Цикл историй "Бытие святого"

Слова повисли в холодном ноябрьском воздухе. Снежная крупа, начавшая сыпать с небес, казалась, замерла вместе со всеми присутствующими. Лянь Бин, который секунду назад готов был изрыгать сарказм, стоял с открытым ртом, его зажжённая сигарета медленно тлела, забытая между пальцев. Цюэ Мэнь первым нарушил всеобщее оцепенение. Он кашлянул в кулак, и это прозвучало неестественно громко в давящей тишине. — Ну что ж… — голос мужчины дрогнул, но он мгновенно взял себя в руки. — Это, безусловно, самое невероятное открытие за всю историю проекта. Да что уж там, за всю историю современной науки. Господин Хань… — он повернулся к заклинателю, и в его светлых глазах горел неподдельный научный восторг. — Вы — живая история. Ходячий артефакт. — Я бы предпочёл, чтобы ко мне не относились как к артефакту, профессор Цюэ, — вежливо, но с тенью упрёка в голосе парировал Хань Цие. Его белые одежды, не по сезону лёгкие, плавно развевались на порывистом ветру. Но, казалось, что заклинатель вовсе не чувствовал холода. — О! Да, конечно, простите! — всплеснул руками Цюэ Мэнь. — Я просто… Ох, мы все в шоке. — Это… Как-будто очевидно, — сухо заметил Лянь Бин, наконец приходя в себя. Он затушил сигарету о камень и сунул окурок в карман куртки. Его взгляд, полный недоверия, скользнул с Хань Цие на Тань Тао, который стоял чуть поодаль, словно пытаясь дистанцироваться от всей этой невероятной ситуации. — Так, ладно. А теперь выкладывайте, что там, внизу, такого произошло? Мин Чэ, до этого молча наблюдая за их разговором, вышла вперёд. Её лицо было бледным, но голос не выдавал слабость и был на удивление собранным. — Профессор Лянь, всё, что сказал господин Хань, — чистая правда. Помните ту карту, что вы изучали перед спуском. Как я и говорила, часть подземного лабиринта мы просто не успели зафиксировать. Мы нашли его как раз за стеной в неисследованной зоне, в тупике, сидящем в каменном коконе. Его тело было полной сохранности. Механизм этой… консервации… мне, как геологу, совершенно непонятен. Это выходит за рамки любых известных нам природных процессов. — Хотите сказать, что это магия? — хмыкнул Лянь Бин. — Думаю, пока вы не найдёте этому более подходящего термина, можете называть это так, — ответил за неё Хань Цие. — Место, в котором я находился, было моим убежищем. Погрузившись в глубокую медитацию я надеялся… переждать одну бурю. Я и подумать не мог, что просплю целое тысячелетие. Студенты, столпившиеся позади, перешёптывались, украдкой снимая невероятного незнакомца на телефоны. Цюэ Мэнь заметил это и резко обернулся. — Так, всем спасибо за помощь! — сказал он, внезапно собравшись и пытаясь вернуть себе роль руководителя. — Закончим на сегодня. Просьба вернуться в лагерь и никому ничего не рассказывать! Это вопрос… государственной важности! Последние слова он произнёс с таким неестественным пафосом, что Лянь Бин снова закатил глаза. Но эффект был достигнут — лица студентов вытянулись, намёк на «государственную тайну» подействовал безотказно. Пока студенты неохотно потянулись обратно к лагерю, профессора образовали тесный круг вокруг Хань Цие. Тань Тао остался стоять в стороне, чувствуя себя лишним. Взгляд заклинателя на секунду задержался на его лице, а затем почти безразлично скользнул по розовым прядям волос. — Итак, господин Хань, — Лянь Бин скрестил руки на груди. Его тон был как на деловых переговорах, не терпящий возражений. — Оставим пока вопросы «как» и сразу перейдём к «что дальше». Вы не можете остаться здесь так же, как и не можете появиться в цивилизации в