Песнь Турсы: Тень Кайриса

— Сабар-рит, — лёгким кивком поприветствовал его Кирилл, не забыв добавить к имени соответствующую приставку. От слуг он узнал, что в зависимости от титула и старшинства к каждому имени при официальном разговоре следует добавлять определённое слово. Сын амрита - рит, дюраха - рах, белида - лид и т.д. К его старшему брату, наследнику стоит обращаться рит Асир (приставка стоит перед именем), а к Кайрису — Кайрис-рит (после имени). Наследником, конечно всегда считается альфа, вне зависимости от возраста. Так, например, его варуджа несмотря на то, что является старшим ребёнком в семье всё равно Иша-рит, а его тринадцатилетний брат альфа рит Шир. Патриархат, что сказать. Из этого объяснения можно сделать вывод, что ас-кадер не самый старший ребёнок-альфа в семье. Какую должность интересно занимает его брат? Если младший десница императора, а их отец генерал полиции Российс... дагарийской империи, то наследник...? — Похоже мой супруг и молодые принцы задерживаются, — заметил Кирилл. Он не ожидал, что останется с таким опасным человеком наедине. По крайней мере, не сегодня. От молчания становилось ещё больше не по себе. — Да, у его величества сегодня был тяжелый день, — кивнул мужчина, и, убрав подобострастную позу, поднял глаза на шаму. «О боже! Зовите Винчестеров» — в панике подумал Кирилл. — «Жёлтые глаза! У него действительно жёлтые глаза». Пусть Иша и сказал, что ас-кадера признать довольно легко – по кольцу-печатке, указывающим на его статус десницы, и необычным жёлтым глазам, –но Кирилл как-то слабо в это верил. Точнее он не мог представить, что они будут не просто оранжевыми, как у Бухара или янтарными как у того ибастрийского мальчика-слуги, а именно жёлтыми. Как у кошки. Ас-кадер действительно походил на хищника, но не такого ленивого льва как Бухар-бар, а хитрого тигра, скрывающегося в зарослях джунглей и поджидающего свою добычу, стоит ему только почувствовать твой страх или слабость, как он тут же нападёт и разорвёт тебя в клочья. Ему даже показалось, что он услышал фантомное рычание дикого животного. Зверь же в человеческом обличии пристально рассматривал застывшего «омегу». — Позвольте заметить, что вы выглядите прекрасно, — спокойно сказал он, а затем чуть улыбнулся. — Прямо как Кайрис. Даже не отличить. Сердце от подобных слов кажется пропустило удар. Он знает? Но откуда? Мог ли император посвятить его в опасную тайну? Кирилл спрятал одну руку в складках одежды и сжал кулак с такой силой, что почувствовал, как ногти впились в мягкую кожу. Боль помогла ему прийти в себя. Без паники. Нельзя подавать вид, что он попал в самое яблочко. — Простите, но... что значит «прямо как»? — недоумённо приподняв одну бровь спросил он, изображая полнейшее замешательство столь странным заявлением. И специально перешёл на «ты». — А я по-твоему кто? Кирилл знал, что Кайрис познакомился с Сабаром в подростковом возрасте. Тогда Доган, отправленный в армию собственным отцом, близко подружился с младшим сыном амрита Хамурана, который был приставлен к нему в качестве друга-компаньона. Война — дело нелёгкое и опасное. Особенно для четырнадцатилетнего мальчишки. Сабару тогда как раз исполнилось восемнадцать и он смог официально вступить в ряды солдат, чтобы сопровождать и оберегать юного принца на поле боя. Он был его старшим братом по оружию, его напарником и другом. Следовал за ним тенью. Даже в те короткие визиты домой, когда Доган приезжал, чтобы навестить суженного и маленького Тилана, он был рядом. Кайрис и Сабар не то, чтобы сильно ладили, но знали друг друга уже более десяти лет, так что в определённых случаях соблюдать формальность было совсем не обязательно. — Это ты мне скажи, — жёлтые глаза с подозрением прищурились. — Пробрался во дворец, поёшь песню про потерю памяти... Он в мгновение оказался рядом и провёл рукой около чужого лица, словно сканируя. Что-то подобное делал и