The devil is in the details

Вся комната наполняется тёплым утренним светом. Эдвин медленно открывает глаза, просыпаясь. Его веки кажутся тяжёлыми, и он сонно моргает, стараясь сосредоточиться. Первое, что он замечает, - это колышущиеся от свежего легкого ветерка занавески: возможно он оставил окно открытым. Ещё несколько морганий, и он начинает лучше видеть. Он замечает, что Омар уже проснулся и сидит к нему спиной. Солнечные лучи и тени играют на его обнаженном позвоночнике. Эдвин хочет протянуть руку и прикоснуться, хочет погладить эти плечи и кончиками пальцев провести по каждому изгибу этого тела. Кожа Омара должна быть теплой, мягкой и приятно пахнуть. Он предвкушает этот самый момент. Первое утреннее прикосновение и всё, что за ним последует: сонные, сладкие поцелуи, почти ленивые, тихие вздохи, нежный утренний секс. Но тело Эдвина тяжёлое, и он не может пошевелиться. Наверное, он спал на руке, пока она не онемела. Такое иногда случается. Эдвин уже готов попросить Омара подвинуться ближе, но внезапно тот оборачивается. Он не улыбается, а лишь внимательно смотрит. Его идеальные карие глаза сверкают на солнце, напоминая Эдвину о гречишном мёде, который он недавно пробовал. - Все кончено? - Омар поворачивает свою голову. - Что кончено? - Война. - Он отвечает легко, как будто это самая очевидная вещь. Но, должно быть, внезапная немота Эдвина выдает, что он до сих пор понятия не имеет о чем говорит Омар. - Война между твоим разумом и твоим сердцем. И, наконец-то, Эдвин может пошевелиться. Он резко садится в постели с быстро бьющимся сердцем, с пересохшим и хриплым горлом. Его комната наполняется утренним светом и занавески медленно колышутся от ветерка. Прямо как в его сне. Но здесь с ним никого нет и не может быть. Особенно Омара, который сейчас на другом конце света. Эдвин берёт телефон с тумбочки и смотрит на время. Сейчас 7:57 утра. Это значит, что в Лос-Анджелесе почти 11 часов? Проведя весь день в студии, Омар, скорее всего, направляется в ночной клуб со своими друзьями, совсем не думая об Эдвине. По крайней мере, не думая ни о чем хорошем. Эдвин громко вздыхает и потирает лицо, а затем и свои короткие колючие волосы. Это не может быть концом. По крайней мере, он так не думает. Даже если он действительно не знает, что ему теперь делать со всеми своими чувствами, которые, кажется, слишком поздно расцвели. Или слишком поздно, чтобы их заметили и приняли. Эдвин никогда не считал себя трусом, но по сравнению с Омаром он просто не знает, как быть по-настоящему храбрым. И к его удивлению, это не одно и то же. -Я сделал это своими руками - думает он, откидываясь на кровать. Омар прав. У Эдвина был шанс - в прошедшем времени. И если ему так хочется, он может оставить себе этот огонек чувств, но это не значит, что Омар готов вечно гореть в этом пламени. Между ними произошло так много всего, и нелегко отпустить всё это. Четыре года они узнавали друг друга и исследовали свои границы, потребности и желания. Но в то же время они до сих пор не дошли до той точки, когда Эдвин сложил все кусочки пазла, чтобы увидеть общую картину. Это вправду печально. Он не привык быть глупым в компании других людей. Но Омар не такой как другие. Когда он смотрит Эдвину в глаза, искренне улыбается и хихикает, сгибаясь пополам, Эдвин чувствует лишь сладкую, почти невыносимую тяжесть в груди. Как будто Омар нежно сжимает обеими руками его маленькое сердце прямо внутри грудной клетки. А потом вырывает его, потому что он всё равно больше не принадлежит Эдвину. Он вздыхает и снова берёт телефон. В Лос-Анджелесе 23:11, и Эдвин открывает контакты. 'За четыре месяца до' Хорошо американцам и канадцам, у них, по крайней мере, есть Фил из Панксатони, который в них верит. Сейчас середина апреля, а снег все еще лежит кое-где. Очевидно, что в это время года в Стокгольме нереально ждать теплой весны, но всё же было бы так приятно не морозить руки. Эдвин может остаться внутри, но ему нужна сигарета и немного пространства. В баре полно народу и чертовски шумно, все громко разговаривают одновременно. Кажется, Фелиция не осознавала, сколько людей она пригласила на свою вечеринку. Это ещё один нереалистичный сценарий и Эдвин затягивается сигаретой, посмеиваясь. Фелиция всегда знает, что делает. В ней нет ничего случайного. Всё просчитано и служит определённой цели. Это не хорошо и не плохо, это просто факт. В ней так много всего, что сильно отличается от того, к чему он привык в своей жизни, что он едва ли понимает, как можно всегда быть такой практичной. Итак, если там слишком много людей, это значит только то, что она сама этого хочет. Таким образом, странно, что Эдвин до сих пор не знает где Омар. Фелиция пригласила его, а он отказался? Или она его не приглашала? У них много общих друзей и знакомых со съёмочной площадки, поэтому отсутствие Омара бросается в глаза. Жаль и Эдвин почти сожалеет, что на нём лишь кожаная куртка, из-за которой видно движение груди при дыхании, даже когда он не выдыхает дым. Он надеялся, что Омар будет здесь и постарался хорошо выглядеть. Но прошло два часа, а его всё нет. Что ж, Эдвину нечего терять, у него уже отваливаются пальцы. Он сворачивает за угол в ближайшем переулке и достаёт телефон. Несколько долгих секунд он пытается найти имя Омара среди недавних звонков, но почему-то с момента последнего звонка прошло чертовски много времени, поэтому он переходит в раздел контактов. Наконец Эдвину удается нажать на кнопку с его именем и он слушает длинный гудок. - Привет - говорит он и в тот же момент становится ясно, что Омар взял трубку. - Привет. - Э-э, я просто звоню, чтобы узнать, придешь ли ты? - спрашивает Эдвин, пиная сугроб носком ботинка. - Куда? - Со вздохом спрашивает Омар. - На вечеринку Фелиции. Все уже здесь. - Нет, не собираюсь - отвечает Омар, после почти незаметной паузы. Но Эдвин улавливает её, как смену энергии и распознаёт в ней признак нерешительности. - Не хочешь или что? - спрашивает Эдвин, не скрывая, что ему не всё равно. Он начинает нервничать, и его сердце ускоряет ритм. - У меня другие планы, - беспечно отвечает Омар. - И вообще, если это всё, то мне пора. Так что наслаждайся вечеринкой. И он вешает трубку. Боже, Омар вешает трубку, даже не сказав “до свидания”. Это так странно, что Эдвин не знает что и думать. В последний раз, когда они разговаривали, всё было хорошо, не так ли? Но тот факт, что Эдвин не помнит когда именно это произошло, говорит о многом. Он прячет телефон в карман и возвращается в бар. Теперь всё выглядит ещё хуже. Прибыло несколько новых людей, и стало ещё теснее, чем раньше. Эдвин подходит к стойке и заказывает напиток. Он кисло-сладкий, идеально подходящий к его настроению. Эдвин думает о том, что между ним и Омаром что-то происходит и потягивает свой коктейль. Но чем больше он пытается понять, что именно происходит, тем быстрее мелькают мысли, сменяя одну на другую, и тем сложнее ему в итоге разобраться. Эдвин не всегда может полагаться на свою память, но может доверять своим чувствам. И то, что он всегда чувствовал к Омару, до сих пор сбивает его с толку. Их дружба уникальна во всех возможных смыслах. Он это понимает, они оба это понимают. Они пережили и стали свидетелями стольких моментов. Всё, что случилось с ними с момента их первого прослушивания - четыре года назад - это опыт, который бывает раз в жизни. Для них нет другого сценария. Его никогда не было. Их вселенные сталкиваются раз и навсегда. Они работали вместе, тусовались, то тут, то там, знакомились с друзьями и семьями друг друга, пили, курили и веселились. Сериал, каждое отдельное промо или интервью, каждая фотография и их сотрудничество в области парфюмерии - всё это остаётся в их жизни, как нечто, застывшее во времени, чтобы никогда больше не измениться, как задокументированные события в хронике. Четыре года - чертовски долгий срок для того, кому сейчас всего 21. Это изменило его и сформировало его таким, какой он есть. Эдвин вздыхает и вспоминает что-то, что лежит в самом дальнем уголке его памяти. Он не собирается лгать самому себе и говорить, что никогда не думает об этом. Воспоминания всплывают в основном случайно, неожиданно. Как сейчас. Он смотрит на свои руки, на ногти, накрашенные черным лаком, и вспоминает изящные руки Омара с таким же