Wicked Game

      Мир, который когда-то был полон жизни и спокойствия, теперь стал местом ужаса. Всё началось с экспериментов — учёные, желая создать идеальную вакцину, провели серию испытаний на животных, пытаясь усилить их иммунитет. Но что-то пошло не так. Вирус, возникший в результате этих опытов, оказался гораздо опаснее, чем кто-либо мог представить. Он изменил не только тела, но и саму природу животных.       Те, кто были домашними любимцами: кошки, собаки, даже птицы — превратились в кровожадных монстров. Их глаза налились багровым светом, а из пастей беспрестанно капала густая белёсая пена, как будто их тела пытались избавиться от яда, разъедающего их изнутри. Когти и зубы, острые как лезвия, стали их главным оружием, и, движимые только инстинктом убивать, они бросались на всё живое, что только могли увидеть.       Они нападали на людей не чтобы заразить их, а чтобы растерзать, словно истребить весь род человеческий. Инстинкт и ярость полностью взяли верх над их разумом, оставляя лишь слепую ненависть ко всему, что движется. Звери грызли друг друга, если рядом не находилось других жертв; их стаи становились подобны чудовищным роевым созданиям, где каждый индивид был нацелен только на разрушение.       Вирус распространялся с пугающей скоростью — через укусы, царапины, любой контакт с заражённой плотью. Он затронул в первую очередь животных, но словно не имел намерения останавливаться, поражая одного за другим. В городах и деревнях царил хаос: люди в панике покидали свои дома, крича и толкаясь, не разбирая дороги. Повсюду гремели сирены, доносились крики, и обломки машин перекрывали улицы, словно намекая, что выхода нет.       Окровавленные трупы животных и людей остались на опустевших улицах, вросшие в грязь и обломки, пока здания, ещё вчера жившие жизнью, погружались в тишину. Каждый шаг по этим улицам отзывался зловещим эхом, словно сам воздух был пропитан страхом. Город, который был домом для тысяч, стал мрачной пустошью, где теперь правили безумие и смерть.

☀️☀️☀️

      В машине, дрожа от напряжения и страха, Ли Минхо вглядывался в хаос за окном. Мальчику было всего десять лет, но он уже понимал, что мир, который он знал, разрушен. Их семья сидела в небольшом автомобиле, в котором отец отчаянно пытался выехать из города, маневрируя среди брошенных машин и людей, бегущих в панике.       Окна машины были закрыты, но даже сквозь них доносились крики, рёв сирен и звуки разбивающихся автомобилей. Минхо смотрел, как на обочине кто-то кричал, спасаясь от заражённой собаки, и внутри у него всё сжималось от ужаса. Красные глаза животного сверкали в свете уличных фонарей, из пасти капала пена, а когти рвали землю. Это было существо, когда-то бывшее обычным домашним псом, но теперь оно превратилось в нечто зловещее и беспощадное.       Минхо схватился за руку матери, не отрывая взгляда от происходившего снаружи. Он пытался понять, как такое могло случиться. Всё, что когда-то было привычным, стало опасным и пугающим. И вдруг в его голове возник образ: соседский мальчик, Хан Джисон, которому было всего пять лет. Он был младше Минхо, но всегда следовал за ним, как тень. Мысль о том, что Джисон остался один в этом аду, наполнила сердце Минхо тревогой и страхом.       — Папа, — его голос дрожал, но он старался говорить уверенно. — Нам нужно вернуться за Джисоном! Он там один, ему страшно!       Отец, держа руль, сжал зубы и не сводил взгляда с дороги.       — Минхо, сейчас самое главное — это наша безопасность. Мы не можем возвращаться. Это слишком опасно.       — Но он мой друг! — голос Минхо дрожал всё сильнее. — Мы не можем просто оставить его там!       Мать положила руку на плечо сына, пытаясь его успокоить.       — Минхо, дорогой, — её голос был мягким, но в глазах читалась боль. — Мы не можем рисковать. Пойми, это не наше дело…       — Но если бы это был я, — перебил её Минхо, — если бы я остался там, Джисон бы вернулся за мной!       Отец, пытаясь сохранять самообладание, вздохнул, сжав руль до побелевших костяшек.       — Минхо, пойми, сейчас не время для геройства. Джисон — всего лишь соседский мальчик. Мы не можем рисковать всей семьёй ради кого-то ещё.       Слова отца звучали как приговор. Минхо сжал кулаки, чувствуя, как слёзы наполняют глаза. Он не мог так просто оставить друга на произвол судьбы. Внезапно, движимый импульсом, он распахнул дверцу машины и выскочил на улицу.       — Минхо! — крикнула мать, выбегая вслед за ним, оставив отца в машине.       