Первый Предвестник

Утро. Изабелла всё в том же подвенечном платье, не помнит почему не разделась перед сном и почему так сильно болит с пробуждением голова. По идеальным простыням она понимает, что ночи вместе с мужем у неё не было, традиции были отринуты. И как к этому относится не знает. Это оскорбление или утешение? Проснулась она рано, ещё до прихода горничной. Это её старая привычка, ведь в своём поместье Бризвотч она была и госпожа и мажордом. В её наследство после смерти родителей вошли не деньги и многочисленные слуги, а долги, обширные территории, невозможные к использованию, и выгодное расположение поместья у границы со Снежной. Леди вышла из своего положения так, как смогла, чтобы сохранить крышу под головой не столько себе, сколько людям, что жили на её землях. Так же сама она привыкла и справляться со своим бытом. Весь туалетный гарнитур, к которому она пристрастилась за месяц во дворце, теперь был и здесь: те же баночки, те же украшения и аксессуары, даже столик с зеркалом будто тот же. Когда вошла горничная, чтобы разбудить, как она считала заспавшуюся Леди, та уже закончила утренний сбор и сидела в новом шерстяном платье – купленным не ею, может быть Капитаном, а может быть кем-то ещё –, с тёплой шалью на плечах. – Я хочу встретиться с Капитано. Он у себя? – молодая работница не успела открыть рта, как Леди уже встала и вышла из комнаты. – Госпожа, вы уже проснулись... Господин в холле, вот-вот уедет. Изабелла ускорила шаг, интуитивно понимая куда идти, со вчерашнего вечера ноги сами запомнили повороты по этим коридорам. Его она застала готовым накинуть шубу на плечи. Капитано снова был в той же чёрной одежде, в которой видела его в первый раз. Леди смело подошла к нему, стоящий рядом с мужчиной мажордом тут же отступил. – И дня не прошло, а вы уже бежите? – Доброе утро, Моя Леди. Вы рано встали. – тон у него отсраненный и будничный. – Меня ждут дела, я не бегу. – Вы не пришли ночью. – без смущения она сказала о том, что тяготило её всё утро. Почему-то Изабелла чувствовала себя отверженной после такого, зная ради чего был заключён это брак. Это противоречие вводило её в замешательство. – Почему? Капитано хмыкнул, его тяжёлая прямая поза ничего не отражала. Так же как и тьма его шлема, скрывающая истинную природу его взгляда. Почему он к ней не пришёл? Его невеста, теперь уже жена, снимает с чужой помощью пальто и искрящееся платье делает её единственным видимым объектом для глаз Капитано. Изящные бретельки на тонких плечах были собраны из того же драгоценного хрусталя, что украшает тяжёлое колье – воротом с элегантными каплями задержавшееся на её длинной шее. Ткань плотно прилегающего к груди и талии струящегося вниз от бедра платья переливается светом отражающихся в мелких кристаллах свечей. Она вся сияет, а взгляд у неё потерянный, отсраненный. Расфокусированный зрачок говорит не о счастье замужества, а о выпитом в собственное утешение алкоголе или ещё чего. Капитано сжимает челюсть. Женщина, которая согласилась выйти за него теперь ищет утешение во вспомогательных средствах, чтобы выдержать с ним ночь. Бросая приказ проводить Леди в её покои, он уходит, но оборачивается напоследок. Глубокий разрез платья по спине, её поясница покрыта мурашками от холода. Подобранный служанкой подол открывает вид на ноги в туфлях, которые не согреют стопу. Предвестник хмурится. Изабелла упоминала, что не терпит здешний мороз. Так зачем ей было выбирать столь откровенный наряд? И сама ли она его подобрала? – Хотите сказать, что ждали меня всю ночь? – его голос всё так же строг. – Нет... Я уснула. Наверное, переволновалась. – она хмурится и прикладывает пальцы к виску. Если это волнение всё ещё с ней, может от того и болит голова? – Или дело в настойке, что вы пили, – от обвинения её взгляд резок. – Я не пила ничего, кроме чая ранним утром. Как вы могли подумать, что— Капитано прерывает её решительно поднятой рукой. Леди плохо оправдывается по его мнению. А он сейчас слишком раздражён, чтобы судить не предвзято. – Приношу извинения, если это прозвучало как обвинение. Я вас не виню. Встретимся вечером. Без слов он забирает свою шубу и выходит из поместья, так и оставив Леди без ответа, почему же всё-таки не пришёл ночью. Изабелла остаётся отданной во внимание работников дома. Тяжёлый вздох покидает его уста уже в экипаже. Вся эта ситуация кажется ему до боли знакомой, от того и горестно, от того и злится. – Я бы не выдержал этого снова... – А́зука, ты напилась... Сколько же ты выпила?.. Не может поверить, что ему придётся провести первую ночь с женой, когда она в таком состоянии. Её действия замедленны, а взор затуманен. Но даже так она избегает прямого взгляда. – Ты же знаешь, что я не смею покинуть твою постель... Не сегодня... – Я знаю. Конечно, она напилась намеренно. Чтобы вытерпеть мужа. От того на его сердце ещё более горестно. А её презрительный взгляд брошенный всего на мгновение, сковывает сердце тоской. Через силу мужчина втискивается в узость между бёдер резким движением, чтобы побыстрей закончить эту ночь. Воспоминание преследует до самого кабинета Пьеро. Голос второй жены – той, что он получил в Натлане – эхом отдаётся в голове, перекрывая голос Лидера Предвестников. Но всё-таки Капитано слышит, то, что не должно было быть упущено. – Что? – не веря, что слух не подводит, уточняет. – Изабеллу вчера опоили?.. – гнев поднимается в груди. – С какой целью, Педролино? Кто решил, что будет разумно лишить её собственной воли в такой день?