you’re such a fucking babe

      Джисон был самым младшим и наиболее любимым членом 3RACHA. Он постоянно шутил, не давая заскучать за монотонной работой, подавал ценные идеи, как исправить инструментал, чтобы тот звучал интереснее, неустанно писал тексты, которые были собраны в простом чёрном блокноте в линейку, и Чан и Чанбин его просто обожали.       Старшие тискали его пухлые мягкие щёки, смеялись с его, порой нелепых, шуток, разгоняя их до апогея, когда уже живот начинает болеть от смеха, помогали и ценили.       Джисон был шумным, неожиданным, часто не к месту, но гениальным и оттого часто непонимаемым. Но Чан и Чанбин старались изо всех сил, чтобы понять своего макнэ, и создавали атмосферу доверия, говоря, что тот может к ним обратиться с любым вопросом, а они хотя бы постараются ему помочь.       Джисон, наверное, всё же воспринял их слова слишком буквально, когда пришёл в студию и обратился к старшим со своей просьбой:       — Мне нужно написать текст, но я… как бы это сказать? Мне неловко это говорить, но, в общем, мне нужна ваша помощь с кое-чем, что касается секса, — под конец фразы он совсем покраснел и опустил взгляд в пол закусив губу.       — Как именно тебе помочь? — нахмурился Чан, постукивая ручкой по столу.       — Ну… у тебя, Чан, много текстов о сексе-       — О вождении. И о поездах. И ещё другие, но они не о сексе.       — Ой да ладно, нам-то хоть не заливай, — расхохотался Чанбин. — Каждый из этих текстов ты написал после свиданок, так что где два раза — случайность, три — уже закономерность. А у тебя далеко не одна такая песня. И это только выпущенные.       — Когда-нибудь я перестану рассказывать вам, почему я написал именно такой текст. Но возвращаясь к началу, как тебе помочь, Джи?       — Ну…       — Рассказать о каком-то определённом моменте или-       — Я бы хотел, чтобы этот определённый момент произошёл со мной, — выпаливает Джисон и мгновенно прячет лицо в коленях.       — Оу… — выдыхает Чанбин.       — Я правильно понимаю, что… что ты хочешь, чтобы кто-то из нас…       Джисон мотает головой, всё ещё не отрывая её от колен, прячется за руками, и бормочет совсем смущённо:       — Возможно, чтобы оба, ну, знаете…       — То есть ты хочешь тройничок? — перебивает его Чанбин, переглянувшись с Чаном.       — Ну… Да? — подняв голову, отвечает Джисон, хмурясь. — Наверное, это правильное слово.       — Окей, а, позволь спросить? — всё ещё хмурится Чан, внимательно смотря на Джисона, и, когда замечает неуверенный кивок с его стороны, продолжает: — Почему именно тройничок? И почему именно с нами?       — Ну я просто послушал песню Эминема… — потирая ладонью покрасневшую шею, отвечает Джисон, пряча взгляд где-то среди плиток на полу. — Ну и вам я доверяю, так что… Выбор был слишком очевидным, чтобы думать дальше.       — И как ты хочешь, чтобы мы это сделали?       Джисон вздёргивает плечи, нахмурившись, и мотает головой, неуверенно пробормотав:       — Не знаю. Но, думаю, это несложно?       — Сейчас?       Джисон поднимает округленные глаза, опешив.       — Потом ещё долго свободного времени не будет.       — Ну… — неуверенно тянет Джисон, — тогда, наверное, лучше сейчас, да, — кивает он.       Чан подъезжает на кресле ближе к будто пытающемуся сжаться в молекулу Джисону, вопросительно мотнув головой в сторону Чанбина, который кивает, слабо улыбнувшись.       — Ты уверен? — ещё раз спрашивает Чан, положив широкую ладонь на плечо Джисона, поглаживая, чтобы отвлечь от мыслей.       — Да, — кивает Джисон для пущей убедительности. — Я хочу.       Чан кивает, перебираясь ладонью на шею Джисона, и наклоняется, чтобы накрыть губы младшего своими. Джисон распахивает глаза, но в следующую секунду расслабляется, опускает веки и начинает ответно двигать губами, находя общий ритм. Целоваться с Чаном непривычно, но приятно. Его пухлые губы так хорошо ощущаются на губах Джисона, что парень ловит себя на мысли, что углубляет поцелуй, наклоняясь ближе к старшему.       Чан тянет его руками, намекая встать, и, направляя, ведёт Джисона к дивану, на котором сидит Чанбин, ожидающий своей очереди.       Как только Джисон чувствует мягкую обивку под ладонями, которыми упирается, чтобы не упасть, Чан отрывается и кивает в сторону Чанбина, сказав:       — Не забудь о нём.       Джисон поворачивает голову, смущённо посмотрев на Бина, и тот, решив не смущать парня ещё больше, наклоняется, охватывая ладонями его шею, чуть притянув к себе, и целует сам.       Джисон немного теряется в пространстве, чувствуя губы Чанбина на своих, его ладони на своей шее и ладони Чана, который гладит его по спине, забираясь ловкими пальцами под футболку, и по бедру, покрытым плотной джинсовой тканью.       