Странницы трёх миров 8. Наследница

Система Глизе-433, планета Болхиа. Научно-производственное объединение «Сталинград-на-Болхиа». 27.02.2347 г. Будто часы пробили начало суда живых и мертвых…Анта отползла от нее подальше, пока не уперлась спиной в ствол дерева. - Не сидите на земле, - приказала Лиле. – Придатки застудить хотите? - Да плевать на все! – выругалась Анта, вставая на ноги. – Дайте мне просто спокойно сдохнуть! Вам же всем будет лучше! Почему все так?! Вы же сами сказали, что больше ничего плохого не будет! Вы же сами проверяли меня ! Почему все так?! От меня отвернулись мои любимые подруги, мой любимый теперь ненавидит меня! Я лишилась даже чести! Мне людям в глаза смотреть совестно! Убейте уже меня! Хватит уже, закончим это шутовство! Можно я на вас нападу, и вы будете защищаться? - Что же это за любимые подруги, которые так легко отвернулись? — легонько улыбнулась Лилия, протягивая Анте дружественную руку. — Что за любимый, который ненавидит из-за поклепа одной левой старухи? Кстати, это он вам сам сказал, что ненавидит, или вы сами додумали. А потом, чего вы ожидали за свои «подвиги» до войны? Путевку на курорты Венеры?! Это вряд ли… А то, что вам совестно, это очень хорошо! Это говорит о том, что вы не мразь, что вы человек. Оступившийся, заплутавший, измазавшийся в грязи, но человек. У человека главный орган, это не нога, а совесть. И, я надеюсь, что вы никогда не повторите того ужаса, который вы творили под влиянием нацистской зидоистской пропаганды! - То есть, вы все знаете о происшествии в госпитале?! — изумилась несчастная Анта. - Я вам больше скажу, - У Лилии в руках появилась салфетка, которой она аккуратно обмакнула потекшую тушь под глазами Анты. — И доктор Ирина все знала! И ваш «Са-Ша» все про вас знает давным-давно! Я их сама инструктировала. И они не нежные мимозы, они на Болхиа уже давно… И доктор Ирина, и Саша воевали с вашими, и мразей-людоедов Саша собственными руками на части рвал! За многочисленные случаи зверств и насилия против мирных женщин и детей в Амфмдо он там многих приговорил! А доктор Ирина была тяжело ранена при нападении ваших диверсантов. Они вовсе не наивные дурачки, они опытные, матерые бойцы! Да и у половины ваших соотечественников, что живут в восстановленных городах, руки по уши в крови. Что же тут повальный геноцид организовывать, или всех в лагеря отправлять? — То есть Са-Ша все знал? Почему же он мне не сказал?! Почему он и Ирэнэ сейчас промолчали?! Почему не остановили моих … Моих недавних подруг? - А вы кого-то слушали? Вы закатили истерику, схватили пожитки и бросились бежать в лес! Партизанить что ли собрались? А кто вас заставлял это делать?! Послали бы их куда подальше и сказали бы, что вас проверила ванарская тайная полиция, что она вам документ выдала, и все недовольные могут идти на тайскую гору Кху Ям. Вы вообще имеете право на своих подруг заявление написать за оскорбление действием, вы сейчас потерпевшая! А вы ударились в юродство, разрыдались, бежать куда-то бросились… Уж от вас, ситти ротмистр, я ожидала большего хладнокровия и здравомыслия! Лилия уселась на камень, пригласив присесть рядом Анту. Так они и сидели, немного отвернувшись друг от друга, смотря в разные стороны, - Анта осмысливала произошедшее, а Лилия приводила в порядок директории и файлы. А тем временем, уже стемнело, и между деревьев плавали светящиеся сферы-фонари. Анта закурила, бросив спичку на землю, но Лилия тут же отругала ее и заставила поднять мусор. Потом забрала у нее спичку и сожгла в своих пальцах до пепла. И строго предупредила, что один раз ей прощает, но в дальнейшем на открытом воздухе здесь курить нельзя. И вообще в Федерации очень строгое экологическое законодательство. - Александр и Ирина Геннадьевна мне уже четверть часа наяривают по внутренней, спрашивают, куда вы убежали? — продолжила Лилия. - Спасибо вам, ситти генерал, мне стало немного легче… - пришла в чувство бледная Анта. - Но все равно… Мне стыдно даже не за то, что я делала, - я уже сто раз осудила и казнила себя, - сказала Анта. — Мне стыдно перед теми, кто меня любил… и кого любила я… Мне было стыдно перед подругами, потому что они думали обо мне, что я — хороший человек. А я — просто убийца, палач… Вот уж не думала, что их суд будет таким безжалостным! Мы с ними столько лет… А теперь я для них умерла… И, представляете, мне сейчас стыдно перед ними за это! Стыдно за то, что я как бы умерла! - Анта, вы меня пугаете, — бесстрастным голосом ответила Лилия. — Вы ведь взрослый, бывалый человек! Это НЕ ВЫ УМЕРЛИ ДЛЯ НИХ. Это они сделали все, ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ ДЛЯ ВАС. Помните эту сморщенную старуху, которая изобличала вас? - Это мой воплотившийся ночной кошмар, - вздохнула Анта. – Я всю жизнь боялась, что уцелели свидетели моих злодеяний! - Этого боится каждый негодяй, - строго сказала Лилия. – Совершали преступления, так будьте готовы дать за них ответ! Вы осовбождены от уголовной ответственности только потому, что успешно прошли процедуру денацификации, причем проходили ее без жалости к себе, чуть свое собственное сердце не ухайдокали. РекламаOTM А та изобличительница из больницы, это не только воплотившийся кошмар, это еще и наш агент. Материлизованная голограмма. - ЧТО?! — Болхианка