Отдам хёна в хорошие руки

      Вдохнуть полной грудью Хан смог только когда переступил порог собственного дома. Он и не замечал того, что почти не дышит, пока добирался домой. Но стоило двери квартиры захлопнуться за его спиной, Хан тут же содрал с себя маску и панаму, без которых не выходил на улицу.       — Ликс, что это было?       Феликс облокотился спиной о входную дверь. Его смартфон пиликал уведомлениями, но тот не обращал на это внимания.       — Они знают.       — Кто? — слегка подпрыгнул на месте Хан.       — Хёны, — Феликс скосил взгляд на Хана, — они как-то заранее узнали о том, что ты планируешь очередной пранк…       — Это не пранк! — покачал пальцем Хан.       — …и перевернули ситуацию в свою пользу, — закончил свою мысль Феликс, а чуть погодя добавил, — Минхо-хён написал мне за пару минут до того, как пришёл. Спрашивал не знаю ли я, где Чан.       — И ты ему рассказал?!       Феликс кивнул.       Хан отшатнулся. В глазах защипало. В горле запершило, как при острой простуде.       Предательство.       Было странно думать даже о подобном по отношению к мемберам. Феликс совершенно на предательство не способен. Он не умеет. Да и рассказал он про это Минхо. Лучшему другу Хана, которому тот доверял все свои секреты, мечты и страхи. Он не рассказал Минхо всего два своих секрета. Первый — это его план по поиску любви для Чана. А второй…       Феликс поднял на него взгляд полный сожаления.       — Творилось что-то странное! — Феликс взмахнул руками, пальцы на руках сжимались и разжимались. — Крис вёл себя странно. Он не ведёт себя так!       — Он просто флиртовал! — нахмурился в ответ Хан. — Он любит флиртовать! Он постоянно это делает на эфирах и фанмитах!       — Это работа, — покачал головой Феликс, — он не ведёт себя так с теми, кто ему нравится. Он нервно хихикает, лезет с объятиями, а потом мысленно прокручивает диалог со своим крашем в голове и ругает себя за каждое слово. Но он нагло флиртовал с Хонджуном-хёном сегодня. Хани, как ты не понимаешь, Чан-хён нас раскусил и подговорил Минхо-хёна помочь ему свести Хонджуна-хёна и Сонхву-хёна! Они знают, что мы пытались устроить свидание Чану-хёну с Хонджуном-хёном и специально вмешались!       Хан возмущенно фыркнул. Да что Феликс знает?! Хан жил с Чаном в одной общаге с четырнадцати лет! Он точно знает, как ведёт и не ведёт себя их хён. Он помнил его бывших. Он знал о расставаниях Чана больше всех! Откуда вообще Феликс может знать, как ведёт себя Чан, когда он влюблён?       — А не слишком ли ты осведомлён о любовных делах хёна? — язвительный вопрос соскользнул с языка Хана быстрее, чем он успел это осознать.       — Ты меня вообще слышал? — не остался в долгу Феликс.       — Да, и ты слишком осведомлён о том, как Чани-хён флиртует и как нет.       — Это не какой-то секрет, — развёл руками Феликс.       — Потому что ты видел, как Чан с кем-то заигрывает? — сдавленно усмехнулся Хан. — Или может быть сам с ним флиртовал?       — Ты ебанулся? — с каменным выражением лица спросил Феликс. — Нет, я серьёзно, Хан Джисон. Ты понимаешь, что говоришь?       Хан прикусил язык. Феликс никогда не смотрел на него таким суровым взглядом. Но давать заднюю было поздно.       — Конечно понимаю! — Хан ткнул пальцем в сторону Феликса. — Ты внедрился в мой план, чтобы самому быть с хёном!       — Поверь мне, в нашей группе есть другой кандидат на эту роль, — Феликс прикрыл лицо ладонями и простонал. — Я в это всё ввязался только из-за тебя, дурилка!       — Я прекрасно справлялся и один.       — Ты чуть было не спровоцировал в JYP гражданскую войну!       — Цель оправдывает средства.       — Твоя цель, — Феликс отдернул ладони от лица, — мне ясна. Я не понимаю, зачем ты это делаешь! И я не уверен, понимаешь ли ты.       Хан помотал головой.       — Я просто хочу, чтобы Чан-хён был счастлив! Чтобы кто-то о нём заботился!       — Почему тебя это так заботит?       — Почему тебя это так заботит? — прокричал Хан. — Есть шкурный интерес? Если тебе так нравится Чан-хён, чего не начал с ним встречаться?!       Феликс выглядел так, будто его пронзило ножом.       — Я не думаю, что мы с тобой можем что-то решить на эмоциях, — Феликс закусил губу. Взгляд его приклеился к ботинкам.       Хан молчал. Ему нечего было ответить.       Феликс прочистил горло.       — Для справки, — голос его был на тон ниже обычного, — Чани-хён для меня просто друг. Старший брат. Ничего больше. Но «шкурный интерес», как ты выразился, у меня и правда был. Я хотел помочь тебе.       Феликс сделал шаг от двери и развернулся к Хану спиной.       — Но больше я в этом не участвую.       Дверь хлопнула. Электронный замок пиликнул, оповещая о том, что дверь закрыта. Хан замер напротив двери.       В окружении ботинок и курток Хан стоял совсем один.       Их коридор всегда был таким пустым?

