Антона встретил промозглый ветер и серость. У самых ворот, как обычно, его ждали Сергей и Дима, вечные спутники его школьной жизни.Пока Шаст спешно доставал сигарету, они травили анекдоты.Антон, затягиваясь дымом, лениво отмахивался.       — О, Шаст проснулся! — закричал проходящий мимо Масленников, завидев его. — А мы-то гадали, куда ты запропастился!       — Да, видно, сладко спалось после вчерашней «чесночной водички», — подхватил Позов, подмигивая.       Антон лениво отмахнулся, затягиваясь дымом.Никотин немного прояснил сознание.Они еще немного постояли у ворот, обмениваясь шутками и подкалывая проходящих мимо учеников.       Наконец, прозвенел звонок, и они поплелись в класс. Антон по привычке направился к своему месту. Оксана уже сидела за партой, уставившись в окно. Она казалась такой отстраненной, словно жила в каком-то своем, отдельном мире. Антон осторожно сел рядом, стараясь ее не потревожить.       — Привет, — тихо поздоровался он, слегка коснувшись ее руки.       Оксана вздрогнула и повернулась к нему, слабо улыбнувшись. Взгляд у нее был какой-то грустный.       — Привет.       Антон чувствовал себя неловко. Ему казалось, что между ними возникла какая-то стена.       — Слушай, — он замялся, переминаясь с ноги на ногу, — я хотел спросить: ты не против, что я вчера назвал тебя своей девушкой?       Оксана пожала плечами, продолжая смотреть в окно.       — Все в порядке.       Ее ответ был каким-то отстраненным и безразличным. Антон почувствовал, как внутри у него что-то кольнуло.       — Точно? — настойчиво спросил он. — Просто мне кажется, что ты не особо хочешь со мной разговаривать.       Оксана вздохнула и наконец отвела взгляд от окна. Она посмотрела на парня долгим изучающим взглядом.       — Прости, если кажется, что я тебя игнорирую, — тихо сказала она. — Я как будто выпала из жизни, все дни слились в один. Я ничего не чувствую, поэтому мне сейчас трудно говорить.       Подросток понимающе кинул, больше в тот день они не разговаривали.       Уроки казались слишком долгими, и он никак не мог заставить себя сосредоточиться. Мысли крутились вокруг ее странного состояния, и он чувствовал себя виноватым, хотя и не понимал в чем.       Он краем глаза поглядывал на Оксану, но она словно отгородилась от всего мира. С ней было некомфортно, чувствовалась какая-то напряжённость.       Все его мысли были о предстоящей репетиции, возможности провести время Арсением. Он представлял, как тот будет улыбаться, давать советы, руководить процессом.       Он знал, что после репетиции они, скорее всего, не смогут увидеться. Что им нужно быть осторожными, чтобы не вызвать подозрений. Но в текущих обстоятельствах было достаточно того, что он сможет провести с Поповым хоть какое-то время.       Звонок с последнего урока прозвучал долгожданным избавлением. Антон собрал вещи и, стараясь не задерживаться, направился в актовый зал.       Сегодняшняя репетиция не принесла радости. Зайдя в актовый зал, Антон сразу понял: Арсения не будет. Какое-то кислое разочарование разлилось по всему телу, лишая сил. Заправляла процессом Ирина, энергичная и деловитая, но ее присутствие не могло заменить Попова.       Несмотря на уныние, Антон старался держаться. Он предлагал свои идеи, пытался привнести хоть немного позитива в атмосферу.       Когда речь зашла о конкурсах, Антон, стараясь отвлечься, предложил что-то совсем дурацкое.       — А давайте, — он задумался, — устроим конкурс на самую смешную позу?       — В смысле? — переспросила Кузнецова.       — Ну, — Антон немного смутился, — как в цирке, когда все принимают смешные позы. Только нам ещё нужно будет придумать тему.       — Например?       — Ну, например: «Утро понедельника»! Или «Встреча с налоговым инспектором»!       