Дом для маленькой птички

      Солнце находилось почти в зените, щедро заливая горную тропу своим светом, а ветер то и дело спутывал волосы у Аято и Эмико. Они возвращались обратно в поместье. Мужчина шел чуть впереди, время от времени бросая на нее взгляд. Она шла, опустив голову вниз и прислонив руку к губам. По выражению лица было понятно, что та глубоко ушла в себя, размышляя о чем-то.              – Эмико… Эмико? – комиссар позвал девушку, но ответа не последовало. Тогда он остановился, развернулся и щелкнул перед глазами Эми. – Эмико!              – А? – ее голос прозвучал отстраненно. – Что случилось?              – Хотел поговорить, но видимо ты опять о чем-то задумалась.              – Просто… когда я о чем-то думаю, кажется, будто время летит быстрее.              – А о чем думала? О предсказании на бирке? Или о том, что наговорила Яэ Мико у входа в храм?              – Лучше бы ты не вспоминал… – она отводит голову в сторону, а щеки чуть-чуть покрылись румянцем. – Это смущает…              – Хах… ты права, – тот нервно усмехнулся и его уши так же немного покраснели. – Ладно забудь.              – Так о чем ты хотел поговорить?              – Да так. О чем угодно. Скучновато спускаться с горы в полном молчании, когда у тебя есть собеседник. Расскажи что-нибудь. Например, о себе, или о том, что тебе нравится.              – Хм-м… ну мне нравится вышивать на одежде разные узоры.              – Так получается кимоно, в котором ты была на собрании, украсила ты? – комиссар вспомнил их первую официальную встречу.              – Ну да. Оно было старым, а мне хотелось чего-нибудь нового. Ну и я попыталась задекорировать его, – на лице Эмико появилась легкая улыбка. Мужчина это уловил и решил поддержать ее.              – У тебя здорово получилось, и очень необычно, – от его слов девушка расплылась в улыбке и еще больше покраснела. – Может тебе кимоно купить, чтобы ты его украсила? И ниток необычных.              – Подожди, не шути так, – Эми опешила от такого заявления. – Да и к тому же, у меня есть одно практически однотонное кимоно и небольшая катушка ниток.              – А кто сказал, что я шучу? – Аято хитро улыбнулся. – Давай поступим так: если твоя вышивка на кимоно будет красивой, то я тебе куплю целый набор необычных нитей, бисера и остальных украшений для твоего творчества.              – А-а… – та посмотрела на него с открытым ртом, явно не ожидая от него такого предложения. – Зачем?..              – Не пропадать же таланту. К тому же, если развивать свое хобби, упорно трудится и не бросать его, то это может вырасти в нечто большее. Тем более, будет хорошо, если у тебя появится подушка безопасности, когда ты «сбежишь».              – Почему ты так в этом уверен?              – Потому, что я лично знаю человека, который достиг этого. Сейчас она владеет популярным бутиком в Фонтейне. Не недооценивай себя. Я уверен, что у тебя все получится.              – Я попробую, – тихо говорит девушка. В ее голосе cлышалась радость. – А какое у тебя увлечение?              – Дай-ка подумать, – Аято сделал задумчивое лицо. – Мне очень нравится каллиграфия. В детстве я терпеть ee не мог, а когда повзрослел, это стало приносить мне удовольствие. Порой, я даже отлыниваю от работы с помощью этого хобби, – мужчина усмехнулся, а Эми прикрыла рот кулаком и тихонько захихикала.              – Жулик! – обозвала его девушка.              – О-о! Еще какой! – лукаво улыбаясь, добавил комиссар.                     Они продолжали беседовать: о грядущем фестивале, о своих увлечениях и немного о себе. Во время этого диалога те стали немного ближе друг к другу, а Эмико даже стала говорить более раскрепощенно. Так эти двое и проболтали всю обратную дорогу до поместья.                     – Господин Аято, Госпожа Эмико, вы вернулись! – с легкой улыбкой, Тома встречал их у ворот. – Я вижу вы в приподнятом настроении, Господин. Как все прошло?              – В целом довольно неплохо. Яэ Мико попросила, чтобы Аяка на днях зашла к ней. Эта лисица хочет с ней подробнее обсудить грядущий фестиваль. Кстати, она уже ушла? – спокойно говорит Аято.              – Да. Госпожа сказала, что вернется ближе к вечеру, – отвечает блондин. – Если вы голодны, я приготовил онигири.              – Лучше заверни мне их с собой, – после этих слов мужчина обращается к девушке. – Эми, мне нужно отлучится, если тебе что-нибудь понадобится для вышивки или для чего-то еще – обращайся к Томе, – на его слова она улыбнулась и кивнула.              – Тогда я вернусь в свои покои, – Эмико ушла в дом. Когда та исчезла из поля зрения, управляющий обратился к своему Лорду:              – Господин Аято, позвольте спросить.              – Ну? – послышался голос комиссара.              – Между вами что-то успело произойти? Госпожа Эмико, точнее ее поведение было другим. Она стала спокойнее, и настороженность немного отступила.              – Это плохо? – невозмутимо спросил тот.              – Наоборот, – Тома чуть улыбнулся. – Просто непривычно видеть ее такой. Обычно Госпожа Эмико будто носит броню. А теперь… она, конечно, все еще на стороже, но в глазах больше не только тревога.                     ***              Эмико зашла в поместье, вдохнув полной грудью. Легкая улыбка появилась на лице. Давно она не чувствовала на душе такое спокойствие.              Девушка направилась в свою комнату, ловя себя на мысли, что коридор стал для нее уже не таким чужим, а тишина в доме не была гнетущей. В отличие от родного имения, где та кралась и надеялась ни с кем не столкнуться в каком-нибудь помещении.              Дойдя до своей комнаты, Эми отодвинула седзи и вошла внутрь. Она приблизилась к кровати и плюхнулась на нее животом вниз, загребая под себя подушку и крепко обнимая, словно та могла удержать тепло момента, и уткнулась носом в ткань.               – Хаха… – тихо проносится по комнате ее голос.              Выбившиеся пряди из косы рассыпались по покрывалу, а те, что были у лица щекотали румяные щеки. Однако Эмико не убрала их, ей было все равно. Она продолжала просто лежать. В груди отдавалось эхом какое-то странное чувство, похожее на… счастье? Пожалуй, да – счастье. Спокойное, тихое, непривычное, будто солнечный луч, пробившийся сквозь темные и густые тучи. Девушка сжала подушку еще крепче, а ее улыбка расплылась шире, как у маленького ребенка.              Через несколько минут, Эми отпустила мягкую вещицу и перевернулась на спину, и, уставившись в потолок, коснулась своей, немного горящей от румянца, щеки. Она усмехнулась и тихо выдохнула. Еще пару минут посмотрев в потолок и о чем-то думая, та встала и начала ходить по комнате, думая, чтобы такого вышить на кимоно.              – Какой бы узор подошел для сине-фиолетового кимоно? – бормочет себе под нос девушка. – Сакура слишком банальная, кровоцвет – как-то жутковато, фиалковая дыня – ужас… – еще несколько минут Эмико ходила по комнате, а потом бросает взгляд на прикроватную тумбу, а точнее – на выдвижной ящик. Когда она раскладывала вещи, та спрятала там свои небольшие сокровища – маленькая деревянная лисичка ручной работы, рога о́ни, мешочек-оберег и справочник со свойствами трав, который Эми вела вместе с бабушкой.              Взяв оттуда записную книжку и сев на кровать, девушка начала просматривать ее. На страницах были зарисованы цветы, сбоку было их описание, свойства и где могут использоваться. Так же, в конце были написаны рецепты некоторых снадобий – как целебных, так и ядовитых.              – Камелия! – громко произнесла Эмико, остановившись на странице с этим цветком. – Точно!              Отложив справочник, она встала, подошла к шкафу, достала нужное кимоно и положила возле книжки. Далее, в том же шкафу, девушка начала искать мешочек с принадлежностями для шитья. Открыв его, та достала свои три катушки ниток, уголь и иглу, обмотанную в тканевый лоскут.              – Черт! – выругалась Эми. – Цвета не подходят. Черными цветы вообще не хочется делать, синие будут сливаться, а красных ниток у меня осталось совсем чуть-чуть. Ладно… потом что-нибудь придумаю, – бормочет та. – Может сначала заняться эскизом?.. – ее взгляд падает на одеяние. – Не хотелось бы замазать такое красивое кимоно углем… – недолго думая девушка обреченно вздохнула и проговорила в полголоса: – Все-таки придется попросить у Томы материалы.              