Чанбин подталкивает Джисона, заставляя перебраться на свои бёдра, и тот смущённо садится сверху, хмурясь, пока Чан двигается ближе, сталкиваясь коленями с Бином.       Джисон чувствует мокрые поцелуи на шее сразу и спереди, и сзади, и, кажется, сходит с ума от непривычности ощущений и того, насколько хорошо это чувствуется. Слишком много, но правда хорошо. Он держится ладонями за плечи Чанбина, елозя коленями по дивану, дрожит и шумно дышит, а его член упирается в ткань боксёров, и Джисон чувствует, что член Чанбина под ним тоже уже твёрдый.       Чан снимает футболку с Джисона, чтобы иметь больше пространства для действий, и после ещё нескольких минут расслабляющих и возбуждающих поцелуев помогает освободиться и от остальной одежды. Чанбин разворачивает его на своих бёдрах, чтобы тот сидел спиной к нему, а Чан опускается на колени меж разведённых ног младшего. Джисон удивлённо распахивает глаза, когда Чан берёт его член в свою ладонь, собирая выступившую на головке смазку. Чанбин осыпает бледные плечи Джисона поцелуями, местами легонько прикусывая, пока его ладони путешествуют по всему его телу до тех пор, как не находят цель в виде сжавшейся дырочки.       Чан опускает голову, обхватывая пухлыми влажными губами головку члена Джисона, начиная кружить языком к основанию, а Чанбин, когда-то успевший смазать пальцы лубрикантом, приставляет их к мышцам Джисона и, надавливая, медленно проникает внутрь одним пальцем.       — Чёрт, — выдыхает Джисон, закусив губу от обилия ощущений.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает Чанбин на ухо.       Чан поднимает глаза, внимательно смотря Джисону в глаза, продолжая держать его член в своём рту, и Джисон прикрывает собственные веки, но картинка продолжает оставаться перед глазами.       — Всё хорошо, — выдыхает он. — Просто непривычно.       Когда два пальца Чанбина свободно движутся в нём, Чан облокачивается о колено одной рукой, а другую заводит под яйцами, добавляя один свой палец. Веки Джисона начинают трепетать, пока воздух с трудом находит свой путь в лёгкие. Парень чувствует себя таким смущённым, а всё, что сейчас происходит, вроде бы неправильно, но так приятно. Его колени начинают подрагивать, и Чан выпускает его член изо рта, из-за чего Джисон на секунду возмущённо распахивает глаза, но быстро успокаивается, когда видит, как старший садится рядом и хлопает ладонями по своим бёдрам.       — Идём ко мне, Сони, дай Чанбину подготовиться.       Джисон соскальзывает с пальцев и пересаживается, сразу припадая к губам Чана, держась за его плечи потными ладошками. Чанбин в это время избавляется от штанов и боксёров и наблюдает за парнями рядом с ним, сжимая свой член.       Вскоре он притягивает Джисона обратно и помогает опуститься на свой, уже облаченный в латекс, член, развернув спиной к себе. Джисон шумно дышит от ощущения наполненности. Его тело подрагивает, когда Чанбин начинает двигаться внутри, а Чан подходит спереди, пропуская рассыпчатые волосы между пальцев.       — Поможешь мне? — спрашивает он, заглядывая в большие и тёмные глаза Джисона.       Джисон, пробежавшись языком по губам, кивает, и Чан спускает брюки сразу с боксёрами до колен. Джисон обхватывает его член у основания, пару раз проходясь рукой, и открывает рот, кладя солоноватую головку на язык. Он обводит языком по кругу и смыкает губы, начиная опускать голову вниз, и помогает себе с остальной частью рукой.       Чанбин подстраивает темп, чтобы Джисону было удобно. Младший чувствует, как тот каждый раз проезжается головкой по простате, из-за чего его чуть ли трясти не начинает. Его движения головой становятся обрывочными, и он, даже не притронувшись к себе, кончает, заливая спермой живот. Глаза слезятся, пока он пытается всё же не сбиваться и довести начатое до конца, а головка члена Чана упирается в горло. Чанбин продолжает двигаться, но уже медленнее, чтобы не сделать больно Джисону.       Чан, сжав волосы Джисона, отрывает его от своей головы, а мышцы на его животе напрягаются, что чувствует Джисон, держущийся за его талию, чтобы не упасть. В следующее мгновение он чувствует пару капель, попавших ему на щеку, которые тут же стирает за собой Чан, нежно проходясь большим пальцем по коже.       Джисон расслабленно выдыхает и сглатывает, отрывая ладони от Чана. Он кладёт их поверх рук Чанбина, который начинает толкаться глубоко и чуть сбиваясь с ритма, а следом Джисон слышит сдавленный стон где-то над ухом, пока бёдра Чанбина напрягаются и он кончает в презерватив, находясь всё ещё внутри Джисона.       Джисон аккуратно соскальзывает с члена, плюхаясь на диван рядом со старшим, и прикрывает веки, закинув голову на спинку.       — Ахуеть, — шепчет он хриплым голосом. — Теперь я понял.