император в их первую встречу. Кирилл, спохватившись, хотел было отшатнуться, но Сабар уже закончил и сильнее нахмурил брови. — Что? — с вызовом бросил объект исследования, сам поражаясь своей дерзости и бесстрашию. — Морока не нашёл? Убедился? Тот же наоборот не разозлился, а лишь криво усмехнулся: — И откуда ты такой взялся? «Из папиной жопы!» — хотел было ответить Кирилл. Или откуда там омеги рожают? Он так и не изучил анатомический атлас. Просто не хватило времени. — А откуда по-твоему дети берутся? — недовольно бросил. — Ты мне лучше скажи, что на тебя нашло? Что за странные вопросы? Главное продолжать ломать комедию. Вдруг эта какая-то хитро выдуманная проверка? Память его здорово подводила. Император, вроде что-то говорил за завтраком про ас-кадера, но он не помнил, что именно. Особенно после того огромного количества информации, которую ему загружали в бедную голову несколько часов подряд упёртые слуги. Стоило, конечно, отдохнуть. Расслабиться. Переспать ночку, а потом утром всё встанет на свои места. Это как, когда учишь стихотворение, заданное в школе на урок литературы. Вроде всё знаешь, рассказываешь пять раз четко и без запинки, а на шестой уже не получается. То строчку забудешь, то слова перепутаешь. А в мыслях вообще ничего. Пустота. Скорее всего Сабар в курсе, что он не настоящий Кайрис. Тем более, что он временно отдал Прима в качестве соглядатая. Но всё же рисковать Кирилл не хотел. Если не уверен, то ну его нафиг! Будет продолжать изображать непонимающего дурачка до последнего. — Хммм, — задумчиво протянул мужчина, обходя его по кругу, словно оценивая. — Играешь ты вполне сносно. Может что-то и выйдет из этой затеи... — Может ас-кадер Сабар-рит Хамуран перестанет наворачивать круги вокруг чужого супруга? — злобно прошипел Кирилл, сверкнув глазами. Чувствовать себя несчастной жертвой в подворотне с гопниками ему совсем не понравилось. Бедняжку Прима он также окучивал? Ас-кадер явно удивился такой стали в голосе подменыша. Он остановился и хотел было что-то сказать, но его прервал усталый голос. — Сабар, не дави ты так. По крайней мере не сегодня, — сказал император, который стоял в дальней части комнаты, облокотившись о стену. Кирилл вытаращил глаза. И давно он здесь? Как чёрт возьми они это делают?! — Ну, должен же я проверить, насколько этот чужак стрессоустойчив. — Это ещё успеется, тем более, что вскоре его ожидает церемония принятия дел империи, – бросил повелитель и, наконец-то оторвавшись от стены, уверенно прошёл вперёд, двигаясь в сторону огромного стола и своего почётного места за ним. Сделав несколько широких шагов, он, словно выросшая из земли громада, разделил своей величественной фигурой двух скалящихся друг на друга людей, едва не задев их шириной своих плеч, на которых покоились золотые эполеты. Тяжёлые, нелепо массивные и буквально усыпанные от края до края жемчугом, бирюзой и сверкающими перламутровыми чешуйками, они венчали императорские плечи, точно две огромные короны. И заставляли невольно задуматься о том, как при такой ноше, Доган может передвигаться, не заваливаясь и держа спину прямо. И Сабар, и Кирилл отступили на шаг назад, желая дать больше пространства императорской особе, но повелитель совсем не оценил этого благоговейного жеста. Он резко остановился. Встал полубоком, чтобы не выпускать из виду ни одного из обитателей зала. Пронизывающий взгляд быстро и незаинтересованно пробежался по ас-кадеру, затем переместился на Кирилла. Оценивающий, почти оскорбительный, он мазнул по обрисованному нежно-голубой тканью силуэту и, задержавшись на мгновение в зоне груди, скрытой тонким кружевом из бисерной россыпи, равнодушно переместился выше, аккурат на лицо. Напомаженный Ишей и мальчиками служками, он очевидно выглядел чрезвычайно прелестно, а иначе, как объяснить то, что пустое выражение его величества резко переменилось. На суровом лице императора быстро расцвело и быстро испарилось нечто напоминающее румянец.  