Пожалуйста, не прогоняй меня

      Все надежды на совместное времяпрепровождение рухнули, когда в машину Попова сел не только Антон, но и Александр Гаррьевич.       Оказалось, что Арсений Сергеевич также пообещал и его подвести до дома. Но, Шасту не сильно расстроился. Приятно было хоть ненадолго побывать в этой части жизни Арса.       Дома все было достаточно хорошо, как и в школе: друзья были рядом, без умолку шутили, а Дима, также, как и всегда, приносил ему бутерброды на завтрак.       Даже Оксана стала более открытой и все чаще разговаривала с ним. Их всерьез стали принимать за настоящую пару в школе – от этого была даже как-то спокойнее.       Ведь никто больше не распускал грязных слухов по школе не про Оксану с информатиком и уж тем более про Антона с Арсением. Даже Ира мила беседовала с ними на переменах и не чувствовала себя преданной или ущемленной. Хотя, может просто умело притворялась. Шастун сам не до конца понимал.       Во только Антон не пытался завести с Сурковой диалог, хотя и понимал, что времени остается не так много. Через неделю школьный концерт, через две недели педсовет и вот уже новогодние каникулы. И хоть его тревожила мысль о том, что будет с Поповым,       Оксана попросила дать ей время и он уважает ее решение.       Все было слишком хорошо. Ощущалось затишье, и Антону казалось, что скоро будет гребанный ураган, который снесет его жизнь на хрен.       Минус был только один: на этой неделе у их класса вообще не было биологии и химии. Так что Арсения он видел редко. Он ловил его взгляды в коридоре, короткие переброски словами на переменах, но этого было мало. Антон скучал.       В среду на уроке физкультуры произошло нечто совершенно неожиданное. Класс, разгорячённый пробежкой, выстроился в шеренгу перед Щербаковым. Учитель что-то говорил о нормативах и технике бега, когда Антон заметил какое-то движение в подсобке. Присмотревшись, он увидел Арсения, который неуклюже переминался с ноги на ногу заходя в спортзал.       «Что он здесь делает?» — пронеслось в голове у Антона. Он непонимающе смотрел на Арсения, пытаясь разгадать причину его появления на уроке физкультуры. Щербаков, заметив замешательство в рядах, хмыкнул и произнёс:       — Итак, ребята, сегодня у нас необычный урок. Арсений Сергеевич решил составить нам компанию и разнообразить наши спортивные будни. Он, видите ли, хочет посмотреть, как вы бегаете и прыгаете.       Все уроки на которых бывал Попов, включая его собственные, превращались в комедию, переходящую в абсурд, так что весь класс был счастлив видеть его.       А уж тандем чудаковатого биолога, вместе с отбитым на башку физруком обещал быть увлекательным. Так и произошло:       Класс разбился на две команды, во главе первой встал Щербаков, капитаном второй — Арсений.       — Играем в «Поиск сокровищ», — объявил физрук. — Развиваем координацию, слух и умение уворачиваться! Суть игры: на полу рассыпают разные предметы: мячи, кегли, обручи, скакалки. Одной команде завязывают глаза. По команде «Старт» они начинают ходить по площадке, ориентируясь на ощупь. Задача: собрать как можно больше предметов за семь минут и положить их в корзину.       Первой вышла команда Арсения. В ее состав входил сам Антон, будто бы могло быть иначе, Масленников, Клава и еще несколько ребят.       Щербаков скомандовал: «Приготовиться! Завязать глаза!»       Антону завязали глаза плотной повязкой. В голове промелькнула мысль, что сейчас начнётся неразбериха в квадрате.       — Старт! — прозвучал голос физрука.       И тут началось. Оркестр хаоса заиграл на полную мощность!       — Антон, беги туда! Там мяч! — кричал Масленников и тут же добавлял: — Ой, нет, там Арсений Сергеевич! Беги оттуда!       