L'amour en français или любовь по-французски.

** Рутина, день сурка, называйте как хотите, но это не отменит того, что Ризли опять стоит у своего шкафчика, вновь проводит взглядом по окружению: в этот раз все в сборе. Кэйа с Томой наверняка где-то зависают, подшучивая над разными людьми, подкатывая к дамам. А Навия с кем-то их своих подружек, Ризли наверняка встанет на их замену, когда девушка прознает что явился её парень. Не успев моргнуть старшеклассник выходит из кабинета физики, кабинета, в котором проходил последний урок, он тайком подслушивает Кэйю, что жалуется ему на сложный пятый вопрос, невыносимую задачу в седьмом и несчастное определение в первом, которое тот повторил, но перед самой работой оно вылетело из головы. Ризли отвечает на все это своей фирменной улыбкой, так и льющейся доброй насмешкой. Кэйа обладал такой же харизмой, как и Ризли - но в отличии от второго, другого это всю жизнь губило. Взятки учителя принимали только от Ризли: если при виде пары бумажек в его тетради вместо контрольной работы они улыбались, то при виде тех же бумажек в руках Кэйи разочарованно вздыхали и устраивали лекцию о том, что это неправильно, стыдно и вообще ему от такого позора теперь век не отмытся. В любом случае Ризли с Кэйей поддерживали хорошие дружеские отношения, в таких местах, как этот лицей друзей не выбирают, если дают, то будь добр принять и поблагодарить, а не выебываться, тем более таких потрясающих, как Кэйа. — А где Тома? — внезапно спрашивает парень, оглядываясь по сторонам, стараясь поспевать за Ризли, который все также уверенно шагал по коридорам. Однако его уверенность подкосилась, когда он заметил ответ на вопрос, что нашёл его сам. Около шкафчика Навии стоит Тома, активно пытающийся что-то разъяснить, сама девушка облокотилась на свой ящик, смотря снизу вверх на высокого парня, что навис над ней. Это он. Тот самый красавчик, заядлый сердцеед, но при этом противнейшая личность, о которой Ризли отзывался исключительно как об "элитарном ублюдке с недотрахом", никак иначе — Камисато Аято. Одни эти два слова вызывали в старшекласснике целую бурю эмоций - от гнева до отвращения и обратно. А сейчас, когда парень увидел, что этот.. Аято рядом к его двум близким людям, у него практически снесло самоконтроль, но рядом был Кэйа, который служил личным успокоительным для друга в таких ситуациях. — О, а вот и наш дорогой Ризли! — приторно тянет Аято, когда замечает приближающегося к себе парня. Старшеклассник отталкивает разозленного Тому от Аято и берет эту роль на себя. — Что тебе надо? — напрямую спрашивает Ризли и бровь нервно сокращается, когда он видит что его серьёзный вид только веселит Камисато. — А что ты завёлся? Я же ничего ещё не сделал, просто мило разговаривал с Навией. — он делает это специально. специально так дотошно и слащаво говорит, чтобы взбесить Ризли, но он не такой, он не будет бесится из-за каких-то мелочей.. — Ой, ты не обращаешь внимания? Прости, я совсем забыл, что это методика твоих потрясающих родителей, у которых ты служишь золотцем, чуть ли пылинки не сдувают с тебя, да? — продолжает Аято, сдирая корочку с пореза и в последствии промывая солью. У Ризли в голове что-то с треском рушится, в следущее мгновение он уже рвётся из хватки Томы и Кэйи в сторону Аято. Девушка же сконфуженно стояла рядом, в ужасе закрывая рот руками. С каких пор он стал для него чем-то большим, чем "элитарным ублюдком с недотрахом"? Чем-то, что способно его разозлить? Парень из всех сил старается вырваться от друзей, кидая крикливые, почти истеричные оскорбления и угрозы в Камисато. пожар в груди от чужой, противной ухмылки разливается с