Убийцы сердец / The Heart Killers

Вы, вероятно, слышали поговорку, что, когда киллер убивает, он обычно не моргает. Хм... Что ж, возможно это и правда.    С тех пор, как он начал эту профессию, то ни разу не моргнул, выполняя задание. Может быть, это потому, что работа требует сильной концентрации, особенно когда цель все еще может двигаться.   Мы не убиваем просто так. Киллерам с боссами, такими как наш, приказывают убивать только плохих.   Но что есть добро, а что зло?   Иногда ему хотелось спросить свою мать — приемную мать, которая его воспитала, человека, которого он глубоко уважал, по совместительству своего босса: «Это Шервудский лес* или что-то в этом роде? Ты считаешь себя Робин Гудом, изображающим героя, берущим правосудие в свои руки, избавляющим мир от людей, которых считают злом?»   Он много раз задавал этот вопрос, но никогда не делал этого вслух.   И пока он думал, каждая мышца в его правой руке работала в полную силу, плавно поднимая руку, как будто он делал это сотню или даже тысячу раз. Его глаза, почти не моргая, сузились на полпути, чтобы видеть только цель.    «Не медлите, нажимая на курок. Успокойте свое колотящееся сердце и отключитесь от всего, даже если ваши руки вспотели, пот выступает на висках, а мольбы о пощаде пронзают ваши уши, отдаваясь эхом где-то глубоко в вашем теле. Но вы не должны медлить или моргать даже на мгновение. Просто смотрите на все в замедленной съемке. Тщательно направьте дуло глока 17 с глушителем на цель. Один выстрел... как можно точнее. Это милосердие к мертвым и быстрое завершение вашей работы.»   «Вот и все».   Он опустил пистолет, моргнув один раз, чтобы посмотреть на безжизненное тело. Густая кровь начала разливаться по земле, знакомый металлический запах наполнил его нос. Он так и не смог по-настоящему привыкнуть к нему.   Некогда живое существо лежало неподвижно, мышцы все еще немного подергивались, глаза были широко открыты, отказываясь закрываться. Он вздохнул, наклонив голову, чтобы посмотреть на ночное небо, где звезды сверкали, но он был не в настроении ими любоваться.   — Байсон, что с тобой? Ты долго целился, прежде чем выстрелить.   Байсон взглянул на того, кто спросил, — на своего напарника-киллера. Они работали вместе много лет.   Он слегка качнул головой в ответ и убрал пистолет из руки, прежде чем начать говорить.   — Ничего. Просто устал от этой дерьмовой жизни. Когда мы перестанем быть наемными киллерами, Фадел? Я больше не хочу этого делать.   Он достал сигарету и закурил, чтобы расслабиться после выброса адреналина. Его напарник, Фадел, которого мать велела ему считать старшим братом, ничего не ответил. Он просто сосредоточился на уничтожении улик... В любом случае, это его работа.   — Ты выгорел?   — Я не знаю. Просто больше не хочу этим заниматься.   — Мама не позволит тебе так легко уйти.   — Я знаю. Хочешь? — Произнес Байсон, протягивая сигарету напарнику.   — Конечно, но сначала дай мне все тут убрать.   Байсон сделал еще одну затяжку, глядя на спину старшего брата, пока тот выполнял свою часть работы. Не нужно было нависать над Фаделем; он знал, что тот все сделает хорошо, как всегда. И, кроме того, придираться к мелочам было не в его стиле.   — В следующий раз позволь мне заняться убийством, а потом и убраться. А если ты выгорел, может лучше сходить к психотерапевту.   Но эта придирчивость, казалось, принадлежала Фаделю. Красивый, но всегда мрачный, Фадел закончил с телом, тщательно его завернув, прежде чем засунуть в багажник старой машины. В своих черных брюках из тонкой ткани он сделал шаг к Байсону и протянул руку за сигаретой.   — Так что же сказать терапевту? Что я устал убивать людей, вот так?   — Может попробуешь сказать что-нибудь поумнее?   — Да, сэр. Если я не могу открыться терапевту, то нет смысла идти. Пустая трата времени.   Фадел резко взглянул на своего младшего брата. Он не был уверен, было ли это потому, что у них разные отцы и матери, или так как их личности не могли быть более противоположными. Байсон любил болтать, иногда даже раздражающе много, прежде чем закончить дело с целью. Фадел, с другой стороны, держал свои слова при себе. Разговоры для него были пустой тратой дыхания — бесполезной тратой энергии.   — Мы уедем вместе?   — Нет, моя часть сделана. Остальное — твоя.   — Так куда ты идешь?   — Туда, где я смогу спокойно отдохнуть.   — Хм...   — Тебе тоже стоит сделать перерыв, Фадел. Твоя жизнь не должна быть такой рутиной.   Фадел не стал отвечать. Он выпрямился, снова затянувшись. Байсон докурил сигарету, затем бросил ее на землю, потушив окурок ботинком.   — Я пошел, большой брат.   — Ладно. Увидимся дома.   Приняв это за разрешение, Байсон повернулся и ушел со своими мыслями.    Он мечтал о том, что однажды станет свободным, не будет необходимости убивать, не будет необходимости прятаться. О, и чуть не забыл — он хотел найти любовь и завести кошку. Это была его мечта.       *Шервудский лес — В Шервудском лесу растёт дуб-долгожитель, именуемый также Дуб-майор, который, согласно местному фольклору, был логовом Робин Гуда.