лаком. Потому что это было неотделимо от воспоминаний о том времени, когда они уединились. Это произошло случайно, во время их поездки в Нью-Йорк для продвижения сериала. Это не было запланировано или обсуждено, это просто случилось, как и многое другое, что может случиться с кем угодно в любое время. Как говорят некоторые: "что происходит в Вегасе, остается в Вегасе". В данном случае - в гостиничном номере в Нью-Йорке, городе, который никогда не спит. Эдвин был погружен в волнение после шоу, он был полон энергии, в его груди бурлило счастье. Он чувствовал то же самое в энергии Омара, кожей ощущая, что между ними безумная химия. Это было однажды, но он все еще может вспомнить каждую деталь. Как Омар наклонился к нему, когда они были в лифте и обхватил его шею обеими руками. Он всегда так делал, когда обнимался, что могло привести к поцелую. Эдвин знал это по съёмочной площадке, они говорили об этом, наверное, больше, чем было нужно. Так что ему не нужны были никакие другие сигналы. Они продолжали целоваться в коридоре, не боясь, что их увидят, они продолжали и после того, как им удалось попасть в свою комнату. Это был стандартный номер с двумя двуспальными кроватями. Когда они заселялись, у них не было времени выбирать, кто на какой ляжет. Омар, который шёл впереди и вёл Эдвина, опустился на ближайшую кровать и поспешно разделся. Это были только руки и языки, быстрые и горячие, но не грубые. Они оба были нетерпеливы и страстны, хихикали между поцелуями, приглушенно стонали и издавали долгие чувственные вздохи, они были осторожны друг с другом. Это было чертовски приятно. Если поцелуи были привычным делом, то всё остальное потрясло его до глубины души. В тот момент Эдвин не хотел, чтобы это заканчивалось. Позже, когда они оба балансировали на грани реальности, почти засыпая, Эдвин не мог поверить, что это действительно произошло. Они были как единое целое, каждое прикосновение было идеальным, потому что они наизусть знали, что им нравится, и чего они хотят друг от друга. Это действительно было правдой, что они говорили о таких вещах. Но знать что-то в теории - не то же самое, что испытать это на практике. Не перед камерами, а в уединении гостиничного номера на другом континенте. Не сказать, что их близость, выходящая за рамки поцелуев на съёмочной площадке, казалась чем-то из самого яркого и бредового сна. Тепло наполняло каждую клеточку тела Эдвина, пока он медленно, но верно засыпал, наблюдая за расслабленным лицом Омара. Он был умопомрачительно красив: длинные темные ресницы, веки со следами макияжа, растрепанные кудри, спадающие на лоб и губы — пухлые, хорошо зацелованные, мягкие и восхитительные. В этот момент все было идеально. И чертовски страшно. - Должно ли что-то измениться между нами сейчас? - спросил он себя, прежде чем закрыть глаза, а затем спросил это у Омара утром. Слишком долгая пауза была самым страшным моментом в жизни Эдвина, но в конце концов Омар улыбнулся и покачал головой. Эдвин доверял ему и не хотел, чтобы их отношения стали неловкими, напряженными и вынужденными. Поэтому не было ни обид, ни обязательств. Все было хорошо. Точка. Иногда Эдвин думает, что однажды они даже провели весь третий сезон почти без посторонней помощи. Дело было не в плохой или хорошей игре, а только в том, чтобы настроиться на определенные ощущения. Они просто знали, каково это - быть так близко, прикасаться друг к другу, чувствуя, как по их телам разливается горячее, белое удовольствие. Даже если они больше никогда не говорили об этом, почему-то всё начало казаться естественным. Они оба импровизировали и добавляли в свои сцены множество мелочей, что может быть только результатом их близости. Каким-то образом они не остановились после окончания съёмок. Нет, они не занимались сексом после Нью-Йорка, но их страстные поцелуи продолжались. Рождественская вечеринка, новогодняя вечеринка, день рождения Эдвина и даже кухня в офисе после того, как они праздновали начало нового этапа своего парфюмерного проекта. Это просто продолжалось снова и снова. Губы находят губы, руки находят обнаженную кожу под одеждой, тела тесно прижимаются друг к другу. Это всегда начиналось с искры, с щелчка, но заканчивалось медленно, угасая, томясь, пока они не отпускали друг друга. Они не особо много говорили об этом. В какой-то момент они просто согласились, что всё в порядке. Им хорошо, и они оба этого хотят. В этом нет ничего плохого. Ну, кто теперь знает. Эдвин делает длинный жест головой, оглядываясь. Фелиция наслаждается жизнью, держа в руке бокал и явно смеясь до слёз над чьей-то шуткой. Эдвин даже не знает, кто стоит рядом с ней. И, по правде говоря, не хочет знать. Он достаёт телефон из кармана и проверяет уведомления. Там было несколько сообщений и пропущенных звонков от его мамы, которая была в отъезде, но он быстро сказал, что перезвонит ей завтра. Он не хочет, чтобы его услышали, даже слегка пьяным и грустным, а он именно такой в этот вечер. Он прокручивает вниз и натыкается на кучу уведомлений из Instagram: упоминания, комментарии, лайки и, конечно, оповещения о постах и историях Омара. Это уведомление с его приватного аккаунта, и Эдвин открывает его, предчувствуя, что увиденное ему не понравится. Интуиция его не подводит - Омар позирует перед зеркалом, расстегнув рубашку почти до пупка. Прозрачный материал ткани не оставляет простора для его воображения. На Омаре его любимые украшения: одна сережка в форме сердца, кольцо Cartier и простая цепочка на шее. Его губы покрыты чем-то блестящим, а на лице застыло определенное выражение, как будто Омар собирается загипнотизировать тебя, как чёртов фокусник. Но ничего не может быть хуже подписи: "Ждем кого-то особенного" Это определённо победитель в истории надписей, которые могут начать войну. Что-то шевелится в груди Эдвина и ему почти плохо. И это всего лишь его третий стакан, так что дело не в алкоголе. Сегодня вечером все отменяется. Есть ещё одно уведомление и ещё одна история. Теперь понятно, что кто-то сделал эту фотографию. Омар сидит на полу, скрестив ноги, босиком, смеется, держа в руках круглую коробку "королевского пурпурного". Что ж, это стало последней каплей. Ему нужно увидеться с Омаром прямо сейчас. В животе у Эдвина всё холодеет и он не думает, что сможет это вынести. Он просто не может представить, как вернётся домой, ляжет в постель и спокойно заснет. Итак, он встаёт и направляется к выходу. В его голове нет никакого плана, но оставаться здесь всё равно нельзя. Кто-то хватает Эдвина за руку почти у самой двери. Фелиция. Ну чёрт, он мог хотя бы попрощаться. - Куда ты идёшь? - спрашивает она, и её прикосновение внезапно обжигает, как огонь. - Я плохо себя чувствую - отвечает Эдвин, и это даже не ложь. - Думаю, мне лучше пойти домой. Извини. Наслаждайся вечеринкой. - добавляет он мягким голосом, открывая дверь и выходя наружу спиной вперед. На секунду её лицо становится непроницаемым, но в следующий миг она улыбается, как будто ничего не случилось. "Хорошо, пока". В конце концов, это так просто. «Хорошо» и «пока», и это то, что вы называете «без обид». По крайней мере, Эдвину так кажется. Она никогда не сбивает его с толку, как Омар. Что бы это ни значило. О, возвращаемся в нужное русло, думает он, отходя подальше от бара и открывая приложение Uber на своем телефоне. Он выбирает домашний адрес Омара, он понимает, что это не самая блестящая идея, но ему действительно нужно его увидеть. Эдвин, скорее всего, прервет его планы, и это чертовски эгоистично. Но ему всё равно, он чувствует себя несчастным и злым одновременно. Омар повесил трубку и проигнорировал вечеринку, на которой они могли бы провести время вместе: развлечься, пообщаться, что угодно. Эдвин не понимает, зачем ему нужно всё усложнять. Но почему-то ему кажется, что Омар не пришёл именно из-за него. Глупо гадать, но ещё глупее терзать себя сомнениями. Эдвин смотрит на уличные фонари Стокгольма через окно машины. Его усталые глаза не улавливают никаких деталей, только яркие линии и пятна, все в теплых тонах и неясных очертаниях - как мысли в его голове. Он выходит из машины и поднимает взгляд. Окна Омара темны, но, возможно, это просто затемнение, выполняющее свою работу, не пропускающее ни единого лучика света внутрь или наружу. Эдвин на мгновение