Выбор

Шёль незримо наблюдает. Не вмешивается — характер не тот — просто смотрит. Любуется на Локи в отблесках Биврёста. Радужные блики скачут по лицу, делают каждую черточку ещё более совершенной. Тор и Локи дерутся между собой как двое глупых мальчишек: безрассудно, грязно, попутно выкрикивая оскорбления, словно не два принца затеяли великий бой, а какие-то пьянчужки поспорили на выходе из таверны. Тяжелые бусины стукаются друг о друга в руках Шёля. Он задумчиво переводит взгляд на границу неба, мерно перебирая Саль-х’яр. Привычное незыблемое спокойствие окутывает тяжелым меховым плащом. Шёль хмыкает: эти двое — Тор и Локи — бьют не с намерением убить, а так, скорее эмоции выместить. Не могут сказать все словами — вот и разговаривают оружием. Их души кричат. Шёль слышит. Громко, немного надрывно, с гремящей яростью и звенящей болью. Тор злится за отправление Разрушителя на его драгоценную Землю, а Локи на обман Всеотца. И оба совершенно неправильно понимают друг друга. Шёль качает головой и тихо отступает в тень — чувствует приближение Одина, с которым встречаться совсем не хочет. Вскоре по Асгарду разносится весть, что Локи упал с Биврёста. *** — Шёль, пошли на мост. Локи, ещё только-только ставший юношей, зовет Шёля за собой. Или скорее приказывает — принц всё же. Шёль не сопротивляется. Он чувствует колебания саль и довольно щурится, словно большой ленивый кот под солнцем. Локи слегка нетерпеливо подрагивает и нервно теребит краешек верхнего одеяния в ожидании ответа. — Пошли. Шёль не отказывается. Он вообще Локи отказать не может. *** — Шёль, — Всеотец смотрит строго, — ты хорошо знаешь Локи. Шёль кивает. Да, наверняка лучше всех. Душа Одина давит монолитной плитой к полу. Его эмоции тяжелы, а поступки безжалостны. Шёль не любит быть рядом с царем, и давно бы уехал, но… Привязанности порой крепче цепей. Шёль не знает, был ли это хитрый план Одина или просто случайное стечение обстоятельств, но для Всеотца вышло как можно лучше: чтец душ во дворце, а значит никаких заговоров или переворотов. Тишь да гладь, словно с благословения Норн. Стены дворца душили, чужие эмоции сбивали и тяжким грузом придавливали к земле. Шёль хотел домой — к матерям в пустой мир, где никого нет, а не видеть бесконечную череду придворных с напрочь мертвым салем. Асы были ужасны для Шёля: наполненные яростью, наделенные гордыней и ужасной толстолобостью, в детстве они вызывали страх и отвращение. Как ожившие демоны Нифльхейма. Асы были прекрасны внешне и ровно настолько же уродливы внутри. Маленький Шёль сторонился своих одногодок-асов. От них всегда несло за версту высокомерием и отчуждением. Исключением были пожалуй Тор с его простодушной искренностью, Хогун, как соотечественник-ван, неведомо откуда взявшийся в Асгарде, мальчик-оруженосец, смешной и наивный, и… Локи. Локи был интересным. Его саль всегда дрожал как свеча на ветру. Внутри — бушующий океан, снаружи — каменная маска. Лишь глаза выдавали: не зря говорили, что в них сердце светит. В его эмоциях никогда не было чистоты: любопытство сплеталось с озорством, ненависть с радостным предвкушением, а любовь и вовсе была горючей смесью всего подряд. Рядом с Локи Шёль выходил из своего вечного меланхалично-апатичного настроя. Тому, кто всю жизнь чувствовал чужие эмоции, свои казались до ужаса пресными. Шёль понимал их, мог воссоздать любую и не чувствовал никакого интереса. Локи же одним своим присутствием порождал много вопросов, заставлял Шёля вновь интересоваться напрочь изученным даром. Он был как смешанная палитра из множества оттенков: капля там, капля здесь и мир оживал новыми красками. Шёль не любил Локи в привычном понимании этого слова. Он не хотел заботиться (Локи прекрасно справлялся с этим сам), не хотел физической близости (Шёль видел его саль, и это было намного интимнее любых прикосновений и действий), не хотел особо даже разговаривать. Шёлю хотелось только одного — чтобы Локи был рядом. Когда-то