Эмиссар Пятого Хокаге

      Лаборатория Сунагакуре-но-Сато располагалась в самом центре песчаной деревни, выделяясь среди остальных зданий своей продолговатой формой. Несмотря на бурю за окном, в помещении царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь недовольными объяснениями местного медика и краткими ответами со стороны Сакуры. Мужчина, сопровождавший куноичи из Листа, нетерпеливо указал на стол, на котором уже были разложены лабораторные инструменты и контейнеры с образцами извлечённого вещества.       — Это — незнакомый яд, — сообщил он, едва взглянув на неё. — Вот, — мужчина протянул ей папку с результатами исследования. Внутри были точные анализы и состав вещества, который они определяли аж трижды.       Сакура быстро распаковала свиток с собственными записями, разложив книги по ядам на соседнем столе. Её взгляд сосредоточился на одном из результатов.       — Мы определили, что яд состоит в основном из токсина аманитина, — продолжил медик недовольно. — Мы уже пробовали нейтрализовать его с помощью липоата.       — Но не получилось, — ответила Сакура, не отрывая глаз от книги. Она быстро проверила информацию об аманитине и посмотрела на медика. — Какой вид липоата вы использовали?       — Конечно, грибной, — ответил медик, словно это было очевидным фактом.       — Если так, то этот токсин был получен раньше, чем три дня назад, не так ли? Вы импортировали грибы из Страны Рек?       Молчание подтвердило её предположение. Она быстро перевернула страницу в книге и указала на запись о нейтрализаторе в виде свежей кислоты из грибов. С течением времени её активность снижалась, поэтому при таком сроке хранения кислоты не могло быть достаточно для нейтрализации яда.       — Почему вы не отправили кого-нибудь в Страну Рек за свежими растениями? — спросила она, не сдерживая недоумения.       — Извлечённое вещество не подействовало, вы читали результаты? — добавил он, явно надеясь, что это объясняет неудачу.       — Оно не подействовало, потому что нужно было свежее вещество, извлечённое не более суток назад, — спокойно объяснила Сакура. — Мы можем получить её не только из грибов. Некоторые цветы содержат аналогичные вещества. Можем попробовать синтезировать кислоту, но на это уйдёт много времени. Или можем использовать цветки томосири для получения активного компонента томосирозола, а затем соединить его с кислым компонентом, чтобы создать слабую, но действующую кислоту.       Медик удивлённо поднял брови.       — Откуда такая информация? — спросил он, явно заинтригованный.       Сакура лишь улыбнулась в ответ. Несмотря на всю свою уверенность, она понимала, что такие базовые вещи, как использование томосири для синтеза противоядия, для медиков из других стран могут быть чем-то экзотическим.       Она быстро скопировала все необходимые данные из книги Цунаде и протянула ему листок с инструкциями.       — Вот, — с гордостью сказала Сакура.       Медик внимательно изучил бумаги, которые она ему передала, а его лицо освещалось с каждым новым прочитанным словом. Кажется, он был поражён открытием и явно горел желанием скорее попробовать теорию на практике. Сакура понимала его реакцию — сама она вряд ли придумала бы что-то новое, но зато в точности следовать инструкции ей было под силу.       Команда семь вместе с Темари прибыла в Суну этим утром. По приказу капитана Сакура сразу была отправлена помочь местным медикам с изготовлением противоядия для брата Казекаге, который находился при смерти. Девушка не успела разобраться во всей ситуации, но было ясно, что его ранили, когда он погнался за похищенным братом. Сначала Сакура не думала, что её помощь пригодится в лаборатории, но, как оказалось, она ошибалась. Местные медики разводили руками перед токсином, который, к счастью, был хорошо изучен в Конохе.       Девушка надела предложенный стерильный халат и перчатки, готовясь к дальнейшей работе. Вскоре медик вернулся с редким белым цветком, который они были готовы использовать в эксперименте. Сакура быстро проверила свой список, убедившись, что всё необходимое под рукой.       — Начнём.

***

             Капитан и Наруто нашлись в коридоре перед палатой. Какаши, прислонившись к стене, казался дремлющим, что было куда полезнее, чем нервная ходьба Узумаки. Для нетерпеливого Наруто даже три часа, ушедшие на подготовку, казались вечностью.       Тихие шаги вывели Какаши из дремоты, и оба её товарища по команде уставились на фигуру Сакуры с напряжённым ожиданием. Все вошли в палату, и тихо наблюдали за тем, как медики вводили лекарство в вену пациента.       — Если мы на правильном пути, инъекция должна подействовать в течение нескольких минут, — шепотом объяснила она капитану.       Для остальных это было время напряжённого волнения, но Сакуре, наоборот, хотелось отсрочить момент истины как можно дальше. Она не была готова к поражению в битве за чужую жизнь. Когда рука капитана легла на её плечо в ободряющем жесте, Сакура поняла, что он все-таки заметил её тревогу.       Глубоко вдохнув, она сосредоточилась и начала следить за состоянием пациента. Реакция организма на яд должна была проявиться вскоре, а первым индикатором изменения могло стать сердцебиение. В Песке не было необходимого оборудования для отслеживания таких процессов, поэтому Сакура, не теряя времени, начала проверять пульс вручную. Внимательно прислушиваясь, она почувствовала размеренную пульсацию в районе груди. Быстро используя свой шосен, она просканировала органы, поражённые ядом, начиная с сердца.       Местные медики приступили к проверке с другой стороны.       — Его сердце бьется в обычном ритме, да напряжение в мышцах постепенно отступает. Это сработало! — радостный голос медика громом разрезал тишину палаты, разгоняя тяжёлые тучи тревоги. Сакура услышала облегчённые вздохи Темари и Наруто. Впервые за последние три дня тот приподнял уголки губ, и хмурые брови больше не сжимались в напряжении.       — Прошу, передайте наши благодарности вашей Хокаге! — поблагодарили медики, искренне признавая умения Сенджу.       — Передадим, — уверил их Какаши и наклоняясь в сторону своей ученицы, прошептал еле слышно. — Молодец.       — Ладно, а теперь не тормозим и отправляемся за Акацуки! — произнёс Узумаки решительно, заставив все её расслабленные мышцы мгновенно напрячься от одного упоминания этой организации.       — Попридержи-ка коней, — капитан наконец взял на себя инициативу и обратился к одному из главных шиноби с уточняющими вопросами: — Прошу прощения, но мне нужно кое-что прояснить. Что случилось с группой, которая отправилась в погоню за Акацуки?       — Канкуро пошёл за ними один, больше никого не было, — равнодушно ответил мужчина, разочаровывая и капитана, и Сакуру. Она не могла понять, говорил ли он это всерьёз. Как они могли оставаться бездействующими, когда их лидер был в опасности? Как могли сидеть сложа руки три дня, пока команда из другой деревни рвалась сюда на всех порах?       — В таком случае, не могли бы вы провести меня к месту сражения Канкуро? — капитан, понимая, что без его действий не обойтись, решил взять инициативу в свои руки. — Хоть это и не видно по мне, но я мастер преследования. Наверняка на месте ещё остался их запах.       Сакура следила за его речью с вниманием, пропустив момент, когда пациент начал приходить в себя.       — Нет, не нужно. Их было двое — один забрал Гаару, — состояние Канкуро улучшилось настолько, что, несмотря на слабость, он мог приподняться. Его сестра немедленно подлетела к нему, озабоченно расспрашивая о самочувствии.       — Вы сможете проследить запах Гаары. Даже если они разделились, Карасу успел вырвать у второго клочок одежды.       — Извлечь пользу даже из поражения — ты настоящий шиноби Скрытого Песка, — похвалил капитан, даже не замечая, что самодовольные слова едва ли подходили к ситуации. Для Сакуры это было не столько похвалой, сколько ироничным признанием самоубийственного порыва.       — Ты точно уверен, что один из них был Сасори? — неожиданно прервала молчание Чиё. В ответ Канкуро мрачно кивнул.       — Он сам мне это сказал.       Капитан, не теряя времени, выразил желание узнать больше о Сасори и, после получения бумажных сведений, команда была готова к выезду. Сакура воспользовавшись хаосом, увела своих в коридор, чтобы обсудить детали предстоящей миссии без посторонних.       — Разве Цунаде-сама не поручила нам разведать ситуацию и оказать Песку поддержку, чего мы уже сделали? — уточнила она с тревогой.       — Всё верно, — ответил капитан спокойно.       — Но о каком спасении может идти речь? — в её глазах явно читалось недовольство. Наруто, стоящий рядом, мгновенно нахмурился на этот вопрос.       — Наша задача — узнать обстоятельства, но в случае необходимости мы можем участвовать в операции спасения.       — Да, это так. Но по возможности нам нужно избегать столкновений с Акацуки, а не преподнести им свою цель на…       — Сакура-чан, как ты не понимаешь? Цель нашей миссии — спасти Гаару! Я же сказал, что спасу его! Поэтому мы и торопимся! — вдруг громко перебил её Узумаки, лицо которого приобрело гневный оттенок.       — Но хокаге не приказывала именно спасать казекаге, потому что это самоубийственная миссия для тебя, — как можно сдержаннее ответила Сакура, хоть и внутри кипела недоумённость. — Как мы вернёмся обратно, если они заберут Наруто-сана? — её слова были полны беспокойства, и она не могла понять, почему Какаши не видит очевидных рисков.       — В этот раз я буду охотиться за ними, — Наруто яростно выдохнул. — Я не проиграю этим мерзавцам!       — Как ты не понимаешь? Мы даже в паре не смогли победить капитана, а они — да. Если ты полезешь на них один, это будет нарушением устава, и ты будешь отстранён от задания! — в панике быстро предупредила его Сакура.       Когда кто-то не понимал очевидное, это выводило её из себя. А упрямство и безумство Наруто выходили за все рамки. Она пыталась действовать постепенно и терпеливо, но презренная импульсивность сенсея в один момент проявилась и в ней самой.       — Сакура, кажется, это ты не поняла. Пятая отправила Наруто на это задание, прекрасно зная о риске от Акацуки. Я понимаю, что ты переживаешь, но это необходимо, — сказал Какаши, пытаясь донести до неё суть ситуации.       Цунаде предупредила их, что они, возможно, будут вынуждены спасать казекаге и вступить в бой с Акацуки, но также велела ей защищать Наруто. Сакура считала, что защита — это, в первую очередь, оградить его от участия в операции, чтобы это «возможно» так и не случилось. Она не могла понять, чего именно хочет добиться Цунаде. Если они пойдут, и Узумаки заберут, это будет худший исход. Миссия окажется проваленной.       Хатаке, тем не менее, всё это прекрасно осознавал, но не колебался. Ответственность за всё, что произойдёт, лежала на его плечах. Он был главным в этом задании, и Сакура, как исполнительный шиноби, должна была следовать его указаниям, пока они не противоречили прямым приказам от верхушки.       — То есть вы хотите сражаться и защитить Наруто-сана одновременно? — спросила она, начиная ощущать тяжесть ответственности. Она понимала, что Хатаке, в отличие от неё, обладал огромным опытом, силой и стратегическим мышлением. Это была его тысячная миссия, в то время как для неё — всего лишь первая. Он был тем, кому Сакура беспрекословно подчинялась, но она также получила от Цунаде совсем другой приказ. И в этом Харуно разрывалась на двое.       — Не волнуйся, я вас защищу, — Какаши едва заметно улыбнулся прищуром глаза.       — Тогда вы прикажете Наруто-сану не вступать в бой первым? — Сакура не сводила с парня взгляда, наблюдая, как его напряжённые черты постепенно смягчаются. Она по-прежнему опасалась его характера, который был как взрывоопасное вещество — достаточно лишь лёгкого толчка, чтобы вызвать бурную реакцию.       — Наруто? — капитан вернулся к своему привычному, несколько меланхоличному тону.       — Какой из меня шиноби, если меня нужно будет защищать? — возмутился Узумаки. — Я не позволю себя захватить.       Харуно кивнула, удовлетворённая его ответом, и молча вернулась за ними в палату. Хотя и чувствовала некоторое облегчение, она не могла не молиться про себя, чтобы всё прошло идеально.       — Узумаки Наруто, пожалуйста, спаси моего брата, — напоследок тихо обратился Канкуро к парню.       — Конечно, спасу! Считайте это услугой от будущего хокаге для казекаге, — огненным энтузиазмом произнёс Наруто, что его слова звучали как непреложная истина.       Сакура, в отличие от него, не решалась признаться в своих мечтах даже себе, не говоря уже о том, чтобы делиться ими с другими с такой решимостью. Люди вроде Наруто в обществе часто воспринимались либо как наивные глупцы, не заслуживающие внимания, либо как творцы чего-то великого. Сакура не знала, к какой категории отнести его — четырёх дней знакомства было недостаточно, чтобы сделать вывод.       Девушка тихо вздохнула и сняв медицинский халат, вновь прикрепила катану и подсумок на место. Песок предложил им старушку Чиё, в объяснениях которой вскоре выяснилось, что та ищет встречи со своим внуком Сасори.       Как только они выехали, капитан получил весть от Паккуна, что Цунаде направила им в подмогу команду Гая. Женщина действительно решила бросить всех против Акацуки. Сакура, хотя и была глубоко благодарна за поддержку, не могла не задуматься о том, почему она приняла такое двоякое решение.       Паккун сообщил также, что команда Гая была ближайшей к месту назначения, поэтому они сразу направились туда. Их команда безусловно была сильной, но Сакура не могла точно оценить, насколько. Она знала, что Гай — достойный противник капитана, но хватит ли его силы в тайдзюцу, чтобы справиться с самим членом Акацуки, вот в чём был её главный вопрос. Если сама хокаге доверила им данное задание, значит, от них можно было ожидать многого.       