Глава 53. Между вопросом и ответом
20 декабря 2025 г., 07:44
Завтрак с папшу и принцем Тиланом закончился неожиданно быстро. Тарелки опустели, кубки блеснули дном, и на мгновение всё словно замерло, ловя тишину и свет оранжереи. Лучи солнца скользили по листьях, играя на них бликами, и Тилан, похоже, скучая или смущаясь, осторожно провёл пальцем по одному из них. Раман с укором покачал головой, будто пытаясь удержать принца от ребяческих жестов. Кирилл наблюдал за этим с натянутой улыбкой, стараясь не выдать собственного напряжения.
Разговоров больше не было. Общих тем для бесед между ними не находилось. Это формальное утро не могло тянуться дольше, и вскоре семейное мероприятие свернулось, оставив за собой тихую, чуть неловкую паузу, в которой каждый остался наедине с собственными мыслями.
Кирилл оказался свободен. Вернулся в императорские покои, но едва успел почувствовать минуту передышки, как Иша, шелестя свитками по столу, погрузил его в до сих пор чуждую, но уже более привычную «шаму-рутину».
— Ваше Высочество, вот перечень гостей, на которых господин Верано просит обратить особое внимание на приёме принятия власти, — начал Иша ровным, чуть певучим голосом, развернув один из свитков из кипы бумаг, доставленных ламари ещё на рассвете. — Среди них есть послы из дальних провинций, представители новых домов, о которых я даже не слышал… Возможно, придут и те, кто впервые предстанет перед императорским двором…
Кирилл слушал вполуха, кивал, уточнял детали, иногда коротко распоряжался, хотя внутри ощущал себя человеком, который нажимает кнопки на непонятном приборе. Он понимал только то, что должен что-то делать, но зачем – не имел ни малейшего представления. Хорошо, что с тем, что было ему откровенно не по силам, Иша сам справлялся молчаливо и без лишних вопросов.
Работа текла ровно, и вскоре большая часть дел была разобрана. Кирилл уже позволил себе выдохнуть, когда Иша задержал взгляд на ещё одном письме, пахнущем свежим воском.
— Ох… совсем забыл про это послание от младшего амрита Нурта, — выдохнул он. — Его доставили, пока вы были в оранжерее. Видимо, рекомендации касательно оформления зала.
«Конечно… а то вдруг у меня сегодня будет слишком мало головной боли», — устало подумал Кирилл, но вслух ничего не сказал.
— Следует передать их дворцовым слугам, чтобы вскоре они смогли взяться за подготовку, времени ещё много, но всё равно не стоит медлить, — продолжил Иша. — Однако сперва вы должны ознакомиться. Вкус господина Верано тонок; однако приём будет на вашей ответственности. И в вашу честь.
Он развернул длинный свиток, кружевные символы потекли по нему, словно вышивка.
Кирилл, воспользовавшись тем, что Иша занялся чтением, спрятал зевок в рукаве. Сказать, что вся эта декоративная часть тяготила его, – ничего не сказать. Отмахнуться было бы проще, но совесть не позволяла: человек старался ради него, ещё и беременный.
Иша пробежался по строкам, и Кирилл сразу заметил, как выражение его лица меняется. Сначала оно было спокойное, сосредоточенное. Затем варуджа подозрительно прищурился, и наконец, на губах отразилось недовольство.
— Белые цветы с серебряными акцентами… сецериусы что ли? Прозрачные вазы… лёгкие хрустальные гирлянды… — медленно перечислял он. — Господин… это слишком похоже на оформление вашей брачной церемонии. Почти точное повторение, только со сменой нескольких видов цветов. Оно не подходит для торжества принятия дел империи. Выглядит хрупко, слишком нежно, слишком… лично. Здесь нужны цвета яркие, живые, уверенные. Может... что-то красное?..
— Хочешь сказать, зря Верано старался? Он… ошибся? Или может… это намеренно? — пробормотал Кирилл, пытаясь понять логику присланных указаний.
