Песнь Турсы: Тень Кайриса

                    

***

      Голова раскалывалась, словно ее несколько раз хорошенько приложили о стену. В ушах шумело. Последнее, что он помнил: это как агиз прикоснулся к нему штырём. Потом наступила боль и темнота. Он потерял сознание?              Кирилл открыл глаза, стараясь понять, что происходит, но это не дало никаких результатов. Он снова закрыл и открыл их, проморгался. Лишь смутные образы, угадывались за плотной пеленой тумана. Мысли путались. Когда наконец зрение вернулось, он осмотрелся.              Та же комната, что и прежде. Тот же стол (только теперь он стоял в отдалении), та же лампа с кристаллом под потолком. Только Сабара нигде не было и пыточные инструменты исчезли, точнее нет, не исчезли, а переместились на маленький столик на колёсиках. Рядом маячила громадная спина агиза. Рахул что-то говорил, но Кирилл не мог разобрать слов.              Он предпринял попытку встать со стула, но всё напрасно. Никто его не развязал. Бежать некуда. По крайней мере радовало одно — дознаватель не обращает на него внимание. Будто Кирилла здесь и нет вовсе.              — Я же не зверь. Портить такое милое личико - грех, — ворковал с кем-то агиз, склонившись над столом.              Рахул сделал резкое движение рукой и по комнате разнёсся тихий стон. Кажется, там кто-то лежал. Кирилл попытался рассмотреть бедолагу, но фигура палача закрывала обзор. Видно было лишь бледный впалый живот, да лёгкие нижние штанишки, что скрывали срамные места. Тело несчастного вздрагивало. В ямку пупка скатилась дорожка крови.              Кирилла замутило.              — Если выберешься отсюда, то тебе еще нужно женихов привлечь, отец то твой постарался подгадить тебе... — продолжал издеваться агиз. — У дворян ведь как? Лицо не столь важно, сколько связи, титулы и богатства. А с омеги, что взять? Рожал бы наследников, да и ладно. Отец же твой свинью подложил. Мало, кто захочет связываться теперь с вашей семейкой. Остаётся женихов только мордашкой привлекать. А тело? — снова росчерк руки и последовавший за этим вскрик. — Ты же приличный мальчик, да? До свадьбы оголяться перед альфами не стоит, так что никто не узнает.              Кирилл боялся шелохнуться, чтобы не привлечь внимание этого чокнутого. Как бы малодушно это не звучало, но он рад, что на столе лежит кто-то другой.              — Я... Я ничего... не знаю, — раздался слабый голос вперемешку со всхлипами.              — Ну как же ты ничего не знаешь? — сокрушённо покачал головой мужчина, явно забавляясь. — Не ты ли нашёл самозванца? Не ты ли первым делом повёл его к Вишалу? Зачем? Вы работаете вместе?              — Нет! Нет! Я ни с кем не работаю! — заверещал смутно знакомый голос. — Я не понимаю, о чём вы! Какой самозванец?! Это же Кайрис!              Сердце Кирилла упало куда-то вниз. В горле появился ком. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он не мог поверить в то, что это происходит на самом деле. Там действительно лежит...              — Иша?              Агиз, словно собака, почуявшая подстреленную добычу, резко обернулся. На губах его расцвела радостная улыбка.              — Ох! Смотрите-ка кто наконец проснулся! — он чуть сдвинулся в сторону, чтобы открыть жертву. — Варуджа Иша, позвольте представить вам — Кирилл. Подделка. Не омега, и даже не альфа. Ни то, ни сё в общем-то. Но что самое главное, — он сделал драматическую паузу, — не Кайрис. Шпион, проникший во дворец и принявший его облик. Ловко да, он всё это провернул? Даже Асир, его старший брат, ничего странного не заподозрил. Ну талантище же! Браво! Браво!              Лазурные глаза, на фоне полопавшихся капилляров и покрасневшего белка, особенно выделялись своим цветом. Будто не настоящие, кукольные, они смотрели в неверии. Бледное лицо, спутанные черные локоны, взмокшие от пота... Кирилл перевёл взгляд ниже, не в силах выносить немой вопрос в чужих глазах. Лучше бы он этого не делал.              Некогда изящные запястья слуги, были привязаны грубыми верёвками, которые уже успели оставить следы на тонкой коже. Распятый, полуобнажённый, открытый и беззащитный он лежал на пыточном столе и с надеждой смотрел на Кирилла. На груди и животе виднелись тонкие надрезы, сделанные будто скальпелем. Они не выглядели достаточно глубокими, чтобы привести к смерти, но явно были болезненными. Контраст между белой мягкой кожей юного омеги и красной кровью, сочащаяся из ровных, почти хирургически сделанных ран, был поистине ужасающим.              — Ты не… Кайрис? — задал вопрос Иша.              