колеблется, чувствуя неуверенность, которая слегка сбивает его затуманенный алкоголем мозг. Если он хочет войти, ему придется позвонить в квартиру и он почти нажимает на кнопку домофона, когда дверь открывается, и выходит один из жильцов. Они несколько раз встречались, когда Эдвин был здесь, поэтому ему без вопросов придержали дверь. Эдвину нравятся знаки, совпадения и закономерности. То, что он не всегда может сложить всё это воедино - совсем другое дело. Поэтому, чувствуя себя более уверенно, он поднимается на нужный этаж. Там есть датчик движения и Эдвин всегда вздрагивает, когда он срабатывает. Он останавливается перед дверью Омара и нажимает на звонок. Ничего не происходит по крайней мере пару минут, и Эдвин уже подумывает о том, чтобы уйти. Почему он решил, что Омар останется с этим "кем-то особенным" дома? Возможно, они прямо сейчас куда-то направляются, подальше отсюда и затемненных окон. Наконец, раздается звук поворачивающегося ключа, и дверь открывается. Омар выглядит так же, как в своих историях: идеальные кудри, блестящие пухлые губы, расстёгнутая рубашка и босые ноги. С порога он чувствует, как тепло в квартире, где обогреватели работают на полную мощность. В глубине квартиры слышится какой-то шум, похожий на тихую, приглушенную, интимную музыку, играющую на заднем плане. - Эдвин? Что ты здесь делаешь? - Омар не грубит, просто он действительно удивлён. Но что-то в его лице говорит о том, что это не очень приятная встреча. - Хотел увидеться с тобой, поговорить. Можно войти? - Эдвин делает шаг, но Омар вытягивает руку вперёд, прижимая открытую ладонь к груди Эдвина и останавливая его. - Нет - спокойно отвечает он. - Я не один. - Я знаю, я видел твои истории, - признаётся Эдвин, не отступая назад. Рука Омара всё ещё лежит на его груди, тёплая и знакомая. Как будто Омар мог читать его мысли, он убрал руку одновременно с вопросом. - Это серьёзно? - Может быть - Омар небрежно прислонился к дверному проему, скрестив руки на груди. - И всё же, ты пришёл - Он пристально смотрит на Эдвина, словно пытаясь что-то понять. - Ты пил, да? -Несколько бокалов. Почему ты вообще это спрашиваешь? - Неважно - Омар качает головой. - Ну, может, вся эта болтовня подождёт? - Подожди? Почему? - спрашивает Эдвин, чувствуя себя немного глупо. - Чтобы ты спросил - Омар закатывает глаза и наконец улыбается. — Боже, мы можем найти более удобное время. И ты можешь написать мне заранее, знаешь ли… - С каких это пор ты не рад меня видеть? - тихо спрашивает Эдвин, подходя ближе и почти соприкасаясь с ним. На этот раз Омар не останавливает его. Его выражение лица невозможно прочесть. Он вздыхает и закрывает глаза прежде, чем снова их открыть. - Эдвин - говорит он предупреждающим тоном. Но сейчас в голове Эдвина пусто. Всё, о чём он может думать - это то, что неправильно стоять в дверях, как незнакомцам, и чувствовать неловкость, отстраненность и потерянность. Он наклоняется ближе, чувствуя тепло, исходящее от тела Омара, и вдыхает его знакомый травяной запах. О, конечно, их духи. И это последний триггер, который нужен Эдвину. Он опускает голову и прижимается лицом к изгибу шеи Омара. Здесь запах сильнее и у него кружится голова. Пару секунд ничего не происходит. Он глубоко и шумно дышит, прижимаясь закрытыми губами к коже в том месте, где бьется пульс, чувствуя, как быстро колотится сердце Омара от этой легкой ласки. Если Омар не хочет говорить сейчас, то по крайней мере, он позволяет Эдвину прикасаться к себе. Это сводит с ума, настолько хрупким кажется этот момент, словно они находятся внутри стеклянного шара: все звуки приглушены, нет отдаленных мотивов музыки или звуков открывающихся и закрывающихся дверей в многоквартирном доме, лая собак или слишком громкого звука телевизора. Даже воздух ощущается более густым и тяжёлым. Эдвин медленно проводит губами по изгибу шеи и подбородку Омара, пока не останавливается у уголка его рта. Он чувствует, как Омар слегка приоткрывает губы и ощущает его тёплое дыхание. Как всегда, сладко-красный виноград и ваниль - "королевский пурпур". Они стоят неподвижно, что свет гаснет, и система не может распознать никаких признаков движения, погружая их в зеленоватую тьму коридора. Поцелуй начинается нежно, осторожным, почти размеренным движением губ Эдвина, который спрашивает разрешения, но не может сдержаться. Омар отвечает, позволяя ему медленно проникнуть языком в тепло его рта, скользя между мягкими губами, делая поцелуй более интимным и глубоким. Эдвин нежно касается бока Омара кончиками пальцев там, где тонкая ткань рубашки прикрывает тёплую кожу. Его рука скользит вниз, джинсы Омара сидят низко и он может обхватить его обнаженную тазовую кость. Омар издает приглушенный звук, тихий вздох удовольствия от этой нежной ласки. Он прикусывает губы Эдвина, отстраняясь от их поцелуя. "Так всегда бывает" - думает Эдвин, просовывая обе руки под края распахнутой рубашки. Гладкая и горячая кожа под его ладонями кажется такой знакомой, что он хочет его прямо здесь и сейчас. Эдвин всегда хотел его и они каждый раз целовались на вечеринках. Не только после Нью-Йорка, но почти с самого начала. Это желание было чем-то вроде отдаленного покалывания, сна, который ты не можешь вспомнить проснувшись, который ускользает из памяти, как песок сквозь пальцы. Эдвин не знает, что делать с этим желанием. Он столько раз думал о том, чтобы перевести эти поцелуи на новый уровень. И поскольку всегда было «но» и «если», он ничего не делал. Он не уверен, что может признаться в этом желании самому себе, не говоря уже о том, чтобы поделиться им с другими. Эдвин молод; они много раз целовались на съёмочной площадке, занимались сексом и еще больше целовались после этого. Наверное, тут не о чем думать или говорить. Но напряжение настолько сильное, что Эдвин не уверен, что сможет это выдержать. На самом деле он пришёл поговорить, но в итоге они снова набросились друг на друга. Что ж, если вернуться к сценариям, это не самый худший вариант. Эдвин прижимается к Омару и чувствует, как его руки скользят вверх, переплетаясь за его шеей. Нежные пальцы гладят его короткие волосы, и от этих прикосновений у Эдвина сводит живот. Они снова двигаются, плотно прижимаясь друг к другу, и, наконец, датчик движения фиксирует присутствие кого-то живого. Коридор тут же заливает яркий холодный голубой свет. Омар медленно отстраняется и Эдвин следует за его губами, ощущая их тепло, их сладкий вкус, который уже исчезает у него на языке. - Эдвин - тихо говорит Омар, отпуская его и отстраняясь. - Тебе лучше уйти. Мы поговорим или встретимся позже - добавляет он, возвращаясь в свою квартиру. Он сжимает дверную ручку и медленно начинает закрывать дверь. - Почему бы не поговорить прямо сейчас? - спрашивает Эдвин, но не может продолжить. Они целовались какое-то время, но теперь Омар захлопнет дверь у него перед носом. - Потому что я скажу вещи, о которых позже пожалею. Первой реакцией Эдвина была улыбка, но в груди у него похолодело. - Ты никогда не жалеешь о сказанном — бормочет он, неловко переминаясь с ноги на ногу. -Не в этом конкретном случае. Эдвин искренне не знает, что на это ответить. В голове у него пусто, он не может сосредоточиться на том, чтобы что-то сказать. Омар, скорее всего, прав, и сейчас не лучшее время для разговора. Это ни к чему не приведёт, думает Эдвин, уже сожалея о том, что пришёл сюда. Вся его злость и нетерпение исчезают. Омар ведёт себя странно, он его не узнаёт. Что-то не так, но, кажется, на месте ничего нельзя сделать. Всё только ухудшается. Это не незнакомое чувство, но он никогда не испытывал его из-за Омара. Он чувствует себя отвергнутым на всех возможных уровнях. Омар не хочет говорить; он не может уделить этому ни минуты, поэтому останавливает Эдвина жестом. Однако они поцеловались, но Омар первым разорвал поцелуй. Это безумие, насколько всё отличается от того, как обычно складываются их отношения. - Ладно, я понял - наконец соглашается Эдвин. Он не будет устраивать сцен и давить на Омара. Нет значит нет, и он не собирается нарушать границы Омара. - Спокойной ночи, Эдвин - Омар почти улыбается уголками губ, но выражение его лица остается незнакомым. Он не двигается, наблюдая, как Омар закрывает дверь. К кому он теперь пойдёт? Кто ждет его там, раскрасневшимся после их