Пожалуйста, не прогоняй меня

      Солнце ударило в лицо, и Антон зажмурился, поворачиваясь. Рядом застонал Арсений, и Антон тут же встревожился. Вид у него был неважный. Что с ним? Что случилось?       — Арс, — тихо позвал он, — ты в порядке?       В ответ раздалось лишь невнятное бормотание, и Антон понял: вчерашнее веселье не прошло даром. Арсений страдал от похмелья.       — У тебя есть аптечка?       Пока Арсений показывал рукой, Антон уже рылся в поисках лекарств. Вода, таблетки — нужно скорее облегчить состояние.       — Держи, — сказал он, помогая Арсению приподняться.       На кухне Антон старался не шуметь. Чай, вода, какие-то бутерброды, завалявшиеся в холодильнике, явно не первой свежести. Хоть что-нибудь, чтобы ему стало лучше. Вернувшись, он увидел, что Арсений сидит, облокотившись на подушки, и смотрит в окно.       — Поешь, чтобы стало хоть немного легче, — предложил Антон и заметив лёгкую улыбку в ответ немного успокоился.       Попов медленно откусил кусочек бутерброда, жуя с отсутствующим видом. Антон присел рядом, наблюдая за ним.       — Как голова? — тихо спросил он.       — Немного легче, спасибо, — пробормотал Арсений.       Антон улыбнулся, чувствуя тепло в груди. Он наклонился и слегка поцеловал Арсения в лоб. Последний прикрыл глаза, наслаждаясь теплом его губ.       Несколько минут они провели в тишине, наслаждаясь близостью друг друга. Но тишину нарушила нависшая над ними тяжёлая тема — Оксана.       — Ты думаешь, что будет? — тихо спросил Антон, нарушая молчание.       Арсений тяжело вздохнул вздохнул:       — Не знаю, котенок, честно. Сейчас будет еще тяжелее, чем раньше. Надо постараться, чтобы наши ученики не превратили это в травлю.       Антон кивнул, соглашаясь с каждым его словом. Он знал, что Арсений поступит именно так. Он всегда ставил благополучие других выше собственных интересов.       — Может, стоит поговорить с Оксаной? — предложил Антон. — Хотя бы узнать, что она чувствует.       Арсений задумался:       — Может быть, ты и прав. Я попробую поговорить с ней сегодня.       Антон нежно погладил его по щеке.       — Всё будет хорошо, Арс. Мы справимся, вместе.       Антон наклонился и снова поцеловал его в лоб, на этот раз чуть дольше.       Немного придя в себя, Попов набрал номер ученицы, но в ответа так и не последовало. А биолог не прекращал звонить.       Так прошел час и не смотря на все уговоры Шастуна успокоиться, Попов снова и снова продолжал нажимать на вызов. Пока, наконец, на другом проводе не раздался ответ:       — Ало, — быстро затараторил он, — Оксаночка, привет!       Вот только это был не голос Сурковой, телефон взяли ее родители и долго обвиняли мужчину в том, что он виноват, что отправил их девочку психологу.       Голос на другом конце провода продолжал изливать поток обвинений и упреков. Арсений лишь молча слушал, вжимаясь в диван и чувствуя, как с каждой секундой в нем разрастается чувство вины. Он снова и снова извинялся, чувствуя себя последним мерзавцем.       И вдруг - тишина. Вызов оборвался.       Арсений, словно очнувшись от кошмара, машинально нажал кнопку повторного вызова. Но Антон тут же перехватил его руку.       — Арс, стой! — воскликнул он, забирая у неё телефон. — Хватит!       Арсений посмотрел на него растерянным взглядом.       — Но я должен с ними поговорить! Объяснить…       — Ты уже наговорил, — перебил Антон, — ты слышал, что они тебе сказали! Это ни к чему не приведёт. Только усугубишь ситуацию.       Арсений отвернулся, проводя рукой по лицу. Затем, резко подскочил. Не успел Антон опомниться, как Попов уже надевал куртку и обувался.       — Арс, ты куда? — воскликнул Антон, бросаясь следом.       — К Сурковым, — бросил Арсений через плечо, — нужно поговорить с ними лично. Объяснить всё.       — Стой! — Антон попытался остановить его, схватив за рукав куртки. — Это плохая идея, Арс!       Но Арсений вырвался, оттолкнув Антона в сторону. Он почти выбежал из квартиры, когда Антон успел схватить его за руку.       Вот и что у Попова за истерика? Шастун вообще не понимал, почему мужчина так остро реагирует. Да, ситуация совсем не простая, да и у самого руки потряхиваются и гнев порой срывает голову. Он он ведь взрослый? Почему же снова реагирует, как ребенок?       — Арс, остановись! — крикнул Антон, изо всех сил пытаясь удержать его.       — Отпусти! — взревел Арсений, вырываясь из его хватки.       — Нет! — Антон загородил собою дверь, не давая ему выйти. — Я тебя не пущу! Ты только всё испортишь!       — Антон, отойди! — голос Арсения дрожал от напряжения. — Я должен поговорить с ними! Это моя ответственность!       — Нет, ты должен успокоиться! — Антон старался говорить как можно ласковее. — Подумай головой, сейчас ты только навредишь. Арсений смотрел на него, задыхаясь от ярости и отчаяния.       — Ты не понимаешь! — прошипел он. — Это моя жизнь! Я сам должен решать, что мне делать!       — Нет, ты не понимаешь! — Шастун тоже повысил голос. — Ты сейчас руководствуешься не головой, а эмоциями! И ты совершишь ошибку, о которой потом пожалеешь!       Арсений попытался оттолкнуть его, но Антон крепко стоял на месте, не двигаясь.       Они стояли друг напротив друга, словно два противника, готовые сразиться. В воздухе висело напряжение, готовое взорваться в любой момент.       Антон смотрел в глаза Арсения, полные боли и отчаяния. И он понимал, что сейчас должен уберечь Арсения от самого себя.       Арсений снова попытался оттолкнуть Антона, но тот не сдвинулся ни на сантиметр.       Уперевшись руками в дверь, он смотрел Арсению в глаза с такой решимостью, что в них не осталось места для споров. Ярость в глазах Арсения постепенно угасала, сменяясь усталостью и бессилием. Он опустил плечи, и его тело обмякло.       — Я… я не знаю, что делать, — прошептал он дрожащим голосом.       Антон, видя, что Арсений сдался, убрал руки от двери и сделал шаг назад.       — Пойдем, — тихо сказал он, — поговорим.       Арсений молча кивнул и, опустив голову, побрёл обратно в гостиную. Антон последовал за ним, чувствуя, как напряжение постепенно спадает.       Они молча сели на диван. Арсений невидящим взглядом смотрел в окно, а Антон просто был рядом, давая ему пространство и время прийти в себя.       Через несколько минут Арсений глубоко вздохнул и повернулся к Антону.       — Прости, — прошептал он, — Не знаю, что на меня нашло.       — Всё хорошо, — сказал Антон, взяв его руку в свою. — Я понимаю. Ты переживаешь. Просто не надо делать глупостей.       Арсений сжал его руку в ответ, прошептал:       — Спасибо.       До вечера Шастун оставался в квартире Попова, он не планировал уходить до вечера воскресенья. Выходные, им ведь никуда и не нужно. Он просто переживал, что стоит ему выйти за дверь, как классрук тут же выскочит в гости к Сурковым.       Но Арсений просто выгнал его, когда к вечеру раздался уже пятый звонок его матери, которая уговаривала его вернуться домой.       Но пока Попов подвозил его до дома, взял обещание с Попова, что тот сам не будет ничего делать, и даже если соберется повторно позвонить Сурковым, сначала наберет ему.       И снова этот ничем не примечательный соседний двор стал местом их прощания. Они договорились не встречаться лишний раз в школе, пока скандал не утихнет. И как бы Шастуну не хотелось расставаться, он понимал, что это разумное решение.       Правда, и Арсений не торопился выпускать его из машины. Он крепко обнимал парнишку на прощание и утянул Антона в долгий, пронзительный поцелуй прямо в салоне авто.       Как бы не было тревожно, что школьника могут увидеть соседи или, хуже того, родители, препятствовать столь близкому контакту не было ни сил, ни желания.       Закончив поцелуй, Арсений тяжело вздохнул, прижимая Антона к себе ещё крепче:       — Я буду скучать, — прошептал он, касаясь губами виска.       Антон улыбнулся, уткнувшись лицом в его плечо.       — Я тоже, — ответил он, — но так будет лучше для всех.       Арсений отстранился, внимательно посмотрев ему в глаза.       — Позвони мне сегодня вечером, — попросил он, — просто чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.       — Обязательно, — пообещал Антон, — Ты тоже позвони, ладно?       Арсений кивнул и снова притянул его к себе, крепко обняв в последний раз. Антон почувствовал, как его губы касаются волос на затылке, и его сердце забилось быстрее.       — Береги себя, — тихо сказал Арсений, — и ни о чём не беспокойся. Всё наладится. Антон отстранился, не желая разрывать эту связь, но понимая, что пора уходить.       — И ты береги себя, — ответил он и, задержав взгляд на лице Арсения, отпустил его руку и вышел из машины.       Он захлопнул дверцу и, стараясь не оглядываться, быстро направился к калитке соседнего двора. Только оказавшись за ней, он позволил себе обернуться. Машина Арсения уже отъезжала.       Антон вздохнул и, натянув капюшон, направился домой.       Только он подумал, что избежал лишних взглядов, как на выходе во двор заметил знакомую фигуру. Саша. Сашенька, сын собутыльника его родителей.       