Почему-то ему показалось, что после тех посиделок за чаем они с Верано стали «подружками», а всё же мачеха остаётся мачехой. И всё это как-то слишком знакомо, чтобы оставаться безопасным. А вдруг Верано хочет его опозорить, хотя это как-то недальновидно. Но у Кайриса же вроде как не слишком хорошие отношения с ним, так что взаимные тычки выглядят вполне «разумными». Или нет?
— Нет, — покачал головой Иша, заметно смягчив тон, возвращая Кирилла к теме разговора. — Он сделал всё правильно. Просто… то, что верно для дома Нурта и понравится вам, как господину Кайрису, не обязательно уместно для приёма под властью шаму. Контекст другой.
Иша на мгновение замялся, словно подбирая слова, потом осторожно добавил:
— Но я могу передать рекомендации слугам так, как предложил господин Верано, если вам по душе такой вариант… или вы сами решите, в каком стиле готовить зал. Может у вас есть идеи?
Кирилл почувствовал, как в голове всё смешалось. Он не дизайнер, не разбирается в сочетаниях и оттенках, а тут… имперский приём, яркие гости, полная ответственность за впечатление. Мозг выдавал только: «серый — нейтрально», «красный — красиво», а комбинаций, которые действительно нужны, не было.
Он сжал ладони и резко опустил голову на стол, мягко стукнувшись лбом о холодную древесину. Мозг плавился от перегруза.
— Господин… — осторожно начал Иша, и Кирилл быстро вспомнил, что рядом ещё находится приставленный ламари, что они не одни.
Он вскочил, краснея от собственной слабости, и сказал:
— Ладно… оставим это на потом. А пока… — замялся Кирилл, потом неожиданно добавил: — Пройдёмся. Мне давно хотелось навестить Прима.
***
— Ваше Высочество… вы уверены, что хотите идти туда? — сказал Иша с явным недовольством, едва они свернули в сторону очередной галереи. — Лекарское крыло – не самое приятное место. Там лечат слуг, стражей, солдат… всё далеко не так роскошно и аккуратно, как, например, в кабинете императорского лекаря Навина. К тому же, омежьи палаты покоя и альфьи находятся слишком близко. Ужасно! Омеги, конечно, лечатся относительно спокойно, но альфы… валяются там грязные, полуголые, пыльные. Воняют кровью или потом с травами... Просто вопиюще неприличное зрелище! Это не для глаз шаму! Кирилл усмехнулся, чуть наклонив голову: — А откуда ты это знаешь? Часто там бродишь в свободное время, чтобы всё рассмотреть и... разнюхать? Иша вздёрнул нос и промолчал, будто сам вопрос был слишком наглый. Кирилл только вздохнул: — Ладно, всё равно идём и только ради Прима. К тому же я не один, — сказал он, опуская голос, — если ты вдруг волнуешься о том, что я вновь… хожу по сомнительным местам. Он глянул через плечо и заметил, что помимо Иши за ними идёт ламари, словно тень, и двое недавно назначенных сменных стражей. В итоге получалась небольшая процессия. Кирилл усмехнулся про себя – только Кази не хватало для полного парада. Интересно, чем сейчас занят рыжик… и надолго ли его ещё отстранили? Они свернули к длинной галерее, и поток дворцовых слуг стал плотнее. Люди спешили по делам, прижимали к груди корзины, свитки, подносы. При виде шаму каждый торопливо склонял голову, но шаг не сбрасывал, ведь дел по дворцу сейчас было куда больше обычного. И всё же в спешке угадывались короткие, захлёбывающиеся шёпоты. Кирилл не прислушивался специально, но обрывки сами цепляли слух, рикошетили между плитами пола и нишами. — …после покушения совсем дёрганые все стали… — Проверка за проверкой, я вчера думал, агиз меня живьём сожрёт… — Ты слышал? Личный слуга ас-кадера в лекарском крыле очутился… — Слуга? Да это же его любовник, вроде… значит, не такой уж дорогой раз его там разместили… — Тише, тише, шаму рядом… Слуги на мгновение стихали, но едва