Неразрывные.

Астера Картер приехала в Хогвартс, как и все, — с круглыми от волнения глазами и чемоданом, который был тяжелее ее самой. Ей было одиннадцать, она была брюнеткой с бледной кожей и огромными карими глазами, которые смотрели на мир с тихим, но упрямым любопытством. Распределяющая шляпа думала недолго: «Пуффендуй!» — и девочка, спотыкаясь о мантию, побежала к желто-черному столу под радостные аплодисменты. В ту же ночь она познакомилась с Ханной Эббот — круглолицей, смешливой, с вечно растрепанными косичками. Они оказались соседками по комнате и заснули только под утро, проболтав о семьях, любимых сладостях и страхе перед зельями. А через неделю, на совместных Чарах, к ним подошел Кай Чжан — худой, черноволосый мальчик с Рейвенкло, который говорил мало, но смеялся так заразительно, что даже Флитвик оборачивался. Первый курс был годом открытий. Астера впервые в жизни держала палочку — оливковое дерево, сердцевина из волоса единорога, — и чувствовала, как магия течет сквозь пальцы. На первом уроке Зелий она случайно расплавила котел — Слагхорн тогда только хмыкнул и сказал: «Ничего, мисс Картер, у вашего отца тоже не сразу получалось». Она не поняла, комплимент это или утешение, но решила, что будет стараться. На Травологии профессор Стебль заметила ее интерес к растениям: «У тебя дар, Картер. Руки чувствуют то, что нужно». Именно там Астера поняла, что живое — растения, люди, звери — откликается на нее как-то особенно. Она не знала почему. Может, дело было в ней самой. Может, в матери, которая когда-то так же склонялась над грядками с целебными травами. Астера этого пока не знала. Но запомнила. Второй курс принес новые предметы и новые открытия. Кай затащил ее на Руны — сам он был без ума от древних языков, а ей просто нравилось, как он оживляется, рассказывая о значении символов. На Чарах она помогала Ханне, у которой вечно путались движения палочкой. По вечерам они сидели в гостиной Пуффендуя — самой уютной, с круглыми дверцами, похожими на барсучьи норы, — и делали уроки под треск камина. Астера часто засыпала прямо на диване, уронив голову на плечо Ханны. Именно на втором курсе она впервые почувствовала это. Тягу. Не просто интерес к зельям или травам. Что-то глубже. Она начала замечать, что ей нравится лечить. Когда Сьюзен Боунс порезала палец на Травологии, Астера первая подбежала с пластырем и бинтом. Когда Кай простудился, она носила ему чай из кухни — с медом и лимоном, как учила бабушка. Когда у Ханны разболелась голова, Астера знала, какие точки нужно массировать. Это было как инстинкт. Как память тела. Как будто мама шептала ей на ухо: «Вот так. Правильно». На третьем курсе она записалась на дополнительные занятия по целительству. Их вела мадам Помфри — строгая, но справедливая. Сначала Астера боялась: вдруг не получится? Но когда она впервые правильно наложила бинт и услышала скупое «неплохо, Картер», внутри что-то расцвело. Кай смеялся, что теперь она будет лечить даже мух. Ханна гордилась и всем рассказывала, что ее подруга станет великим колдомедиком. На квиддичных матчах Астера сидела на трибунах, укутавшись в желто-черный шарф, и ничего не понимала в игре. Кай пытался объяснять правила, но она все равно путала охотников с загонщиками. Зато она знала, как выглядят целебные травы в лунном свете. Знала, что ромашка успокаивает, а бадьян обеззараживает. Знала, как пахнет мазь от ушибов и как звучит заклинание «Феррула» в правильном произношении. Это было ее. Не квиддич. Не политика. Не подвиги. Просто помощь. Просто забота. Просто любовь к тому, что можно вылечить. Четвертый курс. Святочный бал. Весь Хогвартс гудел от волнения — девушки обсуждали платья, юноши нервно поправляли мантии. Астера не ждала приглашения. Она вообще не думала о бале — ее мысли занимали зелья и предстоящие экзамены. Но Кай пришел к ней за неделю до праздника — взъерошенный, смущенный, с учебником по рунам под мышкой. — Слушай, — сказал он, глядя куда-то в сторону, — там этот бал. Ты не хочешь пойти? Ну, со мной? По-дружески. Без всего этого... ну, ты понимаешь. Астера улыбнулась. Кай был ее самым близким другом. С ним было легко. С ним было безопасно. Она не хотела идти с кем-то, кто будет ждать от нее романтики, флирта, напряжения. — Конечно, — ответила она. — По-дружески. И они пошли. Астера надела темно-синее платье — простое, но элегантное, — а бабушка прислала ей серебряную заколку для волос. Кай явился в мантии, которую явно гладили в последний момент, и с галстуком, который съехал набок. Весь вечер они смеялись. Танцевали — неуклюже, наступая друг другу на ноги. Пили сливочное пиво и обсуждали, кто из профессоров как одет. Макгонагалл поразила их обоих, а Снейп в неизменной черной хламиде заставил Кая прошептать: «Он что, вообще не переодевался?» — и они чуть не подавились от смеха. Это был хороший вечер. Один из лучших. Без романтики. Без напряжения. Просто два друга, которым повезло найти друг друга. Пятый курс стал временем испытаний. СОВ — экзамены, после которых она едва не сошла с ума. Кай и Ханна тащили ее в библиотеку силком, она огрызалась, но потом благодарила. По вечерам они сидели втроем в любимом углу — Кай с рунами, Ханна с конспектами по ЗОТИ, она с учебником по целительству. Иногда к ним присоединялась Сьюзен — тихая, рассудительная, она приносила печенье из кухни и напоминала, что жизнь не состоит из одних экзаменов. Астера сдала все хорошо. Не блестяще, но хорошо. Мадам Помфри подтвердила: «Картер, вы справитесь. У вас руки целителя». И Астера поверила. Шестой курс принес специализацию. Астера выбрала Зелья, Чары, Руны, Травологию и Защиту от Темных искусств. Все, что могло пригодиться будущему колдомедику. Кай ушел с головой в Древние Руны — он хотел стать артефактором. Ханна выбрала Травологию и Уход за магическими существами. Они виделись реже, но дружба не ослабла. Традиция «вечернего чая по пятницам» стала священной: они собирались в гостиной Пуффендуя, рассказывали о неделе, жаловались на профессоров и мечтали о будущем. Астера мечтала о Святом Мунго. Она уже представляла, как войдет в белые двери, как наденет мантию целителя, как будет склоняться над пациентами и говорить: «Все будет хорошо». Это была не просто мечта. Это было обещание. Себе. Маме. Всем, кто в ней сомневался. Седьмой курс. Последний год. Впереди — ЖАБА, выпуск и взрослая жизнь. Астера чувствовала себя почти готовой. Почти. Потому что где-то там, за стенами Хогвартса, сгущались тучи. И хотя она не знала, что именно ждет ее впереди, но знала одно: с ней ее друзья. Кай, который мог рассмешить ее даже в самый тяжелый день. Ханна, которая верила в нее больше, чем она сама. Сьюзен, чье спокойствие было как якорь в шторм. И бабушка, которая ждала ее в Девоне с горячим чаем и мудрыми советами. Она была готова. Почти.