Арсений с завязанными глазами издавал боевой клич и, спотыкаясь, врезался во всех подряд.       — Клава, скакалка слева! — кричал кто-то. — Нет, справа! А, какая разница, просто бери!       Антон, пытаясь хоть что-то понять, двигался наугад, то и дело получая пинки и тычки от своих же товарищей. В какой-то момент он почувствовал, как кто-то толкнул его в спину, и он кубарем покатился по полу, сбив по пути несколько кеглей.       — Простите! — донеслось из-за спины. — Я случайно!       Посреди всей этой неразберихи, Шастун услышал скрип открывающейся двери.       — Не отвлекаемся, — скомандовал физрук, но Антон уже успел сдернуть повязку с глаз, за что был тут же дисквалифицирован.       В класс вошел директор. Заметив происходящее, он притянул указательный палец к губам, указывая всем, что нужно вести себя тихо. И ехидно улыбаясь, на носочках пробрался к центру спортивного зала.       Все то и дело спотыкались и наступали на предметы, поскальзываясь на них.       Арсений, единственный, кто уже несколько раз прокатился лицом по полу, высоко задирая ноги пытался технично слиться с игровой зоны:       — А я пока свалю из спортзала, —громко шептал он, так чтобы все могли его услышать.       Как вдруг, его под руку перехватил Воля, утаскивая в сторону самого захламленного участка на полу:       — Никуда ты не свалишь, — смеялся директор.       И Арсений, прокатившись на мяче, шлепнулся прямо на задницу.       Когда подошла очередь команды Щербакова, все с интересом наблюдали, как они справятся с хаосом. Но, к удивлению многих, команда физрука действовала более слаженно и организованно. Может быть, им просто повезло, а может быть, они были более устойчивы к провокациям, которые Попов, а после и присоединившиеся Масленников с Шастуном устраивали не реже двух раз в минуту.       К окончанию раунда, Антон на пару с классным руководителем, по словам директора, совсем обнаглели, и на пару подкладывали все, что под руку попадется под ноги Щербакова.       А когда тот, по примеру биолога, карикатурно навернулся, плюхнувшись пятую точку, спрятались за спиной Павла Алексеевича. — Ну это прям какое-то совсем неспортивно поведение, — сообщил физрук стягивая повязку с глаз, — Че за батькой спрятались, батька вас не спасет, — рассмеялся Щербаков, запуская пластиковую кеглю в сторону Попова.       В итоге команда Щербакова выиграла, но команда Арсения всё равно получила свою порцию оваций за артистизм и умение превратить обычную игру в весёлое и запоминающееся представление. А Антон в очередной раз убедился, что рядом с Арсением никогда не бывает скучно. Даже если это «скучно» заканчивается падением лицом в пол.       На очередной репетиции в актовом зале царил творческий хаос. Десятиклассники готовились к своему рэп-баттлу. Звучали обрывки фраз, ритмичные биты и смех. Высокова, самая голосистая в классе, отбивала ритм, а Масленников, размахивая руками, пытался выдать какой-то панчлайн.       — Так, давайте ещё вариант, — крикнул , пытаясь перекричать шум.       Вперед вышел коренастый парень. Он откашлялся и выдал:       — В студенческие годы ты любил актив, — он сделал паузу, посмотрел на своего напарника и закончил: — Ну, значит, вы оба любите пассив.       Зал взорвался смехом.       — Неплохо, но кажется нас потов выгонять не только с концерта, но и со школы. — заметила Ирина Кузнецова.       Эмиль резко вздохнув, под шум вставил свои пять копеек:       — Так, щас про Гордона: Давно нужно было задать этот вопрос, — он запнулся, посмотрел на класс и выпалил: — Так, а у вас везде много седых волос?       Смех в зале стал ещё громче. Антон скривился от смеха и похлопал парня по плечу.       