вскочила с камня с такой силой, что практически вокруг своей оси развернулась. — Зачем?! Вы послали в больницу своего агента, чтобы очернить меня?! Чтобы подруги отказались от меня?! Чтобы разрушить мою жизнь?! - Это была проверка… - ленивым голосом ответила Лилия. — Анта, вы взрослый человек, бывший военный, были комиссаром, даже немного имели касательство к вопросам контрразведки… Вы же не наивная школьница, чтобы не понимать, что люди, попадающие на нашу территорию, должны проходить многоуровневую фильтрацию. Мы должны знать не только их прошлое. Мы должны понимать их мораль, на что они способны, чего от них ждать… Цена ошибки может быть слишком высока. У нас тут женщины, дети, мирное население…Ваши, гуэннохоррские, прежде всего! Да и своих после событий сорок второго года хоронить не хочется. А у нас уже были случаи проникновения вражеских инфильтраторов на территории базы. - Но вы ведь меня уже проверяли! — воскликнула Анта Чгао. - А сегодняшняя проверка была и НЕ ДЛЯ ВАС, - парировала Лилия. — А для них… Да, для них, ваших подруженций! Очень хотелось знать, как они поступят со своим товарищем, которому обязаны жизнью…, если узнают о нем весьма нелицеприятные факты… И, надо сказать, поступили они по самому скверному сценарию. - Я потому и выдавала себя за унтера-химика, что если кто-то узнал правду, меня бы просто убили! — пожаловалась Анта. — Что вы наделали?! Они же были моей семьей! У меня теперь никого не осталось! - Очень бы не хотелось огорчать вас, Анта… - тихо, но уверенно сказала Лилия. - … Но семьи у вас никогда не было! Точнее, семьи в нашем понимании... Была группа сожительниц, объединенных общим бытом, и не более того. Я проанализировала ваши воспоминания из подземного убежища, показала их Системе, и мы пришли к выводу, что там никогда не было добросердечных отношений, как у родственников. Просто выживали вместе, просто скооперировались… Попытки, да, были… Но в вашей группе люди были, по большому счету, друг дружке по одному месту. Никто даже не подумал расследовать действия Яррвы по отравлению мальчиков, все спокойно свалили вину на повара. Никто не собирался бороться с тиранией Директрисы по отношению к Халакее, никто не собирался мешать ее разврату и издевательствам над этой дурочкой в свадебном платье. Что, не слышали вскрики, плач, шлепки из-за занавески? Слышали, но никто не вмешивался… Да, казалось бы, трудно требовать торжества воли и мужественности с десяти женщин, переживших ядерную войну, выживающих в подземных норах… И первое же серьезное испытание обнажило реальные отношения внутри вашей группы. - Это не первый случай… Я слышала, что и в других убежищах бывших «спецов» и «драконов» не жалуют! - Анта, да не будьте вы такой наивной, бесите уже! Ваши подружки не праведным гневом были одержимы, а просто накатали на вас донос, чтобы сохранить свои шкуры и свой новообретенный комфорт! Они могли послать эту старуху куда подальше, - мол, Анта наш товарищ, мы ей по гроб обязаны, и шабаш! Нет? Хорошо, они могли бы по-свойски в тесном кругу осудить, обругать вас, выгнать, да даже побить в конце концов! Но они избрали самый мерзкий сценарий по отношению к вам, - демонстративно черкануть доносик властям, вполне предполагая, что результатом этого будет ваш арест и возможно даже ваша смерть. А сами мгновенно открестились от вас. Кроме Халы, конечно… Хотите вернуть своих подруг? Я им сейчас скажу, что вас избрали новым Вождем Нации, и они перед вами на коленях ползать будут и мигом забудут про ваше темное прошлое! Они не знали, что вы прошли проверку и побоялись, что новая власть, которая ненавидит «бывших» зидоистских гвардейцев, обрушит свой гнев и на них из-за дружбы с вами. Послушайте этот фрагмент разговора: Лилия подняла указательный палец, и Анта прямо здесь, в парке услышала голоса старухи-лжеузницы, Воспитательницы и Учительницы, приглушенные внешним шумом и посторонними голосами: - … Вот что такое эта ваша Анта! Убийца она! - О, Боги, что же теперь будет?! Поверить не могу! Наша Анта! Она же всегда была такая добрая, надежная… - А ведь если об этом узнают ванарцы? Что с ней будет? - Конец вашей Анте, без вариантов! Ванарцы таких, ой, как не любят! И я скажу ванарским властям! Пусть найдет ее заслуженная пуля, или что там у них!.. - А что теперь с нами будет? Ванарцы же могут потом и нас обвинить, что мы такие же? - Нет, что такие же, не обвинят… А вот за укрывательство могут! Кто его знает, какие у них тут законы про друзей преступников. А мы же говорили их полицейским, что мы все, как сестры! Точно, конец нам теперь! - А что с детьми будет? - Детей ванарцы не тронут, это точно! А насчет вас, не знаю! Анте-то вашей точно конец, и слава богам! Вас, по идее, обвинить не должны… В полицию только таскать будут… - Нужно поговорить с девочками! И самим обезопаситься! Если напишем на нее заявление и первыми разоблачим ее, - спасемся! - Да, другого выхода нет… В конце концов, она сама виновата! Вот пусть она и отвечает!.. И скажем про нее Са-Ша! Он ее возненавидит и бросит!.. - … Вот с чего все завертелось, - сказала Лилия, глядя на Анту, которую трясло от нервов и переживаний. - Боги, боги… Почему они так жестоки?! – покачала головой ошарашенная Анта. - Особенно Мира? Из-за моей любви с Са-Ша? - Они