поцелуя, в этой дурацкой расстегнутой рубашке? Эдвин съест себя заживо, угадывая. Он стоит, глядя на дверь, достаточно долго, чтобы свет погас, снова погрузив его в темноту. Так или иначе, это болезненно на физическом уровне. *** "К черту жизнь". Это первое, что приходит в голову Омару на следующий день, когда он просыпается от туманного сна. "Это может стать девизом на ближайшее время", — думает он. Типа, серьёзно. "Снова-на-хуй-мою-жизнь" Второй более подробный, но все равно ничего приятного. Вчерашний день был верхом абсурда и не был похож на Эдвина. На самом деле, он не был похож ни на одного из них. Что ж, возможно, Омар нечестен по отношению к самому себе. То, что он так податлив под прикосновениями Эдвина, - это часть его. Слышать, как он вдыхает его запах, как его губы скользят по изгибу его шеи, - чертовски горячо и мгновенно возбуждает. С другой стороны, быть вспыльчивым, злобным маленьким чёртом - это ещё одна часть его натуры. Очень маленькая часть, которая проявляется, только если кто-то достаточно жесток, чтобы причинить ему сильную боль. Как будто у Омара девять жизней и он без труда восстанавливается после каждого чёртова раза, когда Эдвин решает, что хочет от него чего-то случайного, совершенно игнорируя тот факт, что между ними нет ничего случайного. Никогда не было и никогда не будет. Это беспорядочно. Это сбивает с толку и ошеломляет. Безумно горячо и безумно хрупко. Но, в конце концов, не так уж и хрупко, если столько раз казалось, что всё вот-вот изменится и станет более стабильным, но этого не происходило. Эдвин не хочет, чтобы всё было так. Это не плод больного воображения Омара. Он действительно говорил это один или два раза. Может быть, в этой части Омар полностью теряет нить повествования, потому что считает это полной чушью. Он переворачивается на живот и тихо скулит. Всё его тело затекло и болит. Не стоило вчера столько часов проводить в студии и не спать до рассвета. Каким-то "особенным" образом, он не был приглашен на вечеринку Фелиции. Как говорится: “птицы одного полёта собираются вместе”. О том, чтобы провести этот вечер вместе, не могло быть и речи. Не то, чтобы Омару негде быть или нечем заняться в одиночку. Но этот день с самого начала раздражал, так как он позвонил Фелиции, чтобы спросить ее о вечеринке, только чтобы услышать, что ему не стоит беспокоиться о таких вещах. Это всего лишь маленький круг, сказала она ему, буквально самый крошечный, всего несколько лучших друзей. Не стоит времени и усилий Омара. Конечно, это была наглая ложь. Она просто знала, что если бы Омар был там, Эдвин остался бы с ним и они бы отлично провели время вдвоем - и, возможно, в конце концов, поцеловались бы. Потому что всё это происходит естественно, никто из них ничего не может с собой поделать. Вчерашний день - лишь очередное тому доказательство. Сильный флирт, долгие взгляды. Подшучивания, язык тела. Что-то настолько глубокое, что невозможно контролировать. Даже такому талантливому актёру, как Эдвин. Омар хорошо видит закономерности и прекрасно знает, что должно быть несколько условий, которые могут снова и снова приводить их к этой точке. Во-первых, они должны быть в хорошем настроении, где-нибудь на улице, это никогда не случалось у них дома. Что ещё? О, да, музыка и безумные горячие танцы тоже подойдут. И, конечно, уютные укромные уголки и немного алкоголя. Это так странно, что кроме того единственного раза, когда они занимались сексом в Нью-Йорке, они оба всё время были слегка пьяны. Должно быть наоборот, не так ли? Гораздо вероятнее поцеловать кого-то под воздействием алкоголя, чем случайно переспать с кем-то, будучи абсолютно трезвым. Ну, видимо, нет. И снова вчерашний день немного нарушил эту закономерность. Они были почти у дома Омара, точнее, на пороге его дома. Он был трезв, но Эдвин - нет. Он не был пьян, но явно находился под каким-то воздействием. Он в отчаянии прикусывает губу, вспоминая их внезапный поцелуй. На вкус Эдвин как тропический коктейль, кисло-сладкий, с привкусом сигарет. Это беспокоит его, выбивает из колеи. Он не знает, стоит ли ему что-то предпринимать в связи с этой крепнущей связью или просто отложить всё до тех пор, пока они оба не будут готовы поговорить. На этот раз они поцеловались при других обстоятельствах. Омар не пил в тот вечер и хотел этого даже больше, чем обычно, как в Нью-Йорке. Наверное, это новое начало. Или просто новый виток спирали? По крайней мере, это не тупик. Еще одна вещь, которая его беспокоит - это Фелиция. Они с Эдвином не встречаются. Фелиция встречалась с другими людьми и это был неоспоримый факт. Отчасти их отношения были связаны с продвижением по службе, отчасти - с внутренним конфликтом Эдвина. Омар однажды пошутил, что у каждого Водолея, которого он когда-либо встречал, внутри есть это. Вильма, Фрида, Эдвин… Список может быть длинным. Пока они не разберутся в этом самостоятельно, не обретут гармонию с собой и не выберут вектор, который будет работать на них, а не против них. Омар видит это с другой точки зрения: Фелиция привносит в работу что-то разрушительное. Она как ураган, который закручивает тебя, переворачивает с ног на голову и влияет на всё, что у тебя есть. Фелиция - провокатор, но не в сексуальном смысле. Она вытягивает из тебя всё самое худшее. Это её способ развлекаться, бороться со своими демонами и чувствовать что-то помимо постоянного гнева. Если вы горите изнутри, вам гораздо легче переносить это, когда мир вокруг вас тоже горит. Однако Омар не уверен, что Фелиция знает о том, что у них с Эдвином что-то есть. Они не обсуждали это и, маловероятно, что Эдвин будет говорить с ней о таких вещах добровольно. Особенно если учесть, что долгое время было ясно, что он не считает, что им вообще есть о чём говорить. Тем не менее, у Фелиции есть глаза. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что между ними что-то происходит. Слепым или Эдвином. В глубине души Омар верит, что один разговор может действительно всё изменить. Они могут разобраться во всём или разорвать любые отношения. "Нет, - думает он, - не надо ничего разрывать. Это не вариант". Омар не готов двигаться дальше, он не хочет этого. Он так или иначе хочет, чтобы Эдвин был в его жизни. "Нахуй мою жизнь еще раз", думает Омар, вспоминая, что именно произошло вчера. Когда Эдвин впервые по-настоящему пришёл поговорить, он прогнал его. Молодец. У него были свои причины, и все же… Со стоном Омар снова хватает телефон и открывает свой личный аккаунт в Instagram. Ему нужно отвлечься. Что может быть лучше, чем просматривать бессмысленные посты и ролики, когда в голове полный бардак? Он подписан здесь не на многих, только на самых близких. У него нет проблем с доверием даже после всего, через что он прошёл, но он всё равно предпочитает перестраховаться. Здесь он может делиться всем, чем захочет, и не задумываться о том, кто это увидит. Омар бездумно прокручивает ленту, а все его мысли по-прежнему крутятся вокруг Эдвина. Он уже готов заблокировать экран и наконец-то заняться делами, когда появляется уведомление о новой истории. У Вселенной странное чувство юмора, поэтому он не удивляется, что это Эдвин. Он держит палец на экране, изучая картинку. Пейзаж кажется знакомым, но это не Стокгольм. Эдвин стоит на коленях перед Отисом, который, скорее всего, просто приносит ярко-оранжевый мяч. Там есть озеро и разноцветные домики на берегу и Омар наконец узнает это место. Эдвин навещает одного из своих родственников, которые живут за пределами Стокгольма. Омар был там однажды, несколько лет назад, на летнем солнцестоянии. Они плавали в озере, отлично поужинали и часами разговаривали, смеясь и узнавая друг друга. В его груди бурлило счастье и он не возражал, когда Эдвин предложил собрать цветы ночью и положить их под подушки. На следующее утро Эдвин был очень тихим и никогда не рассказывал, что видел той ночью во сне. Это всего лишь догадка, но, судя по всему, даже тогда между ними всё было не так просто. Как он сказал, ничего случайного. В любом случае, Омар закрывает историю Эдвина и нажимает кнопку, чтобы опубликовать свою. На этом селфи они выглядят потрясающе: Вильма загадочно улыбается, держа в руках колоду Таро, и прижимается щекой к плечу Омара. Как будто она знает секрет, а может, и два, о которых ей