казалось, что опасность миновала, шорох слов снова вспыхивал чуть дальше, вплетаясь в общий гул: —... император после покушения так осторожен, как бы это не дошло до паранойи, как у его отца... — Страшное было время, мне папа рассказывал... — А я слышал, что наш император приказал перевести шаму в их общие покои. — В общие? Значит, волнуется. Или наконец-то у них это будет… — Ты о консумации? — Ну а что, все же шепчутся, что её не было. — Тогда нам вскоре ждать наследника?.. — Замолчите, во имя богов! — прошипел кто-то, потому что процессия шаму приближалась. Голоса мгновенно смолкли, а сами слуги, проходя мимо, растворялись в боковых дверях, будто их здесь и не было. Но глухие шепотки всё равно доносились, почти как эхо. Кирилл почувствовал, как Иша ускорил шаг, едва заметно подтолкнув его, словно пытаясь защитить от гудящего улья сплетен. — Кругом одни болтуны, — пробормотал он сквозь зубы. Кирилл мысленно согласился: болтунов во дворце действительно прибавилось, молчали, пожалуй, лишь ленивые. Его едва передёрнуло на слове «наследник» и на мысли, что здешние люди явно ждут чужого перепихона, как будто это развлечение в прайм-тайм. «Извините, ребята, но я натурал с физиологией обычного человека, а не яйценосная дагарийская курица», — пробежала ироничная мысль. Внешне же он состроил безупречный покер-фейс, чтобы никто не догадался, как его коробит эта молва о скором соитии, и вообще перспектива остаться с Доганом ночью тет-а-тет. Наконец они свернули к лекарскому крылу. И оно оказалось… большим. Нет, огромным! Вытянутое, просторное. Будто отдельное учреждение затолкали внутрь дворца против его воли. Кирилл замер на пару секунд. Как и предупреждал Иша, тут не было ни блеска, ни показной роскоши: только узкие коридоры, бежевые стены, чуть стёртые полы и лёгкий запах трав, настоек и чего-то аптечного. До смешного знакомо… почти родная муниципальная больница, только без облезлости и с магией где-то на фоне. Ни плесени, ни сломанной плитки. Даже местные доктора-бюджетники… то есть народные лекари – выглядели подозрительно опрятно и профессионально для средневековья. У всех одна и та же форма: многослойные одежды спокойных тонов, а сверху через плечо была перекинута широкая тканая полоса, выкрашенная в красный, будто местный вариант медицинского халата. Кирилл даже замедлил шаг, поймав себя на мысли, что впервые видит здесь хоть какое-то подобие стандарта. Служащих тут было явно больше, чем два-три – и все выглядели занятыми по уши. Они проносились мимо, перебрасывались короткими фразами, таскали пузырьки, перевязочные свёртки, заглядывали в узкие «палаты». Пространство «палат» здесь делили лёгкие ширмы и плотные шторки, закрывающие от глаз ровно настолько, чтобы сохранить минимум приватности. На каждой шторке висел знак: какие-то руны, значки, кружки со штрихами. Кирилл решил, что это что-то вроде внутренних кодов, кому куда, кто под каким уходом. Иша едва заметно подтолкнул его: — Господин, нужно найти держателя лекарского крыла или омежьего распределителя. Просто так бродить здесь не стоит... Думаю, кто-то из них нам поможет. Кирилл кивнул, не сразу понимая, кто из всех одинаково степенных, обмотанных тканями и чужих ему людей является держателем, а кто распределителем. К счастью, Иша быстро указал на одного, что стоял чуть в стороне, наблюдая за суматохой вокруг. На нём была всё та же красная полоса через плечо и, как отличительный знак, голову венчал тюрбан с серебряным украшением в виде чаши с каплей. — Вот он. Держатель, – выдохнул Иша. – Нам повезло, что он здесь... не придётся разговаривать со всякими... неважно. Кирилл уже собрался подойти, как держатель уловил его взгляд. Мужчина замер, будто не