Как в хентай-манге

      Джисон рассеянный и неуклюжий. Это Минхо всегда знал. Джисон может буквально упасть на ровном месте, споткнувшись о свои же ноги, хотя и живёт с ними всю свою жизнь — можно было бы уже и привыкнуть. Минхо вот привык постоянно его одёргивать, поддерживать и ловить от скорой встречи носом с землёй, а для Джисона даже в его двадцать с лишком лет собственные ноги словно чужие.       Мало того, что Джисон неуклюжий, так он ещё порой умудряется попадать в настолько нелепые ситуации, что Минхо не может сдерживать смех, вспоминая их. Джисон разлил на себя кофе — в очередной раз — по окончанию съёмок, а сменной одежды, как назло, не оказалось. Он поискал сам, и в итоге подошёл к Минхо, с большими блестящими глазами прося его помочь. Когда-нибудь этот взгляд доведёт Минхо до греха, ей богу. Он погундел, что нужно быть аккуратнее, но пошёл искать одежду, в которую Джисон сможет-таки переодеться. Девушка со стаффа в ответ на вопрос Минхо лишь пожала плечами, сказав, что ничем не может помочь, и указала на юбку, висящую недалеко на вешалке. На лице Минхо расплылась хитрая ухмылка, а Джисон надул щёки, но пошёл переодеваться. Лучше уж в сухой юбке быть, чем в мокрых штанах.       Минхо, что было ожидаемо, понравилось, как выглядит Джисон в юбке. Он этого не сказал, но Джисон заметил по потемневшему взгляду, когда они уже поднимались в лифте в отеле.       Джисон постоянно сглатывал, когда голову наполняли картинки воображения, хотя так хотелось, чтобы это было реальностью.       Как только они вошли в номер, Минхо пошёл в душ, и Джисон старался его дождаться, но начал клевать носом. Через какое-то время матрас под Минхо прогнулся, что вырвало Джисона из поверхностного сна.       — Давай спать, хён, это был долгий день, я устал, — сонно бормочет Джисон.       И отворачивается к стенке, а сам жопой прижимается к Минхо, заставляя член в штанах дёрнуться. Ткань задирается, обнажая бледные ягодицы, не прикрытые тканью, а Минхо не может сдержаться и проводит ладонью, сжимая холодную кожу, по которой бегут мурашки. Джисон сонно перебирается на его бёдра, упираясь коленями в мягкий матрас, и обнимает, словно коала.       — Побудешь хорошим мальчиком? — прищурившись, спрашивает Минхо, скользя ладонями вниз по бёдрам.       Джисон кивает, кусая губу, но вообще-то это унизительно. Унизительно и очень приятно.       — Сядь на меня, Хани. Полностью.       Джисон мотает головой, отказываясь. А Минхо силой притягивает его к себе, заставляя шлёпнуться задницей на крепкие бёдра, отчего Джисон моментально чувствует твёрдый член под собой и переносит центр тяжести с колен. Минхо приближается к его уху, и Джисон слышит кошачью усмешку в его голосе:       — Ты такой мокрый.       — Поэтому я и не хотел садиться на тебя.       — А жаль. Мне приятно чувствовать, как ты течёшь от меня. А я ведь ещё даже ничего не сделал этими руками, — говорит Минхо, сжимая ладони на его ягодицах, выбивая судорожный вздох.       Джисон почти растекается на нём, продолжая чувствовать поцелуи на лице. Отвечать уже нет сил. Минхо целует его в губы, переходит на линию челюсти и потом на шею, а у Джисона дыхание сбивается лишь сильнее, ещё когда чувствует, как небольшие ладони сжимают его ляжки. Он сидит на крепких бёдрах Минхо и чувствует себя лужей, потому что ему слишком хорошо и приятно: от его губ на своей шее, — Минхо обводит поцелуями кадык в форме сердца; от холодных ладоней на своём разгорячённом теле; от ощущения твёрдого члена, по которому проезжается задницей, под собой.       Негромкий стук в дверь отрывает Минхо от шеи Джисона, но не ладони от тела. Джисон хочет слезть с его бёдер, услышав голос Феликса за дверью, но незакрытая дверь открывается, впуская парня внутрь, а Минхо держит сильно, ладонями крепче прижимая к себе, не позволяя уйти от контакта кожи к коже.       — Тут одежда на завтра, передали, что выходим в 9, — Феликс ставит пакет на диван, стоящий поодаль, не заостряя внимания на открывшейся его глазам картине.       — Пусти, — шепчет Джисон на ухо Минхо, понимая, что Феликс ещё не ушёл и продолжает находиться в номере. Но ответа не следует, отодвинуться не позволяют ни на миллиметр, а прижимают к себе лишь ещё сильнее. Минхо подтягивает его ближе за задницу, Джисон получает долгожданное трение, членом проезжаясь о член старшего, и несдержанно стонет, моментально прикрывая рот ладонями, широко распахнутыми глазами уставившись на Минхо.       Он не слышит и не видит Феликса, но знает, что тот что-то говорит Минхо, и определённо видит, что с Джисоном делает Минхо одними лишь своими ладонями. Он чувствует стыд, разливающийся по телу, концентрирующийся в районе солнечного сплетения и оседающий жаром на щеках, чувствует себя сейчас таким слабым, полностью во власти Минхо, но ему так приятно. Минхо ещё раз двигает его на своих бёдрах, и Джисон не выдерживает:       — Блять, так хорошо, м-хм, — стонет в голос, уже забивая на то, что Феликс стоит в двух метрах и всё видит и слышит, что это интимно, а за ними наблюдает другой человек.       Феликс выходит, захлопывая дверь до щелчка, и Джисон понимает, что пути отхода уже не будет: он в руках Минхо и так в них и останется, потому что у него не хватит сил выпутаться самостоятельно. Или желания.       