матушки предсказали ему выбор. Такой выбор, от которого будет зависеть вся его жизнь. И Шёль понимал: без Локи тут не обойдется. Локи Шёля тоже не любил. Это чувствовалось также, как и остальные его эмоции. Локи испытывал интерес, Локи был настроен дружелюбно и действовал с неким расчетом. Но это всё было таким эфемерным и воздушным, что Шёль сам до конца не понимал. — …Поэтому я отправляю тебя на Землю вместе с Тором. В душе Одина бесконечная усталость. Сейчас, на закате своих лет, он вынужден разбираться с глупыми ссорами между своими детьми, и даже когда Локи громит соседний мир, Всеотец не отказывался от своего ребенка. Он не был хорошим отцом — слишком занятой, чтобы уделять время семье, но все же краем своей души он их любил. Любил простоватого Тора, абсолютно не готового к политическим играм дворца, любил озорного Локи, который пусть и был приемным ребенком (знали об этом только семья Одина и Шёль), но всё же получил все привилегии статуса царевича, любил Фригг, свою жену и опору. Годы сделали из него не примерного семьянина, а расчетливого политика, и несмотря на любовь Один пользовался всеми ради выгоды Асгарда. Даже собственными сыновьями. — Да, мой царь. Один вздыхает. Грузно, Шёль слышит какой-то хрипловатый звук, как вздыхают асы перед тем, как уйти в вечный сон. Скульд уже занесла свой серп над его нитью. — Даю тебе час на сборы. Шёль послушно склоняет голову, отвешивает необходимый поклон и уходит. Стоит взять хотя бы любимые бусы. *** Всеотец швыряет их в небо. Вокруг бушует стихия: свинцовые тучи, оглушающий гром и слепящие глаза молнии. Шёль держится за Тора, чтобы не упасть. В небе летит какой-то человеческий корабль. Маленький и проворный, он ярко сверкает в свете молний. Тор устремляется туда, чувствуя Локи. Локи сидит связанный, рядом с ним человек-железка и синий парень со звездой на груди. Тор хватает Локи за шею и мигом вылетает с корабля. Шёль тяжело вздыхает и спрыгивает вслед за ними. Летать он не то чтобы умеет. Тор бросает Локи на скалу и спрашивает. — Где тессеракт? Локи хрипло смеется. Эмоции в его сале отдают горечью и чем-то, что Шёлю трудно разобрать. Саль Локи вообще сейчас странно припорошен, будто бы покрыт пленкой, созданной из боли. Локи сейчас явно в ослабленном состоянии: падение в бездну не прошло для него бесследно. Он огрызается на Тора, провоцирует его. Локи словно жаждет услышать родной голос, запомнить его, воскресить в памяти все хорошее, что было. Тор хватает Локи как тряпичную куклу, встряхивает его. — Я думал, ты умер! — Ты скорбел? Глаза Локи пусты, а саль замирает в ожидании ответа. Он надеется услышать что-то важное, что-то такое, что заставит его бросить всё это занятие и вернуться. В сале дребезжит маленькая, но такая чистая надежда. Локи давит ее в себе, старательно обманывает собственные чувства, но окончательно избавиться так и не может. Он знает, что надеяться — занятие бесполезное, что сам выбрал свой путь, но какая-то вера все ещё теплится в его груди. Шёлю больно видеть озорного и несгибаемого Локи таким. Тор явно подбирает не те слова. Он вообще никогда не умел говорить правильно и красиво. Локи язвит в ответ. Они снова спорят. — … Вернись домой! В сале Локи что-то обрывается. Он приподнимает брови, растягивает губы в карикатурной улыбке, пытается что-то сказать, но слышится лишь судорожное дыхание. Наконец он произносит. Легко, словно его саль не фонит болью даже через помехи. — У меня нет дома. Тор отшатывается и призывает Мьёльнир. — Слушай внимательно, братец. Я… Тора сшибают на полуслове. Локи расслабляется и иронично склоняет голову. — Я слушаю. Шёль выходит из тени и Локи мелко вздрагивает. Его саль пораженно замирает. Время вокруг будто бы замирает. Шёль смотрит спокойно, без всяких эмоций. Глаза Локи прикованы к его фигуре, он напряженно отслеживает любое движение. Между ними натягивается незримыми нитями связь. Она звенит от напряжения, заставляет подойти