таком… виде. — Он жестом руки очертил его одеяние. — У меня… есть одежда, — неожиданно сказал Тань Тао. Все взгляды повернулись к нему. Он отшатнулся, чувствуя себя на месте. — В палатке осталась. Запасная. Она… она примерно вашего размера. Ну, может будет немного уже в плечах. — Отлично. Весьма практичное решение, — кивнул Лянь Бин, впервые глядя на Тань Тао с одобрением. — Действуй. Пока студент бежал искать обещанную одежду, Цюэ Мэнь не отводил восхищённого взгляда от Хань Цие. —Вы должны будете рассказать всё! Всё, что помните о династии Сун, о дворцовых интригах, о вашем клане… Это же бесценно! — Цюэ Мэнь, — строго остановил его Лянь Бин. — Сначала мы должны решить, как его легализовать. У него нет документов. Нет ни истории, ни родственников. Фактически он для нас — призрак. — Я не призрак, — мягко поправил его заклинатель. — Я — человек. И я понимают всю сложность своего положения. Этот достопочтенный полагается на вашу мудрость и помощь в дальнейшем. На последней фразе мужчина сложил руки и учтиво склонил голову. Тань Тао вернулся со свёртком в руках. Он протянул простые тёмные штаны и тёплый свитер Хань Цие. Мужчина принял его с лёгким кивком. — Благодарю вас, Тань Тао. Он произнёс его имя с той же лёгкой, едва уловимой заминкой. Юноша почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Это была не просто вежливость. В его интонации было что-то… личное. Хань Цие отошёл за скалу, чтобы переодеться. Лянь Бин немедленно набросился на Цюэ Мэня и Мин Чэ. — Итак, слушайте. Завтра, как и планировалось, к вечеру сворачиваем лагерь и возвращаемся в Пекин. Вопрос: как мы его провезём? — Может, выдать за члена группы геологов? — предложила Мин Чэ. — Скажем… нового аспиранта. — С его-то манерой речи и осанкой? — фыркнул Лянь Бин. — В такое поверят только слепые. Нет, нужно что-то, что не вызовет лишних вопросов. Что-то… более медицинское. — Медицинское? — не понял Цюэ Мэнь. — Да. Например, он — участник уникального психологического эксперимента по реабилитации людей, которые долгое время находились в изоляции. Пост-эффекты сектантства или что-то в этом роде. У него сейчас культурный шок, да и он не говорит на современном языке. Это объяснит его странное поведение, одежду и отсутствие документов на первом этапе. А там… там видно будет. Это был почти безумный план. Но другого не было. Из-за скалы вышел Хань Цие. Преображение было поразительным: длинные чёрные волосы были по-прежнему раскинуты по плечам, но теперь они контрастировали с простыми тёмными штанами и объёмным серым свитером. Одежда сидела на нём чуть мешковато, но не могла скрыть его статной осанки. Он выглядел… относительно современно. И от этого ещё более нереально. Древняя, невозмутимая мощь, заключённая в рамки обыденности. — Прилично, — Лянь Бин смерил заклинателя взглядом. — Теперь, господин Хань, вам нужно запомнить несколько вещей…

***

Дорога обратно в Пекин была для Тань Тао сном наяву. Он сидел в поезде напротив Хань Цие и наблюдал, как тот с неподдельным, хотя и тщательно скрываемым интересом смотрит в окно. Поля, сменяющиеся городами, бесконечные ленты дорог, рекламные билборды — всё это было для него сравни бесконечно тянущимся гобеленам с пейзажами. Но те были не на стенах дворцов, а пролетали прямо перед глазами. Лянь Бин информировал мужчину, кратко поясняя ему о нормах приличия, базовом этикетке, о современных вещах по типу телефона и интернета. Хань Цие впитывал новые знания как губка, а на немногочисленные вопросы случайных попутчиков он лишь вежливо кивал или отвечал односложно, делая вид, что