самые умные из всех… Самые расчетливые… И они первые смекнули, что единственный выход — это вовремя предать вас в угоду новой власти… А Мира, как выясняется, еще и личные мотивы имела – нацелилась на Голованова. Очень опасная дамочка, такая и по головам пойдет! Вот только они не учли, что наша власть — это власть не одного партийного царька, или кучки его приближенных, это власть народа! - И все согласились? - Кроме, как ни парадоксально, самой глупой и ущербной девочки — Халакеи. У нее благодарность вам за спасение перевесила трезвый расчет. А чему вы удивляетесь, Анта?! — Лилия встала с камня, обошла болхианку и посмотрела ей в глаза. — Ваши власти десятилетиями истребляли неугодных и приучали оставшихся быть послушными винтиками! Десятилетиями приучали помалкивать в тряпочку и «стучать» друг на друга! Уже подсчитано, что за время правления Зидо граждане Империи написали друг на друга не менее пяти миллионов доносов. Донеси на ближнего своего, пока он не донес на тебя! Вот ваши товарки и прибегли к привычному способы самозащиты, когда вернулись к цивилизации, и над ними нависла угроза преследования со стороны властей. Тут даже я не возьмусь сказать, что это — личная подлость или заученный рефлекс выживания. А вы, Анта, когда-нибудь писали доносы? Я знаю, писали, один раз… Ну как, приятно, когда пишут на вас? Запомните это чувство! И больше так не делайте! Анта что-то еще хотела сказать, но в этот момент в воздухе раздался тихий, но настойчивый, упорно нарастающий свист. За кронами деревьев Анта увидела плывущую по воздуху аэроплатформу, на которой теснились три человека. Двое мужчин и одна женщина. Нет, Один мужчина и двое женщин… - Не торопясь спешат, shenymogithan - сказала Лилия, глядя на транспортное средство. – Куда провалились-то?! За водкой, что ли, летали? Тут человек уже вешаться собрался! С аппарата на землю торопливо шагнули Халакея, Саша Голованов и сама грозная Ирина Иванникова с крастнокрестным чемоданчиком. Анта замерла на месте, будто покорно ожидала удара. И она не сразу почувствовала, как ее обнимают сразу две пары рук. - И куда ты сбежала, глупая?! Совсем что ли без мозгов? – услышала болхианка откуда-то снаружи отдаленный голос Голованова. – Глупенькая ты моя девочка! «Я глупенькая девочка! Он простил меня!» - расплакалась от счастья пятидесятилетняя бывшая карательница, прижимаясь к молодому мужскому торсу. - Анта! Я пыталась их остановить! Они меня не слышали! – тараторила Невеста-Хала. – Я не с ними! - Ты чего, мать, охренела, режим нарушать? – недовольно проворчала взъерошенная Иванникова. – Тебя кто-нибудь выписывал? Не ссы! Я этих дур так обматерила, и в бога, и в мать, и в святого духа, что они до сих пор нос в коридор показать боятся! А завтра выпишу их к хренам, и пусть хоть под забор катятся! Вот, Халочка только попросилась к тебе. Ха-ха, наверное, жалобу напишут на меня теперь Ганину, они писать-то мастера! Да и хрен с ними, в первый раз что ли?! Слышь, поржать хочешь? Я, грешная, случайно лекарство перепутала, и бабам твоим полуторную дозу слабительного захуячила! Вот у них там сейчас борьба за белый престол идет, как в сериале! Пускай, думаю, прочистятся! - Я не понимаю вас! – Анта захлебывалась в слезах. – Я же враг! Почему вы обо мне так заботитесь?! Мы бы вас точно не пощадили! - Не сомневаюсь! – ухмыльнулась Лилия. – Да кто ж вам даст-то?! - Знаешь, Анта, окажись я ТАМ в то время, - я бы тебя своими руками задушила бы! – ласково и, одновременно, грозно сказала Иванникова. – Да только знаем мы, наказала тебя жизнь досыта, что и врагу не пожелаешь! Да и не твоя вина, по большому счету. Знаем, что ты и сама переживаешь, раскаиваешься… А нам, мать, один раскаявшийся грешник дороже ста праведников! И к старому не возвращайся, дура! - Анта! – как обычно безэмоционально, бесстрастно сказала Маргалитадзе на чистом безупречном гуэннохорро. – Мы аналог вашего МИБа* и вы уже убедились в эффективности работы нашей организации. Но для нас важнее не покарать, а спасти человека, если есть такая возможность. Мы не стремимся в первую очередь применять карательные методы. Но в случае необходимости применяем их без колебаний, и, бывает, такие методы, что ваши следователи из Тайной Полиции рыдали бы от ужаса и звали мамочку! Враждовать с нами очень невыгодно, а вот дружить – очень даже полезно! Держите! - Что это? – Анта с немалым страхом приняла из ее рук коробочку, в которой … лежали новые серебристые погоны с тремя широкими насечками, погоны ротмистра первого класса имперской армии Гуэннохорро. - Поздравляю с внеочередным званием, - флегматичным тоном сказала Лилия. – Я говорила с вашим Вождем нации. Он ждет вас с очень интересным предложением… 28 февраля 2347 года (по календарю Земли). Столица Имперского Союза Гуэннохорро, Дворец Правительства. Монументальные, огромные, будто скалы, каменные прямоугольники правительственных дворцов, больше похожие на крепости, возвышались над окружающими кварталами, будто гранитные глыбы, пережившие целые геологические эпохи. Правительственный квартал строился еще в стародавние времена с солидным запасом прочности и устояли в море огня во время атомных ударов по столице. И лишь немногие из оставшихся землян-«стариков», служивших еще на «Заре-21» или на североамериканском