Минхо бежал сквозь толпу, не обращая внимания на людей, кричащих и толкающихся в панике. Он не знал, куда точно бежит, но его мысли были только о Джисоне. Он должен был найти его и спасти, любой ценой.       — Минхо, остановись! — мать догнала его и схватила за руку, пытаясь увести обратно.       Но в этот момент тень промелькнула рядом, и заражённая собака набросилась на них с дикой яростью. Из пасти чудовища вырывалась пена, а красные глаза горели ненавистью. Минхо с ужасом смотрел, как животное бросилось на его мать, впившись зубами в её плоть. Она вскрикнула от боли, и её крик эхом отозвался в голове Минхо. Он застыл, парализованный страхом, пока собака терзала её перед его глазами.       Слёзы бежали по его щекам, и он не мог сдержать истошного крика, разрывающегося изнутри. В этот момент сильные руки подхватили его и оттащили от этого ужаса. Это был их сосед, двадцатилетний альфа Сон Мингю, который, спасая Минхо, забрал его с собой.       Минхо очнулся в машине Мингю, всё ещё ошеломлённый произошедшим. Едва придя в себя, он стал умолять Мингю вернуться за Джисоном. В его голосе слышалась мольба и отчаяние.       Мингю, глядя на испуганного мальчика, кивнул и развернул машину. Они добрались до дома Джисона, где Минхо, не дожидаясь, выбежал и разбил дверь. Найдя Джисона дрожащим и плачущим под кроватью, он крепко обнял его, словно боялся, что тот исчезнет.       — Я больше тебя не оставлю, — прошептал Минхо, обнимая друга, и они выбрались из города вместе с Мингю.

☀️☀️☀️

      Прошло тринадцать лет. Мир вокруг изменился, став почти неузнаваемым. Бывшие города заросли дикой растительностью и превратились в опасные зоны, кишащие заражёнными животными. Люди, которым удалось выжить, были вынуждены строить новые поселения, отдаленные от заражённых мест. Одним из таких убежищ стала деревня, защищённая высокими стенами, оборудованная ловушками и баррикадами, построенными усилиями её жителей.       Минхо и Джисон давно привыкли к этой новой жизни. Оба потеряли своих родителей. Минхо всё ещё иногда вспоминал отца, который так и не смог выбраться из города, и его сердце болезненно сжималось, когда он думал о матери. Её образ преследовал его, а воспоминание о той ночи, когда заражённая собака лишила его самого дорогого человека, всплывало в памяти и причиняло боль. Джисон, в свою очередь, тоже пережил горькую утрату. Родители, которые были для него защитой и опорой, исчезли, оставив его в этом жестоком мире. Они с Минхо, потеряв семьи, стали единственными близкими друг другу людьми.       В те тяжёлые годы они поддерживали друг друга, помогая справиться с горем. Минхо, хоть и был старше, находил утешение в обществе Джисона. Вместе они переживали трудные времена, держась за обрывки прежней жизни, которую так внезапно забрал у них этот новый жестокий мир.       Теперь Минхо было двадцать три. Высокий, сильный и уверенный, он стал одним из самых уважаемых альф в деревне и состоял в разведотряде. Вместе с другими он выходил за пределы деревни, добывая еду и материалы для выживания, изучая территории вокруг, несмотря на постоянную угрозу. С его внешностью и харизмой Минхо стал популярен среди жителей деревни, и многие, глядя на него, видели в нём лидера.       Джисон, которому недавно исполнилось восемнадцать, тоже стал взрослее. С тех пор, как он был маленьким мальчиком, многое изменилось. Он вырос, окреп, превратившись в красивого и доброго омегу, за которым ухаживали многие из деревни. Но несмотря на это, никто не решался приблизиться к нему слишком сильно: все знали, что Минхо оберегает его. Они стали друг для друга почти как семья, и даже деревенские жители считали их братьями, связанными не кровью, а общей трагедией.       Жизнь в деревне была непростой, но за годы люди научились выживать. Поселение окружали высокие стены, за которыми они строили маленький мир. У них были фермы, на которых они выращивали овощи и разводили животных, защищая их от вируса и заражённых. В центре деревни находился колодец с чистой водой, и каждый день жители деревни трудились, поддерживая порядок и безопасность. Стражи и разведчики, такие, как Минхо и его отряд, следили за территорией, предупреждая об опасностях.       Минхо и Джисон всё реже виделись. Джисон проводил время на ферме, ухаживая за растениями и животными, а Минхо почти постоянно находился в разведке, оберегая деревню от заражённых и добывая ресурсы. Встречи их были редкими, но каждый раз, когда они находили время друг для друга, они вспоминали, как прошли через все вместе. Тихие вечера, когда они делились мыслями и разговаривали о будущем, были для них особенно дорогими.

