Желание детектива

      Уже целый месяц небольшой городок на далёких околицах Сеула отчаянно дрожит от страха, а по вечерам на освещённых улицах нету и единой души. Даже ранее безумно активные в ночное время бандитские шайки отчаянно прятались по своим домам, не желая высовывать нос за пределены безопасной территории, когда время уже хорошо переваливало за одинадцать. Но все же были смельчаки, или скорее даже сошедшие с ума безумцы, которые плевать хотели на предупреждение от местной полиции, которые крутили по всем новостным телеканалам по несколько раз на день. И трупы таковых Бан Чан рассматривал практически каждую ночь. Некоторых из них он знал лично: когда-то были близкими друзьями или же просто соседями, но сейчас от них осталось лишь имя на документах и парочку скомканых воспоминаний. Идиоты. Их жизнь наверное была бы более красочной, будь они осторожнее на улицах своего любимого, совсем родного города. От этого почти что...тошно. — Ни единой зацепки, опять...как он искустно все это делает, черт возьми? - слышится мужской голос где-то совсем недалеко, в районе стола около плотно закрытого жалюзи окна. Комната в мелком здании участка совсем небольшая, но тут умещалось целых три высокопоставленных должностей, что часто перегукивались между собой по важным, и не особо, вопросам. Но сегодня Чан слушает своих громких коллег слегка отстраненно. В голове и так творится полная каша от частых недосыпов, а непонятное бормотание ою желанном отпуске, жене и избалованых детях абсолютно не улучшает ситуацию, и уж явно не помогает сложить единую картинку из всех произошедших за последнее время убийств и преступлений мелких масштабом. А ведь на счёту у нынешного маньяка уже больше десятка жертв, что доводило до легкой истерии даже самых опытных полицейских, следователь и даже судмедэкспертов, что искренне устали ежедневно скрывать тухлые трупы. А ведь если совсем ничего не предпринять, то их будет все больше и больше...пока однажды убийца не решит убивать посреди белого дня, не находя больше смельчаков тёмными ночами, чтобы уталить свою жажду крови. Ведь иначе это и не назвать. Этот человек был зверем, что желал лишь одного — крови. — Может к гадалке сходить. Хрен его знает... - ворчит мужчина постарше уже со стороны другого стола, и почему-то эта мысль засаживается на подкорочке уставшего и сонного мозга Чана. Только вот подполковник совсем не верит в потустороннее, магию или же тех самых гадалок-шарлатанок. Он верит лишь в человеческий мозг, который иногда даёт сбой и просто напросто не замечает что-то безумно очевидное, но такое важное. Что-то, что раскрыло бы это запутаное дело по одному щелчку пальцев, предвещая городу вместо постепенного разрушения скорейшее востановление и счастье. И в ватную голову парня неожидано приходит идея. Если ты не видишь что-то, что у тебя прямо под носом, то это может увидеть кто-то другой, верно? Кто-то, кто умеет щелкать мозговитые задачки словно обычные орешки, просто потому что имееть чуть больше дедукции и чуть меньше перфекционизма. И именно тогда, когда эти мысли заполняют голову, Бан натыкается на один заголовок в местной прессе, которую Хан - парень оперативрик, накануне принёс в кабинет начальства. Лучший детектив, значит? — Ало. Кто это? - слышится голос по ту сторону телефона после пары длинных, слегка вызывающих непонятное раздражение, гудков. На слух кажется, что поднявший трубку парень где-то около возраста самого Чана, но тот читал, что прославленый детектив значительно старше, и ему где-то около сорока с лишним лет. Может он не туда попал? Или Джисон, друг Бана из студенческих времен и коллега, дал ему ошибочный номер? Пока было совсем не ясно, но странное чувство тревоги плотно сидело где-то в грудной клетке. Ведь это был последний шанс на хоть какой-то сдвиг в этом нелегком деле. Последний шанс на то, чтобы у города было будущее. — Здравствуйте, меня зовут Бан Кристофер Чан... - представляется подполковник, сидя на набольшом ограждении около их местной курилки, что была совсем недалеко от самого участка. День понемногу подходил к концу, но наступления ночи Чан, по правде, боялся практически до легкой дрожи. Ведь опять, вероятно, как только он коснется мягкой подушки своей головой, на телефон сразу же поступит очередной тревожный звонок, сообщающий об очередном трупе на околицах леса или же местной реки. Когда он в последний раз спокойно спал всю ночь? — Я с копами дела не веду. - фыркает голос по ту сторону трубки, перебивая. — Откуда... — Только коп будет называть своё полное имя при представлении. - слышится ехидный, даже совсем слегка надменный смешок, который заставляет молча прикусить щеку изнутри. Бан чувствует, что с ним сейчас