***

      Впервые за долгое время Чан проснулся выспавшимся. Он удивлённо протёр глаза и понял, что под ухом не слышен звук будильника. Он потянулся и тут же рукой наткнулся на что-то мягкое.       — Хён, нам в компанию только к трём! — простонала мягкая субстанция голосом Минхо.       Чуть погодя эта же субстанция закинула ему на бедро ногу и уткнулась носом ему в шею.       На секунду Чан напрягся, не совсем понимая, что происходит. А потом как в флэшбеке перед глазами пронеслись воспоминания вчерашнего дня. И вечера. Чан почувствовал, как начинают гореть уши, как тепло приливает к щекам.       Да, вечер был особенно приятным.       — Чан-а, я слышу, как у тебя в голове крутятся какие-то мысли. Заканчивай.       — О, я мешаю хёну отдыхать? — Чан повернул слегка голову, утыкаясь в макушку Минхо.       — Ты будишь меня своими ворочаниями, — пробурчал ему в шею Минхо, отчего по спине Чана поползли мурашки. — Будь приличной подушкой, Чан-а.       — Ох, простите меня, хённим, — со всем возможным уважением обратился к нему Чан.       С ещё большим уважением он поцеловал его в висок.       Минхо лениво развернулся, всё ещё не открывая глаз, подставляя под губы Чана лоб. И кто Чан такой, чтобы отказывать младшему в поцелуях? Его губы проложили дорожку от лба к кончику носа и затем к губам. Он оставлял еле ощутимые поцелуи, пока, наконец, не добрался до губ. Сначала Чан легко коснулся своими губами чужих. Он не планировал слишком накалять обстановку. Но Чан и признания в ресторане не планировал. А Минхо тем временем действовал: руками обхватил старшего за шею и притянул к себе, увлекая в ещё один поцелуй. Глубокий и чувственный. Утреннее дыхание привносило свой дискомфорт, но желание продолжать целовать было сильнее.       — Доброе утро, — прошептал Минхо чуть отстранившись, — рад, что ты не притворяешься, что ничего не было.       Чан усмехнулся.       — С чего бы мне притворятся?       — А как же обязанности лидера и колоссальная ответственность перед группой? — игриво спросил Минхо, наматывая локон кудрявых волос Чана себе на палец. — «Мы не можем быть вместе, если это ставит под удар общее дело!».       Чан усмехнулся.       — Если я что-то решил, я отдаюсь этому полностью. И раз уж мы с тобой оба решились на это, значит надо идти до конца. А группа, — Чан неловко закусил губу, — ты всегда был моей правой рукой. Это, — Чан легко кивнул подбородком, словно пытаясь указать на Минхо, — не сможет встать на пути у нашей мечты. Потому что грош цена той мечте, где рядом нет тебя, и…       Чан замер на полуслове, глаза забегали по комнате. Минхо закатил глаза и, протянув руку в сторону, вытащил из-под подушки смартфон Чана.       — Давай записывай.       — Спасибо!       Чан тут же разблокировал телефон и открыл заметки. Пальцы заплясали по клавиатуре.       — Я знал на что шёл, когда решил связаться с сонграйтером, — несколько обреченно протянул Минхо.       Чан тут же перестал печатать и поднял взгляд на Минхо.       — Ты чего остановился? — Минхо пнул ногой Чана по рёбрам. — Не подрывай наш будущий камбек в две тысячи сороковом!       Чан улыбнулся и продолжил судорожно печатать лирику.       — Вы с Хани одинаковые, — Минхо потянулся в кровати, — пришла идея в голову — и вы пропали для всего человечества. Давай перед тем, как ты потеряешь связь с миром, быстро кое-что проясним: мы теперь встречаемся?       Чан снова поднял на него взгляд от экрана телефона. Он широко распахнул рот. Неужели… Чан попытался руками прикрыть член.       — Я тебе был нужен только для секса?       — Хён, — Минхо посмотрел на него так, как обычно смотрит на Хёнджина, когда тот творит откровенную дичь.       Чан не выдержал этого сурового взгляда. Вся наигранность слетела с него в ту же секунду. Чан засмеялся и подполз поближе к Минхо, радостно тыкая пальцем в надувшиеся щёки.       — Да, мы встречаемся, — прошептал Чан, — если ты этого хочешь.       — Конечно хочу! — возмущенно крикнул ему в ухо Минхо. — Ты хоть знаешь, сколько я этого ждал?       Улыбка Чана стала такой широкой, что глаза должно быть стали щёлочками. Он смотрел на красные щёки Минхо, на его надутые губы, на глаза, которые ярко блестели даже без утреннего солнца. Чан поверить не мог в то, что это теперь его. Он такой эйфории не чувствовал даже в день долгожданного дебюта.       Чувства переполняли Чана настолько, что он не мог их сдержать в себе. Он приблизился к Минхо и вовлёк его, тараторящего что-то о невнимательности Чана, в очередной поцелуй. Не страстный, но чувственный. Такой, от которого в пальцах ног покалывает, а губы невольно растягиваются в улыбке.       Их нежное утро было прервано громким урчанием живота. Чан отстранился и смущенно отвёл взгляд. Минхо тихо рассмеялся.       — Вау, ты настолько по мне изголодался?       С этими словами Минхо выбрался из кровати и начал копаться в шкафу в поисках штанов с футболкой. Натянул их на себя. Следом комплект домашней одежды прилетел в Чана.       — Одевайся, хён, — кивнул ему Минхо, — пойдем завтракать. И отвечать на вопросы любопытных младшеньких.       Чан простонал. Чёрт, он совсем забыл о том, что Минхо выставил Сынмина, Феликса и Чонина вчера из квартиры. Чан уже не помнил, как младшие вернулись, видимо уснул после долгого вечера. Но то, что выслушать их подколы придётся, Чан точно знал.       Одевшись и умывшись, Чан выбрался на кухню, где уже вовсю работала кофемашина, а на плите что-то жарилось. Стоило Чану подойти к Минхо, ему тут же выдали задание. Чан был только рад помочь. В четыре руки они быстро приготовили завтрак.       Как только Минхо поставил последнюю тарелку риса на обеденный стол дверь комнаты Чонина открылась. Макнэ вывалился оттуда, сделал три шага, чуть было не запнулся о свою же ногу и упал на стул рядом с Чаном.       — Доброе утро, Инни, — потрепал его по волосам Чан. Он уже успел забыть, насколько их младший потерян по утрам.       Чонин в ответ лишь кивнул. И ещё раз благодарно кивнул, когда Минхо поставил ему под нос чашку черного кофе без молока.       Следующим в гостиной появился Сынмин. Он вышел из своей комнаты полностью одетый, умытый и причесанный. Чан едва удержался от комментария «Ну, жених!» в сторону Сынмина.       Сынмин в свою очередь дошёл до кофемашины, ткнул на кнопку «Капучино» и сложил руки под грудью, переводя внимательный взгляд с Минхо на Чана и обратно. Но он ничего так и не сказал, кроме дежурного приветствия под строгим взглядом Минхо.       Последним из своей комнаты вышел Феликс. Выглядел он, мягко говоря, ужасно. Волосы торчали во все стороны, поверх потасканных домашних шорт и футболки на плечи был накинут плед, в руках дакимакура с лицом Чанбина. Под глазами залегли тени, будто он не спал всю ночь. Завидев Чана, Феликс нахмурился, а затем набрал в лёгкие побольше воздуха и крикнул:       — Я тебя ненавижу!       Потом он быстро нашёл взглядом Минхо и ткнул в его сторону пальцем.       — И тебя тоже!       Чан посмотрел на Минхо, пытаясь понять, насколько это нормальное поведение для Феликса по утрам. Минхо стоял с отвисшей челюстью и выпученными глазами. Даже так он выглядел безумно мило. Чан закусил губу. Ему захотелось снова поцеловать Минхо.       Со стороны кофеварки раздался вздох облегчения.       — Господи, спасибо! — Сынмин вознес руки к небесам. — Я уж думал, что оказался в параллельной вселенной, где они адекватные.       Минхо пробормотал под нос что-то, от чего Сынмин поперхнулся своим кофе. Чан решил, что это не его война, так что обратил всё внимание на Феликса. Тот плюхнулся на стул и ещё сильнее закутался в одеяло. Тяжёлый взгляд Феликса был прикован к столешнице.       — Ликси, — осторожно начал Чан, — что случилось?       — Хан Джисон — придурок, — с каменным выражением лица ответил Феликс.       — Это не ответ на мой вопрос, но ладно, — Чан поджал губы.       — Слабая аура, — цокнул языком проходящий мимо Минхо.       Чан не сразу заметил, но Минхо держал в руках тарелку с порцией Феликса. Точно такой же, как те, что лежали на тарелках Чонина и Сынмина, присевшего за стол вместе с кружкой кофе. Минхо взял тарелку и провёл ею перед глазами Феликса. От одного взгляда на еду Феликс ожил. Он невольно потянулся вслед за манящим запахом. Его руки вылезли из-под одеяла и попытались схватить тарелку, но безуспешно. Минхо резким, но выверенным движением отвёл руку в сторону.       — Ответишь нормально хёну, что с тобой, — получишь еду.       Феликс насупился.       — Ненавижу, когда родители объединяются против меня, — Феликс сделал тяжелый выдох, — мы с Хани вчера поссорились из-за того, что я рассказал Минхо-хёну где мы.       Минхо прищурился.       — Всего лишь? Я думал, что вы поняли, что я и так знал, где вы будете. Мы с хёном заранее спланировали вчерашнюю диверсию.       Чан решил кивнуть, чтобы подтвердить слова Минхо. И добавил.       — Я понял, что Хан подстроил очередной розыгрыш, и решил разыграть его в ответ. А заодно Хонджуну с Сонхва помочь.       — Сонхва, кстати, написал, что не будет разговаривать с нами следующие два месяца, — между делом отметил Минхо. — А у Хонджуна травма от ужасных пикап приёмов Чани-хёна. Всё связанное с Австралией в KQ теперь под запретом. Особенно любые пикаперские приёмчики родом оттуда.       — Это была австралийская классика, — надул губы Чан, — и вчера вроде бы на них не жаловался.       — Моё внимание было сосредоточено на другой австралийской классике, — Минхо ущипнул Чана за бицепс.       Все парни, кроме Чана, как по команде скривились.       — Хён, избавь нас от подробностей, — с фирменной улыбкой на губах попросил Чонин.       Феликс же продолжил свой рассказ, вытягивая из хватки Минхо тарелку со своей порцией.       — В общем, я попытался объяснить, что флирт Чана-хёна с Хонджуном — это подстава, а не любовное озарение. И что в ресторане хён вёл себя как на фанмитах, а не так, когда флиртует с тем, кто ему нравится…       Чан не выдержал и перебил Феликса.       — В смысле? По-моему, я всегда флиртую одинаково.       Сынмин, не удержавшись хихикнул и чуть не подавился яичным роллом. Улыбка на лице Чонина стала шире. Феликс посмотрел на него, как на идиота. А Минхо сделал два шага и свободной рукой, успокаивающе провёл по непослушным кудрям.       — Чани, сколько ты меня собирался позвать на свидание?       — Это другое!       — А тот парень из Шанхая, — напомнил Феликс.       В голове Чана ярко вспыхнул образ забитого людьми бара. И парня, который явно проявлял к Чану недвусмысленный интерес. Чан даже был не прочь с ним развлечься, но лишь хлопал глазами и по-идиотски смеялся, пока парень не отошёл за напитками, а Чан, сгорая от стыда, выбежал из бара и позвонил Феликсу. Следующие два часа они болтали по телефону, чтобы Чан хоть немного успокоился.       На фанмитингах он вёл себя иначе.       — Тебе так повезло, хён, не придется больше ни с кем знакомиться, — промурчал Минхо, садясь рядом с Чаном на свободный стул.       — Ты собрался его убить? — настороженно спросил Сынмин.       Чан лишь закатил глаза. Молодое поколение совсем не понимает настоящей любви. А вот слова Минхо про знакомства заставляли сердце колотиться с удвоенной скоростью. И чего он так медлил с признанием?       — Так что там дальше было с Хани-хёном? — вернул внимание к изначальной теме разговора Чонин.       — А дальше была причина, почему я теперь ненавижу Криса, — серьёзно объявил Феликс, — потому что Хан, почему-то, решил, что мы!.. — Феликс показал ладонью сначала на Чана, потом на себя, — что мы!..       — Что вы что? — с придыханием спросил Чонин.       — Что мы типа… флиртуем? — едва не давясь словами выплюнул Феликс. — Или что я к нему подкатываю. Короче, нес полный бред про то, что я то ли какого-то парня с хёном делил, то ли самого хёна с каким-то парнем.       Минхо поморщился будто от неприятного запаха, но ничего не сказал. Сынмин с Чонином смотрели на Феликса в полном недоумении.       Чан выразил общее недоумение вербально.       — Мы с тобой?! What the FUCK! Sorry, bro, you’re definitely not my type!       Чан сам не заметил, как перешёл на английский. Чан вообще всегда, когда волновался или нервничал, переходил на родной язык. Феликс обладал той же особенностью.       — Yeah, bro, hickeys all over your neck won’t fool anyone. Also, congrats on winning your crush over, you cunt. Fucking finally!       Феликс протянул руку Чану через стол, и Чан дал ему пять. Может на корейском Феликс и ненавидел Чана, но на английском они всё ещё были братанами.       — Oh! Thanks, bro! So sweet! — от всей души поблагодарил его Чан.       — Yeah, at least your love life isn’t a dumpster on fire situation, — насупился Феликс.       — I can’t believe that Han said that! — воскликнул Чан. — This is so fucked up!       — I know! — простонал Феликс. — And all this shit after he kissed me the night Blackpink were at yours!       — He did what?!       — Wait! Minho-hyung wasn’t joking back then? — подключился к разговору Сынмин.       — Если вы говорите про меня, говорите по-корейски! — вспыхнул Минхо. — На английском обсудите, когда мы с Йени уйдём.       — Это как аудирование, но интереснее, — завороженно прошептал Чонин, — напомните, как с австралийского переводится cunt?       Феликс открыл было рот, чтобы объяснить, но Минхо мягким движением руки его прикрыл. Чан был не удивлён. Естественно, Минхо знает значение именно этого слова.       — Так, о чём я там не шутил?       — Поцелуй Хана и Феликса, — пояснил Сынмин, — я подумал ты, чтобы позлить Ликси это написал, Минхо-хён.       