веря, что видит его, прищурился… и резко рванулся навстречу, с трудом скрывая тревогу. Ну, его можно понять – сама «императрица» в лечебнице для слуг! Он изящно поклонился, но суета и быстрые движения выдавали внутреннее смятение, а взгляд метил вопрос «чем мы обязаны такой честью?»: — Прекрасный Шаму… вы недобро себя чувствуете, что привело вас в сие скромное место? — голос немного дрожал. – Следует ли мне разыскать лекаря Навина? — Нет, — перебил Кирилл. — Я здесь, чтобы навестить своего слугу, его зовут Прим. — Я знаю сего болезного. Позвольте провести вас. Они двинулись дальше. Коридор уходил прямо, и по обеим сторонам тянулись те самые одинаковые шторки, за которыми скрывались небольшие покои. Держатель шёл уверенно… сначала. Но ближе к середине крыла он вдруг сбавил шаг. А затем и вовсе остановился, да так резко, что Кирилл едва не врезался ему в спину. Тот начал оглядываться по сторонам, щурясь на одинаковые символы на шторках и морщась, будто пытаясь вытянуть из головы нужную мысль. — Минуточку… — пробормотал он. — Здесь… эм… недавно было перераспределение. Ас-кадер велел разместить вашего слугу там, где меньше больных по-соседству, и я поручил это дело одному лекарю… и теперь… увы… не помню… Позвольте, я отлучусь и уточню у распределителя… Иша выразительно фыркнул, но промолчал. Кирилл же махнул рукой, дозволяя держателю уйти. — Ожидайте здесь, Ваше Величество, — поклонился он и поспешил обратно. Хотя, поспешил – это мягко сказано. Держатель рванул так, что подол его длинной одежды пару раз едва не запутался у него под ногами. Кирилл даже поймал себя на том, что почти сочувствует. Почти. Он лишь повернул голову, чтобы оглядеть коридор, когда от соседней шторки раздался голос. Громкий, нахальный будто говорящий привык перекрикивать и спорить. — Так значит… нет яда, что может влиять на воспоминания? Я точно не отравлен? Уверен?! Тембр Кириллу показался знакомым. И от этого внутри неприятно повело. Ответ прозвучал тише, сдержанно, с усталостью: — Симро, в твоём теле нет яда. Я проверил. Опять. И стереть память ядом невозможно… По крайней мере, не так, как ты думаешь. И магии на тебе нет. Симро. Снова этот страж... Конечно. Вот чей голос. Кирилл замер, прислушиваясь, хотя не хотел. Но слова «яд», «память» и «магия» зацепили так, будто кто-то ткнул пальцем в свежий синяк. — Тогда почему мне… постоянно плохо? Почему голова туманная? Почему в последнее время я стал просыпаться ночами от боли и жара внутри? — Я не знаю... Просто выпишу тебе целебные и успокоительные настои. Ты должен больше отдыхать. И меньше… подозревать всех вокруг. — Нет! Я не уйду, пока ты, лысый бишак, меня вновь не осмотришь! — Симро! За шторкой послышался звук, будто кто-то резко сдвинул табурет, задев ногой что-то металлическое. Кирилл непроизвольно шагнул ближе. Не из желания вмешаться, по крайней мере, он себе это так объяснил. Скорее из… странного любопытства, жажды увидеть наконец того самого стража, с проблемами которого его буквально сталкивает само мироздание. Будто сценарное клише, какое-то, где герой получает важную информацию от почти никому неизвестного третьесортного персонажа. Шторка дрогнула, чуть приподнявшись краем, и, прежде чем ткань снова опустилась на место, Кирилл успел заметить мелькнувший силуэт – крупные плечи, высокий рост, неприметные русые волосы, подстриженные коротко и практично. Он отвернулся, собираясь сделать вид, что просто от скуки проходил мимо, когда за спиной раздался знакомый голос: — Прекрасный шаму! Держатель вернулся так же стремительно, как и ушёл. — Прошу прощения за задержку, Ваше Величество,— выпалил он. — Я всё прояснил. Ваш слуга размещён чуть дальше, в угловом помещении. За