Уголки плотно сжатых губ дрогнули. Рука Догана, обтянутая узорчатой голубой тканью в тон той, что надел сам Кирилл, взметнулась. И жёсткие пальцы с осторожностью коснулись чужих каштановых волос. Император слегка погладил блестящие локоны.  Но тут же брови его недовольно нахмурились. — Просто ужаснейшее качество, – разочарованно пробурчал мужчина, отбрасывая нити волос прочь, точно те успели его сильно обжечь. — В следующий раз я не желаю видеть этого на тебе, уж лучше носи чандру или любой другой головной убор. Выражение лица Кирилла из удивленного сменилось на раздражённое. Он и сам бы не хотел более надевать подобное изделие. Странно. Непривычно.  Да ещё и неудобно! А всё – несвоевременная самодеятельность Иши, его желание создать идеальный образ старого доброго господина! И кто просил варуджу откуда-то из-под полы доставать это шерстяное безобразие?! Хотя, если честно, не совсем понятна императорская претензия. Если уж быть откровенным, качество парика очень даже хорошее. От человеческих волос не отличить – и от этого вдвойне жутко. Может, конечно, немного жёстче на ощупь, но всё же, не каждый встречный-поперечный будет шаму за волосенки хватать, чтобы что-то проверить. — Хорошо, – послушно склонил голову Кирилл, стараясь исподтишка хорошенько рассмотреть императора Догана. А ведь посмотреть было на что. Повелитель Дагарии и в самом деле подошёл к делу ответственно и оделся подстать своему фальшивому супругу. И хотя, конечно, никаких перьев и юбочки-шторки, закрывающей царственный причиндал, не обнаружилось, Кирилл оказался вполне доволен тем, что увидел. Ведь столь могущественному человеку пришлось отказаться от комфорта и влезть в тесный бально-танцевальный мужской костюм со вставками вышивки и чрезвычайно глубоким, почти касающимся пупка вырезом. Ну прям настоящий конкурсант латиноамериканской программы. Если бы не эти несуразные эполеты, можно было бы подумать, что император вот-вот подаст сигнал где-то притаившимся музыкантам, и исполнит искрометную и зажигательную ча-ча-ча. Губы Кирилла задрожали, пытаясь хоть как - то сдержать вырывающийся смех. Его действительно забавило то, как сильно их наряды отличаются от того, что обычно носят дагарийцы. И хотя сегодня он успел вдоволь наглядится на ибастрийскую моду, всё же эта разница в стилях двух стран ошеломляла. Ас-кадер Сабар Хамуран в своём ладном и закрытом во всех смыслах одеянии выглядел, как человек, ворвавшийся на чужую вечеринку. Так и хотелось его прогнать переодеваться. А то ишь какой наглый! Его правитель позорится, а он весь как с иголочки. Кирилл проводил внимательным к деталям взглядом шагающего дальше императора. Несмотря на то, что Доган со своими красными волосами и в ибастрийском костюме отдалённо напоминал Меру из отгремевшего некогда фильма «Аквамен», он все же выглядел достаточно мужественно и уместно. Его рельефное тело, хорошо подчёркнутое материей, вызывало зависть и... смущение? И в самом деле, лицо начинало полыхать от стыда, стоило заметить, как плотно ткань прижимается к определенным участкам чужой фигуры. У ибастрийцев и в самом деле нет никакого стыда, если они позволяют своим альфам и омегам быть столь откровенными будучи облаченными во что-то. Хотелось сказать, что Доган находится на грани того, чтобы быть опозоренным, как голый король из старой сказки о портных-мошенниках. Но этот мужчина определённо не был тем, кого может опозорить или испортить плохо подобранный и продуманный гардероб. Хотя разве ж тут было что-то непродуманное? От крупных серёг в ушах, до массивного жемчужного пояса на бедрах – все на теле Догана казалось четко выверенным. Будто он и его слуги готовились не в последнюю минуту, а за много-много лет до сегодняшнего вечера. Наверное, всё дело было в самом человеке и его природном магнетизме? Харизме?  