Минхо расплылся в хитрой улыбке.       — Это, конечно, тоже. Но Хани обнял Ёнбокки за плечи и прямо на моих глазах поцеловал его. В губы, — Минхо рассказывал об этом событии с плохо-скрываемым восхищением. — А потом он посмотрел на меня и объявил, чтобы я даже не думал ему завидовать.       Чан едва сдерживал смех. Хан ни за что бы так не сделал трезвым. И без камер. Повезло, что Хан забыл об этом. Потому что если бы он помнил, то в глаза Феликсу смотреть бы не смог.       — А я и не завидовал, — равнодушно пожал плечами Минхо, — потому что за минуту до этого Чани-хён с грустным взглядом задрал футболку и сказал: «Лино-я, а проверь, точно ли ни один из кубиков пресса не сбежал?» — так что мне пришлось провести тщательное расследование и профессиональный осмотр. Великолепный был вечер.       Чан протянул руку и ущипнул Минхо за бедро.       — Издеваешься?       — Хотел бы, — развел руками Минхо, — но ты сам с этим справляешься. Вспомнить тот же австралийский поцелуй.       Чан не собирался сдаваться спустя буквально пару часов после начала отношений. Он не настолько жалок.       — Помнится, когда я на тебе его опробовал, возражений не было.       Минхо тут же замер на месте. Его глаза будто бы вдвое увеличились в размерах, а уши покраснели.       — Не говори это при них! — смущенно прошипел Минхо.       Маленькая ладошка ударила Чана по плечу. Затем ещё раз. Чан пытался уворачиваться от игривых ударов, не прекращая заливисто смеяться. Что он мог поделать? Минхо слишком милый!       — Каким образом вы стали еще более невыносимыми после того, как сошлись? — с почти что научным интересом спросил Сынмин.       — Не знаю, по-моему, хёны милые, — пожал плечами Чонин.       — Я вас ненавижу, — напомнил им Феликс.       Минхо передразнил Феликса, но пододвинул к нему поближе тарелку с закусками. Все прекрасно понимали, что Феликс не имел этого в виду. Минхо провёл пальцами по спине Чана, проходя мимо, и сел на свободное место «во главе стола». Чан слегка вздрогнул. Там, где его коснулся Минхо осталась стайка мурашек. А вид Минхо, орудующего палочками, приносил Чану небывалое душевное спокойствие.       Чан слегка встряхнул головой. Сейчас не об этом надо думать. Он прочистил горло.       — То есть Хан просто поцеловал тебя и похвастался этим перед Минхо?       — После этого он едва не уснул на моём плече, — кивнул ему Феликс, палочками накладывая себе в тарелку кимчи. — До его собственной спальни тащить пьяное бессознательное тело не хотелось, так что мы с Минхо уложили Джисона к тебе в постель.       — Вы так мило обнимались, — ехидно протянул Минхо, — у меня это фото теперь на заставке ноутбука.       Чан насупился. Он знал, что Минхо сказал это, чтобы поиздеваться, но Чан обиделся не на подкол, а на то, что они до сих пор не скинули их с Хани милую фотку. Он даже закусил нижнюю губу, пытаясь скрыть внезапно упавшее настроение. Это правда совсем не скрылось от Минхо, который ущипнул его за бедро и шёпотом пообещал поделиться фото. После этого Чан сразу же приободрился. Он быстрым движением поймал ладонь Минхо и легонько сжал её в своей. На лице младшего тут же расцвела довольная улыбка.       — А на следующий день он ничего не вспомнил, — тем временем с грустным вздохом закончил свой рассказ Феликс. — Зато свой великий план, основанный на опросе в Твиттере, он не забыл.       — Каком еще опросе в Твиттере? — не понял Сынмин.       — А, да к чёрту! Хан вбил себе в голову, что Чани-хён болезненно одинок, и что его нужно спасать, — объяснил Феликс, — поэтому он провёл опрос в твиттере: «А какие шипы с Чаном и другими корейскими айдолами вам нравятся? Давайте только без мемберов SKZ!» — или что-то типа того. И выписал себе шесть самых залайканных реплаев. Так он составил список, с кем сводить хёна.       Чан был в замешательстве. Болезненно одинок? Да, он, конечно, давно не ходил на свидания, но не потому что был неспособен. Просто все его мысли были забиты Минхо. Но болезненности в своём условном одиночестве Чан не чувствовал.       Да и, честно говоря, Чан уже давно не чувствовал себя одиноким. Одиночество грызло его с 2013 по 2015 год. Он чувствовал себя потерянным ещё несколько лет после этого. И тогда его мысли иногда становились настолько тёмными, что Чану становилось страшно.       Но с тех самых пор, как он собрал свою команду, этих мыслей у Чана не было. И одиночество больше не пожирало его в минуты слабости. Потому что рядом были друзья.       Хан был самым первым из них.       — А что за твит?       Феликс будто уже был наготове. В пару кликов нашёл нужный твит и отдал телефон Чану.       — О! Я его видел! — улыбнулся Чан, пролистывая реплаи. — Даже пообщался с каким-то парнем, который говорил, что Минчаны — канон.       — И в чём он не прав? — пожал плечами Минхо.       — Вот он! — Чан показал экран остальным парням. — Я клянусь, более целеустремленного шиппера я не встречал.       На экране была открыта шутливая перепалка в реплаях основного твита между пользователями urdaddy и iceeeecreeeeam. Минхо замер, настороженно гипнотизируя взглядом экран.        — Подожди-ка, твой фейк в твиттере — urdaddy? Серьёзно?       — Это смешно! — закатил глаза Чан.       — Это трагично, — покачал головой Минхо. — Поверить не могу, что ссорился с тобой в твиттере…       — А?       — Чани-хён, iceeeecreeeeam — это фейк Минхо-хёна, — рассмеялся Феликс.       Чан быстро развернул экран к себе и ткнул пальцем на профиль iceeeecreeeeam. Описание на корейском. За исключением спора в реплаях к посту Хана, все посты пользователя тоже написаны на корейском. В основном профиль iceeeecreeeeam состоял из репостов популярных эдитов и фанфиков про Чана и Минхо на английском, корейском, японском, испанском и филиппинском. Чан не знал сколько часов Минхо провел, читая это. Аккаунт, кстати, был достаточно популярен, судя по количеству подписчиков. Ещё и мемы регулярно делал. Прочитав одну из коротких зарисовок в два твита за авторством iceeeecreeeeam Чан присвистнул.       — Да тут кладезь хороших идей.       — Наши фанаты в этом хороши, — кивнул ему Минхо, — но сюжетные вещи тоже интересные. Я однажды наткнулся на АУ, где мы все учимся в Хогвартсе, но у нас есть твиттер. Шикарно.       — А мне нравится АУ, где мы все айдолы, а Йени безумно богат, — Чан продолжал листать профиль фейка Минхо, лайкая посты.       — Да, это гениальная вещь, — серьёзно кивнул Минхо, а потом внезапно перевёл взгляд на Чана, морщась.       Сынмин со вздохом опустил подбородок на свою раскрытую ладонь. Уголки губ слегка приподнялись.       — Приятно видеть, что даже на пенсии люди могут найти свою любовь.       Минхо расплылся в широкой улыбке.       — Я всегда любил заботится о пожилых людях. Я почти что социальный работник.       Чан решил не обращать внимания на очередной обмен шутками на тему его возраста. Вместо этого он вернулся к треду с опросом на тему шипов с ним. Во втором посте от автора были перечислены шесть неплохих вариантов для шипа с Чаном, которые ему понравились. В списке были Young K, Сана, БэмБэм, Розэ, Хонджун и…       — Соми? — с недоумением прочёл имя давней знакомой Чан.       — Да, — кивнул ему Феликс, — она последняя в расстрельном списке Хана. И я не думаю, что после ссоры со мной он сдастся. Но он сказал, что если и с Соми не выйдет, то он переключится на Минхо и будет искать парня уже ему.       Минхо поперхнулся рисом от таких заявлений.       — Не надо мне никого искать! — вспыхнул Минхо. — Ладно уж Чани-хён, но я? Я настолько несамостоятельный в глазах Хани?       Сынмин перевёл взгляд с Минхо на Чана. И тяжело вздохнул продекламировал.       — Если так подумать, то вы двое последний год вели себя как монахи. Можно понять, почему Хан заволновался.       Чонин отрицательно промычал. Он замотал головой из стороны в сторону, привлекая всеобщее внимание. Прожевав и проглотив еду, Чонин размеренно проговорил:       — Хани-хён не любит сплетни. Да, он смотрит всякие шоу про свидания, но слухи про коллег его никогда не волновали. И к нам с личными вопросами никогда не лез. Про Сынмина-хёна и Йеджи-нуну он узнал чуть ли не от JYP.       Чан чуть не поперхнулся рисом от смеха. Лицо Хана в тот момент надо было видеть.       Феликс веселья не разделил. Наоборот, тут же начал отвечать что-то Чонину, втягивая Минхо в спор насчет того, что в характере Хана, а что нет. Сынмин спокойно пил свой кофе, поддакивая то одному, то другому, то третьему. Чан же слушал вполуха. В голове крутилось слишком много мыслей. Чан был полностью согласен с Чонином: волноваться о личной жизни Чана было нестандартным поведением для Хана. Да, Феликс упомянул, что у Хана и на Минхо были планы, но Чан сильно сомневался, что Хан серьёзно собирался их реализовывать. Чан догадывался, почему он так озаботился вопросом семейного положения Чана, но вслух говорить это не хотел. Слишком бредовая идея.       — Ну, то есть мы все согласны с тем, что затея Хана — крайне странная, и причины мы понять не можем, — подытожил Сынмин.       — Да, — согласился Чонин, — я не понимаю, почему он так внезапно начал волноваться за Чани-хёна. Да ещё и планы по сводничеству на Минхо строит. Это совсем не в его характере. Вы не думали, может дело в ревности? Он мог приревновать Феликса-хёна к Чани-хёну.       Чан поморщился. Звучит логично, но как будто это не совсем верное предположение. Хан очевидно приревновал Феликса к Чану вчера, но до этого знаков не было. Разве позволил бы Хан Феликсу стать его «напарником» по сводничеству, если бы дело было в том, что он ревнует Феликса к Чану? Судя по выражению лица Минхо, в его голове крутились похожие мысли.       Феликс быстро начал мотать головой из стороны в сторону.       — Бред, — он отложил палочки в сторону и начал из стороны в сторону махать ладонью, словно отмахиваясь от слов макнэ, — Хани, конечно, наговорил мне вчера всякого бреда. Но ведь я же рушу его «гениальный план по спасению Чани-хёна от одиночества»! Ревность тут точно не причём.       Сынмин и Чонин тут же прикусили языки, полностью погружаясь в поедание завтрака. Феликс ещё что-то продолжал бормотать, приводя аргументы, почему это нереально. Минхо, проглотив остатки своего завтрака, отложил палочки в сторону и подался чуть, пытаясь поймать взгляд Феликса.       — Ёнбок-а, — позвал Минхо, — хочешь хён тебе поможет разобраться?       — Как? — горько усмехнулся Феликс.       Минхо обиженно надул щёки.       — Ты сомневаешься во мне, Ёнбок-а? — Минхо резким движением поднял футболку Чана, свободной рукой показывая на пресс Чана. — Ты вообще видел моего парня?       Чан почувствовал, как краснеют его уши. От смущения Чан не знал куда ему деваться. Он спрятал лицо в ладонях и застонал. Такой волной стыда его давно не накрывало. Это не вызвало никакой ответной реакции от парней за столом. Разве что Минхо убрал руку с футболки Чана, вместо этого осторожно погладил по голове, успокаивая.       — Я видел, как ты показательно страдал, — скептично отметил Феликс.       — Я не виноват, что хён понимает только «я хочу тебя трахнуть на полу ресторана», а не более изящное «блин, давай с тобой вдвоем сходим в аниме-кафе на ивент по One Piece».       — Это было свидание? — тихо спросил Чан, выглядывая из собственных ладоней.       Минхо тяжело вздохнул.       — Слава Богу, ты красивый.       — Я? — Чан удивленно ткнул себя пальцем в грудь. — С каких пор?       — Хочешь сказать, у меня плохой вкус, хён? — сложил руки под грудью Минхо.       Глаза Чана забегали из стороны в сторону. С одной стороны, со вкусом у Минхо всегда всё было в порядке. С другой, Чан объективно про себя знал, что лицом не вышел, и окупал это физической формой. Нет, естественно Чан не был уродом, таких в айдолы не берут, но и красивым он бы себя не назвал.       Минхо набрал было воздуха в легкие, чтобы разразится тирадой, но его перебил Сынмин.       — Чани-хён очевидная десяточка, вы этот момент потом в личном порядке проясните, пожалуйста. Теперь ты, — Сынмин повернулся к Феликсу, — рекомендую быстрее согласиться с Минхо-хёном, иначе он всё равно сделает так, как он хочет, но ты уже ни на что не повлияешь.       Минхо лишь кивнул словам Сынмина. Это был закономерный исход.       — Не волнуйся, Ёнбок-а, — заверил друга Минхо, — твой любимый Минхо-хён тебе поможет. Сначала, конечно, всё станет хуже, но потом прям всё хорошо будет.       Феликс скривился. Его явно напрягало это многообещающее предсказание. Он откинулся на спинку стула и уставши сказал, чтобы Минхо делал, что хочет. Это явно приободрило его. Он развернулся к Чану и быстро захлопал ресницами. Чан в ответ пожал плечами. Минхо склонил голову чуть набок и игриво ущипнул Чана за внутреннюю часть бедра.       — Ай!       — Чан-а, ты же поможешь мне? — елейным голоском протянул Минхо.       Чан рассмеялся. Чем дальше будут развиваться их отношения, тем больше Минхо будет вить из него верёвки. Но кто сказал, что его это не устраивает?       — Что тебе нужно, хённим? — игриво ответил Чан.       Чонин, Сынмин и Феликс где-то на фоне начали издавать звуки, какие издает любой зумер, умирая от кринжа. Кажется, у Чонина даже началось что-то сродни эпилептическому припадку, Феликс повторял, что он их ненавидит, а Сынмин проклинал свою судьбу. Но со всем этим Чан как-то разберётся потом. Потому что прямо сейчас всё его внимание занимали хитрая улыбка и глаза с чертовщинкой.       — У тебя же есть номер Чон Соми?       Чан почувствовал, как сам расплывается в широкой улыбке. Это будет весело.       