объекте «Желтая крепость» помнили, какие баталии разворачивались в окрестностях этих зданий, а главное, - в подземных коммуникациях. Сейчас три из четырех дворцов были восстановлены. Проникнуть сюда можно было только через несколько уровней блокпостов и контрольно-пропускных пунктов и только при наличии специальных пропусков. Имея пропуск в один корпус, пройти в другие было невозможно. Подступы к правительственным зданиям охраняли отряды правительственной гвардии с пулеметами и бронетехникой. На крышах постоянно дежурили снайперы. Главными в комплексе зданий были три дворца: в одном размещались Центральный аппарат главы государства и Высший Имперский Совет, в другом Генеральный Штаб, в третьем - Совет Министров, совместно с Директоратом Партии Возрождения Отечества, заложенной еще Громаром, Ланом, Игренией и Калли. Из этой великой четверки отцов-основателей в живых до сих пор оставался лишь Зарон Игрения. Он же являлся Председателем партии, насчитывающей в настоящее время триста пятьдесят шесть действительных членов. Над самыми высокими архитектурными доминантами реяли огромные черные флаги Имперского Союза. Несмотря на все опасения землян, Вождь Нации Гуэннохорро принял Анту Чгао очень тепло. И даже лично поверил наличие новеньких погон на плечах отважной женщины. Анта предстала перед ним с новыми погонами, орденами, в своем мундире и серой шинели, которые вчера весь вечер чистила и приводила в порядок. Выправка бывалой женщины-ветерана вызвала бы одобрительную ухмылку у любого старого строевика и в благополучные времена, а сейчас она и вовсе выглядела образцово-показательной, хоть на плакат. - Рад, рад знакомству! – Игрения пожал руку седой женщине, вытянувшейся перед ним по струнке. – Приятно приветствовать истинного патриота, который и спустя десятки лет сохранил верность Отечеству и Нации. Вдоль стены выстроились по стойке смирно, заложив руки за спину, еще три офицера средних лет, наголо бритых, обожженных в боях, с милыми лицами, от выражения которых плакали бы в ужасе маленькие дети. Один из имперских воинов имел на плечах знаки отличия полковника второго класса, двое других – капитаны. У полковника-«два» черная повязка закрывает левый глаз. Все трое смотрят на Анту глазами голодных хищных рыбин со злостью и без проблесков интеллекта. И, - Анта обратила внимание, - и Вождь, и его приближенные офицеры одеты в полевую форму, берцы и береты вместо серых парадных кителей, фуражек и пилоток. Новое руководство, видимо, подчеркнуто чурается роскоши. Пока что… - Служу Отечеству и Нации! – звонким эхом повторила Чгао, так, что Игрения даже поморщился, машинально схватившись за ухо. - Да, старую строевую школу сразу видно! Эталон! И это не смотря на то, что у ситти Чгао осутствует одна нога! Значит, вы прибыли из региона Астеннохорро? - Так есть, мой Вождь! – ответила ротмистр первого класса Чгао. – Готова доложить обстановку, насколько она была актуальна месяц назад. В этот момент в приемной через открытую дверь постаралась просочиться белобрысая дама в такой же черной форме, с шевронами медицинской службы на рукаве. Это была главный врач больницы ротмистр медицинской службы Юли Соренелл, в прошлом Юлия Макухина, которую Анта видела пару раз. Увидев собрание столь теплой компании, она с извиняющимся лицом постаралась исчезнуть, но Игрения ее заметил. Анта также заметила, что при появлении Юли хищные рыбьи морды офицеров разгладились, и на них даже появилось подобие приветственной улыбки. Она раньше слышала, что молодая ротмистрша-врач популярна в войсках, теперь получила этому косвенное подтверждение. - Ситти доктор, вы опять у меня пришли лекарства требовать? – заметил молодого, состроившего молящую физиономию, доктора Вождь Нации. – Бесполезно только время тратите, я вам их не рожу! Подайте заявку министру здравоохранения! А лучше позвоните своим друзьям-соплеменникам и потребуйте у них! Это, кстати, ваша прямая обязанность! Или… Подождите, сейчас попробую вам помочь! Ждите! Ситти Чгао, прошу за мной! - И вообще, ситти доктор, здесь очередь! – заявил полковник у стены. Юли в ответ скорчила ему гримасу и скрылась за дверью. Но одноглазый полковник не оскорбился, а лишь по-отечески ухмыльнулся. Видимо, отважному молодому военврачу прощались такие пассажи. Пригласив Анту в кабинет, где стоял стол, стул и старые, еще доядерные шкафы, флаг какого-то военного подразделения, которого Анта прежде никогда не видела. - Должен сказать вам прямо, ситти ротмистр, вакансий в нашем аппарате у нас нет, - сразу же огорошил ее полковник Игрения. – А раздувать штаты в угоду даже вам, герою Нации мы не можем. Не те сейчас времена… Но! – подождите разочаровываться! Если бы все было так плачевно, вряд ли вас бы стал приглашать в столицу сам Вождь Нации. Я предлагаю вам, - и это оговорено с ванарским руководством, - должность полномочного представителя нашего штаба у ванарцев! Мне необходимо иметь своего представителя в ванарском городе, этом… Ста-лин-граде. Я не имею возможности посещать любое их совещание! Из пояснения Игрении выходило, что Чгао становится лицом, глазами и ушами Империи Гуэннохорро в святая святых ванарцев. В ее обязанности будет входить присутствие на совещаниях землян, когда не может прибыть сам Вождь, сбор и передача информации