Ад в котором

Дом стоит на окраине города. В месте, называемом Расческой. Длинные многоэтажки здесь выстроены зубчатыми рядами с промежутками квадратно-бетонных дворов – предполагаемыми местами игр молодых «расчесочников». Зубья белы, многоглазы и похожи один на другой. Там, где они еще не выросли, – обнесенные заборами пустыри. Труха снесенных домов, гнездилища крыс и бродячих собак гораздо более интересны молодым «расчесочникам», чем их собственные дворы – интервалы между зубьями.

На нейтральной территории между двумя мирами – зубцов и пустырей – стоит Дом. Его называют Серым. Он стар и по возрасту ближе к пустырям – захоронениям его ровесников. Он одинок – другие дома сторонятся его – и не похож на зубец, потому что не тянется вверх. В нем три этажа, фасад смотрит на трассу, у него тоже есть двор – длинный прямоугольник, обнесенный сеткой. Когда-то он был белым. Теперь он серый спереди и желтый с внутренней, дворовой стороны. Он щетинится антеннами и проводами, осыпается мелом и плачет трещинами. К нему жмутся гаражи и пристройки, мусорные баки и собачьи будки. Все это со двора. Фасад гол и мрачен, каким ему и полагается быть.

(C) Мариам Петросян "Дом в котором"