плохо понимает речь. Легенда о «жертве секты» сработала — люди старались его не беспокоить, смотря с жалостью и любопытством. Цюэ Мэнь не отходил от него ни на шаг, засыпая вопросами то о методах строительства в эпоху Сун, то о составе красок для свитков. Заклинатель терпеливо отвечал, что было поразительно для человека, только что перенёсшегося на тысячу лет вперёд. Но что бы не происходило вокруг его тёмный взгляд раз за разом возвращался к Тань Тао. Не изучая, не оценивая. Просто… будто этот юноша был единственной точкой опоры в этом катящемся в неизвестность мире. Уже на утро следующего дня исследовательская группа наконец прибыла в Пекин. Выйдя на шумную, залитую неоном улицу, Хань Цие на мгновение замер. Огни, гул, толпы людей — всё это было настолько ошеломляющим после тишины гор и уединения в пещере, что даже его железное самообладание дало трещину. Он слегка отшатнулся, и его плечо коснулось плеча Тань Тао. Юноша инстинктивно отпрянул, но потом, встретив его взгляд, увидел в нём не властного заклинателя, а человека, оглушённого бурей нового мира. И он невольно замер, позволив мужчине на секунду опереться на него. — Всё в порядке? — тихо спросил Тань Тао. Хань Цие медленно выдохнул, и его лицо вновь стало невозмутимым. — Да, просто… потребуется время. Лянь Бин, наблюдавший за этой сценой, хмыкнул. — Время — это пожалуй единственное, чего у нас в избытке. Или нет… Пойдёмте. Нам нужно найти вам новое место жительства, господин Хань. Все молча посмотрели на Лянь Бина, а затем их взгляды медленно переместились на Тань Тао. Юноша почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. — Что? — выдавил он. — Нет. Только не у меня. — У тебя есть свободная комната, — невозмутимо констатировал Лянь Бин. — И ты живёшь один. Это самый логичный вариант. Квартира Цюэ Мэня находится недалеко от в университетского кампуса, а Мин Чэ всё же дама. У меня же… нет подходящих условий. А твоя квартира — идеальное место, чтобы легализовать нашего гостя. Мы оформим его как твоего… дальнего родственника из глухой деревни, который приехал к тебе на обучение. Ты будешь помогать ему адаптироваться. — Но… — попытался возразить Тань Тао, но слова застряли в горле. Он поднял взгляд на Хань Цие. Тот смотрел на него с немым принятием. Он был готов к любому исходу. — Я постараюсь не быть обузой, — тихо сказал заклинатель. — И я заплачу за кров, как только пойму, как это делается в ваше время. В его тоне было чистое достоинство и непоколебимая решимость. И это почему-то подействовало на Тань Тао сильнее, чем любые уговоры профессоров. Он тяжело вздохнул, ощущая, как ловушка судьбы захлопывается. — Ладно, — почесав затылок, сдавленно проговорил он. — Но только на время. Пока не придумаете что-то получше. Цюэ Мэнь просиял. Лянь Бин удовлетворенно кивнул. — Отлично. Тогда решено. И вот они стояли на пороге его квартиры. Тань Тао вставил ключ в замок с ощущением, что открывает дверь не в свою старую жизнь, а в нечто совершенно новое и пугающее. Он толкнул дверь и впустил Хань Цие в своё единственное убежище. В свой дом. Заклинатель переступил порог с той же осторожностью, с какой ступал по улицам современного мегаполиса. Его взгляд скользнул по заваленному бумагами столу, по старому дивану, по крошечной кухне. — Здесь… довольно тесно, — констатировал он, и в его голосе не было критики, лишь факт. — Добро пожаловать в реальность, господин Хань, — с горьковатой усмешкой ответил Тань Тао, закрывая за собой дверь. — Это не императорский дворец и не пещера. Это моя жизнь. Постарайтесь не разрушить её.