Нехотя, но, собравшись с мыслями, Эмико пошла искать управляющего. Бродила она не долго, парень сидел на крыльце возле веранды и… вязал? «Ну ничего себе!» – подумала та, удивленно смотря на него и подходя ближе. Блондин приветливо ей улыбнулся и спросил:              – Необычное зрелище, не так ли? Вот выдалась свободная минутка.              – Очень. Не знала, что ты умеешь вязать, – девушка садится рядом с ним, держа дистанцию. – Могу я спросить, что это?              – Это носочки для Таромару, – Тома замечает вопросительное выражение лица у своей собеседницы и хихикает. – Таромару – это пес из чайного дома Коморэ. Он там главный.              – А-э-а… понятно… – Эми явно была сбита с толку, парень рассмеялся еще больше, но та не чувствовала какой-либо обиды и тоже чуть усмехнулась.              – Так зачем вы пришли, Госпожа Эмико?              – А, точно, я хотела попросить чернила для кисти.              – И все? А бумага? – Тома ожидал, что она попросит что-то еще.              – Я из записной книжки вырву, там еще много страниц, – отвечает та.              – И все-таки я дам вам немного бумаги, так, на всякий случай, – подымаясь, говорит управляющий.              – Ну… ладно… – она встает следом за ним и оба направляются в дом.              – Все, что нужно, должно быть в кладовой: там и хранят бумагу, чернила и прочие вещи, которые могут понадобиться. Она рядом с кухней, – говорит парень, оглядываясь на Эмико и послышалось задумчивое: «Угу».              Подходя к дверям, Тома открывает их и проходит внутрь комнаты. Девушка оглядывает пространство и после тоже заходит. На полках ровными рядами лежали бумажные свитки, мотки нитей, кисти разных размеров и целые коробки с чернильными камнями и палочками туши.              – Вот, – Тома аккуратно достал деревянную коробку, открыл и показал содержимое. – Свежие чернила. Правда, тушь, придется немного потереть по камню. Надеюсь, вы с таким работали?              – Да, привычнее, – коротко кивнула Эмико.              – А это – бумага. Возьмите сколько нужно, – он протянул ей тонкую пачку листов. – Думаю, вам и нитки могут пригодиться? У меня есть на любой вкус и цвет.              – Откуда ты зна… ах, да… Аято упоминал вышивку… – бормочет Эми, беря в руки предметы, – Как-нибудь потом, когда они понадобятся, – она уходит от ответа.              – Хорошо, – улыбнулся управляющий. – Кстати… раз уж вы заговорили о рукоделии, могу я поинтересоваться, что вы собираетесь вышивать?              – Эм… – девушка замялась, – камелии…              – Камелии? Интересный выбор. Знаете, у нас в саду растут эти цветы, и скоро у них начнется сезон цветения. Обязательно сходите посмотреть. Госпожа Аяка очень любит камелии. Уверен, и вам они тоже понравятся.              – Хорошо. Как-нибудь схожу. Спасибо тебе за помощь, Тома, – Эмико, улыбаясь, кивнула и направилась в свою комнату.                     Когда я и Аято вернулись домой, то решили заглянуть к Эми и позвать ее на ужин. Однако, заглянув в комнату, увидели за туалетным столиком спящую фигуру с чумазым от чернил лицом, а вокруг были разбросаны листы с нарисованными цветами, напоминающие камелию.                     Утро выдалось прохладным. Небо было затянуто тонкой пеленой облаков, пока раннее солнце лениво пробивалось сквозь нее, бросая тусклый свет в спальню. Эмико медленно подняла голову от стола – шея затекла, кисти рук ныли, а лицо, судя по ощущениям, испачкано чернилами.              В комнате царил легкий беспорядок: бумага валялась то тут, то там. Вдохнув чуть застоявшийся воздух, Эми провела рукой по лицу, стала, потянулась и побрела в ванную комнату приводить себя в порядок. Вода помогла окончательно проснуться. Девушка умылась, стерла с лица следы от чернил и расплела потрепанную косу. Расчесавшись, она заплела низкий хвост и вернулась в спальню.              Эмико подошла к балкону и открыла его. Комнату заполнил холодный воздух, заставив кожу покрыться мурашками. Она вдохнула глубже, наслаждаясь свежестью, запахом после дождя. Это прекрасно.              