Он вздрагивает и распахивает глаза, когда чувствует пальцы Минхо, кружащие на ягодицах, и один, надавливающий на сжатые мышцы.       — Хён! — пищит Джисон, удивлённо распахнув глаза.       — Ты разве против, Хани? — наклонив голову к плечу, спрашивает Минхо, выглядя сейчас, словно ребёнок, спрашивающий, почему трава зелёная.       — Нет, но-       — Ну и о чём тогда разговор? — прерывает его Минхо, непонимающе хлопая глазами.       — Нам рано вставать, — пытается запротестовать Джисон, пока внутри всё предвкушающе переворачивается.       — Это не сработает, Сони. Раньше мы и то меньше спали, а сейчас у нас ещё вся ночь будет впереди.       Минхо ловит возмущение Джисона губами, пропуская язык меж искусанных губ, и надавливает пальцем, из-за чего стенки расступаются под напором. Минхо знает, что Джисон не против, а говорит сейчас что-то противоположное просто потому, что он такой: всегда как-либо противится, говорит иное, чем думает, играет. Если бы Джисон действительно был против, он бы остановил Минхо. Потому что может. Да Минхо и без того бы понял: по настроению, языку тела, интонации и взгляду.       Джисон раскрывает губы, ловя воздух, и Минхо снимает его с себя, укладывая на живот. Он шлёпает открытую из-за задравшейся юбки ягодицу и встаёт с кровати, чтобы взять презервативы и лубрикант. Спасибо Феликсу, который занёс вещи и рюкзак Хо, в котором всё необходимое и лежит.       Джисон сжимает ладонями одеяло под собой и слышит щелчок крышки лубриканта. В периферийном зрении он видит возвращающегося от дивана, стоящего у входа в комнату, Минхо, разогревающего меж пальцев смазку, а следом чувствует, как матрас под весом старшего прогибается, и опускает голову в свои ладони.       Минхо оглаживает ягодицы чистой от лубриканта ладонью, звонко шлёпает по коже и мнёт, отвлекая Джисона, и как только видит, что тот уже дышит спокойно, вводит скользкий палец в его дырочку. Джисон морщится и пищит, то поднимает, то опускает задницу, стараясь найти удобное положение, а Минхо гладит его, отвлекая от неприятных ощущений. Вскоре он находит простату и проходится по ней подушечкой пальца, а Джисон замирает, перестав елозить по постели из стороны в сторону. Минхо улыбается, двигая пальцем по кругу и наблюдая за Джисоном, который скоро уже, кажется, скулить начнёт от избытка ощущений после почти двух часов в возбуждённом состоянии, и добавляет второй палец. Собственный член неприятно трётся о резинку боксёров, и хочется уже поскорее оказаться внутри влажных горячих стенок, но если он сейчас не постарается хорошо с растяжкой, то завтра Джисон снова спалится на камерах, неприятно морщась при движениях, поэтому Минхо не спешит и добавляет третий палец, когда два уже свободно двигаются внутри младшего.       Джисон дёргается, пытаясь поменять положение, чтобы пальцы вошли ещё глубже, и Минхо их вовсе вытаскивает. Он наклоняется, накрывая тело младшего собою, кусает в загривок, отчего Джисон вздрагивает, а по его телу расползаются мурашки.       — Готов к члену, Сони? — спрашивает Минхо шёпотом на ухо. Джисон кивает, закусывая губу. Минхо шлёпает его. — Словами, Джисон.       — Да, Хо. Пожалуйста, давай уже быстрее.       Минхо удовлетворённо улыбается и снимает с себя одежду, быстро раскатывая презерватив по члену. Он встаёт за Джисоном, ставит того на колени, ладонью упираясь между лопатками, вдавливая плечи в постель, и медленно, но сразу на всю длину входит в всё равно тугую дырочку, задерживаясь в этом положении на пару секунд, пока протяжно выдыхает в потолок.       Он начинает двигаться, постепенно наращивая темп. Звук шлепков раздаётся на всю комнату каждый раз, когда он, войдя полностью, на долю мгновения задерживается в этом положении. Джисон громко стонет от грубости, с которой Минхо совершает поступательные движения. Горло Джисона уже пересохло и он начинает хрипеть.       Минхо задирает юбку выше, наблюдая, как его член пропадает в дырочке, пока он не выходит.       — Что… Хо? — непонимающе поворачивает голову Джисон, пытаясь найти взглядом парня.       — Идём сюда, — зовёт его Минхо, встав у края кровати.       Джисон хмурясь подползает к нему, и Минхо обхватывает его руками поперёк тела, снова входя. Он прикусывает его за плечо и поднимает руку, сжимая горло младшего и перекрывая путь дыханию. Несильно, чтобы не осталось синяков, но достаточно, чтобы перед глазами Джисона потемнело от недостатка кислорода.       — Помоги себе сам, Сони, — постанывая, говорит Минхо на ухо парня.       Джисон, сглотнув, тянет руку к своему члену, обхватывая его. Он успевает провести несколько раз, прежде чем Минхо отпускает руку от его горла, и кислород быстрым потоком устремляется в лёгкие Джисона. Он по инерции двигает по члену ещё пару раз и теряется в пространстве, когда оргазм накрывает его. Джисон бы упал, если бы Минхо не продолжал держать его поперёк груди.       Минхо, почувствовав ещё большее давление на свой член, не уходит далеко от Джисона и кончает следом, прикусив мягкую кожу на шее под волосами, тем самым заглушая свой стон.       Он отпускает Джисона, который валится на кровать тяжело дыша, и ложится рядом.       — Пожалуй, заберём эту юбку с собой, — усмехается Минхо, и на лице Джисона растягивается ленивая улыбка.