каждой секундой все сильнее, а потушить его, кажется, может только причинение боли. — Что здесь происходит? — в далеке виднеется фигура учителя французского, его громкий голос заглушает все крики учеников в коридоре, а Ризли в эту же секунду замалкивает: что это было, страх или капитуляция он ещё не понял. Ладонь Невилетта опустилась на спину ученика, между лопаток, проводя вниз и вверх с намерением успокоить. В отличии от руки матери, эта лёгкая и вселяет лишь умиротворение, а не чувство вины. Когда Тома и Кэйа видят кивок со стороны старшего, отпускают друга. Рука учителя мигрирует со спины на плечо Ризли. — Расскажешь потом, хорошо? Сейчас за мной. — шепчет Невилетт, наклоняя голову к голове старшеклассника, а после тащит его за собой в учительскую. Толпа остаётся тихим, шепотливым месивом. По лицею точно поползут слухи о том, что Камисато Аято и Ризли не поделили Навию. Тяжёлая дверь с характерным звуком закрывается, когда Невилетт вталкивает агрессивно-дышащего студента в учительскую. Ризли тут же прислоняется к ближайшей стене, в попытках не потерять опору. Запустив руки в волосы, он словно с корнем готов был их оторвать от кипящей злости и обиды. Сильная грудь раз за разом вздымалась и вновь опускалась, подчеркивая попытки Ризли совладать с собой. Нет, нет, нет, нельзя так. Он не первоклассница, которая будет рыдать в подушку из-за ссадинки. Пусть очень неприятной. Пусть очень болезненной. Невилетт прошел вглубь кабинета, лишь мельком оценив состояние старшеклассника, после чего выдвинул из-за стола ближайший стул, с заботливым намеком поставив его перед учеником. Ризли на инстинктивном уровне плюхнулся на стул, скрипнувший под его весом. Он откинулся на спинку, запрокинув голову и прикрыв глаза. Нужно вспомнить что-то приятное. Сосредоточиться на чем-то хорошем. Скрестив руки на груди, Невилетт встал напротив стула на котором располагался Ризли. Устремив свой рассудительный взор, учитель пытался подобрать наилучшие в этой ситуации слова. Аято Камисато славился остротой языка, это Невилетт знал на собственной шкуре. Жаль только, что в произношении это высокомерному придурку не помогало. Эта мысль заставила Невилетта усмехнуться про себя. — Мне... Жаль, что его слова заставили тебя чувствовать себя так. — Наверное, звучало глупо. Но Невилетт не славился эмпатией и умением контактировать с людьми.. Увидев, что состояние ученика лучше не стало, он откашлялся. — Кхм.. Это из-за Навии? — В отчаянной попытке понять ситуацию продолжил француз, обратив свой взор в окно, дабы не смущать ученика.. Ризли же снова сменил положение, широко расставив ноги он упёрся обоими локтями о колени, обращая корпус вперёд и массируя виски. Глаза все также были прикрыты, парень прикусил внутреннюю часть щеки. "Из-за Навии? Наверное. Да, точно. Он бравый рыцарь что лишь не дал противнику отвоевать принцессу. Так ведь?.." пронеслось в мыслях. Но внутренний диссонанс терзал, не давая принять эту нелепую теорию за реальность. И осознание: он не хотел. Не хотел вступаться за Навию. Не хотел конфликтовать и будь что будет. Его просто задел ебаный плевок из уст Аято, ножом проехавший по итак уже болящему и загноившемуся месту — вот она, правда. — Он просто не следил за языком. —Слова вылетили словно пули, ноль лишних раздумий или сомнений. Что сейчас действительно волновало — так это то, что этот зажратый сосунок уж явно не оставит, пусть и заслуженные оскорбления в свой адрес без внимания. Каждый куст прознает что там Ризли наговорил ему в порыве ярости. А значит и родители тоже. Родители Аято — богатейшие люди в городе. И вот, некудышный сын умудрился наорать на их драгоценного