*** Ведьма перевернула карту. Башня. Колодой гадальных карт ей служила стопка уже несколько замусоленных фотографий. Конкретно на этой была изображена пристройка с лишним этажом, в которой обитала пятая группа. Карточка уже достаточно потрепанная и с немного странной экспозицией, как и должно быть на идиотском автоматически проявляющемся фото вылезшем из утробы старого фотоаппарата. Ведьма ненавидела эти фото. На старый фотик не сделаешь нормального селфи и никогда не знаешь что именно проявится в итоге. Еще и кадры экономить. Каждый раз из узкой щели на её ладони вылезало нечто, чему она помогла овеществиться, но совершенно не контролировала чему именно. И все равно продолжала фотографировать именно так. Её телефон с потрясающей камерой уже много месяцев лежал в тумбочке даже не заряженный. Связь в доме работала с пятого на десятое, а фотографии даже выложить толком было некуда. Иногда Ведьма листала старые фото – светящееся окошко в Наружность, надежно забранное непроницаемым стеклом экрана. Листала, и не могла понять, реально ли то, что она видит. И почему те фото, даже распечатанные, выглядели совсем ненастоящими и все гадания выходили на них кривыми. Девушка замешала карту обратно в колоду и перетасовала её. Мимо плыли фотографии странных облаков и разбитой зелёной бутылки, превратившей бетонную дорожку в витражный ковёр. Огоньки сигарет в темноте. Чей-то размытый силуэт летящий по лестнице. Запотевшее стекло ванной, где кто-то нарисовал дождливую птицу немедленно потёкшую разводами конденсата. Ведьма очень тщательно собирала свою колоду, не потратив впустую ни одного кадра. Вот только расклады на саму себя всё равно оставались туманные. Слишком много значений. *** Прокрасться по погруженному в кромешный мрак Дому не составило труда. По странному стечению обстоятельств свет всегда горел или не горел ровно тогда, когда ему было необходимо. Стечение обстоятельств – удивительно удобная формулировка. Узкий и неудобно слепящий отсвет налобного фонаря скользил по изрисованному сверху до низу коридору. Границы помещения за пределами очерченного светом круга исчезали, словно выведенные за границы кадра. Надписи переползали с одной плоскости на другую опасно скрадывая углы, окон не было, все двери заперты. Почему-то сегодня, не смотря на долгие годы хождения по этим коридорам он даже не был уверен что знает, что должно находиться за каждой из них, и нет ли здесь лишних. Не должно. Красивое лицо исказила брезгливая гримаса. В любом случае он здесь по делу, пусть даже и такому идиотскому. Всякие ритуалы и прочая околоколдунская мишура ему претили, да и не верил он в них (нет), но ему не требовалось быть нормальным, чтобы казаться им, или верить в магию, чтобы не пытаться решать проблему и этим способом тоже. Он уселся прямо посреди коридора на предусмотрительно захваченный с собой кусок рогожки и уставился в темноту, как живой маяк с немного криво надетым налобным фонариком со свежей батарейкой. Главное не заснуть, а то смеха утром будет. Никогда не знаешь, кто или что выползет из темноты, если намеренно привлекать к себе внимание. Согласно плану на свет должен был прийти вполне конкретный пропавший идиот. Наверное, это так должно работать? Парень вздрогнул, когда в темноте послышались чьи-то шаги. Если появится Вендиго, у него есть нож, всё остальное не страшно. Но Вендиго себя просто так не выдал бы. Две неосторожные тени пересекли коридор в дальнем его конце, и ноги сами собой распрямились пружиной, отправляя в погоню. Может, кто-то из группы каннибалов опять ворует харчи на кухне? А может парочка влюблённых старшекурсников. Или кто-то из контрабандистов тащит передачку с Наружности в обход его ведома? Это необходимо было выяснить. То ли действовали инстинкты вожака, то ли он стал вожаком благодаря инстинктам, но им стоило верить. Тени скрылись за поворотом, но стоило завернуть тоже, как он наткнулся на пустой тупик. Парень напряг слух, и, кажется, различил скрип за одной из дверей. Висячий замок на ней качался на одной проушине и совершенно не помешал обнаружить внутри техническую лестницу на чердак. Он быстрым шагом поднялся наверх, ныряя в черный квадрат открытого люка с оборванными клочьями паутины и обнаружил себя в пыльном кармане со скошенной крышей, идущей вдоль выступов внутренних цивильных помещений Дома. Пахло сыростью и старым тряпьём. Он сделал шаг по скрипучим половицам, которые не меняли, наверное, со времён основания Дома. Шаг, другой. Очередная доска оказалась мягче, чем он рассчитывал, и парень отодвинул ботинком бесформенную тряпку, поросшую мхом. Когда в следующий раз нога ушла ниже, чем он рассчитывал, то уже почти не обратил внимание. Следующий его шаг окончился треском и стремительным полётом в пустоту сквозь натужно застонавшие перекрытия и облако удушающей пыли, наполнившегося ослепительным пятном запутавшегося в нём света. Что-то знатно садануло его по рёбрам и уткнулось куда-то в живот. От удара он откинулся назад и приложился затылком о какую-то балку, и перед глазами потемнело окончательно. Приходить в себя было больно. Он неуверенно пошевелил ногами. Говорят, если можешь ими двигать, то спина не сломана. Со спиной у него были свои счёты. К счастью, всё вроде было на месте, но спокойствие разбил чужой насмешливый голос. – Любопытный метод для Прыжка. Он завозился, выбираясь из под обломков, но вместо ожидаемого чудовища наткнулся на фигуру, которая угрозу не излучала. По отношению к нему, во всяком случае. – У тебя лицо светится, – с усмешкой сообщил ему Вампир, чуть прищурив подслеповатые глаза, окрашенные красной сеткой лопнувших капилляров. Парень с досадой хотел поправить фонарик, но, не обнаружив его на голове, принялся с досадой оглядываться. Впрочем, в сумерках в переплетении корней и ворохе старой листвы можно было собственную душу не отыскать, не то что оборонённую собственность. – Тебя давно не было и я отправился тебя искать, – проворчал он, шаря по земле руками, но не слишком старательно, боясь окончательно замарать руки и ногти. И стараясь не думать о запахе Леса, окутывающего его невидимой сетью. В иное время он бы, может, и испугался, но звучание чужого голоса успокаивало. Вернее, именно этого голоса. – Какая забота! – довольно протянул его визави. – Но я в любом случае рад видеть тебя, Ведущий. *** Пальцы Вампира шарили по покрывалу, пока не наткнулись на чью-то ногу в мягком носке, покрытом катышками. Самыми кончиками, дразня нежную кожу перед ногтями он провел чуть дальше, ощущая острые кости под обманчивой мягкостью, а в следующую секунду эта нога саданула ему в бок недовольная ощупыванием. Ведьма редко была благосклонна к постоянным прикосновениям, хотя за эти годы можно было и привыкнуть. – Погадай мне, куколка, — прошелестел он, выпуская изо рта клубы сладковатого розового дыма. Одному случаю известно, из чего парень собирает свои самокрутки. Горящая сигарета подрагивала в сумраке одиноким светлячком. – А что мне за это будет? Вампир прищурился, вглядываясь в мутные тени, среди которых звучал хрустально четкий голос Ведьмы, но так и не сумел разобрать силуэт своей собеседницы. Он раздраженно махнул рукой. – Ведущий расплатится. Легко давать обещания за кого-то запертого в Могильнике, впрочем он всегда оттуда возвращается. Ведьма кивает. Вампир этого не видит, но слышит шорох сумки и шелест перетасовываемой колоды. – Ладно. Ну и какой вопрос ты хочешь задать? – Я не буду произносить его вслух. – Эй! Это не так работает. Смысл же не в картинках, а в том как хозяин колоды ее истолкует в зависимости от ситуации! – А ты просто рассказывай, что видишь или что думаешь, а я уж как-нибудь разберусь. Ведьма недовольно фыркает, но все-таки выкладывает фотографию. – Здесь Удильщик. Я поймала его летом в санатории, пока он пытался вытащить из той канавы что-то кроме мусора и водорослей. В голове Вещего возник плеск воды, вспышки солнечных зайчиков и немного тревожный свист чего-то рассекающего воздух. – И как бы ты это истолковала? Ведьма недовольно цокает языком. – Предстоящая добыча. Кто-то очень близок к тому, чтобы получить желаемое, но всё ещё может измениться. Зависит от подсечки, понимаешь? Вампир понимал смутно, но кивнул. – Дальше. Ведьма, чуть стучит цветным ноготком по новой карточке. Принцесса с испуганным лицом наблюдающая, как растекаются по столу краски из перевернутых баночек, сливаясь на полу в грязную радугу. – Потеря. Невосполнимая потеря… кто-то что-то теряет. – Опиши подробнее. – Тут разбитые и смешивающиеся краски. Может, намёк на твои прекрасные глаза? Вампир саданул девушку в ответ. Не был уверен куда попал, но болезненному шипению был доволен. – Ну и пошёл ты! Сам гадай, слепошара, если такой обидчивый. Дверь в спальню хлопнула, но почти сразу же кто-то вышел вслед за обиженной девушкой. Судя по скрипу кровати перед этим, Писака. Вечно озабоченный, он клеился к любой увиденной юбке, и все равно был обречен подбирать объедки за более удачливыми парнями. Но Ведьма все равно никого к себе не подпускала. Даже если ночевала в Башне. Даже если дулась и якобы нуждалась в жилетке для утешения. Вампир сделал ещё одну затяжку, выпрямляя ноги и наконец удобно растягиваясь во всю длину кровати. Готовящийся сделать подсечку рыбак. А может имелся ввиду не сам рыбак, а подплывающая к ловушке рыба? И краски. Вытекающая из положенного места субстанция. Вещему сложно было представить, как это выглядит, многие вещи ему доводилось видеть только во снах. Например, вытекающую из раны кровь… Наверное, гадание получится точнее, если он внесёт свои корректировки, и они с Ведьмой оба приложат руку к толкованию, это будет честно. Особенно если вопрос касался Ведущего.