будто бы играют, а ведь диалог длится от силы секунд тридцать. Но пути назад уже попросту нет, верно? Даже если копа обсмеют и выставлят идиотом, он хотя бы попытался что-либо сделать и изменить в нелёгкой ситуации. — Но вы не скинули звонок. Значит все же готовы меня выслушать? - говорит Чан, стараясь сделать голос максимально твердым и спокойным. Правда пальцы совсем мелко потряхивает от накатывающегося цунами волнения и ожидания дальнейших действий незнакомца. Ведь он читал много всякого об этом детективе. Многие хоть и называли его истинным гением дедукции, но всегда подмечали, что он смахивает на настоящего психопата. И Чан бы никогда с таким не связался, имея свои моральные установки, принципы, в целом имея голову на плечах, но...разве был хоть какой-то иной выход? Не к гадалке же идти, как предложил Ким. — Хмм... - тянет задумчиво голос из трубки, — готов. Ты выглядишь довольно привлекательным со стороны, как я могу отказать? Чан слышит улыбку в чужом голосе, но тело внезапно словно обдает ледянющей водой с ног до головы. Дыхание насторожливо притихает, а Бан мягко кладет руку на кобуру, пока взгляд медленно изучает обстановку вокруг. Тихо, совсем никого нету, но усиливающийся страх просит достать заряженый пистолет и держать его прямо в руке. Но голос с трубки внезапно успокаивает. — Я просто смотрю на твоё фото, глупый. - бархатный смех вызывает мурашки, пока сердце подполковника стучит от страха в просто бешеном ритме. Какой шанс, что ему не врут прямо сейчас? А фото откуда? — я помогу. Но взамен... — Хватит шутки шутить... - шепчет еле слышно, перебивая, и голос по ту сторону следующие пару секунду опасно молчит. И у Чана бывало поднимается злость в груди, как он слышит очередной смешок. Насмехается над ним этот детектив. — Я не шучу. Я помогу, но взамен ты заплатишь своим телом. - шепчет голос, чуть ли даже не мурлычет прямо в ухо, пока в висках Чана неприятно пульсирует адреналин. Он абсолютно не понимает. Что за чертовщина? Хан говорил ему, что этот детектив может попросить взамен за оказаную помощь тачку, или же какую-то глупую безделушку, в виде мягкой игрушки оставленной в определенное время и на определенном месте. Но детектив хочет в плату...Чана? Это колективная шутка? — Я скинул тебе на почту кое-какие данные по твоему делу. - продолжает беззаботно голос, возвращая Чана в реальность. — встретимся завтра, в одном прикольном ресторанчике... — Я что, идиот? Это же точно ловушка. Я даже согласия не дал. - вскипает Бан, но по ту сторону внезапно слышится смех. Такой громкий и искренний, что Бан невольно даже теряется, совсем не понимая, чего же он такого смешного сказал. Но после по спине бегут устрашающие мурашки, когда он слышит. — А ты уверен, что ноги не приведут тебя ко мне сами, Чанни? Я ведь знаю, что ты любишь риски даже больше, чем справедливость. И на этом звонок заканчивается, оставляя непонятный осадок и желание рубануть себя же с локтя. Ведь Бану наконец доходит, что он сам себя загнал в чательно подготовленую и спланированую ловушку. Но когда Чан заглядывает на свою почту после которотких гудков, он и взаправду находит там отсканированые страницы блокнота с некоторыми заметками, написаными вполне разборчивым почерком, с очень четким описанием мыслей и фактов, которые щелкают в голове парня какой-то неизведаный рычажок, наконец раскладывая запутаное дело по полочкам хоть немножко. И это кажется каким-то чертовым волшебством, или же дурным сном, от которого просто невозможно самостоятельно проснуться. Но от миллиона мыслей Чана отвлекает внезапно пришедшее СМС с незнакомого номера. Я буду ждать оплату за свою работу. Завтра, в 19:00 по этим координатам. Твой детектив Хо • • • Глубокой ночью Бану, наверное, стоило бы отсыпаться после сложной рабочей смены. Спать в мягкой кровати под теплым одеялом, выкраивая единственные часы спокойствия и уединения от работы, но этой ночью ему кровать разве что покажеться в мечтах. Да он так-то и не особо против, ведь сразу же после телефонного звонка побежал в архив своего полицейского участка, еле как стушив сигарету об мусорный бак. Коп он не дурной, поэтому решает все доводы, что были прописаны в сканах блокнота, подтвердить прямыми доказательствами с их експертиз и отчётов. Чтобы не вышло потом такого, что этот сукин сын пустил их по ложному следу — давая возможность маньяку убить ещё несколько невинных жертв. Кто ж знает, что творится в голове у самого настоящего психа? Вообще, все это так странно. Подполковник не может выкинуть из головы то, что у неизвестного ему ранее детектива была его почта, да и он его...