Аято. Конечно, дома ему пиздец. Подобные мысли сразу же заставили протрезветь, ведь теперь забота о собственных чувствах как обычно уступала заботам о том, как бы ему вообще дожить до завтра не избитым или что похуже. А ведь сейчас конец учебного дня. Он встал со стула, прежде чем Невилетт успел снова заговорить, он приставил стул обратно, где он был изначально. Он посмотрел на учителя, в обычном ледяном взгляде читалась нотка благодарности за то, что его вовремя вытащили из эпицентра торнадо. — Я, пожалуй, пойду. До свидания. Он все ещё действовал под влиянием эмоций, что раз за разом заставляли его прокручивать случившееся. Выйдя из учительской он даже не посмотрел на выражение лица Невилетта. Все его мысли были о том, что же, блять, делать. Он переждал около 20 минут в тихом уголке лицея на втором этаже, дожидаясь, пока все участники происшествия разойдутся по домам. В обычное время он был бы рад, чтобы друзья дождались его, но сейчас ему не хотелось никого видеть. Сделает только хуже. Наконец, он снова спустился в раздевалку, бегло осмотрев помещение: только несколько последних лицеистов, что задержались, уже выходили из здания по домам. Никого знакомого. Ризли открыл шкафчик, выхватив оттуда кожанку и потфрель с учебниками, прежде чем накинуть и первую, и вторую на свое тело. Он захлопнул дверцу и направился к выходу из лицея, нащупывая в карманах купюры, которые обычно там найти были можно. Но, блядь, как назло — не сегодня. Он забыл взять с собой деньги. Ему нельзя было возвращаться домой, если он, конечно, не самоубийца. Хотя, вариант ночевать на улице, который благополучно решил принять для себя Ризли, был больше похож на самоубийство. Выйдя из здания, прохладный ветер омыл волосы парня. Уже начинает темнеть, на улице не сказать что тепло.. Он присел на ближайшую мраморную ступеньку, рядом с белыми колоннами что обрамляли лицей. Он принялся рыться в рюкзаке — сам не знал, в поисках чего. Он прекрасно помнит что там денег точно нет. Через несколько минут бесполезных поисков он достал из кармана брюк телефон, мысленно перебирая, к кому он мог бы напроситься в гости. На ночёвку. Без одежды и вещей. И без денег.. При этих мыслях он тут же стер из поиска контактов имя "Тома", вернув телефон обратно в карман. Чтож, улица ему ночлежка. Он просто сидел на ступеньке, с возвышенности порога огромного учебного заведения наблюдая за проезжающими машинами, весёлыми людьми, вечерним небом. Сколько времени прошло? 10 минут? 30? Час? Больше? — Ризли? — Послышался до боли знакомый голос из-за спины. Обернувшись, Ризли снова увидел того, чей предмет снился ему в кошмарах, заставляя вскакивать с постели посреди ночи, в холодном поту. И как же это смехотворно, учитывая как забавно был одет человек, ведущий этот самый предмет. Снова этот нелепый шарф.. Ризли тяжело вздохнул, снова посмотрев вдаль, когда учитель прошел и встал на ту же ступеньку, на которой сидел его ученик. — И снова здравствуйте, месье Невиллет.. — с отчётливой ноткой раздражения произнес Ризли, боковым зрением засекая пристальный взгляд учителя на себе. — Что ты здесь делаешь? Это не очень-то похоже на медитацию на свежем воздухе. — Попытался выдать что-то более ли менее шутливое преподаватель, прежде чем осечься. — Просто не хочется идти домой. — близко к правде ответил студент, размяв шею. Невилетт вдруг вспомнил про вчерашнее и свои умозаключения по поводу семьи юноши. Разумеется, он не пойдет домой. Наверное, как добросовестный педагог, Невилетт должен сообщить о ненамеринии идти домой родителей парня, но.. Это ведь будет подлость. Француз сразу вспоминал свою юность: холодность и строгость