И этот тип стоял прямо перед ним, ухмыляясь. Господи, только бы он ничего не видел! Но по самодовольному выражению лица стало ясно, что он видел все.       Антон похолодел. Главное, чтобы этот кретин не знал, кто такой Арсений Сергеевич Попов. Иначе всё полетит к чертям.       — Ну, привет, Антошенька, — протянул Сашенька, развязно оглядывая его с головы до ног. — Давно не виделись. Смотрю, ты времени зря не теряешь.       Антон судорожно сглотнул.       — Не помню, чтобы мы знакомились, — огрызнулся он, стараясь казаться спокойным, хотя внутри у него все дрожало от страха. Антон попытался обойти Сашеньку, но тот нарочно встал у него на пути, загораживая выход.       — Что тебе нужно? — сдержанно спросил Антон, стараясь не выдать своего волнения.       —Да ничего особенного. Как Толик? — Сашенька ухмыльнулся. Антон похолодел. Отчим. Это имя всегда вызывало неприятные воспоминания.       — Тебя это не касается, — отрезал он, снова попытавшись пройти мимо.       — А что так? — Сашенька нарочито встал боком, преграждая ему путь. — Разбогател, что ли? Вон, теперь на тачке катаешься.       — Отвали, — прошипел Антон, чувствуя, как внутри него закипает злость.       — Ой, какой злой стал, — передразнил его Сашенька. — А помнишь, как мой папка с твоим Толиком пил? Хорошие были времена. Правда, Толик потом на пару дней в полицию загремел, аккурат после их встречи.       Сашенька подмигнул, и Антону стало дурно. Он вообще не понимал о чем идет речь, о чем прямо и сообщил:       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — сказал Антон, стараясь пройти к дому, как тут же его остановила рука собеседника, — Пропусти меня.       — Да куда ты торопишься? — Сашенька придвинулся ближе и понизил голос. — Может, поделишься секретами? Что за мужик на этот раз?       Нет, Шастун вообще не понимал, какой еще, нахуй, на этот раз? Что за история с Толиком и Женьком? Нихрена непонятно. Его жизнь итак сейчас слишком запутана, чтобы влезать в перепалку с каким-то гопарем, который почему-то уделяет ему какое-то уж слишком пристальное внимание.       Антон сжал кулаки. Ему хотелось ударить этого мерзкого типа, но он знал, что этого делать нельзя. Нужно сдержаться. Нужно просто уйти.       — Мне не о чем с тобой говорить, — отрезал он и попытался протиснуться мимо Сашеньки.       На что парень, на удивление просто его пропустил, мерзко улыбаясь, произнес до встречи.       Он зашел в подъезд и даже не решился закурить. Вот, что он доебался-то? Шастун никак не мог состыковать у себя в голове, что же ему нужно.       Об одном он знал наверняка, об этой ситуации Попову знать не стоит. Не хотелось, чтобы к его головной боли прибавилось еще и опасение за Шастуна.       Поднявшись в квартиру, Антон почувствовал, как его окутывает тепло и уют. Дома пахло борщом и мамиными духами. На кухне гремела посуда, а из гостиной доносился приглушённый звук телевизора.       Он снял куртку, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и прошёл на кухню. Мать хлопотала у плиты, а отчим Толик сидел за столом и читал газету.       — О, Антоха пришёл, — буркнул Толик, не поднимая головы.       — Привет, мам, — сказал Антон.       — Как дела, сынок? — спросила она, окинув его обеспокоенным взглядом.       — Да нормально, — уклончиво ответил Антон, стараясь скрыть свои мысли и переживания.       После недавней истерики, он был уверен, что сейчас посыпятся вопросы о том, где он был и что делал. Но его ни о чем не спрашивали.       Он налил себе чаю и сел за стол, чувствуя невероятную усталость. Все эти события последних дней вымотали его до предела. Ему хотелось просто забыться и ни о чём не думать.       Поужинав в тишине, лег на свой старый диван и уставился в потолок.       В голове крутились обрывки разговора с Сашенькой. Что он имел в виду? Какая связь между Женьком и Толиком?       Антон попытался отвлечься, взял в руки книгу, но читать не получалось. Все его мысли были заняты происходящим. Он не мог понять, почему Сашенька вдруг появился в его жизни и чего он хочет.       В конце концов он решил отложить всё на потом. Сейчас ему нужно было отдохнуть и набраться сил. Он закрыл глаза и попытался уснуть.       Усталость взяла своё, и вскоре он погрузился в глубокий сон.       Воскресенье прошло спокойно: дома его никто не трогал, они весь день переписывались с Поповым. Вот только ни Оксана, ни Ира не отвечали на звонки и сообщения.       