о телодвижениях ванарской военной машины, о настроениях землян и их союзников-гуриассийцев, разрешение вопросов и споров между землянами и гуэннохорро, если таковые будут возникать. И раз в неделю (или по приказу в любой день) прибывать в Гуэннохорро для отчета. Иными словами, Чгао становилась как бы консулом Империи Гуэннохорро, только по военно-политическим делам. Анта НЕ ОБЯЗАНА решать проблемы сепаратистов из Амфидо и НЕ ДОЛЖНА подчиняться властям мятежной республики, но, вполне возможно, будет участвовать в осуществлении связи с Амфидо, если таковая понадобится. Подчиненные и помощники Анте не полагаются, но у нее будет паспорт полномочного представителя, что фактически приравнивает ее к заместителю имперского министра. Кроме полковника Игрении Анта также обязана подчиняться начальнику генерального штаба имперских войск. Им оказался тот самый суровый, бритый наголо одноглазый полковник, которого Игрения представил как Парнара Угео-Су. Также были оговорены специальные способы связи на крайний случай и способы передачи крайне важной информации, не терпящей промедления. Оказалось, что и у Вождя, и у начальника штаба имеются ванарские аппараты связи, при помощи которого можно позвонить хоть через десятки световых лет. У Анты душа пела от радости. Особенно ее порадовало то, что она будет по-прежнему жить у ванарцев-землян, под боком у своего любимого Са-Ша. И что она погрузится, возможно, в самые интимные секреты ванарцев. - И от себя позвольте поздравить вас и поблагодарить за верность нашему делу! – завершил инструктаж Игрения. – Ротмистр первого класса Чгао, вы награждаетесь Обсидиановым крестом Империи с черепами и стальной каймой! - Служу Нации и Отчизне! – вскочила по стойке «смирно» Анта, после чего ее поздравили и Игрения, и Угео-Су. - С новой недели можете приступить к своим обязанностям, - напутствовал ее Игрения. — Ванарцы должны предоставить вам рабочее место и средства связи. Сразу же вам мое первое задание — совместно с ротмистром медслужбы Юли Соронелл добиться у ванарцев предоставления медикаментов, которые они нам задолжали! Справедливости ради, нужно сказать, что родина ванарцев далеко отсюда, и они сами с опозданием получают даже свои товары. Но если мы не получим сырье для лекарств в ближайшее время, ротмистр Маку на меня проклятие напишет своим ванарским богам! С этой эксцентричной дамочки, внучки Адобо Громара, станется! - Ситт Вождь… Я прошу потратить на меня еще немного времени… - попросила Анта. — Я прибыла из атомной пустыни совсем недавно и совершенно отстала от реальности. Прошу пояснить, - как жить и на что опираться? Какие правила и добродетели провозглашает новая Партия? - Хм… Партийную брошюру вы сможете взять прямо на столе на втором этаже, - Лицо главы государства стало угрюмым, задумчивым… - Если в двух словах… «Гауни» и «обо» больше не преследовать, они реабилитированы… Нация — прежде всего… Партия теперь лишь инструмент для развития нации… У партийных и беспартийных одинаковые права… Моральный облик, восстановление державы… Вы, кстати, в партию вступать собираетесь? - Я по-прежнему являюсь членом Стальной Партии Нации, - ответила Анта. — Правда, партбилет не сохранился… Если нужно, вступлю заново! Сочла бы за честь! - Хорошо! На всякий случай помните: сепаратисты из Амфидо — нам не друзья, хоть и вынужденные союзники! Если бы не ванарцы, мы бы их снесли еще семь лет назад, а лидеров на цепях утопили бы в болоте. Увы, вмешалась третья сила, против которой не попрешь! - Ситт Вождь! Ванарцы — наши друзья или враги? — Анта внимательно, испытующе смотрела на Игрению, ожидая, что он скажет. — Как строить с ними отношения? - Прагматически, ротмистр Чгао! Прагматически! — начал раздражаться лидер нации. — Да, для вас не секрет, что ванарцы победили нас и разгромили старую имперскую армию и партию. Вот только, после вторжения ванарцев наша нация стала вновь увеличиваться и исцеляться. Смертность снижена почти до довоенных значений! Они исцеляли обреченных, а у тех рождались здоровые дети! Это после тотального радиоактивного облучения. Многие ванарцы открыто нам симпатизируют… Наши партийные идеологи пытаются собрать воедино все происходящее, все факты, предугадать цели и мотивы ванарцев… Получается, что они завоевали нас, чтобы спасти! Бред! Либо у них какой-то хитрый дьявольский план на дальнюю перспективу относительно нашего мира… Впрочем, они и не скрывают, что готовы восстановить наш мир ради наших недр и предоставления им части нашего мира для своих кораблей и частичной колонизации. Но они свободно приглашают и нас в свой мир! Но в то же время я бы не советовал вам полностью доверять ванарцам: они хоть и выглядят добренькими, но в случае необходимости превзойдут в коварстве и жестокости всех демонов мира теней! - Так есть, мой Вождь! — отсалютовала ротмистр Чгао, которая не собиралась, по крайней мере, пока что, посвящать лидера нации в свой самый главный секрет… Душа ее пела… За один день она обрела и положение, и счастье, и… Что там этот сладкий мальчишка хочет? Анта уже умела обращаться с комлинком и прочла сообщение от Голованова: «Люблю тебя. Может встретимся сегодня?» «Может и встретимся! И я люблю!» - расцвела Анта, направляясь на волю из правительственных чертогов... НПО «Сталинград-на-Болхиа», 22:30. Ул. Победы, д.2 …В комнатке горел тусклый свет, играла музыка — романтические композиции из сборника «7356 трэков для любви», у стены мерцала прозрачная гала-панель, на которой фоном мелькали трансляции с Земли. В комнатке было жарко, прохладный воздух проникал через полуоткрытое запотевшее окно. В комнате царил беспорядок — а откуда взяться порядку в холостяцкой мужской берлоге? На полу валялись скомканные советские военные брюки, советский военный китель с четырьмя капитанскими звездочками на погонах, пара ботинок, пустая бутылка из-под хилликийского вина, еще пара ботинок, черные гуэннохоррские брюки, черный китель с серебристыми погонами ротмистра первого класса, белая блузка, лифчик… С дверцы шкафа свисала серая форменная шинель Имперской армии Гуэннохорро. На полу голубой берет с красной звездочкой валяется рядом черным беретом с черепом и скрещенными стрелами. Похоже, что в комнате состоялось еще одно сражение между советским воином и гуэннохоррским нацистом, причем битва была упорная и оба воина полегли во славу… на постель, рядом с которой стол без скатерти, еще не облагороженный женскими руками, был заставлен стаканами и быстрыми закусками. Обе гарнитуры-коммуникаторы почему-то забыты в ванной… А вот и сами воины, - советский капитан и примостившаяся к нему на плечо гуэннохоррская ротмистрша с абсолютно счастливой, дурашливой улыбкой. Она смотрит влюбленными глазами на своего условного «врага» и нежно гладит его по руке. Рядом с могучим русым мускулистым красавцем Анта Чгао смотрелась более чем скромно… Серая, почти прозрачная мягкая кожа, под которой видны синие узоры варикозных вен, мальчишеская худенькая фигурка с узким тазом и довольно широкими для женщины плечами, небольшие полукруглые груди с маленькими девчоночьими розовыми сосочками, копна пепельного цвета волос, опутанные сеточкой проступающих капилляров довольно длинные, стройные ножки. Точнее, одна ножка — вместо второй биопротез. Лицо — с кричащими серыми глазами, с длинным, чуть изогнутым серповидным носиком, впалые щеки, прямой высокий лоб, тюнюсенький изящный подбородок, длинная, худая шея с химическими ожогами. Анта была очень легкой, как худенькая девушка-подросток, и носить ее на руках было бы для любимого одним удовольствием. Все свои физические изъяны болхианка компенсировала поистине звериной, дикарской, вулканической страстью, с которой и рядом не валялись молодые девушки. Тридцатилетний любовник-инопланетянин разжег желание болхианской женщины до подкритической массы, а земная медицина запустила вспять процессы старения и увядания болхианских женщих, сгладила и исправила их физические и генетические уродства, заодно пробудив репродуктивные инстинкты и устремления. И, - Анта знала точно, - она вновь фертильна, так что нужно соблюдать осторожность. Так же как и ее бывшие подруги… Воскрешение женской молодости болхианок воскресило и собственнические репродуктивные инстинкты, чувство соперничества за перспективного самца. Если бы не лечение, не омоложение, то вполне возможно, что женщины во главе с Мирой не посмели бы атаковать ее. Сейчас Анта забыла про все свои неудачи, про то, что вчера на полном серьезе собиралась повеситься, про предательство подруг, которых она многие годы считала своей единственной последней семьей. Она хваткой молодой самки, желающей принести приплод своему самцу, вцепилась в локоть Голованова и смотрела на него восхищенными верными глазами. У полномочной представительницы Империи роились в голове глупые мысли о том, что будет заниматься с этим красивым ванарцем любовью каждый день, что забеременеет от него и родит ребенка… нет, лучше двух! А если на ее пути появится какая-нибудь молодая соперница… Анта совершенно забыла, что ей пятьдесят два … или пятьдесят три года, а ее любимому – тридцать! В конце концов, женщина должна слушаться мужчину, а ванарские мужчины куда умнее местных! - Анта, ты… ты бомба! – повернулся к ней Александр, нежно обнимая за бедра и почтительно целуя в соски. – Тебе все молодые девушки в подметки не годятся! - Reustofugrapiaculus! Tuaginsiht*? – Анта нежно гладила инопланетянина за плечи, не отводя влюбленных глаз от мужчины. Если бы не едва заметные морщинки и не серебристые волосы, милой улыбке болхианки можно было бы дать не больше двадцати лет. - «Реус»? Есть такой корабль на флоте! – улыбнулся Голованов, нежно целуя женщину в губы. – Ты что, ситти ротмистр, уже сведения собираешь?! - Tu! Tureus! Undyksarasaesr*? – жалобно посмотрела на него Анта. - Нет, так дело не пойдет! Момент! – Голованов даже не заморачиваясь одеждой перемахнул через Анту и направился в ванну, где лежали гарнитуры с встроенными переводчиками. - Fsuadsabarekhocglematsiagungunmdabltti*! – недовольно проворчала болхианка, вытягиваясь на постели, будто накормленная кошечка у камина. Потом, неодобрительно посмотрев на царящий вокруг бардак, встала с постели, и, набросив на плечи одеялко, попыталась хоть немного очистить пространство. Когда Александр и Анта вновь обрели способность понимать друг друга, чистоплотная женщина потребовала от посланца далеких звезд помочь ей с наведением порядка. Голованов хотел, было, свалить эту обязанность на робота-уборщика, но требовательная Анта стояла на своем. - Терпеть