Ценность прогресса

Палящее солнце, ясное небо, лёгкий, едва ощутимый бриз — всю гармоничность картины жаркого Марокко нарушает небольшой разлом в небе в форме круга, как будто вообразилось второе солнце или же взошла луна средь бела дня. Из разлома, коим являлся портал, показалась кромка носа корабля. Судно осторожно, но шустро, не желая терять ни секунды, опускается на то, что осталось от Рабата. Точнее быть… то, что осталось от него. Мёртвый, но хорошо знакомый для Сайфера город. Задняя дверь летательного судна открывается, и первыми наружу спешит Йору, за ними, как мама-утка, следует Сэйдж, Омен, Сова, и наконец их цепочку завершает Сайфер. В груди что-то больно сжимается, когда взорву предстают разрушенные дома, пустые улицы. Здесь не осталось ничего, что напоминало когда-то его дом, от того ему и паршиво на душе. — Разделяемся, — командует Сэйдж. Ее голос мягкий по своей природе, но она умело играет им, задавая более серьезный настрой. Перед отправкой на «Бинд» что-то произошло, из-за чего Бримстоун не смог отправиться со всеми, но наказал Сэйдж взять дело в свои руки. Даже здесь Аамиру показалось, что доверие поубавилось после того разговора. Впрочем, ожидаемо. Сэйдж отправляется с Йору, на что японец раздраженно и показательно вздыхает, еще и глаза наверняка закатил, так как это в его манере. Йору можно описать простыми словами — дурной нрав. Задиристый, самовлюбленный и отстраненный от всех нарцисс, любит выполнять всю работу в одиночку, что мешает периодически команде. Бримстоун «воспитывает» агентов таким образом, что работа должна быть сплоченной и командной, и Йору это раздражало. Поняв, что юноша под надежным крылышком целительницы, Сайфер спокойно отправляется на точку Б через коридор изгиб-образной формы. Плент пустовал. Либо же их «друзья» еще не прибыли, либо изначальной их точкой была А. Как бы то ни было, у него есть время поставить растяжки, клетки и установить камеру. Сайфер любит прятать свои ловушки, а потом наблюдать за бедными отражениями их же самих, как они нервничают и не понимают, где же оно спрятано! — Ты, как всегда, полон энтузиазма, — со спины доносится голос призрака. Сайферу пора было бы привыкнуть, что он появляется неожиданно, хотя обычно его поступь довольно тяжелая для того, кто именуется «призраком». Мелкая дрожь пробежалась по всему позвоночнику, и у стража невольно затряслись локти, тремор которых унять он не мог с первых секунд же. — Когда дело доходит до ловушек, я чувствую азарт, мой друг, — он приторно хихикает в своей манере и устанавливает трапу, разглядеть которую противнику будет сложно, не попав в нее самолично. Сайфер доволен своей выходкой и поэтому снова хихикает в кулак. Спиной он ощущал взгляд… Взгляд Омена, как из-под капюшона на него смотрит нечто. Ему всегда было интересно, как видит мир призрак. Как обычные люди? Всё в самых мельчайших подробностях, во всех самых пёстрых красках? Спросить такое сейчас могло быть нетактичным и неуместным. А если он вообще не видит и ориентируется, например, по запаху или звуку? Как летучие мыши? Или кроты? Кроты… Он снова посмеялся, чем вызвал недоумение у союзника. — Что тебя смешит? — довольно монотонно интересуется Омен. Эта фраза не звучит естественно, она больше походит на заученную реплику или плохо разработанный искусственный интеллект в машинках Киллджой. Но он пытается порой играть голосом, тоном и интонацией. Будто бы малое дитя познает мир. — Я просто… Мне просто интересна стала одна вещь. Не бери в голову, — спокойно отвечает Сайфер, а сам ведь извелся. Омен неуправляемый, если его что-то разозлит, и, если быть честным с самим собой, то мозгокрад боялся периодически находится с ним один на один. Омен хороший боец, солдат, союзник, но его коммуникативные навыки очень проседали. Ко всему этому примешивался гнев, и если слить всё это в один котел, то получится термоядерная отрава не только для крыс, но и для людей. Его синие светящиеся полосы, отвечающие то ли за глаза, то ли… рты? Он до сих пор не разобрался. Они шевелятся, прямо как глаза: сужаются, расширяются… В голове полно дурацких вопросов, на которые ответов нет. «Они гаснут, когда он спит?». А спит ли он вообще? — Ты хорошо спишь, друг мой? — нежно, с некой заботой спрашивает Сайфер. — Я не сплю, — хрипит в ответ призрак и приподнимает голову к небу. Судя по всему, он что-то увидел или услышал… Чутьем он, естественно, выигрывает всех вместе взятых в протоколе. Если Рейна и подобные ей опираются на свою внимательность, то здесь преобладает больше обычное «четверное чувство». — Совсем? — Совсем, — он делает краткую паузу, затем поворачивается к Сайферу и продолжает. — Они на А. В подтверждении догадок Омена, из рации донеслось сначала шипение, а затем голос их союзницы: «Четверо на А. Смещайтесь». — Принял. Уже иду, — ответил Омен и поспешил на помощь союзникам, но потом остановился в некотором замешательстве — Сайфер не идет следом. Будь у Омена лицо, хотя бы какие-то его очертания, он бы вопросительно вскинул бровь, выражая недоумение. Сайфер занервничал, но ему очень хотелось, чтобы этого не заметил призрак. С его-то умением замечать всё и всюду… — Зайду со спины. Как обычно, — он улыбнулся, чего под маской было не видно. В данной ситуации играло на руку то, что Сайфер в самом деле заходил в большинстве случаев со спины. Рискованно? Да. Он и сейчас рискует. Ему нужно найти своего двойника и умело влезть в команду противников. От мыслей, что придется стрелять в своих же, становится не по себе и стыдно, и он чувствует себя заранее предателем. Страх задеть кого-то пулей, нанеся серьезное ранение, нарастает в геометрической прогрессии, доводя всё до тревожной трясучки, превращая в неконтролируемый тремор. Только не снова. Только не это паршивое состояние, от которого он валялся в неминуемом приступе паники и не мог сделать совершенно ничего. «Спокойнее, Аамир», — постарался он утешить себя, и это помогло. Его поступь была уверенной, но легкой и почти беззвучной. Он прислушивался к каждому шороху, каждому звуку, стараясь не концентрироваться на перестрелке на точке А. Ему нужна его копия. Он уверен в том, что они оба мыслят одинаково и точно так же действуют. Знакомое до дыр дребезжание растяжки, которую не заметил бы никто из союзников, клетку, расположенную поодаль. Сайфер ухмыльнулся и по-лисьи прошмыгнул дальше, переступая в какой-то мере неудачную ловушку. Каков провал — можно было сказать прямо в лицо своей копии, но он словно ждал момента для появления. Тоже предсказуемо. Недолго думая, Сайфер достает гост, звуки выстрела которого не так сильно привлекут остальных, и стреляет своей копии в колено. Тот вскрикивает и падает на песок, в судорожных попытках пытаясь дотянуться до оружия, что так бездарно было потеряно в момент ранения. Аамир пулей подлетает к врагу, но его основной задачей было обезоружить, после — устранить. Вандал летит в сторону. Коленом Сайфер давит самозванцу меж лопаток, заламывает одной рукой его руку, а холодное лезвие ножа угрожающе устроилось уже у чужого горла. Как же странно… Он делал это не раз и не два — убивал самого себя, но каждый раз его возвращали к жизни. Сейчас отчего-то мешкает, пока другой Сайфер хрипит и бранит своего скорого убийцу на родном, но знакомом им обоим языке. — Не обессудь, — холодно проговаривает Сайфер, перерезая его глотку острым лезвием ножа. Кровь брызжет первые секунды фонтаном, окропляя песок под ним в красный. Сайфер приподнимает тело за воротник и отталкивает в укромное место у иссохшего фонтана. Его не должны найти, иначе будут проблемы. Обыскав карманы, он забирает рацию, подбирает выброшенное ранее оружие, с которым был его двойник, и потихоньку двигается к тем, кого ближайшее время придется называть «союзники».