      ****

      Хан целый день ничего не ел и лежал на кровати. Потолок казался ему самым интересным предметом для изучения. На ноутбуке Чанбина (который он со слезами на глазах выпросил у друга прошлым вечером) открыта программа для сведения, его пальцы сами собой прыгают по клавишам фортепьянной клавиатуры. В наушниках одна за другой играли ноты: до, до, ре, соль, ми, ля, до, до, ре, фа, соль, ми, си. Больше напоминало какофонию, чем какую-то мелодию, но в этом даже был какой-то стиль. А ещё это как нельзя лучше отражало то, что творилось у него на душе.       С чего он так разозлился на Феликса? Разогнался с нуля до сотки меньше, чем за секунду. А ведь Феликс даже ничего такого и не сказал. Только то, что Чан ведёт себя так, будто знает о плане Хана. И чем больше Хан думал, тем больше ситуация начинала казаться ему странной. Особенно подозрительным ему казался взгляд Минхо, который он на него бросил, когда забрал ноут. И Чан действительно вёл себя слишком странно. Ещё вчера никак не реагировал на Розэ и БэмБэма, а как с Хонджуном наедине остался, так сразу начал флиртовать как школьник?       Хан ударил себя рукой по лицу. Как же тупо. Принял всё за чистую монету. Ещё и на Феликса сорвался.       Джисон вынул наушники из ушей.       Нет, правда, почему?       Он прокручивал их диалог в прихожей в своей голове с тех самых пор, как Феликс хлопнул дверью. В ту секунду, как он это сделал, Хан пожалел о своих словах. Он не хотел его обижать.       И он знает, что между Чаном и Феликсом ничего нет. Чан вообще ни в ком из них не видит потенциального романтического партнера. Чану всегда нравился кто-то его возраста или старше. Максимум на год или два младше. Но в Феликсе, как и в самом Хане, Чан видел исключительно своих младших, братьев. Так почему же он так разозлился на Феликса?       Хан готов был себе голову открутить, потрясти и поставить на место, чтобы найти ответ на вопрос. Он помнил только то, как представил, что Чан и Феликс могли бы начать встречаться, как взгляд закрыла красная пелена. Он сам не заметил, как выплюнул слова, застрявшие у него в горле. Обвинения Феликса в чувствах к Чану. Которых нет. И Хан об этом знал!       Джисон взлохматил свои волосы. Нет, он не может и дальше думать об этом. Как только он встретит Феликса, он извинится. А пока надо сосредоточится на чем-то ещё.       Музыка в голову не шла, единственное, что звучало в голове у Джисона, это слова Феликса. Обычно это и становилось основой для его песен, но не сегодня. Слова в его голове больше напоминали звук дрели, чем мелодию. Хотя Чан, наверное, и из звука дрели смог бы сделать бит.       Хан быстро зашарил руками по кровати в поисках смартфона. Надо срочно записать, чтобы не забыть!       Как только Хан закрыл заметки для работы, на глаза ему попалась заметка с планом под кодовым названием «Отдам хёна в хорошие руки». Хан ткнул на неё и быстро пролистал вниз.       В списке под каждым пунктом с кандидатом была написана причина провала. Хан с болью в сердце написал комментарий и к пятому пункту списка «Кандидат пять. Хонджун-хён». Хан подробно расписал инцидент. И его последствия.       Хан неловко посмотрел на последний пункт. В списке осталась только Соми. Хан закусил нижнюю губу. Он добавил Соми скорее для ровного счёта. Число шесть Хану почему-то нравилось больше пяти. Вообще-то Хан не думал, что Соми и Чан были бы хорошей парой.       Чану нужен кто-то, кто будет о нем заботится, но ненавязчиво. Кто-то, кто свою любовь выражает действиями, а не словами. И желательно его возраста. Все в списке потенциальных партнеров Чана были близки к нему по возрасту, кроме Соми. Комментариев с именем Соми сначала было немного, пока её верная фанбаза не сделала своей миссией выдвинуть коммент с ней в топ залайканных в реплаях. И сдавшись под напором твиттерской фанбазы Чон Соми, Хан добавил её в лист «итоговых шипов». А значит и в свой лист кандидатов на руку, сердце и кошелёк Чана.       Хан в принципе не думал, что до неё он вообще дойдет. Сначала Хан был уверен, что Ёнхён и Чан сразу же сойдутся. Второй надеждой была Сана. БэмБэм был запасным вариантом. Розэ — вполне вероятной парой для лидера. Хонджун уже был просто случайной попыткой из серии «ну, а вдруг сработает?». Соми была чем-то сродни запасного варианта запасного варианта. Последним шансом перед тем, как Хан сдастся.       Хан посмотрел на её имя и решил, что будет действовать, если подвернется случай. Вот если Соми и Чан окажутся в одной комнате, то он что-то сделает. А специально начинать что-то — ну уж нет! Он устал. Сваха — это сложная работа. Надо будет передать тёте, которая работала в этой сфере, что она героиня!       Но не сейчас. Потому что сейчас у Хана ни сил, ни идей. Он упал на кровать, раскинув руки и ноги в стороны. Нет, он не двинется отсюда сегодня. Он так много работал и заслуживает отдых!       Он измотан! Ноги не ходят, руки не поднимаются. Ещё и слова Феликса до сих пор звучат в голове эхом. И каждый раз, когда он слышит их, в груди что-то больно колет.       Я хотел помочь тебе.       Каждый раз как в первый Хана накрывало волной стыда. Феликс ведь и правда спас его во время случая с Саной от ссоры с Минхо. Да и потом не бросал ни на секунду. Выслушивал его безумные планы, поддерживал, помогал убрать квартиру. Он всегда был рядом, только руку протяни. И Хан совсем это не ценил.       Феликс же и правда, как фея из сказки. Волшебный, добрый и нежный. Он кажется, что соткан из любви к этому миру. Хан часто задавался вопросом: не упал ли Феликс к ним с небес?       И Хан умудрился обидеть ангела.       Он резко сел на кровати и снова руками взлохматил волосы. Как же его всё раздражало. Хотелось отвлечься и выкинуть все дурные мысли из головы. Но ни музыка, ни подкасты про космос, ни даже бинджвотчинг нового сезона Exchange Island не помогали. Мыслями он то и дело возвращался в тот момент, когда Феликс жёстко ему ответил. А потом хлопок двери, и всё по новой. Хану было стыдно. Очень стыдно.       Но в то же время он не понимал, в чём неправ.       В дверь стукнули три раза. Достаточно нежно и почти мелодично. А значит, это не Чанбин. Через секунду догадка Хана подтвердилась. Дверь его комнаты слегка приоткрылась и в зазор между дверью и косяком пролезла голова Хёнджина.       — Хан Джисон, — кивнула голова Хёнджина.       — Хван Хёнджин, — кивнул ему в ответ Хан.       — Ты в курсе, что наши соседи по квартире — кидалы? — театрально закатил глаза Хёнджин.       Хан недоуменно поморщился. Их соседи по квартире ещё и его лучшие друзья. И сколько Хан себя помнил в составе их трио кидалой был скорее он.       — Они уехали на вечеринку Чон Соми без нас! — пояснил Хёнджин.       — Вечеринка Чон Соми? — Хан похлопал глазами. Он только недавно подумал о ней, и сразу же его позвали на вечеринку.       Неужели Господь решил обратить на него свой взор? Интересно, на лотерейные билеты это тоже распространяется?       — У нее камбэк спустя год, — объяснил Хёнджин, — так что она закатила тусу в Black Label. Она всех нас позвала — Чани-хён в общем чате написал. Только все душнилы — Минхо-хён, Сынмин-а и Инни — отказались, а Чан-хён, Чанбин-хён и Ликси уехали до того, как я прочитал сообщение! Короче говоря, Хан Джисон, ты едешь со мной! Одному мне там показываться позорно!       Хан моргнул дважды. Нет, а действительно, с каких пор вселенная дает ему такие подачки? Чон Соми, последняя цель в его списке, сама позвала его и Чана? Да ещё и Минхо, из-за которого не сложились несколько планов по сводничеству, не пойдет на тусу. Да это же судьба!       Да, там ещё будет Феликс. Но Джисон сможет справиться с его присутствием. А если в нём будет достаточно алкоголя, то возможно он даже сможет попросить прощения. Правда, Феликс сказал, что больше не хочет участвовать в его планах. Хотя и это не проблема, Господь Бог, Вселенная и Великий Макаронный монстр на его стороне. Он осторожно провернет свой план, чтобы Феликс не заметил, и с чистой совестью попросит прощения. План-капкан! Хан был уверен: на этот раз всё получится.       Он так воодушевился, что тут же слетел со своего места и принялся собираться. Хёнджин проводил озадаченным взглядом Хана, который начал копаться в куче своих вещей на полу в поисках наименее мятого худи. А потом что-то пробормотал себе под нос и начал быстро что-то печатать в смартфоне.       — Я одолжил машину у Чанбина-хёна, потому что они с Чани-хёном уехали на такси. Буду ждать тебя на парковке, Хани.       На секунду Хан замер с двумя футболками в руках, пытаясь выбрать ту, что почище. Хёнджин за рулём? Это он что, пить не будет? Жизнь всё чудесатее и чудесатее. Надо же, дожил до трезвенника Хвана на тусе.       Хан пожал плечами. Это не его дело. Он быстро переодел футболку, джинсы и натянул сверху худи, который был похож больше на один из бесчисленных черных худи Чана, а не на его. Но Хан решил долго не выбирать.       Пять минут, и они с Хёнджином уже мчались по вечернему Сеулу в сторону здания Black Label. Хан не мог найти себе места. Постоянно оглядывался по сторонам, игрался с полами худи, закрывал и открывал окно, а ещё постоянно спрашивал Хёнджина, скоро ли они приедут. Это всё совсем не вязалось с расслабленным вайбом самого Хёнджина и каким-то инди-треком, раздававшимся из колонок.       — Ты почти дрожишь от напряжения, всё норм? — осторожно спросил Хёнджин, переключая передачу.       Хан кивнул, не прекращая теребить ткань худи. Он всё ещё не был уверен, кому она принадлежит: ему или всё же Чану.       — Если дело в том, что там толпа, то мы можем поехать домой.       — Не, всё норм, — помотал головой Хан, — у меня не паничка. Я в порядке. Просто… ты веришь в судьбу?       — Наверное? — пожал плечами Хёнджин. — Если бы меня тогда не заскаутили в торговом центре, я не сидел бы сейчас с тобой в одной машине.       — Ага, — Хан снова принялся мучать кнопку открытия окна, — тип того. Я думаю, что сегодня случится что-то грандиозное.       — Конечно, ведь хёны это всё устроили, — пробормотал себе под нос Хёнджин, выворачивая руль влево.       — Чего?       — Говорю, что буду внимательно буду следить за знаками судьбы сегодня!       Хан широко улыбнулся.       — Чан-хён будет счастлив! Вот увидишь.       — Ага, — Хёнджин быстро повернул тумблер, увеличив громкость динамиков в машине, — ещё один фанатик хаотичных планов.       — А? — снова переспросил Хан.       — Говорю, трек крутой! — показал ему большой палец Хёнджин.       Хан широко улыбнулся, совершенно не догадываясь о том, что будет происходить, как только тот переступит порог Black Label.       — Дурачок, — прошептал Хёнджин, — нет, надо где-то записать, никогда не переходить дорогу Ли Минхо. Я ж не Джисон, могу и не выжить.       Оставшаяся поездка прошла без разговоров. Хан смотрел в окно и ехидно хихикал, а Хёнджин полностью сосредоточился на дороге.       Как только Хёнджин припарковался у пункта назначения, Хан отстегнул ремень и вылетел из машины. Хёнджин тяжело выдохнул и зашёл в секретный чат.