Сакура по пути несколько раз успела задаваться отчаянным вопросом, почему её первая миссия должна была становиться всё сложнее с каждым днём. По предварительным расчётам, они доберутся к пункту назначения через два дня, и, как оказалось, команда Гая опережала их всего на несколько часов. Долгая дорога уже не казалась ей захватывающей. Бежать целыми днями начинало утомлять, а эта бесконечная пробежка стала скучной и однообразной.       Они шли без особых разговоров, двигаясь в среднем темпе, а Чиё, несмотря на возраст, не показывала ни малейшего дискомфорта. В Конохе Сакура никогда не встречала такой активной старухи и была немного удивлена её энергией.       Старики ей никогда не нравились. Ворчливые, умничающие, высокомерные и требовательные. Их упрямые характеры и излишняя привязанность к старым порядкам всегда вызывали раздражение. Может быть, это был просто юношеский протест против всего старого и консервативного, но она не могла переубедить себя.       Возможно, её взгляды сформировались и под влиянием её сенсея, который тоже не выносил старейшин деревни, что отчасти объясняло её недовольство. Эти старики по-прежнему сидели на своих постах, решая вопросы, которые давно утратили свою актуальность, как и они сами. Их взгляды были такими же, а память слабой. Они попросту перестали быть подходящими для важных должностей. Именно поэтому куноичи не ожидала от Чиё ничего выдающегося.       Но пока женщина не доставляла неудобств, всё было в порядке. В то же время Сакуре было бы приятно, если бы бабушка вдруг заявила, что устала идти. Тогда, несомненно, носить её пришлось бы упрямому Наруто.       Единственный, кого Сакура здесь действительно уважала, был капитан. Его репутация и способность всегда смотреть на вещи с практической точки зрения внушали ей настоящее доверие. Он всегда знал, что делать. В её голове уже начали вырисовываться образы возможных боевых столкновений, и хоть она не хотела думать о худшем, внутренний инстинкт подсказывал, что это будет тяжёлая битва. Но рядом с Какаши она чувствовала, что они смогут справиться с любой угрозой.       — Всем стоять! — вдруг громко приказал капитан, резко останавливаясь. Он даже не повернул головы — его внимание было полностью сосредоточено на том, кто преградил им путь. Остальные, словно по команде, приземлившись рядом с ним, тоже замерли.       В двадцати шагах от них стоял человек в тёмном, тяжёлом одеянии, которое было покрыто кровавыми облаками. Узоры на ткани сверкали под солнцем, мгновенно привлекая к себе все взгляды.       Сакура почувствовала, как её внутренности сжимаются, а дыхание становится тяжёлым, как будто воздух стал вязким. Инстинктивно она попыталась уловить хотя бы малейший след чакры, но вокруг было абсолютное молчание. Никакого явного признака угрозы.       Взгляд зеленых глаз на миг встретился с глазами незнакомца и внутри неё что-то оборвалось. Шаринган. Знаменитое, опасное доудзюцу, о котором она так много читала, но впервые получила возможность увидеть своими глазами. Сакура не успела толком ничего разглядеть — ей нужно было отвести взгляд, чтобы не попасть под влияние его техники. Всё равно издалека невозможно было рассмотреть детали, но насыщенная красная радужка была слишком яркой, будто это доудзюцу не только меняло цвет глаз, но и заставляло их светиться изнутри.       — Какая неожиданная встреча, Учиха Итачи, — первым нарушил тишину Какаши.       — Так это тот мальчик, который уничтожил свой клан, — холодный, почти безэмоциональный голос Чиё эхом отозвался в тишине вслед за ним.       Враг, с которым, по иронии судьбы, они должны были столкнуться именно сейчас. Но вот где находился его напарник, оставалось загадкой. Хошигаки Кисаме и Итачи — это была неизбежная смерть для всей их группы, и в этой мысли Сакура почувствовала, как её тело напряглось ещё сильнее. Паника затмила рассудок, и она инстинктивно подошла ближе к капитану, ожидая развязки.       — Давно не виделись, Какаши-сан, Наруто-кун, — поприветствовал их противник, словно встретил своих старых знакомых. Его глубокий голос был ровным, без малейшей иронии.       — Ах ты ублюдок, тебе ещё и Гаара понадобился? Я… — Узумаки уже начал возмущаться, но Харуно злобно притянула его за локоть к себе, мгновенно отреагировав на движение рук противника.       — Не смотрите ему в глаза! Это опасно! — громко предупредил Какаши, уловив опасность.       — Ты обещал, — тихо прошептала Сакура, чтобы Наруто не начал спорить. Парень легко замолчал, понимая, что сейчас не время для разборок.       — Внимательно следите за движениями его ног и всего тела. Самое главное — не встречаться с ним взглядом, — быстро напомнил Какаши.       — Не стоит так волноваться, с этим дзюцу можно бороться разными способами, — начала было объяснять Чиё, но капитан её прервал тем фактом, что у противника был не обычный Шаринган, а Мангекё, гендзюцу которого не так просто развеять.       — Вполне в вашем духе, Какаши-сан. Всего одного «бога луны» вам хватило, чтобы понять это, — Учиха продолжал говорить спокойно, не проявляя никакой спешки.       Сакура, откинув все возможные, как здравые, так и не очень, способы отступления, начала осознавать, что им, похоже, придётся дать бой. Она невольно крепко сжала запястье Наруто и взглянула на него. Парень совершенно не волновался — лишь напускное недовольство с оттенком злобы украшали его уверенное лицо. Но ведь за ним и пришёл этот тип. Если они проиграют, её миссия и даже не начавшаяся толком карьера окажутся потеряны. Пока Какаши поддерживал светскую беседу с противником, у них ещё была возможность напасть сзади, попытаться взять его числом или, в крайнем случае, сбежать.       — Это ещё не всё. После этого дзюцу ты здорово устаёшь. Скажи, Итачи, насколько ухудшилось твоё зрение? — Какаши поднял повязку, открыв свой глаз. Учиха, услышав эти многозначительные слова, был слегка ошарашен.       — Какаши-сан, не может быть. Вы? — не мог он поверить тому, что Мангекё имеется не только у него.       — В тот раз я был не готов, но ситуация изменилась. Теперь всё будет по-другому. Наруто, им займусь я! — этими словами Какаши кинул быстрый взгляд на Сакуру. Стойкий взгляд, который говорил больше, чем любые команды. Она поняла молчаливый приказ.       — Если я опять буду отсиживаться в сторонке, какая же это работа в команде? — парень же недовольно возмутился.       — Мы прикроем его, — быстро пробормотала Сакура и, потянув Узумаки за собой, отступила за густые деревья, в то время как Какаши кинулся на Итачи, а Чиё присоединилась к резерву.       Капитан хотел сказать именно это — пока им нужно было скрыться. Пока Учиха начал блокировать удары Какаши, его клон, не теряя времени, направился в их сторону. Наруто быстро уничтожил его расенганом. Однако этим манёвром противник всё-таки успел наложить на парня гендзюцу. Он замер на месте, и Харуно, в панике, с чакрой в руках хлестнула его по лицу. Узумаки с расширившимися глазами посмотрел на неё, не понимая, почему она так внезапно его ударила.       — Мне показалось, что ты… Забудь. Ты понял указ капитана? Действуем, когда он сделает свой ход. Первоначально держимся на четвёртой позиции: капитан, я, капитан, ты, — сказала она.       