***

Провал. Агенты с омеги терпят поражение, и Сайфер этому рад. Собственно, он надеялся на такой исход, ведь всё во благо своей собственной земли и товарищей. Выжившие бегут в сторону корабля, подбирая по пути павших, коих было всего двое, если не считать их Сайфера. Айсо помогает Клов, которая получила ранение пулей на вылет в области правого бока. Фэйд убедила их, что в порядке и может идти сама, поэтому Сайфер, не лишенный все еще человеческих чувств и сострадания, нёс на руках Киллджой, что была без сознания. Он уверен, что Сэйдж сделает свою работу как нужно, поэтому не беспокоился, однако… Каждый раз, когда в подобном состоянии возвращали их Киллджой на базу, в груди что-то ёкало. Родительское чувство. Не кровное дитя, но боязнь, как свое собственное чадо. — Ты сегодня не в духе явно, — в голосе Айсо так и веет это недовольство их провалом. Всё верно, Сайфер нарочно пропустил несколько пуль, лишь бы не задеть своих, но был один момент, когда он действительно опешил. Когда Омен посмотрел в его сторону так, будто понял всё «от» и «до». В этот миг у Сайфера на лбу отпечаталось клеймо «предатель». — В самом деле, — нервно хихикая, согласился Аамир. Он не умеет держать лицо в моменты, когда лжет, и сейчас маска его отлично спасает от этого. Айсо явно был недоволен. Юноша всегда показывал отличные результаты на стрельбище, на испытательном полигоне и в бою, поэтому провал миссии для него всегда был трагедией. Прибыв на корабль, раненых усадили в кресла, а тех, кто был без сознания, уложили на специальную койку, крепко зафиксированную на месте, чтобы она не перемещалась во время перелетов. И снова это чувство. Паника, страх и оба этих чувства застряли в горле комом тошноты. Корабль совершает скачок в разлом, и они переносятся в измерение Омега-Земли. Он уже на вражеской территории, и отступать некогда. Он слишком далеко зашел.