видел, выходит? Фотографировал? Бан впервые в жизни чувствует себя так, словно на него направлена красная точка от ружья снайпера, прямо в самое сердце или же середину лба, скрытого под козырьком кепки. Он понимал, что оказался в ловушке; но если эта ловушка будет в обмен на десятки чужих жизней, парень был готов в ней остаться. Правда что будет дальше - совсем не ясно. Чан почти что засыпает над тонной документов, паралельно что-то для себя записывая трясущейся рукой, чтобы завтра при пересказе всего прочитаного коллегам у Криса были серьезные онования и причины. Ведь иначе его выпрут далеко и на долго. В голове уже творится полная каша, а в сознание невольно лезут картинки чёрного улыбчивого силуэта, что пальцем к себе подзывает, а после расстворяется прямо в воздухе. Словно тот загадочный детектив...или же это был, как раз таки, именно он? Бан не отслеживает происходящего, от чего в один момент глаза всё же слишком на долго закрывает и попросто засыпает. С чётким осознанием что за ним наблюдают. Что следят за каждым его движением. • • •       Раннее утро. Лучи осеннего солнца пробиваются через небольшое окошко архива, светом падая прямо на почти что умиротворенное лицо. Чан проспал в неудобном положении полноценных часов шесть, и должен был бы проклясть себя за это. Спине будет плохо, ровно как и уставшему мозгу, но думать об этом попросту некогда, ровно как и разгибаться после подобных эксперементов. Потому что когда глаза лениво окрываются, у Чана в голове лишь одно; рассказать, срочно, а то предстоящей ночью вновь случится убийство! И возможно не одно, ведь след чётко уловлен и зверь может из последних сил натворить полной беды. Парень не помнит, приснился ли ему тот разговор по телефону и странное СМС, но четко помнит, что вчера уловил цикличность в убийствах. Зацепился за эту соломинку, перерыл взглядом распечатаные заметки и нашёл информацию о том же. Это дело затягивало, словно водоворот, и чувствоострой справедливости в грудной клетке Чана разгоралось все сильнее с каждым распутаным узлом. Потому что он так близко.       Диалог с колегами затянулся до обеда. Никто бредни Чана сначала слушать не хотел: якобы этот парень просто сошел с ума от своего вечного недосыпа, почти что уже даже хронического. Усатый дядька Ким так и вовсе отшучивался до последнего, пока Бан не выдержал, кинув ему на стол покрытую лёгкой пылью папку и не начал буквально пальцами тыкать в судмедекспртизу, паралельно рассказывая, что же они могли так глупо упустить и не взять во внимание. И беседа, что выглядела со стороны почти что как спор, за несколько битых часов наконец дала свои плоды. Наконец участок с негласного траура очнулся, активно пересматривая все убийства с самого его начала, подмечая всё больше и больше деталей. Это радовало. Радовало, что сдвиг пошёл, что наконец у полиции был хоть намёк на то, кто же убийца - левша коротконогий, и хоть таких было достаточно по всему городу, но это ведь хоть что-то! Чан почти что гордился собой. На языке всеравно было дивное послевкусие, а нарастающее ощущение дивной тривоги лишь убивало изнутри. И даже дешманский крепкий кофе из автомата, что стоял прямо у выхода из участка, совсем не помогал отвлечся от мыслей, засевших крепко в голове. Что-то тут было не так. Нет, дело и правда сдвинулось, но вот...откуда у этого сумашедшего была Чанова почта? Или же фотография? Откуда...все эти вопросы в голове повторялись уже несколько раз, стоило лишь отвлечся от како-либо работы. Ужасно. — Чего нос повесил? - внезапно раздаётся голос со стороны, и Бан едва заметно от него вздрагивает, почти что ежится, словно от порыва холодного ветра. Поплывший взгляд наконец фокусируется и переводится на чужую мордашку, замечая довольную улыбочку. Хан Джисон. Именно этот парень подтолкнул Чана к сумашедшему детективу, а если быть точнее, то раздобыл его номер. — Да дел по горло, выкроил себе минутку на кофе. - выдыхает Чан устало, опуская взгляд на уже пустой стаканчик. Эспрессо и так совсем мало наливают, но сейчас парень даже и не заметил, как это мало он успел проглотить. И Чан бы вправду об этом сильно задумался, если бы не бархатный смех со стороны и легкое толкание локтём в бок, что заставляет едва качнуться и прохется спиной по стенке, которая держала тело подполковника битые минут пять. Бан привычно фыркает на друга, толкаясь совсем слегка в ответ. — Слышал, что ты всё же позвонил тому психу...а ты смельчак. - невзначай бросает Хани, спиной упираясь об бетонную стену совсем рядом. А Чан лишь выдыхает. Негласно соглашается с таким незаурядным выводом, пока стаканчик летит в урну, что была почти что под ногами. — я восхищен. Дело пошло в гору... — Но не моя это заслуга, Хан. Зато теперь нужно ехать на непонятную встречу с непонятным мужчиной, в голове прокручивая, что он хочет твоё тело. - выдаёт Чан на одном дыхании, а после шумно вдыхает весь воздух из лёгких. Он ожидает от Джисона удивленных глазок-бусинок и потопа дивных несвязных фраз о том, как же это опасно, страшно, и вообще, сиди ты Чан дома! Ожидает секунд десять, двадцать...