Другой

Окружающие почему-то решили, что Мегуми волнует их мнение. Да какая, к черту, разница? Он твердо уверен в одном: надо жить так, как хочется, и не оглядываться на то, что подумают другие. Даже когда его отец, Тоджи, пытается сбить его с этой позиции — а это происходит довольно часто — ему пофиг. История началась прошлым летом, когда он выяснил, что оказался омегой. Тоджи тогда взбесился, мол, «Фушигуро не бывают омегами», и пытался всеми способами отбить у него эту черту — что бы, черт побери, это ни значило. Конечно, это лишь подогрело дух протеста в Мегуми. Да, стереотипичный бунтарь — можете его осудить. В итоге он просто сказал отцу: «Да, но мама была омегой, так что отстань». С тех пор его омеганская сущность стала своеобразным протестом против Тоджи, и, что скрывать, это ему чертовски нравилось. Так он и оказался с Сатору, альфой, который, казалось бы, подходил по всем параметрам для остальных. Кожа у него приятная, и выглядит он прекрасно — белые волосы, прекрасные голубые глаза. Но запах… какой-то странный, навязчивый, напоминающий сладкий десерт из столовой в универе, что мгновенно портило всё удовольствие. Особенно сейчас, когда Сатору навис над ним, вжимаясь сильнее, а Мегуми мог думать только об этих злополучных десертах. — Черт, да ты реально узкий, — буркнул Сатору, двигаясь в нем, пока руки его слегка дрожали от напряжения. — Ну, как тебе? — Норм, — отозвался Мегуми, хотя, если честно, ему это абсолютно не нравилось. Наверное, потому, что Сатору был таким же бестолковым, как и остальные, и не понимал, что делает. И да, омеги должны быть покорными, податливыми, или как там говорят, но с кем попало уступать — это не про Мегуми. Поэтому он предпочитал быть сверху и контролировать ситуацию сам, трахая альф, когда они были в нем. Именно этим Мегуми и занялся. После пяти мучительных минут, пока Сатору, тяжело дыша от возбуждения, прижимался к нему, Мегуми оттолкнул его. Сатору посмотрел на него с удивлением (впрочем, так они смотрели всегда), но Мегуми просто улыбнулся, хлопнул своими длинными ресницами (за которые он благодарил свою мать, а не «милого» батю) и сказал: — Позволь мне позаботиться о тебе. Затем он устроился сверху, чтобы заставить Сатору увидеть гребаные звезды. Никто долго не выдерживал, ведь он знал своё дело, и Сатору не стал исключением. Мегуми чувствовал, как тот напрягался и дрожал под ним, сжимая его бедра так сильно, что это только подстегивало его двигаться быстрее. Вот так он действительно наслаждался моментом. И да, он не мог понять, почему не все люди так помешаны на сексе — это ведь буквально одна из лучших вещей в мире. Каждый раз он чувствовал себя всемогущим, как будто полностью контролирует этих альфа-сучек. Потому что, попробовав один раз, они всегда возвращались за добавкой. — Черт… — выдохнул Сатору, закатывая глаза, как будто им овладело что-то сверхъестественное. Он выглядел прекрасно, когда его лицо искажалось от удовольствия. Не желая это видеть, Мегуми отвернулся, уставившись на пятно слюны на подушке рядом с головой Сатору, пока продолжал двигаться на нем. Это зрелище оказалось не лучше, так что он просто закрыл глаза и представил того мускулистого альфу, о котором фантазировал последние полтора месяца — Рёмена Сукуну. — Я сейчас кончу, — бормотал Сатору, пытаясь оттолкнуть Мегуми, чтобы закончить ему на живот или что-то в этом духе. Они всегда пытались это сделать, но Мегуми никогда не позволял. Он крепче прижался к нему, обвивая бедра Сатору своими ногами и удерживая его внутри, пока тот не кончил глубоко в него. От этого по коже Мегуми пробежала дрожь, напряжение внутри стало еще ощутимее, особенно когда он представил под собой сияющие карие глаза и розовые волосы, а не эту мокрую лапшу в виде альфы. Он воображал, что в нем теперь семя того альфы, и это чертовски