      Чат: Кого задолбали Джиликсы кричите ЕЕЕЕЕ

(6 участников)

Я:

Объект 0914 в здании.

Опасный котяра-хён: Спасибо вам за вашу тяжелую службу, агент Хван 🤝

      Я: Где моя обещанная награда, агент Ли? 🤝

Милашка Двэкки-хён: Уже готовлю тебе виски с колой, дорогой 💋

      Я: Класс!😁

Но мне правда надо торчать теперь на фейковой вечеринке?😭😭😭😭

Я хотел порисовать сегодня:(

ЧанниЧанниЧанни-хён: ОООООО Мой бедный Хёнджинни T_T Иди сюда, хён тебя обнимеееееееееееееееееееееееет

       Я: Я уже иду, хён!!! 🏃🏻‍♀️

Опасный котяра-хён: СТОП Чан-а, какие обнимашки? 👿 Ты забыл цель всего мероприятия??? ЧанниЧанниЧанни-хён: Но ему грустно 😭 Сынмин — друг человека: Зачем я в это ввязался? 🙄 Ещё и потащился за Минхо-хёном… МОЯ ЛЮБОВЬ ЯН ЧОНИН <3: Потому что ты любишь хаос 😏 Сынмин — друг человека: Точно 😔 Опасный котяра-хён: Я вижу по камерам, что Хани уже скоро зайдет в зал! Быстро все вылезли из телефонов и начали делать вид, что вам весело! ЧанниЧанниЧанни-хён: Есть, босс! 💖 МОЯ ЛЮБОВЬ ЯН ЧОНИН <3: Иу, симп! 🤢 Милашка Двэкки-хён: Иу, симп! *2 🙄 Опасный котяра-хён: Со Чанбин, я клянусь, если ты сейчас не отлипнешь от телефона, я тебе твой самсунг запихну туда, куда пальчики твоей девушки никогда не забирались, и вытащу потом через глотку вместе с кишками. Сынмин — друг человека: @ЧанниЧанниЧанни-хён, и вот с этим человеком ты согласился встречаться?💀 ЧанниЧанниЧанни-хён: Да 😍 Я не одобряю угрозы расчлененкой, но у него глазки так мило сверкают сейчас ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ Милашка Двэкки-хён: А почему это хёну можно отвлекаться и сваливать с вечеринки, а мне нет???? 🤬 Опасный котяра-хён: Это важно для операции 😼 МОЯ ЛЮБОВЬ ЯН ЧОНИН <3: Лапать хёна за зад важно для операции? 😒😒😒😒 Опасный котяра-хён: Цыц, малявка 😺 Это важно для моего душевного здоровья, а я мозг операции 😏 Сынмин — друг человека: Как видишь, Чанбин-хён, если ты не спишь с «мозгом операции», никаких привилегий 😒 Только угрозы и рабский труд 😩 Опасный котяра-хён: Всё, хватит! Хани пришёл на этаж. Все по местам! Хёнджин, ты где?

      Я: Поднимаюсь

🏃🏻‍♀️🏃🏻‍♀️🏃🏻‍♀️

      Хёнджин быстро свайпнул по экрану вверх, закрывая мессенджер. Через секунду раздался бодрый «цзинь» и открылись двери лифта. Парень зашёл внутрь и нажал на кнопку с номером нужного этажа. Он быстро поправил причёску, глядя в зеркало лифта, сделал селфи и кивнул сам себе.       Да начнется цирк.