но когда слышит в ответ лишь тишину: взгляд мягко переводит на притихшего в стороне Джисона. Его губы расслаблены, глаза задумчиво смотрят куда-то вперёд. Но Бан чувствует нутром, или же это правда были полноценные галюцинации, но губы Хана будто бы...совсем слегка растянуты в улыбке. Какого... — Так не едь. - выдаёт оперативник спокойно, взгляд переводя на своего друга. Они молчат с минуты, взглядом друг друга прошибая, и собстаенные недавние подозрения Чан забывает. И лишь шепчет тихо, едва слышно, прежде чем уйти к себе в кабинет. — Не хочу. И не важно, что об звонке детективу Чан никому не рассказывал в силу собственной безопасности или же паранойи. Его мозг слишком устал, чтобы задаватся вопросом: а откуде же, блять, Джисон всё знает?... • • • Смена заканчивается чуть раньше обычного. Чан непривычно для своего трудоголизма нагло врёт о том, что он слишком устал после столь сложных обдумываний дела, и ему нужно хоть раз отоспаться, уйти чуть пораньше домой и отдохнуть. А начальство, к удивлению, и не возразило совсем, спокойно отпуская восвояси. Чан правда заслужил отдых.       Погода на улице сегодня такая же пасмурная, как и гул мыслей в голове Чана. Затянутое тучами небо предвещало скорейший дождь, или же даже полноценный осенний ливень, но на улице всеравно никто не шёл с зонтом в руках. Приятный прохладный ветерок, что мысли освежал от всякой херни, обдувал слегка усталое тело. Чан после сумасшедшего дня стоял на балконе своей пустой однушки, навстеж открыв окно и выпуская в мир клубы едкого никотинового дыма. Он курит редко, но сегодня захотелось так сильно, что почти что было не в терпеж. И вот он опять сорвался, нервно потягивая никотиновую зависимость, пока взгляд сверлил заведение в доме напротив его собственного. Именно там ему нужно быть через тридцать минут, в семь вечера. Совсем недавно от незнакомого номера пришла смс-ка об забронированом столике у окна, с мелкой прописью: ты там часто ужинаешь с друзьями по работе, узнаешь. И правда по спине опытного полицейского от таких прописей шли мурашки. Мурашки толи от страха, толи от предвкушения того, что же произойдет с ним дальше. А было это совсем не ясно. За этот день Чан к мысли об этом "свидании" возвращала неоднократно, но каждый раз себя осекал и отвлекался. То на работу, то на очередной труп, то на кофе из автомата и анекдоты уборщицы тётушки Хван, что его просто обожала и совсем души не чаяла. Отвлекался Бан как мог, но сейчас, медленно скуривая толстую сигарету и смотря на вывеску ресторанчика через окно, отвлечся никак не мог. Мысли заполняли убийства, искаженные лица, и между всем этим проскальзывал бархатный голос из трубки телефона, что представлял собой чёрный силуэт, что показался Чану перед засыпанием прямо в архиме. Заметки написаные ровным, совсем акуратным почерком и то, как Чан искренне был восхищен ходом чужих мыслей, читая одни и те же строки по несколько раз. Совсем иной уровень, по правде. Никто из участка никогда бы не обратил внимания на такую мелочь, но незнакомец указал точно в цель. Помог сдвинуть страшное дело с мертвой точки, и помог парню впасть в это состояние впервые за многие года - состояние толи страха, толи абсолютного ничтожества. Что с ним сделают? Убьют? Может дектив какой-либо канибал, желающий попробовать вкусное мышечное мясо? Даже такие максимально дурные мысли казались сейчас правдой, вынуждая брови хмуриться и пытаться придумать пути отступления, ведь варианта просто не идти - не было. Но время словно утекало сквозь пальцы. Никотиновая палочка дотлета в пепельнице, а по часам времени оставалось жалких минут двадцать. Чан уходит собиратся с дивным камнем на сердце. Находит на дне шкафа старые чёрные спортивные штаны и натягивает на себя серый свитшон. Сливается с этой дождливой погодой полностью, не желая выделяться среди толпы.       