Дар

Сколько себя помню, я всегда существовал. Мое первое воспоминание, словно лезвие, что высекает искры в полностью темной комнате. Я лежу на операционном столе с кучей проводов, в области гипофиза тянет и ноет, словно мою голову вот-вот оттянут вниз и оторвут словно игрушечную. Кругом мерзость и грязь. Нахождение в такой обстановке, будь я живым существом могло бы привести к заражению и смерти от сепсиса или столбняка, не очень приятная смерть, согласись? Хотя, кому я это говорю, ты всего лишь труп, череп какого-то парня, которому не посчастливилось умереть в первые дни кризиса, в первые минуты «забвения» человечества. Тогда я считал себя обычным, как все, мол просто повезло, что в том темном, пропитанным мерзостью подвале я не умер. Однако, чем больше времени шло, тем больше я понимал, что не живу. Я просто существую. Магнум Опус, который я пишу, на осколках старого, давно забытого мира, чтобы те, кто нашел его, знали о том, что случилось…

«Существует две возможности: либо мы одиноки во Вселенной, либо нет. Обе одинаково ужасны.»

Чарльз Кларк

В один из дней, когда над миром нависали огромные тени кризисов, по типу искусственного интеллекта, который уничтожит человечество, или ограниченность ресурсов, а возможно и тотальной ядерной войны, мы стали забывать о темных глубинах космоса, что грозят нам тем же вымиранием, что и войны. Меня зовут 888/0, или же просто «Дар», не знаю откуда это взялось, однако так было написано на компьютере в том самом подвале, где я очнулся. Рядом, на заблеванном, залитом зелено-бурой жижей валялся труп мужчины. Непросто разглядывать мертвеца? Ничуть, в тот момент я уловил странную отчужденность происходящего. С чего бы это? Я ведь человек, так почему мертвый старик не вызывает во мне ничего, кроме легкого раздражения? На вид лет 65, невысокий, волосы тонкие и подчас хилые, кое-где видны плеши. Кожа уже покрылась трупными пятнами. В области чуть выше шеи виден разъем, как я в дальнейшем понял, это нейроконектор, с помощью которого такие люди могли подключаться к машинам. Этот старик тоже мог? Не знаю, но это не главное. Приоткрытые белесые глаза, как у рыбы, уже готовы были иссохнуть или вытечь, мерзкая жижа под трупом, кажется пахла амиаком. Пальцы рук были желтыми, как и ногти – курильщик. По моей оценке, произошел сердечный приступ на фоне постоянного употребления сильнодействующий смесей. Печальный конец. В тот момент мне было это абсолютно безразлично. На столе лежали несколько фото и бейджик с именем «Реймонд Дар». Раз уж я нахожусь здесь, то логично отнять это имя. Так я стал просто Даром. Улицы города, словно пропитаны запахом гнили, дыма и дешевого поила, но в отличие от людей в респираторах, что переодически косились на парня в зеленом комбинезоне, с копной рыжих, кудрявых волос. Да, это выглядит крайне странно. В моих руках только нейроручка и инфопланшет. С тех пор я стал писать. Все, что вижу. Сначала мир сотрясла новость о новом вирусе, что по предположениям был разработкой военных, но когда люди стали умирать тысячами, всем стало плевать откуда это. В тот период мне приходилось общаться с одной девушкой легкого поведения из трущоб. Милиса, кажется? Я бы мог легко запомнить ее имя, но уже тогда я понял, что ничего не чувствую – абсолютно. Словно кто-то не дал мне этой способности – сопереживать. Так вот, та девушка постоянно говорила, что она сбежала от своих «предков» и как это круто жить на улице. Однако, с каждым днем ее рвение угасало. Никто не приедет за тобой на белой машине в эти трущобы и не вытащит со дна. Она подсела на вещества и уже через месяц я скинул ее труп в отравленное местным заводом озерце. Кажется ее труп расплавился, как сахар в горячей воде. Мне было все равно. Люди крайне типичны своими фантазиями на то или иное событие, их максимализм ведет их в пучину отчаяния, если они не так умны, как те, кто их окружает. Такой была Милиса, я запомню ее имя. Спустя 30 лет, я заметил, что совсем не изменился. В тот момент я уже занимался написанием книг, и стал достаточно известен и богат. Интересная коннотация, не правда ли? Непонятно кто из трущоб становится признанным литератором, действительно, словно персонаж романа, который я написал. Тогда я и познакомился с Теодором. Человек не обделенный внешней красотой, но совсем недалекого ума. Его речи, пропитанные слащавыми фразами о хорошем будущем для всего рода людского, когда на другом конце планеты дети едят своих родителей, чтобы выжить. Именно поэтому, мне пришла мысль, что такие люди ведут к упадку. Все что создается трудом поколений в один миг могут разрушить такие как Теодор. Ведь он политик. Человек наделенный властью, почувствовав запах легких денег может сделать все, не так ли? Тогда в небольшой стране на горячем континенте, никто не знал, что в один миг их хрупкая и подчас страшная жизнь превратится в ад. Когда на их земли вторгнуться люди с оружием, дабы жечь и присваивать черное золото. Разгорелась война и скандалы мирового масштаба. Теодор часто пил со мной, хотя я вообще не пьянел. Он все жаловался на тупой электорат, что не хотел идти под пули по прихоти большого капитала, и что каждый выражает свое «тупое» мнение в интернете. В конечном итоге Теодора застрелили на саммите в той самой стране, куда он отправлял своих войнов. Время неминуемо летело. Вот и настали времена, когда все шло к началу мирных процессов. Страны действительно стали пытаться кооперироваться и создали общий совет. В те времена я уже стал нишевым писателем, но все еще известным, которого обвиняли в непонимании человеческой души. А что душа? Что это? Набор синапсов в мозгу, или нечто большее? Не знаю. Но тогда я знал человека по имени Виктор. Патриот «до мозга костей», человек что непоколебимо убивал за свою небольшую страну на отшибе голубого шарика, и в один момент лишившийся того, что он назвал «мечты». Я видел по новостям, как он подорвался на съезде стран, развязав конфликт, который не утихал десятилетиями. И что в итоге? Какой-то человек просто решил нажать на кнопку, как в игре. В один момент небо стало красным от взрывов и человечество ушло под землю. Сколько тогда погибло? Наверное, больше половины. Однако, как говорили классики «Человек всегда найдет способ выжить». Так и произошло. Сотни лет мы сидели в бункерах, строя новую цивилизацию под землей. Это не было похоже на рассказы, было что-то другое. Я видел в глазах каждого – смирение, боль утраты. Когда, выйдя на поверхность и вдохнув воздуха, они плакали от счастья, возможно, тогда я понял, что такое душа? Я вспомнил того старика на полу и невольно потянулся к своей груди, где было только несколько цифр. Да, с самого начала мне было уготовано стать проводником чужих слов. В тот момент, мне казалось, что я напишу свой Магнум Опус вместе с теми, кто стал мне дорог, но, судьба жестока. Когда тебе дают шанс, то вероятность пасть еще глубже ровняется пятидесяти процентам. У нас выпала – смерть. Когда черные корабли с небес извергали пламя, выжигая остатки органики, все стало ясно, никто не выживет. Так я и остался один, вынужденный скитаться по остаткам когда-то родного мира. Возможно, он был плохим, но тут я создан. Сейчас, смотря на обращенные в песок руины, мне кажется, что моя исповедь всего лишь программный код в огромной машине, которой не суждено создать шедевр.