Оставив помещение на проветривание, та накинула на себя плед и решила выйти на улицу. Идя по коридору, девушка слышала, как под ее ногами тихо поскрипывают половицы, а из кухни доносится легкий звон посуды –, значит слуги уже проснулись и занялись делами.              Миновав главный холл, Эми вышла во двор через боковую дверь. Ее сразу окутал прохладный, влажный воздух. Тусклое утреннее небо было затянуто серыми облаками, и всё вокруг казалось немного приглушённым, будто укутанным в полупрозрачную вуаль. Слабый ветер теребил края пледа, а редкие капли с листвы тихо падали на каменные дорожки, оставляя тёмные пятнышки.              Вспомнив слова Томы, Эмико решила пойти в сад. Долго плутать не пришлось, цветущий уголок был очень маленьким, и кусты камелии сразу бросались в глаза. К тому же, рядом с ними стояла фигура, тоже укутанная в плед. Это была Аяка. Услышав осторожные и легкие приближающиеся шаги, она сразу поняла кто это и заговорила:              – Когда камелия начинает цвести, мне всегда снится один и тот же сон: моя мама со мной и мне так спокойно.              Эми остановилась, не зная, что ответить, а Сирасаги Химэгими обернулась к ней и мягко спросила:              – Скажи Эмико, ты тоже тоскуешь по давно ушедшим дням?              – Да… – тихо ответила та, вспоминая время, проведенное с бабушкой. – Не представляешь как…              – Помню, как мы с мамой ухаживали за этими цветами… Она их очень любила… – Аяка грустно улыбается. Заметив это, Эмико подходит ближе и кладет руку ей на плечо.              – Знаешь, один близкий мне человек сказал: «Умирает только тело, а душа приобретает форму звезды и остается жить на небе, присматривая за близкими», – подбадривает та, светловолосую девушку.              – Интересное предположение, – улыбка Сирасаги Химэгими стала теплее. – Эми, могу я тебя о чем-то попросить?              – О чем же?              – Можешь приглядывать за Аято, чтобы он не перерабатывал, и напоминать ему, чтобы он не забывал про отдых… – Аяка опускает голову и продолжает: – Наш отец был слишком занят заботами клана, то были тяжелые времена, и не смотря на помощь мамы и брата, он слег, невзирая на молодой возраст, а потом… – голос девушки задрожал. – Я просто не хочу, чтобы Аято повторил судьбу отца. Он единственный родной человек, который у меня остался, – на ее лице отразилось переживание за мужчину. Эмико замялась, но через пару секунд тихо ответила:              – Конечно… это меньшее, что я могу сделать, пока тут живу… скажи, может я смогу помочь еще с чем-нибудь? Аято упоминал про фестиваль, может я смогу что-то сделать?              – Ты хочешь помочь? Очень мило с твоей стороны, – в голосе Сирасаги Химэгими не было слышно сарказма, скорее удивление. – Боюсь пока помогать не с чем. К тому же придется водить тебя в курс дела с самого начала и учить… лучше как-нибудь в другой раз, когда нужно будет готовится к другому подобному мероприятию, может и научишься чему-то, – та улыбнулась.              – Понятно… – Эми опустила голову.              – Не переживай. Если хочешь помочь, можешь спросить у Томы. Он та еще пчелка, которая трудится с утра до ночи.              – Хорошо, – собеседница светловолосой девушки кивнула и уголки ее губ чуть поднялись вверх.              – Кстати, мы вчера с Аято хотели позвать на ужин, но ты уснула… прямо за столом, – хихикнула Аяка.              – Хе-хе… ой, – Эмико почесала затылок.              – Поэтому как насчет того, чтобы позавтракать с нами?              – Буду рада.                     ***                     “Прошло уже несколько дней с тех пор, как я живу в поместье Камисато. Здесь… чувствуется спокойствие и безопасность, а люди хорошие. Это очень непривычно, правда, но мне впервые хочется плакать не от боли, а от счастья. Даже когда я это пишу, с моего лица не сползает улыбка.       Также мне кажется, что еще чуть-чуть и мы с Аякой сможем стать подругами, а может мы уже подруги. Я не знаю… прошло четыре года с тех пор, как я с кем-то водила дружбу.       А еще я очень благодарна за поддержку Аято. Я хочу отблагодарить его как-нибудь и обнять за помощь…       Надеюсь, когда-нибудь я смогу поделиться с ними своим секретом… и прошлым…”