В ресторанчике играет приятный слуху романтический джаз. Половина столиков привычно были заняты постояшками, но в помещении всёравно к удивлению было приятно тихо. Лишь слышался отдалённый шёпот со стороны влюбленных парочек, что романтично делили одну лазанью на двоих, потягивают бокалы красного полусладкого. Пятница, как никак. У большинства населения это последний рабочий день недели, и даже гуляющий по городу серийный маньяк не помеха, чтобы на машине заскочить в уютный ресторанчик на окраине. Дождь, к слову, ожидаемо пошёл, крупными каплями барабаня по завешеными тяжелыми шторами окнам, создавая более романтическую атмосферу. Уютно. Чан усаживается на привычное место у окна, единственного не закрытого шторами. Взгляд устало взглядывает за стекло, и страх окончательно испаряется. Он уже тут. Уже остаётся полагатся только на самого себя, свои уменя в бою и, если что, что тут оперативная охрана. Эти мысли заполняют голову, пока пальцы мягко сплетаются в замок на коленях. — Добрый вечер. - выводит из мыслей знакомый голос. Именно его Чан слышал в собственном телефоне вчера поздно вечером. Голова медленно поворачивается к источнику звука, и взгляд неожидано встречается с кошачьим разрезом кофейных глаз. С красивыми чертами лица и загадочной милой улыбкой, что едва прикрывает карамельный вязаный шарф. Видимо детектив мерзляк. Стоп...что за мысли? — Добрый. - выдыхает Чан, не сводя цепкого взгляда с пришедшего мужчины. Совсем обычный, не вызывающий никаких отрицательный эмоций. Просто коренной кореец с очаровательными чертами - чего ж Чан так боялся? Это никакой не амбал, который его заломает и убьет одним махом. — Как ваше дело продвигается, офицер Бан? - шепчат чужие губы, пока аккуратные руки распутывают на шее шарф. Чан почти что бледнеет, в моменте вспоминая, с кем же имеет сейчас дело. Но не боится, совсем нет...просто осторожничает в силу профессии. — Это тайна следствия. - бросает, сразу же слыша смешок. — Хорошо, грозный пёс закона. — Что? — Меня зовут Минхо. Можно просто Хо. - Минхо словно в упор не слышит голоса Чана. Ведёт собственную игру, пока пальто с шарфом бросает на небольшой диванчик, а после садится рядом с собственными вещами. Чужие руки мягко закатывают рукава карамельной толстовки, и Бан искренне не понимает, почему настолько сильно следит за каждым движением детектива. Минхо. Это имя кажется отдалённо знакомым, но мозг сейчас не в состоянии что-либо припомнить. Он лишь отчаянно выискывает странности в поведении источника своего страха, цепляясь даже за самые мелкие жесты в мимике лица. — Ты боишся? - словно читая мысли спрашивает Хо, руки мягко в замок складывая и в него утыкаясь подбородком. Его взгляд изучающий, цепкий, почти что даже заставляет дрожать под ним: но Чан контролирует себя. Рассправляет широкие плечи, руки слегка скрещивает на груди и отклоняется спиной на спинку красного кожаного кресла. Молчит, на вопрос не желая отвечать, ведь ответ слишком очевиден. Слишком. Особенно для чуткого детектика. — Ты любишь зелёный чай, верно? И...чизкейк, клубничный. — Возможно. - шепчет Чан, не в силах напрямую согласится. Но по лукавой улыбочке Минхо и так понятно, что всё он, черт возьми, прекрасно знает. И это устрашает. Официант приходит по одному лишь щелчку пальца Минхо. Молодой парень внимательно вслушивается в заказ: крепкий кофе, зелёный ромашковый чай и два чизкейка. Рука умело записывает, голос монотонно спрашивает "хотите чего-то ещё?", а после короткого "нет" фигура парня исчезает из виду. Чану в моменте кажется, что это правда словно просто свидание пятничным вечером после долгой рабочей недели. Минхо за это время мельком рассказал о себе: сколько ему, откуда он, почему вообще решил доверить свою жизнь дедукции и почему не пошёл работать в полицию. Непринужденный диалог Чана вполне ожидаемо расслабляет, он уже и сам потихоньку говорит о себе: о том, что приехал из Австралии ещё в самом раннем детстве, о любимой собаке Берри, что осталась с родителями, которые совсем недавно вернулись на родину. Рассказывает об учёбе, и парни даже мельком шутят о студенческих годах, которые были у них очень насыщенными и даже отдалённо схожими. Страх исчезает. Теперь это всё лишь свидание, что случилось по максимально глупым и непредвиденым состояниям. Чай уже почти остыл, а от чизкейка Чан ложечкой забрал лишь малюсенький кусочек. Минхо к своему и вовсе не притрагивался, лишь лениво потягивая крепкий кофе. — Тут кофе не вкуснее, чем в автоматике у меня в участке.. - расслаблено выдает мысль Чан, на что Минхо кивает и улыбается. Он, в целом, весь вечер вот так загадочно улыбается : изредка засматривается на Чана, в большинстве на его руки, что незаметить - попросту невозможно. Но может всё это галюцинации? Подполковнику кажется, что он слишком много фантазирует в последнее время. То о том, что Минхо канибалл, то о том, что его зарежут за углом этим же вечером за разговор по телефону...