рассказали карты, но вам она никогда ничего не расскажет. К счастью, Омар точно знает, что означают эти карты. Чертов Повешенный и Башня. Какая удача. В его жизни и так полно внезапных и разрушительных перемен. Это вчерашние новости. Но если карты говорят ему, что нужно погрузиться в этот хаос, а не бороться с ним и набраться терпения, что ж, он согласен. Омар блокирует экран и встает, чтобы принять душ и начать новый день. Сейчас он хочет только одного: чтобы его тело не болело, а Эдвин увидел эту историю до того, как она исчезнет. Омар вздыхает, представляя, как Эдвин может закричать в подушку. "Надеюсь, ты рад, что "особенная" девушка, с которой я вчера вечером встречался, была не интрижкой, а моей подругой. " *** Каким-то образом они не виделись целый месяц. Не было ни вечеринок, ни деловых встреч, ни мест, где они могли бы случайно, или намеренно столкнуться друг с другом. Эдвин позвонил несколько раз и Омар ответил ему, но они оба внезапно оказались чертовски заняты. Это не совсем неожиданно. У них обоих есть свои проекты и множество дел, что даже трудно вспомнить, когда они не были заняты каждый день. Эдвин начинает сниматься в новом фильме, а Омар готовится к выпуску нового сингла. Наконец-то, чёрт возьми, думает Эдвин. Эта песня месяцами оставалась за кулисами, мучая фанатов и самого Омара. Итак, их разговоры были посвящены повседневным делам, напряженному графику и, конечно же, веселым историям буквально обо всём. Это была знакомая территория, безопасная и надежная. В какой-то момент Эдвин начинает думать, что если они будут продолжать в том же духе, то в следующий раз, когда они окажутся наедине на вечеринке или где-нибудь ещё, ничего не случится. Ох, он никогда в жизни так не ошибался. Он почти забывает, что на следующей неделе они будут вести прямой эфир в TikTok, вскоре после того, как Омар выпустит свою песню. Смешно, насколько сильно между ними сексуальное напряжение. Эдвин не сомневается, что все это заметят. Члены съемочной группы почти не отходят от комнаты, где они сидят перед телефоном. Мать Омара не сводит с него глаз, а тысяча фанатов наблюдает за ними и фиксирует каждое движение. Что ж, Эдвин может их понять. Он осматривается, прикасается к руке Омара больше, чем нужно, нюхает его запястье и почти касается носом и губами теплой кожи, которая так восхитительно пахнет. Омар так близко к нему, их плечи соприкасаются, бёдра иногда задевают друг друга. Но самое завораживающее это то, что он принимает все эти взгляды, поскольку Омар прекрасно знает, что происходит в голове Эдвина. Однако в том, как он смотрит на Эдвина, есть что-то новое. Это ощущается кожей - тёплый и многозначительный взгляд подобен ласке. Эдвин более взволнован, чем обычно, у него бешено колотится сердце, а в голове беспорядочно мелькают мысли. Чудо, что ему удается пройти всю программу почти без срывов и провалов в памяти. Все, что он знает - это то, что когда этот эфир закончится, он попросит Омара перейти в соседнюю комнату, где, как он надеется, им никто не помешает. Ему нужно прижать его к стене, почувствовать его теплое, твердое и в то же время мягкое тело и целовать его до боли в губах. В их духах есть что-то такое, вероятно, секретный ингредиент, что действительно может свести с ума. Он не может объяснить, почему так сильно этого хочет и почему ему почти невыносимо держать руки при себе. - Давай снимем несколько видео для TikTok, хорошо? - спрашивает Омар и они полчаса снимают всякую ерунду. Но это не делает его спокойнее. Наконец они заканчивают и прежде чем кто-либо из них успевает что-то сказать, Эдвин прижимается своим гудящим от напряжения телом к телу Омара и мягко, но уверенно ведёт его к следующей стене. Он не знает, чего ожидать, но явно не того, что руки Омара скользнут по его груди прямо к коротким волосам, потянут за пряди, чтобы притянуть его ближе. Ни секунды колебаний. Поцелуй начинается стремительно, жадно, с участием зубов и языков, приглушая стоны. Эдвин прижимает его к стене и не встречает сопротивления. Он весь горит, чувствуя, как Омар жадно проникает языком в его рот одним долгим и чувственным движением и облизывает его верхнюю губу. О, этот ход решает все. Эдвин легко может вспомнить, как Омар впервые это сделал. Они снимали сцену в комнате Вильгельма. Он прижал Омара к кровати, они оба были почти обнажены. Это была первая интимная сцена, в которой они должны были показать осторожные, неуверенные поцелуи и прикосновения, а также первый особенный момент между их персонажами. Потребовалось несколько дублей, чтобы всё получилось, так как режиссёр и сценарист видели эту точку в своих отношениях. Для Эдвина не было проблемой показать свою уязвимость, сыграть мальчика, который впервые спит с другим мальчиком. Омар раз за разом терпел неудачу, пытаясь поцеловать слишком "пресного" персонажа, такого как Симон, и вкладывая слишком много страсти и сексуальности в движения бедрами, по крайней мере, в первый раз. В конце концов им удалось справиться с этим и найти нужный темп и динамику для этой сцены, но к тому времени, как они сделали последний дубль, Омар весь дрожал. Он открыл рот и, как и сейчас, просунул язык в рот Эдвина, захватив верхнюю губу и облизывая её снова и снова. На данный момент Эдвин прекрасно знает, что именно так Омар всегда целуется по-настоящему. Он вздрагивает от смеси воспоминаний о съёмочной площадке и осознания того, что происходит между ними прямо здесь и сейчас. Сейчас середина дня и они не в клубе, в их крови нет ни капли алкоголя. Но всё равно становится ещё жарче. Омар выставляет бёдра вперёд и сжимает колено Эдвина между своими. Он делает несколько медленных движений, потираясь об Эдвина. Его лицо так близко, щёки раскраснелись, губы полные и тёмные. Он так прекрасен, что это причиняет боль. Эдвин не может этого вынести и прячет лицо у него на шее. Он прижимается к тёплой коже, лаская каждый изгиб, оставляя влажные поцелуи с открытым ртом. - Ты хочешь меня? - Омар выбирает этот момент, чтобы спросить, и Эдвин губами ощущает, как звуки формируются в его горле, превращаясь в слова. От этого ощущения он тает на месте. Но внезапно Эдвин спотыкается на этом простом вопросе. Он поднимает голову, и их взгляды встречаются. В голове у Эдвина становится пусто, как будто он больше не понимает свой родной язык. Это оцепенение сковывает его тело. Он замирает и просто стоит, только сейчас осознавая, насколько он возбужден и что чувствует, как твердый член Омара упирается ему в живот. Эдвин безумно близок к тому, чтобы кончить. Он хочет этого, не так ли? Он хотел этого с той ночи в Нью-Йорке. И каждый раз, когда они заканчивали целоваться, он думал, что не сказал бы «нет», если бы снова почувствовал обнаженное тело Омара. Войти в него, ощущая, какой он тугой и горячий, двигаться как единое целое, поглощая каждый стон и вздох, которые Омар издаёт от его ласк. Почему он не может сформулировать это сейчас? Что с ним не так? Эдвин наблюдает, как выражение лица Омара меняется секунда за секундой. Сначала он замечает, что пухлые губы Омара превращаются в тонкую линию, так сильно он их сжимает. Во-вторых, его взгляд меняется, и блеск в глазах угасает, оставляя на лице растерянное выражение. И наконец, Омар реагирует всем своим телом. Его руки скользят вниз, он касается плеч Эдвина и отталкивает его. Это осторожное, размеренное движение. -Тебе лучше уйти - сказал Омар, отворачиваясь и скрещивая руки на груди, почти обнимая себя. Его голос звучит приглушенно, но кажется, что он ещё сильнее прижимает руки к груди. Но всё же он не знает, что сказать или сделать. Всё так запутанно: мысли, чувства, желания, и даже воспоминания. Эдвин чувствует себя так же, как выглядит Омар - потерянным, грустным, обиженным. - Омар, я... - Ты правда можешь идти. Мы закончили. Я загружу наши ролики в TikTok позже - добавляет он отстраненным голосом. - Просто уходи, Эдвин. Пожалуйста. Поэтому он подчиняется, закрывает дверь и спешит вниз по лестнице, все ещё не в силах осознать произошедшее. Ему нужно двигаться, уйти как можно дальше, просто чтобы сделать глубокий вдох и снова задать себе тот же вопрос, который задал ему Омар. *** Было решено, что хорошей идеей будет совместить вечеринку по случаю премьеры песни с выпуском их духов. Там будет примерно та же