самых, казалось бы, родных тебе людей всегда тяжело давила на плечи, обжигая душу... — Вставай и пошли. — говорит Невилетт, сейчас он не потерпит возражений от Ризли. Мужчина не старался притворяться, строить из себя принца на белом коне, да и помогать он не любитель, но сейчас на нем сыграла обычная солидарность и понимание, которые он не мог просто оставить. — Что? Куда? — спрашивает Ризли. обычный вопрос, ответ на который не заставил себя ждать. — Ко мне домой, конечно. Ты же не собирался ночевать на улице, надеюсь? — от слов учителя парень неловко отводит взгляд - мужчина поймал его с потрохами. теперь идея ночевать на улице была не такой привлекательной, хоть и являлась амбассадором юношеского бунтарства. Ризли вздыхает, молча понимая, что его выбор не так велик: тёплый дом учителя французского или холодная улица. Парень поднимается с несчастной ступени и следует за Невилеттом, что уже успел отойти вперёд. — Где ваша машина? Вы же обычно на ней уезжаете? — спрашивает ученик, пытаясь начать непринужденный диалог. — Сегодня она у жены. Ей нужно было уехать по делам. — также непринужденно ответил Невилетт. После этого повисла неловкая тишина. Сквозь нее прорывались лишь вечерние звуки: проезжающие машины, детские крики с площадок и отдаленная музыка с одного из балконов окружающих лицей домов. Вот они прошли к метро, месту, в котором Невилетт в последнее время бывал чаще чем дома. Учитель галантно оплатил проезд за ученика, а на эскалаторе встал перед ним лицом, чтобы если вдруг поймать. Все же старший всегда несёт ответственность за младшего. — Ты не замерз? — спрашивает француз, проверяя ладони и лицо парня на холодность. Кожаная куртка в конце осени - не очень хороший пример верхней одежды. — Немного. Но это пустяки. — отрезает Ризли, при этом послушно позволяя учителю ощупать его руки и уши. — Они у тебя ледяные, так никуда не пойдёт. Ты можешь заболеть, и тогда плакали наши дополнительные. — шутливо говорит Невилетт, параллельно развязывая свой оранжевый шарф и накидывая его на голову Ризли как платок. Сделав пару элегантных перекрутов через шею и завязав бантик на чужих ключицах, старший выдохнул, смотря на ладони старшеклассника. — Руки в карманы спрячешь, как на улице будем. Ризли оглянулся на свой внешний вид, некогда броский и грубый с помощью одного лишь шарфа изменился на 180 градусов, превратив старшеклассника в бабушку.. — Ну, как я выгляжу? — театрально спросил Ризли, зачесывая придуманную прядь волос за ухо. Невилетт тихо посмеялся. но он бы конечно по другому отреагировал, если бы не находился в вечернем метро, полном людей. *** Через пару часов они оказались у большого дома, на первый взгляд этажей так 20, если не больше. Уже совсем стемнело, чёрные облака время от времени закрывают полную луну, освещающую пустыные улицы, единственными посетителями которых стали учитель французского и его ученик. Невилетт заходит в подъезд и сразу же идёт к лифту, Ризли же поспевает следом. Здание выглядит дорого, в голове младшего промелькает мысль о том, что он заинтересован в том, чтобы поскорее увидеть квартиру учителя. Когда они оказались у двери, Невилетт вытащил из кармана ключи, вернее будет сказать целую связку. Невзначай парень проводит взглядом по ним: один от машины, второй и третий от лаборанской и кабинета в лицее. также Ризли заметил небольшой брелок с морской волной и наконец ключ от квартиры, на двери которой светилось гордое трехзначное "111". Одно из 10 ангельских чисел, насколько старшеклассник помнит, конкретно это означает, что мысли и цели превращаются в жизнь. — Проходи и чувствуй себя как дома, ну или как в кругу друзей.