не могу грязь! – брезгливо поморщилась ротмистр Чгао, пытаясь не выпустить на волю свои грудки из одеяла. – Ты живешь в таком хлеву? Ты знаешь, у наших бойцов в казарме чище! - Ну, это же не казарма! Женщин тут давно не было, а мне и так нормально. К тому же роботы убираются… - поспешил оправдаться Голованов. - То, что женщин здесь не было, это хорошо! – одобрила Анта, забрасывая бутылки в мусорный пакет. – Тряпка есть? - Чего есть?! – не понял Голованов, выбирая что-то на голографическом меню и включив дополнительное освещение. Яркий белый свет ударил седую болхианку по глазам, будто электрическим током. В этот же момент комнату огласила такая страшная какофония звуков, похожих на металлический лязг, что бедная Анта, зажмурилась, вскрикнула и зажала уши: - Выключи! У меня сейчас глаза сгорят! Выключи этот грохот! - Это не грохот! – Голованов, испугавшись реакции любимой, поспешил выключить звук и свет. – Это моя любимая музыка, «Белая гвардия!» - Это музыка? – Анта с опаской отняла ладони от ушей. – У вас ЭТО считается музыкой? Я думала, что эта запись с бортового самописца вертолета в момент крушения! - Так, вкусы у нас не сходятся! – процедил Голованов. Анта сочла это дурным знаком: - Извини… У вас там наверное, атмосфера более плотная и звук звучит по-другому… Ты не думай, я не какая-то нудная старуха! Просто… просто… - Да ладно, о вкусах не спорят, - великодушно махнул рукой землянин. – Ты не обязана оправдываться. Включим потом твою! Самое главное, это компромисс! У нас ведь с тобой, если подумать, не просто любовь, у нас контакт двух цивилизаций. - Вот поэтому я к контакту цивилизаций хочу подойти со всей ответственностью! – нахмурила брови Анта. – Скажи, а у тебя какой-нибудь ночной одежды не будет? А то мне стыдно перед тобой голой расхаживать! Да и ты бы оделся… - Зачем? – искренне удивился Голованов. – Зачем стесняться своего тела? Да и потом после того, что у нас было, тебе стыдно? - Женщина и должна быть стыдливой! – начала сердиться Анта. – Приличная женщина не будет светить своим лобком по дому, тем более, по чужому! - Держи! Ну, ты и консервативная! – Голованов усмехнувшись, протянул своей возрастной зазнобушке спортивную футболку с надписью «Баскетбольный клуб «Святогор»». Та схватила дар, тотчас натянула и быстро нашла на полу трусики. - Что ты сказал?! Ты хочешь сказать, что я старая?! Негодный мальчишка! Да у меня сил вдвое больше, чем у тебя! Я уничтожу любую соперницу! Я же тебя сейчас привяжу к кровати, как пленника, и изнасилую! Я с тебя всю ночь слезать не буду! - О, как! – Александр поглядел на инопланетянку в трусиках с искренним уважением. – Да ты горячая девушка! - Даже не представляешь, насколько! – Ротмистр Чгао была готова умереть на этой кровати, только бы этот молодой неорганизованный ванарец не усомнился в ее женской состоятельности. – Я девушка! Я горячее любой молодой ванарки! Сейчас ты в этом убедишься! Глядя на «Са-Ша» глазами голодной пираньи, Анта сбросила футболку, которую носила пять минут, и буквально силой увлекла молодого любовника на измученную постель. Перевернув Александра на спину, госпожа ротмистр, будучи в одних трусиках, оседлала его и буквально вцепилась ногтями в его грудь. - Сейчас я тебя буду завоевывать, ванарский мальчишка! Посмотрим, через сколько халлтиддов ты будешь пощады просить! И, если хочешь брызнуть свое семя в меня, я не против! Не сдерживайся! Сними с меня белье! Я приказываю! Анта приподняла попку, изогнулась кошечкой, чтобы освободиться от трусиков, которые так неосмотрительно натянула. Голованов принял вызов иной цивилизации, поддерживая ее за бедра. И вдруг что-то тихо щелкнуло, и раздался жалобный стон резко помолодевшей «девушки»: - Ай! О, боги! Спина! Опять в спину вступило! Проклятые позвонки. Са-Ша, помоги мне! - Что случилось?! Подожди, я помогу тебе! – Испуганный Голованов осторожно подхватил «гимнастку» под спину, и, насколько мог, осторожно, помог охающей нацистке лечь на живот. – Давай я помассирую! Где болит?! - Ой-ой-ой! – заголосила Анта! – Вот здесь! Опять вступило! Последний раз было за пять месяцев до вашего прилета… Я неделю на койке провалялась… Ох! Ох! Уй-уй, не дави, дьявол тебя…! Вызови санитаров! …. Спустя 15 минут. - ..Ай! – вскрикнула Анта, чувствуя, как от укола Иванниковой ее спина снова начинает гореть огнем, а на пояснице застегивается облегающий поддерживающий поясницу корсет. У окна не находил себе места взволнованный Голованов. - Все, мать, готово! Спина сейчас перестанет болеть, - пообещала Иванникова. – Вообще-то тебе с твоим позвоночником хорошо бы в центр Корсакова показаться бы… Так! Ходить начнешь завтра, но аккуратно! Ты про ногу свою еще не забыла? Спину неделю не напрягать категорически! И лучше и завтра-послезавтра полежать. Кстати, сообщаю новость дня! Я подала документы на удочерение Халы! Будет у меня еще одна дочка, на этот раз болхианская! Если захочет, за Морока ее замуж выдам! - То есть теперь Хала будет вашей дочерью? — Анта почувствовала разочарование и злость на саму себя, что сама этого не сделала, не обласкала эту отважную страдалицу. - Ну да… Жалко девчонку, пропадает ведь с этими упырихами! Да и по психическому здоровью у нее проблемы… А я постараюсь вылечить. Что я хуже Маргалитадзе? Та, вон, десятерых