столько страшных мыслей, и к счастью ни одна из них не стала реальностью. Минхо оказался приятным парнишкой, даже совсем слегка забавным, и хоть всё равно было странно от понимания, что он уже всё про тебя знает, но с этим можно было даже смирится. — Дождь усиливается. - бросает Минхо, когда Бан кладёт себе в рот ещё кусочек сладости. Лишь тогда парень слышит, как дождь по окну тарабанит охотнее, и согласно мычит на чужие слова. Правда пока взгляд был прикут к открытому окну, за которым было видно лишь уличный фонарь в далеке пустырной улицы, Минхо успел немного поближе подсесть. Круговой мягкий дванчик со столиком в центре позволял сидеть почти что вплотную, обжимаясь, но весь разговор до этого парни сидели строго друг напротив друга, разделенные верхней одежой Минхо. Но детектив пододвигается ближе. Взгляд цепляется за смену обстановки, но сказатьчто-либо - Чан не решается. Молчит тактично, медленно пережовывая клубничную сладость и утыкаясь взглядом в дно опустевшей от чая чашки. Думает о своём минутно, пока не слышит лёгкое шуршание и не чувствует собственной кожей шеи приятное тепло. Минхо руку закидвает на спинку дивана, а после невзначай мягко прислоняется холодной ладонью к чужой шее. Совсем мягко пальцами треплет волосы на затылке, пока Чан слегка плечи поджимает, интуитивно пытаясь спрятаться от приятного холодка. Минхо слышимо усмехается, вынуждая взгляд перевести обратно на него. Вновь начать контролировать всё происходящее вокруг, с опаской ожидая всего, что угодно, но... — У тебя тут волосы сторчали. Не смог не поправить. - почти мурчит Хо, пальцами поправляя тёмные завитки и руку мгновенно убирая, оставляя после себя лишь сладостные мурашки, что бегут по спине куда-то вниз. У Чана горят от произошедшего кончики ушей. Он мягко рукой касается мочки своего уха, а после выдыхает слегка сбито, не понимая, что происходит. Ему что-то подмешали? В чизкейке точно что-то было! Паранойя набирает оборотов, пока мозг не начинает истошно кричать, что ему просто понравилось это мимолётное касание. Серёзно, Чан, успокойся. — Спасибо. - выдавливает, на что Минхо едва слышно хмыкает. — Ты ведь без верха пришел? Давай подвезу, я на машине. Сам знаешь, как опасно ночью ходить одному в такое время. - переводит ловко тему, и Чан охотно ему кивает. Что угодно, лишь бы сбежать отсюда. Хотя, по правде...провести время вместе было даже неплохо. Чан давно не отдыхал, не выбирался вот так с друзьями просто посидеть и вкусно поесть. А Минхо словно знал, что и где нужно сказать, чтобы копу параноику было спокойнее и хорошо. Счёт оплатил Чан, к слову. Минхо на это очень забавно улыбнулся. • • • Чан мягко трёт свои глаза, которые успел залить проливной дождь. К машине от ресторана было идти жалкие минуты три, но лило настолько сильно, что даже этого хватило, чтобы промокнуть попросту насквозь. Минхо, к слову, тоже промок, но сразу же как сел за руль, стянул с себя мокрющее пальто, закидывая его на заднее, и включил в машине печку. Словно читал мысли Чана, что заметно дрогнул от холодка, пока влажные волосы зачесывал руками назад, спасаясь от каплей холодной воды. — Льёт как из ведра. В следующий раз перед свиданием буду смотреть прогноз погоды...будет неловко тебя в больницу сложить - выдаёт Минхо со смехом, мягко руки друг об друга потирая, чтобы согреть. И Чан впервые за последний час тихо прыскает смехом. Забавно...только вот... — В следующий раз? Я думал, что это одноразовая акция за помощь. - Чан задаёт интересующий весь вечер вопрос на одном дыхании, пока руки мягко стирают остатки влаги и приводят внешний вид хоть немного в порядок. И после взгляд медленно переводится на Минхо, что моментально сбоку притихает. Взгляды парней пересекаются в приятном полумраке, который нарушал лишь почти что потускневший уличный фонарь, что светил остатками своих сил прямо в лобовое стекло чёрной машины на углу ресторанной парковки. Чан видит во взгляде Минхо что-то опасное и совсем необычное. Что-то, что до этого не мог развидеть, но отчётливо чувствовал своим полицейским нутром. Но теперь он не боится. Смотрить опасности прямо в глаза, чувствуя как капли дождя с волос скатываються за шиворот влажного свитшота, но не смеет даже дергнуться. Не смеет даже тогда, когда чужая ладонь мягко ложится на мощное натренированое бедро, поверх слёгка влажных от дурной погоды спортивных штанов. И Чан искренне не понимает, почему по телу пробегает настолько сильная волна жара. Жара, который поражает всё тело приятным, совсем тягучим возбуждением, вынуждая слегка развести ноги. — Ты думал, что одного свидания хватит за такую большую помощь? - добивает Минхо, выставляя Бана таким глупым, что почти что от этого стыдно. Парень и слова в простест или же соглашение не говорит, лишь глупо вязкую слюну сглатывая под цепким взглядом карых глаз. И смотрит лишь в ответ, совсем зачарованый происходящим. Детектив приближается к нему совсем медленно, словно хищник нападающий на свою лакомую жертву. Смотрит, как чужой взгляд опускается на слегка приоткрытые пухлые