☀️☀️☀️

      Вечером в деревенском баре, где обычно альфы отдыхали и смеялись, атмосфера была особенно оживлённой. Минхо сидел за столом с друзьями и коллегами, среди которых был его старый друг Сон Мингю. Всё шло как обычно, пока разговор не принял неожиданный оборот.       Мингю, выпив ещё немного, наклонился к Минхо, ухмыляясь.       — Слушай, Минхо, — начал он с озорным огоньком в глазах, — Джисон… Ты ведь знаешь, что он мне нравится, да?       Минхо напрягся, пытаясь сохранить самообладание.       — Забудь о нём, Мингю, — тихо, но твёрдо ответил он. — Ты намного старше его.       Мингю лишь отмахнулся и, усмехнувшись, наклонился ещё ближе.       — Возраст — это лишь цифры, Минхо. К тому же, неужели ты не замечаешь, как он смотрит на меня? Особенно когда я рядом… Видел бы ты, как его задница привлекает взгляды.       Минхо почувствовал, как внутри закипает злость. Грудь сжалась от ревности и отвращения к тому, что говорил Мингю. Он был благодарен ему за то, что тот спас их с Джисоном жизнь, но в последнее время Мингю начал часто спрашивать о младшем. Эти вопросы сильно злили Минхо.       — Тебе бы лучше заткнуться, — сквозь зубы проговорил Ли, с трудом сдерживая себя. — Пусть это будет последний раз, когда ты говоришь о Джисоне в таком ключе.       Мингю поднял брови, смотря на друга с насмешкой.       — Ты просто боишься, что он выберет меня, Минхо. Признай, ты ведь просто ревнуешь. Ты всё время на разведке, оставляешь его одного, а все давятся слюнями. Может, ему нужен кто-то, кто действительно о нём позаботится. Он же всё-таки омега в расцвете сил. Тем более течка не за горами, а то из-за тебя ни ему, ни нам…       Эти слова стали последней каплей. Минхо вскочил, схватил Мингю за воротник и рванул его вверх, с силой проходясь по лицу. Мингю едва не упал назад, но быстро восстановил равновесие и с вызовом взглянул на Минхо.       — Ещё одно слово — и ты труп, — выкрикнул Минхо, его взгляд был полон ярости.       — Вот как, значит? — усмехнулся Мингю, вытирая кровь с губы после удара. — И что ты сделаешь? Джисон может сам выбрать, с кем быть, или ты считаешь, что он твоя собственность?       Не дожидаясь ответа, Мингю вновь бросил вызывающий взгляд, и этого было достаточно. Минхо обрушил на него ещё один удар сильнее прежнего, заставив Мингю отлететь к ближайшему столу. Бар погрузился в тишину; все замерли, наблюдая за дракой, которая только накалялась. Минхо снова бросился на него, нанося удары, пока друзья не бросились их разнимать.       На следующее утро Минхо проснулся от громкого стука в дверь. Голова гудела, рука болела от вчерашней драки, и перед глазами всё ещё стояло лицо разъяренного Мингю. Он направился к двери, но едва успел её открыть, как в комнату ворвался Джисон. Его лицо было полным негодования и обиды.       — Минхо! — начал он, даже не пытаясь скрыть гнев. — Ты что устроил? Вся деревня только и говорит, что вы с Мингю подрались из-за меня!       Минхо потёр глаза, осознавая последствия своей ревности, но попытался объясниться:       — Джисон, это не то, что ты думаешь. Я просто…       — Ты просто что? — перебил его Джисон, его голос дрожал от обиды. — Ты не должен был устраивать драку. Я знаю, что ты полез первый.       Минхо сжал кулаки, его взгляд стал мрачным.       — Я не позволю кому-то вроде Мингю приближаться к тебе. Он слишком стар для тебя, и он…       Джисон нахмурился.       — Кто дал тебе право решать, с кем мне быть? Ты что, мой альфа?       — Ты даже не знаешь половины того, что о тебе говорят эти грязные альфы, — рявкнул; его голос был полон эмоций. — Ты не понимаешь ничего.       Джисон замолчал, глядя на него с разочарованием.       — Минхо, — произнёс он, опустив голову, — это ты себя не понимаешь. Я уже давно всё осознал, только ты и тормозишь. Ничего дальше своего носа не видишь. Тупой альфа.       Он развернулся и ушёл, оставив Минхо в растерянности. Джисон игнорировал его весь день, и это лишь усиливало чувство тревоги в душе Ли. Он знал, что должен объясниться.       Когда наступил вечер, Минхо отправился к дому, где жил Джисон, и нашёл его сидящим на крыльце. Мягкий свет заката освещал его лицо, отражая скрытую боль в глазах. Минхо подошёл и сел рядом, но не успел ничего сказать: Джисон опередил его.       — Зачем ты пришёл? — холодно спросил он, взгляд его был пронизывающе отчуждённым.       — Я… — начал Минхо, — я хотел извиниться.       Хан лишь горько усмехнулся, но в его взгляде проскользнула неприкрытая боль.       — Извиниться? Ты правда думаешь, что это так легко? Ты сказал мне, что не хочешь, чтобы я был с Мингю… а что, если я сам захочу?       Минхо почувствовал, как внутри всё оборвалось, и, не сдержавшись, произнёс то, что стало для Джисона болезненным ударом:       — Если бы не ты, моя мать могла бы быть жива. Я потерял всё, пытаясь спасти тебя, а теперь ты готов лечь под любого альфу, который сделает тебе предложение?       Он осёкся, поняв, что сказал. Джисон побледнел, его глаза наполнились слезами, и он отшатнулся, как будто его ударили.       — Как ты мог… — прошептал он, не веря услышанному, затем резко развернулся и побежал прочь.       Минхо бросился за ним, но Джисон не останавливался. Вскоре из-за деревьев выскочил заражённый олень с красными, бешеными глазами и пеной у рта. Он мчался прямо на Джисона, нацелив рога. Не раздумывая, Минхо выхватил оружие и выстрелил, поразив животное и спасая Джисона от неминуемой гибели. Тринадцать лет в апокалипсисе научили его держать оружие всегда собой. Откуда животное пробралось в деревню, его волновало меньше всего. С этим он обязательно разберётся позже. Сейчас страх за Джисона заполнил все его мысли.       Минхо схватил его за плечи, не слушая протестов, и потащил в ближайшее убежище.       Они укрылись в маленькой хижине. Минхо сел рядом с дрожащим Джисоном, набравшись смелости, чтобы заговорить.       — Джисон, прости меня. Я не должен был винить тебя… это мои страхи, — его голос был полон боли. — Я просто боюсь потерять тебя. После того, как я потерял мать, ты остался единственным, кто мне дорог.       Омега, всё ещё дрожащий от холода и страха, поднял на него полный печали взгляд.       — Опять у тебя проблемы из-за меня… — он начал плакать, его голос дрожал. — Ты прав, тогда ты не должен был спасать меня. — Слёзы текли по его щекам.       Минхо, не выдержав, обнял его, прижимая к себе так, будто боялся, что тот исчезнет.       — Я дурак… забудь, что я сказал. Я никогда не пожалею, что спас тебя в тот день. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы сделал это снова. Единственное, о чём я жалею, так это что не смог спасти маму, — прошептал Минхо, сжимая Джисона крепче.       — Ты не должен винить себя за это. Ты был всего лишь ребёнком. Ты уже сделал для меня больше, чем кто-либо, — тихо ответил Джисон, прижимаясь к нему, словно желая забрать часть его боли.       