Что уж тут говорить, даже мешок картошки этот мужчина носил бы так уверенно и грациозно, что любой бы посчитал его специально сшитым эксклюзивным нарядом. Кирилл почему-то в моменте стало неуютно. Неужели он один здесь такой несуразный и нелепый? Хотя, если вспомнить отражение в зеркале... Кайрис. Кайрис, на которого он стал так сильно походить после всех манипуляций, идеально подходит императору. А уж в этих тряпках, они словно дуэт, что скоро выйдет на паркет и поразит всех своей слаженностью и техничностью. — Мой шаму долго будет топтаться на месте? – раздался голос полный нетерпения. — Прошу, супруг, займи своё «законное» место подле меня. Васильковые глаза вспыхнули и тяжёлый стул, расположившийся рядом с местом императора, отъехал назад, заманчиво приглашая Кирилла пристроить свою тощую задницу на его мягонькой подушке. Слова, брошенные в столь небрежной и даже грубоватой форме, подняли в его душе волну негодования. И ничего он тут не топтался! Просто уже устал целый день на пятой точке сидеть. Нет, завтра он точно не позволит слугам так его мучить. Ему хотелось хоть какого-то движения. Обучение оно ведь разное бывает? Вот пусть устроят ему экскурсию по дворцу, а то он до сих пор плохо ориентировался в бесчисленных коридорах, лестницах и этажах. Кирилл чуть прикрыл глаза, скрывая за веками своё раздражение, и покорно опустился по левую сторону императора. Там, где находится сердце, ага. Интересно, он и с Кайрисом так себя вёл? Конечно, нет. Только Кирилл одним своим видом может вызывать у правителя постоянное недовольство. Ну что теперь поделать? Он же не виноват, что они с младшим сыном Офрана на одно лицо. Будто это от него зависело! Ему бы и самому хотелось знать, как так вышло, что два абсолютно разных человека из абсолютно разных миров, могут быть настолько похожи друг на друга. Он, конечно не видел портрета настоящего Кайриса, но судя по тому, что все вокруг разговаривают с ним как с оригиналом, то они с шаму просто одинаковые. Как однояйцевые близнецы. Даже Асир, разговаривая с чужаком не заподозрил ничего не обычного... ну кроме того, что братец-омега немного свихнулся и с дуру обкромсал себе волосы. Но даже это не заставило его усомниться в подлинности Кайриса. Оно и понятно. Вряд ли ты, разговаривая со знакомым, который внезапно стал вести себя немного странновато, сразу решишь, что перед тобой фальшивка. То есть, какова вероятность? В мире Кирилла нулевая. В этом мире всё же есть магия. Да хоть тот же морок, который судя по всему временно меняет лицо, но легко рассеивается, стоит только провести перед ним ладонью (с использованием своей магии, конечно) как ранее сделал Сабар. Но видимо такое случается нечасто, раз Асир не принялся первым делом «сканировать» подозрительного Кайриса. Ну или Кирилл был просто отличным актёром. По крайней мере он пытался убедить себя в этом. Пусть это и было самовнушение, но вера в собственные таланты и силы помогала ему справляться со страхом раскрытия, и последующим за этим наказанием от императора. Сабар, севший по правую сторону от правителя, оценивающе переводил взгляд с поддельного шаму на Догана и обратно. Наконец жёлтые глаза остановились на одежде и глубоком вырезе альфы. В них так и читались ехидные смешинки. — Ваше величество, не могу не заметить, что сегодня вы выглядите как никогда... — ас-кадер призадумался, пытаясь подобрать нужное слово, — незабываемо. Кирилл, увидевший мимолётно вспыхнувшую злость и лёгкий стыд на императорском лице, закусил изнутри щёку, дабы не издать и звука. Хотя хотелось от души поржать. Настолько забавную гримасу скорчил правитель. — Мгм, — благосклонно кивнул Доган, соглашаясь. — Всё-таки ибастрийцы сделали широкий жест, и подарили на свадьбу множество ткани и нарядов не только шаму и Нам, но и основным министрам. Даже выделили простые, но изысканные наряды для тех омег и альф, что прислуживают гостям или выполняют поручения в основной части