***

      Хан впервые в жизни пришел на такую доброжелательную вечеринку. Один из танцевальных залов Black Label преобразился в настоящий лофт для вечеринок. Диванчики у стен заполнены людьми, у одной из стен расположился стол с диджейским пультом, а за ним стоял кто-то из недавно дебютировавших айдолов. По краям комнаты стояли столы с закусками и мини-бар. Посреди всего этого было большое пространство для танцев, в самом центре которого развязался баттл между Чанбином и Ёнджуном из TXT под одобрительные визги Уёна из Ateez. Вокруг них стояло много айдолов, танцоров и продюсеров из индустрии. Помимо них на тусовке были TREASURE в полном составе, несколько сольных артистов из разных агентств, много артистов HYBE. Рядом с импровизированной барной стойкой ворковали Сонхва и Хонджун. Сана и Дахён сидели в обнимку на одном из диванов, слушая эмоциональный рассказ БэмБэма о чём-то важном. Розэ над чем-то смеялась с Чеён из TWICE, а Ёнхён из Day6 обнимал свою девушку за плечи, пока та выкрикивала слова поддержки в сторону Чанбина.       Это всё было похоже на какой-то психоделический сон. Хан быстро пробежался взглядом по толпе, пытаясь найти Чана или Феликса среди десятков лиц. Хану в какой-то момент даже показалось, что он увидел Чана рядом с каким-то парнем, похожим на Минхо, но не успел разглядеть получше. Перед ним словно из ниоткуда выскочила Соми.       — Хани-оппа! У тебя получилось прийти!       Хана аж передернуло. Оппа? Слышать это обращение было несколько непривычно. Тем более он был не сильно старше Соми.       Девушка смотрела на него своими большими глазами слегка сверху вниз. Светлые волосы изящно уложены. На лице нежный дневной мейк, совсем не похож на тот, что был у Соми во время выступлений на шоу. Она выглядела прекрасно. Памятуя правила хорошего тона при общении с девушками, которым его сначала обучил Чан, а потом еще дополнительно заставил усвоить Минхо, Хан сделал комплимент платью Соми.       Она тут же расплылась в широкой улыбке.       — Я так рада, что тебе понравилось, оппа, — Соми заправила прядь волос себе за ухо, — я так старалась подобрать красивое платье для сегодняшнего вечера.       — Ну, у тебя в целом неплохо получилось, — Джисон показал ей большой палец, всё ещё выискивая взглядом друзей. Раз уж Соми здесь, то стоило быстрее найти Чана и разобраться с главной миссией на вечер.       — Может быть хочешь выпить чего-то? — Соми настойчиво наклонилась вбок, ловя его взгляд. — У нас есть пиво, соджу, виски. Пойдём, я налью тебе чего-нибудь.       — Я бы не хотел тебя утруждать, — Хан вытянул шею, пытаясь получше рассмотреть ту часть зала, которую закрыла своей головой Соми.       — Никаких проблем, это честь проводить время с одним из лучших рэпперов в индустрии.       Соми взяла его за руку и потащила за собой к столу с алкоголем. Хан даже пикнуть не успел, как уже стоял рядом с импровизированным баром. Пока Соми намешивала что-то в бумажном стакане, Хан, наконец, нашёл Чана глазами. Хён стоял в своём любимом чёрном худи на другом конце зала. Хан воспрял духом. Отлично! Осталось только притащить Соми здороваться с Чаном и дело в шляпе. Они встретятся взглядом, Хан намекнёт, что они отлично смотрятся вместе, и всё. Через секунду они сойдутся!       Чан с кем-то разговаривал, но Хан из-за толпы не мог разглядеть с кем именно. Но судя по тому как широко Чан улыбался, собеседник был приятным. Как хорошо, что у Чана столько друзей! Даже на такой сумбурной вечеринке нашёл с кем пообщаться. Наверное, друг рассказал ему что-то забавное. Хан попытался попробовать ещё раз посмотреть, кто там стоит, но обзор полностью загородил Ёнхён.       Хан ещё раз посмотрел на Чана. Они почти не пересекались дома последние два дня. Чан пытался с ним поговорить о том, что случилось в ресторане, но Хан притворился, что спит. Так что ему было немного неловко подходить к лидеру на глазах у стольких людей. С другой стороны, Чан точно не заставит его разговаривать о произошедшем, когда вокруг другие люди. А значит надо просто притвориться веселым, и всё будет хорошо. Он сведет Чана и Соми, а после никаких претензий к нему не будет.       — Держи, оппа! — Соми пихнула стакан Хану в руки, после чего сжала его ладони своими.       Хан чувствовал себя глупо. Они стояли посреди толпы. Он двумя руками сжимал стакан с чем-то алкогольным. Соми накрыла его ладони своими и уставилась на него. Она смотрела ему прямо в глаза, почти не мигая. Да что с ней? Загипнотизировать его хочет?       — Пойдём туда, — кивнул головой в сторону Хан, — хочу поздороваться с хёном.       Соми коротко кивнула и начала пробираться сквозь толпу. Соми как локомотив прокладывала им путь, таща Хана за собой как прицеп. И чем ближе они подходили к Чану, тем сильнее портилось настроение у Хана. Потому что рядом с Чаном стоял Феликс.       Волна стыда тут же накрыла Хана. Он не видел Феликса с момента их разговора в коридоре. Ни одного звонка или сообщения. Они были в изоляции друг от друга на протяжении двух дней, но Хану казалось, прошли месяцы. Подойти к Чану было проще, чем подойти к Феликсу. Но выбора у него не оставалось, Соми продолжала его тащить за руку сквозь толпу.       Он не мог отвести взгляда от Феликса. Тот что-то рассказывал Чану, активно жестикулируя. Глаза Чана превратились в маленькие щелочки, как происходило всегда, когда он смотрел на что-то милое. Судя по всему, они отлично проводят время.       Хан в очередной раз почувствовал себя полным идиотом за то, что заподозрил их в отношениях. На секунду он замер и даже побоялся идти дальше. Но быстро пересилил это чувство. У него был план, цель и Чон Соми, которая, вероятно, потеряла рассудок. Но Чану так будет даже проще. С адекватными людьми он давно не контактировал.       Оказавшись совсем рядом с Чаном, Хан ожил и сам ускорил шаг. Он просто не будет говорить с Феликсом, пока не закончит со сводничеством. А потом извинится перед Феликсом, и всё будет как раньше. Хан кивнул сам себе. План принят.       Кто-то ткнул Хана локтём в бок, в ответ Хан пихнул плечом своего обидчика. Следом Хан сразу услышал несколько нецензурных слов, но ему было некогда. Он последний раз обогнул какую-то девушку с бутылкой джина в руке и, наконец, был в шаге от Чана.       В одной руке у Хана был стакан с коктейлем от Соми, в другой — рука Соми. Обнять Чана у него бы никак не вышло, так что вместо этого Хан прижался грудью к спине Чана и резко опустил подбородок на его плечо.       — Хён! Ты тоже здесь! — крикнул ему в ухо Хан вместо приветствия.       Всё тело Чана содрогнулось от резкого крика прямо ему в ухо, но он даже не подпрыгнул на месте, и не заорал, хватаясь за сердце. Да, Хану стоит больше практиковаться во внезапных приветствиях. Чан начал привыкать. Хотя возможно Чан просто хуже слышал Хана из-за эйрподса в левом ухе. Странно, что он не снял его на вечеринке. Неужели ему не хватает той музыки, что ставит DJ?       — Хани? — Чан прикрыл рот рукой. — Ты пришёл?! Чем Хёнджин подкупил тебя?       Вопрос был логичным. Хан не вылезал из комнаты почти два дня.       — Просто решил провести время на вечеринке века. Почему здесь, кстати, половина JYPE?       — Соми стажировалась с нами, помнишь? — рассмеялся Чан. — Ты кстати держишь её за руку прямо сейчас, мог бы и сам спросить.       Хан резко дернул правую руку на себя. Действительно, его ладонь сжимала ладонь Чон Соми. Хан резко разжал пальцы. Он не собирался держать её за руку так долго. Феликс же не видел?       Феликс, который стоял меньше чем в метре от него, разумеется, всё видел. Но выбрал ничего не говорить. Просто закатил глаза и поднял к губам стакан, чуть повернув голову в сторону. Свет от LED-ламп отразился от белого эйрподса в правом ухе Феликса. Это какая-то австралийская традиция, приходить на тусовки в наушниках?       Хан сделал себе пометку в голове спросить об этом Чана как-нибудь потом.       — Да! Я привёл её к тебе, Соми-я так хотела поболтать с тобой, хён!       — Правда? — удивленно похлопал глазами Чан, переводя взгляд за спину Хана. — Мы просто уже успели поболтать.       — Чани-оппа не такой уж интересный собеседник, чтобы общаться с ним за вечер дважды.       Хан чуть было не подпрыгнул на месте. Соми прижалась грудью к его спине, кладя подбородок на плечо Хана. Хан застыл зажатый между Чаном и Соми в весьма неловком положении. Если Чан сдвинется хотя бы на шаг в сторону, вся эта конструкция тут же рухнет.       — Но вот с тобой я бы поговорила подольше, Хани-оппа, — прошептала ему на ухо Соми, слегка задевая губами ушную раковину.       Господи, кто говорит о том, что хочет пообщаться, таким образом? Хан не знал, как выглядит его лицо, но чувствовал он себя так, будто у него защемило лицевой нерв. Он был в секунде от того, чтобы запрыгнуть на Чана, обхватить руками и ногами, как коала, и попросить спасти от страшной тёти.       Где-то в стороне Феликс кашлянул в кулак. Хан резко повернул голову в его сторону. Феликс смотрел на Соми с Ханом и едва сдерживал смех.       — Вау, Соми, ты так избирательна в выборе собеседников, — натужно протянул Чан, отстраняясь от Хана так, чтобы тот не упал. Следующим движением Чан потянул Хана ближе к себе, вырывая его из хватки Соми. Хан сфокусировал взгляд на алкоголе в своем стакане. Это была магия, оттуда не вылилось ни капли. Наверное, стоит хотя бы попробовать то, что ему налили. Но это позже.       Соми явно не ожидала резкой потери опоры и чуть качнулась на месте, но вовремя поймала равновесие. Её недоуменный взгляд тут же нашёл Чана.       — Может тебе стоит поискать ещё кого-то рядом, — Чан резко кивнул подбородком в сторону, где стоял Феликс, — кого-то, кто мог бы соответствовать твоим высоким требованиям.       Чан ещё раз качнул головой в сторону Феликса. Хан начинал подозревать, что здание Black Label как-то дурно влияет на здоровье. Сначала психоз Соми, теперь двигательный тик Чана. Это всё не шутки.       Заболевание ещё и прогрессировало, потому что Соми внезапно замерла на месте, подняв руки вверх. Она тоже кивнула головой в сторону Феликса. Чан снова кивнул ей, на этот раз медленно. Так, будто этот кивок имел какое-то особое значение. Соми одними губами прошептала извинение и улыбнулась Хану, поймав его недоуменный взгляд на себе.       Да что это с ними?       — А я согласен с тобой, Соми-я, — прорезал неловкую тишину голос Феликса, — что вообще можно обсуждать с хёном, кроме его пресса и бицепсов? Две темы для разговора на целый вечер, это очень мало.       Хан не мог поверить своим ушам. И это после всех слов о том, что Чан ему «как брат»? Что между ними ничего нет?       Нет, он опять думает не о том. Хан быстро помотал головой из стороны в сторону. Что это за глупые мысли? Ещё и это липкое чувство в груди. Хану хотелось вытащить сердце из грудной клетки и проверить не окутывает ли его слайм.       — Вы оба можете не переживать, я найду того, кто ценит меня за мою личность, — тем временем драматично вздохнул Чан, прикладывая ладонь к голове как голые женщины на картинах эпохи ренессанса.       — Если мы вдруг встретим такого человека, то он скажет, что ценит тебя за задницу, — с каменным лицом проговорил Феликс. — А я ценю в тебе, хён, как минимум ещё две вещи помимо твоей большой, подкаченной, упругой… души.       