Обычно в командной тактике обманный манёвр следует после одного или двух обменов ударами или техниками, что даёт наблюдателю шанс действовать. В открытых битвах первый ход часто служит своего рода введением, разминкой, но не менее важен. Редко противники проявляют нетерпение и сразу атакуют козырями. Враг решил действовать так же, направив на капитана огромный, но довольно простой огненный шар.       — Понял. Но какой ход?       Они внимательно следили, как шар прошёл небольшое расстояние, оставив после себя выжженную землю и запах гари.       — Ты же знаешь, он любит играть в прятки, — она указала на середину поля, где был вырыт заметный только для стороннего наблюдателя туннель. — Сейчас! — В тот же момент, направив чакру в стопы, она сделала большой прыжок в сторону Учихи. С небольшой неточностью, но не теряя эффекта внезапности, она взмахнула лезвием, освещённым зелёной чакрой, заставив Итачи отскочить назад, туда, где его поджидал Какаши.       Капитан, выскочив из-под земли, завёл его в короткий бой. Сакура отскочила назад, и Наруто завершил дело огромным Расенганом, сметая не только противника, но и клона Какаши вместе с кусками земли. Удар был настолько эффективным, что от Учихи остался лишь чужой труп.       — У меня было нехорошее предчувствие ещё во время драки, — все вместе с капитаном подошли поближе к центру образовавшейся ямы.       — Кто это?       — Я его знаю. Юура, дзёнин из моего селения, — не веря своим глазам, Чиё долго разглядывала труп мужчины. Никто не мог точно сказать, как он оказался здесь в образе Учихи, но капитан был твёрдо уверен: с помощью превращения невозможно было так искусно применять клановые техники. Это не была просто копия.       Так или иначе, Сакура облегчённо вздохнула. Она не могла даже представить, что было бы, если бы это оказался настоящий Учиха, оригинал тела. Но мысль о том, что они могут встретить его позже, вызвала мерзкий холодок по спине.       — Несомненно, он хотел нас задержать этим отвлекающим манёвром. Значит, они уже начали извлекать хвостатого зверя. Возможно, он нужен им, чтобы запечатать его в кого-то другого, — Чиё высказала свои догадки, которые угнетали их ещё больше.       Дальше путь продолжался в полной тишине, где каждый был погружён в собственные мысли.       Они развернули лагерь поздно, когда из-за наступившей тьмы видимость стала практически нулевой. Сакура подежурила до середины ночи. Разместившись как можно ближе к костру, она достала свой блокнот и за час выплеснула туда все свои важные мысли и информацию, которых ни в коем случае нельзя было забыть. Практику ведения записей она начала с тех пор, как начала работать в резиденции. Сакура находила в этом занятии своё спасение. Оно помогало ей держать под контролем не только свои мысли, но и каждый шаг. У неё даже был собственный шифр, в котором буквы заменялись на символы, известные только ей.       В этот раз она подробно и тщательно расписывала, что им следует делать в случае встречи с членами Акацуки. По их предположениям, завтрашним днём никакой внезапной атаки не должно было случиться, так как Чиё-сама предположила, что они используют неизвестную технику для извлечения хвостатого, которая требует времени. Именно поэтому противник и пытался их задержать.       У самой Сакуры возникло несколько предположений. Что мешало тому Учихе прийти самому и просто избавиться от них? Или он был настолько самоуверен, что рассчитывал на эту странную технику подмены, чтобы одолеть их?       Он задержал их всего на полчаса, а казекаге похитили совсем другие люди. Логично было бы предположить, что у каждой пары Акацуки есть своя цель, раз Наруто всегда сталкивался именно с Итачи. Однако возникали сомнения: раз он пришел не сам, значит, был вовлечен в процесс извлечения. Если они пойдут к казекаге, существовал огромный риск, что столкнутся не с двумя, а с несколькими членами Акацуки, включая, возможно, их лидера.       Когда она поделилась этими размышлениями с капитаном, тот привел аргумент Джирайи, что сам саннин пока не смог найти лидера Акацуки, что он скрытничает и вряд ли будет показываться. Сакура хотела в это верить.       Куноичи, написав в кружок имя Учихи, задумчиво начала обводить его ручкой снова и снова. Всем было известно, что он был гением. Даже если его опрятный вид не выдавал психопата, такие были куда опаснее. Он не бросался в бой без причины, не произносил громких речей. Всё в нём было скрытным и спокойным.       Одновременно с этими мыслями её волновала главная часть миссии. Если казекаге окажется жив, они должны будут забрать его и отступить. Сакура задавалась вопросом, что они будут делать, если он не выживет до их прихода. Капитан тогда мрачно ответил, что хотя бы вернут его тело на родину.       Исходя из ситуации и количества врагов, Какаши должен был бы определить план действий. Именно поэтому она и не завидовала ему. Обсуждать и составлять с ним план было очень интересно, но не взятие на себя ответственности за всех. Этим и поделилась она, передав ему дежурство и оставшись, чтобы обсудить с ним предстоящий день.       — Как вы выдерживаете эту ответственность? Я бы на вашем месте сошла с ума от страха из-за малейшей ошибки. К тому же, вот он, — она указала на Узумаки, который спал беспокойным сном, — верх непослушания.       Какаши слегка улыбнулся и, немного призадумавшись, ответил:       — Наруто всегда был таким. Я тоже вначале думал, что от него будут проблемы с выполнением приказов. Но он сейчас более нетерпелив, потому что Гаара — это человек, которого он понимает лучше всех. Сейчас он не видит ничего, кроме цели, и я не пытаюсь сдерживать его гнев. Это пока бесполезно. Но он ценит и уважает нас, поэтому не подставит команду, если только не потеряет рассудок. Я в этом уверен. А если говорить про ответственность, то ты права — ты бы точно сошла с ума от страха из-за малейшей ошибки, — уверенно сказал он, глядя на свою ученицу. Сакура на это лишь грустно кивнула, и взглядом испепеляла Узумаки, пока Какаши снова не заговорил.       — Но это и как раз потому, что ты ответственна, даже слишком. Стараешься делать всё правильно, вот и обращаешь внимание на каждую, даже незначительную ошибку. Ты пытаешься контролировать действия других, даже мои, поэтому поведение Наруто тебя и удручает. Следовать правилам — это хорошо, но чрезмерная строгость может повлиять на целостность мыслей. Я не сомневаюсь, что ты могла бы прекрасно командовать, но для этого нужно научиться доверять людям, нужно набраться опыта, — закончил он с улыбкой, а Сакура чуть не расплакалась от внутреннего трепета.       Какаши всегда был скуп на хвалебные речи, поэтому услышать такие слова было особенно приятно. Может, он хотел подбодрить её, видя, в каком она состоянии, а может, он действительно так думал — сейчас это было неважно. Главное, что его слова подействовали, и Сакура смогла уснуть, не тревожась подолгу.