дворца, — и в укор добавил: — Жаль, что ты отказался от идеи выказать уважение принцу Селестилу, как сделали все во дворце. Начиная от слуг и заканчивая императорской семьёй. Столь неприкрытое недовольство, сквозившее в голосе сына дракона, заставило Кирилла вздрогнуть, и чуть сжаться на своём стуле. Хотелось стать менее заметным. Присутствовать при чьём-то отсчитывании, тем более, когда оно касается ас-кадера, об опасности которого сегодня рассказывал Иша, и отчитывает его не абы кто, а сам император, не самое приятное времяпровождение. Сабар, казалось не сильно испугался гнева старого друга, и, покладисто склонив голову, сказал: — Прошу простить. Я никоим образом не хотел своим поведением выказать хоть какое-то неуважение к принцу Селестилу или Ибастре в целом. К моему великому сожалению, сегодняшним утром наряды, дарованные королём Ристэмом и привезённые принцем Селестилом, были испорчены. Новый слуга, приставленный ко мне, так разнервничался, что порвал застёжки. Вырвал с корнем, я бы сказал. Доган неверяще усмехнулся и приподнял бровь: — Насколько Мы помним, тебе дарили два костюма. — У вас отличная память, ваше величество, — чуть улыбнулся Сабар в ответ. — Верно, у меня было два костюма. И оба оказались испорчены. — Вот так совпадение... — Позвольте не согласиться. Это было ожидаемо. Ведь до этого времени Прим прислуживал мне почти единолично, но с сегодняшнего дня пришлось несколько пересмотреть штат личных слуг... — при этом ас-кадер даже не глянул в сторону Кирилла, словно того здесь не было вовсе. — У новенького мальчишки так дрожали руки перед великим и страшным мной, что после моего замечания: «что ты там долго возишься» - он потянул жемчужные пуговицы с такой силой, что лёгкая ткань сразу порвалась, а застёжки и вовсе оказались у него в руках. Со вторым дуфтеном случилось примерно тоже самое. Я отдал их в мастерскую, но не думаю, что починят в ближайшее время. Император откинулся на спинку стула и грустно вздохнул: — Ох, бедный слуга, — покачал он головой и добавил такую фразу, от которой волосы на руке встали дыбом: — Ты же его не убил? Он не ослышался? Император сказал: «не убил»?  Кирилл сглотнул вставший в горле комок и сильно сжал на ногах ткань дурацкого боди. Он искренне надеялся, что столешница с богатой на вышивку скатертью благополучно скроет нервозное движение и не покажет охвативший его страх. Получается, то, что ему нашептал Иша, правда? Ас-кадер действительно настолько жесток и чудовищен, что за малейшие промахи (ну ладно не малейшие, всё же жемчужные наряды Ибастры действительно считались дорогим удовольствием) может лишить жизни? Да они тут все с ума посходили?! Вдоволь насладившись возникшей тишиной и ошарашенным лицом двойника Кайриса, Сабар улыбнулся и, подозрительно прищурив глаза, спросил, обращаясь к его императорскому величию и отбрасывая формальную речь в сторону: – Издеваешься? — Само собой, — кивнул мигом изменившийся Доган. Из недовольного он стал расслабленно-лукавым. — Но раз подобное несчастье случилось из-за отсутствия Прима, — он мельком бросил взгляд в сторону Кирилла, — и в этом есть часть моей вины, то позволь сделать тебе подарок, в качестве извинения. Есть у меня обрез прекрасной, словно шёлк ибастрийской ткани дорогого чёрного цвета. Я велю моему личному портному сшить наряд на ибастрийский манер, чтобы тебе всё же было что надеть в следующий раз. А то неизвестно, смогут ли они починить испорченные. Всё-таки наши мастера не привыкли работать со столь сложной и тонкой тканью... — видя, что ас-кадер хочет что-то сказать, Доган, само собой, не дал ему такую возможность. — Думаю, что белый жемчуг на тёмном одеянии будет смотреться слишком просто... Поэтому я также отдам мастеру несколько бусин чёрного жемчуга. Сабар явно был не рад такому повороту событий. Отказаться от настолько щедрого дара императора, было довольно сложно, но он всё же предпринял попытку. — Чёрный жемчуг слишком дорогой, я не могу принять такой подарок, — покачал головой советник. Судя по всему, не одному Догану не нравилась ибастрийская мода.  — Тем более, что в случившемся нет твоей вины, ведь я сам предложил Прима на роль временного слуги «Кайриса». — Боюсь, что мои дары не обсуждаются. Тебе придется принять их и тоже предстать перед людьми в столь... незабываемом образе. Эта мальчишеская перепалка могла бы позабавить Кирилла, если бы он не понял, что тоже стал частью шутки. Им, наверное, было весело наблюдать за его реакцией на слова об убийстве. Что смешного в том, чтобы пугать итак нервничающего человека? Император что хочет, чтобы он тут в обморок грохнулся? Или чтобы от ужаса забыл все правила поведения за столом, которые ему вдалбливали весь день? Обиженно засопев Кирилл отвернулся от мужчин. Когда там уже придут принцы? Поскорей бы этот дурацкий ужин кончился. И словно бог услышал его просьбу, двери открылись и в зал вошло двое юношей. Принц Тилан, с фамильными чертами, такими как красные волосы и васильковые глаза, сделал реверанс похожий на тот, что раньше делали знатные дамы при встрече с королевской семьей или перед началом танца. Он отвёл одну ногу назад, касаясь пола кончиком сандалий, похожих на древнеримские, но более изящные, и чуть присев, склонил голову. — Принц Тилан рад приветствовать его величество императора, прекрасного шаму, а также ас-кадера, — раздался тонкий, чистый голосок, ещё не до конца сломавшийся. Тилан выглядел даже младше Иши и Кази, совсем мальчишка. Ещё несуразный и нескладный, но уже можно было представить, что в будущем у такого симпатяжки отбоя от женихов не будет. Чуть курносый нос и густые кроваво-красные волосы, заплетённые в две косы, создавали цельный образ принцессы. Как будто Кирилл заглянул в ту старую книжку с иллюстрациями, которую хранила мама, где рассказывались различные народные сказки: «Сивка-бурка», «Царевна-лягушка», «Алёнушка и Иванушка» и т.д. И всё же это был мальчик, а не девочка. И небольшой кадык видно, и плоскую грудь, и острую линию челюсти, которую не могла скрыть даже детская округлость. Наряд же младшего принца отличился от тех, что находились для такого случая в коллекции Кайриса. Лишь белая полупрозрачная нижняя рубашка, да обилие жемчужных украшений говорило об ибастрийском прообразе. Кирилл был уверен, что в таком количестве ожерелья и бусы, явно причиняют дискомфорт бедной тоненькой шее. Сверху же вторым слоем шла длинная туника из плотной и добротной зелёной ткани, в цвет которой были и нити, вплетённые в косы. «Ну хоть ребёнка не одели в это непотребство», — подумал он, закончив оценивать наряд младшего брата императора. Но как известно: не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Ведь настоящее непотребство оказалось не на младшем брате Догана, а на пресловутом наследном принце Ибастры Селестиле Соррадже. Его отливающее бронзой хрупкое, но в то же время поджарое молодое тело, излучающее уверенность и грацию, обтягивало нечто похожее на вечернее женское платье. Сшитое из лёгкой, полупрозрачной ткани, напоминающей муслин, оно струилось по рельефам юношеских мышц, словно стекающая по камням вода. Не сковывая движений, а лишь, нежно обнимая фигуру подростка, оно нарочно подчеркивало каждую линию и изгиб, невольно заставляя Кирилла возмутиться: не слишком ли это? Нет, конечно, принц Селестил не обязан был появиться в чём-то бесформенном и большом, но всё же, даже зная какая странная мода у Ибастры, было неловко видеть ещё маленького парнишку в столь откровенном наряде. О, и это не преувеличение. Ведь стоило Сорраджу на мгновение обернуться и встать спиной, как всем собравшимся на ужин удалось хорошенько рассмотреть вырез, открывающий обзор на изящные линии позвоночника. Платье (а может уместнее назвать этот наряд тогой) было украшено тонкими вышивками, которые переливались жемчугом и золотыми