ближе, прикоснуться, помочь, поддержать… Всё существо Шёля требует сделать хоть что-то для Локи, для начала хотя бы снять мыльную пленку с его души. Шёль делает шаг, второй. Локи все ещё смотрит в его лицо словно зачарованный и не двигается. Шёль тянется к его щеке, слегка поглаживает большим пальцем губы. Кожа Локи немного холодная, но невероятно мягкая. Пленка с его саля убираться не хочет. Шёлю требуется больше времени для столь тонкого воздействия. — Локи. — Он вздрагивает, когда Шёль зовет его по имени. — Я не могу тебя отпустить. Локи сгорбливается. — Так ты теперь у нас ручная собачка Одина. На кого скажет “фас”, на того и бежишь. — Его слова полны яда, но в сале чувствуется обреченность. — Как низко ты пал, Шёль сын Норн. Шёль вспоминает предсказание матушек. *** Земля на первый взгляд пыльная и грязная. Люди, в принципе, тоже. Вокруг царит уныние и серость. Человечество как единый организм, который одним целым колеблется то в одну сторону, то в другую. И эмоции у них такие же — одно целое, с редкими проблесками индивидуальности. Шёлю не нравится. Хочется вытрясти с одежды всю осевшую с их салей пыль, а потом ещё долго натираться душистым мылом, чтобы избавиться от тонкого запаха тления. Шёль как никогда прежде понимает Локи в его стремлении подчинить это стадо себе, забрать у них ненужную свободу и дать нормальную жизнь и развитие. Люди не вызывали ничего — даже брезгливого интереса не было. Одно сплошное и непроглядное отвращение и чувство гадливости, будто находишься рядом с чем-то премерзким. Саль-х’яр скользит по рукам. Бусины тянутся по ладоням, неприятно холодят кожу. Узловатые пальцы сжимают украшение до побелевших костяшек. Ярость хрустальным перезвоном разносится по сознанию. Люди решили, что они друзья. Что его можно трогать своими грязными лапами. Решили, что могут протянуть ему руку как равному, и он ее пожмет. Ещё смешнее было то, что эта команда клоунов пойдет сражаться с богом. Парень в вырвиглазной мантии со звездой на груди, консервная банка, зверьё с расщепленным салем и женщина, что пытается вывести на эмоции его — чтеца душ. Жалкие смертные, которых даже он — бог никак не связанный с боем — сметет одним махом. Смертные, которые хрупки настолько, что рассыпятся на кусочки от любого неловкого движения. Саль-х’яр вибрирует на поясе, поглощает так невовремя вспыхнувшие эмоции и оставляет взамен пустоту. Шёль кладет руку на бедро, легонько поглаживает инструмент. Тор и люди обсуждают план по допросу Локи, пока Шёль тихо стоит в стороне и смотрит на небо. Небо с высоты полета птицы выглядит сказочно: почти нет мельтешащих мидгардцев, лишь белые облака, похожие на легкие перья валькирий. Сзади что-то выкрикивает рыжая женщина. Шёль оборачивается. Тор подходит к Шёлю и негромко говорит: — Наташа пойдет вытаскивать сведения из Локи. Иди с ней, ты сможешь понять, когда Локи врет. Шёль задумчиво кивает. Да, сможет. Но хочется ли ему рассказывать об этом кому-то ещё? Шёль уверен, что нет. *** Рыжая женщина уверенно шагает впереди, старательно виляя бедрами и невзначай поправляя прическу. Шёль читает в ее сале лишь желание привязать его к себе, а после использовать. Её эмоциональный фон чем-то напоминал не-живых и роботов. Все также выверено до миллиметра, просчитано наперед и переиначено на благо цели. Женщина не испытывала эмоций так полно как остальные, что делало ее незаменимой шпионкой и дрянной личностью. Шёль чувствовал себя с ней как рядом со Скульд. Та, как и все норны имела ограниченный эмоциональный спектр, а ещё пахла сладким разложением. Рыжая женщина тоже несла на себе отпечаток смерти, сильный настолько, что могла бы запросто стать одной из проклятых богами. — Эй, Шёль, а ты бог чего? Ярость тлеющими углями раздувается вновь. — Не твоё дело, женщина. В его голосе слышится недовольство и раздражение. В сале женщины проскальзывают легкий интерес и нотка спортивного азарта. — Во-первых, называй меня Наташей, а во-вторых