возбуждало его. Мегуми вздрагивал и сотрясался, бесстыдно постанывая, пока сам не кончил, сжимая член Сатору. Его кожа гудела, сердце бешено колотилось. Он чувствовал себя будто на седьмом небе — или как там это называется. В любом случае, ему было действительно хорошо. Мегуми скатился с Сатору и упал на спину, уставившись в потолок, пытаясь отдышаться. — Зачем ты это сделал? — спросил Сатору, и в его голосе прозвучали резкие нотки, словно его взбесило то, что Мегуми заставил его кончить внутрь. Обычно они все так реагировали. Их всегда волновало, что Мегуми может забеременеть или что-то в этом роде. Что, наверное, должно было беспокоить и его. Но, с другой стороны, ему было наплевать… Помните, да? Так что Мегуми просто пожал плечами, встал с кровати и схватил свою одежду с пола. Он чувствовал, как сперма Сатору стекала по его бедру, и волна удовлетворения согревала его изнутри. Время для признаний. Возможно, у Мегуми есть несколько… фетишей. Но это не так уж и важно. — Куда ты собрался? — спросил Сатору, приподнимаясь на локтях и глядя на него так, как если бы он только что пнул его собаку. — Мне пора идти, — ответил Мегуми, натягивая рубашку через голову и застегивая брюки. Как только он оделся, поправил волосы и взял свой пиджак с кресла Сатору. — Постой. — Сатору встал с постели, выставляя своё накаченное тело на всеобщее обозрение. Мегуми невольно взглянул вниз, где был его полувставший член, и это как-то сразу привлекло его внимание. Сатору смотрел прямо в его лицо. — Ты ведь примешь таблетку или что-то подобное? — Да, конечно, как скажешь, — ответил Мегуми, отмахиваясь от него. Он не собирался принимать таблетки. Это слишком дорого, хотя и аборт тоже не дешёвое удовольствие. Так что это просто вопрос рисков. С другой стороны, у него не было течки, так что шанс забеременеть был минимальным. — Ладно, увидимся, да? — Угу. — И на этом разговор закончился. Мегуми натянул куртку и вышел из спальни Сатору, проходя мимо его родителей, надеясь, что те его не заметят. И даже если заметят — на самом деле, это не имело значения. Все равно все уже думали, что он городская шлюха. Ну… в чем-то они правы. Когда он вернулся домой, Тоджи уже ждал его. Как обычно, тот сидел за кухонным столом с полупустой бутылкой пива в руке и хмурым выражением лица. Он выглядел старым, даже старше, чем обычно. Мегуми думал, что воспитывать ребенка, которого ты не хотел, заставляет тебя стареть быстрее. — Чего тебе? — проговорил Мегуми, лениво осматривая Тоджи с ног до головы, прежде чем подойти к холодильнику и достать бутылку пива. Открыв её, он сделал большой глоток, бросая на старшего вызывающий взгляд, словно ожидая, когда тот решится что-нибудь сказать. — Зашел к тебе в комнату, — наконец произнес Тоджи, хмурясь так, что выглядел ещё старее и уставше, чем обычно. — Вот как? — Мегуми приподнял бровь, пытаясь скрыть лёгкую ухмылку за горлышком бутылки, делая ещё один глоток. Но Тоджи все видел — от него ничего не ускользало. — Нашел твоё гнездо с этими мерзкими игрушками. Выкинул их к чертям, — бросил Тоджи с ледяным спокойствием. — Чего, блять, ты сделал?! — взорвался Мегуми, ощущая, как от гнева жар заливает лицо. Он стиснул бутылку так крепко, что та едва не треснула. — Ты хоть представляешь, сколько это стоило, ты, долбаный придурок?! — Ой, ну не надо тут строить из себя невинного, — с сарказмом отозвался Тоджи, в его голосе засквозил гнев. — Знаю я, что ты купил это дерьмо на деньги, которые спер у меня из кошелька. Думаешь, я идиот? — Зачем тебе вообще лезть в мою жизнь? Почему нельзя просто оставить меня в покое?! — Потому что ты — чертов Фушигуро, и этим всё сказано! — взревел Тоджи, вставая и оказываясь над Мегуми, нависая словно тень. От него несло застарелым алкоголем и сигаретами. — Ты должен вести себя как мужчина! — Ах да? И что