губы, которые Бан сразу же медленно, интуитивно облизывает. Самоубийца. Чёртов самоубийца - орёт самому себе мысленно Минхо, шепча в Чановы губы: — Глупыш, я ведь говорил, что хочу твоё тело в плату. — Но... — Отодвинь кресло назад. - перебивает и командует, рукой с чужого бедра соскальзывая к небольшому рычажку, ловко его дёргая в нужном направлении. Бан словно под гипнозом. Ему бы стоило сбежать, дернуть ручку двери и бежать, не оглядываясь, но он лишь ногами отталкивается от пола машины и съезжает на кресле максимально назад. Перед ногами теперь огромное пространство, и бывало с губ хотел слететь максимально глупый вопрос, что дальше, как Минхо действует первее. Встаёт с водительского места и аккуратно, переступая через всю апаратуру и стараясь не ударится головой об потолок машины, плюхается прямо между любезно разведённых ног. Места мало, колени уже совсем слегка болят, а со свётлыми брюками и вовсе можно попрощаться, сразу их выкинуть после подобного. Минхо правда хочет себя стукнуть за неосмотрительность, но вспыхнувшее смущением и удивлением лицо Бана стоило этих чёртовых боюк и всех неудобств. — Подожди, ты что делаешь? - наконец спрашивает что-то почти дельное подполковник, когда чужие ловкие ручки тянутся к резинке штанов. Чан их перехватывает на полпути, крепко сжимая запястья, и чувствуя как в ушах что-то громко что-то стучит. Кровь, адреналин, и всё это добивает тянущее чувство внизу живота: тело моментально реагирует на внезапную близость, которой так яро добивался сейчас Минхо. — Беру свою плату, Чан. - отчеканивает, руки ловко из чужого захвата выпутывая. А может Чан и не так крепко держал изначально? Это вовсе не важно, по правду. В любом случае руки достигиют своей цели, нагло хватают пальцами резинку штанов вместе с резинкой белья и сразу тянут всё вниз. Чан едва слышно матерится, но к собственному удивлению даже не предпренимает попытки сбежать: наоборот, бедра охотно приподнимаются и дают стянуть одежду чуть ниже. Всё это кажется сценой из какого-то фильма для взрослых: Чану впервые будут сосать, мать вашу, в машине! Словно Минхо заглянул во все самые потайные юношеские фантазии бывалого копа, желая хоть одно из этого воплотить в жизнь. С чужих лакомых губ срывается лёгкий свист, когда взгляд утыкает в полувставший приличного размера член. Минхо сразу хочется сказануть что-то на грани порнографии, якобы: вау, это ты так среагировал на то, что я просто сел на колени перед тобой? Я польщен. Но почему-то не хочется. Не хочется нарушать интимности момента, да и не хочется заставлять Чана хоть немного думать, приходить к умозаключениям и что-то предпренимать. Минхо берёт то, что хочет, неожиданостью и напором - и неожиданно ужасно кайфует от того, каким отчаянно удивлённым взглядом на него смотрят карие, помутневшие от возбуждения глаза. Изначально в планах был полноценный секс с красивым полицейским в уборной, но за время игры в красивое свидание Минхо слишком прикипел к Чану. Вместо быстрого секса на один раз заинтересовался его личностью, засмотрелся на его глубокие синяки под глазами, и в итоге оказался вот здесь. Детективу просто хотелось оставить после себя у этого идиота-копа вкусное послевкусие. Чтобы он после сам позвонил, сам пригласил на свидание и изначальное желание секса переросло на иной уровень: может любовь? Влюбленность? Но сейчас думать об этом не хочется. Не тогда, когда аккуратная рука мягко ведёт по члену сверху-вниз, вызывая едва слышный сиплый стон сверху. Такой, что Минхо аж облизывается довольно, замечая, как голова Бана запрокидывается слегка назад. Не думай, Чанни, насколько вся эта ситуация безобразна. Позволь телу взять контроль над рациональностью и возжелать немного ласки. Это ведь поможет долгожданно расслабится, да? — Минхо... - шепчет Чан, когда детектив мягко большим пальцем проводит по головке, собирая вязкие капли удовольствия и их растирая. Даже от этого мимолётного прикосновения бедра слегка поддаются вперед, проезжаясь членом по любезно подставленой ладошке. Минхо внизу хрипло смеется, когда замечает подобное самовольничество. Ведёт рукой вальяжно вниз, к основанию, а после член направляет так, чтобы совсем мягко губами коснуться влажной головки. Чан вздрагивает под пальцами заметно, сразу же ладонью закрывая себе рот. Минхо казалось, что он будет глаза себе закрывать и пытаться сбежать, но приятно удивляется: взгляд карых глаз внимательно наблюдает за каждым точечным движением Минхо. Наблюдает, как рот приоткрывается, как язык мягко ласкает уздечку, и как после позволяет головке проникнуть в горячий рот, прямо внутрь, поглощая и наслаждаясь. В глазах у обоих пляшут чертятя, а этой мимолётной стимуляции хватает с лихвой, чтобы