нитями, добавляя изысканности и утонченности. На участках открытой кожи принца, таких как плечи, шея и линия талии, змеиными кольцами смыкались тяжёлые золотые украшения с какими-то затейливыми инкрустациями. Хотелось их хорошенько рассмотреть, но внезапно раздавшееся приветствие отвлекло. — Будущий хранитель Ибастры, сын рода Соррадж, принц Селестил счастлив приветствовать правителя Дагарии, его прекрасного супруга, а также рад видеть близких друзей императорской семьи, – зазвенел до боли знакомый голосок-ручеек. И Кирилл сразу же переместил взгляд на чужое загорелое личико, обрамлённое длинными непослушными золотыми прядями. Тогда в саду он плохо разглядел второго из резвящихся в фонтане детей, но голос мальчишки, его живая речь и заливистый смех, хорошенько врезались в память. И хотя сейчас мальчик не смеялся и не припирался со своим другом, а всё же звучал так же. Ошибки быть не могло! Кирилл закусил щёку. Ага, так те ребята были не детишками слуг или просто случайными гостями, какими-то чудом забредшими в царские палаты. Занятно. И чего же тогда этот принц прятался от него? Ему бы всё равно ничего не было бы за баловство, раз уж он птичка высокого полёта. Хотя, если припомнить детскую болтовню, можно понять, что тот другой мальчишка, бывший спутником Сорраджа, не знал об истинном происхождении своего компаньона по баловству.  И возможно Селестил боялся разоблачения? И верно – раз этот принц был на свадьбе, привёз в дар наряды, то они с Кайрисом знали друг друга в лицо. Юные принцы подплыли к столу, словно две блестящие рыбки. Мерцание васильковых глаз императора – и два резных стула отъехали назад. Омеги почтительно улыбнулись и наконец-то заняли свои места. — Дядя, вам так идут одеяния моей страны, – поспешно ответил Селестил, окинув мужчину насмешливым взглядом. Затем юноша с восхищением посмотрел на Кирилла и, выведя тихо-тихо нечто вроде «спасибо, что отпустил нас тогда» одними лишь пухлыми губами, затем громко обронил: — Очень жаль, что шаму Кайрис никогда не жил в Ибастре. Глядя на вас сейчас, я чувствую, что наша одежда подходит вам более всего. Ваш свадебный наряд был бесподобен, нет никаких сомнений, но сегодняшний образ делает вас богом среди смертных. Признаться, вы даже напомнили мне статую Истры, что венчает и украшает нашу главную площадь. Кирилл не знал куда себя деть, получив подобную похвалу. Да, он и в самом деле выглядел хорошо в этом «косплее», но чтоб его прям сравнить с местной «богиней»? Либо принц тот ещё подлиза, либо просто очень вежлив. — Что ж, должен отметить и вашу красоту сегодня, ваше высочество, – сдержанно ответил Кирилл, вспомнив весь омежий этикет, которому его успел обучить Иша. Не так важно, дитё перед тобой или старец, если он омега, ты обязан отметить его исключительные внешние качества. А если же таковых нет, то хотя бы упомянуть какое-то иное достоинство. — Так же, – продолжил чужестранный принц, — хотелось бы поблагодарить всех за столь радушный и семейный приём. Признаться, я немного успел соскучиться по родине, но сегодня словно вновь побывал дома. — Это меньшее, что мы могли сделать для нашего названного племянника, – кивнул Доган. – Ну, о большем, мы уже говорили ранее. Император как-то странно посмотрел на Селестила, а тот, уловив его прищуренный взгляд, только и отвёл свои глазки в сторону и скуксился. — Старший брат, – на этот раз заговорил принц Тилан, – надеюсь, ты не сердишься на меня за произошедшее. Случившееся не зависело от меня. И я бы не хотел бросать тень на честь нашей семьи... — Драгоценный младший брат, – перебил родственника император. — Не будем говорить об этом сейчас. Не за столом. Но чтобы рассеять все твои тревоги и заботы, скажу только то, что в моих глазах ты никогда не упадёшь. Рыжий омега мягко улыбнулся. Обменявшись ещё парой ни к чему не обязывающих фраз, все стороны смолкли, ожидая, когда наконец-то велят подать на стол.