публика, а учитывая, что нужно уделить внимание множеству вещей, два мероприятия, идущие одно за другим, могут утомить и обойтись слишком дорого. Эдвина разрывает на части мысль о том, что он так скоро увидит Омара. Они не разговаривали около недели. Ну, не "разговаривали", с тех пор, как все это произошло. И у него такое чертово чувство, что этим вечером его не ждёт ничего хорошего. Эдвин лишь надеется, что они отлично проведут время, как и всегда. Он считает, что их отношения должны оставаться прежними, как в "Убере". Когда они переходят на новый уровень, по крайней мере, пытаются это сделать, это всегда всё портит. Эдвин не хочет, чтобы Омар злился на него, потому что он всё ещё не может понять, что между ними происходит. Наверное, идея поговорить была не такой уж плохой. Но Омар каждый чёртов раз притягивает его, как магнит, заставляя разум отключаться от тела. Чёрт возьми, они будут говорить сегодня вечером, несмотря ни на что - обещает себе Эдвин, входя в зал. Омар уже здесь и они крепко обнимаются, как всегда. Эдвин сразу же погружается в свежий и насыщенный аромат духов Омара, которые он использовал в тот вечер. Запах совершенно новый, что-то хвойное с легкими смолистыми нотками. Они стойкие, и теперь Эдвин чувствует аромат там, где их кожа соприкасалась, а рукава его пиджака касались шеи Омара. Он преследует его повсюду, как будто они всё ещё стоят близко друг к другу. Это отвлекает, но чертовски приятно. Эдвин в замешательстве, но не собирается лгать об этом, по крайней мере, самому себе. Вечер проходит хорошо, очень хорошо. Эдвин встречается с людьми, которых он знал с тех пор, как присоединился к парфюмерному проекту, но у него не было времени регулярно с ними общаться. Они не друзья и не незнакомцы, и это самое приятное в часах, проведённых в такой компании. Время летит незаметно, и осознание того, что уже почти час ночи, а здесь мало людей, внезапно вызывает у Эдвина головокружение. Он недостаточно пьян, но пара бокалов шампанского без закуски выводят его на танцпол. Его взгляд невольно скользит по залу и он замечает, что Омар двигается в такт рядом с ним. Он не один - Кристиан из офиса стоит достаточно близко, так что их тела почти соприкасаются. И это многое меняет для Эдвина. Он медленно приближается, лавируя между людьми, не собираясь прерывать их разговор, а просто сокращая расстояние. Но музыка затихает и он оказывается достаточно близко, чтобы они оба его заметили. - Привет - говорит Эдвин, чувствуя себя немного глупо. Они уже говорили друг другу "привет". Но он не знает, с чего начать, явно желая задержаться. - Привет - отвечает Омар, прежде чем новая песня становится громче. — Наслаждаешься вечеринкой? - Да, а ты? - Как всегда - ухмыляется Омар, поворачивая голову, словно кого-то высматривая. - Э-э, у тебя есть минутка? - спрашивает Эдвин, даже не осознавая, что именно он будет делать дальше, независимо от ответа Омара. - Ладно, что ты хочешь? - Мы можем пойти куда-нибудь, где потише? - предлагает Эдвин, наклоняясь чуть ближе. В песне одни ритмы и даже если она не настолько громкая, чтобы ничего не слышать, он чувствует себя слегка рассеянно. Его внимание уже разбегается, потому что Омар так близко к нему. Одно движение и его губы коснутся изгиба ушной раковины. - Ладно, пошли за мной - Омар наклоняет голову, указывая направление. Они уходят с танцпола к барной стойке и Омар отодвигает занавеску, за которой виднеется лестница, ведущая наверх. Они поднимаются и Эдвин осторожно делает шаг за шагом. Здесь не очень светло и он под воздействием пары бокалов шампанского, так что последнее, чего он хочет - это споткнуться и сломать себе шею. Это не потому, что ломать шею, очевидно, ужасно. А потому, что в этом случае последнее, что сказал ему Омар, навсегда останется просьбой уйти - сегодняшние несколько слов не были засчитаны. После третьего пролета они, наконец, достигают двери. Конечно, она ведет на крышу. Просторное помещение заставлено пластиковыми стульями, столами и некоторыми атрибутами для вечеринок, такими как арки с уличными фонарями и другими вещами, которые Эдвин не может назвать из-за непрозрачных защитных чехлов. Несмотря на это, здесь красиво. Сегодня ночью безоблачное, тёмно-синее небо и, несмотря на яркий свет, все ещё можно увидеть несколько звёзд. Воздух чудесно пахнет, в нём чувствуются первые признаки настоящей весенней свежести и грядущей летней сладости. Эдвин глубоко вздыхает и на секунду закрывает глаза. Ему нужен этот момент, прежде чем он снова их откроет и последует за Омаром к парапету. Он не очень любит открытые пространства без стен, но этот парапет достаточно высокий, и он может даже опереться на него, прижав локоть к прохладной поверхности. Омар поворачивается всем телом и наклоняет голову набок. - Итак, чего ты хочешь? - спрашивает он, глядя на Эдвина с улыбкой в уголках рта. Это не та улыбка, которую он знает. Она не фальшивая, но не такая тёплая, как раньше. - Я спрашиваю, потому что, если это алкоголь в тебе, то я действительно не могу тебе помочь - говорит Омар дерзким голосом, но перестаёт улыбаться, явно заметив, что шутка не удалась. - Что, слишком рано? - Омар, пожалуйста. Это не смешно. Давай наконец поговорим - почти умоляет Эдвин. Он не уверен, что сможет выдержать такое настроение, не сейчас. - Как в прошлый раз, когда ты появился на моем пороге? Обстоятельства вполне реальные. Ты был пьян, я почти трезв и мы одни. Так что давай. - Всего несколько бокалов. С каких это пор это проблема? - Эдвин не может усидеть на месте и начинает ходить вдоль парапета. - Поскольку ты не можешь поцеловать меня без алкоголя в твоем организме - отвечает Омар, - а когда ты трезв, ты трусишь - огрызается он, скрещивая руки на груди. Здесь ветрено, думает Эдвин, и Омару, наверное, холодно в его тонкой рубашке. Поэтому он снимает свой пиджак и протягивает его Омару. Омар опускает глаза и со вздохом берет куртку, накидывая ее на плечи. - Я не боюсь - продолжает Эдвин, возражая. - Я не был пьян в Нью-Йорке и ты тоже. - Верно, в тот чертов день, в чертовом Нью-Йорке - говорит Омар насмешливым голосом. - Да, конечно. Год назад, верно? - Так к чему ты клонишь? - Это чертовски долго - просто время от времени целоваться на вечеринках. Особенно после того, как ты сказал, что не хочешь ничего менять между нами, — Омар поерзал, прислонившись поясницей к парапету и глубоко вздохнув. - Послушай, Эдвин, последнее, чего я хочу - это давить. Я не из тех, кто психует, если другой не хочет его. - Это неправда - перебивает Эдвин, не уточняя, какая часть его мнения не соответствует действительности. Омар не отвечает и между ними повисает тишина, прерываемая лишь редкими звуками ночного города. "Здесь так много огней" - думает Эдвин, переводя взгляд с одной яркой размытой точки на другую. Он узнаёт знакомые здания, улицы и места и, в конце концов, замечает Сергельсторг и Кристалл, мерцающие разными цветами. Так или иначе - это его любимое место в Стокгольме, созданное его тёзкой, Эдвином Эрстрёмом. Недавно оно стало ассоциироваться и с Омаром, потому что часть его последнего музыкального клипа была снята неподалёку, а Кристал появилась на камеру, навсегда запечатленная в этот момент. Омар, переминаясь с ноги на ногу, привлекает внимание Эдвина, случайно прерывая ход его мыслей. Эдвин смотрит на его профиль, на знакомые черты и изгибы. Он прекрасно знает линию его скул, форму носа и изгиб губ. О, ему не стоит думать об этом прямо сейчас, иначе он не остановится, пока снова не попробует его губы на вкус. Вероятно, Омар не позволит ему сделать это на этот раз. "Чёрт”, думает Эдвин, делая прерывистый вдох. Ему нужен хотя бы окурок, чтобы занять руки и успокоить разум. - Передай мне, пожалуйста, сигареты - просит он, подходя ближе и протягивая руку. - Ты же знаешь, что я не курю - Омар удивлённо смотрит на него. - Конечно - Эдвин закатывает глаза, впервые за вечер испытывая желание посмеяться. - Они во внутреннем кармане моего пиджака. Как и ожидалось, их пальцы соприкасаются и Эдвин вздрагивает то ли от прикосновения, то ли от холодного ночного воздуха. На самом деле это не имеет значения. - Ну что, всё закончилось? - спрашивает Омар, следя глазами за каждым движением руки Эдвина с сигаретой. - Что закончилось? - он затягивается