Вопрос на самом деле был бессмысленным. С каждой секундой, что Кирилл молчал, осознание и ужас захватывали в плен красивые глаза. Ответ был очевидным.              — Я не знал! — омега, тут же потерял интерес к лже-господину и умоляюще посмотрел на дознавателя. С уголка глаз снова скатились слёзы. — Уважаемый агиз, прошу пощадите. Я правда не знал! Он говорил, что потерял память!              — Он правда не знал! — подтвердил Кирилл. Он не хотел, чтобы Ишу, того самого ворчливого, своевольного, но заботливого слугу, что всё это время помогал и поддерживал, пытали из-за него. Этого всего не должно быть. Это неправильно.              Агиз же не обратил никакого внимания на чужие слова защиты, а вновь развернулся к допрашиваемому. Он толкнул тележку с инструментами к изголовью, а сам обошёл стол, и встал с другой стороны. Теперь Кириллу ничего не будет закрывать обзор.              — Это да, но тебе не кажется странным, что именно ты нашёл его? — обратился он к дрожащему омеге. — Все стражи сбились с ног, обыскивая каждый угол дворца в поисках пропавшего супруга. Три дня его никто не мог разыскать и только ты, Иша-рит, поздней ночью «случайно» наткнулся в давно не используемых темницах на «Кайриса». Слишком уж подозрительно, для обычного совпадения.              — Я искал со всеми, — тут же возразил Иша. — Все три дня, вместе с другими день и ночь обыскивал замок. Это правда случайность!              — Тогда зачем ты отвёл его к Вишалу? Это самое неочевидное решение в этой ситуации.              Кирилл невольно затаил дыхание. Расскажет ли Иша про его «демонские» глаза? Ему нет смысла хранить эту тайну, тем более, когда стало известно, что он не его настоящий господин. В любом случае, он не станет его винить.              — Я уже рассказывал... Шаму... Нет... Этот человек показался мне странным. Его волосы, манера говорить... — он запинался, голос его дрожал. На Кирилла он по-прежнему не смотрел. — Я испугался, что это шпион, спрятавший свою личину под магией. Нельзя было приводить его сразу к его величеству... Но Вишал подтвердил, что магии на нём нет. У меня, не было причин не доверять сиятельному махе, что верно служит императорский семье уже более десяти лет.              — Допустим, — кивнул агиз, а затем перевёл взгляд на Кирилла. Глаза его странно мерцали. — А ты, что скажешь? Правду говорит Иша-рит?              — Да, — поспешно кивнул Кирилл. — Мы с ним впервые встретились в темнице. Он явно заметил, что я веду себя странно, но делал вид, что всё в порядке. Наверное, боялся, что я убью его.              Агиз усмехнулся:              — А ты бы убил?              — Конечно, нет! Я не убийца, — возразил Кирилл. Он хотел помочь Ише, но закапывать себя тоже не стоило. — Но он явно младше меня. Я крупнее и крепче. У такого домашнего омеги, воспитанного в заботе и любви, есть все причины опасаться странных людей. Тем более в глухих частях замка.              — Вы так гладко всё рассказываете, что даже скучно, — агиз снова занёс руку.              — Нет!              — Не надо!              Вшух! На хрупком теле появилась ещё одно рассечение.              — Хватит! Зачем ты это делаешь? Мы же отвечаем на твои вопросы! — прорычал Кирилл.              Иша лишь закрыл глаза и беззвучно плакал.              «У него точно останутся шрамы» — подумал Кирилл.              Для Иши, всегда волнующегося о своем внешнем виде, одно лишь наличие на теле столь безобразных отметен было сущим кошмаром.       От осознания этого смотреть на происходящее было вдвойне невыносимо. Но ничего, главное выбраться отсюда живыми, шрамы сейчас не самое важное.              — А я хочу, чтобы ты говорил правду, Кирилл, — склонил голову на бок Рахул. — Пока что пытать тебя бессмысленно, ты больно быстро теряешь сознание. Слабак.              Он любовно провёл рукой по щеке вздрагивающего Иши. Варуджа лишь закусил губу, но не издал ни звука. Глаза по-прежнему были закрыты.              — Другое дело этот мальчишка даром, что омега, а яйца стальные.              Лезвие прочертило невидимую дорожку от груди, по животу и до паха, остановившись буквально на поясных завязках. Он приподнял кончиком ткань и чуть скользнул глубже. Иша лежал ни жив, ни мёртв. Он даже боялся сделать вздох. Лишь слёзы безостановочно скатывались по лицу, а на губе появилась кровь — настолько сильно он её закусил.              — Я... Я говорю правду, — медленно произнес Кирилл, слыша, как собственный голос дрожит от напряжения. — Ты же... Ты же говорил, что чувствуешь ложь... Разве это не так? Я не вру.              