это значит? Ты хочешь, чтобы я был таким же мнимым «альфой», как ты? — Мегуми вновь сделал глоток пива, пытаясь заглушить свою ярость. — Ну что ж, твои мечты рухнули. Я омега, как и твоя драгоценная жена. Так что тебе лучше привыкнуть, что я не стану играть в твои тупые игры. После этих слов лицо Тоджи стало ярко-красным от гнева. — То, что твоя мать была кем была, не значит, что ты должен повторять её ошибки! Найди хотя бы каплю уважения к себе, — прорычал Тоджи, прожигая Мегуми взглядом. — Ты хоть знаешь, что люди о тебе говорят? Мегуми едва сдержал смех, но не смог удержаться, и тихий, почти безумный смешок вырвался из его груди. Он видел, как отец смотрит на него, словно тот и правда сошёл с ума. А может, так оно и есть. — О, я прекрасно в курсе, что обо мне болтают. Плевать хотел на все эти разговоры, — ответил Мегуми с пренебрежением. Тоджи резко втянул воздух, и было видно, как он вот-вот взорвётся. Для Мегуми это стало сигналом — пора исчезать. Он схватил свою бутылку пива и направился в свою комнату, даже не оборачиваясь. Отец кричал ему вслед, выкрикивал оскорбления, но Мегуми запер дверь спальни, прежде чем тот успел ворваться. За дверью раздался тяжёлый стук. Он отступил, поставил бутылку на тумбочку и рухнул на кровать. Его тело отозвалось знакомым чувством удовлетворения, когда остатки спермы Годжо ещё пульсировали внутри него. Подтянув ноги к груди, он попытался удержать это ощущение, словно желая сохранить всё, что осталось от их встречи. Звучит безумно? Возможно. Но он хотел этого, не мог позволить этому просто исчезнуть, даже если это было лишь уколом его собственных тайных желаний. Пусть Тоджи об этом и не знает — его это бы только взбесило. Может быть, он и правда немного сумасшедший, но кого это волнует? В конце концов, он не причиняет вреда никому, кроме себя, продолжая жить так, как живёт. По крайней мере, в этом он убеждает себя. А что до Сатору? Возможно, тот был не слишком доволен, что Мегуми так поспешно сбежал, не остался, чтобы провести остаток ночи в его компании. Наверное, Сатору мечтал, что однажды они смогут ходить на свидания и держаться за руки. Но это не про Мегуми. Даже если бы он дал ему шанс, всё это продлилось бы неделю, не больше. Сатору бы быстро понял, насколько он… сложный, и отступил бы. Так даже проще. Как он и говорил себе снова и снова: никто, кроме него самого, от этого не пострадает.

***

В университете всё идёт своим чередом. Он прихожу, выполняет минимум работы, общается с парой приятелей и исчезает, как только может. Казалось бы, многие здесь пытаются угодить обществу и следовать общепринятым нормам, но это точно не про него. С тех пор, как он стал омегой, эти стереотипы отошли на задний план. Он носит то, что хочет, не задумываясь о том, что подумают другие. Сегодня на нем чёрная мини-юбка, чулки, ботфорты и свитер с глубоким вырезом, который слегка спадает с одного плеча. Он знает, что выглядит на все «сто», и для этого есть причина. Сегодня ему хотелось бы привлечь внимание одного альфы. Сукуна уже давно не выходит у него из головы — он преследует Фушигуро в мыслях и каждый раз возникает, когда он остается наедине с собой (или под кем-то). С того самого дня, как он увидел его на тренировке в начале года, он не можеи избавиться от этой мысли. Кажется, единственный способ избавиться от навязчивых фантазий — это воплотить их в реальность. Хотя за время учёбы он уже успел повеселиться с несколькими людьми из своего круга, Сукуна всё ещё остаётся той недосягаемой целью. Его всегда окружают другие — особенно те, кто здесь считается «элитой». Всегда отшивается со своей подругой, Ураумэ, что ходит за ним, как долбанная шавка. Поговаривали, что она омега, и Мегуми очень сильно надеялся, что их ничего не связывало в интимном плане. Конечно, уж сам он может трахаться с кем угодно