Идея показалась всем глупой, но в этом и был её смысл. Антон хотел разрядить обстановку, заставить людей хоть немного улыбнуться.       — Или конкурс на самое глупое стихотворение! — предложила Оксана, Шастуна порадовала, что одноклассница хоть немного оживила.       Антон, внезапно оживившись, поддержал:       — Да, например, про школу. Про двойки, про учителей…       — Ну, не знаю, — вмешалась Диана, — их же нужно готовить заранее, а конкурсы должны быть сюрпризом.       Весь класс задумался. Нужен был конкурс, который не требует подготовки и поднимает настроение.       Тут подал голос Дима Масленников, который до этого молча слушал:       — А давайте рэп-батл устроим?       — Рэп-батл? — переспросила Ирина. — В школе? Это как-то, не очень.       — Необязательно читать рэп, как Тимати, — возразил Дима. — Можно просто придумывать смешные панчи, короткие и остроумные. Что-то вроде перепалки, только в стихах.       Антон оживился. Идея ему понравилась.       — Да! — воскликнул он. — Типа, не всерьёз, а так, для прикола.       — А кто будет участвовать? — спросила она.       — Ну, сначала ученики соревнуются между собой, а в финале, — он сделал паузу, многозначительно посмотрев на одноклассников, — а в финале боссами будут учителя! — с улыбкой закончил Масленников.       Все вокруг снова засмеялись, представив себе учителей, читающих рэп. Антон представил Арсения в этой роли, и у него приятно защемило в груди. Он снова почувствовал прилив энергии и вдохновения.       После бурного обсуждения и импровизированных выступлений уставшие, но довольные, все начали расходиться по домам. Антон, Сережа и Дима вышли на крыльцо, чтобы Шаст мог покурить перед тем, как разойтись по домам.       Воздух был прохладным, и изо рта у них клубами вырывался пар.       Антон затянулся сигаретой и бросил взгляд на друзей.       — Ну что, как вам моя гениальная идея с Масленникова?       — Да забавно, — отозвался Дима. — Народ повеселили.       — Главное, чтобы Арсений Сергеевич оценил, — добавил Матвиенко.       Наступила неловкая тишина, и Антон, чувствуя себя не в своей тарелке, решил прояснить ситуацию.       — Послушайте, а у вас, — он запнулся, подбирая слова, — всё нормально? Ну, после того поцелуя.       Сергей и Дима обменялись взглядами, в которых Антон ничего не смог прочитать.       — В смысле? — осторожно спросил Позов.       Антон почувствовал, как у него начинают гореть щёки. Ему было неловко лезть в чужие дела, но любопытство и беспокойство взяли верх.       — Ну, наверное, это неловко после всего этого. Я думал, может, вам нужно поговорить или что-то в этом роде.       Сергей пожал плечами и улыбнулся, бросив на Диму взгляд, наполненный особым теплом.       — Да всё в порядке, Шаст, — заверил он. — Что нам делить-то? Дима подхватил, обнимая Сергея за плечи:       — Ага, теперь мы как два сапога, — Антон удивленно вскинул брови и когда Поз понял, что друг не понимает, о чем он, добавил, — пара.       Шастун никак не ожидал такого поворота событий.       — То есть вы теперь, типо, вместе? — осторожно уточнил он, боясь нарушить хрупкое мгновение.       Сергей и Дима переглянулись и одновременно кивнули, улыбаясь друг другу.       — Ну, вроде того, — смущённо признался Дима. — Пока ничего серьёзного, но нам хорошо вместе.       — А че раньше-то не могли мне сказать?! — попытки разозлиться не удались, его накрывала волна смеха, — Да ладно, я на самом деле реально рад за вас.       — Спасибо, Шаст, — поблагодарил Сережа. Повисла приятная тишина, которую нарушил Дима, посмотрев на часы.       — Ладно, мне пора, — сказал он, — мама ждёт меня дома.       Сергей попрощался с ним вместе с ним, обняв на прощание. Антон, затушив окурок, внезапно заявил:       — Знаете что? А я, наверное, вернусь в школу. Поищу Арсения. Вдруг удастся его где-нибудь перехватить.       Матвиенко понимающе улыбнулся и подмигнул.       — Удачи, Ромео, — сказал он. — Пусть наш строгий учитель покорится тебе!       Антон вернулся в школу, испытывая лёгкое беспокойство. Он направился прямиком в кабинет биологии и химии, надеясь застать Арсения там, заваленным стопками учебников или увлечённо что-то химичащим. Но кабинет был пуст, и лишь тихо попискивал старый лабораторный холодильник.       Вздохнув, Антон решил попытать счастья в учительской. Он медленно побрёл по коридору, и чем ближе он подходил к двери, тем громче становился гул голосов. Когда он оказался у самой двери, его оглушил взрыв хохота.       Постучавшись, Антон заглянул внутрь. Его глазам предстала неожиданная картина: почти весь педагогический состав школы, за исключением ебанного учителя информатики и физрука, собрался в учительской. Они сидели за столом, уставленным чашками с чаем, какими-то печеньями и обёртками от конфет, и громко смеялись, перебивая друг друга. Кажется, у учителей был свой собственный стендап.       Ивлев с жаром рассказывал какую-то историю, щедро приправляя её колоритными выражениями. Екатерина Владимировна заливалась смехом, прикрывая рот рукой и роняя крошки печенья на блузку. Даже Александр Гаррьевич обычно немногословный и суровый, трясся от смеха, роняя скупую мужскую слезу. А рядом с ним сидел Арсений Попов, и с улыбкой слушал рассказ Ивлева.       Антон невольно залюбовался этой картиной. Особенно приятно было видеть Арсения таким.       Почувствовав себя немного неловко, Антон уже собирался тихонько закрыть дверь и уйти, но Юлия Геннадьевна, заметила его:       — Антон, это ты? — спросила она, широко улыбаясь. — Ты что-то хотел?       — Да, — немного стушевавшись, Шастун выдал заранее подготовленный ответ, — Арсений Сергеевич, вы просили зайти, взять тестовые задания по ЕГЭ за этот год.       — Кто? Я? Что? — растерялся биолог, и, похоже, сложив в голове два и два, сам себя поправил, — Да, точно, я совсем забыл Антош.       «Господи, ну не дебил ли?» — пронеслось в голове Шастуна.       Со всеми этими проблемами и разборками Антон совсем забыл, что Арс может отбросить всю серьёзность и превратиться в очаровательного разгильдяя, чьи шутки порой граничили с безумием.       Нурлан с Варнавой не смогли сдержать смешки, а Павел Алексеевич как-то злобно посмотрел на подростка. Ему стало не по себе от этого взгляда.       Арсений, стараясь сохранять серьёзное выражение лица, пошарил в своём рюкзаке, стоявшем в углу учительской. Перерыв половину содержимого, он наконец достал оттуда небольшой пробник ЕГЭ по биологии, слегка помятый и с загнутыми уголками.       — Вот, держи, Антон, — протянул он ему тест. — Не забудь потом вернуть. Антон только покачал головой. Серьёзно? И откуда он у него? В учительской повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными смешками. Директор школы, продолжал сверлить Шастуна недобрым взглядом, от которого по спине бежали мурашки.       Антон про себя проклинал Арсения, который, похоже, искренне не понимал зачем пришел его ученик. Почему тот не может просто выйти с ним из учительской и поговорить наедине?       Ему казалось, что Попов намеренно затягивал эту неловкую сцену, хотя, скорее всего, тот просто был слишком увлечён своим образом рассеянного учителя.       — Спасибо, Арсений Сергеевич, — выдавил из себя Антон, стараясь не смотреть на директора. — Я, я тогда пойду.       Он хотел, как можно скорее покинуть это место, но Арсений, словно назло, решил добавить ещё больше абсурда в и без того странную ситуацию.       — Антон, ты уверен, что тебе нужны только тесты? — спросил он, подмигнув. — Может, у тебя есть ещё какие-нибудь вопросы? По биологии?       Варнава и Сабуров уже не сдерживались и открыто хохотали, а директор Воля, казалось, был готов разорвать Шастуна на месте.       — Нет, спасибо, — пробормотал Антон, чувствуя, как краска заливает его лицо. — Всего доброго.       Он быстро развернулся и как можно скорее выскочил из учительской, оставив за собой взрывы хохота и недоуменный взгляд Арсения. «Что это вообще было?» — думал Антон, сжимая в руке злополучный пробник ЕГЭ по биологии. Едва Антон отошёл от учительской на пару метров, как услышал за спиной знакомый голос:       — Антон, стой!       Он обречённо вздохнул и обернулся. Арсений, улыбаясь, догонял его в коридоре.       — Что случилось? — спросил он. — Почему ты такой красный? Директор тебя напугал?       — Да нет, — отмахнулся Антон, чувствуя, как смущение медленно отступает. — Просто, это было странно. Зачем ты вообще сказал, что я должен зайти за тестами?       — Ну, а что я должен был сказать? — развел руками Арсений. — Ты же сам зачем-то пришел. А тут вся учительская, неудобно. Так что ты хотел?       — Да ничего, просто. — немного резко ответил Антон. — Почему тебя не было в актовом зале? Мы тебя ждали.       — Я же говорил, что занят, — Арсений нахмурился. Не злобно, скорее задумчиво, — Мы тут мозговой штурм проводим по поводу новогоднего вечера.       — Ах, вот как, — съязвил Антон. — Занят он. А танцевать со мной, значит, не был занят?       Арсений усмехнулся. — Ну, знаешь ли, танцы — это одно, а организация праздника — совсем другое. Это дело государственной важности! — он замолчал, внимательно глядя на Антона, — Послушай, — вдруг сказал он. — А хочешь, приходи к нам в учительскую? Посидишь с нами, послушаешь, что мы тут придумываем. Может, и тебе какая-нибудь идея в голову придёт.       Антон удивленно поднял брови.       — В учительскую? — переспросил он. — С вами? Да ну, это как-то не очень правильно.       — А что тут неправильного? — пожал плечами Арсений. — Будешь нашим консультантом по молодёжным трендам. К тому же, хоть поржёшь над нашими шутками, они сегодня особенно удачные.       Антон задумался. С одной стороны, это было безумием. С другой — не каждый день выпадает шанс провести время с Арсением, пусть и в компании остальных учителей.       — Ладно, — наконец сказал он, — уговорил. Только если Павел Алексеевич не будет так злобно на меня смотреть.       Стоило Попову только распахнуть дверь в учительскую, как его оглушил резкий вопрос Воли, прозвучавший как выстрел:       — Арсений, быстро придумай рифму к слову “Сережа”!       Попов на секунду замер, словно процессор, пытающийся решить непосильную задачу. Затем, внезапно оживившись, выпалил:       — Я не знаю, давай попозже!       И, словно забив победный гол в финале чемпионата мира, Арсений вскинул руки вверх, подпрыгивая и радостно выкрикивая что-то нечленораздельное. Его глаза сияли, и казалось, что он сам удивлён своей находчивостью.       В учительской на секунду воцарилась тишина, а затем раздался взрыв хохота, заглушивший даже шум за окном. Варнава аплодировала, Ивлев вытирал выступившие от смеха слёзы, а Нурлан Альбекович одобрительно хмыкнул, показывая большой палец вверх. Даже Воля смеялся больше не смотря на Шастуна так строго.       Антон опешил. Он не ожидал такого цирка. Зачем директор вообще задал этот вопрос и почему Арсений так бурно отреагировал?       — Что это сейчас было? — прошептал он, обращаясь к Юлии Геннадьевне, которая стояла рядом и едва сдерживала смех.       — Да это мы выступления свои придумываем, — объяснила она, вытирая слёзы уголком платка.       Антон удивленно посмотрел на Арсения, который все еще радостно жестикулировал, словно празднуя победу. Он точно учитель биологии и химии? Этот вечер становился все более странным.       — Ну ладно, ладно, хватит кривляться, — сказал Павел Алексеевич, успокаивающе похлопывая Арсения по плечу. — Давайте вернёмся к нашим баранам, то есть к конкурсам. Какие ещё есть идеи?       — А давайте устроим конкурс на лучшее новогоднее селфи с учителем! — предложила Екатерина Варнава. — Ученики будут выкладывать фотографии в соцсети, а мы будем выбирать победителя по количеству лайков!       — О, это интересно! — поддержал ее Ивлев. — Главное, чтобы потом не было скандалов из-за накрученных лайков или еще чего похуже.       — А я предлагаю провести конкурс на лучшее новогоднее блюдо! — сказал завуч. —       Ученики будут готовить что-нибудь вкусненькое и приносить в школу, а мы будем пробовать и оценивать!       — Станислав Юрьевич, вы только и думаете, что о еде! — поддела его Варнава.       — Зато полезно! — отпарировал Шеминов.       — А я предлагаю устроить конкурс на лучшее новогоднее стихотворение! — сказала Юлия Геннадьевна. — Ученики будут писать стихи о школе, об учителях, о Новом годе…       В общем, о чём угодно, лишь бы было красиво и талантливо!       — Юлия Геннадьевна, вы, как всегда, за культуру! — усмехнулся Сабуров.       — Ну и что? Кто-то же должен следить за нравственностью.       — А давайте устроим интеллектуальный конкурс! Будем задавать ученикам вопросы по истории, литературе, науке. В общем, проверим, чему они научились за год!       — Константин Витальевич, ну это же скучно! — возразила Варнава. — На Новый год нужно веселиться, а не учиться!       — Ну, можно придумать какие-нибудь забавные вопросы! — сказал Гордон, задумчиво потирая подбородок. — Например, спросить, кто написал «Евгения Онегина» — Путин или Медведев?       После этих слов в учительской снова раздался взрыв хохота. Антон, наблюдая за этой безумной компанией, не мог сдержать улыбку. Да, эти учителя были странными, но определённо очень интересными.       — А что мне нравится, присоединился Воля.       —Ну давайте у ученика спросим, Антон, — предложил Ивлев, интересуясь мнением о своей идее — Ты что думаешь?       — Ну как будто бы тут нет ничего забавного. Да и классы ведь разные, глупо нам задавать вопросы шестиклашек и наоборот.       — Да, — вскрикнул Арс, в жопу его гони.       «Да ты ж моей родной, в жопу? Ивлева?» — подумал подросток. Он не ожидал такой подставы от Попова.       Географ с первого дня пугал не только его, но и добрую половину школы. Выглядел так, будто мог своим суровым взглядом заставить гвозди гнуться. Его резкие манеры и безапелляционные суждения наводили ужас на всех учеников. Антону всегда казалось, что мужчина видит учеников насквозь, и любой промах или некомпетентность карались мгновенным и беспощадным сарказмом.       — Арсений Сергеевич, за что? — стушевался Антон, — Константин Витальевич, не слушайте его, я еще жить хочу.       К удивлению Антона, никто не сделал Попову замечание, даже Ивлев с Гордоном рассмеялись над ситуацией.       После собрания Арсений, на законных основания, предложил допоздна засидевшегося ученика и Шастун, словно довольный кот побрелся следом за ним до машины.       На первом этаже весь педагогический состав на пару с Шастуном увидели Щербакова, который стоял оперевшись руками о подоконник, явно кого-то ожидая. Первым с ним поздоровался Сабуров, крепким рукопожатием, за которым последовали объятия.       Они с Поповым неловко переглянулись и ни один не сделал шаг на встречу. В воздухе повисло напряжение. Атмосфера сгустилась, сделав даже простое дыхание более осознанным и напряжённым.       Антон не понимал, неужели они правда ни разу не говорили после педсовета?       — Да ладно, Арсюх, — нарушил тишину Нурлан Альбекович, — ты на лицо Лехи посмотри. Он же тут как Хатико, ждал тебя стоял.       — Говна ты кусок, — без намека на враждебность, даже как-то с нежностью, сказал физрук смотря на Попова.       Затем подорвавшись с места ринулся к Попову заключая того в медвежьи объятья. Когда Арсений обнял того в ответ даже Шастуну стало легче.       Приятно было осознавать, что жизнь Арсения понемногу приходит в норму.