нам надо наладить дружеский контакт, мы же команда. Женщина улыбается и пытается излучать радушие, но Шёль чувствует её раздражение всем своим телом. Стоит отметить, что женщина играет отлично: всё, от мимики до тембра и интонации, выражает идеально выверенную эмоцию. Шёль усмехается. — Это неважно, Наташа. Мы уже дошли. Наташа хватает его за руку прямо перед открытием двери. Она выглядит напряженной и собранной, и это первый раз, когда она показывает свои настоящие эмоции. — Как мы можем быть уверены, что ты нас не предашь? Ты же близкий друг Локи. По словам Тора. Шёль хохочет. Женщина попадает прямо в цель своим вопросом. — Я не буду ничего тебе доказывать, жен… — Наташа. — Хорошо, Наташа. Но меня отправил Один. Думаешь, если бы он сомневался во мне, то сделал бы это? — Нет, но он же мог ошибиться… Шёль срывается. Он одним махом хватает наглую рыжую за шею и впечатывает в стену. Она хрипит в его руках, пытается нажать на какую-то кнопку, но Шёль чувствует ее намерение ещё до того, как она его осознает сама, и сжимает обе ее руки. — Не смей сомневаться в царе Асгарда, глупая смертная. Он был великодушен отправляя меня сюда, и только из-за него я все ещё не сделал с вашими жалкими жизнями ничего плохого. Шёль отпускает шею женщины и она падает на пол с глухим стуком. Шёль равнодушно смотрит на неё. — Я выполню волю Всеотца и больше никогда не вернусь на вашу отсталую планету. Передай своим работодателям, что включать меня в свои планы не стоит. Наташа хмуро смотрит на него, а после открывает дверь, отвлекая все внимание Локи на себя. Шёль прячется в её тени, не желая быть замеченным раньше времени. *** — Давай поцелуемся. Локи говорит это между делом. Будто бы ничего такого в просьбе нет. Его саль спокоен, лишь чувствуются колебания в сторону любопытства и предвкушения. Локи смотрит на него прямым немигающим взглядом. Его лицо — застывшая маска, не выражающая ничего. Шёль пожимает плечами. — Давай. Локи скользит к нему, сверкает хитрющими синими глазищами и замирает прямо перед его лицом. Шёль чувствует — в Локи играет озорство, но что делать он не имеет ни малейшего понятия. Его зрачки сужаются, становятся похожими на змеиные. Локи сам как змей-искуситель. Теплое дыхание оседает на подбородке Шёля. Локи легко касается языком его губ, и Шёль расслабляется, немного приоткрыв рот, чтобы партнеру было удобнее. Локи целуется медленно, растягивает удовольствие словно пьет вкуснейший мед. Он мягко сплетает языки, слегка подтягивая Шёля за талию поближе к себе. Его саль взрывается радостью и тягучим удовлетворением. Шёль теряется: эмоции настолько сильные, что часть переходит ему. Возбуждение окутывает сладкой волной. Шёль тянется пятерней в волосы Локи. Вороновы пряди мягкие и приятные на ощупь. Он слегка сжимает ладонь. Локи тихо стонет в поцелуй. От него пышет жаром и желанием, но намерения заходить дальше нет. Локи отстраняется и облизывает губы. В его глазах пляшут черти, и состояние радости от сделанной шалости снова переходит Шёлю. Локи лихо улыбается и довольно произносит: — Ну как тебе? Шёль сыто щурится. — Неплохо. И думает, что будь у него выбор, он был не против повторить. *** — Немногие могут подкрасться ко мне. Голос Локи холоден, но язвителен. — Но ведь ты меня ждал. Саль женщины перестраивается в какое-то боевое состояние. Она анализирует каждую эмоцию на лице Локи, каждое его движение и слово. Шёль на секунду думает, что она идеально вписалась бы в политические игры Асгарда. Локи выглядит уставшим, но довольным. Это почти незаметно, даже саль из-за помех плохо чувствуется, но в положении рук, в манере держаться и в голосе это проглядывается. Локи изматывает нахождение здесь, но он хочет тут быть. Локи ошибается. Говорит на волне триумфа про зверя, и Наташа быстро складывает два плюс два и докладывает об этом руководству. В ее сале чувствуется злое торжество, насмешка над богом обмана, который выложил ей правду. Шёль усмехается и