Вдруг дверь актового зала распахнулась, и на пороге появились одиннадцатиклассники во главе с Максимом Зайцевым:       — Что здесь происходит? — спросил он, его голос звучал холодно и высокомерно.       — Мы репетируем, — ответил Антон.       — Репетируете? — переспросил Зайцев. — Вы это называете репетицией? Больше похоже на балаган.       Десятиклассники переглянулись, чувствуя, как нарастает напряжение.       — Простите, мы вам мешаем? — вежливо спросила Клава.       — Вы нам мешаете, — подтвердил он.       — Да ладно тебе, — попытался пошутить Шастун. — Просто ребята развлекаются.       — Помолчал бы ты, — огрызнулся он. — Тебя вообще никто не спрашивал.       — Эй, полегче, — вмешалась Клава, чувствуя, Шастун чувствовал, как в ней закипает гнев.       — Что ты себе позволяешь? — вмешался Артем Лебедева, один из главных гопников одиннадцатого класса.       — А что ты мне сделаешь? — нагло спросил девочка, приближаясь к нему. — Ударишь?       — Захочу и ударю! — замахнувшись, одиннадцатиклассник, с насмешкой, явно хотел напугать девочку.       Шастун непонимающие хлопал глазами. Что за конфликт на пустом место? Да и почему Высокого ведет себя так, будто вообще ничего не боится. Но ровно через секунду понял причину ее смелости.       Масленников подскочил с места, резко уводя подругу за спину:       — Попробуй, — буквально закричал он, — Давай попробуй, я тебе потом твой кулак в жопу засуну!       Матвиенко подскочил следом и, казалось, был готов броситься в бой. Антон увидел в его глазах такую ярость, что на секунду даже испугался. Он знал Матвиенко как тихого и скромного парня, но сейчас в нем проснулся настоящий зверь, готовый разорвать обидчика. Антон даже умудрился показать старшеклассникам средний палец.       Шаст с Позом. молниеносно подхватили Матвиенко под руки и оттащили назад. Дима что-то быстро говорил ему на ухо, пытаясь успокоить, а Антон крепко держал его за плечо, не давая вырваться.       Гопник, имя которого Антов вообще не знал, оскалился, глядя на Матвиенко.       — Что, ссышь, малыш? — прошипел он. — Не бойся, я только поглажу тебя.       Эти слова подействовали на Матвиенко как красная тряпка на быка. Он вырвался из рук Шаста и Поза и снова бросился в сторону одиннадцатиклассника.       И тут, как гром среди ясного неба, в дверях появился Арсений Сергеевич Попов, учитель биологии и химии. Он явно не знал, что происходит, и выглядел крайне удивлённым, увидев такую картину.       Арсений Сергеевич, не раздумывая, подскочил к Матвиенко и крепко обхватил его руками, оттаскивая в сторону.       Но остальные старшеклассники и сами уже тормозили своего самого долбанутого друга. И стали орать на него и извиняться перед Клавой.       Антон вообще ничего не понимал, как похоже и Попов:       — Что здесь происходит?! — строго спросил он, пытаясь удержать брыкающегося Матвиенко. — Сергей, что ты делаешь?! Объясните мне кто-нибудь, в чём дело?!       — Все в порядке, Арсений Сергеевич, — тут же выправился Зайцев, — мы немного повздорили, но если честно, то мы сами в этом и виноваты. И снова извинившись, забрал свою свиту вышел из актового зала.       Самым странным для Антона было то, что он увидел, как Ира мило разговаривает с ним в коридоре на следующий день. Но, она вроде как выглядела счастливой, и он решил, что это явно не его дело.       Учебная неделя проходила весело. А когда Попов после их совместного урока отправил ему сообщение о том, как Шастуну идут его обтягивающие спортивные штаны, тот с головы до пят покрылся краской.       В пятницу после уроков, Оксана попросила прогуляться после уроков. Вот и настал момент, от которого зависит работа и привычный уклад жизни Арсения.       