Чан тяжело вздохнул и покачал головой, зато Соми рассмеялась. Шутка была не настолько забавной, но девушка смеялась, не отводя взгляда от Феликса где-то секунд тридцать. Она даже провела рукой по плечу Феликса, блаженно улыбаясь. Тем временем Чан начал возмущаться внезапной сексуализации со стороны Феликса, сжимая Хана в объятиях, объявляя его единственным приличным человеком в их компании. Но Хану казалось, что он не слышит этого разговора целиком. Голос Чана звучал в ушах приглушенно, будто доносился из соседней комнаты. Всё внимание Хана занимало то, как Соми наклонилась к уху Феликса и что-то прошептала. Губы девушки были так близко к ушной раковине, что, казалось, задевали её при каждом движении. Феликс не возмутился и не отстранился. Он что-то ответил Чану, после чего быстро окинул взглядом Соми. Секунда и их взгляды встретились. Девушка тут же начала быстро моргать и улыбаться. Хан нахмурился. Может быть у неё нервный тик? Или соринка в глаз попала?       Хан хотел спросить в чём дело, как вдруг кто-то из толпы позвал Соми. Девушка отстранилась и пообещала, что скоро вернётся. Перед уходом Соми легонько ткнула Феликса пальцем в щёку, попросив его не скучать без неё. Но почему Феликс должен скучать без неё? Он был рядом с ним и с Чаном, его лучшими друзьями. Кто Соми вообще такая?! Да, они были трейни в одном агентстве, но Феликс разговаривал с ней от силы раза четыре. С чего бы ему скучать без неё?       Чан внезапно поморщился и наклонился чуть вправо, как обычно делал, когда Джисон кричал ему «привет!» в левое ухо. Чан пальцем поправил наушник и тяжело вздохнул.       — Соми сегодня в хорошем настроении, — механически проговорил Чан. — Правда, Феликс?       Брови Хана резко скакнули вверх. Чан робота косплеит? Куда делась вся жизнь из его голоса?       Хан не успел найти ответ на этот вопрос, потому что следом за Чаном дёрнулся уже Феликс. Он неловко закусил губу, набрал побольше воздуха в лёгкие и оттарабанил:       — Да, её длинные волосы отлично сочетаются с её сегодняшним нарядом, — Феликс слегка поморщился, — очень сексуально.       — Да, — Чан шумно сглотнул, вымученная улыбка не сходила с его лица, — вы так хорошо смотритесь вместе, Феликс. Как две феи. Потому что Соми красивая. И очень сексуальная со всеми этими её женскими частями тела. Да, именно так я и хотел это сказать.       Чан с Феликсом смотрели друг на друга с непередаваемым отчаянием. Хан быстро окинул взглядом комнату. Вроде бы никто не умер. Что с ними?       — Соми очень красивая, и я думаю, — господи прости, — Феликс перекрестился, — думаю, что хотел бы чтобы наш вечер продолжился у неё в квартире?..       Чего блять? Что Феликс вообще творит?! Зачем он говорит такое при Чане?! Он же знает, что Соми — последняя кандидатка в списке. Последний шанс Чана на счастье! Да что он…       Секундочку.       Ли Феликс Ёнбок! Чертила в ангельском оперении. Он что, мстит так за их ссору? Он готов поставить счастье их любимого хёна на кон ради того, чтобы отыграться на Джисоне?       В глазах Хана сверкнул огонь. Он не собирался так просто сдаваться.       — Чан-хён, а тебе не кажется Соми безумно привлекательной?       На щеках Чана показались ямочки. Его теплая улыбка озарила комнату ярким светом, который чуть было не ослепил Джисона. Он мягко похлопал его по плечу.       — Она мне как дочь.       Внезапно гравитация перестала работать правильно и потянула уголки губ Хана вниз к полу. Он смотрел на своего хёна и не понимал, шутит он или нет. Соми — ровесница Чонина! Какая к черту дочь!       С другой стороны, Чан шутил, что Stay могут звать его папочкой на одном из своих стримов. Может у него просто дэдди кинк?       Возможно Чан был извращенцем с дэдди кинком, но с этим хотя бы можно работать, решил Джисон. И снова натянул улыбку.       — Типа приемная?       — Типа я благословляю её брак с Феликсом, — подмигнул второму австралийцу Чан. — Good luck, mate!       Затем Чан внезапно поперхнулся и добавил:       — Я имел в виду: удачи тебе, мой дорогой друг! Потому что, конечно же, я могу сказать это по-корейски. И даже по-японски могу: kōunwoinoru yo, tomoyo, видите? И да, я могу добавлять в свою речь больше японских слов, потому что, очевидно, я безумно сексуален, когда говорю по-японски. Да, я крутой лидер Бан Чан, который знает три языка. Моему парню очень повезло бы со мной!       Слезы сами собой начали скапливаться в глазах Хана. Ну вот и всё. Деменция.       Чан еще долго продержался, в его-то возрасте. Теперь только любовь сможет его спасти!       Как по мановению волшебной палочки, рядом с ними появилась Соми. Она обхватила руками локоть Феликса и хищно улыбнулась, глядя на него. Даже зубы свои на показ выставила, ну точно хищница!       — Ликси-оппа, я принесла тебе коктейль, как у Хани-оппы. Попробуешь? Мой фирменный.       Ликси-оппа? Да когда Феликс стал для неё Ликси-оппа?! Она, конечно, стажировалась дольше Хана и чуть было не дебютировала в Твайс, но для Чон Соми Феликс должен быть господин Ли. Они не так уж и близки, чтобы она его называла «оппа»! Пусть лучше Чана так называет!       Феликс с благодарной улыбкой принял стакан из рук Соми и принялся пить коктейль, не отрывая от девушки взгляда.       Хан схватился за сердце. Феликс был настроен серьезно, а какая женщина устоит перед чарами Феликса? Мужчины и те не все справляются. Например, сам Хан уже не раз был в шаге от того, чтобы поддаться соблазну и прильнуть к губам Феликса, когда тот шутливо приближался к нему. Камера неоднократно ловила эти моменты за кулисами. Но Хан был крепче многих других. Он не должен сдаваться.       Ведь внутри группы никаких отношений, кроме дружеских, быть не может.       Феликс — друг. Близкий, лучший и самый замечательный друг. Но Чон Соми лучше убрать от него свои руки сейчас же.       Хан не собирался поддаваться попыткам Феликса всё испортить. Тем более Чан совсем рядом, руку протяни. Соми просто надо открыть глаза.       Запястье Соми оказалось в захвате Хана. Он резко дернул девушку на себя.       — Соми-я! А ты когда-либо трогала лучший пресс в мире?       — Пресс? — Соми наклонила голову к правому плечу. — Какой еще пресс?       — Этот! — Хан прижал руку Соми к животу Чана.       Сквозь худи было сложнее прощупать каждый кубик пресса старшего, но вторая рука Хана была занята стаканом с алкоголем. Чёрт, он даже не попробовал на вкус, что там ему смешала Чон Соми.       Чан обреченно вздохнул. Он прикрыл глаза. Меланхолично покачал головой. Взял стакан из руки Хана и вылил содержимое себе на худи. Хан и Соми оба как по команде прижали руки к себе. Хану удалось увернуться от капель алкоголя. Соми небрежно вытерла руку о собственные джинсы.       — Какая незадача, — проговорил Чан так, будто читает зазубренный за пять минута до урока текст, — мне нужно сходить отмыть худи. Ёнбок-а, придержи мой телефон у себя.       — Хорошо, мой дорогой и любимый Чани-хён, — почти также безучастно оттараторил Феликс и взял из рук Чана телефон.       Расставшись со своим айфоном, Чан быстро начал пробираться на выход из комнаты. Соми взглядом гипнотизировала растекающуюся по полу лужу.       — Я, наверное, схожу за тряпкой…       Внезапно из-за спины Хана появился Хёнджин. Наушник в ухе и швабра в руке. Ну точно герой веб-романа о психбольных.       — Ой, какой ужас, что у вас тут грязно, как хорошо, что я уже пришел сюда со шваброй, — Хёнджин говорил быстро, не смотря никому в глаза, — как хорошо, что я люблю вытирать как раз такие лужи!       — Ты не любишь убираться! — развел руками Хан.       — Сегодня во мне проснулась эта страсть, — сквозь зубы проговорил Хёнджин.       Хан уже ничего не понимал. Парни ведут себя странно. Соми — ещё страннее. И почему все его друзья пришли на вечеринку в наушниках? Что это за мода?       Голова закружилась от такого количества мыслей.       — А теперь мы будем играть в бутылочку! — откуда-то сбоку раздался голос Чанбина.       Хан повернул голову на звук. Чанбин стоял посреди импровизированного танцпола. Вытянутая вверх рука Чанбина сжимала пустую бутылку из-под пива. На секунду в толпе повисла тишина. Потом Хёнджин со всем энтузиазмом, на который способен человек с шваброй в руках, завизжал, поддерживая Чанбина. Сразу после визга Хёнджина, толпа тоже начала хлопать и радостно визжать.       Хан прижал руку к сердцу. Наконец-то! Он в обществе настоящих ценителей игр для вечеринок!       — Участвуют все одинокие и скучающие!       Соми закусила губу.       — Это нам как раз подходит, Ликси-оппа, — хитро усмехнулась она.       Феликс поднял руку и прокричал:       — Бини-хён! Мы с Соми участвуем!       Громкий голос Чанбина начал зазывать участников игры на танцпол. После Феликса и Соми подтянулись еще несколько человек. В итоге на бывшем танцполе образовался кружок примерно из десяти человек. Последним в круг ворвался Хан.       — Я тоже участвую!       Он видел хитрую усмешку Феликса, прежде чем они с Соми заявили, что будут играть в бутылочку. Так что Хан не мог допустить, чтобы Соми и Феликс поцеловались. Тогда у Чана совсем никаких шансов. Он должен защитить будущее счастье хёна!       Феликс и Соми сидели рядом, плечом к плечу. Хан оказался прямо напротив них. Он не собирался отводить взгляда от Феликса. Хан планировал следить за каждым его вздохом.       — Итак, игроки. Правила таковы: на кого укажет горлышко — тот выполняет действие, которое выпадает крутившему из нашей волшебной шляпы, — Чанбин ткнул пальцем в черную бини, валявшуюся у его ног.       Хан нахмурился. Это была не та версия игры, о которой он думал. Много действий и мало поцелуев. Чем это отличалось от правды или действия?       — Кто начнет? — спросил у собравшихся Чанбин.       — Я! — вызвался Хёнджин, швабра была все еще при нем, но теперь лежала мертвым грузом за его спиной.       Хёнджин подался вперед с грацией кошки. Он крутанул бутылку и с грацией картошки плюхнулся на свое место. Хану от стыда хотелось прикрыть лицо рукой. Он искренне надеялся, что все присутствующие не помнят, что они с Хёнджином в одной группе.       Бутылка закончила вращаться. Горлышко указало на весело смеющегося над чем-то БэмБэма.       Точно! Хан совсем забыл, что он тоже на вечеринке. Может быть стоило попробовать вернуться к кандидату номер три, и попробовать свести Чана с ним ещё раз? В голове Хана пронеслись кадры того, как можно было бы подтолкнуть Чана к БэмБэму, но все они оказались заведомо провальные.       — Твое действие — выпить на брудершафт с Хёнджином, — объявил Чанбин, зачитывая вытянутую бумажку.       Тридцать секунд и вот уже БэмБэм с Хёнджином страстно целуются под всеобщее улюлюкание.       Хан цокнул языком. Нет, Чану бы кого-то поспокойнее. И хотя бы не того, кто будет страстно целоваться с Хёнджином на вечеринке. Нужно возвращаться к варианту с Соми.       Взгляд быстро нашел девушку напротив. Та, поймав на себе взгляд Хана, резко прижалась грудью к руке Феликса.       Хан должен что-то сделать. Срочно должен что-то сделать. Зубы нервно закусили ноготь на большом пальце. Но что?       Игра тем временем шла своим чередом. Кто-то попадал в сети подстав от Со Чанбина. Кто-то отделался легким испугом и кринжовыми заданиями по типу «в два голоса прокудахтать Love poem». Розэ и Чонён, которым выпало это задание, впрочем, справились великолепно. Но Хан не слишком обращал внимание на происходящее. В его голове мысли крутились так быстро, что он сам не поспевал за ними. Как Доктор Стрендж, просматривал тысячи вариантов того, что должно произойти дальше. Из мыслей его вырвал тычок в бок от Хёнджина, а после кивок головы в направлении центра круга. Горлышко бутылки показывало точно на Феликса.       — Итак, Соми! Тебе выпал Феликс! — огласил Чанбин. Его рука залезла в шапку, вытягивая бумажку с заданием. — Вы должны держать своими губами с двух сторон стакан, в который мы будем постепенно наливать виски пока он не наполнится. В случае провала задания — все остальные участники придумывают наказание.       