мной, я провожу… Иша холодно дёрнул краешком губ, почти незаметно, но довольно выразительно, чтобы держатель заметил. — Для человека, чья должность — держать порядок и знать всё здесь, вы как-то не слишком хорошо справляетесь, — произнёс он ровно, но язвительно. Держатель вспыхнул, но лишь поклонился глубже. Иша быстро поравнялся с Кириллом, чтобы мягко направить его в нужную сторону, подальше от шумной палаты. — Тот альфа удивительно резок и невоспитан, — произнёс он негромко. Кирилл лишь ухмыльнулся. У двери комнаты, где, по словам держателя, должен был быть Прим, он на мгновение задержал дыхание, пытаясь собраться с мыслями. Затем резко распахнул створки и вошёл внутрь. Угловое помещение разительно отличалось от общего коридора: глухие стены, дверь вместо шторки, ровный свет и тишина. Здесь было тише, чище и прохладнее. Помещение явно предназначалось для тех, кого нельзя было назвать знатными, но кому всё же требовалось спокойствие и отдельное пространство. Стоило отдать должное Сабару — о Приме он действительно заботился, вопреки словам слуг и папшу Рамана. Его он увидел сразу. Омега полулежал, укрытый тонким одеялом. Над ним суетился лекарь, удивительно похожий на Навина, но гораздо моложе, с чуть острыми чертами и мягкими волосами, стянутыми в хвост. Он прикладывал светящиеся примочки к шее Прима, снимая последствия вчерашнего отёка. Лекарь заметил Кирилла первым и мгновенно выпрямился. — Да озарит Истра ваши дни, прекрасный шаму, — с уважением склонил он голову. Прим попытался сделать то же, но с его губ сорвался только хрип, а рука тут же взлетела к горлу. Кирилл вскинул ладонь, останавливая: — Нет. Тебе нельзя говорить. Отдыхай. Прим опустил глаза и едва кивнул, послушно, но смущённо. И тут Кирилл позволил себе внимательнее взглянуть на него. Прим выглядел лучше. Только золотые волосы чуть потускнели, а кожа была слишком бледной. Но было видно: худшее позади. И всё равно под ребра вновь ударило чувство вины. Если бы не он… Если бы не настоял… Если бы не дал ему попробовать еду… Кирилл сжал пальцы в кулак, незаметно, под тканью рукава. Взял себя в руки. Подошёл ближе, настолько близко, насколько позволяли правила приличия и присутствующие. — Прим… — голос его вышел мягче, чем он ожидал. — Я пришёл извиниться. За то, что случилось. Я не должен был… Слова застряли, но он выдохнул и продолжил уже ровнее: — Это моя вина. И я…искренне сожалею, что ты пострадал. На слова Кирилла Прим лишь отвёл взгляд, будто не понимая, как на них реагировать. На миг ему даже показалось, что омега… обижен? Но выражение пустой растерянности быстро сменилось слабой, почти незаметной улыбкой. — Ваше Вели… не стоит, — с трудом выдохнул он. — Я недостоин. И… всё хорошо. Кирилл хотел возразить, но к ним подошёл лекарь. — Ваше Величество, — сказал он с лёгким поклоном. — Можете не тревожиться: через несколько дней он встанет на ноги и даже сможет вернуться к службе. Яд не успел пустить корни. Императорский лекарь справился вовремя. Он помедлил, подбирая слова: — Хотя… могут остаться редкие приступы слабости. Иногда отдышка. Но всё это пройдёт со временем. Лекарь склонил голову, завершив свой доклад, и Кирилл уже собирался ещё что-то уточнить или, может быть, просто спросить о том, чем омеге помочь – как вдруг где-то дальше по коридору прорезался резкий дребезг. Будто глиняная склянка разлетелась о каменный пол. Следом донёсся выкрик, грубый, надорванный: — Ты слеп, бишак?! Я сказал — ЭТО не помогает! Ты меня травишь своими настойками, а не лечишь! Кирилл вздрогнул. Иша напрягся, обернувшись. Держатель, стоявший у двери, выпрямился, как копьё. Ещё один звук: кто-то что-то опрокинул, затем послышалась борьба — короткая, но