Они шли по парку, усыпанному пожухлой листвой, и молчание давило на Антона.       Оксана казалась какой-то отстранённой, задумчивой, словно собирала мысли перед важным разговором.       Наконец, она остановилась, глубоко вздохнула и посмотрела Антону прямо в глаза.       — Я решила, — тихо произнесла она.       Антон напрягся, ожидая услышать приговор Арсения.       — Я думаю сделать аборт.       Слова Оксаны прозвучали как гром среди ясного неба. Антон опешил. Он ожидал чего угодно, но только не этого.       — Что? — выдохнул он. — Оксана, ты уверена?       — Абсолютно, — твёрдо ответила она. — Я не готова к ребёнку. Ни морально, ни физически. Я сама ещё ребёнок.       Антон молчал, переваривая услышанное. Он не представлял, что может чувствовать девушка в такие моменты. Осуждать он не намерен, и, пожалуй, согласен, что для нее это будет лучшим выбором.       Она смотрела на аборт не как на вариант, а как на единственный выход. Она хотела аборт, как животное, попавшее в капкан, хочет отгрызть себе лапу.       — Мне страшно, Антон, — тихо произнесла она. — Я не знаю, как сказать об этом родителям. Они меня не поймут.       Антон обнял ее, чувствуя, как она дрожит.       — Я помогу тебе, — пообещал он. — Мы что-нибудь придумаем.       Оксана немного успокоилась.       — Ещё я хочу поговорить с учителями. Я хочу сказать, что пожаловалась Арсению на Георгия Викторовича из-за оценок. Или что-то в этом роде. Просто, нужно что-то сделать, чтобы Арсения оставили в покое. И чтобы Гошу, — увидев скорченное лицо Антона, девушка сама себя поправила, — Георгия Викторовича не уволили. Я не хочу никому портить жизнь.       Антон удивленно посмотрел на нее.       — Да, только себе.       — Что ты такое говоришь?       —Ты не хочешь испортить жизнь никому кроме себя. — он не старался на нее надавить, скорее был разочарован. — Ты хочешь соврать.       — Да, — в её голосе звучала отчаянная решимость. — Я не могу поступить иначе. Я уже наделала достаточно глупостей. Я просто хочу, чтобы всё закончилось.       — Ты понимаешь, что это значит? — спросил Антон. — Ты просто покрываешь этого гондона и принимаешь весь удар на себя.       — Я знаю, — перебила она его. — Но я не вижу другого выхода. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Тем более Георгий Викторович. Он не педофил. Просто… просто так получилось.       Антон находился в полной прострации и молча, обдумывал ее слова. Он понимал, что ее решение — это попытка сохранить видимость нормальности, избежать скандала и защитить всех, кого она, как ей казалось, могла спасти. Но так ли это на самом деле? Или она просто боится признаться в правде, которая разрушит все вокруг?       — Нет, — резко подскочив, подросток взлохматил волосы, встал напротив и громко заявил, — я не согласен. Ты не будешь жертвовать собой, чтобы выгородить какого-то обмудка, который так с тобой поступил.       — Я не жертвую собой, — возразила она. — Я просто пытаюсь исправить свои ошибки. И я не хочу, чтобы из-за меня разрушились чьи-то жизни. Антон нахмурился.       — А что насчет правды?       Оксана горько усмехнулась.       — Правды не существует, Антон. Есть только то, что люди хотят услышать. И то, с чем они могут жить.       Он крепко обнял Оксану, чувствуя, как она дрожит. Впереди их ждало непростое решение, которое могло изменить жизнь не только Арсения, но и их собственную. И Антон понимал, что теперь он несёт ответственность за эту испуганную девушку, которая запуталась в своих страхах и лжи. И самое страшное, что он не знал, как ей помочь.       Проводив однокласснику до дома, он достал телефон и набрал хорошо знакомый номер:       — Ало, Арс? Нам надо поговорить.