ребятишек вытянула, а я что, одну не подниму? Слышала я от Лилии Георгиевны про эту… Яррву и что у нее с Халой… Убила бы, суку, еб ее мать! Своими руками бы задушила! Все время меня Георгиевна опережает! - Хорошо, если так… - Арву кольнуло и то, что их гуэннохоррских детей забирают к себе инопланетяне-захватчики. — А можно будет ее увидеть? - А чего нет-то? Приходи как-нибудь к нам, чайку попьем, веселую траву покурим, поболтаем о жизни… Только сначала спину побереги! Не напрягать неделю ни в коем случае! - Ой! А любовью заниматься можно?! – спросила непосредственная Анта. - Можно! – серьезно кивнула Ирина Геннадьевна – Если в шкафу запасной позвоночник есть, то можно! В противном случае ни в коем случае. - О, боги! – захныкала болхианка. – Я хотела доказать Са-Ша, что я еще не старая и могу полностью удовлетворить его, как женщина! И тут проклятая спина подвела! - Алло, мать, ты себя сама слышишь?! У тебя здоровье на кону, это поважнее молодого члена будет! Или ты совсем инвалидкой хочешь стать, и без ног, и без спины? Тогда точно про любовь только кино смотреть будешь! Анта! Я, конечно, все понимаю, у самой молодой любовник, но… в нашем королевском возрасте уже и поберечь себя пора, особенно нижнюю половину! Поздновато акробатикой заниматься! Это вон пусть молодежь старается нас поразить, а наше дело спину беречь и все уязвимые свои достоинства! Ха-ха, познакомились бы мы с тобой хотя бы годик назад, я бы, хе-хе, вылечила! - А что изменилось? Вылечите! - Не могу! — Ирина Геннадьевна еле сдержалась, чтобы не заржать в полный голос. — Лицензия закончилась! А новую не продлевают, говорят, возраст не тот! Анта ничего не поняла. Но посмотрела на Иванникову таким жалобным взглядом, что суровая докторша только махнула рукой и воззвала к Голованову. Тот по интонациям Ирины Геннадьевны уже понял, что сейчас его будут поздравлять с новым достижением: - Санек! Гимнаст ты хренов, инструктор Кама-Сутры второго разряда, пойдем-ка побазарим! Ты какого члена, хвилланская твоя рожа, над девушкой издеваешься?.. Спала в эту ночь Анта плохо. Ей снова приснились ее жертвы, - расстрелянные ей узники. Они стояли перед ней в рваных тряпках, которые когда-то были одеждой, а вместо глаз у них были кровоточащие раны от пуль. Впереди стояла Яса и шептала, протягивая руки к Анте: - Я Яса… Мне было восемнадцать лет… В воскресение Голованов ублажал ее ласками и заботой… и уже успел поссориться с ней по поводу, какой цвет стен в их гипотетическом будущем жилье был бы идеален. Выяснилось, что земляне и болхианцы немного неодинаково воспринимают цвета. Так, например, глазами болхианца красный цвет казался бы землянину темно-багровым, желтый и оранжевый вообще не отличались, чистый зеленый — аквамарином, а у черного они различают несколько оттенков, в том числе и бархатистый темно-зеленый, именуемый землянами, как «брауншвейгский зеленый». Земляне этих оттенков не различали, а у болхиа эти отдельные цвета имели свое название. Кроме того, вследствие меньшего показателя светимости материнской звезды глаза болхианцев использовали свет эффективнее, чем глаза землян, которые часто жаловались на недостаток света пасмурными днями. Анта многие годы провела в подземных сооружениях, и яркие белые источники дневного света, которые были нормой для землян, просто слепили ее и вызывали дискомфорт. Для болхианки комфортной была бы квартира с темными обоями, в которой вечером царит полумрак, в то время как Голованову хотелось ярко освещенного пространства. Кроме того, Анта (это выяснилось позже) имела зачаткки агорафобии*. Открытые широкие просторы без стен и построек пугали ее, казались ей враждебными. Так, например, в широком русском поле от горизонта до горизонта, Анту бы кондрашка хватила от осознания собственной незащищенности. В понедельник Анта, еще в корсете под одеждой, первый раз вышла на службу. Выяснилось, что место ее службы будет размещаться аж в штабе ванарской группировки, на третьем этаже. Впервые имперский офицер проникнет в центр ванарской группировки, - семь зим назад об этом и мечтать было бы невозможно. Десятки глаз ранним утром смотрели на женщину в имперской форме Гуэннохорро, в серой шинели с серебристыми погончиками, с темно-синими светозащитными очками. Десятки глаз видели, как седая дама с погонами ротмистра имперской (сиречь, вражеской) армии долго смотрела на голограммы флага СССР и ООН перед зданием штаба. После, тяжело вздохнув, все же зашагала в здание, снимая очки и извлекая пропуск. Отсюда начинался новый виток ее жизни, скорее всего, последний. И ротмистр Чгао была полна решимости прожить этот последний отрезок так, чтобы в мире теней ей не было стыдно перед предками. Совсем не стыдно… И перед жертвами тоже. _________________________________________________________________ ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - * МИБ –Министерство Имперской безопасности. Тайная Полиция является одним из ее отделов. Reus tof ugrapia culus! Tuaginsiht! – Я люблю тебя! Хочешь, я рожу тебе ребенка?! (гуэнн.) Tu! Tu reus! Undy ksa rasaesr! – Да, да, конечно же! Ты меня понимаешь? (гуэнн.) Fsu adsaba rekhoc glematsia gun gun mdabltti! – За столько лет оккупации могли бы и подучить наш язык! (гуэнн.) Агорафобия – боязнь открытого пространства