выходит из тени, начинает негромко хлопать в ладони. — Браво, Локи. Выложил ей все. — Это ничего не изменит. — Я знаю. Шёль устало трет глаза одной рукой, а второй касается Саль-х’яра. Эмоции снова перетекают в бусы, но часть остается. Саль-х’яр ещё не успел переварить прошлые и работал вполсилы. Шёль подходит к стеклу, становится слишком близким к Локи. Между ними сантиметры, но коснуться не получается. Работа с салем требует физического контакта, но Шёль все равно пытается снять пленку с саля Локи. Саль сопротивляется, соскальзывает с пальцев, утекает в никуда. Не дается чужой силе. Локи тоже сопротивляется, не хочет отдавать тонкий слой непонятно чего. Шёль кладет ладонь на стекло, опирается о него лбом, одной рукой распуская волосы. Черные пряди скользят по щекам, падают на плечи, щекочут голую кожу на руках. Локи с другой стороны тоже прикладывает руку к стеклу. — Шёль… Ничего не изменить. Не пытайся. Локи шепчет это. Так, как делает только с ним — тихо и успокаивающе, почти нежно, будто пытается убедить оставить его. — Я не могу смотреть на тебя, подчиненного кем-то. Локи смотрит прямо ему в глаза. Пронзительно, с ужасным пониманием, с намерением оставить все как есть. У Шёля сдавливает грудь: он знает как помочь Локи, который хочет изменить что-то. Как помочь Локи, который опустил руки и ничего не хочет, Шёль не имеет ни малейшего понятия. — Так надо. Если тяжело, отдай эмоции в Саль-х’яр. Шёль качает головой. — Он ещё прошлые не переварил. — Земля ужасна, — Локи тихо смеется, — даже тебя смогла довести. — Он ненадолго замолкает. — Зачем ты сюда пришел? На самом деле. Шёль улыбается. — Я предан короне. Локи фыркает. — Твоя преданность Одину настолько же сомнительна, как и мои слова о нежелании власти. Шёль выпрямляется. Смотрит на Локи с небольшим озорством и сиянием в глазах. — Вы здесь, мой король. Слова выходят слишком интимными. Температура разом подскакивает на несколько градусов, и зрачки Локи расширяются. В его сале плещется сытое удовольствие, которое на секунду делает маленькую брешь в покрове. Шёль пользуется ситуацией и снова пытается стянуть пленку, но Локи быстро понимает происходящее и отходит. — А ты научился хитрости. Шёль мягко щурится. — С кем поведешься… Локи к чему-то прислушивается. — Если не хочешь стать преступником в Асгарде, тебе лучше отойти от стекла. Шёль растерянно моргает, но послушно отходит. Стеклянная камера открывается, и Локи спокойно выходит, демонстративно отряхивая одежду. На секунду начинает виднеться шлем, но почти сразу же снова пропадает. Рядом человек в униформе, который стоит у пульта и ждет дальнейших указаний Локи. Шёля тянет подойти к Локи, и он не сопротивляется своему желанию. Локи немного выше, и ему приходиться встать на цыпочки. Руки сами лезут в чужие волосы, вплетаются в длинные пряди, давят на затылок, заставляя слегка наклонить голову. Шёль смотрит Локи в глаза, медленно приближаясь к его губам. Локи наклоняется навстречу и целует сам. Тягуче, сладко, с таким отчаянным желанием. Поцелуй как сожаление, поцелуй как прощание. Локи сжимает его талию до боли, на боках наверняка останутся синяки. Шёль не отстает — рука сама тянется к шее. Ногти проходятся по нежной коже. Капли крови бухнут, а после текут вниз. Локи шипит и отстраняется, а Шёль пользуется свободой и моментально впивается губами в чужую шею, слизывает капли сладкой крови и кусает. Сильно, выводя языком узоры на холодной коже. Локи смотрит на него с легкой насмешкой. Шёль по-птичьи склоняет голову. Эмоции бурлят слишком ярко. Для Шёля это ново, непривычно и немного страшно, но желания как обычно слить все в бусы не возникает. Мир расцветает, прогоняя привычную серость. Засос на шее Локи уже начинает виднеться, и Шёль чувствует ужасную радость от мысли, что кто угодно может увидеть его следы. Локи тянет его в темный угол, а после прижимает к стене. Он утыкается носом прямо в макушку Шёля, делает глубокий вдох. Его саль