***

      Они свернули лагерь так рано, когда свет только начинал окрашивать небо в нежные оттенки. Ранний подъём на твёрдой поверхности, холодный утренний воздух, пронизывающий до костей, и боль в животе от волнений — всё это нагоняло чувство тревоги. Завтрак едва не вызвал у Сакуры тошноту, и она решительно отказалась от еды.       Одежда была сильно помята, но накидке это как-то даже шло. С немытыми волосами и кругами под глазами она теперь, казалось, стала настоящим шиноби — и странным образом это начало казаться ей крутым, но утомительным.       Времена, когда она беззаботно засыпала на мягкой постели, умывалась под теплыми струями чистой воды и банально ходила в туалет, не оглядываясь по сторонам и не держа всё в себе до последнего, казались чем-то нереальным. Реальность же оказалась слишком трудной для её привыкшей к комфорту, нежной души.       Неудобства накладывались одно на другое так плотно, что Сакура начала ненавидеть всё вокруг. Пару раз даже промелькнули мысли, что медицина на самом деле была не таким уж и плохим вариантом, что шиноби не её путь с такими трудностями. Но она сразу же отругала себя за слабость, осознавая, что опять наступает на те же грабли. Стиснув зубы, Харуно смирилась — хотя бы потому, что выбора теперь не было. Но это не мешало ей время от времени фыркать от злости и внутренне измываться над собой.       Чуть заметно закатывая глаза каждый удобный раз, Сакура двигалась дальше, порой агрессивно толкаясь от земли, словно мир был виноват в её трудностях. Но больше всего она злилась на саму себя.       Девушка начала немного успокаиваться только тогда, когда они пробежали чуть больше получаса по лесу. Прохладный утренний ветер скользил по лицу, унося с собой нервозность и раздражение. Планировалось, что они доберутся до места назначения через полдня. Наруто мчался вперёд с неизменным энтузиазмом, Сакура следом, а позади шли капитан с Чиё.       Они прошли пять часов без передышки, и только когда солнце было в зените, перед ними появилась огромная пещера — убежище Акацуки. Только тогда Харуно заметила, что с её напарником что-то не так. Пока плелась позади, она не видела, как его лицо начало изменяться. Полоски шрамов на его лице, казалось, загорелись, увеличившись в размерах втрое, зрачки сузились, а в щеки хлынула кровь.       — Эй, с твоим лицом что-то случилось! — тихо сказала она, пытаясь получше разглядеть его.       — Не стоит терять времени. Я в порядке, — Узумаки выказал нетерпение, и Сакура не стала задерживать его, но всё же оставалась настороже и внимательно следила за ним до конца пути. Узумаки начал её нервировать. С того момента, как они узнали, что Гааре угрожает неминуемая смерть, он стал ещё более злым и молчаливым. Казалось, он не спал совсем, судя по глубоким кругам под глазами. А это его странное преобразование на лице реально спугнуло девушку. Она едва заметно поделилась этим с Какаши, на что он тоже насторожился.       Было неприятно, что сейчас приходилось волноваться не только о враге, но и о своём сокоманднике. Так что когда на горизонте появились знакомые лица, она невольно вздохнула от испытываемого облегчения. Сакура никогда бы не подумала, что будет настолько рада увидеть самого Гая, а встреча с его командой снимет всё напряжение, которое в последние часы достигло своего апогея.       — Наруто-кун, Сакура-сан! — Ли приветствовал их с такой энергией, что казалось, он сейчас просто взлетит. Харуно помахала всей тройке и сдержанно поздоровалась с Гаем.       — Ты как, всё нормально? — Тентен подошла к ней, щуря глаза от яркого солнца. Парни стояли позади неё, интересом следя за Наруто.       — Вроде бы неплохо. Рада, что вы тоже здесь. Теперь не так страшно, — искренне выдала Сакура, на что Ли с Неджи самодовольно хмыкнули. — Ведь ты и Гай сенсей здесь, — добавила она, убавляя их пыл.       — Как это мило, — Такахаши чуть не растаяла от её слов, сжимая её ладони в своей. — Верно же?       — Милее этого только, разве что, Тонтон, — заметил Хьюга с привычной невозмутимостью, скользнув мимо в сторону Какаши.       — Рада, что ты ещё в состоянии язвить, — усмехнулась Харуно.       — Совместные миссии — такая редкость, разве не здорово, что это выпало нам? К тому же Наруто-сан ведь вернулся через столько времени, — произнёс Ли, шагнув вперёд и поднеся кулак к Сакуре для приветствия. Она стукнула его в ответ, краем глаза следя за Узумаки. Хотя его преобразования на лице спали, парень всё ещё оставался мрачным и, похоже, не особо замечал своих друзей.       — От вас так и прёт юношеским пылом, как прекрасно! Но нам нужно поспешить, — добавил Гай, быстро переходя к делу и объясняя, что их тоже задержали по дороге, иначе они уже были бы внутри раньше Какаши.       По словам капитана, их задерживал барьер пяти элементов, и чтобы снять его, необходимо было сорвать все печати одновременно. Одна из них была наклеена на огромный валун, который перекрывал вход. С помощью бьякугана Неджи команда Гая быстро определила местонахождение остальных печатей, и в течение минуты избавились от них.       Сакура, коснувшись кулаком камня, отчеканила трещины, которые вскоре разделили валун на части. Проникновение не требовало особой скрытности, поэтому она не стала утруждать себя тишиной. Работа была быстрой, но пыльной. Разные мелкие частицы и грязь оседали на их одежде и коже, оставляя серые следы даже на волосах.       Лучи солнца, пробиваясь через вход, падали на землю неровной линией, придавая особый оттенок туманной пыли, что кружилась в воздухе. Темнота пещеры сразу показалась непривычной для глаз. Сакура не могла различить ничего, стоя в шаге от тени, но ощущала всем телом холод и сырость, что было как нельзя кстати после жаркого дня и непрерывного бега. Она шагнула немного вперёд, и, когда глаза привыкли к темноте, заметила две вальяжно сидящие фигуры.       — Так, так, так! Ну и кто же из них девятихвостый? — молодой парень, сидящий на теле казекаге, встретил их с весёлой игривостью в голосе. Он явно наслаждался ситуацией. Желаемое было уже у них в руках, и теперь не оставалось ничего, кроме как развлекаться. Миссия потеряла всякий смысл — казекаге был мёртв, а судя по энтузиазму в голосе нукенина, они не собирались отпустить их так просто.       — Ублюдки, да я вас на куски порву! — Узумаки, которого Сакура на миг оставила без внимания, ускользнул вперед. В гневе он был сам не свой. Лицо побагровело, шея и позвонки вытянулись вперёд, словно он был готов наброситься, как хищный зверь. Глаза парня налились кровью, а глазницы стали гораздо больше. Морщины, глубоко проступившие на переносице, и вздувшиеся крылья носа придавали его выражению лица зловещий, почти животный вид. Стиснутые зубы дрожали, сдерживая напряжение всего тела.       — Капитан? Казекаге уже мертв? — это было больше утверждение, чем вопрос.       — Верните Гаару, сволочи! — Наруто в ярости не обратил внимания на смысл её слов, срываясь в бешеный бег с рычанием.       — Узумаки! — Сакура поспешила за ним.       — Успокойся, бездумно бросишься в бой и они тебя уничтожат, — капитан преградил ему путь, опередив ученицу.       Харуно, выступив вперед, потянула всё ещё рычащего от злости парня назад за рукав. Она запаниковала, боясь, что он может начать покрываться хвостами и вообще потерять контроль. Девушка пыталась утащить его подальше от этого места.       Чтобы победить врага, она не отказалась бы взглянуть на мощь зверя внутри парня, но последствия могли быть катастрофическими. Цунаде, которая хоть и давала двоякие указания, чётко выражалась, что Наруто не должен полагаться на эту силу. Но Сакура не знала, как остановить его в такой ситуации. Она могла только снова и снова предупреждать его, чтобы зверь внутри не захватил его разум.       — Господин, вы, наверное, разозлитесь, но девятихвостый — мой! — молодой парень с улыбкой обратился к товарищу.       Тот был против предложенного плана, и, не поделив Наруто между собой, они начали спорить, словно враги не представляли для них никакой угрозы и могли подождать, пока они разберутся. Второй использовал взрывы, вот что Сакура поняла из их беседы. Она старалась запомнить всё, что они говорили, но её внимание продолжал требовать Наруто, который с каждым шагом всё сильнее сопротивлялся идти назад.       — Сакура-чан, оставь меня! — Узумаки презрительно взглянул на противников и в гневе вырвался, применив свою грубую силу. Она инстинктивно отскочила в сторону, и в этот момент прямо над их головами взлетела белая птица. Вблизи она выглядела как нечто сделанное из бумаги — белая, уродливая, с пустыми глазницами и огромным ртом, из которого свисала человеческая нога.       Наруто кинулся за ней, направляясь к выходу, а Харуно попыталась последовать за ним, но вовремя заметила капитана, который тоже рванулся с места, преследуя парня.       — Мы с Наруто разберёмся с тем. Я оставляю вам с Чиё второго, но не рискуйте до возвращения команды Гая, — распорядился он быстро, и его последние слова почти растворились вместе с ним. Блондинистый парень специально увёл Наруто, казавшегося ему лёгкой мишенью, однако, и здесь, и там численное превосходство было на их стороне.       И так они, старушка с девушкой, остались одни в огромной пещере, против грозного, страшного, низкорослого мужчины. Сакура не знала, справится ли капитан с блондинистым на птице, одновременно контролируя гнев Наруто. Но Какаши был капитаном именно потому, что умел здраво оценить ситуацию и действовать разумно. Его репутация позволяла доверять ему, поэтому Сакуре нужно было сосредоточиться на своём задании и не оплошать в бою. Это не тренировка — здесь поражение означало только смерть. А она не хотела умереть. Только не в свои семнадцать.       — Сакура, держись за мной, — Чиё заметила испуг и волнение на её лице. Она первой сделала ход, кинув ворох кунаев на своего внука. Он легко отбил их все своим хвостом. В этой атаке не было смысла, она даже не походила на отвлекающий манёвр. В кунаях не было ни взрывных печатей, ни чего-либо другого. Противник уже показывал, что умеет легко и быстро направлять свой хвост, когда ранее пытался с его помощью достать улетающего напарника.       — Значит, ты всё-таки планируешь сопротивляться? Ты не оставляешь мне выбора, не хочешь с этой малышкой присоединиться к моей коллекции, а бабушка? — Сасори сорвал с себя плащ организации и продемонстрировал своё неестественно изуродованное тело. Его спина была сплошным карикатурным лицом, изо рта которого торчал длинный хвост. Одна его рука, по локоть, была оружием. — Сначала, я вырву ваши внутренности, а после этого сдеру кожу и вылью из вас кровь…       — Сакура, это не его настоящее тело, а марионетка, — пояснила бабушка, объясняя уродство своего внука. А он тем временем подробно и с гордостью рассказывал о своей коллекции.       — Старуха права, в этом теле есть ещё другие, вместе с вами их будет ровно триста, и это — моё искусство!       Объяснение его сущности теперь стало ясным. Почему-то ей в голову пришло слово «серийный убийца», который обожает не только убивать, но и измываться над трупами. Не все гении были психопатами, но все психопаты были гениальны, а значит, и опасны. Что Учиха, что этот.       По данным деревни Песка, он в восемь лет стал чуунином, а в пятнадцать покинул деревню, получив прозвище «Сасори из красных песков» за то, что с помощью своих марионеток окрасил поле кровью своих врагов. С тех пор прошло двадцать лет, и было трудно предсказать, на что он способен теперь. В бою с Канкуро, джоунином, он легко сразил его и отравил, намеренно оставив в живых только для того, чтобы тот умер в муках.       Сакура не знала, способна ли Чиё на что-то в своём возрасте, рядом не было даже капитана, который давал бы указания по действиям. Она, сглотнув от нетерпения, молилась про себя, чтобы Гай сенсей, да хотя бы Неджи, Ли или Тентен поскорее пришли на подмогу.       Харуно просто ждала ответного хода от противника и решила обороняться, собирать и запоминать информацию о его боевых навыках. В лучшем случае ей предстояло держаться до прихода помощи. Это казалось возможным, поскольку враг, не атакуя, всё ещё стоял на месте, несмотря на то, что первый ход со стороны Чиё-самы уже был сделан. Промелькнуло подозрение: не находится ли он в нерешительности перед тем, как напасть на свою родную бабушку.       — Нам нужно вытащить его настоящее тело из марионетки, — после долгого молчания Чиё обратилась к ней негромко, так, чтобы враг не смог услышать с расстояния. Из-за старческого голоса, даже Сакуре, которая стояла в двух метрах от неё, было трудно разобрать её слова. — Но у меня для этого не хватит силы. С твоей нечеловеческой силой, как у Цунаде, ты должна подойти к нему и разрушить его, как тот валун, превращая его в щепки. Но для этого тебе нужно будет уклоняться от всех ловушек в его теле.       — Я медик, — быстро солгала Сакура, боковым зрением бросив на неё короткий взгляд и сразу же перевела его на врага. У неё не было причин следовать указаниям незнакомой старушки. Она не могла просто взять и довериться ей, даже если та и знала, как поступить правильно. Вдобавок, она имела право отказаться, потому что это не был служебный приказ, а старушка — не её командир. Цунаде не раз утверждала три правила медика в команде. Даже если из неё не вышло искусного ирьёнина, она всё равно следовала этим правилам ради своей безопасности. Ведь одно из них гласило, что медик должен сохранить свою жизнь, не вступать в бой без необходимости и уметь защищаться. Их противник был внуком Чиё-самы, разве она могла бы убить его, даже если и обладала некоторой силой? Сакура скептически отнеслась к её словам, не веря, что она способна на это. — Я хоть и не толковый, но медик, а он — ваш внук.       — Я понимаю твою осторожность. Но разве это не из-за того, что у тебя нет боевого опыта? Каков же твой план? — усмехнулась старуха.       — Никакой, — Сакура холодно и быстро отвернулась. Её план был прост — выжить. Избегать серьёзного боя. Защищаться. В случае удачи немного ослабить его. Пользоваться любым высоковероятным шансом. Быть бдительной, пока не придёт кто-то с более высоким положением. Однако с каждой минутой ей всё больше становилось ясно, что это было легко только на словах.       — Тогда отступай, я сама разберусь, — как только Чиё произнесла это, противник сорвал тканевую маску с лица и продемонстрировал свой деревянный рот, из которого вылетели ворох игл на высокой скорости в их сторону. Атака охватывала всего десять сантиметров в ширину. Сакура легко подпрыгнула в воздух и оказалась на стене пещеры. Кукла не могла так высоко задрать голову, её цель была ограничена углом в сорок пять градусов. Чиё же хоть и осталась на месте, легко уклонялась.       Только тогда до Сакуры дошло, что если Чиё действительно оказалась бы беспомощной старушкой, она оказалась бы бросившей её одну против врага. Здесь сыграла и её паника — она никогда не задумывалась ни о ком, даже о своей репутации, когда наступала опасность. Это был своеобразный инстинкт самосохранения, не поддающийся никаким правилам, ни её принципам, ни общепринятым установлениям.       Однако Сасори был не так прост — он прямо в сторону девушки выстрелил своей искусственной деревянной рукой, которая начала вращаться и стрелять пулями в разные стороны. Из каждой пули разлетались десятки игл. Сакура мгновенно рванула в сторону потолка и сделала полукруг в противоположную сторону — убегать она умела искусно. Ни одна игла не достала её: ловушки противника были рассчитаны на ближний бой, а этот снаряд двигался только в одном направлении. Но на то она и была ловушкой, чтобы служить проверкой. Ничего опасного для сильных ниндзя в этом не было, но для слабых — это было в самый раз.       Никакой шиноби не захочет тратить свои козыри на незначительного врага. Если он достойный противник, его настоящая сила проявится в ходе битвы. Но идеальнее всего было бы не доводить дело до использования козырей и прикончить его до этого. Однако она понимала, что он не её уровень.       Казалось, что ловушки у него закончились, так как он недовольно прожигал взглядом её, а потом свою бабушку, задумавшись на секунду. Сакура даже заметила то, как он постарался и над своими рефлексами, дёрнув своим фальшивым хвостом.       Харуно подозрительно взглянула на Чиё, которая, не отрывая взгляда от противника, потянулась к подсумку. Возникла мысль, что она управляет его хвостом. В тревоге она также подумала, что бабушка может попытаться поразить её, когда она приблизится к телу её внука. В таком случае, единственным вариантом оставалось защищаться клинком в другой руке и одной рукой разбить его тело. Сасори не мог одновременно наблюдать за ними обоими, и, казалось, он больше опасался своей бабушки, чем её. Это был тот самый шанс.       — Если всё же провалюсь, успею отступить, — решила мысленно Сакура. Она мощным движением оттолкнулась от потолка и за долю секунды преодолела десятки метров, левым кулаком пробив цель прямо в землю. Не было времени на изящество — стены и земля дрогнули от мощности атаки. Её катана не понадобилась: хвост, хоть и не сразу, среагировал, когда она преодолела половину пути. Но замер сразу же под управлением Чиё-самы.       После удара левым кулаком, Сакура сразу же использовала второй, чтобы вонзиться в ошметки дерева, где должно было находиться настоящее тело кукольника. Она задалась целью воспользоваться внезапностью и уничтожить его вместе с бронёй. Ради этого можно было терпеть последствия своего удара: осколки деревяшек летели на лицо и локти, царапая их. Если на броне был смазан яд, её руки защищала перчатка, но лицо оставалось без защиты. Это было плохо.       Во время удара Сакура подумала, что внутри никого и не было, но через секунду деревянные локти, деревянные руки, красноволосая голова и черный материал, что служил покрывалом, мигом разлетелись в разные стороны. На месте осталась лишь его нижняя часть тела с плащом Акацуки.       Всё произошло в мгновение ока. Так быстро, что она не успела заметить, как эта часть тела сама по себе отошла в сторону, а остальные части — туловище, руки, голова и свиткоподобное нечто в области сердца — начали притягиваться к ней. Плащ скатился на землю, открывая тело, собранное из частей мальчишки-куклы.       Так же быстро произошло и то, как Сакура отскочила назад, как он попытался ухватиться за неё длинной штукой с острым концом, которая высунулась из его живота, заставив её снова отступать к стене.       — Ну правильно, молодцы. Девчонка действительно заставила поверить, что умеет только бегать, — его голос тоже изменился, став не таким грозным и хриплым, как раньше. — Но этого недостаточно. Всё ещё думаешь, что легко справишься со мной, Чиё баа-сама?!       Глаза его бабушки выражали удивление и смятение, перемешанное с грустью. Сакура гадала, что теперь она будет делать. Нападение с её стороны сейчас было бы неразумно. Катана и ирьёнинские иглы вряд ли причинят ущерб деревянному телу, а про её силу он уже был осведомлён. У Сакуры больше не осталось козырей.       — Вот значит, почему ты не изменился лицом за эти двадцать лет. Ты превратил и себя в куклу! — бабушка открыла завесу тайны для неё.       Сакура читала и слышала много странных, немыслимых вещей, но это было нечто.       — Но… как? — не удержала она мысль, вырвавшуюся из уст.       Если это правда, то это было умением немыслимого уровня. Чтобы превратить себя в предмет, нужно было обладать не только психическим расстройством, но и гениальностью. Как он сам отметил ранее, быть способным вырвать свои внутренности, испустить кровь, при этом оставаясь в сознании и завершить дело до конца. Каким образом он мог отделить голову от тела, а мозг и нервы от головы? Что это была за техника, которая превращала уязвимое человеческое тело в нечто противоположное ему? Такое проделать даже с чужим организмом требовало особого мастерства.       Добровольно изуродовать себя, лишить человеческое тело его естественных возможностей было жестоким поступком, особенно в отношении к самому себе. Таким телом, несомненно, будет трудно убить его, а ослабить — вовсе нереально. Но, чтобы у неодушевлённой вещи были сознание или чакра не предоставлялось возможным.       — Скажу только, что это было нелегко. Остальное увидишь сама, если, конечно, останешься в сознании, когда превращу и тебя! — лицо Сасори исказилось в азарте. Сакура невольно вздрогнула, представив жестокий процесс со своим участием.       — Я придерживал это для особого случая. Как же сложно было заполучить его в свою коллекцию. Именно поэтому он мне нравится больше всех, — Сасори выставил вперёд руку со свитком, распечатав из него очередную свою марионетку. Третьего Казекаге, как ошарашенно сообщила Чиё. Сакура знала немного о нём — что-то связанное с песком. Похоже, все казекаге умели управлять им. Сасори направил марионетку в её сторону, заставив её снова бежать.       — Ты не устала убегать? — с этими словами раздражения он поднял большой палец, вызвав из одной руки марионетки множества игл.       Однако, наконец Чиё вступила в бой, распечатав двух кукол. По её словам, это были родители Сасори. Удивляться уже не стоило. Почему бы не создать куклу из его родителей, если сын познал эту жизнь. Он сам скептически отнёсся к этому, заявив, что знает способности им же созданных марионеток, которые вступили в битву с "казекаге". Куклы взмахивали руками и оружием, а кукловоды не переставали двигать пальцами.       Но вдруг Сасори отозвал казекаге к себе обратно и накрыл ладонью свой кулак. Тогда же рот марионетки каге открылся, и из него начало высыпаться сыпучее вещество, зависая в воздухе.       — Сакура, уходи немедленно! Это железный песок, — крикнула Чиё, стараясь предупредить её как можно громче. Девушка бы с радостью выбежала наружу, но атака была слишком быстрой и дальнодействующей, охватывая как раз тот радиус, в котором находилась Харуно.       Сасори целился прямо в неё, уделяя ей особое внимание.       Куноичи всё равно пыталась добраться к выходу, от которого он отогнал её ранее, и с резким прыжком оказалась на стене позади Чиё. Оставались ещё два прыжка, чтобы добраться до него, когда боковым зрением Сакура заметила, что снаряд из песка уже совсем рядом.       Из-за внезапности она не успела по-настоящему испугаться, удар был бы едва заметным для неё, если бы один из родителей-марионеток, управляемый Чиё, не заслонил её собой. Она резко обернулась и увидела, что щит из его чакры защищал её.       Харуно с колотящимся сердцем взглянула на пожилую женщину, которую заслоняла другая пара куклы. Если бы Чиё оставила её, как ранее поступила сама Сакура, железный снаряд с огромной скоростью пронзил бы её ногу. Даже если это не было бы смертельно, ущерб был бы, уж точно. Куноичи впервые в своей жизни ощутила реальную угрозу смерти и этим во рту стало суше, а колени начали подрагивать.       Во время тренировок разум всегда знал, что с ней ничего страшного не случится. Во время спаррингов сенсей и капитан не позволяли ей пострадать. Во время её первого боя, если это вообще можно было назвать боем, когда она лишь взмахивала мечом перед носом Учихи, она была уверена, что её товарищи прикроют. К тому же капитан не допустил бы серьёзных последствий. Но сейчас, в бою с Сасори, всё было по-другому. Она умело избегала ловушек, смогла даже нанести удар, смогла убежать, но потеряла бдительность. Она должна была воспользоваться шансом и отступить еще во время боя марионеток.       Теперь она испугалась и еле передвигала ноги вперёд. Глупая чакра не слушалась, и Сакура с трудом держалась на стене. Сквозь шум в голове донёсся голос Сасори, объясняющий, что эта атака заблокировала суставы марионеток и повторно ими прикрыться на получится. Девушка глубоко вдохнула, с остервенением прогнав чакру через всё тело, чтобы успокоиться и сосредоточиться.       Чиё-сама стояла почти у самой стены, Сасори находился подальше, на несколько метров. Выход был почти на одной линии с ним. Сакура не знала, есть ли у Чиё ещё марионетки, но что-то похожее на совесть удерживало её на месте. Сбежать, оставив бабушку на произвол судьбы, она могла бы только до тех пор, пока не оказалась у неё в долгу. Даже если ей хотелось поскорее уйти отсюда, она должна была помочь, хотя бы раз, чтобы расплатиться. Это чувство оказалось сильнее страха. Внутри неё борьба длилась недолго. Сакура приняла решение быстро, успокоив свою совесть.       Это была удача или что-то другое — Харуно не знала. Но Сасори использовал железный песок, чтобы создать огромные геометрические фигуры, вместо маленьких снарядов. Из-за их размеров попасть в них было легче, и что самое важное, они появились близко, блокируя путь к выходу. Сакура прыгнула вперёд, одна за другой превращая их в обломки, при этом потратив четверть чакры. Увернуться от них было не сложно, а вот разбрасывать их ударами — ещё проще. Но чакра тратилась всё быстрее. Она начинала уставать, мышцы ныли от нагрузки.       Когда, наконец, она успела собраться с дыханием, Сасори, словно усмехаясь, создал гигантскую железную паутинную плеть, которая разрасталась до размеров всей пещеры. И тогда удача отвернулась от неё. Это было намного опаснее снарядов, с большим радиусом поражения и смертоносной траекторией ударов.       Сердце Сакуры заколотилось бешено второй раз за день. Отступать было некуда: повсюду была сеть, и её концы вели к земле. Она увернулась от первого удара, но попалась на второй — тот сильно поцарапал её локоть, порвав дорогую ткань накидки. Третий удар пришёлся на бедро, а от четвёртого она всё-таки успела отскочить назад. Это была случайная атака, и она отделалась лишь незначительными царапинами.       Но едва как шар перестал выпускать острые концы, Сакура ощутила резкое головокружение и дезориентацию. Вся сила, вся жизнь будто покинули её тело. Внезапно в голове возникло желание спать, не двигаться, и даже если бы она попыталась сделать шаг, её ноги словно приросли к земле. Не было сил двигать ими. Не было сил даже думать об этом. Потеряв возможность держаться, она бессильно рухнула на землю. Рефлексы запоздали, и только потом боль накрыла её неуправляемой волной.       — Сакура, ты… — напуганно недовольный голос Чиё-самы звучал издалека. — Конечно, ты добавил яд и в песок!       — Яд начал действовать, парализует мгновенно. Если её не тронуть, она проживёт ещё три дня, но щадить эту малявку я не собираюсь, — с невозмутимым спокойствием объяснил Сасори.       Сакура дышала размеренно, камни остро впивались в тело, а царапины пекли кожу. Неправильная последовательность ощущений смущала. Собрав все последние силы, она перевернулась на спину, стараясь защитить раны на руках и бедре от грязи.       Глаза не поддавались её воле — она не могла заставить себя их не закрывать. Сквозь узкую полоску видимости Харуно увидела перед собой марионетку третьего казекаге с занесённой рукой-лезвием и провалилась в темноту. Последнее, что она услышала, — противные клацанья, издаваемые такими же противными марионетками.