сигаретой, чувствуя головокружение от никотина. Ему следовало что-нибудь съесть, но кому теперь до этого дело? Наверное, так даже лучше. Похоже, ясность ума ему не на пользу. - Эта чертовски запутанная штука - Омар делает жест в воздухе между ними. - Потому что я хочу, чтобы мы наконец-то забыли об этом. И если ответ будет "да, всё кончено", то, пожалуйста, без обид. Мы все еще работаем вместе. - Ты забыл добавить “без обязательств", как после того первого раза, - усмехается Эдвин, внезапно почувствовав себя на грани. У него кружится голова и он отступает от парапета. - Нет, не как после того проклятого раза. По-настоящему - тихо добавляет Омар. - Так что, да или нет? В голове Эдвина не осталось ни одной мысли, но Омар явно ждёт от него ответа. - Я не знаю, ясно? - взорвался он. - Ты говоришь, что не хочешь давить, но именно это ты и делаешь прямо сейчас. Но я, чёрт возьми, не знаю! - Что ж, когда ты, наконец, выяснишь это, будь так любезен и дай мне знать, пожалуйста, - огрызается Омар, снимая с пиджак и слишком грубо суя его ему в руки. Он оборачивается, и Эдвин закрывает глаза. Внутри у него всё холодеет и он не может смотреть, как Омар снова уходит. Звук захлопнувшейся двери заставляет его вздрогнуть и выронить из пальцев недокуренную сигарету. "Да и чёрт с ним", — думает Эдвин. На сегодня хватит. Хватит пить, хватит курить, хватит этого ощущения, что его разрывает изнутри так яростно, что он не видит того, что прямо перед его глазами. *** 'Сейчас' В ванной становится душно, и Омар открывает небольшое окно, чтобы впустить свежий вечерний ветерок. Он наконец-то снова чувствует себя самим собой. Этот долгий горячий душ вернул его к жизни после целой ночи в клубе и следующего дня в студии. Хотя это приятное чувство. Он любит веселиться не меньше, чем усердно работать. Но это была утомительная и насыщенная событиями неделя на другом конце света и ему явно нужен отдых. Друзья зовут Омара на очередную вечеринку, но он без сожаления отказывается. Ему не помешает спокойный и крепкий сон перед полётом. Он сушит волосы, заканчивая в ванной, кладёт мокрые полотенца в корзину и выходит. Расстегнутый халат почти не нужен - здесь тепло, и его кожа быстро высыхает. Омар идет дальше. На этот раз он останавливается не в гостиничном номере, а в квартире. Она не слишком просторная, но здесь можно прекрасно разместиться. По пути в спальню он собирает кое-какие вещи, хватает кружку с недопитым напитком и заходит на уютную кухню. Жидкость льётся прямо в раковину. Она уже теплая, а он терпеть не может остывший кофе. Он входит в спальню, падает на матрас поверх одеял и расслабляется. В ушах у него слегка звенит, как всегда, когда он переживает стрессовые события и вынужден придерживаться плотного графика. И эти последние десять дней в Лос-Анджелесе были напряженными и волнительными. Было бы проще, если бы Эдвин поехал с ним. Каким-то образом он слишком сильно скучал по нему, общаясь со всеми этими людьми из индустрии. Он скучал по его таланту смешить его, успокаивать и пробуждать что-то глубоко внутри него, вызывая его кокетливость, желания и сексуальность. Но Эдвин выбрал незначительное событие в Европе и они почти не спорили об этом. Омар устал спорить с Эдвином. Хотя это случалось всего несколько раз, каждая секунда спора выматывает его и ему не за что ухватиться. Потому что невозможно быстро прийти в себя, когда человек, с которым ты споришь - это тот, кто тебя успокаивает. Тем не менее, разговор получился напряженным и с тех пор они вообще не разговаривали. Это чертовски несправедливо, думает Омар, доставая свой телефон. Это глупо, но он до сих пор помнит ту ночь с Вильмой и её гадания. Что, если он тешит себя иллюзиями и ждёт впустую? Возможно, между ним и Эдвином никогда ничего не изменится. Всё это беспорядок и он не знает, как его исправить. На его телефоне 11:11 и Омар уже давно не засыпал так рано. Он, наверное, может пролистать свою ленту в Твиттере, скрываясь и лайкая некоторые твиты фанатов, которые могут быть по-настоящему забавными. И всё же он замирает в ту самую минуту, когда в верхней части экрана появляется уведомление о входящем звонке. Эдвин звонит ему. Он почти без колебаний нажимает на экран и принимает вызов по FaceTime. - Привет - говорит Эдвин, коротко улыбнувшись. Он выглядит уставшим, как будто у него какое-то время были проблемы со сном. Омар помнит это по съёмочной площадке, зная, как Эдвин выглядит в любое время дня и ночи. - Привет - отвечает он, удобнее устраиваясь на кровати. Он плохо разбирается в часовых поясах, но ясно, что сейчас утро, вероятно, раннее. Эдвин всё ещё лежит в постели без рубашки, скорее всего, в одних пижамных штанах. - Как дела в Лос-Анджелесе? - спрашивает Эдвин, одновременно прикусывая губу. Он выглядит встревоженным и Омар задается вопросом, почему он звонит ему сейчас. - Весело, - коротко отвечает он. - Ну, не каждую минуту, но у меня бывают моменты. - Я знаю - усмехается Эдвин. - Видел твои фотографии с… Ну, ты понимаешь. - Да, событие, которое ты проигнорировал - Омар не может сдержаться, внезапно почувствовав дискомфорт в груди. Эдвин неловко ерзает и смотрит на экран с несчастным видом и Омар тут же жалеет о своих словах. - Так зачем ты звонишь? - тихо спрашивает он. - Я буду в Стокгольме меньше чем через два дня. Если это не срочно, мы можем поговорить позже, по крайней мере, в одном часовом поясе. Я уже собирался ложиться спать. Эдвин выглядит удивленным. - О, правда? Сегодня вечером никаких посиделок в клубе? - Да, я не всегда могу быть на дежурстве - шутит Омар и всё его раздражение снова исчезает. Говорить о чём-то незначительном всегда так легко. Это снова заставляет Эдвина усмехнуться, но его дерзкая улыбка исчезает слишком быстро. - На самом деле, я хочу тебе кое-что сказать. - Ты уверен, что нам стоит говорить об этом по телефону? - со вздохом спрашивает Омар. - Нет, ты не слушаешь. Я не хочу разговаривать с тобой. Я хочу тебе кое-что сказать. Это не то же самое. - О, хорошо - Омар не знает, что и думать. - Тогда, пожалуйста, расскажи. Эдвин ворочается на кровати и делает глубокий вдох. Это слышно: его грудь заметно поднимается и опускается. - Тогда… На крыше. Ты попросил меня дать тебе знать, если я пойму, чего хочу. Так ведь? Омар замирает, почти забыв, как дышать. Звучит не очень хорошо. - Верно - наконец-то ему удаётся ответить. В его голове нет ни единой мысли. - Итак… - Эдвин ёрзает, его взгляд блуждает по комнате. - Мне нужно сказать тебе, что я сожалею. Омару кажется, что внутри него что-то ломается. Если Эдвин выберет именно этот чёртов момент, чтобы наконец сказать ему, что он больше не хочет видеть его в своей жизни, он вернётся в Стокгольм и рано или поздно ударит его по лицу. Он не одобряет нанесение физического ущерба, но не хочет, чтобы ещё одна поездка в США ассоциировалась с тем, что Эдвин ему скажет, с тем, что окончательно разобьет ему сердце. Первый раз был достаточно милым. - Хорошо - отвечает Омар и в его горле внезапно становится сухо и хрипло. - Что-нибудь ещё? На самом деле он не хочет ничего слышать. Но лучше узнать всё как есть и наконец смириться с тем, что, вероятно, у их отношений не будет другого шанса перейти на следующий уровень. Вероятно... чёрт возьми, почему он всё ещё мучает себя? - Да, пара вещей - Эдвин в отчаянии кусает губы. - Во-первых, то, что было между нами с Фелицией, закончилось навсегда. Просто хотел сообщить тебе об этом. Это было недолго, но всё же. Омар забывает моргать. Он смотрит на экран, его сердце начинает ускоренно биться, а тело реагирует быстрее, чем мозг. - Ты сказал "во-первых"… А "во-вторых"? - удаётся ему спросить. - Да - Эдвин смотрит на него, словно сомневаясь. Но на его лице появляется решительное, почти уверенное выражение, которого он давно не видела. - Теперь я знаю, чего хочу. Я хочу тебя. И ты мне нужен. Я правда сожалею обо всём этом бардаке. Омар слышит слова, но смысл ускользает от него. Какова вероятность того, что он заснул, и всё это было просто сном? - Эдвин, не шути так, - тихо говорит он. - Теперь я говорю серьёзно. Пожалуйста, не говори мне, что уже слишком поздно, - почти умоляет Эдвин и в его голосе слышится отчаяние. - Не может быть, чтобы было слишком поздно. - Он на мгновение закрывает глаза и глубоко вздыхает. У Омара нет