и сколько угодно, но вот при мысли о том, что прекрасный, просто охуенный член (а он был уверен, что тот именно такой) Сукуны может приносить удовольствие кому-то кроме него, вызывало приступ непонятной ревности. Больше всего времени Мегуми проводил со своими друзьями еще со школы: Юджи Итадори и Нобара Кугисаки. Вдвоем они были омегами, и у них сложился какой-то тандем, по которому у них троих было абсолютно разное принятие своей сущности. Юджи решился ждать «того самого», Нобара встречается с теми, кто особенно нравится, а Мегуми… трахается со всеми, с кем получается. Конечно, друзья не поддерживали его распутный образ жизни, но не осуждали, наоборот подгоняя разные варианты для того, чтобы хорошо провести время. Так, в «послужном списке» Фушигуро уже находился третьекурсник Оккотцу, что оказался вполне неплохим вариантом на пару раз, но его неловкость как альфы очень сильно бесила; Сугуру Гето с третьего курса ему особенно понравился своей невозмутимостью и тем самым темпом в постели, который был необходим Мегуми. А что уж стоило говорить о том, как приятно его узел распирал все внизу и заставлял его бесстыдно кончать… Да, таких любовников, как Гето, надо было постараться найти. Поэтому, Нобара не нашла ничего лучше, как предложить своему лучшему другу лучшего друга того самого Сугуру, Сатору Годжо. Как вы поняли, тот тоже оказался весьма… посредственным вариантом, что не принес никакого удовлетворения (кроме приятной теплоты от его спермы). — Представляешь, Нанами пойдет на соревнования на следующей неделе! А на этой ожидаются тренировки команды, — Юджи, почти задыхаясь, рассказывал о планах команды по волейболу, в которой как раз играл его нынешний парень. Тот не казался Фушигуро «тем самым» для друга, но не возражал, лишь засовывая в рот очередной лист салата, — надеюсь, вы не будете против того, чтобы оставаться после пар? Мегуми вздохнул, издав еле слышный смешок. Объект его воздыхания тоже играет в команде по волейболу, и он не мог не отметить того, как ему, блять, понравилась идея посещать тренировки и лишний раз наблюдать за Сукуной. За Сукуной, который, черт возьми, как раз сидел за соседним столиком и старательно делал вид, что не замечает внимание Фушигуро. — Фу, ну ты и навонял, Мегу! — Нобара демонстративно закрыла накрашенными длинными ногтями нос, другой рукой махая перед лицом, — твое возбуждение за версту чуется, не представляю, какого альфам. Мегуми было плевать. Он знал, что пахнет вкусно: ему часто говорили, что похоже на запах граната с малиной и, когда он решил попробовать сок, который нашел на полке в магазине как раз-таки с таким вкусом, его чуть не вырвало. Однако, какого было его удивление, когда он увидел пачку точно такого же сока на подносе у Рёмена… — Алло, — рука подруги замелькала уже перед его лицом, и он дернулся, через секунду ощущая стойкий запах вишни и паленого дерева прямо рядом с собой. Колени подогнулись, на спине появился холодный пот, и он медленно развернулся, сразу демонстрируя сверкающие зеленые глаза. Сукуна стоял прямо сзади. Такой красивый, с выглядывающими из-под спортивной формы татуировками и пирсингом на губе. Мегуми вдруг стало интересно, где у него еще могут быть проколы, и как приятно было бы ласкать их своим языком, смачивая слюной и зажимая собственными губами… — Ты ведь Фушигуро, — хриплый и низкий голос альфы на секунду заставил отбросить все правила приличия и выпустить все возможные возбуждающие феромоны омеги, и тот из почувствовал. Мегуми видел то, как раздулись ноздри парня около него в попытке втянуть больше сладкого запаха. — Если мне память не отшибло, малец, то именно я буду твоим тьютором на практических работах. Мегуми словно кипятком ошпарило. Это что, получается. Он сможет потрахаться с ним? Или это будет просто подготовка к практическим работам?