затапливает нежность, и Шёль не хочет в него лезть, чтобы не разрушить момент. Костюм Локи пахнет огнем и металлом. Запах въедается в память Шёля и сразу становится до ломоты любимым. Руки снова тянутся к волосам Локи, но тот отстраняется. Сожаление разливается в воздухе. — Мне пора идти. Шёль понятливо кивает. И решает, что пора навестить матушек. *** — Явился-таки. Голос матушки Урд скрипуч и черств, но она испытывают светлую радость смешанную с горьким пониманием. Она знает ради чего он здесь. — Милый, давно ты у нас не был. Верданди больше всего похожа на мать в привычном понимании этого слова: у нее добрые глаза с мягкой улыбкой, нежные и заботливые руки и самый приятный в мире запах. Она пахнет молоком и домом. — Да, совсем про нас позабыл, юродивый. Шёль хихикает. Матушка Скульд была самой непосредственной и колкой на язык. Раньше его это задевало, но сейчас, вместе с этим забытым ощущением покоя, он готов принять их любыми. Матушки учили его в самый начальный и уязвимый период его жизни, были теми, кто сделал его тем, кто он есть сейчас. Норны делили один саль на троих и на самом деле любили его одинаково, хоть и выражали эту любовь по-разному. — Вы знаете, зачем я сюда пришел. Шёль знал, что они знают. Нить его судьбы хоть и не была сплетена до конца в момент его рождения, но имела одну более плотную будто бы основную нить. Центр и самый вероятный исход. Такое случалось редко. Норны иногда тихо ругались между собой по этому поводу, называя таких как он “неучтенным фактором”. Переменной. Как объясняла матушка Скульд, Шёль попросту не должен был рождаться, но в ходе ряда случайностей все же появился на свет. Всё произошло слишком быстро и нить судьбы не сплелась. Так бывает. Норны мигом становятся серьезнее. — Ты все-таки выбрал своего божка, — Урд скрипуче ворчит. — Дорогой, ты же понимаешь, что ты потеряешь все? — Верданди обеспокоенно трет ладони. — Ты не сможешь найти покоя ни в одном из семи миров. Шёль кивает. — Я… Я понимаю последствия, но… — на его лице появляется счастливая улыбка. — Я выбираю его. — Ну и дурак, — припечатывает Скульд. — Зря мы тебе Саль-х’яр дарили. Всё равно с эмоциями справиться не смог. Шёль тупит взгляд. — Он заставляет меня желать жить. Норны смотрят на него с подозрением, но Шёль не колеблется ни секунды. — Что ж… — Урд тяжело вздыхает. — Я вплету это в твою судьбу. — Навещай нас иногда. Ты же знаешь — мы не подчинены Асгарду. — И хахаля своего сюда приведи как-нибудь. — Скульд ворчит на манер Урд. — Надо же знать, кто смог нашего сына захомутать. Шёль смеется: — Будто бы сами не знаете все о нем. Норны синхронно вздыхают. Шёль хохочет и вспоминает, как они так делали в далеком детстве. — Надеюсь, не скоро с тобой свидимся. Скульд говорит это серьезно. Она действительно не хочет обрывать нить собственного сына. *** Шёль вываливается из перехода Норн в башню Старка, немного опоздав на начало разговора. — …У нас отряд, что-то вроде супергероев Земли. Человек-железка разливает алкоголь. — Да, — Локи улыбается мягко, а в его сале плещется чувство успеха. — Я видел. — Да, не сразу у нас сложилось, спасибо тебе, но… — Старк отвлекается от дорогого коньяка и смотрит прямо на Локи. Его брови приподнимаются в удивлении. — У тебя засос на шее? Ты когда пассию себе найти успел. Локи паскудно хихикает. — Ну знаешь… Пока вы там бегали у меня было много свободного времени. Старк закатывает глаза. — Ладно, это неважно. Давай вернемся к разговору об угрозах. Если прикинуть силы, то у нас выходит перевес. Твой брат, полубог, — Локи мученически вздыхает, — суперсолдат, живая легенда достойная называться легендой, человек, чья борьба с собственной яростью дух захватывает, — Локи усмехается, пока Старк старательно тянет время, — парочка первоклассных убийц и… Ты, приятель, умудрился взбесить их всех до единого! Локи довольно щурится и горделиво произносит: — Такой был план. — Такой себе план. Видишь сам, кто придет драться