отчётливая. Лекарь нервно метнул взгляд в сторону коридора: — Опять он… Кирилл внимательно посмотрел на него: — Он? — Симро, — лекарь качнул головой. — Дворцовый страж... Его состояние… нестабильно. И подозрительность тоже. Из-за ширмы у входа выглянул один из стражей сопровождения, вопросительно взглянув на Кирилла. Второй уже переминался с ноги на ногу, будто ждал приказа. Кирилл хотел сделать вид, что это не его дело, но новый вопль Симро пронзил воздух: — Вы все думаете, что я сумасшедший! Что я виню всех подряд! Но это НЕ ТАК! Я честно служил, а теперь на меня смотрят, как на посмешище! Из-за того щенка, что сбежал, я виноват?! Глухой удар. Чьё-то оглушённое шипение. Иша резко повёл плечом, раздражённо. — Господин, позвольте страже заняться этим… — начал он. Кирилл медлил с тем, чтобы дать добро. Вроде бы ситуация патовая, и всё же жестить он не хотел... Стражи переглянулись. Рыжебородый коротко кивнул товарищу и шагнул вперёд. Очевидно собрался «успокаивать» Симро заранее, пока всё не разнеслось по всему крылу. Страж вышел. Кирилл, немного замешкавшись, ринулся следом. Симро уже лежал лицом к полу, прижатый мощной ладонью к камню. Дыхание сбилось. Глаза мерцали яростью. Выглядели безумно, но не пусто. Перед ним, тяжело выдыхая, стоял тот самый лекарь, видимо тот, что с ним работал раньше, с разбитой губой, вытирая кровь рукавом. — Не причиняйте ему вред... Он просто истощён. Не знает, что творит. Он думает, что отравлен, но это не так… — лекарь покачал головой. — Он просто сам себя изводит. — Лжец! — мужчина попытался рвануться, но страж прижал его сильнее. Симро вдруг вскинул голову и зло оскалился на того, кто удерживал его. — О, Хеймд… конечно. Сегодня не в дозоре, значит поднялся... – он посмотрел на Кирилла. — В свите шаму сладко, да? — Тихо. — Думаешь, я не вижу, как вы все на меня смотрите?! Хеймд ударил его коротко, строго, но не жестоко, будто предупреждая. — Ещё слово, и я расценю это как угрозу, — сказал он тихо. — И тогда аш-убар выкинет тебя из дворца быстрее, чем ты успеешь ещё раз открыть рот. Симро зло фыркнул, но взгляд его дёрнулся, и вдруг вцепился во что-то рядом с Кириллом. Он замер. Глаза расширились. Дыхание сорвалось. Вот только не от ярости, а от... страха? — Ты… — выдохнул он. Кирилл непонимающе обернулся. Ламари стоял за его плечом, тихий, безразличный, словно вся эта сцена происходит где-то на картине, а не в реальности. — Ты... – снова хрипло выдавил стражник. Хеймд дёрнулся, собираясь вновь прижать Симро к полу, но он уже не сопротивлялся. Лишь смотрел на ламари, не отрывая взгляда. — Скажи, — альфа нервно провел языком по пересохшим губам, — кто из вас относил еду для мальчика? Того, что проник во дворец с принцем Селестилом. Ламари молчал. Он походил на отстраненную марионетку, которая при этом имела свою волю и определённое положение во дворце. — Ламари отчитываются только перед его величеством, — высокопарно заявил Иша. Он дышал неровно после быстрого шага, и Кириллу не нужно было ловить его взгляд, чтобы понять: омега явно недоволен тем, что шаму снова лично вмешивается в неприятности. — Любой служитель дворца знает это, — продолжил он, не забыв добавить привычные нотки высокомерия. Кирилл почувствовал, как воздух вокруг вдруг стал плотнее: ламари стоял прямо перед Симро, и тот не собирался упускать такую возможность. Усугублять ситуацию и привлекать ещё больше ненужного внимания не хотелось, поэтому Кирилл приказал: — Отпусти его, — обратился он к Хеймду, прижимавшему Симро к полу. Альфа нахмурился. — Вы уверены, ваше величество? — Неужели я должен повторять дважды? — вопросом на вопрос ответил Кирилл, чуть приподняв одну бровь. И, чтобы успокоить охранников и