А в понедельник в школе, как и ожидалось, царил переполох. Антон старался не обращать внимания на перешёптывания, но это было сложно. Ему хотелось защититься от этих косых взглядов и злых языков.       Сурковой не было в школе, Ира сегодня не разговаривала с Антоном и, показательно игнорировала его. Если ситуацию с Оксаной он еще мог понять, то вот Кузнецовой-то он что сделал?       Теперь уроков информатики в расписании не было у всей школы. Так прошло еще несколько дней. Все было спокойно, кроме косых взглядов на Шастуна и пары подстебок от некоторых одноклассников. Со всеми этими событиями, Шастун и не подумал, как эти события огли отразиться на нем. Ведь для всех, его девушка залетела т учителя.       Шастун ничего не отвечал. "Дебилы" — думал он про себя, а вот Матвиенко с Позовым, были готовы порвать каждого на месте, кто хотя бы косой взгляд кинет на их друга.       Да, он был им благодарен, вот только совсем устал разнимать своих друзей со всеми подряд. Так еще и Масленников как-то прибился в их компанию, принимаясь защищать Антона и влезал в каждую перепалку.       Они схватили несколько двоек по поведению. На что их собрали на беседу к классному руководителю:       По приходу Арсений Сергеевич уже ожидал их, окидывая злобным взглядом. взглядом. В его глазах читалась не только усталость, но и лёгкое разочарование.       Антон боялся такого взгляда. Последнее, что он сейчас хотел — расстраивать Попова. Сам ведь бил себя в грудь, утверждая, что взрослый и ответственный, а по итогу.       — Итак, — начал педагог, откладывая бумаги на стол, — двойки по поведению. Объясните мне, что это было?       В ответ — тишина.       — Что, нечего сказать? — повысил голос Арсений, — Я жду!       Наконец, Антон, чтобы снова показать всю свою взрослость, начал объяснять:       — Арсений Сергеевич, они не в чем не виноваты. Они просто заступились за меня.       Матвиенко, хмуро буркнул:       — Ну они же его задирали, Арсений Сергеевич! Что нам было делать, стоять и смотреть?       — И что, нужно было сразу в драку лезть? — в голосе Попова слышалось недовольство. — Других способов решить проблему у вас нет?       — А что нам ещё оставалось? С ними бесполезно разговаривать! Они как с цепи сорвались! — вклинился Поз.       — А вы думаете, что драка — это лучшее решение? — Попов покачал головой. — Вы же только подливаете масла в огонь!       Масленников попытался вмешаться в разговор, но Попов прервал его взмахом руки:       — Молчать! Я ещё не закончил. Я понимаю, что вы хотели как лучше. Но вы же понимаете, что своими действиями только усугубили ситуацию?       Он укоризненно посмотрел на Антона. Тот опустил голову, чувствуя себя виноватым.       — Антон, — мягче сказал Попов, — ты хоть понимаешь, чем это может закончиться?       Да там столько вариантов развития событий, что Антону было страшно даже предполагать. О поднял взгляд и виновато посмотрел на Попова:       — Понимаю, Арсений Сергеевич, — прошептал он, — Простите.       — Я должен простить не тебя, — строго сказал Попов, — а этих остолопов. Они, видите ли, решили, что имеют право вершить правосудие.       Он снова перевёл взгляд на Матвиенко, Позова и Масленникова.       — Я разочарован в вас, — сказал он. — Я всегда считал вас разумными людьми, способными решать проблемы мирным путём. А что сделали вы? Устроили балаган! Он тяжело вздохнул. — Вы хоть подумали о последствиях? — Я не знаю, что с вами делать. Вы меня очень сильно подвели.       В его голосе звучала искренняя печаль, и Антону стало по-настоящему стыдно. Он понимал, что своими действиями причинил боль человеку, которого любит и уважает больше всего на свете.       — Мы поняли, Арсений Сергеевич. Больше так не будем. — пообещал Шаст, смотря на друзей.       Матвиенко, Позов и Масленников кивнули в знак согласия.       Арсений Сергеевич немного смягчился: Хорошо, — сказал он, — я надеюсь на это. Я не хочу вас наказывать. Но вы должны понимать, что у ваших действий есть последствия. Я ваш классный руководитель, и я хочу, чтобы у вас всё было хорошо. Пожалуйста, помните, что я всегда на вашей стороне. Но только если вы будете соблюдать правила.       Он замолчал, ожидая их реакции. Они молча кивнули.       Хорошо, — сказал биолог, — тогда на первый раз ограничимся выговором. Но если это повторится, я буду вынужден принять более серьёзные меры. Вы меня поняли?       — Да, Арсений Сергеевич, — хором ответили они.       — Я верю в вас и надеюсь, что вы сделаете правильные выводы. Я знаю, что Антон вам небезразличен, и это хорошо. Но вы должны научиться решать проблемы цивилизованным путём.