с тобой. Локи перестает ходить кругами и угрожающе произносит: — За мной армия. Старк пожимает плечами: — А у нас Халк. — Я думал, он сбежал. Старк досадливо морщится. — Пойми наконец — не будет трона. И нет ни одного шанса, чтобы ты одержал верх над нами… Старк разливается соловьем, словно объясняет ребенку. Локи надоедает это слушать и он подходит ближе, приподнимая посох. Посох касается груди Старка с тихим металлическим лязгом. Магия внутри начинает ускоряться и перетекает на грудь с тихим гулом. Локи триумфально улыбается и уже готовится отдать приказ, но ничего не происходит. Старк продолжает спокойно пить коньяк. Локи пробует ещё раз. Снова не выходит. В его сале разливается недоумение. — Он не подводил… Старк расслабленно тянет: — С мужиками такое случается. Не часто… Один разок из пяти. Локи яростно хватает его за шею. Шёль думает, что самое время ему показаться. — Давно не виделись, Локи. Локи на секунду отвлекается, и Старк выкручивается из его рук. Он падает на пол и ядовито произносит: — А вот видимо и пассия объявилась. Шёль с интересом смотрит на него. — Почему ты так решил? — Реакция больно характерная. Локи не выдерживает и отправляет Старка в полет через окно. Следом за ним вылетает какая-то красная капсула. Они с Локи остаются наедине. — Что ты здесь делаешь? Саль Локи разбивается на опасение и злость. Он боится последствий, боится за будущее Шёля, но какая-то его часть радостно дрожит при встрече с Шёлем. — Знаешь, — Шёль начинает издалека, — когда-то Норны сказали, что мне предстоит выбор. — Локи слушает внимательно и, кажется, уже начинает догадываться. — Тяжелый выбор. Такой, от которого изменится все моя жизнь. Шёль рассеянно смотрит в окно. Белые облака движутся со скоростью черепахи, а небо голубое и нежное. — Я выбрал тебя, Локи. Локи тяжело вздыхает и разводит руками, зовя к себе. Шёль скользит в его объятия, вдыхает любимый запах. Саль Локи дрожит при прикосновении к нему и больше не сопротивляется воздействию. Пленка чужой магии истончилась, но всё ещё была сильна. Шёль аккуратно поддевает ее ногтем и сматывает в один компактный рулон, а после сжигает. Локи вздыхает и расслабленно замечает: — Теперь они знают, что я не с ними. Момент нарушает своим появлением Тор. — Локи, останови тессеракт или… Шёль?! Тор выглядит шокированным. Шёль ослепительно улыбается. — Привет. — Что ты здесь делаешь?! Рядом с Локи. — Тор недоуменно хмурится, а после его лицо светлеет. — Как ты посмел взять Шёля в заложники?! Шёль хихикает, Локи рядом закатывает глаза. — Тор, я здесь по доброй воле. — Это не может быть правдой! Ты под контролем скипетра. Шёль качает головой. — Я Бог Душ, Тор. На меня не действует никакой контроль. Мой дар выжигает любое воздействие. — Но… — Тор. Я выбрал Локи. В глазах Тора вспыхивает понимание, и его саль взрывается радостью. — Тор рад за нас, Локи. Шёль шепчет это прямо в ухо. Взгляд Локи теплеет. — Сделаю вид, что принимаю твои поздравления, братец. В глазах Тора светит надежда, но Шёль снова качает головой. — Мы не вернемся назад. — Защищай тессеракт, — Локи смотрит на Тора, — читаури он очень нужен. А мы уйдем. Тор кивает. — И ещё, Тор, — Шёль говорит тихо, — скажи Одину, что Локи был под контролем все это время. Я не смог сразу снять его. Тор хмурится, хочет что-то возразить, но в последний момент решает этого не делать. — Хорошо. Локи выступает чуть вперед, прикрывая Шёля. — Ты был хорошим братом, Тор. Прощай, может ещё свидимся. Саль Тора дрожит от переполняющих его эмоций. — До встречи, брат. Тор что-то кричит и улетает в сторону портала. Локи облегченно выдыхает. — Наконец-то ушел. Шёль давит улыбку, потому что знает — Локи тоже грустно от прощания с братом. — Куда теперь? Локи пожимает плечами. — Не знаю. Куда хочешь. — Тогда Ванахейм. Всегда хотел побывать на родине. Локи выискивает тропу, а Шёль думает о счастье, Норнах и выборе. У Шёля был выбор. И выбор был сделан. Шёль выбирает любить Локи.