Минхо прижался к его волосам, вдыхая знакомый запах. Джисон пах цветами и чем-то тёплым, домашним — так пах дом, который у них когда-то был. Минхо почувствовал, как его внутренний альфа успокаивается, зарываясь в этот запах.       — Знаешь, я тоже люблю твой запах, — прошептал Джисон. — Ты пахнешь силой и безопасностью, — Ли пах домом.       Минхо, чувствуя, что наконец настал момент, которого он так боялся, осторожно сказал:       — Наверное, лучшего времени признаться нет… Я люблю тебя как омегу. Это странно?       Джисон поднял влажные глаза и немного усмехнулся.       — Ну, наконец-то до тебя дошло. А ты мне нравился с пяти лет. Это странно? — Он вытер слёзы и вновь прижался к нему, находя в его объятиях защиту. — Но ты кое в чём ещё забыл признаться.       Минхо, удивлённо приподняв брови, гладил его спину, чувствуя, как сам постепенно успокаивается.       — Вчера в баре… ты подрался, потому что сильно меня ревновал, да? — Джисон пытался скрыть улыбку. — Думаешь, я не заметил, что ты никому из альф ко мне подойти не давал?       — Кажется, это была ревность, — мягко ответил Минхо, сжимая его руку. — Я просто поздно это осознал. Ты всегда был частью меня.       Джисон, чувствуя, как сердце колотится в груди, решился сделать первый шаг. Он тянулся к Минхо, собираясь коснуться его губ, но альфа его опередил. Минхо, не сдерживая чувств, крепко притянул Джисона к себе, их тела почти слились, а дыхания смешались в едином ритме. Его руки обвили Джисона за талию, притягивая ближе, как будто он боялся, что тот исчезнет, если его отпустить. Губы Минхо накрыли губы омеги с такой силой и жадностью, что Джисон почувствовал, как мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих в этом моменте.       Поцелуй оказался неожиданно сладким и манящим, как будто в каждом прикосновении таилась скрытая нежность, которую Минхо прятал все эти годы. Джисон затаил дыхание, его голова закружилась, а тело мгновенно отозвалось на каждое движение Минхо. Он ощутил, как волна тепла прокатилась по телу, заставляя дрожать от охватившего его чувства. Ему было мало, и, не сдержавшись, он забрался на колени к Минхо, обвивая его шею руками, углубляя поцелуй. Их губы двигались в унисон, исследуя друг друга; в каждом прикосновении сквозила жажда и страсть, сдерживаемая так долго.       Минхо не сразу смог прервать это волшебное мгновение. Он чуть отстранился, едва переводя дыхание, и, глядя на Джисона затуманенными глазами, хрипло прошептал:       — Ну всё, малыш, если мы продолжим, я не выдержу.       Его голос был низким, немного дрожащим, и в нём слышалось напряжение, как будто он сдерживал себя из последних сил. Но даже после слов Минхо продолжал оставлять лёгкие, почти невесомые поцелуи в уголках губ Джисона, словно не мог окончательно разорвать эту связь.       Джисон улыбнулся, его глаза светились от смелости, которую он обрёл рядом с альфой, и он тихо усмехнулся, снова прижимаясь к его губам.       — Я терпел все эти годы, так что теперь ты потерпи, — сказал он, его голос был мягким, но в нём слышалась вызов. Джисон вновь настойчиво притянул Минхо к себе, их губы снова соединились в поцелуе, полном страсти и давно сдерживаемых чувств.       Этот поцелуй был не просто прикосновением — это был ответ на годы ожидания и замешательства, на годы подавленных чувств. Минхо чувствовал, как его руки сами собой гладят спину Джисона, пальцы ощущали каждую мышцу под тонкой тканью, чувствуя, как каждый мускул омеги отзывается на его прикосновения.