Сделав глубокий вдох он чётко, с расстановкой продолжил:              — Я. Не знаю. Ишу. Никогда не встречал. Никогда не слышал даже его имени.              Агиз долго буравил взглядом псевдо-Кайриса. Затем он положил нож на тележку.              Кирилл понятия не имел, что творится в голове у этого отморозка, но тот, судя по всему, поверил. Но не успели они с Ишей расслабиться, как в руках агиза мелькнул ещё одно лезвие, намного тоньше предыдущего. Мужчина вновь повернулся к лежащему омеге и склонился над ним.              — Ч-ч-что ты делаешь? — заикаясь спросил Кирилл. Он словно завороженный не мог отвести взгляд от ужасной сцены. — Что ты собрался делать?! — не выдержал он и закричал. — Ты слышишь меня? Я сказал: хватит! Прекрати!              Рахул же не обращал на него внимание, лишь провёл пальцами по обнаженной груди и спустился ниже, словно отсчитывая рёбра. Затем сделал глубокий надрез.              Иша закричал.              «Чокнутые ублюдки! Да они тут все ебанутые!» — рычал он в мыслях.              Но казалось, что агизу этого мало, он сделал ещё небольшие надрезы по краям раны, а затем потянул вниз.              Юноша на столе забился в агонии. Впервые на памяти Кирилла кто-то так надрывно кричал.              — Прекрати! — он снова предпринял попытку встать со стула, но железные оковы держали крепко.              От ощущения собственного бессилия по щекам покатились слёзы. Он снова и снова дергал руками, надеясь расшатать прутья, уронить стул, сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь Ише. Чтобы прекратить весь этот кошмар!              — Прошу хватит! — захлебывался в рыданиях омега. — Прошу! Умоляю!              Его стенания, отдавались от стен и разносились по коридорам подземелья. Но никто не слышал. Или никто не хотел слышать. Выхода нет. Никто не придёт.              Агиз остановился. Он снял всего несколько сантиметров кожи, но выглядело это до жути страшно. Мясо. Мышцы. Кровь. И тяжело вздымающаяся клетка молодого слуги, который казалось, вот-вот потеряет сознание.              — А теперь поиграем в такую игру: каждый раз, как ты мне соврёшь, я буду продолжать. Всё понятно?              — Д-да, — прохрипел Кирилл не в силах оторвать взгляд. Казалось, что это не кожа, а лишь кожура или стружка карандаша, который только начали точить. Всё только впереди.              — Итак начнём, — требовательным тоном заявил агиз, заставляя обратить всё внимание на него. Было страшно смотреть прямо в глаза этому монстру, но Кирилл чувствовал, что отводить их не стоит. Не сейчас. — Отвечай чётко и ясно. Зачем ты проник во дворец?              — Я не проникал.              — Тебя впустили или кто-то провёл?              — Нет.              — Как тогда ты оказался во дворце?              — Не знаю. Я просто очнулся в том месте, где меня обнаружил Иша.              — Хорошо, допустим. Раз ты утверждаешь, что не знаешь, как попал во дворец, то скажи же, — прищурился агиз, — зачем ты здесь? Твоя цель? У тебя есть какое-то задание? Ты ждешь, когда тебе отдадут приказ?              — Нет. Я не знаю кто и зачем перенёс меня сюда.              — Что последнее ты помнишь, перед тем как оказаться в темнице? Откуда ты такой взялся?              Он не знал, поверят ли ему, но это уже не важно. Главное, чтобы всё это прекратилось.              — Долго молчишь, — прорычал агиз.              Он снова потянулся к кусочку оторванной кожи, чтобы потянуть её дальше. Иша на столе громко взвыл, в ожидании новой волны боли...              — Стой! — закричал Кирилл. — Я не отсюда. Я... Я из...              Он хотел было сказать, что он из другого мира, но рот будто сам по себе закрылся. Язык приклеился к нёбу.              Кирилл попытался снова, но смог лишь промычать.              Почему он не может говорить?              Почему он не может открыть рот?              Почему?              — Ммммм! Ммммннннннх!              Отсутствие контроля над собственным телом привело его в крайнюю степень ужаса. Он забился раненной птицей на стуле.              Агиз, слава богам, не продолжил измываться над Ишей, а лишь стоял и в изумлении смотрел на его трепыхания.              Паника накрыла с головой. Как бы он не старался, а разомкнуть губы хоть на миллиметр не получалось. Воздуха не хватало. Он пытался дышать носом. Но ему этого было мало.              — Ммммм! Мннннннхх!!!              Перед глазами замелькали белые пятна.              Вокруг разносились чьи-то крики. Но он уже ничего не слышал, проваливаясь в спасительную темноту.