Стакан для выполнения задания был найден быстро. Чанбин просто опрокинул в себя остатки пива и торжественно вручил Соми стакан. Девушка скривилась, но вернув свой взгляд к Феликсу, быстро повеселела. Она быстро захлопала ресницами. Хан искренне надеялся, что они не накладные. От такой силы маха могут и отвалиться.       На колени Хану упало что-то холодное. Он быстро опустил взгляд вниз. На коленях у него лежала едва начатая бутылка какого-то дешёвого виски.       — О, — ткнул в его направлении пальцем Со Чанбин, — Хани, так виски у тебя! Ну, значит тебе и наливать! Давай к нам.       На ватных ногах Хан подошёл к Соми и Феликсу и присел рядом с ними на колени, готовый исполнить свой долг виночерпия. Впрочем, сладкая парочка кажется этого даже не заметила. Соми продолжала игриво строить глазки и хлопать своими длинными ресницами. Феликс не отводил от неё взгляда. Он не обратил на Хана никакого внимания, слишком занятый гипнотизированием Чон Соми. Сердце в груди Хана прилипло к лёгким. Горло будто стянуло нитью. Хан не знал, что с ним и его организмом в последнее время. Он не понимал природы того пожара, что разгорался в его душе.       — Может быть оппа пообещает мне в награду за победу поцелуй? — подмигнула Феликсу Соми.       Внутри Хана всё похолодело. Пальцы крепче сжались на горлышке бутылки.       — Посмотрим, — пробормотал Феликс, чуть наклонившись вперёд. — Начинаем.       Соми прижала стакан к губам Феликса и наклонилась вперёд, прижимаясь губами с другой стороны. Девушка подняла обе руки вверх, стакан остался на месте. Чанбин подал сигнал Хану. Бутылка наклонилась и алкоголь начал медленно перетекать в стакан.       Хан смотрел на то, как виски наполняет картонный стакан, но очень быстро его взгляд скользнул чуть левее. Феликс сосредоточенно смотрел куда-то перед собой. Отросшие светлые волосы собраны сверху в небольшой хвост. Веснушек почти не видно, Феликс скорее всего замазал их тональником, когда делал себе мейк. На веках серебряный глитер.       Нитка, сжимавшая горло Хана, стянулась ещё сильнее. Накрасился для дружеской вечеринки у Соми, чтобы украсть её у Чана и разрушить план Хана? На всё ради этого пошёл. Хан не видел губ Феликса, но был уверен, что он наверняка накрасил и их. Пришел во всеоружии ради Чон Соми. Точно ли дело только в том, чтобы испортить план Хана?       Смыть бы это всё с него.       — Хан Джисон, какого хрена ты творишь?!       Голос Чанбина громом раздался в ушах. Следом за ним Хан услышал писк Соми и плеск воды. Это вернуло его в реальность, из которой он выпал на пару секунд. Рука Хана держала пустую бутылку виски над головой Феликса. Виски стекало по светлым волосам на пол и на белое худи. У ног Феликса растекалась лужа со стойким запахом спирта. Рядом с кроссовком Хана валялся картонный стаканчик.       Пальцы всё ещё сжимали бутылку. Костяшки побелели. Феликс смотрел на Хана исподлобья. Во взгляде читалась непонимание. Глитер стёк с век на щёки. Из-под плена тональника выглянули веснушки. Волосы теперь больше напоминали сосульки. А белое худи было безвозвратно испорчено.       Но даже так Феликс был завораживающе красив.       — Хан? — снова позвал его Чанбин.       Хан мотнул головой. Маленькое тело не выдержало такого резкого жеста и качнулось назад. Всё ещё с бутылкой в руках, Хан упал на задницу. Феликс не сводил с него взгляда. Сердце Хана застучало быстрее.       — Я… рука соскользнула, — пролепетал Хан, быстро подскакивая на ноги, — мне нужно в туалет.       — Эй, Хан Джисон! — кто-то крикнул ему в след. У Хана не было времени на то, чтобы узнать, кому он принадлежит.       В голове стучала только одна мысль: бежать. Хан не знал куда. Но он точно должен был выйти из комнаты. Спрятаться. Убежать. Как можно дальше от взгляда Феликса, от его волос, глаз, веснушек и испорченного худи. Так далеко, как это возможно. Хан повернул по коридору налево, потом ещё раз и вышел на какую-то лестницу. Он успел спуститься на площадку между этажами, когда услышал быстрые шаги за спиной.       Нет. Он точно не собирается ни с кем разговаривать. Хан толкнул плечом дверь, но та не поддалась. Хан хотел попытаться ещё раз, но тут шаги настигли его. Тёплые пальцы обвили его запястье, наручником сжавшись вокруг него. Хана резко дёрнули назад, заставляя развернуться. И Хан оказался лицом к лицу с Феликсом.       Последний раз Хан видел, чтобы его лицо так искажалось от гнева во время неудачной катки с нубами.       — Что с тобой, Хан Джисон?       — Я не хотел, — тут же помотал головой Хан, пытаясь выдернуть руку из хватки Феликса.       — Не хотел искупать меня в вискаре? Потому что у меня есть пару десятков свидетелей обратного.       Хану нечего было ответить. Он не помнил момента, когда решил облить Феликса. Это было похоже на монтаж в их клипах. Склейка и новая сцена, в которой Феликс сидит мокрый на полу и смотрит на Хана. Впервые за вечер всё внимание Феликса было на нём. Не на Чане, не на Чон Соми, не на стакане виски. На нём.       — Я не понимаю, что с тобой в последнее время, — тон Феликса сменился на более спокойный, кажется даже голос стал ниже, — с тех пор, как ты загорелся этой идеей с Чаном, ты всё больше скатываешься во что-то нездоровое.       — Нездоровое? — взгляды парней встретились. — Ты тоже участвовал в этой нездоровой затее.       — Чтобы ты не влип во что-то похуже стычки с Минхо-хёном, — Феликс сморщился как от резкого звука и выдернул эйрподс из уха, убирая его в карман худи. — И всё было нормально до того, как ты решил подмешать водку Чани-хёну. Но вы разобрались, и Чан-хён сказал, что между вами всё хорошо. Но ты после этого всё равно решил устроить цирк с антуражем для предложения, скрытыми камерами и Хонджуном-хёном. И ты даже не посоветовался со мной! Хотя мы команда.       — Это была моя миссия с самого начала, — огрызнулся Хан. — Какая мы команда после того, что ты вытворял? Пытался увести у Чани-хёна его последний шанс на счастье!       Феликс горько усмехнулся.       — Соми? Хани, открой глаза! Они с Чаном-хёном перекинулись тремя фразами за весь вечер. И ты вообще заметил, что Чани-хёна нет на вечеринке уже минут тридцать?       Хан моргнул.       — Я… я думал он играл с нами в бутылочку.       — Очевидно, нет. Странно, что ты, главный сводник всея Stray Kids, этого даже не заметил.       Взгляд Хана забегал из стороны в сторону. Стена. Лестница. Феликс. Стена. И снова Феликс. Мысли забегали по кругу. Почему он не заметил, что Чана нет с ними? Чан ведь причина, почему он поехал на вечеринку Соми. Он был здесь в первую очередь ради Чана.       — Но ты меня отвлёк! — кулак стукнул по груди Феликса со всей силой, на которую Хан был сейчас способен. Феликс не шелохнулся. Хан попробовал ещё раз, но его рука слишком сильно дрожала.       — Каким образом?       — Ты флиртовал с Соми. Отвлекал её от Чана. Назло мне, да? Потому что я пару дней назад сказал тебе, что ты вмешался в мой план, и ты реально решил в него вмешаться?!       — Я не пытался сломать никакие твои планы! Я сказал, что я не участвую в твоих попытках избавится от чувств к хёну, или чем ты там занимался.       Хан почувствовал, как к горлу подступает тошнота.       — Мои что?       — А какая ещё может быть причина в этом цирке? — вспыхнул Феликс.       — Дружеское участие! — взвизгнул Хан. — Хён заслуживает любви! Он заслуживает, чтобы кто-то заботился о нём также, как он заботится о нас!       Феликс закатил глаза.       — Ага, очень логичная мотивация, Хан Джисон.       Всю неловкость как рукой сняло. Феликс не верил ему. Внутри Хана разгорался огонь. Из всех людей Феликс не верил ему.       — Ах, правда? И какая твоя мотивация участвовать в этом цирке, Ли Феликс Ёнбок? — кулак снова ударил Феликса по груди. В этот раз он покачнулся, но не отстранился от Хана ни на шаг, лишь крепче сжал его запястье. — Раз уж ты не веришь мне, то я не верю твоим сказкам о «вытаскивании меня из проблем». И вообще — иди-ка ты нахуй. Я не принцесса в башне, чтобы спасать меня от монстров. Я блять взрослый человек. Я твой хён!       Брови Феликса сдвинулись к переносице.       — Ты старше меня на день. И постоянно ведёшь себя как дева в беде рядом с хёнами.       — Это не повод относится ко мне как к бессознательной малолетке! Ты ничем меня не лучше!       — Ох, правда? — закатил глаза Феликс.       — Да, правда! И ты темнишь, Феликс! Какой у тебя был тайный план? Отбить у хёна Соми? Завоевать сердце Чани-хёна вместо неё? Чего ты хотел добиться, Феликс?       — Тебя!       Хан не успел ничего понять, как спина его внезапно врезалась в дверь. Он мог бы застонать от боли, но не смог. Губы Феликса прижались к его губам.       На секунду Хану показалось, что мир кончился. Всё его существование было сведено к моменту, когда Феликс его поцеловал. Абсолютно все ощущения Хана были сведены к мягкому прикосновению губ. В голове не было ни одной мысли. Перед глазами Хана было лицо Феликса. Потёкший глитер, веснушки на щеках и закрытые глаза. Хан впервые видел Феликса так близко. Они не раз дразнили друг друга возможностью поцелуя, Хан всегда отстранялся в последнюю секунду.       Но сейчас Хан видел Феликса как никогда близко. Хан чувствовал, как губы Феликса касаются его губ.       От Феликса неприятно пахло алкоголем. Спина ныла от ощутимого столкновения с дверью. Хватка на запястье была такой крепкой, что граничила с болью. Пальцы на руке начинали неметь. Откуда-то сверху доносилась музыка.       Феликс прерывисто выдохнул, немного отстранился, чтобы потом прильнуть ещё ближе, обхватывая губами нижнюю губу Хана.       Если до этого в голове Хана не было мыслей, то после этого их стало слишком много. В голове Хана завертелись десятки вопросов. Он моргнул, но ни вопросы в голове, ни губы Феликса не исчезли. Сердце в груди колотилось как проклятое. Рёбра уже гудели от его стука. Желудок свернулся в трубочку. А мозг пульсировал, грозясь разбить черепную коробку изнутри.       Хан уперся обеими руками в грудь Феликса и резко оттолкнул его.       Феликс резко распахнул глаза, недоуменно глядя на Хана. Он разжал пальцы на его запястье.       — Чёрт! Хани, я не…       Но Хан не собирался слушать то, что говорит ему Феликс. В голове всё ещё гудели вопросы. Хан зажмурился толкнул Феликса ещё дальше. Ноги сами понесли его вниз по лестнице. Хан бежал до тех пор, пока не оказался на парковке рядом с машиной Чанбина. Прямо там, рядом с правым задним колесом, Хан рухнул на пол. Ноги отказывались идти дальше.       Перед глазами всё ещё стояло лицо Феликса.       В голове крутилось: Феликс меня поцеловал! Поцеловал! Поцеловал! Губами в губы поцеловал! Но почему поцеловал? Зачем поцеловал? Что вообще такое? С чего бы Феликсу целоваться со мной? Но он поцеловал. Что происходит?       Дрожащими пальцами Хан разблокировал телефон. Он наугад тыкнул в чат. Экран почему-то расплывался перед глазами. Хану пришлось моргнуть дважды, прежде чем зрение прояснилось. По щекам вниз покатились какие-то капли, но Хану было плевать. Он быстро набирал сообщение на клавиатуре.       

      Кот-хён

Я: Мнх-ён забри мня пжлст

Кот-хён: Хани? Ты где?

      Я: У мшины Бина-хна

Кот-хён: Скоро буду.       Хан нажал на кнопку блокировки экрана и уткнулся лицом в колени. На его джинсах было два мокрых пятна, от которых пахло алкоголем. Губы всё ещё горели. Из глаз без остановки текли слёзы. Сердце в груди не замедлилось ни на секунду. Хан считал секунды до того, как за ним придет Минхо.