☀️☀️☀️

      Прошёл месяц с тех пор, как Минхо и Джисон наконец открыли друг другу свои чувства. Они решили переехать в небольшой домик на окраине деревни, где могли наслаждаться тишиной и спокойствием. Этот дом стал их убежищем — местом, где они могли быть самими собой, вдали от хаоса внешнего мира.       Утро началось с тёплых солнечных лучей, пробивающихся сквозь занавески, и запаха свежезаваренного чая. Минхо и Джисон проснулись рядом, чувствуя, что этот мир, наконец, становится для них немного безопаснее. Минхо обычно первым поднимался с постели и, стараясь не разбудить Джисона, тихо направлялся на кухню, чтобы приготовить завтрак. Но Джисон часто просыпался, замечая отсутствие тепла рядом, и следом шёл за ним, обнимая его со спины.       — Мой альфа, — шептал, прижимаясь к его спине. — Может, приготовишь что-нибудь особенное?       — Как насчёт твоих любимых блинов? — с улыбкой отвечал, поворачиваясь к нему и мягко касаясь его лица.       Они наслаждались этими простыми моментами, готовили вместе, убирали дом и проводили вечера, разговаривая обо всём, что у них на душе. Их жизнь наполнилась уютом и теплом, о котором они мечтали с самого детства. Иногда Минхо брал Джисона за руку и просто молча сидит рядом, словно боится, что всё это — всего лишь сон.       Минхо, словно дикий зверь, с яростной страстью толкнул Джисона на кровать, не давая ему опомниться. Его руки, тёплые и сильные, жадно исследовали каждую часть тела омеги, будто боится упустить даже миг этого единения. Взгляд Минхо полон ярости и желания, почти животного инстинкта, который он с трудом сдерживает, от этого напряжение в комнате лишь усиливается.       Джисон засмеялся, хоть его дыхание уже сбилось от грубых, жадных поцелуев Минхо.       — Ты чего такой дикий? — шептал он с дрожью в голосе, пытаясь поймать его взгляд. — Недавно же гон прошёл.       Минхо, недавно вернувшийся с разведки, жаждал почувствовать омегу рядом, ощутить его тепло и запах, который кажется родным. Игнорируя его слова, он перевернул Джисона, крепко сжимая его бёдра, ощущая их под своими ладонями. Желание настолько захватывало его, что Минхо едва мог представить себе даже день без прикосновений к своему омеге.       Он склонился, дыхание горячим потоком окутало кожу Джисона, и Минхо осторожно укусил его за загривок, давая понять, что сейчас он принадлежит только ему. Он издал низкий довольный рык, прижимая губы к шее Джисона, словно утверждая свою принадлежность.       — Точно дикий, — улыбается Джисон, слегка приподнимая бёдра и слегка прижимаясь к нему, показывая, что готов отдаться без остатка. Он чуть пошевелился, подался назад, дразня Минхо и просился, чтобы альфа взял его полностью.       Минхо мягко, но уверенно входит, их тела мгновенно находят единую гармонию. Он движется резко, словно весь его сдерживаемый инстинкт прорвался наружу. Рыча в такт своим толчкам, он вцепился в Джисона, его движения полны силы и страсти, заставляя омегу выгибаться под ним, цепляясь за простыни. Каждый толчок отзывался в теле Джисона, стон вырывается с его губ, и он не может сдержать свои чувства, отдавшись целиком и полностью.       Альфа не останавливается, меняет позы, желая охватить всё, что возможно, всё время жадно прижимаясь к нему, как будто хотел запомнить каждый изгиб, каждую деталь. Его движения становились всё более отчаянными, он вбирал каждую секунду, как если бы они были последними.       Доводя Джисона до кульминации, он чувствовал, как его тело содрогается под ним, и, ускоряя темп, сам кончает.       По вечерам, когда солнце скрывается за горизонтом, они говорят о будущем. Джисон часто мечтает о том дне, когда мир наконец будет спасён, и они смогут покинуть стены деревни. Он хотел увидеть море, о котором слышал только в рассказах, и однажды, убаюканный мягким голосом Минхо, поделился этой мечтой:       — Когда вирус исчезнет, — тихо сказал, — мы уедем к морю. Я слышал, что там можно найти бесконечный покой.       Минхо, чувствуя тепло в груди, нежно целует его в лоб.       — Я буду с тобой, куда бы ты ни захотел отправиться.