причин не верить Эдвину. Но он так долго хотел услышать эти слова, что теперь не может не сомневаться. "Джезз, скажи что-нибудь!" - Ещё не поздно, - сглатывает Омар, слова застревают у него в горле. - Думаю, ты прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую. - Да, ты так думаешь? - Эдвин внезапно выглядит раздраженным. - Ну и как так вышло? Ты мне никогда не говорил. Всегда был так готов к тому, чтобы всё было легко, я не знаю. Ни единого грёбаного намёка с твоей стороны. -Серьезно, - фыркает он. - Ты говоришь мне, что не было никаких намёков? Значит, это не я поцеловал тебя первым в том проклятом Нью-Йорке, а потом кончил и увидел звезды, пока ты был во мне. И, о, это не я поцеловал тебя на рождественской вечеринке, когда мы столкнулись под той дурацкой омелой. И продолжал целовать тебя каждый чертов раз, когда ты наклонялся ко мне в клубах, в офисе после работы, на моем пороге. О, и мой любимый момент, когда я буквально спросил тебя, хочешь ли ты меня? Думаю, всех этих знаков было недостаточно. Что тебе нужно, черт возьми, чтобы я прямо сказал: "Омар Рудберг очень сильно хочет Эдвина Рюдинга"? - Омар, пожалуйста. Я же сказала тебе, что мне жаль. Черт, опять этот взгляд. Он больше не может видеть Эдвина таким грустным. Он никогда не мог. - Тебе не за что извиняться - говорит Омар, успокаиваясь. - Ты имеешь право поступать так, как считаешь нужным. Эдвин переворачивается на бок, подкладывая локоть под голову. - Но это причинило тебе боль, не так ли? - спрашивает он. - А это последнее, чего я хочу для тебя. - М-м-м, а что, есть список таких вещей? - ухмыляется Омар, наконец-то понимая, что происходит. Он видит себя в углу экрана, и это самодовольное выражение на его лице заставляет Эдвина улыбнуться в ответ. Энергия между ними на мгновение меняется, как будто кто-то щёлкает выключателем. Они всегда такие, это не сюрприз. - Не буду врать, это довольно длинный список - Эдвин следует его примеру. - Скажи, я правда заставил тебя увидеть звёзды? Омар глубоко вздыхает, чувствуя, как у него сводит живот. В тот раз он был совершенно потрясен, как струна, которую сначала натянули до предела, а затем резко отпустили. И признаться в этом Эдвину внезапно становится чертовски жарко. - Да - Омар пошевелился, меняя позу. Он сел, прислонившись спиной к изголовью. Он уже чувствует, как твердеет. - Это было чертовски горячо и сексуально. То, как ты прижимаешь меня к этой кровати. То, как ты целуешь меня в шею. - Я знаю, что ты любишь, когда тебя целуют в шею - мечтательно улыбается Эдвин. - Что ещё? - Всё… Но особенно та часть, когда ты вошёл в меня - Омар громко вздыхает и облизывает губы. О, он бы всё отдал, чтобы Эдвин был здесь, рядом с ним прямо сейчас. Он не может удержаться и подносит руку к губам. Он касается нижней губы кончиками пальцев, бесстыдно дразнясь. Он видит, как Эдвин замирает, словно не может дышать, боясь испортить этот момент. - Ты был таким твердым, таким горячим - продолжает Омар и высовывает кончик языка, касаясь самых кончиков пальцев, прежде чем облизать всю ладонь. - Это было божественно. Эдвин издал горловой звук и перевернулся на спину. - Ты убиваешь меня - признается он хриплым голосом. - У тебя сейчас встал? - Омар спрашивает шепотом. Эдвин медленно кивает и его телефон немного трясётся, пока он приподнимается. Этого достаточно, чтобы побудить Омара опустить руку ниже, подальше от камеры. Он сдвигает подол халата и берёт свой член в руку, слегка потянув его на себя. Но даже этого достаточно, чтобы он застонал. - Ты ласкаешь себя? - спрашивает Эдвин. - И думаешь о том, как мои руки ласкают тебя? - Да, о, Эдвин, ты такой тупой придурок, что не приехал со мной в Лос-Анджелес - Омар стонет и крепче сжимает себя. Он такой твёрдый, но его рука немного сухая. Это странно, но в то же время с каждой секундой приближает его к краю. - Мы могли бы так забавно провести время. - Забавно, это как? - спрашивает Эдвин и становится очевидно, что он тоже кладёт руку на себя. - Как, как будто занимаешься сексом на самой большой кровати, которую я когда-либо видел. Не на грёбаной двуспальной кровати - ещё один стон, почти плач. - Мне понравилось на грёбаной двуспальной кровати - отвечает Эдвин, краснея. - Ты уже думаешь о том, как мы встретимся в следующий раз? - Да. Я так сильно этого хочу. Поцеловать тебя, снять с тебя одежду. Медленно, не торопясь. Ласкать каждый изгиб твоего тела, пока ты не попросишь меня наконец… трахнуть тебя, Омар - стонет Эдвин, явно подходя слишком близко и пытаясь ясно мыслить. Это сводит с ума, насколько всё это возбуждает. Омар обводит большим пальцем головку своего члена, чувствуя, как кожа становится влажной. Это облегчает его движения, заставляя приподнять бёдра. Кажется, их обоих не волнует, что камера трясется и то и дело теряет фокус. Всё, чего он хочет - это чувствовать прикосновения Эдвина и он представляет, вспоминает каждый раз, когда они прижимались друг к другу в уютных уголках, ощущая тепло их тел, обмениваясь влажными, беспорядочными поцелуями со вкусом алкоголя и чертового красного винограда. Это почти идеально, и Омар выгибает спину, его рука скользит легко, быстрее, в идеальном темпе. - Я кончаю - говорит он и в тот же миг чувствует, как горячее белое удовольствие пронзает всё его тело, словно электричество. Он слышит, как Эдвин издалека стонет и кажется, что он тоже переходит за грань. Его глаза не отрываются от экрана, рот слегка приоткрыт и он впитывает каждый звук, когда Эдвин кончает от собственной руки и все эти грязные разговоры. Омар думает о том, как он хочет поцеловать его, прикусить эти губы и крепко прижаться к разгорячённому телу Эдвина в послеоргазменной неге. В следующий раз он получит все . - Ты ещё жив? - хихикает Омар, чувствуя себя одновременно уставшим и расслабленным. - Едва ли - отвечает Эдвин с улыбкой на губах. - А ты? -Я чувствую себя точно также, как и ты. - Омар смеется и медленно моргает. - Я буду в Стокгольме только через две недели - признаётся Эдвин. - Ты хочешь, чтобы я поменял билеты? - Ну, прости меня, - удивлённо восклицает Омар. - Ты что, думаешь, я буду ждать тебя ещё две чёртовы недели? Я думаю, я уже достаточно ждал. - Ты - это нечто другое - нежно бормочет Эдвин. - Кто бы говорил, - усмехается Омар. - Ладно, поступай так, как считаешь нужным. Просто напиши мне. У меня довольно плотный график. Не хочу, чтобы ты слишком долго ждал у моего порога. Эдвин ухмыляется и на его лице появляется почти забытое выражение, близкое к радости и счастью. - Хорошо, я дам тебе знать - быстро соглашается Эдвин. - Теперь мне действительно нужно идти, иначе я опоздаю на завтрашний рейс. - Ладно, но… Мы что, типа, ну, знаешь. Теперь с “обязательствами"? - Эдвин, это никогда не было “случайностью” - вздыхает Омар. Но та маленькая дьявольская часть его натуры заставляет его добавить - Но на твоём месте я бы присмотрелся к признакам. Кто знает. И он заканчивает их разговор именно так. Он может немного помучить Эдвина, не так ли? *** Эдвин до сих пор не может забыть последние слова, которые сказал ему Омар. "Наконец-то, — думает он, — эта постоянная война между головой и сердцем, кажется, закончилась". Он ненавидит выбирать, но на этот раз это происходит естественно. Поэтому он встает с кровати и направляется в ванную. Он продолжает медленно проводить утро, долго принимает душ, готовит плотный завтрак с кружкой дымящегося кофе и проводит остаток дня за чтением на диване. Как оказалось, он не очень хорошо разбирается в знаках, указывающих на их отношения. Находясь на грани сна и бодрствования, Эдвин не замечает, как засыпает прямо на диване и просыпается, когда уже темно. Он тянется за телефоном и смотрит на время. Сейчас три часа ночи и, как всегда, куча уведомлений. Эдвин просматривает их одно за другим, пока не замечает сообщение из Instagram Омара. Он открывает приложение и проверяет последнюю историю. Лицо Омара так близко к объективу камеры, что можно рассмотреть каждую ресницу. Он видит изгиб его губ, идеальную дугу бровей и красивый оттенок карих глаз. Но что заставляет его замереть, так это оранжевый смайлик в виде сердечка на щеке Омара. Что ж, Эдвин, может, и не очень хорошо разбирается в знаках, но он думает, что ему не понадобится много времени, чтобы понять, что это значит.