до конца возбудиться и желаемо всхлипнуть от горячей волны по телу. Минхо бесстыдно берёт в рот больше, языком проходится по всем выпуклостям и слегка мычит, посылая приятную вибрацию по всему члену. Спина заметно выгибается, Чан сдержано стонет в ладонь, а вторую наконец зарывает в волосы Минхо. Наконец принимает хоть какое-то участие, отчаянно пальцами надавливая на чужой затылок и подталкивая взять хоть чуточку больше в рот, сосать чуть лучше и глубже. А Минхо слушается и даёт то, что просят. Не смотрит на боль в коленях, да и в целом во всём теле, искренне кайфуя от ощущения чужого члена в своем рту. Позволяет себе его запустить за щеку, вызывая очередной хриплый стон, а после берёт чуть глубже в рот. Приятно, что этот хмурый коп так стонет. Сразу самооценка приподнимается вверх: Чан слишком сексуален. — Минхо, подожди.. - шипит Чан, руку со рта убирая и вместо этого ею вцепляясь в пасажирское кресло, в подушку для голову, хоть для какой-то мнимой опоры. Но Минхо не ждёт, жадно берёт в рот больше и заставляет прогнутся, отчаянно толкаясь бедрами вперёд, получая на это сдавление мычание снизу. У Чана кружится голова. Внезапно всё скручивается внизу тугим узлом, в голове творится полная каша, и он правда не знает: что же делать? Молить взять глубже и позорно кончить за считаные секунды, или же молить остановиться и прекратить всё это блядство? Чан сбито дышит, смотрит на чужое лицо - слегка влажные глаза и забавно надутые щечки. На то, как губы плотно смыкаються вокруг горячего члена, и отчаянно почти что всхлипывает, насколько это горячо. Да так, что Минхо резко движет головой, имитируя долгожданный толчок и заставляет Чана сломатся окончательно. Он правда не хотел...а может... Бедра движутся совсем мягко, явно боясь навредить, но даже этой стимуляции достаточно, чтобы попрощаться с этим миром окончательно. Окна в машине запотели ещё на этапе движений чужой руки по члене, а сейчас, когда плавные толчки в горло смешиваются с приятной болью в бедрах, которые отчаянно царапают коготки Минхо при слишком глубоком толчке внутрь глотки, теперь и вовсе ничего не видно. И не волнует даже, могут ли увидеть что--то прохожие через окна: дождь вроде бы уже закончился до конца, оставляя после себя лишь мелкие капли, что совсем не глушили звук хлюпанья снизу, что эхом отдается в ушах у обоих парней. Это так странно. Странно приятно, по правде. Горячее дыхание становится всё сбитее, а движения бедер более размашистыми. Чан не контролирует себя, закидывает голову назад и шепчет безудержно: "я щас...прямо сейчас..." Последнее движение бедер и Чан впервые высоко стонет, крупно вздрагивая под крышесносным оргазмом. Таким, что перед глазами разноцветные блики, а всё тело почти что болит. Он выжат до конца. — Боже...как это... - шепчет, чувствуя вату в ногах и лёгкие посасывания головки чужими губами, что заставляют промычать едва слышно. Минхо слизывает всё до остатка, словно котёнок, пока не останется ни последней капельки. Не нужно ему тут салон пачкать. — Буду считать это авансом. А дальше...после нескольких свиданий расплатишся. - проговаривает урчаще, мягко щекой потираясь об обмяклый член. Слишком развратная картинка. Чан краснеет пуще прежнего, не находя и единого слова, кроме: — Хорошо...тогда в следующюю субботу. • • • — Подожди, ты правда ночевал у Чан-хёна? - удивленно кричит Сони в трубку Минхо, что недовольно на это шикает, якобы слишком уж этот мелкий громкий. — Да, не ори ты так. - успокаивает его детектив, лопаткой переворачивая на сквородке бекон. Он уютно скварчит под ухом, пока Джисон не затыкается о том, насколько же он рад, что всё получилось. А Ли остается на это лишь хмыкать, в голове припоминая, как ко всему этому они вообще прийшли. Однажды Джисон показал ему фото Чана, своего лучшего друга, и после этого Минхо начал изучать о нём всё. До такой степени, что однажды попросто влюбился в этого обояшку, каждый раз выпрашивая у Хани всё больше и больше деталей: от того, что он любит, до предпочтений в плане секса. Именно в тот момент эта белка придумала хитрый план по сведению своих любимых хёнов в сладкую парочку. И, по правде, Минхо остался очень даже рад...правда Чан был безжалостно обманут, хоть и во благо. — С кем говоришь, Хо? - слышится сонливое бормотание со стороны входа в кухню, а после теплые руки ложаться на талию, прямо поверх того самого серого свитшота, который Минхо прибрал к своим лапкам спустя пару дней их активных свиданий. Джисон в трубке слышимо притихает, когда слышит голос сонного Чана, вынуждая Ли нагло соврать: — С купидоном, Чанни. — Тогда стань моим парнем. Пусть купидон нас благословит. - шепчет в ароматную шею коп, мягко на пару с Ли усмехаясь.