предотвратить возможный балаган, добавил: — Думаешь, что этот человек настолько невежественен и безрассуден, чтобы в МОЁМ присутствии продолжать бросаться на людей? Он бросил взгляд на лекаря, вытиравшего всё неостанавливающуюся кровь, а затем на стражника. Симро мигом опустил глаза и поджал губы. Уши его стыдливо покраснели. Ещё бы! Предстать в таком виде перед супругом императора, сразу минус двести очков к его репутации и к карьерным возможностям. — Симро, верно? Альфа от упоминания собственного имени вздрогнул и, посмотрев на венценосную особу с некой настороженностью, кивнул. Кириллу показалось, что на дне его глаз мелькнула неприязнь. Не выдержав, он тяжело вздохнул. Есть ли во дворце хоть кто-то, кто хорошо относился бы к Кайрису? — Если ты способен говорить спокойно, — я дам тебе эту возможность, — сказал Кирилл. Неодобрительный взгляд Иши он просто проигнорировал. — Да, я... буду держать себя в руках. Прошу прощения, прекрасный шаму, — Симро низко опустил голову так, что разглядеть выражение его лица не представлялось возможным. Кирилл кивнул рыжему стражнику, отдавая молчаливый приказ. Тот отпустил чужую руку и выпрямился. Симро встал, встряхнул плечами, разгоняя затекшие мышцы. Затем шумно втянул воздух носом, словно пёс, почуявший добычу, и вцепился взглядом в безмолвного ламари. — Мы можем здесь где-нибудь поговорить без лишних ушей? — спросил Кирилл у лекаря. Перепалка и последующий за ним строгий голос «шаму» невольно привлекли внимание остальных больных. Поскольку палаты здесь заменяли лишь перегородки с занавесками, то слышимость была отличная. Да и видимость тоже. Некоторые особо любопытные слегка отодвигали ткань и подглядывали за развернувшейся здесь сценой. Прежде чем лекарь, пострадавший от кулаков Симро, успел что-либо ответить к ним подскочил непонятно откуда взявшийся держатель. Давя виноватую улыбку, он чуть склонился и протянул руки, показывая направление. — Конечно-конечно, прошу следуйте за мной. Я провожу вас, прекрасный шаму. Мужчина привёл их в одно из подсобных помещений, заваленное грудой книг, сушенных трав и склянок. В комнате не было окна, но зато имелись светящиеся кристаллы, которые реагировали на открытие двери, погружая пространство в холодный голубоватый свет. Помещение оказалось довольно маленьким, потому Иша остался за дверью вместе со вторым стражником. Избавиться же от рыжего Хеймда не получилось. Он наотрез отказался оставить шаму, даже несмотря на присутствие ламари. Кириллу такая опека показалась чрезмерной. Даже если Симро бросится на него, что в принципе было маловероятно, то такой обученный слуга как императорская марионетка должен справиться на раз-два. Иначе пафосный рассказ Иши не имел бы никакого смысла. Опершись спиной о шкаф, Кирилл на секунду представил себя крутым следователем, что допрашивает опасного подозреваемого. Хотелось сложить руки на груди — жест подходил к ситуации, — но личина прекрасного шаму не позволяла это сделать. Он внимательно посмотрел на ламари. В голубоватом свечении кристаллов кожа слуги была мертвенно бледной, а скрывающая нижнюю часть лица шторка только добавляла загадочности и напряжения. Казалось, под ней скрываются не мягкие губы омеги, а страшный оскал монстра. Будто перед ними стояла Милина из вселенной «Mortal Kombat» — обманчиво красива, грациозна, но вместе с тем смертельно опасна и безжалостна. — Ответь на его вопрос, — приказал он, отгоняя дурацкие образы. — Кто из вас относил еду Самгду в тот вечер? — Я, — не секунды немедля, ответил омега. Симро вздрогнул всем телом. Было непонятно то ли от страха, то ли от предвкушения. Сжал кулаки, шагнул вперёд. Хеймд же наоборот встал поближе к Кириллу. Его крепкое тренированное тело почти полностью закрыло обзор, словно боялся, что если начнется драка, то Кайриса ненароком зашибут. Места здесь действительно было немного. Каждый шорох или скрип пола казался слишком громким, а громоздкие шкафы с глиняными сосудами грозили обрушиться при малейшем столкновении. — Почему я плохо помню нашу встречу? Будто всё в тумане. Когда начинаю об этом думать, то голова раскалывается. Симро протянул узловатые пальцы к собственным волосам, сжал их и предостерегающе сверкнул глазами. — И не говори мне, что это от усталости! — Не буду, — ламари мотнул головой. — Но, как известно тот мальчик... — он бросил взгляд на Хеймда, затем снова перевёл его на Симро, — был несколько особенным. Кирилл вспомнил, как Сабар, допрашивая его вместе с агизом, упоминал, что Самгду оказался магом. Видимо информация об этом не должна касаться чужих ушей. — Возможно это последствия его особенности. Вы ведь потеряли с-сознание, верно? — Но у Лагдапа нет ничего подобного! — не согласился Симро. — Всё, что касается мальчишки я помню чётко, а вот тебя... Он хотел было сказать что-то ещё, но передумал. По реакции ламари было понятно, что ничего нового он не скажет, а повторять одно и тоже, настаивая и задерживая прекрасного шаму, было крайне невежливо и неосмотрительно. В раздражении Симро почесал голову и прошипел нечто нечленораздельное. А после предпринял ещё одну попытку: — Ты тогда сказал, что наруч оплавился из-за... воска, но дело было не в нём, а в..., — он запнулся подбирая нужное слово, — в особенности того сопляка. Я был прав, когда хотел доложить об этом его величеству, — закончил он со слышимой досадой в голосе. Ламари, дослушав сбивчивые обвинения, покачал головой. — Ошибс-ся. Нам не положено вмешиваться, — тихо прошелестел омега. — Я уже понёс наказание. Полное. Он медленно склонил голову набок, пронизывая Симро своими светлыми глазами: — Или стражник считает... розг от валамари Сеххета недостаточно для этого ламари? Судя по наступившей гробовой тишине валамари Сеххет, дедушка Яджала, имел во дворце довольно весомую репутацию. Кирилл невольно посмотрел на одежду ламари, гадая, прячутся ли за ней еще не зажившие шрамы. Повёл плечами и сглотнул, вспоминая Северный балкон и располосованную спину того стражника... Хасар-бар, кажется? Даже Хеймд нахмурился, явно гадая, что такого случилось в тот злосчастный вечер, что ламари получил такое суровое наказание. — Что особенного было в том мальчишке? — не выдержав, спросил он, переведя взгляд на Симро. — Все, кто знает о... друге принца Селестила гадали, как вы с Лагдапом позволили ему сбежать. — Не твоего ума дело! — тут же огрызнулся Симро, зло сверкнув глазами. — Тебя приставили охранять прекрасного шаму, вот и охраняй, а не чеши языком. — Я просто спросил, — неловко буркнул Хеймд. «Вот и отлично!», — подумал Кирилл. Становиться невольной причиной раскрытия государственной тайны совсем не хотелось — а судя по завуалированным ответам ламари, дело обстояло именно так. — У тебя ещё остались какие-нибудь вопросы к ламари? — обратился он к Симро. Ответы слуги показались ему вполне логичными. Может и вправду дело было в магии Самгду или в общей усталости и подозрительности стражника? А он лишь накрутил себя до предела. Симро открыл рот, будто хотел добавить что-то ещё, но не стал. Лишь прикусил щёку изнутри, и мотнул головой. — Нет, ваше величество. Спасибо, что помогли. «Хорошо, — подумал Кирилл. — Я умерил своё любопытство». Большего они всё равно не добьются, да и доказательств нет никаких. Если здесь и была тайна, значит, она была не для Кирилла. По крайней мере, не сейчас. Почему-то стало легче: напряжение отступило, и он наконец позволил себе расслабиться.
